Текст книги "Попаданка в злодейку. Герцог, вашего грифона я не отдам (СИ)"

Автор книги: Юрий Фурсов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Он больше сегодня не полетит.

– Правильно.

– Вы даже не спорите?

– Зачем? Он устал.

– Удивительный день.

Тарен подошел со схемой.

– Есть способ разъединить башни вручную.

Кайрел сразу переключился на него.

– Рабочий?

– Пока неизвестно.

Офицер объяснил про старые размыкатели.

Кайрел выслушал.

– Кто проверяет?

– Люди управления ищут архивную последовательность.

– А пока?

– Можем открыть ближайшую точку и посмотреть, существует ли механизм.

– Где она?

Тарен указал на схему.

– Под старым переходом между Центральным и Восточным секторами.

Кайрел посмотрел на меня.

– Вы идете?

– Если скажете оставаться, пойду точно.

– Уже знаю.

Он наклонился к Рауху, провел ладонью по шее и сказал ближайшему служащему:

– Воду. Потом пусть отдыхает. Никаких знаков рядом.

– Да, ваша светлость.

Мы ушли втроем.

Старый переход оказался не башней и даже не отдельным зданием. Низкая каменная галерея соединяла два уровня улицы. Под ней находилась закрытая металлическая дверь, которой я бы не заметила без схемы.

Замок пришлось вскрывать дворцовому мастеру.

За дверью обнаружился узкий технический проход и круглая металлическая рама в стене.

Старший работник управления, пришедший с нами, вытер поверхность от пыли.

– Сохранился.

– Работает? – спросил Кайрел.

– Пока не трону, не узнаю.

– Не трогайте, – сказала я.

Мужчина посмотрел на меня с недовольством.

– Леди Весс, я двадцать семь лет работаю с башнями.

– Поэтому вы сейчас нужнее нас. Если откроете не в том порядке и запрем две башни друг на друга, придется искать еще одного человека с двадцатью семью годами опыта.

Кайрел встал рядом.

– Она права.

Работник перевел внимание на него.

– Ваша светлость, если ждать архив...

– Ждем.

В первый день Кайрел наверняка приказал бы продолжать.

Теперь он закрыл металлическую дверь и выставил возле нее двух стражников.

– Никого не пускать.

До архива мы вернулись уже перед закатом.

Документы нашли.

Не инструкцию.

Три пожелтевших листа, вложенных в папку со старой схемой городской сети. На первом были расчеты, из которых я не поняла почти ничего. Второй показывал восемь размыкателей.

На третьем стояли номера.

Не от одного до восьми.

Порядок начинался с пятого, затем шел второй, восьмой, первый.

– Почему так? – спросил Тарен.

Старший инженер прочитал пояснение под цифрами.

– Чтобы разрывать кольцо с внешней стороны к центру по нагрузке.

– Это аварийная последовательность?

– Похоже.

– Похоже или да?

Мужчина еще раз просмотрел лист.

– Да. Здесь написано: при потере общего управляющего контура вручную разделить сеть, затем запускать каждую башню отдельно от базового ориентира.

Я посмотрела на Кайрела.

– Вот и резервная схема.

Он взял лист.

– Почему ее никто не знает?

Старший работник пожал плечами.

– Потому что общий распределитель появился много лет назад. После него необходимость в ручном порядке исчезла.

– До сегодняшнего дня, – сказал Тарен.

– До сегодняшнего дня.

В нижнем углу стояла подпись первого архитектора старой сети. Имя мне по-прежнему ничего не говорило.

Зато его предусмотрительность начинала нравиться.

Он построил систему так, чтобы она могла пережить отказ центра.

Потом люди решили, что центр надежнее старых размыкателей, и перестали пользоваться запасным способом.

– Сколько времени нужно открыть все восемь? – спросил Кайрел.

– Если разбить людей на группы и передавать подтверждения с земли, часа три.

– Уже темнеет.

– Поэтому сначала освободим Восточную, Западную и Южную башни. Они дадут три независимых ориентира. Потом остальные.

