Текст книги "Исполняющий чужие желания (СИ)"
Автор книги: Юна Ариманта
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Практическое занятие
Но сна не было ни в одном глазу. Ее все еще потряхивало после неприятных разговоров с мужчинами, к которым она испытывала самые теплые чувства. Даша направилась-таки в ванную комнату и, разоблачившись, впервые внимательно осмотрелась. Утром глазеть по сторонам было некогда.
Ванная комната была шикарнее всех ванных, которые ей доводилось видеть. Одну стену занимало огромное зеркало в драгоценной оправе, украшенной узорами и разноцветными камнями. Даша потрогала темно-серый металл с благородным блеском. Неужели настоящее серебро? Сколько же стоит такая оправа? Наор не скупился на обстановку комнат для своих любовниц…
Даша подняла глаза на свое отражение в зеркале и замерла, не узнавая сама себя. В суматохе последних дней, она значительно постройнела. Ушел послеродовый животик, с которым она безуспешно боролась последние десять лет. Постройнели ягодицы и бедра, и даже ноги визуальнее сделались длиннее. Волосы, пропустившие очередную стрижку, отросли до лопаток и скатывались по плечам каштановым водопадом. Серо-зеленые глаза горели решительным огнем и как-будто бы стали ярче. И лишь темные круги под глазами напоминали о том, как нелегко ей пришлось в последнее время. Так хорошо она не выглядела с тех пор, как встречалась с Денисом, отцом Яны. Волшебство какое-то!
Удовлетворившись собственным отражением, она залезла в огромную мраморную ванну и, открыв кран с теплой водой, растянулась во весь рост и блаженно прикрыла глаза.
Очнулась она от громкого плеска. Вода лилась через край и плескалась на кафельный пол.
Ох! Угораздило же!
Даша, как ошпаренная, выскочила из ванной и, выдернув пробку и перекрыв кран, заметалась по комнате в поиске какой-нибудь половой тряпки и ведра. Но ничего подобного в шикарной ванной не было. Черт! Ну не звать же ифритов из-за такой ерунды! Слуги на ночь покидают замок. А больше и обратиться не к кому. Но и оставить на полу лужу размером с Эгейское море Даша тоже не могла. Она схватила белоснежное полотенце, собираясь вытереть пол им и вдруг замерла на коленях с полотенцем в руках, напряженно вглядываясь в разлитую по полу воду.
В голове бродили полученные вчера знания. Весь мир пронизан тонкими магическими нитями. Человек, знающий об этом, практически всесилен. Осталось только поверить в то, что они, эти нити, существуют и…
Даша прикрыла глаза и представила, как нити магии сплетаются в плотную, водонепроницаемую ткань между частицами воды и полом. А затем начала приподнимать эту ткань по краям, помогая себе руками, чтобы вся пролитая вода оказалась будто бы в мешке. Со стороны это, наверное, выглядело ужасно глупо. Стоящая на коленях посреди ванной женщина, делающая над лужей воды непонятные пассы руками.
Только Даша подумала об этом, как слой воды, начавший уже приподниматься над полом плеснул обратно. Нет, так дело не пойдет!
Даша вновь сосредоточилась на магических нитях и потянула за края. Вода, приподнимаясь над поверхностью пола, стала скатываться с невидимой подложки в середину, пока вся пролитая на пол жидкость не образовала висящий в воздухе шар размером с воздушный шарик.
Даша судорожно выдохнула, не решаясь отвести руки от сформированной ею водяной сферы, а затем ме-е-едленно-ме-е-едленно начала подниматься, зовя воду за своими ладонями. И она подчинилась! Осторожно донесла она воду до края ванны и… выплеснула ее из невидимого мешочка в опустевшую ванну.
И тут же рухнула на пол, прижимая к груди руки, и сдавленно завыла сквозь зубы. От напряжения, которое она вложила в это действие, кисти скрутило мучительной судорогой.
Зато пол под ванной был совершенно чистый и сухой!
Оправившись немного от боли, она кое-как открутила кран и сунула сведенные руки под теплую воду. Судороги сразу же начали спадать, и уже через пару минут Даша облегченно выключила воду и, пошатываясь, покинула ванную комнату. Она упала на кровать с мыслью о том, что надо завтра спросить Наора отчего такие судороги и как их избежать, и мгновенно уснула.
