Текст книги "Арзюри. Книга 2. Данк (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Самое поразительное, что в одной из коробок с продовольствием, Вадим нашел банку красной икры. Вероятно ту самую, что он вручил Баффу за победу в теннисном турнире. Это был даже не королевский подарок. Переоценить такое было невозможно. Вадим прожил здесь всего полгода, а Бафф – уже больше двух лет. И такой деликатес должен был бы оставить на какой-нибудь уж очень торжественный праздник. Невероятно. Ведь они с Баффом даже не были друзьями. Кроме работы их ничто не связывало. Да, Вадим уважал его как отличного работника и организатора. Во время строительства Аквадома, он был уверен, что там, где работает бригада Баффа, все будет отлично. Поэтому он и выбрал именно его для руководства строительством озерного купола. Но дружеских отношений между ними не возникало. Они не сидели вместе у костра, не пели песен, не вели задушевных бесед на берегу реки. То есть их ничто не связывало кроме работы. И вдруг такой подарок!

Вадим твердо решил, что постарается сохранить эту банку. И вручит ее Баффу, когда все уладится. Почему-то только сейчас он понял, что все будет хорошо: люди разберутся и вернут ему честное имя. Нужно лишь подождать. После того как вернется Химик или его прототип, он сможет что-то предпринять. Телиг об этом позаботится. Если же ничего не получится, то можно подождать возвращения Сорова – тот сумеет разобраться. Правда ждать придется несколько месяцев. Наверное с этим расчетом и делался схрон с припасами – одному человеку их хватит на полгода, не меньше. А ведь можно еще добывать пропитание самостоятельно, оставив припасы лишь на период ненастья.

Хорошо, что Противостояние только что закончилось. Вадим не смог бы пережить его в одиночку, без укрытия. Теперь у изгнанника есть в запасе полгода. Что-нибудь придумает.

Глава 16. Странный призыв о помощи

На суде Вадим узнал, что Магда ушла на плоте, но в тот момент мысли его были заняты другим. Теперь, оставшись один на один со своими мыслями, Вадим все чаще вспоминал о ней. Их отношения были очень странными. Слонолань, как назвал ее про себя он в первый же день, почему-то волновала его. И ее фигура была здесь ни при чем. Ему нравились ее командирские замашки и смущала ее ранимость. Видимо характер Магды был под стать фигуре. Из всех женщин колонии, да и земных знакомых, он выделил ее особо. Если в суете лагерной жизни задумываться об этом ему было некогда, то теперь она почему-то вспоминалась ему все чаще.

Он не знал, да и не мог знать, что Магда отправилась на плоте вместе с Марком, одним из костровых, которому он передал свои навыки обращения с огнем.

Неожиданный танец с Вадимом после проводов плота в Ущелье взволновал ее, а сцепившиеся ремешки обуви, смутили и напугали – неужели вообще все на свете будет всегда стоять между ними? В растрепанных чувствах Магда металась по лагерю, а потом забрела к палатке лентяя Говарда. И там услышала все, что обсуждалось.

Всю ночь она подслушивала и подсматривала. Ей хотелось пойти, разбудить Вадима и вытурить его подальше от лагеря, но она понимала, что этим лишь убьет его. Бежать было некуда. Но и оставаться ему здесь представлялось ей невероятно опасным.Эти же мысли одолевали и Марка, ставшего свидетелем обыска в палатке Вадима и встревоженного складывающейся ситуацией.

И когда они вдруг встретились, тревога каждого за судьбу архитектора вдруг выплеснулась наружу. Почти не сговариваясь, понимая друг друга по нервным междометиям, они вдруг решили, что нужно срочно догнать плот и вернуть в лагерь Сорова – единственного человека, который бы мог вытащить Вадима из этой дурацкой ситуации.

На причале был малый плот, недавно привезенный на буксире из Мертвого леса. Покидав на него несколько дымилок, смесь для борьбы с водорослями и растениями, несколько одеял и пластиковые бутылки с водой, двое идиотов среди бела дня оттолкнули плот от берега и, работая шестами, поспешили вниз по реке.