Тарен спросил:

– Как будем подтверждать порядок без работающей сети?

– Посыльными и флажками.

– Медленно.

– Зато не сломаем еще что-нибудь.

Кайрел отдал распоряжения.

На этот раз никто не пытался сделать все одновременно.

Первая группа ушла к пятому размыкателю. Вторая ждала у второй точки и не начинала работу, пока не получила подтверждение.

Я осталась в Центральной башне с картой.

Не потому, что внезапно стала руководителем технической службы.

Потому что кто-то должен был держать перед собой всю последовательность и отмечать, что уже сделано.

Старший инженер проверял каждое подтверждение.

Тарен связывался с наземными постами.

Кайрел большую часть времени находился с Небесной стражей. В воздух он больше не поднимался. Люди передавали команды между башнями по улицам и крышам, а несколько опытных всадников сопровождали одиночные группы вдоль естественных ориентиров.

Раук отдыхал на Центральной площадке.

Иногда я выходила к нему.

Он лежал возле стены, подняв голову к небу, в котором теперь почти не было движения.

Около девяти вечера разомкнули пятую линию.

Стрелка Восточной башни ожила независимо от центра.

Старший инженер проверил сигнал старым прибором, затем через наземный пост передал просьбу провести рядом одного грифона без командирского знака.

Животное прошло спокойно.

После этого в Восточную башню установили чистый базовый ориентир.

Через полчаса над сектором снова появился первый нормальный воздушный маршрут.

Не вся система.

Одна башня.

Но она работала.

Раук поднялся на лапы, когда Восточный сигнал дошел до Центральной площадки. Повернул голову в ту сторону и остался стоять.

– Нормально? – спросил Кайрел за моей спиной.

Я не слышала, как он подошел.

– Для него да.

– Значит, продолжаем.

Он принес две чашки горячего напитка и одну протянул мне.

Я взяла.

– Не знала, что командующие разносят чай.

– Только людям, которые отказываются уходить с моей башни.

– Это ваша башня?

– Сегодня я готов объявить своей любую, которая работает.

Он встал рядом у парапета.

Внизу двигались люди с фонарями.

– Иностранные делегации?

– Размещены. Орсейн требует официального объяснения. Тарвал требует два объяснения. Лерия пока требует ужин.

– Разумные люди.

– Особенно последние.

– Король?

– Уже разговаривает с ними.

– Про Севрана сказал?

– Только что глава управления задержан за вмешательство в систему. Подробности после первичной проверки.

– Правильно.

Кайрел пил молча.

Потом спросил:

– Вы нашли схему потому, что помнили запрос Лиарены?

– Да.

– Она искала те же размыкатели?

– Не знаю. Возможно, только контрольные площадки.

– Но запрос был достаточно точным.

– Прежняя Лиарена умела находить полезные вещи.

– И редко делилась.

– Эту хотя бы заказала официально.

– Не уверен, что это улучшит ее послужной список.

Я посмотрела на него.

– Не улучшит.

Он не стал утешать.

За это я была благодарна больше, чем за чай.

– Что будет со мной после сегодняшнего? – спросила я.

– Решит король.

– Вы знаете, о чем я.

Кайрел некоторое время смотрел на огни Восточной башни.

– Материалы о моей сестре никуда не исчезнут.

– Я знаю.

– И другие документы тоже.

– Знаю.

– Некоторые люди потребуют разбирательства.

– И будут правы.

Он повернулся ко мне.

– Вы не обязаны соглашаться со всем заранее.

– Я не соглашаюсь. Если предъявят то, чего Лиарена не делала, буду спорить. Если предъявят то, что подтверждается ее собственной тетрадью, отрицать бессмысленно.

– Удивительно неудобный подход.

– Вам ли жаловаться.

– Уже нет.

На Западной башне зажегся второй рабочий сигнал.

Кайрел поднял голову.

Раук тоже.

Грифон прошел несколько шагов и остановился ближе к краю площадки.

