Текст книги "Исполняющий чужие желания (СИ)"
Автор книги: Юна Ариманта
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Первый рабочий день
Вечером Даша украдкой от джинна поставила на телефоне будильник на вибросигнал и положила под подушку. Впервые за время их знакомства, она решилась обмануть Иббриса. Но она была уверена, что он поймет и простит ее.
Сказочные каникулы заканчивались, и десятого января к восьми часам утра Даше нужно было явиться на работу. И тащить туда за собой джинна было немыслимо. Ничего страшного не случится, если Иббрис 8 часов посидит один дома. Выспится, полежит в ванной, почитает книги. У него будет время побыть наедине с собой, чтобы разобраться-таки в своих желаниях. А вечером она вернется с работы и…
От одной мысли о том, что по возвращении с работы ее дома будет ждать самый прекрасный и самый желанный на свете мужчина, сердце сладко замирало. Ради этого вечера можно было потерпеть целый день на ненавистной работе.
После ночи ласк, поцелуев и жарких объятий, Иббрис крепко спал, разметав по подушке свои невероятные серебристые волосы и слегка приоткрыв рот. Его мягкие, четко очерченные губы хотелось целовать снова и снова, но Даша, налюбовавшись, беззвучно выскользнула из кровати и тихо прикрыла дверь в спальню.
Наскоро ополоснувшись и переодевшись в заранее приготовленную офисную одежду, она, не завтракая, улизнула из квартиры, медленно повернув в замочной скважине ключ, чтобы он не щелкнул. На столе осталась записка для джинна с просьбой подождать ее дома и следом от накрашенных скромной розовой помадой губ.
«Он поймет. Он не обидится. Все будет в порядке», – убеждала она себя, переминаясь с ноги на ногу на холодной автобусной остановке. Взять его с собой на работу она совершенно точно не могла: ведь в городском суде строгий пропускной режим. Не торчать же ему восемь часов на улице под окнами? Пусть лучше ждет ее дома. А уж она не станет задерживаться!
Здание городского суда встретило ее решетками на входе, привычным полумраком коридоров и какой-то особой промозглой прохладой, свойственной только этому помещению. Как будто все слезы здешних посетителей, пролитые в сумрачных коридорах, впитались в эти стены, окрашенные зеленой масляной краской.
В кабинете приема исков и заявлений, где работала Даша, было поуютнее и повеселее. Вдоль большого окна компактно были расставлены столы, заваленные горами незаконченных с прошлого года документов. Со шкафа свисали плети хлорофитума, которые давно пора было укоротить.
Даша, бросив на стул сумку и пальто, машинально проверила пальцем землю в горшке с цветком и схватилась за спрятанную у принтера бутылку с отстоявшейся водой для полива.
– О, Дашуля! С Новым Годом! – Настя, работавшая за соседним столом, влетела в кабинет, распространяя вокруг себя запах новых духов. – Как праздники? Ты посвежела, похорошела! Ездила куда-то?
Даша с улыбкой покачала головой. Ленивая истома, преследовавшая ее с утра, отступала, и возвращался рабочий настрой, а вместе с ним и хорошее настроение.
В кабинете они сидели втроем, одновременно принимая и регистрируя заявления от истцов, разбирая споры и помогая посетителям заполнить необходимые документы. Иногда эта работа была слишком нервная, требующая напряжения душевных сил. Иногда – невыносимо скучная, тянущая душу вон. А иногда увлекательная и интересная, похожая на свежий детектив известной писательницы.
Но как бы там ни было, Даша знала, что делает важное дело. Общими усилиями сотрудники огромного и бюрократически неповоротливого аппарата под названием «городской суд» помогали людям отстоять свои права и восстановить справедливость. Благодаря работе в таком месте, Даша чувствовала себя уверенной в завтрашнем дне и защищенной. Потому что, в отличие от многих сомневающихся, она знала – судебный механизм работает. И преступники получают по заслугам. А добропорядочные граждане могут спать спокойно.
Время уже шло к обеду, утренние посетители постепенно иссякали, пополнив папки на столах новыми документами, а Даша нисколько не устала, и чувствовала невероятный прилив работоспособности, несмотря на три часа ночного сна.
Дверь снова отворилась, впуская еще одну посетительницу в длинной норковой шубе и без головного убора.