Утром ее разбудила Яна, постучавшись и, после невразумительного Дашиного мычания, вбежав в комнату.
– Ну вот! Теперь я буду будить тебя на учебу! – торжествующе заявила она, ныряя к Даше в постель и прижимаясь к ней всем телом. Даша ласково погладила дочь по голове и поцеловала в лоб.
– Только ты там осторожнее с этим Наором. Мне кажется, он себе на уме и что-то замышляет, – прошептала Яна, с тревогой заглядывая Даше в глаза. – Не просто так он такой добренький…
– Ладно, – улыбнулась Даша. – А ты поосторожнее с Таном. Он, конечно, хороший парень, но все-таки… Знаешь же, все парни, они такие...
– Ну, конечно, ма-ам! – игриво возмутилась Яна, чмокнув Дашу в щеку. – Я же не совсем дурочка!
– Нет, конечно, не дурочка, – улыбнулась Даша, неохотно выбираясь из кровати. После вчерашнего дня ломило все тело, но особенно кисти рук.
Когда в гостиную вошли близнецы, чтобы разбудить их, Даша, Яна и Иббрис уже были одеты, умыты и готовы к новому дню.
У камина нашелся шкафчик, за которым спряталась кофе-машина и электрический чайник, а по другую сторону от камина стоял старинный сервант со стеклянными дверцами, за которыми красовались фарфоровые чашечки чайного сервиза. Быстро разобравшись со всем этим добром, Иббрис уже варил кофе на всю компанию, избегая смотреть на Дашу. Тан с Даном охотно расположились в креслах вокруг столика, пользуясь тем, что до официального завтрака с Наором оставалось еще время.
Даша вполуха слушала их болтовню, напряженно размышляя, стоит ли рассказывать Наору о ночном происшествии с водой. Сейчас, на свежую голову, она никак не могла разобраться – на самом ли деле с ней это произошло или только приснилось. Она совершенно отчетливо помнила, как забиралась в ванну. А дальше все было, как в тумане. Проснулась она в своей пижаме на кровати, но то, как она вытиралась и одевалась совершенно выпало из памяти.
«Вот и шизофрения начинается» – горько подумала она. Не может же быть, чтобы такой интенсивный способ обучения прошел бесследно.
Но ее метания были напрасны. Едва они вошли в большую гостиную, Наор вскочил с кресла, где до этого восседал, и так решительно направился к ней, что Даша невольно попятилась, не зная, чего от него ожидать. Иббрис дернулся было ему наперерез, но Наор проигнорировал его порыв, а Даша жестом остановила его, преградив ему путь рукой.
Наор молча подошел, взглянул сначала ей в глаза, а затем бесцеремонно подхватил обе ее руки и, поднеся к лицу, принялся придирчиво их разглядывать.
– Э-э… – нерешительно промычала Даша, растеряно глядя на свои руки в больших руках мага с аристократически длинными пальцами и ухоженными ногтями. – Наор, доброе утро. Что-то случилось?
– Случилось… – проворчал Наор, выпуская ее кисти и пряча свои руки в карманы брюк. – Кто разрешал тебе колдовать без присмотра? Нам надо серьезно поговорить с тобой о технике безопасности!
– Обычно, занятия начинают именно с нее, – обиженная на его отповедь парировала Даша. – Откуда ты узнал, что я пробовала… применить знания?
Слово «колдовать» по отношению к себе как-то не выговаривалось.
– Я знаю обо всем, что происходит в моем замке, – туманно проговорил маг, и проследовал к столу.
– Вот только не говори, что у тебя камеры наблюдения! – ужаснулась Даша, направляясь вслед за ним к столу. Остальные потянулись за ней, стараясь не привлекать к себе внимания.
Наор, окинув ее оценивающим взглядом с ног до головы, цинично усмехнулся.
– Даже если бы они и были, то за тобой подглядывать я бы стал в последнюю очередь, – хмыкнул он и взялся за вилку и нож.
– Не больно то и хотелось, – буркнула Даша, тоже принимаясь за еду. Разбуженный утренним кофе желудок теперь требовал полноценного завтрака. А еще, кажется, она начала привыкать к манерам этого несносного мага. И, если отбросить страх, который он периодически внушал, то с ним вполне можно было общаться. Но, кроме нее, никто не разделял этой мысли. За столом царило скованное молчание, все тихо ели, не глядя по сторонам и друг на друга.