Далеко они не уплыли – началась атака водорослей. Надо было спасать плот, а, заодно, и свои жизни. Через пару километров стало ясно, что с задачей им не справиться. Магда и Марк выбрали песчаный отрезок берега, и причалили. Втянули плот, перевернули его и обработали дымилками.

Только теперь до них дошло, что они не захватили еды. Пережить этот день оказалось очень непросто. Спасла их разве что крайняя усталость – всю ночь они сначала веселились, потом подслушивали, потом волновались. Затем полдня боролись с водорослями. Наконец, смогли уснуть, но без конца просыпались. Даже уронили щит против солнца и пришлось устанавливать его снова. Начала заканчиваться вода для питья – что им 5 маленьких бутылочек на двоих в такую жару! На плоте нашелся котелок, но вскипятить воду было невозможно без дров, но сухой валежник можно было набрать лишь после заката.

– Давай напишем записку, засунем в бутылку и бросим ее в реку – может быть она доплывет до большого плота раньше нас? – предложил Марк.

Магда согласилась. Только вот ни бумаги, ни ручки на плоту не было. Но нашлась подводка для глаз. Чем не карандаш? Теперь бы еще главную «письменную принадлежность» раздобыть.

– А если с дерева сорвать лист и написать на нем?

Дерево росло метрах в пятидесяти от них, окруженное ковром кобринок. Путешественники достали дымилку и вскоре кобринки уснули. Теперь надо как-то сорвать лист – дерево не цветочки, так сразу не уснет. Как? Попробовали камни и несколько листьев упали на землю.

– Смотри, пять отличных листьев! И бутылок у нас пять!

– Давай подсушим на солнце, а то сопреют в бутылке…

Разложили листья, разгладили, присыпали сверху раскаленным песком. И уже через час Магда старательно вывела на одном из листов:

Соров, срочно возвращайся, Вадим в беде!

Потом на оставшиеся места попыталась вписать то же самое по-английски, украсив все пустые места кучей восклицательных знаков.

Затем они засунули в бутылку, тщательно закрутили крышку, и попытались забросить ее подальше в реку. Увы, далеко она не улетела, слишком легкая.

– К берегу прибьет.

– Давай во вторую засунем камешек.

– Утонет.

– А мы небольшой…

К тому времени, как солнце начало садиться, все пять бутылок отправились в плавание. Одна, самая первая, с белой крышечкой уже скрылась из виду.

– Зеленую вряд ли углядят, надо было ее оставить ее.

– Но шансы, что остальные заметят с плота достаточно велики, – оптимистично ответила Магда.

После долгих споров о том, что лучше – вернуться в лагерь и запастись провиантом, или продолжить путь, они решили догнать плот с Соровым. Им казалось, что это будет гораздо быстрее, чем вести плот на шестах вверх по реке. Маленький плотик не был приспособлен для перетаскивания на веревках – даже руля у него не было. Шестов он слушался хорошо, но какой смысл подниматься на нем вверх по течению? Медленно, медленно, медленно...

Едва солнце зашло, они кинулись собирать валежник. Быстро развели костер, вскипятили воду и смогли, наконец, напиться. Затем наполнили водой миски, и кувшин, которые нашли на плоту, и двинулись в путь, толкая шестами плот, чтобы он шел побыстрее.

За трое суток им не удалось догнать не только большой плот, но и свои бутылки с посланием. Четвертую ночь пришлось провести на берегу – путешественники совсем вымотались.

* * *

В одной из коробок Вадим обнаружил несколько портативных солнечных батарей и поначалу удивился: зачем ему столько? Но там же были крошечные многофункциональные сейсмодатчики. Он заказал такие на Землю и, наверное, их доставили пока он «отсиживался» в погребе.

Они с Соровым хотели провести помощью геологоразведку. И отслеживать колебания арзюринской коры, чтобы хоть как-то подготовиться к возможным землетрясениям.

Всего в коробке оказалось полсотни датчиков и два фиксирующих синхронизатора. Для каждого датчика достаточно было крошечной солнечной батарейки, дюймового квадратика. Синхронизатору энергии нужно будет больше, не меньше двух десятков таких плат.

