Текст книги "Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Кайрел задумался.

– Вечерний строй. Потом проверка перед завтрашним патрулем.

– Со знаками?

– Все старшие офицеры были в форме.

– Башни работали?

– Они работают постоянно.

– Одинаково?

– Нет. Ночью остается только основной ориентир.

Это могло иметь значение, но я не знала какое.

– Во сколько Раук ушел?

– Между двумя и четырьмя.

– А у моего дома появился до рассвета.

– Да.

Я посмотрела в сторону крыш.

Отсюда мой дом не был виден.

– Почему туда?

Кайрел не ответил.

Хорошо.

По крайней мере, мы оба перестали считать этот вопрос риторическим.

Тарен вернулся через четверть часа.

С ним шел незнакомый мужчина в форме, но не старше тридцати. На его груди находился серебристый знак другой формы.

Я сразу сказала:

– Не подходите ближе.

Мужчина удивленно остановился.

Раук уже поднял голову.

– Ваша светлость?

Кайрел пояснил:

– Снимите знак и передайте Тарену.

– Но...

– Выполняйте.

Мужчина снял пластину.

Раук расслабился.

Тарен забрал знак и понес к нам.

Грифон снова напрягся.

– Стойте, – сказала я.

Тарен остановился.

– Откройте коробку с герцогским знаком.

Он поставил ее на мостовую и поднял крышку.

Раук отступил.

– Закройте.

Коробка закрылась.

– Теперь покажите второй знак.

Тарен поднял серебристую пластину.

Раук отступил еще быстрее.

Кайрел коротко выругался.

– Он реагирует и на него.

– Здесь да.

Я посмотрела на офицера, которому принадлежал знак.

– Раук вас знает?

– Конечно. Я служу на севере пятый год.

– Раньше избегал?

– Нет.

– Ваш собственный грифон как себя ведет?

Мужчина нахмурился.

– Обычно.

– В последние недели ничего не изменилось?

Он хотел ответить сразу, но остановился.

– Иногда неохотно проходит возле внутренней стены башни.

Кайрел повернулся к нему.

– Почему об этом не доложили?

– Я не счел это значимым, ваша светлость. Он выполняет команды.

– Когда началось?

– Не скажу точно. Неделю, может быть полторы назад.

Теперь Кайрел выглядел уже не как человек, который разбирается со странностями одного грифона.

Он снова стал командующим.

– Тарен, после возвращения поднимешь все донесения по поведению грифонов за последний месяц. Отказы от выхода, изменение маршрута, сложности у башен, попытки уйти из загона. Даже то, что сочли несущественным.

– Сделаю.

– И никому не объясняй, зачем.

– Понял.

Офицер с Северной башни явно хотел задать вопрос.

Кайрел не позволил.

– Вы сегодня ничего необычного не видели.

– Ваша светлость...

– Это приказ.

Мужчина вытянулся.

– Да, ваша светлость.

Я посмотрела на Раука.

Он держался далеко от обоих знаков.

Теперь проблема была уже точно не в одной металлической пластине.

Но и не в самом Кайреле.

– Вернемся на Восточную дорогу со вторым знаком, – сказала я.

Тарен посмотрел на расстояние, которое мы только что прошли.

– Опять?

– Вам мешает?

– Мне нет. Я думаю о Рауке.

– Он пока идет спокойно. Если устанет или начнет отказываться, остановимся.

Кайрел произнес:

– Идем.

Тарен сдался.

На обратном пути мы выбрали другую улицу.

Здесь было больше людей, поэтому стража двигалась впереди и освобождала проход. Раук привлекал столько внимания, что часть прохожих вообще не замечала меня.

Это меня устраивало.

На длинном участке между двумя каменными мостами мы снова провели проверку.

Сначала со знаком Кайрела.

Реакция была слабой.

Потом со знаком северного командира.

Раук только повернул голову.

Тарен опустил пластину.

– Почти ничего.

– Значит, дело не в конкретном знаке, – сказала я.

– И не в том, кому он принадлежит, – добавил Кайрел.

– Зато рядом с Северной башней оба вызывают сильную реакцию.

Тарен посмотрел назад, хотя башню уже скрывали дома.

– Что с ней не так?

– Еще не знаем.