Спустя полчаса Даша с Наором в полном молчании поднялись в рабочий кабинет, совмещенный с библиотекой, оставив Яну и троих магических существ внизу.
– Ты должна понять, что применять магию без моего присмотра опасно! – Наор раздраженно расхаживал, заложив руки за спину, перед сидящей в позе прилежной ученицы Дашей. – Я думал, что у тебя хватит ума не кидаться с головой в омут! Видимо, я переоценил твои умственные способности.
– Рядом был джинн, если бы что-то пошло не так, он бы… – виновато произнесла Даша. Она действительно не подумала о том, что могла бы натворить, не зная и не умея еще практически ничего. Но джинн действительно был рядом, буквально за стенкой. Даша была уверена, что он бы пришел к ней на помощь, случись чего, несмотря на то, что они перед этим поссорились.
– И он одобрил твои эксперименты? – фыркнул Наор. – Или ты ему слова не давала? Что какие вообще между вами отношения?
– Никаких! – отрывисто соврала Даша, глядя на мага в упор. – Он джинн, я владелец сосуда и его повелитель. Что за странные вопросы?
– Почему тогда ты его так защищаешь? – вкрадчиво поинтересовался Наор, подходя ближе и, упершись своими ладонями о стол по обе стороны от Даши, склонился над ней, вынуждая отпрянуть и вжаться спиной в столешницу позади. – Разве тебе не без разницы, что будет с ним после того, как он исполнит твое последнее желание? Ведь у тебя осталось всего одно желание, верно?
Даша не отвела глаза, продолжая смотреть на него, несмотря на пугающую близость. Она уже поняла, что рассчитывать на уважение этого мужчины можно только в том случае, если она будет общаться с ним на равных.
– А что, если я не хочу отдавать такую силу именно тебе? – заявила она, не моргнув глазом и внимательно наблюдая за его реакцией. Наор поморщился. – Зачем тебе джинн? Может быть, если я узнаю твои планы, я поменяю свою мнение и отдам тебе бутылку прямо сейчас?
– Не тебе судить о моих планах, – резко отозвался Наор, оттолкнувшись от стола и выпрямившись. Даша задумчиво смотрела на оказавшийся прямо перед ее глазами брючный ремень. Ей показалось, или непробиваемый маг смутился?
– Джинн считает, что ты нашел способ освободить его от бутылки и подчинить себе навсегда. Это бы сделало тебя непобедимым. Это так? – подняв глаза на его точеный профиль, продолжала она наступать, пользуясь его молчанием. – Что ты будешь делать с этой властью? Вот только не говори, что будешь спасать бездомных котят, я тебе все равно не поверю.
– Какая глупость! – расхохотался Наор, все еще избегая ее взгляда. – Никому в этом мире не дано подчинить себе джинна, чтоб ты знала. Он создан из семи основных магических потоков, на которых держится наша земля. Его сила поистине неизмерима.
– Тогда зачем тебе он? Какие три желания хочет загадать тот, у кого и так есть все, о чем только можно желать? – удивилась Даша.
– На этом закончим, – ушел от вопроса Наор. – Покажи мне, чем ты занималась ночью. Я посмотрю все ли верно ты делаешь.
– Я… я пролила воду в ванной и… решила собрать ее с помощью магии, – как на духу созналась Даша, чувствуя, как с души падает камень. Все-таки хорошо, когда есть наставник, с которым можно поделиться своими достижениями и неудачами.
– Ну-ка посмотрим, – Наор подошел к чаше с водой, стоящей у одного из углов пентаграммы и легким взмахом руки подхватил оттуда водяной шар размером с футбольный мяч. Подбросив его пару раз на ладони, он подошел к Даше и уронил шарик ей под ноги. Вода тут же растеклась по полу большой лужей, почти такой же, как и в ванной.
– Верни воду обратно в кандию, – велел он, внимательно наблюдая за Дашей.
Стараясь не думать о том, как она выглядит со стороны, Даша опустилась на колени перед лужей и попыталась повторить свой ночной опыт. Но под пристальным взглядом Наора ничего не получалось.
