Текст книги "Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 2. Герцог требует свое

В доме Кайрел не стал ни осматриваться, ни задавать вопросы слугам. Он дождался, пока Эмриса закроет входную дверь, и сразу повернулся ко мне.

– Где ваши личные ключи?

Вопрос был вполне разумным. Ответа у меня не было.

– Если бы я знала, мы бы уже поднимались в башню.

Он скользнул по мне оценивающим вниманием, задержался на криво затянутой шнуровке платья и перевел глаза на Эмрису.

– Леди Весс вчера возвращалась домой?

– Да, ваша светлость. Около десяти вечера.

– Одна?

Экономка бросила на меня осторожный взгляд.

– Карета привезла ее одну.

– Кто открывал?

– Гарвен.

Имя было новым, но переспрашивать я не стала.

– После этого хозяйка поднималась в башенный кабинет?

– Нет, ваша светлость. По крайней мере, при мне.

Кайрел посмотрел на меня.

– Значит, ключ должен быть либо в спальне, либо при вас.

– При мне его нет.

– Вы уверены?

– Можете проверить сами, если считаете это необходимым.

Он задержался на секунду, явно решая, не является ли предложение очередной провокацией прежней Лиарены.

– Я предпочту присутствовать при поиске.

– Как неожиданно.

– Не сомневаюсь, что вы переживете.

В этом человеке мне начинала нравиться одна черта: когда разговор переставал быть полезным, он не пытался обязательно оставить за собой последнее слово.

Кайрел действительно остался рядом, пока мы поднимались на второй этаж.

Эмриса шла впереди. Я заметила, что на лестнице она постоянно придерживает связку ключей ладонью, чтобы те не звенели. При мне она вообще старалась производить как можно меньше шума.

Это наблюдение было неприятным.

Еще неприятнее было то, что я все сильнее хотела узнать причину.

У двери спальни Эмриса остановилась.

– Миледи, если позволите, я позову Несту. Она обычно помогает вам одеваться и знает, где вы храните украшения.

Еще одно имя.

– Не надо. Пока обойдемся без нее.

На лице женщины появилось явное облегчение, и я сделала себе очередную мысленную пометку.

Похоже, служанке Несте встречаться со мной хотелось еще меньше, чем Эмрисе.

Мы вошли втроем.

Кайрел остановился у двери, предоставив нам обыск.

Я начала с очевидного: карманы платья, которое надела утром, я уже проверила, поэтому подошла к одежде, оставшейся на кресле. В карманах ничего не оказалось. На туалетном столике стояла небольшая шкатулка с несколькими отделениями. Эмриса открыла ее одним из ключей со своей связки.

Внутри лежали серьги, кольца, две броши и тонкая цепочка.

Я отодвинула украшения и увидела сложенный вчетверо клочок бумаги.

Кайрел оказался рядом прежде, чем я успела его развернуть.

– Что там?

Я открыла записку.

Три строки были написаны аккуратным, острым почерком.

"После девяти. Старый вход. Без сопровождения.

Если снова попробуете изменить условия, разговор будет последним."

Подписи не было.

Я протянула бумагу Кайрелу.

Он прочитал и вернул.

– Знакомый почерк?

– Нет.

– Людей, способных назначать вам такие встречи, было немного.

– Вы говорите так, словно я должна знать их список.

– Вы его прекрасно знали вчера.

Пришлось промолчать.

Он не повышал голоса и не пытался поймать меня на противоречии. Это было хуже. В его положении я поступала бы примерно так же: отмечала странности, не спорила и ждала, когда человек сам ошибется.

Я положила записку на стол.

– Значит, вчера Лиарена могла куда-то ездить после возвращения?

Эмриса побледнела.

Кайрел сразу повернулся к ней.

– Отвечайте.

– Я не знаю, ваша светлость. После одиннадцати я ушла к себе.

– Кто оставался внизу?

– Дежурил Гарвен.

– Разбудите его.

Она не двинулась.

Я заметила, как пальцы женщины сильнее сжали ключи.

– Что?

– Гарвен ушел утром, миледи.

– Куда?

– Вы его уволили.

Последняя фраза прозвучала настолько тихо, что я сначала решила, будто ослышалась.

– Когда?

– Вчера.

Кайрел посмотрел на меня.

Мне оставалось только продолжать.

– За что?

Эмриса опустила голову.