Кайрел произнес:

– А возле вашего дома?

Я тоже подумала об этом.

– Нужно проверить второй знак там.

Тарен тяжело выдохнул.

– Конечно.

Я посмотрела на него.

– Вы можете отказаться.

– Нет, леди Весс, уже не могу. Теперь мне самому интересно.

Это был первый раз, когда он обратился ко мне без явной враждебности.

Не доверие.

Просто интерес к общей проблеме.

Для одного утра вполне достаточно.

Мы уже собирались возвращаться, когда над улицей прозвучал низкий протяжный сигнал.

Раук вскинул голову.

Все трое мужчин одновременно посмотрели наверх.

– Что это? – спросила я.

– Патруль меняет высоту, – ответил Кайрел.

Между крышами показались пять грифонов.

Они летели строем, один впереди и по два позади. Всадники держались уверенно. Животные двигались почти синхронно, лишь изредка меняя положение крыльев.

Я невольно остановилась.

Впервые видела сразу столько грифонов в воздухе.

Даже после Раука зрелище поражало.

Они прошли над первым рядом домов.

Кайрел прищурился, наблюдая за ведущим.

– Северный патруль?

Тарен покачал головой.

– Центральный.

Один из грифонов во второй паре дернулся.

Сначала едва заметно.

Потом резко ушел в сторону.

Строй распался.

Всадник потянул его обратно.

Грифон взмахнул крыльями, набрал высоту и почти столкнулся с соседним.

Снизу кто-то закричал.

– Освободить улицу! – приказал Кайрел.

Стражники сразу начали оттеснять людей к стенам.

Я не отрывала внимания от неба.

Грифон пытался уйти не вниз.

Он уходил от ведущего.

Точнее, от чего-то рядом с ним.

Всадник наконец развернул животное, но вместо возвращения в строй тот резко нырнул между крышами.

– Куда он идет? – спросил Тарен.

Кайрел уже бежал к перекрестку.

– К старому мосту.

Мы двинулись следом.

Раук сорвался с места первым.

Я едва успела отступить, когда он раскрыл крылья.

Кайрел резко обернулся.

– Раук!

Грифон остановился перед прыжком.

Кайрел был без знака.

Раук посмотрел на него, потом снова в небо.

– Не держите его, – сказала я.

– Там другой грифон.

– Именно поэтому.

Кайрел колебался всего секунду.

– Иди.

Раук прыгнул.

Взмах огромных крыльев поднял с дороги пыль. Через мгновение он уже был выше крыш.

Мы выбежали к мосту.

Патруль растянулся над городом. Четыре грифона пытались сохранить высоту, а пятый уходил вниз широкими неровными кругами.

Раук направился прямо к нему.

– Что он делает? – спросила я.

Тарен ответил:

– Перехватывает.

– Без всадника?

– Раук знает патрульный строй.

Кайрел ничего не говорил.

Один из оставшихся грифонов приблизился к сорвавшемуся.

Тот ушел еще дальше.

Раук не приближался.

Он держался сбоку.

Несколько секунд оба летели почти параллельно.

Потом чужой грифон перестал снижаться.

Его всадник выровнял направление.

Раук продолжал сопровождать их до широкой площадки на соседнем уровне города.

Они исчезли за домами.

Кайрел повернулся к Тарену.

– Имя всадника.

– Не разглядел.

– Узнай.

Офицер побежал к ближайшему стражнику.

Я осталась рядом с герцогом.

Над нами четыре грифона Центрального патруля возвращались к прежнему строю.

– Это уже не Раук, – сказала я.

– Я вижу.

– И не моя крыша.

– Вижу.

– Но, вероятно, командирский знак там был.

Кайрел резко посмотрел на меня.

Я показала вверх.

Ведущий патруля летел впереди.

На груди солнечный свет иногда цеплялся за серебристую пластину.

– Вы уверены?

– Нет. Зато теперь у нас есть что проверять.

Тарен вернулся через несколько минут.

– Всадник – Эверс Майн, третий северный разъезд. Грифон по имени Сайр. Они приземлились на площадке старого моста. Оба целы.

Кайрел спросил:

– Кто вел патруль?

– Командир Дайрен.

– Его знак проходил проверку?