Этим датчикам Вадим искренне обрадовался. У него появилось реальное дело – не только добыча еды и борьба за жизнь, а настоящее, важное дело! Нужное всей колонии! Как же это здорово!

Одна из коробок оказалась довольно тяжелой. В ней было сложено снаряжение скалолаза – кошки, небольшой ледоруб, два рулона репшнуров – тонкий и толстый, ролики, карабины, страховочные восьмерка и шайба, крючья и пробойник с ручкой, мешочек с магнезией и прочие мелочи. Не хватало разве что каски, но ее вполне мог заменить шлем из скорлупы холли – более объемный, но легкий и прочный. Его он прихватил из гардеробной, когда собирался в изгнание.

Тем Вадим и развлекался днем на досуге, пока солнце не заходило за вершины. Ему удалось сшить очень удобный подшлемник, а, распилив одну из кошек, он смастерил удобные шипы на упругих лентах для ботинок – закрепить или снять их было делом секунд. Хорошо, хоть до ледников было очень далеко, да и не там, где он собирался ходить, а гораздо восточнее. Но если подниматься выше, ночью скалы вполне могут обледенеть.

Первые две недели ушли у него на разведку и установку пятнадцати сейсмодатчиков. Анализ поступающих на синхронизатор данных показал низкую сейсмоактивность. Для нужд геологоразведки этих данных было недостаточно, нужно было бы установить остальные датчики на дальних подступах к его жилищу. А потом изменять их расположение, нащупывая закономерности – работы хватит надолго.

Карабкаться ночью по горам, да еще и в одиночку, было делом довольно авантюрным и освоение окружающего пространство происходило медленно. Вадиму не хотелось уходить слишком далеко от палатки. А дневать, не обезвредив территорию, опасно. Но для обработки дымилками нужно будет брать дополнительный груз… Но не сидеть же всю жизнь на трех десятках очищенных Телигом метрах!

Отправляясь на вылазки вверх по ущелью, Вадим брал небольшой 45-литровый рюкзачок, к которому крепил малую палатку – ту, что принес с собой. Собираясь в изгнание, он и не думал, что у него будет такая отличная база. Теплая одежда и продовольствие были гораздо важнее. Поэтому, предполагая, что придется долго путешествовать, Вадим выбрал маленькую одноместную палатку. Это оказалось правильным решением.

Исследовав склоны левее своего «дома» и расставив там десяток датчиков, Вадим передохнул пару дней, а затем направился вправо. Часа через три он внезапно вышел к небольшому ущелью, пересекавшему основное. Довольно приличный, больше трех метров шириной, горный ручей красивым водопадом устремлялся в реку. С удовольствием искупавшись и отчаянно промерзнув в этом ручье, Вадим поднялся чуть выше по течению и перебрался на другую сторону, решив оставить это ущелье для своих будущих вылазок. Сейчас же ему хотелось пройти дальше, двигаясь параллельно реке.

Бивак он разбил уже под утро, выбрав чистый скалистый уступ, чтобы не возиться с дымилками и не жариться на солнце. К вечеру, если не наползут облака, солнце все же достигнет его палатки, но днем можно успеть выспаться.

Следующей ночью он добрался до цели своего путешествия – очень привлекательной вершины, с которой хорошо просматривались окрестности. В бинокль Вадим даже разглядел небольшое ярко-оранжевое пятнышко – вероятно, дальнюю палатку одного из лентяев. Жаль, что сам лагерь скрывался за скалами…

При взгляде в другую сторону Вадиму померещился призрачный свет. Он долго вглядывался, пока сообразил, что там, по-видимому, собралась вода и мерцающие всполохи, удивившие его – всего лишь отражение луны. Нужно будет оглядеться днем.

На довольно пологой вершине, куда он добрался, к трем часам ночи, можно было бы без проблем установить палатку и разжечь костер, но днем на солнце он просто поджарился бы. Поэтому пришлось спускаться и искать место для ночлега.