– И это ты называешь «колдовать»? – презрительно выплюнул он после десятой жалкой попытки. – Что-то плохо ты усвоила вчерашний урок.
– Это все потому, что ты смотришь. Ночью у меня получилось! – не сдавалась Даша, пытаясь сосредоточиться на натяжении магических нитей. Поэтому его прикосновение для нее оказалось настолько неожиданным, что она аж подпрыгнула на месте, расплескав еще больше уже начинающую подниматься над полом воду.
Наор опустился на колени за ее спиной, прислонившись к ней сзади своим телом и положив обе свои ладони поверх ее рук, склонился к ее уху так близко, что она почувствовала на коже щеки его дыхание.
– Не дергайся, – шепнул он. – Магия не любит резких движений.
Даша судорожно вздохнула, стараясь абстрагироваться от прикосновения его тела к своей спине.
– Ты слишком напряжена, поэтому у тебя не получается. Нити магической силы нужно держать так, как если бы ты держала в ладонях бабочку. Крепко, чтобы она не вырвалась, но бережно, чтобы не сломать крылышко, – продолжал он очень тихо, и легонько сжал кисти ее рук своими руками, которые легли поверх них.
– Давай, тяни. Я помогу, – шепнул он, едва уловимо коснувшись губами края ее уха.
Даша потянула за невидимые магические нити и, о чудо, вода стала собираться в центре, формируя водяной шар.
– Мягче… мягче… – наставлял Наор, легонько пожимая ее руки, чтобы она не напрягала их. Шарик воды, повинуясь их совместным усилиям поднялся в воздух и завис перед Дашиным лицом.
– Теперь неси его в чашу, – подсказал Наор. Даша и сама знала, что нужно нести. Но как?
– Магические потоки. Нужно лишь изменить движение ближайшего по подходящей тебе траектории и подсадить на него водяной шар. Пробуй!
Шар со шлепком плюхнулся на пол, обдав Дашу брызгами с ног до головы.
Наор за спиной разочарованно вздохнул и отстранился. А у Даши от обиды на глаза навернулись слезы, как у ребенка, получившего на контрольной двойку.
– Пробуй еще, – равнодушно обронил он, отворачиваясь к окну.
До самого обеда Даша возилась с лужей воды, а Наор, устроившись на своем удобном кресле, изредка поглядывал на нее краем глаза. А еще иногда вставал, подходил и невзначай поправлял ее руку или постукивал между лопатками, чтобы она не напрягала спину.
К тому моменту, как слуги принесли еду, Даша собрала уже с десяток луж и вполне уверенно перемещала воду между чашей с водой, пустой чашей и полом.
На вторую половину дня, Наор снова разогнал ей магические потоки в голове и положил перед ней фолиант в два раза толще, чем вчера. В этот раз это была «Теория управления магическими потоками».
Уже поздно ночью Даша, пошатываясь от усталости вышла из кабинет. В этот раз Яна не встречала ее. Поджидавший ее на втором этаже Тан сообщил, что Яна уже закрылась в своей комнате и пообещала лечь спать. Отказавшись от услуг провожатого, Даша побрела в свое восточное крыло. Проверив спящую дочь, Даша, наскоро глотнув чуть теплого чая, отправилась к себе.
Но в спальне ее ждал сюрприз. В темной комнате, залитой лунным светом, сочащимся из окна, на кровати, разметав по подушке длинные серебристые волосы, лежал красивый обнаженный мужчина с одной прекрасной белоснежной хризантемой в руках.
Иббрис ждал ее.
Тайна темного мага
Даша замерла на пороге, не зная, радоваться ей или сердиться. Джинн явно пытался вернуть ее расположение. Вот только одна мысль не давала теперь ей покоя: он это делал потому, что действительно испытывал к ней теплые чувства и переживал из-за ссоры, или из-за сосуда и Наора?
– Привет, – ровно произнесла она, присаживаясь на краешек кровати.
– Устала? – тут же приподнялся ей навстречу Иббрис. – Хочешь, я сделаю тебе массаж?
Даша покачала головой, задумчиво глядя на него. Расслабляющий массаж сейчас был бы очень кстати, и она, конечно же, с радостью согласилась бы, если бы не события последних дней.