Тарен нахмурился.

– Все командирские проходили в начале месяца.

Никто больше не произнес ни слова.

Не требовалось.

Двадцать два дня назад знаки старших офицеров побывали в одном месте.

Примерно через неделю Раук начал избегать Кайрела.

У другого грифона появились странности возле Северной башни.

Теперь третий покинул строй рядом с командиром прямо над городом.

Я посмотрела туда, где исчез Раук.

Утром Кайрел пришел к моим воротам за собственным грифоном и был уверен, что перед ним очередная выходка Лиарены Весс.

Теперь эта версия больше не объясняла даже половины происходящего.

И самое неприятное заключалось в другом.

Если Раук оказался первым грифоном, который отказался терпеть то, что с ним делали, то у нас была не одна проблема.

Мы просто первыми ее заметили.

Глава 3. Злодейке никто не верит

Глава 3. Злодейке никто не верит

Глава 3. Злодейке никто не верит

Кайрел не стал ждать, пока Раук вернется со старого моста.

Он выслушал Тарена, еще раз уточнил имя всадника и приказал отправить к Эверсу Майну человека, который должен был записать все, что происходило с Сайром до сегодняшнего срыва. Отдельное распоряжение касалось командирских знаков: до окончания проверки старшие офицеры должны были снять их и не использовать рядом с грифонами без прямого приказа.

– Все девять башен? – уточнил Тарен.

– Пока нет. Если остановить систему целиком, мы сами закроем небо над столицей. Начнем со знаков и Северной башни. Центральную тоже проверить в первую очередь.

– А патрули?

– Оставить. Командиры идут без знаков, пока не получат новые распоряжения. Если кто-нибудь захочет узнать причину, скажешь, что проводится внеплановая проверка.

Тарен уже собирался уходить, когда Кайрел добавил:

– И Гарвен.

Офицер на секунду задумался, затем вспомнил.

– Бывший слуга леди Весс.

– Его должны были искать с утра.

– Уточню.

Я не вмешивалась. Несколько часов назад все происходящее касалось одного грифона, которого герцог пришел забирать с моей крыши. Теперь распоряжения расходились сразу по нескольким частям Небесной стражи, а я начинала понимать, почему Кайрел командовал ею столько лет.

Он не тратил время на громкие обещания и не пытался сразу определить виновного. Сначала ограничивал возможный вред, потом собирал сведения.

Этот подход мне нравился куда больше утреннего требования открыть ворота.

Тарен ушел, а Кайрел обратился ко мне:

– Мы едем во дворец.

– Почему во дворец?

– Потому что управление Башен Ветра относится к городской службе, а ее архив находится там. Кроме того, после того, что произошло с Сайром, я обязан доложить о возможной угрозе Небесной страже.

Я посмотрела в сторону площадки старого моста, куда улетел Раук.

– А он?

– Тарен приведет его, когда убедится, что Сайр спокойно стоит на земле.

– Если Раук согласится идти с ним.

– Согласится.

Уверенность прозвучала естественно, но после короткой паузы Кайрел все же добавил:

– Надеюсь.

Утром он не допустил бы последнего слова.

Это была небольшая перемена, но я ее отметила.

– Во дворец мне обязательно?

– Вы хотели разобраться.

– Хотела.

– Тогда обязательно.

Он сделал несколько шагов, затем остановился.

– И ключ возьмите.

Я машинально коснулась кармана платья.

Темный ключ с девятью насечками лежал там с того момента, как я нашла его в спальне.

– Вы все еще думаете, что он связан с башнями?

– После сегодняшнего утра я стараюсь не отбрасывать вещи только потому, что не понимаю их назначения.

– Разумно.

– Не привыкайте соглашаться со мной. Это начинает настораживать.

Я посмотрела на него и впервые не сразу поняла, шутит он или говорит серьезно.

Кайрел уже пошел дальше.

Карету предоставил ближайший пост городской стражи. Ехать пешком обратно через половину столицы после нескольких часов на ногах не хотелось даже мне, хотя утро я начала с решимости не задавать лишних вопросов о собственном состоянии.

Внутри кареты мы сидели друг напротив друга. Кайрел оставил свой командирский знак в закрытой коробке у Тарена, поэтому на мундире осталось пустое место, куда раньше уходили две тонкие цепочки.