Он оказался в той части, где скал почти не было. Зато была растительность. Хорошо, что ни холли, ни кобринок видно не было, но и небольшие кустики, и трава могли доставить много неудобств. Так что до утра он обрабатывал растительность дымом и место для палатки, и дорогу к той точке, откуда увидел отражение лун. В отличие от обрадовавшего Вадима ручья, призрачное мерцание неподвижной воды его почему-то встревожило. Перед сном он расставил датчики и настроил их на центральный синхронизатор, оставленный на базе.

Проснулся Вадим уже после полудня. Неторопливо позавтракал и внезапно понял, что среди скал ему было намного спокойнее. Почему? Наверное серые, коричневатые, черные и белые скалы стали ему привычными, почти родными. В отличие от зарослей местной фиолетовой растительности под лиловым небом. Мысль о том, что уже этим вечером он сможет вернуться в скалы успокоила. Он поднялся и отправился на вершину.

Увы, дневное наблюдение не слишком помогло. Там, вдалеке, действительно виднелось маленькое озеро. Но почему же так тяжело на душе? Что не давало покоя, мешало просто повернуться и уйти?

Продовольствие подходило к концу и нужно было возвращаться. Но, неожиданно для самого себя, Вадим решил задержаться еще на сутки – чтобы попробовать подобраться к озеру.

Путь оказался сложным. Он спешил, а передвигаться по горам ночью, пусть даже лунной и звездной, труднее, чем днем. Уже под утро он понял, что не успевает, хотя озеро было совсем близко. К тому же путь преградила глубокая расщелина. Обходной путь займет не меньше суток.

Вадим поставил палатку и уснул. Проснувшись и выбравшись наружу, он не поверил своим глазам. Озеро лежало прямо перед ним, он не дошел до него совсем чуть-чуть, меньше километра. Но теперь стало понятным, что его встревожило – расположение озера.

Представьте себе небольшое боковое ущелье, перегороженное естественной плотиной. Ручьи и атмосферные осадки собрались перед этой плотиной, по-видимому, очень давно. Эта масса воды наваливалась на плотину и постепенно начала ее продавливать.

Тело плотины сейчас нависало над рекой. Если она прорвется, тысячи, миллионы тонн воды устремятся вниз. По течению реки. К самому лагерю. Поток снесет его с лица Арзюри одним махом.

Сколько времени выдержит эта, начинающая разрушаться, плотина? Можно ли ее как-то укрепить? Есть ли шанс отвести воду в другую сторону, снизив напор на плотину?

Руками здесь ничего не сделать. Тяжелой техники нет. Человек на Арзюри беспомощен как первобытные люди. На взгляд Вадима, ситуация была уже критической – трагедия может случиться в любой момент. Но, может быть, плотина продержится еще некоторое время – хотя бы два-три года? Главное, чтобы не было землетрясений – даже не слишком сильное, в 3-4 балла, может разрушить естественную преграду.

Нужно предупредить людей в лагере. Отвести палаточный городок подальше от реки, к визитнице. Чем раньше начнут, тем больше шансов, что все обойдется.

Но Аквадом будет разрушен. Эта мысль сдавила сердце тоской, ему стало очень жаль купола, в который и он сам, и другие люди вложили столько сил... Но если погибнут жители предгорной колонии, будет еще хуже.

Вадим так накрутил себя, что чуть было не рванул назад. Потом опомнился. Нужно ждать ночи, природа не позволит ему разгуливать среди дня…

Ближе к вечеру он сложил палатку и упаковал рюкзак. Оставил в расщелине почти все вещи, даже матрац и спальный мешок. Ему нужно было спешить, так что идти придется налегке.

* * *

Пока Вадим сидел в заточении и ползал по горам, ниже по реке произошло множество событий.

Магда и Марк, полностью истощенные, на третьей неделе своего пути были подобраны большим плотом, который двигался вверх по реке – из Ущелья в Предгорье. На плоте шли в основном незнакомцы… и Вениамин Соров.

О том, как это случилось, им рассказали после того, как бедняги, наконец, поели и коротко рассказали о следствии в предгорной колонии и своих приключениях.