– Вы не объяснили.

Вот теперь ситуация становилась интереснее.

Прежняя Лиарена за день до моего появления увольняет ночного слугу, который мог видеть, куда она отправилась после одиннадцати. Перед этим получает записку с предложением тайной встречи. Еще раньше запрещает людям входить в башенный кабинет.

Не доказательство чего-либо, но уже достаточно, чтобы утром не обсуждать завтрак.

– Он забрал вещи? – спросила я.

– Да.

– Получил расчет?

Эмриса не сразу ответила.

– Нет.

– Почему?

– Вы запретили.

Кайрел едва заметно повернул голову ко мне.

– Щедрая хозяйка.

Я оставила замечание без ответа.

– Где живет Гарвен?

– Не знаю, миледи. У него есть сестра в Нижнем городе, но адреса у меня нет.

– Хорошо. Потом разберемся.

Кайрел произнес:

– Разберемся сейчас. Тарен отправит человека.

– Тогда скажите Тарену.

– Обязательно.

Он не уходил.

Я вернулась к шкатулке.

Под верхним лотком обнаружилось второе дно. Открывалось оно без замка, достаточно было нажать на небольшую металлическую пластину сбоку.

Внутри лежали четыре письма.

Ни ключа, ни маленькой записки, которая чудесным образом объяснила бы мне всю жизнь прежней хозяйки тела.

Я взяла верхнее письмо.

На конверте стояло имя Кайрела Сорна.

Мужчина увидел его одновременно со мной.

– Не открывайте, – сказал он.

Я остановилась.

– Оно адресовано вам.

– Оно написано мной.

Вот это уже было хуже.

Я положила конверт на стол.

– Украдено?

– Вероятнее всего.

– Вы не уверены?

– Я уверен, что не отдавал его вам.

Он протянул руку.

Я передала конверт.

Кайрел быстро осмотрел печать. Она была вскрыта, после чего конверт аккуратно закрыли заново.

– Кому вы это писали?

Он не ответил.

– Если не хотите говорить, не надо.

– Моей сестре.

Я сразу вспомнила то немногое, что уже знала о прежней Лиарене: практически ничего, кроме публичной угрозы забрать у герцога самое дорогое и общей уверенности окружающих в том, что от нее следует ждать неприятностей.

Кайрел продолжал держать письмо.

– Три месяца назад часть другого письма моей сестры появилась в столичной газете.

– И вы считаете, что это сделала Лиарена?

– Я это знаю.

– Доказательства?

Его лицо стало жестче.

– Она сама сообщила мне об этом за день до публикации.

Мне нечего было возразить.

– Зачем?

– Хотела, чтобы я выполнил ее условие.

– Какое?

– Это не имеет отношения к Рауку.

– Зато имеет отношение к тому, почему вы считаете меня лгуньей.

Он помолчал.

– Лиарена хотела получить доступ к закрытым приемам двора. После нескольких скандалов ее перестали приглашать туда, где присутствовала королевская семья. Она решила, что я смогу изменить положение.

– И вы отказались.

– Разумеется.

– После чего она опубликовала письмо вашей сестры.

– Часть письма. Достаточную, чтобы разрушить ее помолвку и выставить личный разговор на обсуждение всей столицы.

Я посмотрела на остальные конверты.

– Она часто так поступала?

– Достаточно часто, чтобы люди начали следить за тем, что говорят в ее присутствии.

Теперь страх прислуги переставал быть загадкой.

– Шантаж?

– В том числе.

Кайрел произнес это без удовольствия. Он не пытался унизить меня перечислением чужих поступков, хотя имел для этого все основания.

– И люди в этом доме?

– Спросите у них.

Я повернулась к Эмрисе.

Она явно предпочла бы оказаться во дворе с Рауком.

– Я не стану наказывать вас за ответ.

Женщина посмотрела на меня так, что стало ясно: прежняя Лиарена тоже иногда это обещала.

Пришлось сформулировать иначе.

– Мне нужны факты. Не мнение обо мне и не попытка угадать, какой ответ мне понравится. Когда я задаю вопрос, говорите то, что действительно произошло.

– Да, миледи.

– Я увольняла людей без расчета раньше?

Эмриса некоторое время молчала.

– Бывало.

– За мелкие ошибки?

– Иногда.

– Кричала?

– Вы редко кричите.

Последняя фраза почему-то прозвучала тяжелее предыдущих.