Я несколько раз возвращалась к этому месту глазами.

Не потому, что оно особенно меня интересовало.

Мне не давала покоя последовательность событий.

Двадцать два дня назад знаки проходили проверку.

Около двух недель назад изменилось поведение Раука.

Неделю или полторы назад похожие странности заметил начальник Северной башни у собственного грифона.

Сегодня Сайр вышел из строя рядом с командиром, который носил такой же знак.

А прежняя Лиарена за три недели до сегодняшнего дня закрыла от слуг башенную часть собственного дома.

Слишком много событий собиралось вокруг одного времени.

– Когда именно Лиарена потеряла доступ к Небесной страже? – спросила я.

Кайрел не сразу ответил.

– Три месяца назад.

– После письма вашей сестры.

– Да.

– К управлению Башен Ветра запрет тоже относился?

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не Небесная стража. Башни обслуживают воздушные пути всего города. Через них идут торговые маршруты, почта, королевские службы и частные перелеты. Управление гражданское.

– Значит, я могла туда приходить?

– Вы могли приходить куда угодно, если вас не успевали остановить у двери.

– Очень обнадеживает.

– Вы сами просили рассказывать вам правду.

– И пока не передумала.

Карета повернула, и через окно я увидела дворец.

Утром мне уже казалось, что столица построена человеком, который плохо относился к ровной земле. Дворцовый комплекс окончательно подтвердил это впечатление. Несколько зданий занимали разные уровни скалы и соединялись широкими переходами. Над самой высокой частью поднимались светлые башни, но Кайрел велел кучеру ехать не туда.

Мы остановились возле длинного бокового корпуса.

– Не главный вход? – спросила я.

– Вам хочется пройти через парадный двор?

– Судя по тому, как на меня смотрели на улицах, нет.

– Разумное решение.

Он первым вышел из кареты.

Я последовала за ним.

Во дворце меня узнали еще быстрее, чем в городе.

Стражники у служебного входа пропустили Кайрела после короткого приветствия. Увидев меня, один из них явно решил, что ошибся. Второй бросил быстрый взгляд на герцога, но спрашивать ничего не стал.

В коридоре встреченная нами женщина прижала к груди папку с бумагами и отступила к стене.

Молодой чиновник, шедший навстречу, сбился с шага.

Никто не говорил ничего прямо.

От этого происходящее выглядело еще убедительнее.

Лиарена Весс не была женщиной, которую просто недолюбливали.

От нее ждали неприятностей.

– Далеко? – спросила я.

– Второй этаж.

– Хорошо.

Кайрел покосился на меня.

– Вы нервничаете?

– Нет. Пытаюсь не спрашивать каждого встречного, чем именно я испортила ему жизнь.

– Это заняло бы слишком много времени.

– Спасибо.

– Вы просили правду.

– Я уже начинаю жалеть о формулировке.

На втором этаже нас встретили двое офицеров Небесной стражи. Один протянул Кайрелу несколько листов.

– Первые сведения, ваша светлость. Мы подняли записи за последний месяц.

Герцог остановился прямо в коридоре и начал читать.

Я не подходила ближе.

Офицер смотрел на меня откровенно недовольно, но Кайрел сам протянул мне верхний лист.

– Читайте.

Мужчина едва не возразил.

Я взяла бумагу.

Записи были короткими. Имя всадника, имя грифона, дата и причина обращения к смотрителям. За последние четыре недели встречались отказы выходить на площадку, нежелание проходить возле нескольких участков стен, один случай, когда грифон внезапно развернулся перед посадкой, и три жалобы на беспокойство животных во время вечерних построений.

Ничего впечатляющего, если читать каждую запись отдельно.

Вместе они выглядели иначе.

– Сколько таких записей обычно бывает за месяц?

Офицер посмотрел не на меня, а на Кайрела.

Тот спокойно произнес:

– Леди Весс задала вопрос.

– От трех до пяти, ваша светлость.

На листах было семнадцать.

– Когда количество начало расти?

– Примерно две недели назад.

– Все случаи рядом с башнями?

– Нет.

– А рядом с командирскими знаками?

Он нахмурился.