Плот, на котором ущельцы в компании Сорова увезли кубок, спокойно добрался до Мертвого леса. Там любопытный Вениамин решил сделать остановку, чтобы исследовать необычное явление. Ночью они разбили лагерь на берегу, днем выспались, а на следующую ночь сначала услышали пение, а затем увидели плот, который весьма резво тащили вверх по течению «бурлаки».

Вместе они добрались до Мертвого леса, где любопытный Вениамин потребовал встать на привал, чтобы исследовать необычное явление. Ночью они разбили лагерь на берегу, днем выспались, а на следующую ночь сначала услышали пение, а затем увидели плот, который весьма резво тащили вверх по течению «бурлаки».

На плоту были люди, которые хорошо помнили Ваади и его погибшего друга Винни-Пуха.

Выловив пару дней назад из реки бутылку с полустершейся запиской на древесном листе они не смогли прочитать и половину знаков. Большинство пришло к выводу, что в записке сказано:

…помоги… Ваади … в беде

Что произошло в верхнем лагере, что люди не смогли даже найти бумагу и ручку? Почему речь идет лишь о Ваади? Кто и зачем бросил послание в реку? Вопросы множились один за другим, но ответов найти было невозможно. Обеспокоенные странной ситуацией люди быстро собрали команду и уже через сутки плот отправились в поход. На борту находились люди, с которыми Ваади успел сдружиться, пока лежал в их лагере с перебитым позвоночником.

Увидав эту необычную записку, Соров присоединился к ним, решив обязательно вернуться в Мертвый лес позже. Он сообразил, что в лагере произошла какая-то гадость.

Когда же они встретили плот с Магдой и Марком, стало понятно, что терять нельзя ни одного часа – если суд состоялся и Вадима выслали из лагеря, он может погибнуть в любой момент. И «бурлаки» включились в работу с утроенной силой.

На корме сидели две девушки, глядя на убегающую из-под плота воду.

– Ты знала Ваади, а теперь знаешь Вадима, – сказала Алони из Ущелья своей новой знакомой Магде из Предгорья. – Они сильно отличаются?

– Очень. Мне кажется… Слишком по-разному у них сложилась жизнь на Арзюри. Ваади был словно ребенок, за которым требовался уход. Немного капризный, немного замкнутый. Его сильно подкосила гибель его девушки… Он рассказывал тебе о ней?

– Ико? Да, конечно. И мне было очень жалко его. Потому что он потерял не только Ико, но и своего друга. Если спасти Ико он не мог, то это была ситуация непреодолимой силы… так это называют, да? А вот Винни-Пух погиб, потому что кинулся спасать Ваади. И спас… Но легче от этого Ваади не стало. Он очень мучился своей виной…

– После возвращения от вас я с ним не виделась, он же почти сразу отправился на Землю, – извиняясь, объяснила Магда. – Представляешь, отправился в обнимку с оохолом!

Девушки рассмеялись.

– Ну и как, на Земле обрадовались подарку?

– Думаю, да. По крайней мере Соров точно обрадовался, узнав, что попал на планету, откуда привезли оохола! Но это все ерунда. Ты помнишь Лиз?

– Да, конечно! Такая вся беленькая и хрупкая… и очень грустная…

– Она любила Винни-Пуха. И скоро родит его ребенка! Или уже родила, пока мы тут плаваем туда-сюда…

– Какая молодец! Значит, она не отправилась на Землю? Хоган бы контрабанду не пропустил?

– Лиз долго сомневалась, но все же решила остаться здесь. Отдохнуть на Земле можно и через три года, а вот ребенка Винни-Пуха уже не родишь потом…

Девушки замолчали, глядя на прыгающие отражения луны в воде. Молчание их было печально и возвышенно, хотя и думали они вовсе не о Лиз.

Глава 17. Рассказ Алони

Вадим спешил.

Добравшись до своей предыдущей стоянки, вскипятил воды и заварил в термосе чай. А затем снова отправился в путь. Сколько бы ни уговаривал он себя, что плотина продержалась уже многие годы, если не сотни лет, но не мог избавиться от тревоги, которая гнала и гнала вперед.