– У нас через пять минут начинается обеденный перерыв, – предупредила ее Лена, сидевшая справа от Даши. Даша, раскладывающая иски по папкам, даже не взглянула в сторону открывшейся двери. А зря…
– Я надолго не задержу. Мне всего на пару слов к Дарье Алексеевне, – проворковал знакомый женский голос, и Даша, вздрогнув, подняла глаза. На стуле напротив нее грациозно расположилась Сиренн, дружелюбно глядя на нее своими темными глазами.
– З-здравствуй-те, – выдавила Даша, выпрямившись на стуле и отодвинув в сторону документы. – Чем могу помочь?
Сиренн улыбнулась шире, наслаждаясь Дашиным замешательством, и непринужденно откинулась на спинку стула. Даша отметила про себя, что некоторые женщины даже на месте просителя в кабинете секретаря умудряются выглядеть умопомрачительно.
– Я пришла поговорить с тобой о мужчине, с которым мы обе имеем счастье быть знакомы, – мелодично проговорила Сиренн. Даша застыла, затылком ощущая направленные на нее взгляды коллег. Все сотрудницы кабинета прекрасно знали, что Даша живет одна. И одна же воспитывает дочку.
– Надеюсь, Наор произвел на тебя такое же неизгладимое впечатление, что и на меня, – продолжала Сиренн. И Даша, против своей воли, выдохнула с облегчением. Обсуждать свою интимную жизнь с Иббрисом она была не готова. Но Наор – другое дело.
– Ты заметила, насколько он опасен? – Сиренн склонила голову набок, в этот раз ожидая от Даши ответа. Даша кивнула, судорожно сглотнув. При упоминании темного мага горло сдавило, как в тот миг, когда он стоял на пороге ее квартиры.
– Что бы тебе ни говорил наш дорогой блондин, Наор представляет для него серьезную угрозу. И единственный способ защитить его – загадать оставшиеся желания. Как только ты это сделаешь, он снова скроется от Наора на сотню-другую циклов. А уж я постараюсь, чтобы тот его не нашел как можно дольше, – Сиренн умышленно говорила иносказательно, не называя существ своими именами, но Даша ее прекрасно понимала.
– Я не сделаю этого, – Даша упрямо поджала губы. – Блондин силен и способен справится со своими проблемами самостоятельно. И… я тебе не доверяю.
– Эх… – разочарованно вздохнула смуглая красотка. – А я надеялась на то, что ты девушка благоразумная, и с тобой можно договориться. Я почему-то решила, что, блондин тебе хоть сколько-то дорог. Но раз сиюминутные удовольствия тебе дороже его жизни и свободы, то…
– Свободы? – вскричала Даша, забыв где она находится. – Нет у него этой, как ты говоришь, свободы. И никогда не было! Разве ты не понимаешь?
– Это ты многого не понимаешь, – в противовес Даше понизив голос и склонившись к столу, прошептала Сиренн. – Он…
Вдруг она застыла, широко распахнув глаза. В следующую секунду дверь распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина. Восхищенный вздох со стороны коллег заставил сердце Даши сжаться от нехорошего предчувствия. Медленно подняв взгляд и посмотрев поверх головы съежившейся на стуле Сиренн, она увидела Наора собственной персоной.
Сейчас он не походил на мага, не источал пугающей черной ауры, не был окружен сгущающейся тьмой, но этот пронзительный взгляд льдисто-синих глаз невозможно было не узнать. Наор был метра два ростом, его широкие плечи практически перекрывали дверной проем. Средней длины смоляно-черные волосы были уложены в щегольскую прическу. А черное пальто безупречно подчеркивало его мужественную фигуру. Женщинам было отчего восторженно вздыхать...
– Доброго дня, прекрасные дамы, – произнес он низким приятным баритоном, обращаясь к Даше и Сиренн и полностью игнорируя присутствие других сотрудниц. – Уж не обо мне ли вы так приятно беседуете?
Сиренн вдруг отмерла и, нежно улыбаясь, вспорхнула со стула.
– Ох, Наор. Разве можно думать о ком-то другом, когда рядом такой мужчина, как ты? – заискивающе промурлыкала она, боком приближаясь к небольшой щели между его телом и дверным косяком. – С тех пор, как ты здесь, все наши мысли и разговоры только о тебе.
Наор ответил на ее лесть самодовольной ухмылкой, которая только украсила его и без того совершенное лицо.