– А что делаю вместо этого?

Экономка перевела глаза на Кайрела, но он не вмешался.

– Вы запоминаете, миледи.

Я ждала продолжения.

– Что именно?

– Все. Кто опоздал, кто что сказал, у кого сын служит в городской страже, чья дочь собирается выйти замуж. Потом, если человек снова вам не угодит, вы... напоминаете.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить это без желания оправдаться.

Прежняя хозяйка тела не била слуг и не устраивала истерик.

Она искала слабое место.

Такой страх действительно переживает громкий скандал намного дольше.

– Ясно.

Эмриса смотрела на меня настороженно.

– Это все, миледи?

– Пока да.

Я вернулась к поиску.

Кайрел неожиданно сказал:

– Вы даже не станете возражать?

– Против чего?

– Против рассказа Эмрисы.

– Я не присутствовала при этих событиях.

– Очень удобная позиция.

– Нет. Удобно было бы объявить всех лжецами.

Он ничего не ответил.

Я открыла нижний ящик туалетного столика. Там лежали перчатки, заколки и несколько сложенных платков. Под одним из них нашелся маленький кожаный футляр.

Внутри оказались два ключа.

Один обычный, латунный. Второй длиннее, темный, с плоской головкой, на которой было вырезано девять коротких линий.

Эмриса сразу указала на первый:

– От кабинета.

– А второй?

– Не знаю.

Кайрел протянул руку.

– Покажите.

Я положила ключ ему на ладонь.

Он осмотрел резьбу, перевернул, провел пальцем по девяти линиям.

– Не узнаете?

– Нет.

– Может быть, от дома?

Эмриса покачала головой.

– Здесь таких замков нет.

Кайрел вернул ключ.

Я положила оба в карман платья.

– Значит, башня.

Мы вышли из спальни.

Эмриса повела нас по коридору дальше, к узкой двери, которую я утром даже не заметила. За ней начиналась винтовая лестница. Ступени были каменными, достаточно широкими для одного человека. Подниматься втроем рядом не получилось бы, поэтому вперед пошла Эмриса, за ней я, последним Кайрел.

На площадке второго пролета обнаружилась первая дверь.

Эмриса открыла ее своим ключом.

За ней находилась небольшая комната с круглым окном. Письменный стол, два шкафа, пустая подставка для лампы, несколько полок. Ничего тайного или особенно интересного.

На противоположной стене была еще одна дверь.

Я достала латунный ключ.

Он подошел.

Кайрел остановил меня, прежде чем я повернула его.

– Сначала я.

– Почему?

– Потому что, если внутри вас кто-то ждет, мне будет проще решить проблему.

– Со вчерашнего вечера?

– Вы умудряетесь удивлять меня уже второй час. Я предпочитаю не строить предположений.

Спорить не имело смысла.

Я отступила.

Кайрел открыл дверь и вошел первым.

Никого.

Комната была меньше предыдущей и заметно запущеннее. На полу лежала пыль, но у стола она была нарушена. На самом столе стояли деревянная коробка, чернильница и стопка чистой бумаги. Возле окна находилось низкое кресло.

Кайрел сразу подошел к окну.

Я осмотрелась.

– Отсюда есть выход на крышу?

– Есть, – ответила Эмриса. – Через верхнюю дверь.

Она указала на узкий проход за шкафом.

За ним начиналась еще одна короткая лестница. Наверху виднелась створка с массивной задвижкой.

Кайрел проверил ее.

– Открывалась недавно.

– Почему вы так решили?

Он показал на камень возле порога.

Пыль была стерта широкой полосой.

– Здесь часто бывают слуги?

Эмриса отрицательно покачала головой.

– После запрета миледи никто не поднимался.

Я подошла к столу.

На нем ничего не лежало, кроме коробки.

Внутри обнаружились несколько сургучных печатей, моток тонкого шнура и пустое отделение, форма которого показалась мне знакомой.

Я достала найденный темный ключ.

Он оказался примерно той же длины, но гораздо уже.

Не подходил.

– Здесь что-то хранилось, – сказал Кайрел.

– Очевидно.

– Что?

– Если вы ждете, что память внезапно вернется от вида пустой коробки, придется вас разочаровать.

Он оставил ответ без внимания и поднялся к верхней двери.

Через несколько секунд она открылась.