Отправляясь в поход, он выискивал более удобные для себя места – ближе к скалам. Они и отдых глазам давали, и ставили перед ним вызовы, один другого интересней. Но сейчас, когда Вадим торопился вернуться, это оказалось некстати. Теперь ему было не до скалолазания. Хотелось найти более удобную тропу.

Когда до последней на этом пути стоянки – первой, где он останавливался после того, как покинул базу, – оставалось не более пятисот метров, он оступился и полетел вниз. Резкий рывок – страховочный трос выдержал испытание. Но оставшаяся сверху гекса угрожающе заскрипела, на шлем посыпались мелкие камешки и песок. Хорошо, что он все же ею воспользовался. Плохо, что слишком поспешил и не вбил крюк, да и гекса была лишь одна. Хорошая, надежная, но всего одна.

Альпинизм не терпит небрежности. А он был пренебрег аккуратностью. Увлекся целью, забыв о безопасности.

Оглядывая скалу перед собой, Вадим пытался найти щель, чтобы зацепить дополнительную закладку, а лучше несколько. Тогда можно будет спуститься ниже. Он глянул вниз – не меньше шести метров до небольшого уступа. Довольно узкого, но там можно будет встать и вбить крюк. А дальше – обрыв к самой реке, метров восемнадцать–двадцать. Лететь в воду сейчас бессмысленно, до глубокого места он не допрыгнет, упадет на берег или, в лучшем случае, на мелкую воду, что вряд ли его спасет.

Луч фонарика, закрепленного на шлеме, выхватывал лишь гладкую скалу. Сердце бешено колотилось в груди. Нет. Не может такого быть! Должна, должна быть щель! Хотя бы для самого мелкого стопера!

* * *

Плот продвигался вверх по реке довольно быстро. Днем девушки, сменяя друг друга, шли впереди «бурлаков», усыпляя то там, то тут выбивающуюся из-под песка и камней траву. Это позволило двигаться круглые сутки, а не только ночью. И вот, наконец, впереди показались знакомые пейзажи – вначале гора с Пещерой, а, вскоре, и первые палатки колонистов.

Встретили их радостно. Но настроение путешественникам испортило известие, что Вадим уже три недели назад был изгнан в горы. Да, его хоган все еще стоял на месте, значит он был жив.

Умывшись и переодевшись, наскоро перекусив, Соров, Магда с Лиз, Телига с Этель и прибывший с Земли прототип Химика собрались в беседке на визитнице, чтобы поговорить в спокойной обстановке.

Успокоив всех сообщением, что для Вадима в горах была создана неплохая база, которая позволит ему продержаться несколько месяцев, Телиг упомянул о сейсмодатчиках, чем переключил Сорова на новую тему.

– Давайте все же, вначале вытащим Вадима, а потом будем разбираться с полезными ископаемыми, – вернула всех к начальной теме Этель.

Соров тут же заговорил:

– Объясните мне, как получилось, что все улики, предъявленные на суде, говорили только о вине Вадима? Почему никто не задумался о том, что это могло быть подстроено? Никакой идиот, даже такой далекий от жизни человек как Вадим, не стал бы прятать веревку, да еще и с волосом жертвы, в своей палатке? Кто видел у Вадима брелок после того, как он ушел с визитницы? Почему не нашлось ни одного вменяемого человека, который бы мог задать эти вопросы, став адвокатом подсудимого?

Разумные вопросы Сорова встретили молча. Наконец, голос подал Аюш Варма.

– Я получил записку, которую вложили в хоган с моим двойником. И тоже пытался задать эти же вопросы. К сожалению, ответов я пока не нашел.

– Нам было не до дебатов, – понурившись сообщил Телиг. – Сразу после ареста мы поняли, чем может закончиться суд, и начали подготовку баз для Вадима. Четырех баз в разных направлениях, поскольку не знали, куда именно его вышлют. Даже не догадывались, что преступникам дается право выбора.