– Это в записях не указывали.

– Почему?

– Никому не приходило в голову связывать одно с другим.

Я вернула лист Кайрелу.

– Теперь придется.

Он передал бумаги офицеру.

– Поднимите имена всех командиров, которые находились рядом в каждом случае. Если был вечерний строй, укажите, кто его принимал. Если полет, кто вел группу.

– Да, ваша светлость.

– Отдельно соберите все, что происходило возле Северной и Центральной башен.

Офицер ушел.

Мы продолжили путь.

– Семнадцать, – сказала я.

– Я умею считать.

– Не сомневаюсь.

– Тогда что?

– Если обычное количество три или пять, а сейчас семнадцать, странно, что никто не заметил раньше.

– Каждый случай сам по себе ничего не означал. Усталость, непривычный маршрут, смена всадника, ошибка при построении. За неделю через Небесную стражу проходят сотни полетов.

– Значит, проблема хорошо спряталась среди обычных мелочей.

– Или мы пытаемся связать события, которые не связаны.

– Такое тоже возможно.

Он открыл дверь в конце коридора.

За ней находилась небольшая служебная приемная. Вдоль стен стояли шкафы с папками, за двумя столами работали чиновники.

Когда вошла я, оба перестали писать.

Кайрел этого не прокомментировал.

– Реестр проверки командирских знаков за этот год.

Один из чиновников поднялся.

– Сейчас, ваша светлость.

Он ушел к шкафам.

Я осталась у двери, решив ничего не трогать. С моей нынешней репутацией даже случайно переставленная папка могла превратиться в государственный заговор.

Кайрел, похоже, подумал о том же.

– Вы можете сесть.

– Здесь есть кресло, которое Лиарена еще не успела использовать против владельца?

Первый чиновник уронил перо.

Кайрел посмотрел на него, потом на меня.

– Вон то, возле окна, считается безопасным.

Я села.

Через несколько минут на стол лег толстый журнал.

Кайрел открыл нужный раздел.

– Все командирские знаки принимали в один день?

Чиновник подошел ближе.

– Нет, ваша светлость. В течение трех дней. Но основную часть действительно проверили в первый.

– Кто проводил работу?

– Управление Башен Ветра. В этом году порядок изменили.

– По чьему распоряжению?

Мужчина перевернул несколько страниц.

– Совместное предписание городской воздушной службы и дворцовой канцелярии.

– Причина?

– После жалоб на расхождение маршрутов в западном секторе решили проверять знаки на том же оборудовании, которым настраивают башни.

Кайрел поднял голову.

– Какие жалобы?

Чиновник начал искать другой журнал.

Я тем временем увидела на открытой странице знакомую дату.

Двадцать два дня назад.

Рядом стояли номера знаков, фамилии владельцев и подписи тех, кто принимал предметы на проверку.

Имя Кайрела было первым.

Ниже шли другие.

– Дайрен здесь, – сказала я.

Кайрел проследил за моей рукой.

Командир сегодняшнего Центрального патруля сдал знак в тот же день.

– Начальник Северной башни?

– Он не относится к Небесной страже, – пояснил чиновник. – Его знак проходит по другому реестру.

– Принесите и его.

Мужчина снова ушел.

Дверь открылась прежде, чем он вернулся.

В комнату вошел худощавый мужчина лет сорока пяти. Одежда была строгой, темно-серой, без военных знаков. На воротнике крепилась небольшая эмблема из девяти соединенных дуг.

Он сразу направился к Кайрелу.

– Мне сообщили, что вы подняли архивы проверки без предварительного запроса. Надеюсь, причина достаточно серьезна.

– Один грифон сегодня покинул патруль. Второй ночью ушел из крепости. Еще у нескольких за последние две недели изменилось поведение рядом с башнями.

Незнакомец перестал смотреть на журнал.

– Несколько?

– Семнадцать записей за месяц.

– Это еще ничего не доказывает.

– Поэтому проводится проверка.

Мужчина заметил меня.

Его реакция отличалась от остальных.

Ни страха, ни демонстративного отвращения.

Только короткая задержка.

– Леди Весс.

– Мы знакомы?

Он слегка приподнял брови.

– Не настолько близко, чтобы этот вопрос мне польстил.

