Текст книги "Арзюри. Книга 2. Данк (СИ)"

Автор книги: Юнта Вереск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– А вот остальные восемь человек… Пожалуй, каждый из них мог бы разгромить не то что часовую мастерскую, но и все три цеха, имеющиеся в колонии. Сил и упорства им не занимать. Но ты бы начал с первой семерки. Опыта допросов у тебя нет? Ну вот, как раз подучишься…

Игнат «прописал» пациенту пару часов сна, легкую зарядку, перекус и обход лентяев. И обязательно вернуться за час до заката – придет Хи Лей сделает ему массаж.

Будильника у Вадима не было. Утомленный разговором, он уснул и проспал почти до полудня. Время ужина (по-здешнему «завтрака»), понятно, прошло. Он чувствовал невыносимый голод и удивлялся, что про ужины и завтраки тут все говорят, а вот обеды и полдники почему-то не упоминают.

В кувшине оставались остатки холодного травяного чая, которые он выпил одним глотком. Сделал пару приседаний, потом наклонов, попытался отжаться от пола, но безуспешно. Тогда встал и помахал руками. Можно считать, что зарядку сделал. И отправился на поиски еды и подозреваемых.

Еду – сушеные корешки и довольно черствые лепешки, а также горячий чай, он получил во вчерашней мастерской, где они сооружали дымилки. Разбуженная его визитом Ида, с удовольствием соорудила для них обоих легкий перекус. Кудряшки на ее голове забавно примялись на голове и сейчас она напоминала забавного щенка.

Узнав, что Вадим собирается гулять по лагерю, она всплеснула руками и вскочила. Вадим расхохотался, не удержавшись – настолько точно ей подошел образ лохматого щека. Не разбираясь в причинах веселья подопечного, она тоже засмеялась и поманила его за собой и привела на склад, где быстро подобрала ему «подходящую одежду» – рубашку с длинными рукавами, махровый халат, шляпу с широкими полями, огромные – на пол лица – темные очки, пару гетр, высокие ботинки и широкие ватные штаны.

Недоверчиво глядя на этот «гардероб», Вадим раздумывал, издевается над ним Ида или тут у них принято так наряжаться. Заметив его изумленный взгляд, она пояснила:

– На солнце выходить без защитной одежды опасно, а на улице – жара. Так что это самый подходящий вариант: и не обгоришь, и не зажаришься. Да не тушуйся, ты. Чай не на Земле. Здесь все так одеваются днем. Да и разглядывать тебя будет некому – все нормальные люди спят.

Переодевшись, Вадим почувствовал себя идиотом. Невозможно идти опрашивать незнакомых людей в таком виде! Ида засмеялась, увидев его недовольное лицо, но, в конце концов, согласилась, что можно заменить ботинки на сандалеты – главное, гетры не снимать, чтобы не получить солнечные ожоги.

Эти споры разбудили и Софи. Она выползла из какой-то норы, оптимистично заявила, что Вадим отлично выглядит, и заползла обратно.

Пришлось смириться.

* * *

Вадиму повезло. Первых двух лентяев он нашел сразу – они «рыбачили» прямо под навесом палатки неподалеку от пещеры.

На дне огромной кастрюли с водой были раскиданы маленькие пластмассовые фигурки – пупсы, мишки, колпачки, детали конструктора, шашки, несколько шахматных фигур. Вооружившись коротенькими, сантиметров по тридцать, удочками, лодыри пытались выловить очередную фигурку. Судя по всему, сделать это было сложно. Вадим наблюдал за ними минут пять, прежде чем его заметили.

– А, новичок… – стрельнул в него глазами один из «рыбаков». – Допрос снимать?

Вадим кивнул.

– Мы тут целыми днями пропадаем. Видишь, играем. Ночью купаемся, а потом спим. Так что ты не по адресу, ничего не громим, вы нам поровну.

В тусклых глазах «рыбаря» блеснул огонек. Вызов или признание вины? Но уже через несколько минут Вадим понял, что это был просто азарт. Играли «рыбаки» на ценности, оставшиеся у их прототипов на Земле.

