Текст книги "Исполняющий чужие желания (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Побег

Онемевшие пальцы не слушались, и ложка так и норовила выскользнуть на пол. А цепи, тянущиеся за браслетами цеплялись за все подряд и один раз чуть не опрокинули на постель тарелку с горячим густым супом.

– Дай я, – устал смотреть на ее мучения ифрит и выхватил у Даши из рук ложку. Зачерпнул варево, осторожно подул и поднес к ее губам.

– Как тебя зовут? – спросила Даша, проглотив порцию и чувствуя, как в животе разливается блаженное тепло. Второй ифрит растопил спрятанную в стене печурку и закрыл на окне ставни. В комнате сразу стало уютнее, и было уже не так страшно.

– Можешь звать меня Тан, – представился разговорчивый парень, который только что кормил ее с ложки, а теперь просто сидел рядом на краю кровати.

– Так просто? Наверное есть более полное имя? – удивилась Даша, удобнее устраиваясь на подушках. В компании с симпатичными ифритами ждать освобождения оказалось даже приятно. Вот только… Они же будут сопротивляться, если джинн вдруг ворвется и попытается ее забрать? Оставалось надеяться, что Иббрис действительно много сильнее ифрита, даже двух.

Ифрит рассмеялся, и от смеха его красивое веснушчатое лицо стало еще симпатичнее.

– Мое истинное имя знает только Наор, и оно позволяет ему контролировать меня. Тебе же оно ни к чему, – пояснил он причину своего веселья.

Второй ифрит расположился в изножье кровати в невесть откуда взявшемся кресле и что-то быстро строчил в блокноте. Он был явно более замкнутый, чем его разговорчивый брат. Прямо сейчас они были одеты не в пример лучше, чем, когда Даша их в первый раз увидела. Один был в спортивном костюме, точно таком же, какой натянули на Дашу, а второй, видимо отдавший свой костюм ей, был в джинсах и футболке.

– А откуда у тебя взялось истинное имя? Кто назвал тебя? – заинтересовалась Даша. Если с помощью имен маг мог управлять ифритами, то здесь крылся ключ к их свободе.

– Маг, создавший нас с братом для своих нужд, дал нам имена и навеки привязал нас к ним. Любой, кто узнает истинное имя ифрита, сможет приказывать нам. Если, конечно, имеет хоть толику магических способностей.

– У других ифритов также? Или только у вас с братом? – спросила Даша сонно. В тепле и после сытной еды ее разморило, а сидящий рядом ифрит взял ее руку в свои ладони и мягко поглаживал запястье большим пальцем.

– Этого я не знаю, – проговорил Тан. – А джинн тебе называл свое имя?

– Нет, – вяло ответила Даша. – Он сказал, что имени у него нет. Тогда я пожелала дать ему имя. Представляешь?

– Ого! – восхитился Тан, глядя на Дашу своими удивительными глазами, в которых плясали огненные всполохи. – И какое же имя ты ему пожелала?

– Иббрис. Я назвала его Иббрис. А коротко Иббр, – пробормотала Даша, чувствуя, что глаза закрываются.

– Где сейчас Иббрис? – тихо спросил ифрит, продолжая поглаживать ее руку.

– Если бы я знала! – вздохнула Даша. – Я оставляла его в квартире, а сейчас Сиренн прилетела и сказала, что он в надежном месте. И бутылка там же. Но я не знаю, где это место! Она давно обещала ему спрятать его от Наора. Вот и спрятала. Интересно, «Сиренн» – это тоже не настоящее имя?

Ифрит выпустил ее руку из своих рук.

– Нам надо идти, а ты пока поспи, – проговорил он, коснувшись указательным пальцем ее лба. Но за долю секунды до этого, Даша увидела, какое у него стало сосредоточенное лицо, и как они переглянулись с братом. И тут же, одновременно с его прикосновением, навалилась непереносимая сонливость. Достаточно было лишь нырнуть в нее и спать, спать, спать…

Даша втянула щеку, на которой лежала, и изо всех сил вонзила в нее изнутри зубы. Боль и брызнувшая в рот кровь рассеяли сонную магию. А ифриты уже поспешно покидали ее темницу. Только сейчас до Даши начало доходить, что ее обвели вокруг пальца.

Она не только разболтала имя джинна, с помощью которого его мог поработить маг, но и, не задумываясь, выдала бы его укрытие, если бы знала. А эти ифриты… Им не могло понадобится укрытие джинна, и на праздное любопытство это не походило! Какая же она дура!