Кайрел вмешался:

– Севран Кельт, глава управления Башен Ветра.

Вот теперь появление мужчины приобретало смысл.

– Значит, вы можете объяснить, почему один и тот же командирский знак вызывает у грифона разную реакцию в разных частях города.

Севран не стал спрашивать, откуда я вообще знаю о знаках.

– Может вызывать?

Кайрел коротко описал наши утренние проверки. Без предположений, только места, расстояния и реакцию Раука.

Севран слушал внимательно.

– У Северной башни сильнее всего?

– Из проверенных мест, – уточнила я. – У моего дома тоже сильная реакция. На Восточной дороге значительно слабее.

– Где именно находится ваш дом, я помню.

Фраза не понравилась мне больше, чем должна была.

– Тогда вам будет проще сравнить сектора.

Севран подошел к большой схеме на стене. Я до этого приняла ее за обычную карту города. Теперь заметила девять окружностей, частично накладывающихся друг на друга.

– Дом Весс находится внутри Центрального сектора, но близко к старой границе Восточного. Вот Северная башня. Вот участок, где вы проводили проверку.

Он указал нужные места.

– Теоретически подобной разницы быть не должно. Командирский знак не создает собственный сигнал. Он принимает ориентир башни и передает его всаднику. Грифон воспринимает тот же ориентир напрямую.

– Тогда почему Раук реагирует на знак сильнее, чем на саму башню? – спросила я.

– Вы уверены, что именно сильнее?

– Без открытого знака он подошел к Северной башне дальше. Когда знак показали, развернулся.

Севран провел пальцем по линии сектора.

– Это уже интереснее.

Кайрел достал из кармана сложенный лист с первыми донесениями.

– Проверить можно?

– Можно проверить все девять башен, но для этого потребуется снять их управляющие ключи по очереди.

Я вспомнила темный предмет в своем кармане.

– Что такое управляющий ключ?

Севран повернулся ко мне.

– Вы серьезно?

– Сегодня это довольно частый вопрос.

Кайрел произнес:

– Объясните.

Глава управления явно считал происходящее странным, но спорить с герцогом не стал.

– В каждой Башне Ветра установлен свой управляющий ключ. Он задает рисунок сектора. Башня усиливает его и передает дальше. Девять ключей отличаются друг от друга, поэтому грифоны и знаки различают направления.

– Их можно заменить?

– Физически можно заменить почти все.

– Кто имеет доступ?

– Начальник конкретной башни, два мастера управления и я.

– Во время проверки знаков?

– К оборудованию допускается больше людей. Но к управляющим ключам они отношения не имеют.

Я достала темный ключ.

– А это?

Севран взял его не сразу.

Сначала посмотрел на Кайрела.

Герцог подтвердил, что можно.

Мужчина принял ключ двумя пальцами, поднес к свету и провел ногтем по девяти насечкам.

Его спокойствие впервые дало трещину.

– Где вы это взяли?

– В своей спальне.

– В спальне?

– Именно поэтому я и спрашиваю.

Севран еще раз осмотрел предмет.

– Это не управляющий ключ.

– Уже хорошо.

– Это эталонный.

Кайрел подошел ближе.

– Старого образца?

– Очень старого. Такими пользовались до перестройки системы. Инженер мог взять эталонный ключ на контрольную площадку и проверить, насколько точно башни держат исходные направления.

Я вспомнила пустое отделение в деревянной коробке башенного кабинета.

– Почему на нем девять линий?

– Потому что он хранит девять базовых ориентиров. По одному для каждой башни.

– Хранит?

Севран поднял ключ за плоскую головку.

– Если открыть его под прямым небом, он дает слабый контрольный импульс. Недостаточный для работы городской системы, но грифон рядом его почувствует.

– Как открыть?

Мужчина нажал на край головки.

Одна из девяти линий сместилась.

Внутри ключа что-то тихо щелкнуло.

Я ничего не почувствовала.

Кайрел тоже.

Севран сразу вернул линию на место.

– В помещении бесполезно. Нужен открытый участок и прямая связь с небом.

– Может Раук услышать его издалека?

– Если ключ сильный и находится высоко, возможно. Но я не могу сказать, на каком расстоянии. Эти вещи не используют много лет.