– Не желаешь приятно провести время, о повелитель? – Сиренн лаской скользнула в дверной проем и, распахнув свою шубу, прильнула пышной грудью к его телу, а узкую изящную ладошку положила ему на щеку и попыталась повернуть его лицо к себе.
– Знаю я твои уловки, маленький ифрит, – хмыкнул Наор, перехватив ее запястье и отведя от своего лица ее руку. – Когда-нибудь я доберусь и до тебя. И уж тогда, поверь мне, мы проведем время очень приятно. Но сейчас я пришел не к тебе.
И он, выпустив из руки ее запястье и равнодушно отвернувшись от нее, обернулся к Даше и окинул ее таким взглядом, от которого мороз прокатился вдоль позвоночника. Даша с надеждой посмотрела на Сиренн, но хитрая лиса, воспользовавшись тем, что маг отвлекся, выскользнула в коридор и там растворилась без следа.
Иббрис дома, Сиренн сбежала, и теперь защитить Дашу от пугающего колдуна могла разве что буква закона, которому она долгие годы исправно служила.
– В настоящее время мы вас принять не можем, – спряталась Даша за официальной заученной фразой. – В обеденный перерыв кабинет не работает. Будьте так добры, ожидайте в коридоре.
Наор смотрел на нее сверху вниз, как на любопытную букашку, барахтающуюся на его ладони.
– Я прошу вас покинуть помещение, иначе я вынуждена буду вызвать охрану, – уже тверже проговорила Даша, нащупывая под столом тревожную кнопку. В ее работе случались разные ситуации, и тревожная кнопка иногда здорово ее выручала. На вызов охранники являлись в течение нескольких секунд, так как караулка была всего с ста шагах от их кабинета.
– Не стоит так горячиться, Дарья Алексеевна, – с тонкой издевкой в голосе проговорил маг, изящно опускаясь на стул, на котором только что сидела Сиренн. – Я не отниму много вашего времени. Мне нужно только узнать, где вы прячете сосуд.
– Я не буду обсуждать личную жизнь на рабочем месте, – отрезала Даша, успокоившись и отнимая руку от тревожной кнопки. – Мы можем обсудить эти вопросы в другом месте?
– Как пожелаете, Дарья Алексеевна, – охотно согласился Наор и, откинувшись на спинку стула, щелкнул пальцами правой руки. Алый камень в кольце на его безымянном пальце вдруг ярко сверкнул, отбросив на лицо Даши сноп бликов и на миг ослепив ее.
А когда она открыла глаза, то обнаружила, что все также сидит за своим рабочим столом, но… не в кабинете приема исков и заявлений.
Похищение
Даша, приоткрыв рот, потрясенно оглядывалась по сторонам. Рабочий стол со стулом, на котором она сидела, стоял прямо посреди большой мрачной комнаты с высоким потолком и стенами, отделанными натуральным камнем. Под ногами был блестящий гладкий паркет. Тусклое освещение сочилось из трех высоких и узких окон в одной из стен, наполовину скрытых тяжелыми бархатными портьерами насыщенного винного цвета. На противоположной стене от окон был просторный арочный выход, а напротив ее стола в центре комнаты – большой камин, сложенный из светло-коричневого камня. У камина на полу лежала шкура медведя прямо с мордой и лапами, на концах которых поблескивали внушительные когти. А рядом стояли два вполне современных кожаных кресла.
Пока она оглядывалась, Наор встал со стула посетителя и раскованной походкой прошествовал к камину.
За своей спиной Даша увидела массивный прямоугольный стол очень простой формы и стоящие вдоль него стулья с высокими спинками. На столе в вычурных канделябрах стояли настоящие свечи, отражаясь в его лакированной поверхности, как в зеркале.
– Джин? Виски? Бренди? – словно сквозь вату услышала она голос Наора, обращавшегося явно к ней.
– Я не пью, – машинально отозвалась Даша, переводя взгляд на своего собеседника.
– Очень зря, – хмыкнул Наор вполне по-человечески, наполняя низкий и широкий стакан прозрачным желтоватым напитком. Пока она оглядывалась, Наор открыл над камином невидимую дверцу, за которой оказался минибар с целой батареей разнообразных бутылок, стаканов и ведерком для льда.
– Итак, – Наор взял стакан в руки, немного пригубил, и в упор посмотрел на все еще сидящую за столом Дашу. – Теперь мы можем поговорить о джинне и его бутылке?