Рядом с ловцами фигурок были уложены стопки фотографий – дома, машины, одежда, будка с унылым псом, облезлый садик... К каждой фотографии были приклеены узенькие разноцветные самоклеящиеся бумажки.

– Белые – одна ставка, желтые – пять, зеленые – десять, розовые – пятьдесят, – объяснил один из лентяев. – А тысяча – это черные. Вот мы друг у друга имущество и выигрываем.

– Чего удивляешься, это одна из самых популярных игр здесь, – завидев недоумение на лице Вадима, пояснил второй. – Я вот себе этот бассейн специально прихватил, когда на Землю мотался.

Тут Вадим понял, что это был Говард – единственный «лентяй-старожил», о котором ему рассказывала Этель. Узнав имя второго – Луади – он поставил отметки в своем списке, распрощался с рыбаками и отправился дальше, к «пляжам» вверх по реке.

Часам к четырем дня он опросил еще шестерых. По мнению Вадима, никто из них не стал бы громить мастерскую. Все они были отъявленными бездельниками, которым до дел колонии не было никакого дела, лишь бы кормили.

К тому времени Вадим изрядно запарился, да и тело криком кричало, что обращается он с ним уж совсем немилосердно. Поэтому он решил вернуться в пещеру, передохнуть и потом уже двигаться дальше.

Ида, увидев, в каком измученном состоянии он пришел, прихватила свежее белье и полотенце, а затем отвела его в один из гротов, в глубине которого виднелась черная вода.

– Здесь у нас что-то вроде душевой. Разогрей воду и окатись хорошенько. Воду сделай погорячее, тебе сейчас нельзя промерзать.

– Горячий душ в такую жару?

– Ага. Сам потом поймешь, как здорово! – Ида весело похлопала его по плечу и ушла

Но, разжигая огромный нагреватель, Вадим понял, что действительно, холодная вода его мышцам сейчас будет противопоказана. Он прилег на скамейку и, попивая принесенный Идой чай, стал ждать, когда вода нагреется.

Походный душ был ему знаком по туристическим походам, поэтому он разделся и окатился из гибкого шланга с душевой насадкой. Горячий душ, тонкая полотняная рубаха и такие же штаны примирили его с жизнью.

* * *

Груда грязной одежды – ну не мог он себя заставить облачиться в пропитанные по́том вещи – вызывала оторопь. Он тут всего три дня, а сколько теперь стирать! На реке! Мылом!

Зайдя в гардеробную при Пещере – она оказалась гораздо больше, чем в лагерном шатре – он подобрал себе новую одежду, дав себе зарок вечером, когда солнце сядет и река станет доступна, перестирать все вещи.

На этот раз он пошел в сторону визитницы – там жили еще двое лентяев. Тех, что обитали за лагерем вниз по течению, он решил навестить завтра. Сегодня на двухкилометровое путешествие по жаре сил уже не осталось.

Первый из его лодырей разговаривать отказался. Жил он в большом шалаше. Внутри было гораздо прохладнее, чем в палатке, и хозяин крепко спал внутри, а не под навесом как все остальные. Добудиться его не удалось, тот лишь крепко выругался и завернулся с головой в одеяло. Вадим чувствовал неслабый выхлоп перегара и решил оставить бездельника в покое.

До следующего «клиента» он дошел не сразу. Приближаясь к высокой трехкомнатной палатке, похожей на ту, в которой он провел в первую ночь, Вадим услышал характерные и легко узнаваемые стоны, возгласы и возню. Не желая мешать чужим утехам, он притормозил. Стоять на палящем солнце было невыносимо, но через пару минут любовники угомонились и из палатки на четвереньках выбралась дородная обнаженная дама. Ее длинные соломенные волосы свисали сосульками, скрывая лицо. Она добралась до термоса и крупными глотками напилась, потом налила чай в кружку и развернулась, чтобы ползти обратно, но тут заметила Вадима.

– Ты чего бродишь, как неприкаянный? – недружелюбно осведомилась она.

– Кто там, Мамми? – окликнул ее изнутри гортанный голос.