Кайрел спросил:

– Почему такой ключ оказался у леди Весс?

Севран посмотрел на меня.

– Это как раз я хотел спросить.

– Ответа у меня нет.

Он вернул предмет.

– Где именно вы его нашли?

– В нижнем ящике туалетного столика.

– А перед этим?

– Не знаю.

Севран чуть повернулся к Кайрелу.

– У нее действительно проблемы с памятью?

– Сейчас это не предмет проверки.

Такого ответа я не ожидала.

Еще утром Кайрел почти требовал объяснить каждую странность моего поведения. Теперь он закрыл тему перед человеком, который мог бы начать задавать те же вопросы.

Не доверие.

Но уже не желание немедленно выставить меня виновной во всем происходящем.

Севран не настаивал.

– Эталонные ключи выдавались только старшим инженерам.

– Сколько их осталось? – спросила я.

– По официальным данным, три. Все хранятся в архиве управления.

Я подняла предмет между пальцами.

– Значит, четыре.

– Если этот настоящий.

– Проверим.

– Не советую пользоваться неизвестным ключом возле грифона.

– Почему?

– Потому что мы не знаем его состояние.

– А проверить состояние можно?

– Можно. Я заберу его в управление.

Я убрала ключ обратно в карман.

– Пока нет.

Севран удивился.

Кайрел не вмешался.

– Леди Весс, вы только что сами спросили, можно ли его проверить.

– Спросила. Но утром я уже узнала, что вещи, которые проходят проверку, иногда начинают вызывать у грифонов странную реакцию.

Несколько секунд никто не говорил.

Севран первым отвел глаза от моего кармана.

– Справедливо.

Я ожидала раздражения.

Он, напротив, признал довод слишком легко.

– Тогда проверяйте в присутствии герцога. Если понадобится помощь, я предоставлю мастера.

Кайрел спросил:

– Вы можете поднять сведения обо всех девяти управляющих ключах?

– Уже могу приказать.

– Не приказать. Поднять лично.

Севран посмотрел на него.

– Вы подозреваете моих людей?

– Я подозреваю систему, которую пока не понимаю.

Ответ мне понравился.

Севрану, похоже, тоже было трудно возразить.

– Хорошо. Через несколько часов получите номера, даты установки и сведения о последнем доступе.

– И без предупреждения башен.

Теперь мужчина нахмурился.

– Если вы хотите сверить ключи, их придется снять.

– Сначала только архив.

– Как скажете.

Он направился к двери, но остановился рядом со мной.

– Леди Весс, вы интересовались Башнями Ветра и раньше.

Я не сразу отреагировала.

– Насколько раньше?

– Несколько недель назад.

Кайрел повернулся к нему.

– Что именно она спрашивала?

– Не у меня. В архиве управления. Запрашивала старые схемы до перестройки городской сети.

Вот и еще одна неприятность.

– Есть записи? – спросила я.

– Разумеется.

– Покажите.

Севран чуть склонил голову.

– Не сейчас. Они в другом корпусе.

– Тогда пришлите копии.

Кайрел произнес:

– Оригиналы.

– Хорошо.

Севран ушел.

Я осталась возле стола с темным ключом в кармане и совершенно новым знанием о прежней Лиарене.

Она не просто случайно получила странную вещь.

Она заранее интересовалась системой, с которой эта вещь была связана.

– Теперь можете сказать, что совпадений слишком много, – произнесла я.

Кайрел закрыл реестр.

– Пока скажу другое. Вы задавали правильные вопросы раньше, чем перестали помнить ответы.

– Это должно меня утешить?

– Не думаю.

Чиновник принес второй журнал.

Знак начальника Северной башни действительно проходил проверку в тот же период. На полях рядом с записью стояла отметка о совместной настройке с управляющим контуром.

Я показала ее Кайрелу.

– Что означает эта запись?

Чиновник прочитал.

– После проверки его оставляли в башне до следующего утра для уточнения отклика.

– Кто оставлял?

– Здесь подпись мастера.

– Имя.

Он назвал фамилию, которую я слышала впервые.

Кайрел записал ее.

– Он сейчас на службе?

– Насколько мне известно, да.