– Два, – сказала я.

– Семь осталось.

– Вы прекрасно умеете портить небольшие успехи.

– Профессия обязывает.

– Это фраза Севрана.

Кайрел помолчал.

– Тогда больше не буду.

Через час заработала Южная.

Теперь у города были три независимых ориентира.

Небесная стража сразу подняла несколько пар и начала прокладывать временные маршруты между внешними площадками. Ночью они летели ниже обычного и держались ближе к стенам. В центре полеты оставались запрещены.

После полуночи освободили четвертую башню.

К двум часам – пятую.

На шестой возникла проблема.

Старый размыкатель не двигался.

Работники пытались открыть его почти сорок минут, пока один из них не вспомнил, что при последней перестройке рядом укрепляли опору моста. Каменная кладка закрыла половину механизма.

Пришлось разбирать стену.

Кайрел прибыл туда лично.

Я осталась в Центральной башне, потому что от моей физической помощи камни легче бы не стали.

Около четырех утра пришло подтверждение.

Шестая линия разомкнута.

Седьмая освободилась через двадцать минут.

Восьмая – почти на рассвете.

После этого Центральная башня впервые перестала ждать команду от разрушенного распределителя.

Старший инженер перевел ее на собственный базовый ориентир.

Стрелка старого прибора поднялась.

Тарен смотрел на нее так внимательно, что я не сразу поверила результату.

– Центр работает?

Он проверил второй прибор.

– Работает.

– Правильно?

– Сейчас узнаем.

Я вышла на площадку.

Раук давно спал возле стены. При первом сигнале он поднял голову.

Не вскочил.

Не попятился.

Просто посмотрел на верхние дуги.

Кайрел вернулся в тот момент, когда грифон вставал.

На одежде герцога была каменная пыль, а от прежней безупречности не осталось почти ничего.

– Запустили?

– Да.

Он подошел к Рауку без знака.

Грифон встретил его на середине площадки.

Кайрел коснулся его шеи.

Раук остался рядом.

– Тогда можно открывать центральный коридор, – сказал Тарен.

– Только одиночные пары, – ответил Кайрел. – Командирские знаки не использовать до полной перенастройки.

– Понял.

Над восточным краем города появлялся свет.

Башни зажигались одна за другой.

Не одновременно, как во время церемонии.

По отдельности.

Каждая после проверки.

Когда заработала девятая, никто не закричал и не начал поздравлять остальных. Люди слишком устали.

Тарен просто опустился на свободный стул и сказал:

– Если сегодня кто-нибудь предложит мне подняться еще на одну башню, я подам в отставку.

Кайрел прошел мимо.

– Через час проверка Северной.

Тарен закрыл лицо руками.

Я решила, что этот разговор лучше не продолжать.

К утру Сайдар снова получил воздушные маршруты.

Временные.

С меньшей пропускной способностью.

Без старших командирских знаков.

Но город больше не был слепым.

Севрана я увидела через четыре дня.

Не в подземелье и не на тайном допросе.

Король собрал открытое заседание во дворце. Там присутствовали представители Небесной стражи, управления Башен Ветра, дворцовой канцелярии и трех иностранных делегаций, которые из-за сорванной церемонии задержались в Сайдаре.

Меня тоже вызвали.

Раньше Лиарена, вероятно, сочла бы такое собрание прекрасным местом для громкого выступления.

Я хотела только услышать факты.

Их оказалось достаточно.

Корректор общего рисунка, который Тарен снял с распределителя, не входил ни в одну утвержденную схему.

Его изготовили в мастерской управления по личному распоряжению Севрана.

В документах изделие проходило как часть нового контрольного оборудования.

Резервный ключ С-492 действительно вынесли из архива по разрешению Кельта. Подпись на второй записи, где разрешалось поставить его на Северный контур, была сделана с использованием его служебной печати.

Но не его рукой.

Человека, который работал в архиве и передавал сведения прежней Лиарене, нашли на третий день после церемонии за западной границей столицы.