– Да этот, новичок. Болтается тут…

Она, раздраженно вильнув попой, заползла в палатку, а под навес выбрался парень с черными как смоль, зачесанными назад волосами и маленькой кокетливой бородкой. Одеться он не удосужился. Его мускулистое тело сверкало на солнце, словно смазанное маслом.

– А, допрашивать пришел… Я тебя раньше ждал. Ни в чем не виновен, так что можешь идти обратно. Вон мое алиби, – он мотнул головой в сторону палатки.

– Мы все время были вместе, – подтвердила, выползая наружу Мамми, успевшая накинуть на себя мужскую рубашку. – Только… Ваади… или как там тебя, ты об этом не говори в лагере. С изгоями у нас никто не общается, – чуть ли не мурлыча, она ткнулась головой в бок любовника.

– Меня зовут Вадим. А тебя – Мигель?

– Угу. Мигель. Ты болтай что хочешь. Я Мамми давно зову к себе жить. А она все с этими коллективистами якшается. Куда лучше жить спокойно.

Он царственно кивнул и, ухватив свою даму за бок, скрылся с ней в палатке.

Вадим пару секунд оторопело смотрел им вслед, затем огляделся. Солнце палило невыносимо. Термос он взять забыл, так что изнывал от жажды, но просить у этих любовников ему было неловко. Поэтому он двинулся в сторону визитницы – в беседке наверняка будет чай или сок. Да и в его хогане еще осталось полбутылки земной воды.

* * *

Отсидевшись на визитнице и дивясь, что не видит дежурных («наверное, забрались в свои хоганы и спят»), Вадим почувствовал, что пришел в себя и готов к марш-броску по знойным тропинкам, он вдруг увидел, что неподалеку возникает новый хоган.

Над серой круглой площадкой воздух, и без того дрожащий в пронзительных лучах солнца, вдруг заколебался сильнее, уплотнился и начал приобретать вполне определенные формы конуса. Несколько мгновений – и вот уже режет глаза разноцветная вязь нового хогана. Доминировал пронзительно синий цвет, испещренный серпантином тонких разноцветных полос кислотных оттенков. Вадим еще не видел таких ярких хоганов.

«Девчонка, что ли? – подумал он. – С очень ярким характером. Бедняжка».

Через несколько секунд полог хогана откинулся и оттуда вышел длинный как жердь, очень худой и очень ухоженный парень в водолазке, легкой ветровке и просторных штанах.

Вадим одобрительно кивнул. Ему тоже хотелось бы прибыть на Арзюри в таком вот удобном наряде. Он подошел к прибывшему, ломая голову, почему этот человек кажется ему знакомым.

– Приветствую на Арзюри, – сказал он на галактическом.

Парень посмотрел на него и хмыкнул.

– Так-так, надеюсь, я освоил этот ваш язык автоматически? – спросил он на чистейшем русском языке. И потом повторил по-китайски и по-английски.

Что-то в душе Вадима вдруг сломалось. Длящаяся третий день фантасмагория, вдруг словно схлынула и он, не отдавая себе отчета в том, что делает, вдруг кинулся на грудь прибывшему. Обнял его, как обнимают разве что дети плюшевого мишку.

– Земляк! Род-нень-кий, – несвязно всхлипнул Вадим.

– Ага, тут что, русская колония? – удивился верзила. – Первый раз о такой слышу.

Вадим отчаянно потряс головой.

– Нет, к сожалению, ты первый… В смысле я первый, ты второй… Говорят, был тут еще один хозяйственный парень с Дальнего Востока, но он погиб, и трех месяцев не продержался… Ох, прости, меня предупреждали, что на галактический нужно переходить сразу после прибытия, тогда он легко усвоится… Земляк… Надо же, земляк…

Похлопывая незнакомца по плечам, Вадим потихоньку начал приходить в себя. Ему стало стыдно за свое поведение. И он, смущаясь, заговорил так, как положено:

– Приветствую тебя на планете Арзюри. Насколько я понял, так называют ее в этой колонии, но еще не знаю, как ее называют в других.

– Арзюри? – хлопнул себя по лбу пришелец. – Ну как же, как же. Только вчера говорили о ней… Растительная планета? Это отсюда привезли оохола?

Поразительно, как быстро новичок перешел на галактический язык.