– Пусть Тарен проверит, где он находился сегодня ночью.

Чиновник осторожно спросил:

– Ваша светлость, проводится официальное расследование?

– С этого момента да.

Он сразу выпрямился.

Так я впервые поняла, в какой момент обычная проверка превратилась во что-то, что завтра будет обсуждать весь дворец.

Дверь оставалась открытой.

За ней уже стояли два офицера, ожидавшие распоряжений.

По коридору быстро прошел чиновник с кипой журналов.

Кто-то отправился в управление башен.

Кто-то за отчетами Небесной стражи.

Кайрел распределял работу, а я все сильнее чувствовала себя человеком, который случайно оказался в центре чужого расследования и при этом был записан в список подозреваемых еще до его начала.

Через полчаса положение стало хуже.

Из архива управления принесли журнал запросов.

Мое имя встречалось там пять раз.

Первый визит состоялся почти два месяца назад.

Второй через четыре дня.

Потом еще два с интервалом примерно в неделю.

Последний – двадцать четыре дня назад.

За два дня до проверки командирских знаков.

– Что она запрашивала? – спросил Кайрел.

Чиновник прочитал список:

– Общую схему старой сети. Порядок хранения эталонных ключей. Перечень изменений после перестройки. Сведения о контрольных точках старого города. И... порядок допуска к ежегодной проверке знаков.

Последняя строка решила все.

Один из офицеров, стоявших у двери, посмотрел на меня уже без попытки скрыть выражение лица.

Я могла его понять.

Если бы передо мной лежала подобная последовательность, я бы тоже начала с самого очевидного вывода.

– Кто выдавал сведения?

– Каждый раз разные сотрудники.

– Она приходила лично?

– Дважды. Остальные запросы подавали через доверенных людей.

Кайрел спросил:

– Имена доверенных?

Чиновник назвал трех человек.

Двоих герцог явно знал.

– Конечно, – произнес он.

– Что?

– Первый торговал для вас сведениями из дворцовой канцелярии. Второй дважды попадался на передаче частной переписки. Третий мне неизвестен.

Мне хотелось сказать, что они работали не для меня.

Технически это было бы правдой.

И совершенно бессмысленной правдой.

В глазах всех присутствующих я оставалась Лиареной Весс.

Женщиной, которая за несколько недель до проблем с грифонами собирала сведения о башнях, ключах и проверке командирских знаков.

– Это все? – спросила я.

Чиновник пролистал журнал.

– Есть еще отметка о заказе копии старой схемы.

– Она ее получила?

– Да.

– Где схема сейчас?

Он посмотрел на меня.

– Полагаю, у вас.

– Логично.

Кайрел закрыл журнал.

– Возвращаемся в ваш дом.

– Потому что там должна быть схема?

– И потому что я хочу понять, что еще вы успели узнать раньше меня.

Формулировка задела неожиданно сильно.

Не из-за обвинения.

Из-за того, что он был прав.

Прежняя Лиарена знала больше нас обоих.

И по какой-то причине не поделилась этим ни с Небесной стражей, ни с управлением башен.

Я поднялась.

– Хорошо.

Мы вышли из архивной комнаты.

У лестницы нас остановил один из дворцовых служащих.

Он приблизился к Кайрелу и передал короткую записку.

Герцог прочитал.

– Что-нибудь важное?

– Гарвена пока не нашли.

– У сестры тоже?

– По известному адресу никто не живет уже несколько месяцев.

Еще один тупик.

– Он мог знать, куда Лиарена ездила вчера ночью.

– Если именно поэтому вы его уволили, то мог знать гораздо больше.

Я посмотрела на него.

– Вы по-прежнему считаете, что это сделала я?

– Я считаю, что это сделала Лиарена Весс.

– Разница для вас появилась?

Он не ответил сразу.

– Пока слишком маленькая.

Честно.

И неприятно.

Мы спустились во двор.

Обратная дорога заняла меньше времени. Я почти не разговаривала.

Перед глазами стояли даты из журнала.

Прежняя Лиарена начала интересоваться башнями задолго до того, как Раук стал отказываться от полетов.

Она запросила сведения о проверке знаков за два дня до самой проверки.

Кто-то мог объяснить это только одним способом: она участвовала в происходящем.