Даша, подвывая, в отчаянии принялась биться головой об изголовье кровати. Надо как-то предупредить Иббриса. А еще лучше – выбираться отсюда!

Наличие на теле одежды придало Даше уверенности в своих силах, и она начала сосредоточенно ощупывать свои кандалы и доставшийся ей костюм. В карманах, как и следовало ожидать, было пусто. Но… Толстовка была на замке-молнии, а «собачка» у него была с длинным металлическим «хвостиком».

Даша зубами принялась вырывать скобки от молнии, распрямляя их и сплетая в «косичку». Если сделать держатель достаточной длины, а на конец вместо крючка поместить «хвостик» от «собачки»…

В те годы, когда Даша была ребенком, только-только появлялись первые железные двери на подъездах с примитивными замками на пружинках. Чтобы открыть такой замок достаточно было просто длинной проволоки с крючком на конце. Ее просовывали в скважину, подцепляли пружинку и…

С помощью зубов, терпения и такой-то матери, Даша соорудила из сломанного ею замка толстовки подобие отмычки, которыми они играли в детстве с ребятами во дворе. Кто бы мог подумать, что порядочная женщина, секретарь городского суда способна на такие поделки!

Даша затаила дыхание, осторожно вводя импровизированную отмычку в проем замка на левом наручнике. Та-ак… Тихонько… Вот и пружинка… Осталось только подцепить и…

Отмычка хрупнула и «хвостик» остался в недрах замка. Даша заскрипела зубами от разочарования, теперь этот замок и родным ключом не откроешь из-за застрявшей внутри детальки.

Со стороны окна за ставней послышался шорох, как будто кто-то царапался в окно маленькими коготками. А затем тонкий стук.

Черт! Черт! Черт! Проклятые ифриты и окно закрыли наглухо, совсем не для того, чтобы ей было теплее, а чтобы маленькая птичка Сиренн теперь не могла до нее добраться. А она прикована к кровати и не может открыть ставни. Даша принялась трясти наручник с застрявшей в его недрах деталькой. «Хвостик» звенел внутри, но наружу выпадать не спешил. Что-нибудь! Ну хоть что-нибудь есть здесь?

Даша лихорадочно заозиралась по сторонам. В постели ничего больше подходящего не было. Единственный замок на одежде она сломала. На кресле у изножья кровати остался валяться блокнот с вырванным листком и карандаш. В блокноте была проволочная спиралька, но до нее еще надо было как-то дотянуться. Даша свесилась с края кровати и заглянула вниз. И тут же ее внимание привлекло ведро. Обычное металлическое ведро с металлической же ручкой. Видимо, его оставили ей на случай, если понадобится справить нужду. Даша подхватила ведро и втянула его к себе на кровать. Ручка металлическая, прочная, но слишком толстая для того, чтобы делать из нее отмычку. Вот если бы достать блокнот…

Даша отцепила от ведра ручку, аккуратно поставила ведро обратно на пол, стараясь не сильно шуметь им, и принялась ручку выпрямлять. Повернув ее дугой к себе, она что есть силы уперлась в середину обеими ногами. Но во влажных от усилий ладонях ручка скользила и вновь разворачивалась сгибом в противоположную сторону. Тут ей на помощь пришли цепи кандалов. Оказалось, что можно зафиксировать ручку в цепях, а затем браслетами ее выпрямлять. Наконец, у нее в руках оказался прочный металлический крюк!

Но длины его хватало только дотянуться до своей пятки на вытянутой ноге. Не дальше. А кресло с лежащим там блокнотом стояло за пределами кровати. Повертев свое изобретение в руках, Даша подтянула левую ногу поближе – именно она была ближе всего к креслу – вложила кончик металлического прута между большим и указательным пальцем ноги и осторожно потянулась ногой и удерживаемым ею прутом с крюком на конце к креслу.

Да! Кончиком крючка она подцепила злополучный блокнот и потянула его на себя. Только не уронить! Только не уронить! Упавший на пол блокнот ей не достать никакими силами.

Блокнот шлепнулся на кровать у ее босой ноги, и Даша шумно выдохнув, поспешно подгребла его к себе поближе.

Он был открыт на странице с рисунком, и Даша, невольно скользнув по нему взглядом, застыла всматриваясь в карандашные линии. На странице быстрыми острыми штрихами с удивительной правдоподобностью была изображена обнаженная девушка, прикованная к стене наручниками и беспомощно извивающаяся на большой кровати.