– Да, оохола мой двойник доставил. А я прототип… Вадим, – хлопнув себя кулаком по груди, сказал Вадим.

– Вениамин, – точно попав в ритм, и тоже хлопнув себя по груди, откликнулся пришелец.

Парни, наконец, рассмеялись. И вдруг смех оборвался.

– Вениамин Соров??? – дурным голосом взвыл встречающий.

– Да…

– Охо-хо-хо-хо-хо! – вскинув кулак в небо завопил Вадим. – Ну повезло так повезло! Извини, на солнце лучше долго не стоять. Пошли в беседку…

* * *

Вадим конечно же слышал о Сорове. Как, наверное, все земляне.

Вениамин Соров, которого знакомые называли Веней, друзья – Веником, а все остальные величали господином Соровым, был известен своим умом, своей везучестью и крайней неуклюжестью.

Его длинные ноги и руки, казалось, жили отдельной жизнью, ввергая своего владельца в самые нелепые ситуации. Ходить в любые места, где он мог бы дотянуться до чего-нибудь рукой или ногой, было опасно не только для Вениамина, но и для окружающих. Он сшибал столики, фикусы и официантов в ресторанах, ломал любую офисную мебель, а знакомые старались не приближаться к нему, чтобы не получить рукой по голове или коленом в живот, а то и в более уязвимые места. Сотрудники супермаркетов трепетали, когда он заходил в их владения, а полицейские искренне развлекались, узнавая о его новых подвигах. Многочисленные представительницы прекрасного пола легко покупались на его красивое лицо и золотистые локоны, но, попав пару-тройку раз по его вине в нештатные ситуации, благоразумно исчезали из его жизни.

Люди на всех континентах обожали его как одного из самых блестящих популяризаторов науки. «Наука важнее сенсаций», – обычно говорил он, принося в очередной журнал свою статью. Нет, он вовсе не был представителем «второй древнейшей профессии». Шесть книг и полторы сотни статей, полсотни передач о разных аспектах науки, вкупе с яркой внешностью и невероятно привлекательной для сотрудников любых СМИ способностью создавать хаос везде, где он появлялся, сделали его едва ли не самым известным на планете ученым. Об Эйнштейне, Хокинге и Бугарзады слышало меньше землян, чем о Вениамине Сорове.

Несколько лет назад, обнаружив, что из чертовой дюжины уже возведенных им хоганов не осталось ни одного, он внезапно углубился в проблему отправлений и возвращений и собрал, пожалуй самую разностороннюю и подробную статистику, какой не было даже в специальных институтах, занимающихся исследованием возможностей и последствий процесса расселения землян по Вселенной.

В науке он был разносторонним человеком. Сменив за время учебы три вуза, в конце концов, он получил высшее образование и приглашение в аспирантуру, но там не задалось – первую аспирантуру на кафедре зоологии он бросил, после того, как в результате смелого эксперимента в Африке спровоцировал нападение буйволов на бегемотов, в результате чего пострадали все (кроме него самого) участники четырех научных экспедиций разных стран, находившихся в то время поблизости.

Венцом его геологической карьеры стало извержение вулкана на далеком тихоокеанском острове – в результате устроенного господином Соровым нацеленного взрыва остров канул в пучину, зато были спасены все местные жители. Взрыв направил извержение в сторону от расположенных у подножия деревень, в результате чего удалось успеть вывести не только людей, но и их скарб и домашних животных. Но этот же взрыв вызвал глубинную трещину, в результате чего несколько недель спустя остров раскололся на несколько частей и исчез в океанских глубинах. На целую неделю спаситель двух сотен жителей оказался в центре внимания едва ли ни всех мировых СМИ. Десятки интервью, которые он дал за эти дни, принесли ему первую известность. К тому времени, как остров исчез с лица Земли, акулы пера уже перекинулись на более животрепещущие темы и исчезновение острова проигнорировали.

Именно тогда Вениамин решил уйти из чистой науки в научпоп. Понимая, что карьера преподавателя его не прельщает, он стал писать статьи и книги по самым животрепещущим вопросам науки, выступать с лекциями. Последние полтора года без него не мыслили ни один научно-популярный сериал.