Он признал, что менял карточки учета.

Сначала за деньги.

Позже по прямому приказу Севрана.

Не из верности и не ради великой идеи. Он испугался, когда понял, что Лиарена тоже вышла на след подмены, и попытался исчезнуть раньше, чем кто-нибудь из двух сторон решит избавиться от неудобного свидетеля.

Севран не отрицал существования корректора.

Не отрицал, что знал о реакции командирского слоя.

И уже не мог отрицать, что собственными руками разрушил Центральный распределитель.

Его последний поступок видели я, Тарен и двое дворцовых стражников.

Больше всего меня интересовал другой вопрос.

Зачем.

Ответ нашли не в признании.

В кабинете Севрана обнаружили проект доклада, подготовленного еще до международной встречи. В нем предлагалось после ожидаемого "показательного отказа Небесной стражи" передать управление столичными воздушными маршрутами единой гражданской службе.

Его службе.

Командиры должны были потерять право самостоятельно управлять движением в городском небе. Башни становились единственным центром принятия решений, а Небесная стража превращалась в исполнителя.

Севран считал существующую систему ненадежной не потому, что она действительно не работала.

Он сделал ее ненадежной.

Потом собирался предъявить последствия как доказательство своей правоты.

Когда король спросил, признает ли он содержание проекта своим, Севран ответил:

– Да.

– Вы хотели получить власть над всей воздушной системой королевства?

– Я хотел систему, которую можно контролировать.

Кайрел сидел в нескольких шагах от меня.

Он не вмешался.

Король тоже не повысил голоса.

– И для этого решили сделать неуправляемой ту, которая существовала.

Севран промолчал.

Этого оказалось достаточно.

Окончательное решение по его делу должны были вынести позже, после отдельного разбирательства. Но уже на открытом заседании его лишили должности и доступа к любой городской системе. Материалы передали королевскому суду.

Тогда же официально закрыли проверку действий Кайрела во время первых осмотров башен.

Исчезнувшее разрешение Севрана нашли не в папке.

Его копия сохранилась в регистрационной книге одной из башен.

Севран подписал документ в трех экземплярах.

Один попал к Кайрелу и исчез.

Второй должен был остаться в управлении и тоже пропал.

Третий дежурный работник по привычке подшил к обычному журналу смены.

Никто из людей Севрана не знал о нем.

Иногда государственные заговоры разрушает не великий сыщик, а человек, которому лень менять порядок хранения бумаг.

Кайрела восстановили в должности командующего без временной оговорки.

Мое дело заняло дольше.

Король не стал смешивать его с делом Севрана.

И правильно.

То, что я помогла остановить саботаж, не уничтожало тетрадь Лиарены.

Не возвращало помолвку сестре Кайрела.

Не стирало опубликованные письма.

Не превращало людей, которых прежняя хозяйка тела заставляла выполнять ее условия, в добровольных помощников.

Официальный запрет на закрытые придворные приемы оставался в силе. Кроме того, я потеряла право подавать запросы в часть дворцовых архивов без подтверждения канцелярии.

Если целью Лиарены когда-то было вернуть себе прежнее влияние, результат получился противоположным.

Меня это устраивало.

Гораздо сложнее было другое.

Чужие документы.

Я несколько дней разбирала их вместе с дворцовым хранителем. Не читала все подряд. Только то, что требовалось, чтобы определить владельцев и понять, не относятся ли бумаги к делу Башен Ветра.

Письма, которые можно было вернуть, вернули.

Копии публикаций и записи Лиарены передали тем, чья репутация пострадала из-за ее действий.

Одному мужчине тетрадь позволила доказать, что обвинение против него появилось после отказа выполнить требование Лиарены.

Женщина, чье личное письмо год назад обсуждала половина столицы, получила оригинал и письменное подтверждение источника публикации.

Она не поблагодарила меня.

И не должна была.

Гарвена нашли через неделю.

Он вообще не прятался от Кайрела.