Злость на подлых ифритов, прикинувшихся заботливыми и сочувствующими, вновь захлестнула ее. Даша принялась выдирать из блокнота пружинку-спиральку, царапаясь острыми концами и ломая ногти. Эта пружинка была в самый раз нужной толщины. Из нее получилась отличная отмычка.

Уверенно засунув в окошечко замка свой новый инструмент, Даша сначала извлекла бесполезный «хвостик», а затем подцепила пружинку и… Левый наручник со щелчком разомкнулся.

Увлеченная сооружением отмычки, Даша и думать забыла о маленькой птичке Сиренн, стучавшей в окно. Но та тоже не теряла времени даром. Пока Даша ковыряла отмычкой правый наручник, а у нее получалось гораздо хуже, чем с левым, потому что левая рука, хоть и была сейчас свободна, но слушалась гораздо хуже правой, птичке удалось приоткрыть тяжелую ставню.

На пол, звякнув и напугав Дашу до полусмерти, упал тяжелый медный ключ, а следом за ним в щель протиснулась черная птичка и впорхнула прямо на изголовье кровати. В ее клювике был ключ поменьше – от наручников. Но замок уже поддался отмычке и щелкнул, освобождая вторую Дашину руку.

– Спасибо, Сиренн, – пропыхтела Даша, вертя в руках уже бесполезный ключик, который птичка выронила ей прямо на ладонь.

– Сейчас открывай большим ключом решетку и прыгай вниз, – чирикнула птичка и упорхнула обратно к окну. – Не тормози! Джинн ждет тебя.

Даша соскочила с кровати, подбежала к окну и, схватив с пола тяжелый ключ, принялась возиться с замком. Замок на решетках был ржавый, сломанный. То он не поддавался ни так и ни эдак, то прокручивался впустую. Даша торопилась, все время оглядываясь на люк в полу. Ее тюремщики могли войти с минуты на минуту. Оставалось надеяться, что информация, которую им удалось выведать у Даши, задержит их рядом с Наором хоть ненадолго.

Замок щелкнул, и решетка с ужасающим скрипом отворилась наружу.

Даша споро вскарабкалась на узкий подоконник, втиснулась в проем окна и глянула вниз.

Никакого джинна поблизости не было и в помине. Зато далеко-далеко внизу у основания башни, в которой ее заперли, бурлило и пенилось море, разбиваясь об острые скалы.

Птица в клетке

Даша отшатнулась назад в свою тюремную камеру. Бежать сразу расхотелось. Наор не может причинить ей вред. Близнецы, хоть и выведали у нее все, что она могла им рассказать, были совсем не злобными тюремщиками. А вот острые камни у подножия башни были более чем реальны. Оканчивать свою жизнь таким образом Даша совершенно не собиралась. К тому же, у нее есть Яна. Кто позаботиться о дочери, если с ней что-то случиться? Родной отец едва ли знал, как Яна выглядит. А бабушка… бабушка за тринадцать лет не провела с внучкой наедине и трех дней в общей сумме.

– Прыгай-прыгай-прыгай, – птичка нетерпеливо подскакивала на месте и помахивала своими остренькими крылышками. Хорошо ей говорить! У Даши-то крыльев не было.

– Нет! – Даша попятилась в узком проеме, чтобы вернуться в комнату. Ей вдруг подумалось, что Сиренн тоже ифрит, и совсем нет никакой гарантии, что она на Дашиной стороне. В хитрости и двуличности ифритов Даша уже убедилась. Может, Сиренн только того и надо, чтобы Даша погибла. Причем по своей воле. Тогда никто не помешает упрятать джинна обратно в бутылку.

– С-с-сейчас-с-с ж-ж-же прыгай! – змеей зашипела птичка, широко раскрыв клювик и растопырив крылышки. – С-с-сейчас-с-с ж-ж-же!

Даша удивленно посмотрела на нее, и прямо на ее глазах птичка стала видоизменяться: тело вытягивалось все больше, перья уменьшались и плотно прижимались к удлиняющемуся туловищу, превращаясь в чешуйки, клюв превратился в раскрытую пасть, из которой торчало два длинных ядовитых зуба, а распахнутые крылья превратились в кожистый «капюшон», покрытый чешуей.

– С-с-с-сейчас-с-с ж-ж-же! – по неровной каменной кладке оконного проема на Дашу ползла кобра, готовая к броску. Даша завизжала, и в этот момент кобра бросилась ей прямо в лицо.

