Текст книги "Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Теперь знала его лучше.

Он сказал это не потому, что верил в результат.

Он сказал это потому, что рядом стояли люди, которым нужно было услышать именно эти слова.

Я остановилась.

– Конечно, ваша светлость.

На этот раз удивился даже он.

Кайрел ничего не ответил и вышел за ворота.

Стража последовала за ним.

Кареты одна за другой двинулись по улице.

Раук остался рядом со мной.

Я дождалась, пока звук колес станет тише, после чего достала из кармана темный ключ с девятью насечками.

До полной синхронизации оставалось десять дней.

Кайрел был под арестом.

Тарен лишился доступа к расследованию.

Документы исчезли.

Севран изменил показания.

А человек, который работал на прежнюю Лиарену в архиве Башен Ветра, пропал за три дня до того, как Раук прилетел на мою крышу.

Кайрел просил не вмешиваться.

Очень разумная просьба.

И впервые за два дня он отдал мне приказ, которому я совершенно точно не собиралась подчиняться.

Глава 6. Город, который потерял небо

Глава 6. Город, который потерял небо

Глава 6. Город, который потерял небо

В дом я вернулась только после того, как за последней каретой закрылись ворота.

Раук остался во дворе. Он несколько раз прошел вдоль ограды, остановился у галереи и устроился там, откуда было видно улицу. За Кайрелом он не полетел. Не пытался ломать ворота и не требовал вернуть человека, которого увезли. Грифон видел, что произошло, запомнил направление и выбрал место, где ему было спокойно. Все остальное я могла приписать ему только сама.

Эмриса ждала меня в прихожей.

– Миледи, что теперь будет?

Хороший вопрос. Еще лучше было бы иметь на него ответ.

– С домом?

– С вами.

Два дня назад она вряд ли спросила бы. По крайней мере, не так.

– Пока ничего. Если придут с официальным распоряжением на обыск, впустите. Если попросят документы, сначала зовите меня. Самостоятельно ничего не прячьте и не уничтожайте.

Эмриса побледнела.

– Я и не собиралась.

– Поэтому и говорю вам прямо, а не потому, что подозреваю.

Она немного расслабилась.

– А господин герцог?

– Его увезли во дворец.

– Вернут?

– Не знаю.

Ответ ей не понравился. Мне тоже.

Я поднялась в маленькую гостиную, где накануне разговаривала с Кайрелом. На столе все еще лежали копии бумаг, которые он принес утром. После нашего разговора я убрала их в нижний ящик и больше не открывала.

Теперь открыла.

Официальные материалы Кайрел забрал с собой. Эталонный ключ остался у меня. Здесь же находились копии нескольких страниц тетради Лиарены, даты ее посещений архива и перечень запросов, которые она подавала почти два месяца.

Не доказательство невиновности Кайрела.

Не доказательство вины Севрана.

Зато последовательность, которую нельзя было изменить исчезновением двух листов из одной папки.

Я разложила копии по столу.

Пятьдесят два дня назад официально подтвердили международную встречу.

Через день Лиарена появилась в управлении Башен Ветра через своего человека.

Еще через два дня запросила старую схему сети.

Потом сведения об изменениях после перестройки, контрольных точках старого города и эталонных ключах.

Последним был запрос о ежегодной проверке командирских знаков.

Кайрел вошел в эту историю только позавчера утром.

Севран гораздо раньше.

И прежняя Лиарена тоже.

Я нашла копию страницы, которую особенно не хотелось кому-либо показывать. Там были записи о сестре Кайрела, украденном письме и человеке, через которого Лиарена получила чужую переписку.

Рядом – другое имя, сумма и короткая пометка о голосовании в Совете.

Еще ниже – сведения о чужом долге.

Если мне понадобилось бы выбрать страницу, которая лучше остальных объясняла, почему половина столицы ненавидит Лиарену Весс, я уже держала ее в руках.

Я положила ее поверх остальных.

Спасать Кайрела только удобными кусками правды не получится.

Тем более теперь, когда исчезали именно удобные документы.

Эмриса появилась в дверях.

– Миледи, вам подать завтрак?

– Потом. Мне нужна карета.