Способность рассуждать здраво постепенно возвращалась к Даше, вытесняя потрясение от такой быстрой смены обстановки. Не мог же он на самом деле переместить ее с рабочего места бог весть куда! Скорее всего, это какой-нибудь морок, видение, мираж. Надо всего-лишь позвать на помощь.
Даша нащупала под столом тревожную кнопку и изо всех сил вдавила ее раз, другой, третий. Кнопка нажималась легко, но ничего не происходило. И звуков никаких до нее не доносилось, кроме позвякивания кусочков льда в бокале Наора. Он стоял, облокотившись о полку над камином и с любопытством разглядывал Дашу. От его пристального взгляда ей стало не по себе.
– Что, черт возьми, происходит? – вскричала она, сжав руки в кулаки и вскочив со своего стула.
– Что происходит? – неопределенно пожал плечами Наор. – Смотрю я на тебя, Дарья Алексеевна, и не могу понять, что же джинн нашел в тебе.
– Я спрашиваю, где мы? – процедила Даша, все еще не решаясь выйти из-за стола.
– Это… – маг провел рукой со стаканом, обозначая помещение, в котором они находились, – мой дом. Добро пожаловать, смертная.
И Наор улыбнулся опасной улыбкой, больше напоминающей оскал.
– Немедленно верни меня на работу! За похищение человека тебе грозит уголовная ответственность по статье 126, и 127 за незаконное лишение свободы. Наказывается принудительными работами на срок до пяти лет или лишением свободы на тот же срок, – выпалила Даша, вцепившись в спинку своего стула, как в спасательный круг.
– А ты неплохо держишься для похищенной. Может все-таки выпьешь? У меня где-то здесь вино было… – насмешливо произнес Наор, извлекая из бара темную бутыль и бокал на длинной ножке и подходя с ними к Даше. – Видишь ли, мне совсем никакого резона удерживать тебя здесь. Как только ты отдашь мне бутылку джинна, сразу же вернешься на свою работу. Ну?
Даша непонимающе смотрела, как он откупоривает бутылку и наливает темно-бордовую жидкость в прозрачный бокал на тонкой ножке.
– Она у тебя? – продолжал Наор, протягивая ей бокал.
Даша вдруг вспомнила, что Иббрис говорил ей о том, что Наор не сможет отобрать бутылку силой. Но это не имело значения.
– У меня ее нет. Я не таскаю ее с собой, – спокойно ответила Даша, отодвигая от себя протянутый бокал. Если он действительно не может заставить ее силой отдать бутылку, то ей ничего не грозит. А добровольно отдавать она ее не собиралась. Она не враг своему джинну.
Она вздрогнула от звона разбитого стекла и грохота отлетевшего в сторону стола, и тут же почувствовала сильный удар в грудину и рухнула прямо на свое рабочее кресло. Опираясь на подлокотники обоими руками, Наор навис над ней, сверкая своими пронзительно синими глазами. В его черных волосах вспыхивали серебристо-голубые искры, а лицо было искажено яростью. Даша испуганно вжалась в спинку кресла. Никогда еще она не видела никого настолько разъяренным, каким был Наор, еще секунду назад мило беседовавший с ней и не выказывающий признаков раздражения.
– Думаешь, я шутки шутить тебя сюда притащил? – прошипел он, склоняясь к самому лицу. – Если ты думаешь, что я не смогу заставить тебя отдать мне бутылку, то ты очень меня недооцениваешь! Не пройдет и получаса, как ты будешь со слезами умолять меня забрать ее!
Вдруг по обе стороны от камина с пугающим ревом прямо из пола к потолку взметнулось два столба пламени. Разом вспыхнул огонь в камине, в расставленных по комнате канделябрах со свечами, полыхнула над головой огромная старинная люстра со свечами вместо лампочек.
Наор разом потерял интерес к ней, отпустил подлокотники и выпрямился, оборачиваясь к камину.
– Отставить фаер-шоу! – рявкнул он камину. – Где мой сосуд?
Огонь по обе стороны от камина начал опадать, скатываясь вниз и обнаруживая под собой двух практически обнаженных мужчин. Длинные вьющиеся волосы обоих сияли золотом, по красивым мускулистым телам, как струи воды, скатывались языки пламени, растекаясь огненными лужицами у босых ступней. После того, как огонь окончательно погас, на обоих остались лишь короткие набедренные повязки цвета пламени.