Нелепо взмахнув руками, Даша сорвалась с оконного проема и полетела вниз. В лицо ударил порыв холодного ветра, пахнущий солью и йодом. Прибрежные скалы выжидающе распахнули зубастую пасть навстречу. А мозг отказывался верить в то, что это происходит с ней. Так не бывает! Этого просто не может быть! Она всего-лишь уснула в обеденный перерыв на рабочем месте, и ей снится это дичь! Если это сон, то с ней ничего не случится, ведь так? Разве что под стол свалится в своем рабочем кабинете…

Скалы приближались неспешно, но неотвратимо. Кроме свиста ветра в ушах отчетливо был слышен шум волн в каменных зубцах. До лица уже долетали мелкие соленые капли, которые жалили кожу, будто пчелы.

– Я желаю… – выкрикнула Даша, ухватившись за последнюю соломинку. Но тут из-за скалы ей наперерез спикировала огромная сияющая синяя птица и поднырнула под нее. Падение неожиданно закончилось в ворохе мягких светящихся нежным голубым цветом перьях. Даша, запустив руки и ноги под слой перьев, нащупала под пальцами поджарое мускулистое тело птицы и вцепилась в него изо всех сил. А птица, заложив крутой вираж, чтобы не врезаться в стену стоящего на каменистом обрыве над морем замка, свернула к морю, и, ловя потоки ветра огромными распахнутыми крыльями, размах которых был не меньше четырех метров, начала возноситься все выше к облакам.

Зарывшись до самых глаз в пушистый птичий пух и прижавшись к теплому телу птицы, Даша пыталась прийти в себя. Все-таки сон! Но какой! Никогда еще ей не снились настолько яркие и последовательные сны. Удивительно. Но ведь обеденный перерыв не резиновый, пора бы уже и проснуться. Но проснуться не получалось.

Первый огненный снаряд разорвался у нее над головой с оглушительным грохотом, осыпав Дашу еще горячими искрами. Второй зацепил кончик крыла синей птицы, отчего птица потеряла равновесие и резко ушла вправо, едва не сбросив со спину расслабившуюся было Дашу. Дальше огненные шары летели один за другим, и Даша сбилась со счета. Они взрывались то справа, то слева, то сверху, обдавая ее огненными брызгами. А птица стремительно меняла направление, уходя от горящих снарядов то вверх, то в сторону.

Даша, набравшись смелости, привстала, чтобы посмотреть, откуда летят огненные шары, и в отчаянии вскрикнула. Скалы, окружавшие замок Наора, образовывали узкий морской залив, возвышаясь высокими стенами справа и слева. А на выходе из каменного коридора стояли бок о бок два огненных великана. Их пылающие волосы развевал морской ветер, по мускулистым телам водопадом стекали реки огня, и Даша узнала ифритов, которые обыскивали ее по приказу Наора, а потом заботились о ее комфорте. Который из них Тан?

Ифриты лепили в ладонях огненные «снежки» и швыряли их в синюю птицу, на которой она летела. А птица металась между скалами, уворачиваясь от них. Они гнали птицу на замок, но птица упорно раз за разом пыталась прорваться к выходу из клетки, в которую попала. Огромные крылья, уже тлеющие по краям, с силой рассекали воздух, но подняться выше скал ей не удавалось. Потому что ветра не было. Потому на ее спине сидела Даша, которая отнюдь не была пушинкой…

– Сволочи! – заорала она что есть силы. Злость придала ей решимости, и выход из ловушки нашелся сам собой.

– Иббрис! – закричала она. До нее вдруг дошло, что птица, которая пытается ее спасти ни кто иной, как джинн. – Иббрис, улетай! Слышишь?

Птица изогнула шею и глянула на Дашу льдисто-синими глазом.

– Я выплыву! А ты улетай! Они знают твое имя, прости меня! – выкрикнула она и, оттолкнувшись от птичьей спины джинна, рыбкой нырнула в пустоту.

Морская поверхность оказалась пугающе близко, и Даша, едва успев вытянуться стрункой, как учили на уроках плавания в бассейне, иглой вошла в гладкий шелк морской воды. Инерция была настолько сильной, что ее протащило глубоко. Вокруг было темно и вода давила так, что ноги и руки не слушались. Но Даша изо всех сил преодолевала сопротивление водной пучины, пробиваясь туда, где виднелся мутный желтый солнечный диск.