Она посмотрела на окно. Снаружи только начинался день.

– Сейчас?

– Сейчас.

– Куда вы едете?

– Во дворец.

Эмриса не стала объяснять, почему считает это плохой идеей. Я и без нее знала.

– Мне приготовить вам другое платье?

Я посмотрела на темную ткань, которую надела в спешке.

– Это чем-то хуже?

– Для дворца утром...

Она остановилась, вспомнив, с кем разговаривает.

Я не знала местного этикета достаточно, чтобы спорить.

– Хорошо. Выберите то, в котором Лиарена обычно ездила туда по делу. Только без лишних украшений.

Эмриса помолчала.

– Она обычно не ездила во дворец по делу.

– Конечно.

– Чаще на приемы.

– На которые ее перестали приглашать.

– Да, миледи.

– Тогда выбирайте сами.

Через сорок минут я уже ехала по Сайдару.

Эталонный ключ находился во внутреннем кармане. Копии документов я сложила в простую папку и держала на коленях. Раук остался дома. Тащить грифона к дворцу только для того, чтобы доказать чиновникам серьезность своих намерений, было бы способом прежней Лиарены.

Во дворце я получила первый отказ еще у служебного входа.

Второй – в приемной.

Третий оказался самым вежливым и поэтому раздражал сильнее двух предыдущих.

– Его величество не принимает частных просителей без назначения.

– Я не прошу назначить мне встречу на следующей неделе.

– Леди Весс, порядок един для всех.

Чиновник, сидевший за высоким столом, произнес это с тем терпением, которое люди сохраняют для собеседников, уже однажды услышанных и все равно не ушедших.

– Герцога Сорна сегодня утром задержали по делу о Башнях Ветра.

– Я не уполномочен обсуждать это.

– Мне не нужно обсуждать. Мне нужно передать документы человеку, который принимает решение.

– Оставьте их здесь.

– Нет.

Он впервые посмотрел на папку с настоящим интересом.

– Тогда я ничем не могу помочь.

– Можете вызвать дворцового хранителя реестров, который вчера присутствовал при проверке Северной башни.

– Зачем?

– Потому что он знает, какие документы должны были находиться в папке герцога Сорна до ее изъятия.

Чиновник перестал изображать скуку.

– Вы утверждаете, что из материалов проверки что-то пропало?

– Я утверждаю, что хочу поговорить с человеком, который видел часть этих материалов до того, как они пропали.

– Это серьезное обвинение.

– Поэтому я и не оставляю папку у вас.

Он несколько секунд решал, что со мной делать.

Потом вызвал служащего и тихо сказал ему несколько слов.

Ждать пришлось почти час.

Дворцовый хранитель появился один. Имени его я так и не знала, а спрашивать сейчас было поздно и не особенно важно.

Он узнал меня.

– Леди Весс.

– Вы вчера должны были подтвердить осмотр Северной башни.

– Должен был.

– Подтвердили?

Мужчина посмотрел на чиновника за столом.

– Этот разговор лучше продолжить не здесь.

Нас провели в небольшую комнату без окон. Там стояли два стула и стол, рассчитанный, похоже, именно на разговоры, которые никому не хотелось вести в коридоре.

Хранитель сел напротив.

– Что у вас?

Я положила папку перед собой, но не открыла.

– Сначала скажите, что произошло с вашим свидетельством.

– Я его дал.

– Кому?

– Дворцовой проверке.

– Вы подтвердили, что Севран сам открыл Северный контур?

– Да.

– Что Кайрел не входил туда силой?

– Меня при самом первом вскрытии не было.

Верно.

Мы вызвали хранителя позже.

– Вы видели документы, оформленные после проверки?

– Видел разрешение главы управления на дальнейший осмотр.

– Севран утверждает, что такого разрешения не давал.

Хранитель потер пальцем край стола.

– Мне известно.

– И?

– Мое показание внесено в материалы.

– Тогда почему Кайрел под арестом?

– Потому что мое показание не отвечает на вопрос, что происходило до моего приезда. И не объясняет исчезновение служебной карточки.

– А разрешение Севрана?

– Копии нет.

– Вы видели оригинал.

– Видел.

– Тарен видел.