И вот такой человек прибывает на Арзюри! Фантастика!

Глава 7. Двойное убийство

Напоив и накормив Вениамина, Вадим рассказал о своем трехдневном пребывании на Арзюри. И вдруг он задумался: почему на визитнице не оказалось никого кроме него? Ведь ему говорили, что здесь введено круглосуточное дежурство, чтобы встречать вновь прибывающих, дневные, да и ночные прогулки которых по окрестностям могли закончиться весьма печально.

Пока Вадим шевелил мозгами, Соров потянулся к термосу и задел стоявшую рядом кружку, которая опрокинулась и упала на пол. Вслед за кружкой полетел термос – к счастью закрытый, так что значительного ущерба избежать удалось. Сбитый с мысли Вадим переключился на рассказ о местной жизни, хотя ему страшно хотелось расспросить Вениамина о его исследованиях.

Часа за полтора до заката, они отправились к пещерам. Хоган Вениамина, как выяснилось, был довольно плотно заполнен нужными инструментами, но пока он прихватил лишь небольшую сумку с самым необходимым.

– Ни в коем случае не сходи с тропы! – уже в десятый раз предупредил его Вадим.

Но это не помогло.

Отойдя метров двести от визитницы, Соров вдруг заметил что-то странное сбоку, за пределами тропинки и санитарной зоны. И рванул туда. Вадим схватил его за руку и остановил.

– Ты что? Не видишь, там человек!

Вадим вцепился в руку Сорова, не давая ему подойти к кустам.

– Осторожно! Растения агрессивны! Солнце еще не село, мы ничего не сможем сделать!

– Ему же нужна помощь!

– Ты уверен?

Похоже, Вениамин не был в этом уверен, но импульсивная натура требовала действий.

Но тут Вадим и сам разглядел тело. Вся одежда на нем была изодрана, исколота и покрыта уже засохшей кровавой коркой. Лица было не видно под надвинутой на лицо шляпой. Он выпустил руку Сорова и согнулся в жесточайшем приступе рвоты.

На Вениамина это подействовало отрезвляюще – подхватив задыхающегося земляка, он потащил его по тропинке в сторону пещер.

– Давай, позовем людей… Дымилки эти ваши возьмем и вернемся сюда…

Навстречу им с боковой тропинки выскочила Мамми, к счастью, уже полностью одетая – высокие сапоги, широкие штаны, махровый халат, большая ковбойская шляпа и темные очки в пол лица.

– Ух ты, нашего полка прибыло, – кокетливо воскликнула она. – Один новенький тащит другого новенького… Меня зовут Мамми, а тебя?

– Меня – Вениамин. Помоги мне отвести его в пещеру. Нам нужна помощь…

Девушка радостно стрельнула глазами на Сорова, но покорно подхватила под руку Вадима, всем своим видом показывая: «О, дорогой, конечно же я помогу справиться тебе с этим бревном».

Подходя к пещерам, Мамми уже буквально волокла Вадима как на буксире, периодически бросая через плечо взгляды на приотставшего ученого. Так они и вступили в главный зал.

У стены слева сидели Магда, Хи Лей и Телиг. Последний тут же поднялся навстречу, а Магда демонстративно отвернулась – похоже, ее задело, что Вадим пришел под ручку с другой женщиной. А, может, она после вчерашнего вообще не хотела его видеть.

– Я вам еще одно новичка привел, встречайте, знакомьтесь, это Вениа…

– Да это же Соров! – изумленно воскликнула только что вышедшая из какого-то хода Этель, обернулась назад и восторженно закричала: – Химик, бегом сюда! Соров прибыл!

Она торопливо направилась навстречу прибывшим.

– Вы же на самом деле Вениамин Соров, ученый? – громко поинтересовалась старушка, снимая свою шляпу и приветственно размахивая ею.

– Да, он – это я. Вернее, его двойник. Копия, если хотите, – элегантно поклонился ей Соров.

Вокруг поднялась суета. С разных сторон из ходов Пещеры стали появляться люди, восхищаясь доставшейся Арзюри знатной добычей.

– А ты что такой смурной? – спросил Вадима Телиг. – Тебе плохо?