В комнату ворвался утренний свет.

Я последовала за ним.

На крыше никого не было. Отсюда хорошо просматривался внутренний двор и часть улицы за оградой.

Раук стоял внизу возле Тарена.

Серебристый знак все еще лежал там, где его оставили.

– Он сидел здесь, – сказала я.

Кайрел посмотрел на черепицу рядом с башней. Несколько пластин были смещены, одна треснула.

– Да.

– Значит, мог спуститься прямо к этой двери.

– Если она была открыта.

– Была?

Герцог проверил внутреннюю сторону.

– Задвижка только изнутри.

– Тогда либо Лиарена сама выходила на крышу, либо Раук сюда прилетел уже после того, как дверь закрыли.

– Вы опять говорите о себе в третьем лице.

Я посмотрела на него.

– Так проще.

– Кому?

– Мне.

На этот раз он не стал задавать следующий вопрос.

Я обошла маленькую площадку.

Никаких следов, кроме поврежденной черепицы, я различить не могла. Если здесь и находилось что-то важное, прежняя Лиарена либо забрала это, либо спрятала лучше, чем мы могли найти за несколько минут.

Внизу Тарен что-то крикнул.

Кайрел сразу перегнулся через каменный край.

– Ваша светлость! Раук беспокоится.

Мы спустились.

Уже в первом кабинете я остановилась.

– В башне ничего, что объясняет его поведение, мы пока не нашли.

– Пока?

– Вы ведь не считаете, что осмотр пустой комнаты за пять минут закрывает вопрос.

– Нет.

– Тогда предлагаю проверить знак там, где Раука ничего не связывает с моим домом.

Кайрел ответил не сразу.

– Вы все еще хотите ехать по городу?

– Если здесь он реагирует на знак, это может быть связано либо со знаком, либо с местом. Пока мы не разделим две вещи, будем гадать.

– Он не позволит надеть седло.

– Не надо.

– Вы предлагаете вести боевого грифона по улицам?

– Я предлагаю вам решить, где рядом есть достаточно свободного пространства, чтобы никто не пострадал.

Кайрел задумался.

– Восточная дорога вдоль старой стены. Утром там почти нет движения.

– Подойдет.

– А потом?

– Еще одно место.

– Какое?

– Желательно совершенно другое.

Он посмотрел на меня с явным подозрением.

– Вы никогда не занимались грифонами.

– Не занималась.

– Но ведете себя так, словно уже составили программу испытаний.

– Я всего лишь пытаюсь менять по одному условию за раз. Для этого не обязательно знать, как устроен грифон. Достаточно не усложнять себе задачу.

Кайрел некоторое время молчал.

– Хорошо.

Мы вернулись во двор.

Раук стоял у открытых боковых ворот. Тарен держался в нескольких шагах от него.

– Он дважды пытался выйти, – сообщил офицер. – Я не стал мешать.

– Правильно, – сказала я.

Тарен уже открыл рот, видимо собираясь напомнить, что решение принимал не ради моей похвалы, но Кайрел опередил его.

– Пошлите двух людей на Восточную дорогу. Уберите с участка прохожих и повозки. Остальных распустите.

– Ваша светлость?

– Мы проверим знак в другом месте.

Тарен посмотрел на меня.

– Это ее идея?

– Моя, – ответил Кайрел.

Не знаю, зачем он это сделал. Возможно, ему просто не хотелось обсуждать приказ.

Тарен принял ответ без вопросов.

Через несколько минут двор опустел почти полностью. Остались Кайрел, Тарен, второй офицер, Эмриса и я.

– Вы тоже пойдете? – спросила экономка.

– Да.

Она прикусила язык, но выражение лица сказало достаточно.

– Что?

– Ничего, миледи.

– Эмриса.

Женщина тяжело собралась с духом.

– Вы редко ходите пешком по городу.

Еще один кусочек прежней Лиарены.

– Сегодня придется.

– Можно подать карету.

Я представила огромного грифона, который должен следовать за каретой по незнакомому маршруту, и отказалась.

– Не надо.

Кайрел спросил:

– У вас есть плащ?

Эмриса поспешно принесла темно-зеленый, тяжелее того, в котором пришел герцог.

Я позволила ей помочь с застежкой.

Когда женщина закончила, я задержала ее.

– Гарвена найдут?

– Если его люди герцога ищут, думаю, да.