– Да.

– Я видела.

– Леди Весс, вы не лучший свидетель для герцога Сорна.

– Уже говорили.

Я открыла папку.

– Поэтому я принесла документы, которые делают меня еще хуже.

Он явно не ожидал такого продолжения.

Я положила перед ним копию страницы о сестре Кайрела.

– Это запись из тетради Лиарены Весс. Оригинал сейчас должен находиться среди изъятых материалов.

Мужчина прочитал.

– Я не понимаю.

– Здесь зафиксировано, как Лиарена получила чужое письмо и что собиралась с ним делать. Дальше есть сведения о других людях, которыми она пыталась управлять. Мне это не помогает. Если начнется отдельное разбирательство, записи могут быть использованы против меня.

– Почему вы показываете их мне?

Я положила рядом страницу с Севраном.

– Потому что это та же тетрадь. Тот же почерк. Та же система записей. А здесь Лиарена пишет о Северной башне, резервном ключе и Кельте задолго до того, как Кайрел Сорн начал проверку.

Хранитель прочитал.

Я добавила перечень архивных запросов.

– Сверьте даты с оригиналами. Потом спросите себя, каким образом Кайрел мог придумать историю о подмененном ключе, если Лиарена искала этот ключ почти за месяц до того, как Раук ушел из крепости.

– Это не доказывает, что герцог не нарушил порядок позднее.

– Не доказывает.

Он поднял голову.

– Вы это признаете?

– Я присутствовала при проверке. Он не действовал без Севрана. Но если вы не верите мне, проверяйте отдельно. Я не прошу принять мою версию. Я прошу не выбрасывать факты только потому, что они лежат в папке женщины, которой никто не верит.

Хранитель закрыл копии.

– Его величество не увидит вас сегодня.

– Тогда передайте ему это.

– Вы только что отказались оставлять бумаги.

– Вам оставлю.

– Почему мне?

– Потому что вчера вы подписывали реестр до того, как началось исчезновение документов. И потому что, если эти листы пропадут после нашей встречи, я хотя бы буду знать, где задавать следующий вопрос.

Ему это не понравилось.

– Вы мне угрожаете?

– Нет. Объясняю, почему доверяю вам больше, чем неизвестному чиновнику в приемной.

После короткой паузы он забрал папку.

– Копии останутся у проверки.

– Пусть.

– Их содержание может привести к отдельным вопросам к вам.

– Пусть.

Он еще раз посмотрел на первую страницу.

– Раньше вы не были настолько щедры со сведениями.

Даже дворцовый хранитель знал.

– Раньше я была другой женщиной.

Фраза прозвучала опаснее, чем хотелось.

Я сразу добавила:

– Во всяком случае, в поступках.

Он не стал уточнять.

Из дворца я уехала без встречи с королем и без папки.

Это было все, чего удалось добиться в первый день.

Следующие восемь оказались не намного лучше.

Кайрела не выпускали из охраняемого корпуса. Его официально не обвиняли, но и не возвращали свободу. Тарен оставался на службе, однако к проверке башен его не допускали. Севран появился во дворце на третий день и дал новое письменное объяснение: он подтверждал внешнюю проверку сети, но отрицал, что разрешал Кайрелу вмешиваться в управляющие контуры.

Мне трижды отказали в новой встрече с дворцовой проверкой.

На четвертый день из дома Лиарены забрали еще несколько коробок с перепиской. Я сама показала, где они стояли.

Эмриса после этого долго молчала, а вечером спросила:

– Миледи, вы уверены, что хотите отдавать им все?

Мы стояли в башенном кабинете. Тайник за столом уже опустел, но на полках оставались обычные бумаги, которые я прежде почти не смотрела.

– Нет.

Она удивилась.

– Тогда зачем?

– Потому что если я начну выбирать, какую правду им можно видеть, а какую нельзя, очень быстро вернусь к тому, чем занималась Лиарена.

Эмриса провела пальцами по связке ключей на поясе.

– Вас могут наказать за то, что было раньше.

– Могут.

– А если вы этого не делали?

Вот здесь объяснения у меня по-прежнему не было.