– Повелитель! – хором, как один, отозвались оба мужчины и синхронно опустились на одно колено, склонив головы и коснувшись руками пола.
Наор широкими шагами пересек гостинную, приблизился к ближайшему огненному мужчине и, схватив его за волосы, вздернул его голову лицом вверх.
– Говори! – рявкнул он, дергая за волосы и еще сильнее запрокидывая голову своего подчиненного.
– Повелитель, там ничего нет. Та квартира, которую вы велели обыскать, пуста. В ней нет ни джинна, ни сосуда, – проговорил он, дернув кадыком. Второй продолжал сидеть в подчиненной позе, даже не шелохнувшись.
– Идиоты! – взревел Наор, в ярости пиная сидящего у его ног мужчину в живот, но не отпуская при этом золотых волос, собранных в его кулаке. Мужчина от удара сжался, но не издал ни звука.
– Что ты делаешь! – закричала Даша, забывшись и вскочив со своего кресла. Стол грудой обломков лежал у стены и больше ничего не разделяло ее с опасным психопатом. – Не бей его!
– Ах, Дарья Алексеевна, – злобно ухмыльнулся Наор, выпуская волосы огненного мужчины и оборачиваясь к ней. – Вы, неверное, уже вспомнили, куда припрятали сосуд джинна? Не так ли?
– Я не знаю где он! – от его пронизывающего взгляда и хищной походки, которой он направился к ней, Даша сразу растеряла решимость. – У меня его нет!
– А если я поищу? – вкрадчиво поинтересовался Наор, останавливаясь в двух шагах от нее.
Даша попятилась, мотая головой и обнимая себя руками. Сосуда у нее действительно не было, и боятся ей было нечего. Но от тона, которым Наор пригрозил поискать, по спине под блузкой побежали капли холодного пота.
– Обыскать ее! – рявкнул Наор. И Даша не успела моргнуть глазом, как по обе стороны от нее оказались два огненных мужчины.
– Нет! – пискнула она, переводя взгляд с лицо одного на лицо другого, и не находя совсем никаких отличий.
Но их горячие пальцы клещами сомкнулись на обоих ее запястьях, а по телу спереди и сзади заскользили мужские ладони.
– Отпустите! – Даша безуспешно забилась в сковавших ее руках.
Огненные мужчины обыскивали профессионально, не позволяя себе лишнего, но и не пропуская ни сантиметра. Прощупывали каждый карман, каждый шов, каждую складку. Они просто выполняли приказ. И Даша постепенно успокоилась и принялась разглядывать того, который стоял прямо перед ней.
Волосы, даже с виду шелковистые, золотом ниспадали ему на плечи. Мягкое, еще совсем юное лицо с ямочками на щеках. На вид парню можно было дать не больше двадцати лет. На вздернутом носу рассыпались золотистые веснушки, а в прозрачных серых глаза плясали огненные искры.
– Ты ифрит? – шепотом спросила Даша. Но парень отвел глаза, не ответив. Он удерживал Дашу за запястья, в то время, как его напарник опустился на пол за ее спиной и ощупывал ноги.
– Долго вы еще будете возиться? – недовольно проворчал Наор, со стаканом выпивки устроившийся в кресле и наблюдавший обыск. – Разденьте ее, и сразу станет видно, что и где она прячет!
– Да, повелитель! – стоявший перед ней парень обернулся и вновь склонился перед Наором.
И в тот же миг одежда на Даше вспыхнула.
Узница
Даша завизжала от ужаса и рванулась прочь, но кто-то держал ее поперек груди.
– Тише, – шепнул огонь голосом одного из близнецов.
– Больно не будет, – добавил второй. И пламя сразу же начало опадать.
Больно действительно не было. Даша обнаружила, что стоит посреди зала одна, и никто ее больше не удерживает. На теле не было ни одного ожога, ни единой царапинки. Волосы и те были целы до самых кончиков. Но одежда исчезла вся, включая нижнее белье. Вся мелочевка, обитавшая в карманах ее офисного наряда, валялась на полу у ее ног.
– Нда… – разочарованно протянул Наор, подойдя к ней и поворошив носком ботинка женские мелочи на полу. Как и следовало ожидать, бутылки джинна среди помад и пудрениц не было.
Даша обняла руками свои плечи и попятилась, но деваться ей было некуда. По обе стороны от нее, как два истукана, стояли огненные ифриты.