После увольнения уехал из столицы с человеком, который предложил работу в небольшом поместье. Адрес сестры оказался старым, поэтому люди Небесной стражи искали не там.

Он подтвердил, что в ночь перед моим появлением Лиарена выходила из дома через старый боковой вход.

Вернулась после полуночи.

Одна.

Раздраженная.

И сразу вызвала Гарвена.

Он спросил, нужна ли карета утром.

Лиарена ответила, что ему больше ничего не нужно делать в этом доме, и велела уйти.

Почему?

Гарвен не знал.

Зато перед ее возвращением видел экипаж управления Башен Ветра у конца улицы.

Этого оказалось недостаточно как самостоятельного доказательства против Севрана.

Но теперь оно уже и не требовалось.

Я выплатила Гарвену то, что Лиарена задолжала при увольнении, и добавила деньги за лишнюю поездку в столицу.

Он взял расчет.

На работу возвращаться отказался.

Разумный человек.

Эмриса, услышав об этом, сказала:

– Я думала, вы предложите ему вернуться.

– Зачем?

– Вы хотели исправить то, что произошло.

– Я хотела вернуть ему то, что ему принадлежало. Работа здесь к этому отношения не имеет.

Она некоторое время молчала.

– Раньше вы бы настояли.

– Раньше многое было иначе.

– Да, миледи.

Теперь в ее "да" все реже слышался страх.

Не исчез совсем.

И это тоже было нормально.

Кайрел приехал через двенадцать дней после церемонии.

На этот раз у ворот никто не угрожал ломать створки.

Эмриса вошла в кабинет и сказала:

– Миледи, герцог Сорн.

– Один?

– Почти.

– Что значит "почти"?

– С коробкой.

Я посмотрела на нее.

– Надеюсь, не с двенадцатью стражниками внутри.

Эмриса неожиданно улыбнулась.

Совсем немного.

– Думаю, нет.

Я вышла во двор.

Раук находился возле галереи.

За последние дни Кайрел видел его несколько раз в Центральной башне и на площадке Небесной стражи, но грифон пока оставался у меня. Его привычный загон в крепости перестраивали, а главное, Кайрел не хотел возвращать его туда до окончания перенастройки командирских знаков.

Теперь герцог вошел через ворота в форме.

Без знака.

В руке действительно была небольшая темная коробка.

– Леди Весс.

– Ваша светлость.

– Какая официальность.

– У вас коробка. У меня плохие воспоминания о коробках со знаками.

– Именно поэтому пришел.

Раук уже заметил Кайрела и направился к нему.

Остановился рядом.

Кайрел коснулся его шеи.

– Сегодня проверили мой новый знак.

– На приборах?

– На трех старых и двух новых.

– И?

– Все показывают чистый рисунок.

– Это хорошо.

– Но вы сейчас скажете, что приборы ничего не доказывают.

– Начинаете меня понимать.

Он протянул коробку.

– Тогда проверим правильно.

Я не взяла.

– Открывайте сами.

Кайрел поставил коробку на каменную скамью у галереи.

Раук наблюдал.

Крышка открылась.

Внутри лежал серебристый командирский знак. Внешне он почти не отличался от того, который я увидела в первый день.

Кайрел не прикасался к нему несколько секунд.

Раук стоял рядом.

– Готовы? – спросил герцог.

– Вы опять у меня спрашиваете.

– Привычка.

– Тогда не торопитесь.

Он достал знак.

Раук поднял голову.

Не отступил.

Кайрел держал пластину в вытянутой руке.

Грифон посмотрел на нее, затем на него.

Остался на месте.

– Ближе, – сказала я.

Кайрел поднес знак к груди.

Раук переставил переднюю лапу.

Я продолжала наблюдать.

Не уход.

Не подготовка к отступлению.

Он просто изменил положение.

– Надевайте.

Две тонкие цепочки ушли под ворот мундира.

Кайрел застегнул замок.

В первый день этого хватило бы, чтобы Раук увеличил расстояние.

Теперь грифон подошел сам.