Для Эмрисы я оставалась женщиной, которая еще неделю назад знала каждую комнату этого дома, каждого слугу и все свои тайники. Рассказать ей о другом мире, чужом теле и сорока одном годе прошлой жизни означало потребовать поверить в вещь, которую я сама до сих пор принимала только потому, что каждое утро видела в зеркале чужое лицо.

– Для остальных это делала я, – ответила я. – Пока придется исходить из этого.

Она не согласилась. Но впервые и не испугалась настолько, чтобы скрыть несогласие.

– Это несправедливо.

– Возможно.

– Вы даже не спорите.

– Я сейчас занята более срочной несправедливостью.

За окном Раук поднял голову к проходившей над домом группе.

Старший всадник был со знаком.

Грифон крайней пары изменил высоту.

Совсем немного.

Но за восемь дней я видела подобное уже четыре раза.

Ни один грифон не сорвался из строя так, как Сайр. Ни один не ушел из крепости, как Раук. Система работала достаточно хорошо, чтобы чиновники продолжали утверждать, что опасность преувеличена.

И достаточно плохо, чтобы я каждое утро считала дни.

Эталонный ключ мы с Рауком проверяли на крыше дважды.

Не ради новых опытов. Мне нужно было убедиться, что за время, пока Кайрел сидит под охраной, не изменилось хотя бы единственное средство, которому Раук уже доверял.

На открытый Центральный ориентир он реагировал спокойно.

На Западный тоже.

Северный эталон не вызывал у него того поведения, которое появлялось возле действующей Северной башни.

Это не давало мне права объявить старый ключ правильным для всех грифонов. Зато подтверждало то, что мы знали с первого дня: Раук различал два сигнала и не путал их.

На девятый вечер дворцовый хранитель приехал сам.

Я встретила его внизу.

– Его величество примет вас завтра утром.

– Во сколько?

– В семь.

Я посмотрела на часы в гостиной.

До церемониального прибытия первой делегации оставалось меньше десяти часов.

– Почему завтра?

– Потому что сегодня король получил полный отчет.

– Тот, который вы передали?

– И ваши документы.

– Кайрел?

Хранитель ответил не сразу.

– Пока под охраной.

– Тогда завтра утром может оказаться поздно.

– Леди Весс, я не определяю расписание короля.

– Я знаю.

Он уже собирался уходить.

– Подождите. Среди изъятых бумаг была большая старая схема девяти башен?

– Была.

– Принесите ее завтра.

– Зачем?

– Потому что Лиарена заказывала не только схему. Она отдельно запрашивала сведения о контрольных точках старого города.

– И?

– Я девять дней пытаюсь понять, зачем.

– Поняли?

– Хочу проверить одну вещь по самой схеме.

Он не обещал.

Утром схема лежала на столе перед королем.

До начала церемонии оставалось семь часов.

Меня провели в кабинет через два коридора и небольшую приемную. Никто не объяснял, как следует обращаться, где остановиться и можно ли садиться. Я выбрала простейший способ: дождалась, пока человек, сидевший за столом, сам укажет на кресло.

Король не тратил время на разговоры о моей репутации.

– Вы утверждаете, что герцог Сорн обнаружил проблему в Башнях Ветра независимо от вас.

– Нет, ваше величество.

Он поднял голову от бумаг.

– Объясните.

– Проблему первым обнаружил Раук. Я заметила его реакцию. Кайрел согласился проверить. Если разделять заслуги, получится бессмысленно.

– Мне сейчас важны не заслуги.

– Мне тоже.

На столе лежали мои копии, оригинальная тетрадь Лиарены и несколько архивных журналов. Страница о сестре Кайрела была открыта.

Король коснулся ее пальцем.

– Вы понимаете, что здесь записано?

– Да.

– И сами передали копию?

– Да.

– Зачем?

– Чтобы вы сравнили ее с остальными страницами.

– Здесь есть сведения, которые могут привести к обвинениям против вас.

– Я знаю.

– Вы не пытаетесь их оспаривать?

– Я не могу оспаривать события, которых не помню и при которых не присутствовала. Но могу не прятать бумаги только потому, что они мне вредят.

Он некоторое время рассматривал меня.