– Там… мы тело нашли… надо бы вытащить из кустов, – запинаясь, пробормотал Вадим, едва сдерживая приступ рвоты.

– Тело? Какое тело?..

– Дамы и господа, пожалуйста, успокойтесь, я уже прибыл и никуда не денусь, – отбивался в это время от десятка своих поклонников Соров. – У вас тут случилось ужасное происшествие…

– О, ты уже слышал о этом…

– …часовую разгромили…

– …да, вандалы…

– …мы нашли тело человека в стороне от тропы… – повысив голос, стремясь перекричать окружающих, рявкнул Соров. – Ему нужна помощь!

Весь шум мгновенно стих, словно кто-то выключил звук.

* * *

Благодаря дымилкам с усыпляющим растения паром удалось извлечь тело Саймона – одного из приятелей Ваади, с которым Вадим так и не успел познакомиться. Когда в надежде успеть реанимировать его, большинство людей уже спешило в Пещеры, за поникшими листьями кустарника, увидели еще одно тело. То, что оживить его не удастся, стало ясно сразу – чуть дальше росли корбинки, которые успели так поработать, что даже опознать пострадавшего удалось не сразу.

К моменту, когда все отправились на вечерний завтрак, личности погибших были установлены. Как и то, что, вероятнее всего, оба были убиты. Они должны были в этот день дежурить на визитнице – Вадим, наконец, понял, почему сегодня там никого не было.

– Фанни жила в верхнем лагере, а Саймон – в нижнем. Они и не общались никогда толком, так что для убийства должна быть какая-то совсем не личная, а общественная причина, – горячились одни.

– Может быть видели, как громили часовую?

– Нет, команда Саймона была трое суток на расчистке верхней дороги. Вчера отряд Баффа сменил их, они вернулись только сегодня к завтраку. Поэтому Саймон и отправился на визитницу, отдохнуть немного…

– Первой точно убили Фанни! А Саймон оказался свидетелем!

– Саймон был крепким мужиком! Завидев убийцу, он бы не стал покорно ждать, когда его тоже убьют!

– Его по затылку шарахнули чем-то твердым…

– Вот-вот, не стал бы он поворачиваться к убийце спиной!

Лагерь кипел. Убийства здесь и раньше происходили, но не слишком часто, последнее было почти пять лет назад. А двойных убийств не могли припомнить даже старожилы. Во время завтрака все перемешалось – никто не сидел за столами, люди с тарелками и кружками сновали туда-сюда, обсуждая происшедшее, стихийно объединяясь в клубки, которые то распадались, то снова возникали и у нижних, и у верхних столов. Трагическая весть разлетелась по всей территории колонии, даже лентяи подтянулись, и их никто не гнал.

– Айда в Пещеру, – хлопнув по плечу Вадима, уныло позвал Лари. – Будем совещаться…

По пути к ним присоединились не только члены бригады по расследованию, но и довольно изрядная толпа, утверждающая, что дело слишком сложное и требующее незамедлительных действий, поэтому совещаться нужно всем вместе.

Все были взвинчены, со всех сторон слышались и стоны, и всхлипывания, и причитания, а одновременно с ними – угрозы, истерические выкрики, предложения помощи, многочисленные вопросы. Казалось, что люди сошли с ума – каждый как мог создавал шум всеми доступными способами.

К Пещере подошло практически все население колонии.

Вдруг шум начал стихать. Собравшиеся смотрели на Сорова, который что-то негромко говорил. Так тихо, что даже стоявшим рядом с ним приходилось напрягать слух. Находившиеся поблизости начали шикать на соседей. Неимоверный гвалт затих. Тогда знаменитый ученый повысил голос:

– Дамы и господа, коллеги и соплеменники! Земляне! Нас всех потрясла произошедшая трагедия. И каждого из вас, наверняка, даже больше чем меня, ведь вы знали погибших. Я глубоко сочувствую всем, кто сегодня потерял друга или знакомого. Но давайте не будем устраивать шабаш! Пусть уполномоченные лица разберутся в событиях, так будет намного профессиональнее, быстрее и эффективнее. Среди вас есть люди, умеющие проводить следствие?