Клюв коснулся знака.

Кайрел не шевельнулся.

Раук провел по серебристой поверхности самым кончиком, потом поднял голову и толкнул герцога в плечо.

– Полагаю, это считается одобрением, – сказал Кайрел.

– Полагаю, он проверяет, не спрятали ли вы старый знак под новым.

– Недоверчивая женщина.

– Учусь у лучших.

Кайрел провел ладонью по перьям.

Раук позволил.

Я посмотрела на них и впервые за все это время не искала, от чего грифон собирается отойти.

Он никуда не собирался.

– Герцог, теперь можете забрать своего грифона.

Кайрел повернулся ко мне.

– Вот так просто?

– Вы жаловались, когда я не отдавала. Теперь жалуетесь, когда отдаю.

– Я пытаюсь привыкнуть к непредсказуемости.

– Раук ваш. Знак больше ему не мешает. Крепость проверена. Новые настройки тоже.

– Убедительно.

Он взял Раука за ремень седла, который принесли из галереи заранее.

Грифон спокойно пошел с ним к воротам.

Я осталась на месте.

Раук дошел почти до створок.

Потом остановился.

Кайрел тоже.

Грифон повернул голову.

Посмотрел на меня.

И пошел обратно.

Не быстро.

Без драматических прыжков и требований.

Вернулся к галерее, где прожил последние дни, остановился рядом со мной и устроился на камнях.

Кайрел остался у ворот.

– Это уже оскорбительно.

– Может, он хочет попрощаться.

– Вы действительно так думаете?

– Нет.

Герцог вернулся.

Раук не обратил на него особого внимания.

Кайрел посмотрел на грифона, потом на меня.

– Похоже, придется забирать вас обоих.

– Не слишком ли самоуверенно это звучит?

– Да.

Я ожидала продолжения.

Он не спорил.

Именно поэтому я рассмеялась.

Кайрел подождал.

– Тогда начну с менее опасного предложения.

– Слушаю.

– Поужинайте со мной.

– Сегодня?

– Если вам нужно двенадцать дней на проверку предложения, могу подождать.

– Не нужно.

Он чуть удивился.

– Это согласие?

– После работы.

– Разумеется.

– И без расследования за столом.

– Это уже сложнее.

– Тогда ужин отменяется.

– Согласен. Без расследования.

– И без попытки командовать.

– Лиарена.

– Хорошо. Можете попробовать один раз.

Кайрел посмотрел на Раука.

– Ты слышал? Мне разрешили один приказ.

Грифон отвернулся.

– Он на вашей стороне, – сказала я.

– Очевидно.

– Тогда забирайте.

– Вас или его?

– Начинаете слишком быстро расходовать разрешение.

Он взял Раука за ремень.

На этот раз грифон дошел до ворот.

У самой створки еще раз обернулся.

Потом вышел вместе с Кайрелом.

Я не пошла следом.

У меня действительно была работа.

И впервые за много дней она не заключалась в том, чтобы спасать город, доказывать чужую невиновность или искать человека, который сломал очередную часть системы.

Нужно было разобрать бумаги, решить несколько вопросов по дому и написать ответ человеку, которому Лиарена когда-то причинила вред.

Обычный день.

Я успела соскучиться по таким.

Десять месяцев спустя

Башни Ветра перестроили дважды.

Первый раз временно, сразу после разрушения Центрального распределителя. Тогда инженеры вернули старые размыкатели в рабочее состояние и оставили каждую башню независимой.

Второй раз уже основательно.

Новая система не позволяла одному человеку менять рисунок всех девяти башен. Для общей настройки требовалось подтверждение управления, Небесной стражи и дворцовой службы. Ни один ключ, подпись или должность больше не давали полного доступа.

Кайрел называл это бюрократическим кошмаром.

Тарен отвечал, что спит от него значительно спокойнее.

С командирскими знаками поступили еще проще. Старые изъяли. Новые проверяли не только стендом, но и в присутствии нескольких грифонов на разных площадках.