– Герцог Сорн в своем первом объяснении тоже утверждал, что вы изменились.

– Он был осторожнее.

– Намного.

– Это на него похоже.

Король закрыл тетрадь.

– Даты подтвердились. Лиарена Весс начала интересоваться Северным контуром задолго до проверки герцога Сорна. Запросы в архив существуют. Резервный ключ действительно выдавался. Часть бумаг из папки герцога исчезла после изъятия.

– Тогда почему он все еще под охраной?

– Потому что исчезновение документов не доказывает, что он ничего не нарушил.

– Согласна.

Мой ответ его не устроил.

– Вы хотите его освободить и одновременно соглашаетесь с причиной проверки?

– Я хочу, чтобы он оказался там, где через несколько часов будет нужен больше всего. Проверять его действия можно и после церемонии.

Король откинулся на спинку кресла.

– Вы уверены, что церемония опасна?

– Нет.

– Севран Кельт утверждает, что система готова.

– Он же подтвердил готовность полной синхронизации до того, как мы узнали о подмене Северного ключа.

– Ключ заменен обратно.

Я впервые услышала это.

– На С-417?

– Да. Четыре дня назад.

– Поведение грифонов изменилось?

– Не могу ответить.

– Тогда замены ключа недостаточно.

– Почему?

Я показала на тетрадь.

– Потому что резервный ключ использовали на стенде при проверке старших знаков. Мы уже видели отклонение командного слоя в четырех секторах из семи. Один замененный управляющий ключ не исправит то, что уже записано в других элементах системы.

– Кельт считает отклонение допустимым.

– А Раук не считает.

Король выдержал паузу.

– Грифон не может давать техническое заключение.

– Поэтому я не предлагаю назначить его главой управления. Но он двенадцать лет летал по этим ориентирам и начал уходить от них после проверки. Когда знак Кайрела сняли, он подошел к хозяину. Когда рядом открыли эталонный ключ, перестал отступать. Возле Северной башни реакция усиливалась. Это наблюдения, а не заключение.

– Один грифон.

– Сайр вышел из строя рядом с командиром. За месяц было двадцать один случай. Тарен проверил каждый: во всех рядом или по маршруту находился старший знак.

– Эти материалы оспариваются.

– Поэтому не верьте материалам. Поставьте Раука рядом с действующим сигналом и старым эталоном. Посмотрите сами.

Король перевел внимание на схему.

– Ради этого вы просили принести ее?

– Не только.

Я придвинула к себе большую бумагу.

Девять кругов старой сети, линии между ними, мелкие обозначения у краев. В первый день половина этих знаков ничего мне не говорила. За десять дней я не стала лучше понимать башни, зато успела выучить то, что уже объяснили Севран и Кайрел.

Каждая башня формировала свой ориентир.

Эталонный ключ хранил девять исходных.

Старая система использовала контрольные площадки.

Лиарена отдельно запрашивала сведения именно о них.

Я показала на пунктир, который проходил через все девять секторов и сходился в Центральной башне.

– Что означает эта линия?

Король посмотрел на человека, стоявшего у дальней стены.

Я узнала дворцового хранителя.

– В материалах нет объяснения, – сказал он.

– Есть на самой схеме.

Надпись была мелкой. Я обнаружила ее только потому, что всю ночь вспоминала порядок запросов Лиарены.

"Единый контрольный ориентир. Только при совместной настройке."

Король прочитал.

– Что вы из этого заключили?

– Пока ничего. Мне нужен Севран.

– Вы ему доверяете?

– Нет.

– Тогда зачем?

– Потому что он понимает башни лучше меня. А я не хочу придумывать работу системы по надписи на старой бумаге.

Король приказал привести Кельта.

Ждать пришлось недолго.

Севран вошел без обычной папки и впервые за все время нашего знакомства не попытался разрядить разговор сухой шуткой. Он остановился у стола, заметил меня, затем схему.

– Ваше величество.

Король указал на надпись.

– Объясните.

Севран прочитал.

Его лицо почти не изменилось.

– Старый способ общей настройки.

– Подробнее, – попросила я.

Он посмотрел на меня.