– Что ж… – задумчиво произнес Наор, постукивая каблуком по полу. – «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Увести ее, приковать к стене и запереть!
Ифриты подхватили Дашу под локти, и она сама не заметила как очутилась за пределами зала в длинном мрачном коридоре с холодным полом, вымощенным неровными камнями. В коридоре было прохладно, и каменный пол был ледяной. Но справа и слева от нее два мужчины источали жар, как два пылающих костра.
– Куда вы меня ведете? – жалобно спросила Даша, испуганно озираясь по сторонам. Происходящее по-прежнему напоминало кошмарный сон, который с каждой минутой становился все страшнее.
Мужчины молча тащили ее так быстро, что она едва успевала задевать босыми ногами пол. Но, к счастью, путь их пролегал не в подземелье, а куда-то вверх. Дважды они поднимались по обычной лестнице с кованными чугунными перилами и широкими пролетами, а под конец ее подвели к узкой винтовой лестнице, поднимавшейся вверх в глухом каменном колодце. Втроем по ней шагать было невозможно, поэтому один из ифритов пошел вперед, и волосы его засияли, как факел, бросая неровные блики на каменные стены и освещая щербатые ступени. Второй подтолкнул ее сзади между лопатками, чтобы она шагала вверх, и шел за ней след в след, отставая лишь на одну ступеньку.
Лестница привела их в небольшую круглую комнату без единого угла, отличающуюся от «колодца» по которому они поднимались лишь наличием узкого зарешеченного окошка, в которое порывами задувал ветер. Посреди комнаты стояла кровать с одним лишь матрасом, а над кроватью в стену были вбиты настоящие железные кандалы!
Пока шедший впереди ифрит забрался на кровать и регулировал кандалы, Даша попятилась, но наткнулась спиной на второго из близнецов. Его грудь мерно вздымалась, и от его тела исходило успокаивающее тепло. Даше, вопреки всякому здравому смыслу, захотелось прижаться к его телу, спрятаться на мужской груди от происходящего с ней кошмара.
– Пожалуйста… Прошу вас, отпустите меня! – взмолилась она, оборачиваясь к стоящему рядом мужчине и обращая к нему полные слез глаза. – Вы же не оставите меня здесь? Что плохого я вам сделала?
Но ифрит стоял с безразличным выражением на лице, будто каменное изваяние. И лишь пляшущие в прозрачных серых глазах огненные всполохи, да вздымающаяся грудь, свидетельствовали о том, что он живой.
Сидящий на кровати обернулся, и тот, что стоял рядом, приобнял Дашу за плечи и подвел к кровати.
– Нет! Нет! Не смейте! Не трогайте меня! – Даша поняла, что разжалобить их не получится и яростно забилась в сильных мужских руках. Но для ифритов она была не более, чем отчаянно трепыхающаяся бабочка в клетке человеческих рук. Вдвоем они быстро уложили Дашу на твердый и комковатый матрас и завели за голову руки. Даша, отчаянно извиваясь, завыла, ощутив, как холодный металл кандалов сомкнулся вокруг ее запястьев. Но вот замок щелкнул, и кричи не кричи, а вытащить руки из железных колец можно было только сломав их. Кольца или руки.
– Твари! Сволочи! Бандиты! Вы поплатитесь за это! – кричала Даша, пытаясь достать ногой и пнуть кого-нибудь из своих пленителей. Но те, убедившись, что кандалы держат крепко, слезли с кровати с разных сторон. Один из них, словно невзначай задел ногой грохотнувшее железное ведро рядом с кроватью. А затем они друг за другом спустились в люк в полу и захлопнули за собой тяжелую крышку.
Даша обессиленно повалилась на кровать и разрыдалась. Больше не было смысла надрывать голос – в башне никто ее не услышит и никогда не найдет. Что она наделала?
Раскаяние запоздало накрыло ее. Какая же она была дура! Убежала на работу, ничего не сказав Иббрису. Подвергла опасности своих коллег, джинна и сама… Думала, что попала в самую настоящую волшебную сказку, и не заметила, как сказка превратилась в кошмар.