Даша и рада была бы вернуть все, как было раньше, когда она без лишних мыслей с радостью бросалась в его объятия. Но доверие было подорвано, и теперь она просто не могла не думать о том, кем она является для Иббриса. Просто партнером для приятного времяпровождения? Раньше она на этом как-то не фокусировалась, но после сексуального эксперимента с Сиренн, ее посетила мысль, что ему, возможно, все равно с кем быть. А вот ей было совсем не все равно.
С другой стороны, она не могла потребовать от него, чтобы он любил только ее. Ведь свободный человек сам выбирает себе партнера, а у джинна этого выбора не было. Никогда не было. Он вынужден был подстраиваться под того повелителя, который ему достался. Вон даже внешность он принимал, исходя из предпочтений взявшего в руки сосуд. Интересно, как он будет выглядеть, если достанется Наору? Красивой соблазнительной девушкой?
Наор… Он сказал, что нет способа освободить джинна. Может солгал, чтобы ввести ее в заблуждение. А может все ее усилия действительно бессмысленны?
– Ты выглядишь грустной, – Иббрис все это время внимательно наблюдавший за ее лицом, сел рядом и коснулся кончиками пальцев Дашиного подбородка, поворачивая ее лицо к себе. – Расскажи мне, что тебя тревожит?
– Кажется, я самонадеянная дура, – пожаловалась Даша и позволила ему обнять ее и привлечь к своему плечу.
– Давай я заберу вас отсюда, – тихо предложил джинн. – Я спрячу вас с Яной так, что ни Наор, ни ифриты вас не найдут.
– Не могу, – шепнула Даша, ощущая колючий комок в горле. – У меня договор и магическая метка.
– Это будет твое третье желание, – ответил джинн, и в его голосе Даше почудилась грусть. Нет, ей никогда не узнать, что чувствует к ней джинн. Потому, что он пленник, раб. А грусть в его голосе может быть вызвана тем, что очередное приключение в его жизни заканчивается, и снова пора возвращаться в бутылку. Может и вправду загадать последним желанием умение читать мысли? Тогда она точно будет знать, о чем думает Иббрис, когда обнимает ее, и что замыслил Наор, много сотен лет охотящийся за волшебным сосудом.
Но тогда джинн исчезнет навсегда, и она его больше никогда не увидит. От этой мысли на глаза навернулись слезы.
– Не плачь, – шепнул джинн и коснулся губами щеки, стирая скатившуюся из угла глаза слезинку. – Если бы я мог узнать, о чем ты сейчас думаешь!
– То ничем не смог бы меня утешить, – сквозь слезы улыбнулась Даша. – Наор сказал, что нет никакого способа тебя подчинить. Да и не собирается он этим заниматься... Постой!
Даша, вырвавшись из объятий Иббриса, заметалась по комнате. Ее вдруг осенило, что речь не шла про освобождение джинна от бутылки, а только о том, что подчинить его невозможно. Значит у нее еще есть надежда, ведь подчинять джинна она не собиралась. Только освободить. А для этого надо прочитать надписи на бутылке и на теле джинна. Прочитать, расшифровать, понять!
– Что-то случилось? – встревоженно спросил ее Иббрис, следя глазами за ее метаниями.
– Да! Мне срочно надо вернуться в кабинет! – выпалила Даша. У Наора есть волшебная лупа, с помощью которой можно прочитать любые непонятные символы. Он не разрешал выносить из кабинета ничего, но, если взять с собой бутылку, то можно будет прочитать надписи на ней прямо там. Хотя… Для того, чтобы расшифровать надписи на теле Иббриса придется все-таки нарушить один из запретов – либо джинна провести в кабинет, либо лупу вынести оттуда. Если прямо сейчас войти в кабинет и взять ее, то утром можно незаметно вернуть, спрятав, например, в нижнем белье. Вряд ли Наору придет в голову обыскивать ее.
– Постой, ты же только что оттуда! – джинн попытался преградить ей путь. – Посмотри на часы – сейчас два часа ночи. Тебе нужно отдохнуть, а в кабинет к Наору ты и так пойдешь завтра утром, чего бы ты там не придумала…
– Нет! – Даша упрямо мотнула головой. – Мне надо прямо сейчас, пока Наора там нет. Жди меня здесь, я скоро вернусь!