После этого вопроса затихшая вдруг толпа вновь заголосила – у каждого было свое мнение на этот счет и расслышать что-либо было совершенно невозможно. Соров поднял руку, привлекая внимание.

– Настоятельно прошу не шуметь! Просто поднимите руки те, кто ранее уже участвовал в следственных действиях здесь или на Земле.

Над головами взметнулось несколько рук. В противоположном от Вениамина конце толпы вдруг поднялась возня.

– Он! Он профессиональный следователь! Не давайте ему спрятаться! – закричал какой-то мужчина тонким голосом.

Толпа расступилась и давешний знакомый Вадима, «рыбак» Говард остался в пустом круге. Вытолкнул его напарник по игре Лауди.

– Я еще на Земле устал. И не собираюсь возвращаться ни на Землю, ни к своей профессии, – сердито сообщил он и попытался уйти. Но окружающие сдвинулись ближе друг к другу и прохода ему не дали. – Ну и чего вы добьетесь? Силой заставите?

* * *

Солнце село. Часть бригадиров начали созывать свои команды для сегодняшних работ. После того, как они ушли, люди потихоньку стали расходиться. Через полчаса перед Пещерами осталось лишь полтора десятка человек.

– Хорошо, что пробили вход в детскую, – сказал Химик. – Вы можете уйти туда. Вряд ли вам кто-то там помешает. Там достаточно места и есть все необходимое.

– А ты?...

– Я не могу. Не забывайте, что через три дня Противостояние. Весь лагерь будет готовится к нему, там я буду полезнее. Но вот тех, кто умеет проводить следствие, люди, наверное, отпустят. Как и новичков, к счастью у нас их только двое. Можно прислать вам в помощь еще троих из тех, что не видели Противостояния, но лучше им все же быть со всеми, опыта набираться.

– Хорошо, – кивнула Этель. – Это я понимаю. Противостояние сейчас важнее всего. Мы пригласим их только в случае крайней необходимости. Кто еще пойдет готовиться к обороне?

Трое присутствующих торопливо отошли и встали рядом с Химиком. Такую же попытку сделал и Говард, но ее тут же пресекли – Лари вцепился ему в руку мертвой хваткой.

– Мы здесь старая гвардия. Работать наравне с молодыми вряд ли сможем. Но наш опыт может быть полезен для подготовки. Так? – невозмутимо спросил Даулет, поглаживая бороду.

– Пока острой необходимости в ветеранах нет, – мягко сказал Химик. – Каждая пара рук на счету, но, ввиду сложившейся ситуации, думаю, что мы временно сможем обойтись без вас. Просто найдите преступника поскорее.

Глава 8. Противостояние

Мероприятия были распланированы, каждый член разросшейся до шести человек следственной бригады получил свои задания и даже отчасти начал их выполнять, но результатов пока не было. Но им мешала подготовка к Противостоянию. Люди укрепляли свои палатки и цеха, избавлялись от щелей в окнах и воздуховодах Пещер, переносили в подземелья и гроты припасы, кухонную утварь, снимали и прятали солнцезащитную пленку… Работы было много, даже дети пытались помочь чем могли, так что никто не хотел отвлекаться на разговоры.

Соров немного занимался расследованием (ему поручили собирать и анализировать все получаемые другими факты), но чаще переключался на другие события: природное любопытство толкало его везде успеть и все посмотреть. Живой ум схватывал и мгновенно перерабатывал увиденное. Если взглянуть на процесс издалека, с позиций глобальных, то его работа была важной и нужной. Но именно сейчас это лишь мешало.

Вадим снова отправился опрашивать всех лентяев, которые, теперь, в преддверии Противостояния выглядели трудягами – заготавливали ветви кустов и деревьев, прикрывая ими свои шалаши и палатки, замазывали щели, сооружая некие подобия хоганов.

Один, представившийся Юухом, даже вырыл неглубокую яму, и в тот момент, когда к нему пришел «следователь», как раз обрабатывал ее убивающим растительность па́ром – «для профилактики». Вадим помог свалить на целлофановую пленку и упаковать все вещи, палатку и припасы «лентяя». Получился довольно большой узел, который они закатили в яму и забросали землей.