После истории с Раухом никто больше не считал наблюдение за животным недостаточно серьезным доказательством того, что стоит проверить механизм еще раз.

Кайрел остался командующим Небесной стражей.

Я получила должность, существование которой сначала пришлось объяснять трем разным чиновникам.

Официально она называлась длинно и совершенно непригодно для нормальной речи. На деле я отвечала за подготовку людей, которые работали с грифонами на земле.

Не всадников.

Не инженеров.

Тех, кто встречал животных после полета, готовил площадки, помогал при снаряжении и первым мог заметить, что привычное поведение изменилось.

Я не стала внезапно понимать магию.

Не научилась летать.

Не получила способности разговаривать с грифонами.

Раук по-прежнему игнорировал примерно половину сказанного мной, если не видел в этом смысла.

Меня это устраивало.

Людей приходилось учить почти тому же, что я сказала Кайрелу в первое утро: сначала смотрите, что животное делает, потом решайте, что вы об этом думаете.

Первое время часть Небесной стражи относилась ко мне так, словно король решил поручить безопасность крепости женщине, еще недавно собиравшей чужие письма.

Некоторые относились так до сих пор.

Я не пыталась переубеждать их разговорами.

Работа была удобнее.

Слуги в доме тоже менялись медленно.

Эмриса перестала вздрагивать, когда я неожиданно звала ее по имени.

Неста больше не искала глазами ближайшую дверь во время разговора.

Но одна из пожилых служанок так и не захотела оставаться в доме и ушла к родственникам.

Я рассчитала ее полностью.

Она не обязана была становиться частью моего нового начала.

Имя Лиарены Весс в городе теперь вспоминали по-разному.

Для одних я осталась женщиной, которая разрушила чужую помолвку.

Для других – той, что помогла остановить Севрана.

Кто-то считал, что второе искупило первое.

Я не считала.

Хороший поступок не превращает плохой в несуществующий.

Он только становится следующим поступком.

Сестра Кайрела вернулась в Сайдар в начале осени.

О ее приезде я узнала от него самого.

– Она хочет вас увидеть, – сказал он.

Мы сидели в моем кабинете. Уже не тайном и не запертом от слуг. Старые бумаги Лиарены давно увезли, а на столе теперь лежали списки занятий для новых работников Небесной стражи.

– Вы уверены?

– Нет.

– Отличное начало.

– Она сказала, что согласна встретиться.

– Это не то же самое.

– Я знаю.

Встреча состоялась на следующий день.

Кайрел не присутствовал.

Я сама попросила.

Не потому, что хотела остаться без свидетеля, а потому, что его сестра должна была иметь возможность сказать мне все, что считает нужным, не думая о реакции брата.

Она пришла вовремя.

Я сразу увидела сходство с Кайрелом не во внешности, а в манере сначала выслушать и только потом отвечать.

Мы не обсуждали Башни Ветра.

Не обсуждали мою работу.

Я не рассказывала, как сильно изменилась.

Это не имело отношения к тому, зачем она пришла.

– Я не знаю, как исправить то, что сделала Лиарена, – сказала я. – Публикацию нельзя забрать обратно. Людей нельзя заставить забыть. Я вернула все письма, которые нашла, и передала вам подтверждение того, каким способом они были получены. Это все, что могу сделать с фактами.

Она сидела напротив.

– Кайрел считает вас другим человеком.

Я осторожно ответила:

– Кайрел знает меня только такой, какой я стала за последние месяцы.

– А я знала раньше.

– Поэтому и не прошу вам верить.

Она некоторое время молчала.

– Что тогда просите?

– Прощения.

– Это не вернет мою помолвку.

– Нет.

– И не вернет месяцы, когда мое имя обсуждал весь двор.

– Нет.

– Вам легко соглашаться.

– Потому что спорить с правдой бессмысленно.

Она посмотрела на меня почти так же, как Кайрел когда-то в первый день.

Только без обвинения.

Скорее проверяла, не последует ли после признания привычное условие.