Оттолкнув с дороги растерянного джинна, Даша стремглав помчалась по коридорам и галереям в центральную часть замка. Лампочки нигде не горели, но лунного света, проникающего сквозь окна, было достаточно, чтобы не споткнуться и не заблудиться. Наор не запирал свой кабинет. У этого помещения, занимавшего весь третий этаж центральной части особняка, и дверей-то не было. Лестница вела прямо в большой зал со стеклянным куполом вместо потолка.
Ступив на лестницу, Даша замедлила шаг, сдерживая шумное дыхание и пытаясь унять оглушительно колотящееся в груди сердце. Она не сделает ничего плохого. Только одолжит лупу на пару-тройку часов. И завтра же вернет ее на место. А если Наор вдруг не спит и окажется в кабинете, то можно сказать… Даша задумчиво потеребила себя за ухо и нащупала на мочке сережку. Эти золотые сережки подарила ей покойная бабушка на ее восемнадцатилетие. Они были ей очень дороги.
Даша решительно сдернула с уха серьгу и бросила ее себе под ноги на ступеньки, по которым она, крадучись, поднималась. Серьга, тихо звякнув, покатилась по ступенькам и канула в темноту. Если Наор застукает ее в кабинете, то она скажет, что потеряла любимую сережку и вернулась за ней.
Неслышной тенью она миновала второй этаж, на котором должны были ночевать Наор и два огненных ифрита, и беззвучно ступила на последний лестничный пролет.
Может быть Иббрис и был прав, когда сказал ей, что ее идея могла подождать до утра. Но Даша ждать не могла совершенно. Как она сможет уснуть, зная, что разгадка так рядом? Практически у нее в руках! Ей бы только отвязать Иббриса от бутылки, а там будь, что будет. В договоре с Наором не сказано ничего о наличии в сосуде джинна, только про сам сосуд.
Даша замерла на предпоследней ступеньке лестницы. Из зала на третьем этаже на лестницу пробивалось яркое голубоватое свечение, совсем не похожее на лунный свет. Даша притаилась за ограждением лестницы, не зная, что и думать. И тут услышала голос Наора. Он был в кабинете, несмотря на поздний час. И был там не один. Он с кем-то разговаривал.
Даша застыла неподвижно, едва дыша. По-хорошему, ей следовало бы уйти прямо сейчас, пока ее не заметили. Но любопытство оказалось сильнее. Какие тайны скрывает ее пугающий наставник? С кем встречается у себя в кабинете глубокой ночью и для чего?
– Послушай меня! – говорил Наор с таким жаром, какого Даша еще ни разу не слышала в его голосе. – Наконец-то все складывается наилучшим образом. Нам нужно подождать совсем немного. Всего лишь год и…
Даша насторожилась. Всего лишь год… планировал потратить Наор на ее обучение. Всего-лишь через год он рассчитывал заполучить сосуд с джинном.
– Ты безумец! – грустно прошептал в ответ ему тихий женский голос. – Прошу тебя, Наор, отпусти меня!
– Ни за что! – рявкнул он так яростно, что Даша вздрогнула, как от удара. – Ни за что я тебя не отпущу! Ты будешь жить! Ты будешь моей! Чего бы мне это не стоило!
– Но я не хочу! – вскричала его собеседница. – Я не хочу, и никогда этого не хотела! Ты мучаешь себя и меня уже полных три сотни лет. Отпусти меня. Я просто хочу покоя!
Даша изумленно распахнула глаза. Он три сотни лет мучает несчастную женщину, кто бы она ни была? Забыв об осторожности, она опустилась на четвереньки и медленно высунулась из-за края ограждения, да так и замерла, потрясенная увиденным.
Под льющимся с прозрачного купола в потолке лунным светом в центре зала ярко сияла потусторонним голубым огнем пентаграмма. А в ее центре стоял самый настоящий призрак молодой женщины. Ее тонкая изящная фигурка в старинном платье до пола была полупрозрачной, распущенные по плечам длинные волосы развевались на несуществующем ветру, а окутывающее ее голубоватое свечение стекало на пол, словно вода, и впитывалось в линии пентаграммы. По углам пентаграммы, как и днем, стояли кандии. Как вчера узнала Даша от своего наставника, именно так назывались широкие медные чаши на высоких ножках.