– Когда вернусь, мне понадобится список работников дома. Только тех, кто служит сейчас и кто ушел за последние три месяца.

– Да, миледи.

Я уже направилась к воротам, когда она тихо добавила:

– Зачем?

Я остановилась.

Страх в ее лице оставался, но теперь к нему примешивалось любопытство.

– Потому что я не собираюсь узнавать людей в собственном доме случайно.

Она не ответила.

Мы вышли на улицу.

Впервые я увидела город не через окна дома.

Улица шла вдоль каменной стены, за которой стояли другие дома с узкими фасадами и высокими крышами. Дальше земля поднималась, и над ближайшими зданиями виднелись мосты, соединявшие верхние уровни столицы. Еще выше поднимались несколько башен.

Я насчитала пять.

Остальные скрывали дома и скала.

Небо пересекла крупная птица.

Только через секунду я сообразила, что это тоже грифон с человеком на спине.

Значит, здесь они действительно были частью обычной жизни.

Раук вышел за ворота вслед за Кайрелом.

Без знака герцог мог находиться рядом. Грифон не прижимался к нему и не пытался добиться внимания, но шагал спокойно.

Командирский знак лежал в небольшой деревянной коробке, которую нес Тарен.

Я сама попросила закрыть его.

Раук заметил коробку, но не проявил интереса.

– Откройте, – сказала я, когда до усадьбы осталось метров пятьдесят.

Тарен поднял крышку.

Раук сразу остановился.

Кайрел тоже.

Грифон сделал шаг в сторону.

– Закройте.

Крышка опустилась.

Раук еще некоторое время следил за коробкой, затем двинулся дальше.

– Даже через дерево? – спросил Тарен.

– Пока непонятно, реагирует он на сам знак или на то, что появляется вместе с ним.

– Что может появляться вместе с металлической пластиной?

– Если бы я знала, мы бы не ходили по улицам.

На Восточной дороге нас уже ждали двое стражников. Они перекрыли участок между старой стеной и небольшим садом. Здесь действительно почти не было домов, только длинная мощеная полоса и несколько хозяйственных ворот.

Кайрел остановился посередине.

Раук подошел следом.

– Здесь?

– Для начала.

Тарен поставил коробку на край дороги.

Я отошла дальше.

– Откройте.

Офицер открыл крышку.

Раук повернул голову.

И больше ничего.

Я подождала.

Грифон не отступал.

Кайрел сделал несколько шагов к коробке.

Реакции почти не было.

– Возьмите знак.

Герцог сам достал его.

Раук переступил с лапы на лапу, но остался рядом.

Кайрел поднял пластину до уровня груди.

Грифон слегка напрягся.

В доме на таком расстоянии он уже пытался увеличить дистанцию.

Здесь не ушел.

– Наденьте.

– Вы уверены?

– Нет. Поэтому и проверяем.

Кайрел закрепил цепочки под воротом.

Раук отступил на полшага.

Только на полшага.

После этого остановился.

Тарен нахмурился.

– У дома было сильнее.

– Намного, – подтвердил Кайрел.

Я прошла вдоль дороги, оценивая расстояния.

– Подойдите к нему.

Герцог сделал шаг.

Раук напрягся, но не отступил.

Второй.

Грифон отвернул голову.

Третий.

Только теперь сделал шаг назад.

– Хватит.

Кайрел снял знак.

Раук почти сразу вернулся на прежнее место.

– Значит, дело не только в знаке, – сказал Тарен.

– Скорее знак действует по-разному в разных местах.

– Как такое возможно?

Я посмотрела на башни над городом.

– Это вы должны знать лучше меня.

Оба мужчины проследили направление.

Тарен произнес:

– Башни Ветра?

Название прозвучало впервые.

– Что они делают?

Он бросил на меня подозрительный взгляд.

Кайрел ответил вместо него:

– Дают навигационные ориентиры Небесной страже.

– Для грифонов?

– Для всадников и грифонов. Над столицей несколько воздушных коридоров. На большой высоте встречный поток может вынести пару прямо на другой маршрут. Башни помогают держать направление.

– Как?

Теперь Кайрел уже не скрывал, что вопросы его удивляют.

– Вы жили в Сайдаре большую часть жизни.

– Я помню ваш вопрос. Ответа от этого не появилось.

– Лиарена...