Легкие жгло, в носу щипало, а сердце колотилось в висках. Но она рывками бросала себя все выше и выше, на поверхность, к солнцу.

Вода кончилась неожиданно, и Даша, уже почти ничего не соображая, жадно глотала воздух вперемешку с солеными брызгами. Отдышавшись, она подняла глаза вверх и в последний миг увидела над скалами взмах синего крыла, исчезающего в небесах. Ушел!

Ифриты продолжали стоять в проходе между скалами, растерянно глядя вслед улетевшему джинну. Даша с облегчением вздохнула и принялась оглядываться. Теперь и ей надо подумать, как уходить, пока ее не засекли и не выудили из воды, как незадачливую рыбку. От прикосновения к ногам холодного и скользкого тела, Даша чуть не завизжала, рванувшись в сторону. Но уйти от твари, для которой вода была родной стихией, было не так то просто.

Прямо перед ее лицом вынырнула удлиненная зубастая морда, и она с перепуга не сразу сообразила, что это дельфин. Дельфин был странный: весь черный с круглыми блестящими глазами. Дельфин щелкнул зубами и прочирикал что-то похожее на «Даша». Даша всмотрелась в желтые глаза и… узнала ее! Сиренн! Мерзавка!

Кулаки сжались сами собой, но ударить дельфина рука не поднималась. А дельфин, тем временем, отчаянно пытался что-то сказать ей, поворачивая голову в сторону стоящих в узком перешейке огненных ифритов, затем окунаясь с головой в море и снова поворачиваясь к Даше.

– Хм… – Даша попыталась расшифровать язык жестов ифрита-оборотня. – Ты хочешь сказать, что мы можем пройти мимо них под водой?

Дельфин истово закивал головой.

– Но я не смогу так долго без дыхания! – возразила Даша. На что дельфин сделал круг перед ней, демонстрируя свой спинной плавник.

– Я должна держаться? – догадалась Даша, и Сиренн тут же со спины поднырнула под нее, проскользнула между ног и ткнулась в руки плавником.

Даша изо всех сил вцепилась в скользкий и гибкий плавник и обхватила ногами крутые бока дельфина. Если она отцепится, то ифриты засекут ее и весь план насмарку. Дельфин совершил несколько кивательных движений носом, предупреждая, что собирается нырнуть. Даша набрала воздуха и прильнула к спине дельфина. Сиренн тут же нырнула и стремительно поплыла. Острый нос дельфина резал воду, как нож масло, и вода послушно расступалась, пропуская их. Сама бы Даша ни за что не смогла бы плыть так быстро!

Почувствовав, что дыхания не хватает, она подергала за плавник, и Сиренн сразу же вынесла ее на поверхность. Короткий глоток воздуха, и снова головокружительный полет в толще воды верхом на дельфине. Плыть на дельфине под водой было ничуть не менее захватывающе, чем лететь на птице в небесах. И Даша снова подумала о том, что это больше похоже на сон, чем на реальность.

Но вот стоящие напротив них огромные огненные ифриты, зорко вглядывающиеся в поверхность воды были более чем реальны. Сиренн уже несколько минут плыла по поверхности, давая Даше возможность отдышаться. Ифриты заметили их и снова навстречу полетели огненные шары. Но в следующий нырок они должны были уже пройти между ног ифритов и вырваться на свободу. Даша разгадала рассчет Сиренн. Ифриты не смогут задержать их под водой. Огонь – очень могущественная магия, но не всесильная.

Вдохнув, как в последний раз, Даша задержала дыхание и прильнула к дельфиньей спине. Под самым огненным шаром они ушли под воду. Это должен быть самый длинный подводный переход, и Даша намеревалась выдержать его во что бы то ни стало. Зажмурившись и слившись с подвижным телом дельфина под собой, она думала о дочери. О том, как первым делом позвонит ей, когда окажется дома, и просто скажет о том, как сильно она ее любит. Закончилось первое, и второе и третье дыхание, а они все плыли и плыли. Казалось, дельфин забыл о том, что Даше нужно дышать. Но Даша не дергала его, а лишь сцепив зубы и зажмурив глаза до разноцветных пятен, держалась за плавник.

И вот, наконец, голова ее вынырнула из воды. И сладки-сладкий воздух наполнил легкие. Но дельфин уносил ее все дальше и дальше в море, и Даша чувствовала, что уже у нее нет сил держаться за плавник. Голова кружилась то ли от длительной нехватки воздуха, то ли от мерных движений дельфина, раскачивающего ее вверх и вниз.