Над каждой из них клубился дым. Голубой над чашей с водой, черный над чашей с землей, желтый над чашей с дровами, в которой сейчас горел огонь, белый над пустой чашей и алый над последней чашей, которая днем пустовала, а сейчас была заполнена темной густой жидкостью.
По пересечениям линий пентаграммы были разложены те странные предметы, с которыми Наор работал в течение дня. Был тут и замшелый камень, и голубое перо, и черный уголек, и свежесрезанный цветок водяной лилии и даже сморщенный «носок», который оказался сброшенной змеиной шкуркой.
Вся остальная комната тонула во тьме, настолько непроглядной, какой не бывает обычная ночная темнота. А на самой границе света, отбрасываемого пентаграммой, на коленях стоял Наор собственной персоной. Его было трудно узнать. Он был практически раздет, и стоял перед полупрозрачной девой в одних только тонких трикотажных штанах. Волосы его были всклокочены и торчали в разные стороны, а кончики их шевелились от того же потустороннего ветра, что и волосы призрака. Руки были покрыты глубокими ранами от запястий до локтевых сгибов, и из ран по ладоням и пальцам струилась на пол кровь. Зато глаза ярко сияли фанатичным, безумным огнем. Опасения Даши быть замеченной были напрасны. Он не видел ничего вокруг, кроме фигуры женщины в пентаграмме.
– Эвис! Любовь моя! Поверь мне! – с надрывом произнес Наор, протягивая окровавленную руку к женщине, но натыкаясь на сияние, источаемое пентаграммой. Оказывается, это сияние обладало плотностью стекла, и Наор прижался к нему обеими ладонями в бесплодной попытке дотянуться до призрака. – В этот раз у меня все получится! Только поверь в меня!
– Наор, прошу тебя, не надо, – всхлипнула призрачная девушка. – Ты ошибся. Еще тогда. Я никогда не была твоей, и уже не буду. Просто отпусти меня. Зачем ты взываешь ко мне каждую ночь? Зачем ты губишь свою жизнь, когда мог бы быть счастливым? Мне невыносимо видеть твои страдания, но я ничем не могу помочь тебе. Тебе нужно просто забыть обо мне.
– Я ошибся лишь однажды, – процедил он, убирая руки от сияющего ограждения и сжимая их в кулаки. – Когда взял тебя с собой на миссию. Когда позволил тебе умереть на моих руках… Но теперь все будет иначе. Ты снова получишь тело, молодое и красивое. Мы проживем с тобой долгую и счастливую жизнь. Я буду беречь тебя и...
– Твои мечты пустые, – печально отозвалась девушка. – Мне не нужно больше тело, я не хочу возвращаться к земной жизни, я всего лишь сгусток воспоминаний, и не более того. И… Я не любила тебя никогда. И не полюблю, как бы тебе этого ни хотелось.
– Полюбишь! Вот увидишь! Я сделаю все, чтобы ты полюбила меня. Ты не сможешь устоять, – упорствовал Наор. – Через год в моих руках окажется сосуд с джинном и молодая женщина как раз того возраста, в котором ты умерла. Я уверен, что джинн сможет по моему желанию поместить твою душу в это тело. И тогда…
– Ты безумец! Безумец! Безумец! Слышишь ли ты себя, Наор! – завизжала девушка призрак. – Ты лишишься магической силы в тот же миг!
– Ну и пусть! – заорал в ответ Наор и в ярости принялся колотить кулаками по сияющей преграде. – Зачем мне вся эта магия, если она бессильна вернуть тебя мне?
Даша в ужасе зажала руками рот. Так вот какую роль он отвел ей в своих планах! По его задумке она должна стать вместилищем для чужой души, стать телом для давно умершей женщины, чтобы… он мог вновь быть с ней. А что станет с самой Дашей? Кем станет она, когда ее тело с помощью всесильного джинна отберут и отдадут другой?
Кажется, она от потрясения всхлипнула или издала какой-то другой звук. Потому, что и Наор и призрачная Эвис вдруг насторожились.
– Тут кто-то есть? – испуганно прошептала Эвис, оглядываясь.
– Н-не знаю, – хрипло проговорил Наор, медленно поднимаясь с колен. Его язык заплетался, но походка была твердой. Обойдя пентаграмму, он направился к ограждению лестницы, за которым пряталась Даша.