– Так надежнее, – сообщил, вытирая пот, Юух. – Отсижусь в хогане, потом вернусь и откопаю.

Из предшествующих опросов Вадим уже знал, что это типичный представитель отказников – тех лентяев, кто по принципиальным соображениям отказался от общественной деятельности. Среди вещей, которые они закапывали, были и бумажные книги, и целая коробка исписанных тетрадей.

– Мне не нужны люди, чтобы творить. Я размышляю. Пишу. Улавливаю космические волны и закономерности человеческого развития.

– Ты историк? Или философ?

– И то, и другое. И много еще кто. Мне нужна истина. В своем первозданном, очищенном от субъективных настроений и человеческих штампов виде. Это сложно. Я на визитницу отправился в надежде найти покой, уйти от людей, подумать без суеты. Меня вело предназначение. И оно выбрало идеальный для меня вариант. На других планетах могло бы быть гораздо суетней…

Уходя, Вадим поставил пометку, что участие Юуха в преступлениях маловероятно. Но приписал рядом: «Возможный повод для преступлений – мешали его уединению». Странный и маловероятный повод, но хоть какой-то. У других не было и таких.

Вадим шел к следующему подозреваемому, и вдруг услышал тихие всхлипывания. Ночью дорожки лагеря подсвечивались фонариками на солнечных батареях, а ближе к берегу пляж освещали лишь звезды и луны. У воды, обхватив колени сидела какая-то женщина в белом платье. Немного проморгавшись, чтобы глаза привыкли к темноте, Вадиму показалось, что он узнал ее – на этот раз Лиз была одна, без Магды.

– Хэй! Нужна помощь? – весело спросил он, используя привычную здесь форму приветствия.

– Нет. Спасибо. Хэй, – прерывисто ответила девушка.

– Извини, если лезу не в свои дела, но мне больно смотреть, как ты себя изводишь. Если в этом виноват мой двойник…

– Ваади тут ни причем. И ты тоже.

– Тогда, может, я могу чем-то помочь?

Лиз покачала головой, тихо всхлипнув. Глубоко вздохнув – зачем только во все это влез? – Вадим подошел и сел рядом с девушкой, слегка обняв ее за плечи.

– Давай, быстро-быстро мне все расскажешь, снимешь камень с души, и сразу станет легче, вот увидишь.

Наверное такая у него была судьба. Лиз снова, как всего лишь три дня назад у озера, уткнулась лицом ему в плечо и заплакала. Но на этот раз их никто не спугнул – колонистам было не до прогулок, все были заняты укреплением лагеря.

Из довольно бессвязных реплик Вадим узнал, что через несколько дней, сразу после Противостояния, Лиз должна вернуться домой. Вернее не «должна», а «может». И собиралась это сделать – здесь уже ждут очень много вещей, которые нужно доставить с Земли через хоган. Целые простыни списков с необходимым уже ждали ее. Но… она не может…

Во время путешествия вниз по реке погиб Винни Пух. Ее друг. Любовник. А теперь она выяснила, что беременна. Это его ребенок! Если она пройдет через хоган, ребенка не станет, все знают, что организм полностью очищается и восстанавливается и из него удаляется все чужеродное. Включая ребенка.

Что делать? Если она шагнет в хоган, ребенок Винни Пуха никогда не родится. Если она останется, то ребенок родится и будет вынужден всю жизнь провести здесь, в этих чудовищных условиях, не увидев ни голубого неба, ни Земли…

Магда советует войти в хоган и там, на Земле найти прототипа Винни Пуха – почти наверняка ее собственный прототип захочет поменяться с ней местами и пожить на Арзюри. То есть у нее будет три года на Земле, чтобы разобраться со своей личной жизнью. Но ребенок… этот ребенок… его не станет…

Вадим слушал ее с легким ощущением паники. Он действительно ничем не может помочь Лиз. Ведь он лишь хотел поподробнее узнать о своем двойнике, понять что делал и как жил здесь Ваади. А такие вот непростые решения каждый человек должен принимать сам! Чем здесь можно помочь? Свою голову ей не поставишь, чужую душу не поймешь…