– Если хотите прекратить проверку и отвезти меня к тому, кто занимается людьми с провалами памяти, можете сделать это сейчас. Если хотите разобраться с Рауком, объясните устройство башен настолько, насколько необходимо.

Он несколько секунд смотрел на меня.

– Они передают направляющий импульс. Каждый сектор города имеет свой рисунок. Всадник ощущает его через знак, грифон воспринимает напрямую.

Вот оно.

– Через знак?

– Да.

Я указала на пластину в его руке.

– Тогда почему вы не сказали этого сразу?

– Потому что знак не должен причинять Рауку никакого беспокойства.

– Я спросила не об этом.

Кайрел явно был не из тех, кто любит признавать, что упустил очевидное.

– Я не считал механизм важным.

– Теперь считаем.

Тарен подошел ближе.

– Если проблема в Башнях Ветра, почему другие грифоны не реагируют?

– Возможно, проблема не во всех башнях, – сказала я.

– Или не во всех знаках, – добавил Кайрел.

Я повернулась к нему.

– Нам нужен еще один командирский знак.

– Получим.

– И другая башня.

– Какая?

– Та, возле которой реакция должна быть самой чистой.

Тарен покачал головой.

– Что значит "чистой"?

Пришлось подобрать более понятное слово.

– Где меньше всего пересекаются сигналы остальных.

Кайрел сразу ответил:

– Западный участок.

Тарен возразил:

– У Западной башни сейчас ремонтируют мостовую.

– Тогда Южный.

– Там рыночный день.

Герцог задумался.

– Северная башня стоит отдельно от жилых кварталов.

– Отлично.

Тарен посмотрел на него.

– Ваша светлость, до Северной башни отсюда почти половина города.

– Прикажи расчистить нам проход через служебные улицы.

– Раук пойдет пешком?

Кайрел посмотрел на грифона.

– Другого варианта пока нет.

Раук, конечно, не участвовал в обсуждении. Он стоял возле стены и следил за проходящим высоко над нами одиночным всадником.

– Можно попробовать, чтобы он летел следом, – предложил Тарен.

– Нет, – сказала я.

Офицер раздраженно повернулся.

– Почему опять нет?

– Потому что мы не знаем, что именно происходит над городом. На земле он может остановиться. В воздухе ошибка обойдется дороже.

Кайрел согласился сразу:

– Идем пешком.

Мы вернулись на широкую улицу.

Первую четверть пути ничего особенного не происходило.

Стражники шли впереди и просили редких прохожих освободить дорогу. Люди подчинялись без споров, хотя многие задерживались у стен и смотрели вслед.

Точнее, на Раука.

Потом на Кайрела.

И почти сразу на меня.

Последнее мне сначала показалось случайностью.

После третьей группы стало ясно, что нет.

Женщина в светлом плаще узнала меня и резко отвела ребенка к другой стороне улицы.

Двое мужчин у лавки замолчали.

На перекрестке пожилая дама, ехавшая в открытом экипаже, посмотрела прямо на меня, затем демонстративно отвернулась.

– Вы пользуетесь популярностью, – сказал Кайрел.

– Я уже заметила.

– Обычно вам это нравилось.

– А вам обычно нравилось сообщать очевидное?

Он чуть повернул голову, но ничего не ответил.

Через несколько минут я спросила:

– Кроме письма вашей сестры, что еще сделала Лиарена?

Кайрел шел рядом с Рауком. Тарен нес коробку со знаком дальше впереди.

– Решили составить полный перечень?

– Хочу понимать исходные условия.

– Для чего?

– Для разговоров с людьми. Если я не знаю, кому и что сделала, рано или поздно скажу что-нибудь, после чего ситуация станет хуже.

– Вас раньше это не беспокоило.

– Теперь беспокоит.

– Почему?

Я посмотрела на него.

– Вы хотите поговорить о моей внезапно изменившейся нравственности или довести грифона до Северной башни?

– Одно другому не мешает.

– Мне мешает.

Он некоторое время молчал.

– Вы разрушили две деловые сделки, передав конкурентам частную переписку. Добились увольнения чиновника, который отказался предоставить вам сведения из дворцового архива. Публично обвинили одного из придворных в неверности жене.

– Он был виноват?

– Был.

– Тогда почему это считается моей виной?

– Потому что его жена узнала об этом из листовок, которые раздавали у ее дома.

Я скривилась.

– Ладно. Снимаю вопрос.