– Девять башен невозможно безопасно отключить одновременно. Даже ночью над городом остается движение. При перестройке старой сети использовали другой метод: все башни временно переводили в контрольный режим и заставляли повторять один базовый ориентир.

– С эталонного ключа?

– Да.

– Какого именно?

– Любого из девяти. Обычно выбирали сектор, который уже проверили отдельно и считали устойчивым.

– После этого грифоны слышали один и тот же ориентир по всему городу?

– На время настройки – да. Это неудобно для нормального движения. Все коридоры фактически получают одно направление, поэтому полеты сокращали до минимума.

– Но система не отключалась.

– Не отключалась.

Я посмотрела на короля.

– Значит, если при полной синхронизации что-то пойдет не так, девять башен можно не гасить. Их можно заставить передавать чистый старый ориентир.

Севран сразу возразил:

– Теоретически.

– Что мешает практически?

– Современная сеть перестроена. Контрольный вход сохранился, но его давно не использовали для всех девяти башен сразу.

– Можно подготовить?

Он посмотрел на часы.

– За семь часов?

– За шесть с половиной, если мы продолжим спорить.

– Мне понадобится доступ ко всем управляющим контурам.

Король спросил:

– Сейчас его у вас нет?

– После начала проверки мои входы ограничили. Я могу работать только через текущие заявки.

– Сколько времени при полном доступе?

Севран задумался.

– Три часа, если ничего не сломано.

– А если сломано?

– Тогда больше.

– Получите полный доступ.

Кельт не ожидал решения настолько быстро.

Я тоже.

– Ваше величество, – сказал он, – после происходящего вокруг моего управления...

– Именно поэтому каждое ваше действие будет записано. С вами пойдет офицер дворцовой проверки.

Севран коротко склонил голову.

Я спросила:

– Какой ориентир выберем?

– Западный, – ответил он после паузы. – Вчерашние данные показывали там самый чистый командный слой.

– Не вчерашние. Десятидневной давности.

– Других у вас нет.

– У меня есть Раук.

Король посмотрел на меня.

– Вы хотите использовать грифона как проверочный прибор?

– Нет. Прибор покажет, что металл передает сигнал. Раук покажет, перестает ли животное пытаться от него уйти. Это разные проверки.

Севран не спорил.

– Для одного грифона достаточно.

– Для начала.

Король перевел внимание на дверь.

– Приведите герцога Сорна.

На этот раз ожидание показалось длиннее.

Кайрел вошел без формы, как и в день ареста. За десять дней я ни разу его не видела. Он остановился возле двери, увидел Севрана, потом меня и старую схему на королевском столе.

– Ваше величество.

– Герцог Сорн, ограничение на ваше передвижение снимается.

Кайрел не спросил почему.

– Благодарю.

– Не спешите. Проверка ваших действий продолжится после международной встречи.

– Понимаю.

– До ее окончания вы возвращаетесь к оперативному управлению Небесной стражей.

Вот теперь Кайрел посмотрел на меня.

Только на секунду.

Потом снова на короля.

– На каком основании?

Вопрос удивил даже его величество.

– Вы отказываетесь?

– Нет. Хочу знать, что изменилось.

Король указал на документы.

– Леди Весс решила предоставить мне материалы, которые одинаково плохо выглядят для нее самой и хорошо подтверждают хронологию проблемы с башнями.

Кайрел посмотрел на открытую страницу тетради.

Он узнал ее.

– Вы отдали это?

– Копии. Оригиналы уже были у дворцовой проверки.

– Вижу.

– Не благодарите.

– Не собирался.

Король наблюдал за нами с выражением человека, который начал понимать, почему за два дня совместного расследования мы успели поссориться с половиной дворцовой системы.

– Закончите позже. Сейчас у вас меньше семи часов.

Кайрел сразу изменился.

Не внешне. Просто перестал быть человеком, только что вышедшим из охраняемого корпуса.

– Что известно?

Севран объяснил идею контрольного режима.

Кайрел выслушал до конца.

– Вы сможете перевести девять башен на старый ориентир по команде?

– Если заранее подготовлю контуры.

– Сколько времени?

– Уже спросили. Три часа.

– Делайте.

– Кайрел, – сказала я.