Его не было.

– Я принимаю извинение, – сказала она. – Но не обещаю забыть.

– И не надо.

После ее ухода я еще долго сидела за столом.

Не потому, что разговор принес облегчение.

Он не должен был.

Просто одна из старых историй наконец получила продолжение, которое не пыталось переписать начало.

Кайрел пришел вечером.

– Как прошло?

– Она приняла извинение.

– И?

– Этого достаточно.

Он не стал спрашивать больше.

За десять месяцев мы научились оставлять друг другу право не рассказывать все немедленно.

Через три месяца после той встречи мы поженились.

Без королевского приказа.

Без договора между домами.

Без необходимости кого-то спасать.

Кайрел сделал предложение вечером после обычного рабочего дня, а я попросила дать мне ночь подумать.

Он возмутился, что после всего пережитого я все еще требую время на проверку.

Я напомнила, чем закончилась его первая попытка прийти ко мне с готовым решением.

После этого он согласился, что одна ночь разумна.

Утром я сказала "да".

На свадьбе Тарен сообщил, что из всех возможных опасностей для командующего Небесной стражей именно женитьбу на Лиарене Весс он когда-то оценил бы как наименее вероятную.

Кайрел поручил ему дополнительное дежурство.

Я вмешалась.

Дежурство сократили вдвое.

Семейный компромисс получился успешным.

Раук жил в Небесной крепости.

Формально.

На практике два или три раза в неделю он прилетал к моему дому и занимал крышу над старым кабинетом.

Первый раз Кайрел прислал человека спросить, не мешает ли он.

Второй раз приехал сам.

На третий перестал делать вид, что удивлен.

В тот вечер я работала допоздна.

Со двора донесся знакомый тяжелый удар.

Не тревожный.

Просто очень большой грифон снова решил, что черепица моего дома относится к его личным посадочным площадкам.

Я поднялась в башенный кабинет и открыла дверь на крышу.

Раук уже устроился возле парапета.

За десять месяцев крыша получила дополнительные крепления именно в этом месте. Я отказалась признавать это капитуляцией.

– Ты хотя бы мог пользоваться двором.

Раук посмотрел на меня и отвернулся к городу.

– Разумеется.

Я села на широкую каменную ступень возле двери.

Вечер был ясным. С высоты хорошо просматривались несколько Башен Ветра. После перестройки их сигнальные огни включались последовательно, чтобы каждая служба успевала подтвердить свою часть системы.

Первой загорелась Восточная.

Потом Южная.

Раук поднял голову.

Через несколько минут на крыше появился еще один звук.

Шаги на лестнице.

Дверь открылась.

Кайрел вышел наружу.

На нем оставалась форма после службы, но перчатки он уже снял.

– Я пришел за своим грифоном.

Я посмотрела на него.

– Вы говорили то же самое в нашу первую встречу.

– Тогда вы отказались его отдавать.

– И правильно сделала.

Кайрел подошел ближе.

– Сейчас отдадите?

Я посмотрела на Раука.

Грифон повернул голову к хозяину, убедился, что тот действительно пришел, и демонстративно отвернулся.

– Похоже, нет.

– Я так и думал.

– И что будете делать, ваша светлость?

Кайрел снял вторую перчатку, положил обе рядом со мной и сел возле грифона.

– Останусь.

На этот раз мне не требовалось гадать, говорит он о Раухе или обо мне.

Я подвинулась ближе.

Кайрел коснулся моего плеча своим.

Раук сохранил полное безразличие к нашим семейным делам.

Над городом зажглась четвертая Башня Ветра.

Потом пятая.

Шестая.

Седьмая.

Восьмая.

Последней включилась Центральная.

Все девять работали правильно.

Я посмотрела на огни, потом на мужчину рядом и на грифона, из-за которого однажды открыла ворота совершенно незнакомому герцогу.

Кайрел взял меня за руку.

На этот раз никто никого не заставлял оставаться.

Мы просто остались.

Конец.