– Вы платили людям за чужие письма. Покупали долги слуг и использовали их, чтобы получить доступ к домам хозяев. Несколько раз распространяли слухи, которые невозможно было доказать.

– Насколько они были правдивы?

– Вас это никогда особенно не интересовало.

Я не стала спрашивать дальше.

Для первого знакомства с собственной репутацией хватало.

– За что ее продолжали принимать в обществе?

– За деньги, имя и способность быть полезной тем, кто считал себя умнее остальных.

– Понятно.

– Нет, – сказал Кайрел. – Не думаю, что вам понятно.

Я повернула голову.

– Тогда объясните.

– Лиарена Весс редко делала что-либо без выгоды. Если она помогала человеку, тот начинал ждать счета. Если предупреждала об опасности, люди искали ловушку. Если улыбалась, половина комнаты проверяла, не сказала ли лишнего.

– Очень удобно жить.

– Вы сами это выбрали.

Спорить было не с чем.

Я смотрела вперед и старалась соединить услышанное с поведением Эмрисы.

Не получалось представить себя такой женщиной.

Но это ничего не значило.

Лицо, имя и последствия принадлежали теперь мне.

– Почему она угрожала вам три месяца назад?

– Я уже ответил.

– Нет. Вы рассказали о приеме и письме. Но фраза про "самое дорогое" звучит слишком лично.

Кайрел не ответил сразу.

– После истории с моей сестрой я потребовал вернуть все материалы, которые вы получили через людей в моем доме.

– И?

– Вы отказались.

– Что произошло потом?

– Я закрыл для вас доступ к любым учреждениям Небесной стражи и запретил своим подчиненным обсуждать с вами служебные вопросы.

Я посмотрела на Раука.

– Тогда вы были знакомы с ним?

– Конечно.

– Насколько близко?

Кайрел впервые заметно удивился.

– Вы пытались погладить его на королевском дворе.

– И?

– Он не позволил.

– Что сделала Лиарена?

– Назвала его плохо воспитанным.

Я не удержалась.

– Представляю, как он переживал.

Тарен впереди издал звук, подозрительно похожий на кашель.

Кайрел посмотрел на меня.

– Вот этого вы раньше не делали.

– Чего?

– Не смеялись над собой.

– Может быть, давно было пора.

Он отвернулся.

Разговор закончился сам собой.

У следующего перекрестка улица пошла вверх. Дома стали ниже, а пространство между ними шире. Вдалеке появилась Северная башня.

Она отличалась от всего, что я успела увидеть в городе.

Высокая, узкая, почти без окон, она стояла на отдельном каменном выступе. От основной улицы к ней вел широкий мост. На вершине располагалось кольцо из металлических конструкций, которые с земли выглядели тонкими дугами.

Раук остановился.

Мы еще не дошли до моста.

Кайрел заметил это одновременно со мной.

– Знак закрыт.

Тарен поднял коробку.

– Да.

– Откройте, – сказала я.

– Здесь? – спросил он.

– Здесь.

Кайрел снял с себя плащ и передал его одному из сопровождавших стражников.

Я не сразу поняла зачем.

Он собирался освободить движения.

Тарен открыл коробку.

Раук вздрогнул всем корпусом.

Не отступил на шаг, как у дома.

Развернулся.

– Закройте! – сказала я.

Тарен захлопнул крышку.

Раук уже шел обратно по улице.

Кайрел двинулся за ним.

– Не догоняйте.

Он остановился.

Грифон прошел еще метров десять и только там обернулся.

Я подошла к Кайрелу.

– Это сильнее.

– Намного.

– На Восточной дороге он почти терпел знак.

Тарен смотрел на башню.

– Такого быть не должно.

– Именно поэтому мы здесь.

Кайрел протянул руку.

– Дайте мне знак.

– Ваша светлость...

– Закрытым.

Тарен передал коробку.

Герцог подождал, пока Раук успокоится, и сделал шаг к башне.

Грифон не двинулся за ним.

Еще шаг.

Раук попятился.

– Даже когда знак закрыт, – сказала я.

Кайрел вернулся.

Раук остановился.

Мы некоторое время ничего не делали.

В этот раз пауза была полезнее разговоров.

Поведение грифона изменялось не только из-за расстояния до металлической пластины. Имело значение место.