Он повернулся.

– Что?

– Сначала Раук.

Мы вернулись к моему дому меньше чем через час.

Король предоставил карету, поэтому дорога заняла намного меньше обычного. Севран отправился к башням с дворцовым офицером. Тарен получил распоряжение вернуться к Кайрелу и должен был встретить нас у Центральной площадки позднее.

Раук находился во дворе.

Когда открылись ворота и вошел Кайрел, грифон поднялся сразу.

Никто его не звал.

Кайрел остановился возле крыльца.

За десять дней Раук привык, что хозяин не появляется. Не знаю, как именно грифон воспринимал это отсутствие, и не собиралась придумывать за него. Он некоторое время стоял на месте, потом пошел к Кайрелу.

Тот не двинулся навстречу.

Раук дошел до него, коснулся клювом плеча и задержался рядом.

Кайрел положил руку ему на шею.

– Привет.

Одно слово.

Мне хватило.

Эмриса стояла у двери и смотрела на них. Когда заметила меня, спросила:

– Герцога освободили?

– До окончания церемонии он снова командует.

– А потом?

– Потом будем разбираться с тем, что останется.

Кайрел повернулся к нам.

– У вас сохранилось седло Раука?

– Его привезли вместе с остальными вещами три дня назад, – ответила Эмриса. – В галерее.

Я этого не знала. После того как Раук остался в доме, Небесная стража передала часть его снаряжения слугам, но я к нему не прикасалась.

Кайрел подошел к галерее и остановился.

– Лиарена.

Я уже шла за ним.

Седло оказалось тяжелее обычного конского и заметно сложнее. Несколько ремней крепились вокруг груди и корпуса, но больше всего меня заинтересовало другое.

Командирского знака на снаряжении не было.

– Вы хотите лететь на нем сегодня?

– Если позволит.

Раньше Кайрел сказал бы иначе.

Я ничего не ответила.

Он вынес седло во двор и положил его на камень в нескольких шагах от Раука.

Грифон сразу заметил предмет.

Не отступил.

Кайрел не подходил к нему с седлом в руках и не требовал занять привычное место. Он просто оставил снаряжение там, где Раук мог его видеть.

Через минуту грифон подошел сам.

Обнюхал край кожи, провел клювом по металлическому креплению и отошел на шаг.

Кайрел ждал.

– Обычно как? – спросила я.

– Я приношу седло. Он стоит.

– А сейчас?

– Сейчас не буду считать прежнее правило действующим.

Раук вернулся к седлу.

Потом подошел к Кайрелу.

Тот взял снаряжение только после этого.

Когда поднял его, грифон остался на месте.

Кайрел подошел сбоку, остановился достаточно далеко, чтобы Раук мог отойти, и подождал.

Грифон не ушел.

Первый ремень лег на место.

Потом второй.

Раук переставил лапы, но не пытался увеличить расстояние.

Я смотрела не на Кайрела, а на него. Ни того собранного положения, которое появлялось рядом с командирским знаком, ни готовности уйти.

– Хватит? – спросил Кайрел.

– Это вы у него спрашиваете?

– Вас.

– Тогда ответ тот же, что в первый день. Не знаю. Смотрите, что он делает.

Кайрел закончил крепление.

Раук остался.

– Сесть можно? – спросил он.

– Если хотите проверить, подойдите к стремени. Не садитесь сразу.

Он выполнил.

Раук повернул голову, посмотрел на него и остался на месте.

Кайрел взялся за седло.

Грифон сделал один шаг вперед.

Герцог отпустил.

Раук остановился.

Никто не говорил.

Через несколько секунд Кайрел снова коснулся седла.

На этот раз грифон не двинулся.

Он сел.

Раук выдержал вес, расправил одно крыло, сложил обратно и пошел по двору.

Без команды.

Кайрел не натянул повод.

Они сделали круг и остановились у ворот.

Я подошла.

– Теперь хотя бы один вопрос закрыт.

– Какой?

– Он согласен вас нести.

Кайрел провел рукой по переднему краю седла.

– В воздухе может быть иначе.

– Может.

– Вы сегодня удивительно не пытаетесь меня успокоить.

– Никогда особенно не пыталась.