– Ну, не всем преступникам, только Вадиму, – возразила Этель. – Я была уверена в его невиновности. Но ничего не смогла поделать. У меня же не было опыта ведения судебных разбирательств. А тут еще Хурот с Захиром… Не знаю. Думаю, что это моя вина, что так повернулось все…

– Не стоит посыпать голову пеплом или искать виновных, – остановил ее Соров. – Я тоже забросил расследование, вдохновившись другими проектами. Но сейчас речь не о чьей-то вине. А о том, как найти настоящего преступника – только это позволит снять обвинение с Вадима.

– В лагере есть много людей, которые ему сочувствуют, – оживился Телиг. – А после изгнания Вадима их стало еще больше. Даже присяжные, которые голосовали за его виновность, сейчас изменили свое мнение. У нас есть шанс поднять на ноги хотя бы половину взрослых. И попробовать вместе найти решение.

– Это не выход, – покачал головой Вениамин. – Толпа никогда не принимает решений. Ею управляют эмоции, а не разум.

– Тем более что некоторые ждут не дождутся смерти Вадима, – фыркнула Лиз.

– Как это? – изумилась Магда.

– Они ждут, когда его хоган погаснет, чтобы успеть разграбить, пока другие не спохватились, – пояснил Аюш Варма. – Я видел тут парочку таких. Наверное надеются найти пресловутую ветчину. Они переселились в свои хоганы. Вначале думал, что тут так принято, но потом меня разуверили…

– Вот прямо сейчас? – руки Магды сжались в кулаки. – Увижу – убью.

– И отправишься вдогонку Вадиму, – хихикнул Телиг.

– А что, хороший выход, все же не один будет, – одобрительно кивнула Этель.

– Не говорите ерунды. Давайте лучше думать, что сейчас делать. Зря что ли я бросил зачарованный лес? – попытался остановить их Соров.

– Какой-какой лес? Зачарованный?

– Мертвый. Вы называете его мертвым. А я – зачарованным.

– Вы как хотите, а я останусь здесь. И когда эти пиявки выползут на завтрак, убью их, – твердо сказала Магда. – Чихать я хотела на ваши хаханьки. Зло должно быть наказано.

– Это не зло. Шакал никого не убивает. Просто ждет, когда это сделают другие, – предостерег ее Соров. – В хоганах сидят простые шакалы. Они никого не убивают, а дожидаются своего часа.

– Им все равно… Им не все равно… Они… – захлебнувшись ненавистью, вспыхнула Магда.

– Да. Они ждут. А мы должны действовать. И не кулаками, а головой.

* * *

Занимался рассвет. Вадим сидел на уступе скалы. А вот внизу, на берегу, да и на склоне над ним, колыхались не только сиреневые и фиолетовые травы, но и желтые кобринки, которые он разглядел только сейчас. Спускаться туда при свете дня было бы самоубийством. Ждать целый день на этом уступе… Что ж, видимо придется.

«Поспешишь – людей насмешишь, – с горечью подумал Вадим. – Сам виноват. Жди теперь».

Уступ был узким, не шире пяти дюймов. Стоять на нем можно, но не весь же день!

Найдя несколько узких щелочек, он закрепил в них пару стоперов, и сумел добраться до более широких щелей, в которую всадил френды – отличные и надежные закладки. К нижней страховочной системе – беседке, – которая была на нем все время, теперь он добавил и верхнюю, натянув петли на плечи и грудь. Закрепил их на растяжках и, наконец, смог принять горизонтальное положение. Тело с благодарностью на это отозвалось. Не гамак, конечно, но лучше, чем стоять весь день на карнизе.

Еды у него не осталось. Только маленькая, полупустая пластиковая бутылочка с водой и небольшой термос с чаем. Ничего, до вечера хватит. Хорошо, что склон восточный и солнце доберется до него только ближе к вечеру. Но до этого пока далеко, можно жить.

Вадим закрыл глаза, расслабился, и, наконец, уснул.

* * *

Ранним вечером, сразу после завтрака, помыв посуду, девушки отправились к реке. Просто посидеть, поболтать, помолчать…

– Как он там сейчас в горах? – тихо спросила Алони.

Лиз и Магда тяжело вздохнули. Об этом хотелось не говорить – кричать. Но все понимали, что бесполезно.