Причем чем ближе мы подходили к Северной башне, тем меньше требовалось, чтобы заставить Раука уйти.

– Где проходит граница ее сектора? – спросила я.

Тарен показал назад.

– Формально мы уже внутри. Она начинается от верхнего перекрестка.

– На Восточной дороге какая башня?

– Восточная.

– Мы были близко?

– Примерно в трех кварталах.

Я посмотрела на Северную.

– А сейчас?

– Меньше двухсот шагов.

– Тогда надо отойти.

Кайрел понял.

Мы пошли обратно.

Раук дождался, пока расстояние между нами сократится, и присоединился.

Через сотню метров повторили проверку.

Тарен открыл коробку.

Грифон напрягся, но не развернулся.

Еще через сотню реакция стала слабее.

Кайрел произнес:

– Зависит от расстояния до башни.

– Пока похоже на это.

– Почему именно Северная?

– Может быть, не именно Северная. Восточную мы проверяли дальше.

Тарен сказал:

– Но у вашего дома ближайшая башня Центральная.

– Насколько далеко?

– Почти столько же, сколько сейчас до Северной.

– И реакция там была сильной.

Кайрел нахмурился.

– Значит, две башни?

– Или не расстояние.

– Вы только что сказали обратное.

– Я сказала, что пока так похоже. У нас слишком мало наблюдений.

Тарен раздраженно потер ладонью подбородок.

– Сколько вам нужно?

– Столько, чтобы перестать гадать.

– До обеда мы обойдем весь город.

– Если хотите получить ответ быстрее, предложите способ лучше.

Он не предложил.

Кайрел смотрел на Северную башню.

– Там сейчас дежурная смена.

– Можно проверить саму башню?

– Можно.

– Раук туда не пойдет.

– И не должен.

Герцог повернулся к Тарену.

– Отведи его на Восточную дорогу.

Раук услышал имя офицера и повернул голову.

Тарен недовольно посмотрел на Кайрела.

– Он со мной не пойдет.

– Пойдет, если я останусь здесь.

– Откуда вы знаете?

– Не знаю.

Я вмешалась:

– Не надо разделяться.

Оба мужчины посмотрели на меня.

– Почему?

– Потому что нам сейчас важно наблюдать за Рауком. Если вы уйдете в башню, а он начнет вести себя иначе, мы потеряем часть картины. Сначала закончите проверку снаружи.

Кайрел некоторое время раздумывал.

– Что еще?

– Другой знак.

Тарен ответил:

– У начальника северного участка есть командирский.

– Он в башне?

– Должен быть.

– Принесите его.

Тарен посмотрел на герцога.

– Я?

– Ты здесь единственный, кому не требуется постоянно следить, не убежит ли от него собственный грифон.

Тарен явно решил, что отвечать на это себе дороже.

Он ушел к мосту вместе с одним стражником.

Мы остались на улице.

Раук снова подошел к Кайрелу, когда коробка со знаком оказалась достаточно далеко.

Я наблюдала за ними.

– Он давно с вами?

– Двенадцать лет.

– С какого возраста?

– Рауку было три года.

– А вам?

Кайрел повернул голову.

– Вы действительно этого не помните?

– Нет.

– Двадцать шесть.

– Значит, почти вся ваша служба прошла вместе.

– Большая часть.

– И он никогда раньше не уходил?

– Нет.

– Отказывался от полета?

– По причине погоды или усталости. Не от меня.

Последнее он произнес после небольшой паузы.

Вот где находилась настоящая проблема.

Не в дорогом боевом животном и не только в должности командующего.

За две недели привычная связь начала разрушаться, а Кайрел не понимал почему.

Он считал, что дело в нем.

И до сегодняшнего утра Раук ничем не мог объяснить обратное.

– Когда он впервые отказался выходить на площадку, что вы сделали?

– Повел сам.

– Со знаком?

– Разумеется.

– Потом?

– Проверил снаряжение. Поменял седло. На следующий день он вышел.

– Вы были со знаком?

– Да.

– Возле той же башни?

– Летная площадка Небесной стражи относится к Центральной.

Я запомнила.

– А когда он отказался от седла?

– Три дня назад.

– Где?

– Там же.

Центральная башня снова появлялась рядом.

– Почему сегодня он ушел из загона?

– Если бы я знал, мы бы не разговаривали.

– Я спрашиваю не это. Что происходило перед тем, как его закрыли на ночь?