– Верно.

Он спешился.

Раук сразу повернулся к нему, но не отходил.

– Где ключ?

– При мне.

– Покажите.

– Вы сами просили никому не отдавать.

– Я не прошу отдавать.

Достала темный эталон.

Кайрел увидел его и только тогда немного расслабился.

– Что король решил насчет Севрана?

– Полный доступ под надзором.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже.

– И вы согласились?

– Другого человека, способного за три часа подготовить девять башен к старому режиму, у нас нет.

– Есть его заместитель.

– Тот, который подписал доклад о допустимом отклонении?

Кайрел не ответил.

– Вот именно.

– Севран мог подделать документы, убрать материалы из папки и изменить показания.

– Мог.

– И мы даем ему доступ ко всей системе.

– Под охраной.

– Очень утешает.

– Если у вас есть лучшее решение, говорите сейчас.

Он посмотрел на Раука.

– Нет.

– Тогда будем считать, что оба ненавидим план одинаково.

– Это уже что-то.

До Центральной площадки Раук добрался своим ходом.

Кайрел лететь не стал. Мы ехали рядом в открытой служебной карете, а грифон шел по освобожденной улице. Возможно, для человека, который только что получил возможность снова сесть в седло после долгого перерыва, это было не самое приятное решение. Но Кайрел не стал проверять связь там, где ошибка могла стоить слишком дорого.

Тарен встретил нас у основания Центральной башни.

– Ваша светлость.

– Сколько командиров в городе?

– Все, кто назначен на церемонию. Остальные части переведены на внешний периметр.

– Знаки?

Тарен поморщился.

– По официальному расписанию должны быть надеты при входе делегаций.

– Не будут.

– Канцелярия уже прислала два возражения.

– Пусть пришлет третье.

– Я примерно так и ответил.

Кайрел посмотрел на него.

– Примерно?

– Вежливее.

– Зря.

Тарен позволил себе короткую улыбку.

– Рад, что вы вернулись.

– Я тоже. Теперь работа.

Севран находился внутри башни. За два с половиной часа он успел подготовить семь контуров из девяти. Оставались Северный и Центральный.

Когда мы вошли в управляющую комнату, он сидел на полу возле открытой панели и диктовал дворцовому служащему номера настроек.

– Если вы пришли спросить, успею ли я, ответ не изменился, – сказал он, не оборачиваясь.

– Не спрашивал, – ответил Кайрел.

Севран поднял голову.

– Вас выпустили.

– Вы наблюдательны.

– Профессия обязывает.

Я подошла к старому контрольному прибору.

– Можно проверить Западный ориентир до общей настройки?

Севран встал.

– Можно. Но только через одну башню.

– Достаточно.

– Раук здесь?

– Внизу.

Севран посмотрел на Кайрела.

– Без знака?

– Без.

– Хорошо.

Мы провели проверку на внешней площадке Центральной башни.

Раук стоял внизу, в широком пустом дворе. Кайрел находился рядом с ним. Я поднялась на контрольную площадку с эталонным ключом, Тарен остался между нами, чтобы видеть и меня, и грифона.

Севран перевел Центральную башню в подготовленный режим.

– Откройте Запад, – сказал он.

Я нашла нужную линию по схеме.

Щелчок.

Раук вскинул голову.

Потом повернулся на запад.

Не попятился.

Не пытался уйти со двора.

Через несколько секунд снова посмотрел на Кайрела.

– Закрывайте, – сказал Севран.

Я вернула линию.

Кайрел показал Тарену, что все спокойно.

Севран включил обычный текущий ориентир Центральной башни.

Раук изменил положение почти сразу. Не ушел, но развернул корпус так, чтобы увеличить расстояние до стены.

– Видели? – спросила я.

Севран не ответил.

– Еще раз Запад.

Он переключил контур.

Я открыла эталонный ключ.

Раук перестал отходить.

Кайрел ничего ему не говорил.

Грифон сам выбрал, где стоять.

– Этого достаточно? – спросила я.

Севран долго смотрел вниз.

– Для Раука – да.

– А для вас?

– Для меня достаточно понять, что старый ориентир действительно воспринимается иначе.