– Ребята ему помогли немного, – пробормотала Лиз. – По крайней мере, сможет продержаться первые месяцы.

– Бррр, – поежилась Магда. – Я бы не смогла.

– И я тоже. Не представляю, как можно целыми сутками обходиться без людей, – уныло произнесла Алони. – Когда я полезла на скалы, спасаясь от марева, думала, что все. Была уверена, что все погибли и я тоже сейчас погибну. Просто потому что не хочу жить одна. А потом вы меня нашли и спасли. И это было… Совершенно невероятно, как в детской сказке. Но… не знаю как сказать… На плоту с людьми было так хорошо. Все обо мне заботились. А потом вы принесли Сью. И нашли других. И я… не знаю… Вам всем я была благодарна… но по-настоящему ощутила счастье, узнав, что наши люди выжили тоже… не я одна, но и другие…

– Просто тебе было… стыдно, что все погибли, а ты осталась в живых, одна из всех. А потом поняла, что не одна выжила, другие тоже… отсюда освобождение от вины… счастье.

– Наверное. И благодарность. И удивление. И еще что-то. Все вместе. Поэтому когда вы, чужаки, которым до нас не было дела, спасли нас всех… жертвуя здоровьем и даже жизнью… Я поняла, что как-то не так жила всю жизнь. У нас всегда были свои и чужие. И представить, что чужие могут прийти на помощь… Это было просто невозможно… А они это сделали. Никто из наших не посмел… Кто свой, кто чужой, мир перемешался…

– Мы были не чужими, – мягко сказала Лиз. – Своими. Мы же и в путь отправились, чтобы найти других землян, тех, кто попал в ту же ситуацию, что и мы. Для Винни и Ваади не было разницы, спасти нашу или вашу визитницу. Везде жили люди. Свои. Родные. Земляне. Такие же жертвы обстоятельств, как и мы все. Понимаешь?

Алони и Лиз обнялись и залившись слезами.

– Ты знаешь… я так рада… так рада… что вот так получилось у тебя… что Винни жив, не сам… но его сын жив, значит и он жив, – всхлипывая, бормотала Алони. – И он тоже будет героем, потому что его отец был героем…

– Да, конечно. Хорошо, что напомнила, нам пора возвращаться в лагерь. Малыш уже заждался, – вытирая слезы, поднялась Лиз. – Пойдем со мной, навестите его?

– С удовольствием, – откликнулась Алони.

– Я не могу, – с сожалением вздохнула Магда. – Химик… ну, тот, новенький, Аюш, да? Ждет меня, мы там эксперимент ставим в Аквадоме. Простой, но так много возни…

Она долгим взглядом посмотрела на реку: «Может быть вот этот блик на воде – привет от Вадима?», но все же, вздохнув, встала, стряхивая с юбки песок, и отправилась вслед за подругами.

Алони вдруг громко ахнула, вздрогнув всем телом и отшатнулась назад, угодив в объятия Магды.

– Ох, что с тобой?

Девушку начала колотить дрожь. Она осела на землю и спрятала голову между коленей, прикрыв ее и руками.

– Алони, солнышко, что с тобой, – вернулась Лиз, присев рядом с ней.

– П-п-прос-ти-ти-ти-те, – стуча зубами попыталась ответить та.

– Ты что-то вспомнила? Увидела? Что? – настойчиво начала спрашивать Магда, гладя подругу по голове.

– Н-нет, н-не может быть… просто показалось, простите…

– Что показалось? Что? Привидение? Марево? Что?.. Не молчи!

– Мне показалось, что я увидела Хайме Росе́. Это враг. Убийца. Нет, он не может здесь быть. Никак. Я ошиблась.

– Конечно показалось, не волнуйся! У нас в лагере нет человека с таким именем! Разве что вот за последний час прибыл через хоган. Но все равно не он, а его двойник…

– Да, да… Но все равно испугалась. Бывают же похожие люди, да?

– Не волнуйся. Давай, пойдем снова к воде, посидим, отдышишься, успокоишься. Все хорошо, давай, пойдем…

Девушки вернулись к самой кромке и уселись на песок, Магда скинула босоножки и окунула ступни в воду.