После того, как ифриты покинули ее темницу, в комнате становилось все холоднее. Маленькое зарешеченное окошко не было застеклено и сквозь него в темницу врывались потоки холодного воздуха. Даша скрючилась на своем неудобном ложе, поджав под себя ноги и обняв плечи руками, насколько позволяли цепи кандалов, и тихо всхлипывала, оплакивая свою судьбу. Даже если маг и не может убить ее по каким-то магическим причинам, ничто не помешает ему держать ее тут всю жизнь. Никакие правоохранительные органы не найдут следов внезапно исчезнувшей посреди рабочего дня женщины. А Яна? Как она будет без нее совсем одна?
Погруженная в свои горькие мысли, Даша не сразу обратила внимание на настойчивое чириканье у решетки окна. А когда заметила, то лишь махнула рукой, насколько позволял тяжелый железный браслет.
– Кыш! Кыш отсюда! У меня нет для тебя еды. И даже бумаги с карандашом нет, чтобы написать записку, – горько прикрикнула она на маленькую черную птичку, устроившуюся на карнизе за решеткой и поглядывающую на нее блестящим желтым глазом.
Птичка не испугалась грохота железа и взмаха руки, как будто знала, что дальше кровати Даше не сдвинуться. И у Даши вновь подступили к горлу рыдания.
– Тьвить! Тьвить! – снова зачирикала птичка, добиваясь того, чтобы Даша на нее посмотрела. – Даша! Посмотри сюда! Это я, Сиренн.
От изумления Даша даже плакать перестала. Это что? Очередное чудо? Или у нее от потрясений уже галлюцинации начинаются?
– Иббрис в безопасности, как и его бутылка, – продолжала чирикать птичка, сделав несколько прыжков ближе к Даше, но опасливо поглядывая на решетку, которой было закрыто окно.
– Не плачь. Тебе надо продержаться совсем немного. Скоро мы вытащим тебя отсюда, – зачирикала она торопливо, когда увидела, что Даша подалась к окну и напряженно прислушивается к ее словам. – Наор, хоть и страшен, не сможет причинить тебе вреда. Если с твоей головы по его вине упадет хоть волос, он навсегда лишится своего магического дара. То же и с ифритами. Поэтому ничего не бойся, просто жди. И еще…
Птичка договорить не успела, так как в этот момент столб огня вышиб крышку люка, ударился о каменный свод и, изменив направление, врезался в оконную решетку.
– Сиренн! – завопила Даша, рванувшись в своих цепях, но юркая птичка увернулась от потока огня и, в последний раз чирикнув, скрылась из вида.
– Что ты наделал! – закричала Даша на стоящего посреди комнаты ифрита. – Ты же мог убить ее!
– Хотел бы убить – убил бы, – неожиданно отозвался он.
– Что ты… – Даша поперхнулась очередным ругательством. Ифрит впервые ответил на ее слова, и теперь стоял не каменным истуканом, а живым человеком, внимательно глядя на Дашу поблескивающими в полутьме глазами.
– Мне тут холодно, – пожаловалась Даша, снова сжимаясь в комок и безнадежно опуская глаза.
– Сейчас брат принесет тебе одеяло, – мягко проговорил мужчина усаживаясь на кровать рядом с ней, и, взяв в ладони ее руку, принялся придирчиво ее осматривать.
– Жестокие, бесчеловечные существа, – всхлипнула Даша. От его прикосновений по руке разлилось живительно тепло, и ей снова захотелось прижаться к его горячей груди. Чтобы согреться и… почувствовать, что она не одна.
Сбитое о железный браслет запястье легонько покалывало, и, когда она перевела взгляд на свою руку в ладонях огненного юноши, она увидела, что ссадины и синяки заживают прямо на глазах.
– Это такая магия. Огонь может не только разрушать, – пояснил ифрит, взяв в ладони ее вторую руку.
В это время в люк протиснулся второй мужчина, похожий на первого, как две капли воды. В руках он нес огромный тканевой узел, который сбросил на кровать у Дашиных ног и принялся развязывать. В узле оказалось две пышные подушки, чистая простынь, теплый флисовый спортивный костюм и даже шерстяные носки. А самим узлом служило большое тяжелое одеяло.
– Что это с вами? – подозрительно спросила Даша, когда второй ифрит попытался ухватить ее за лодыжку? – Наор приказал одеть меня, чтобы я не окочурилась от воспаления легких?
– Наора нет в замке, – проговорил первый ифрит, отпуская ее руку и выдегивая-таки ее ступню из-под ее же задницы. От его рук по ноге вверх заструилось блаженное тепло. Пока первый отогревал ее замерзшие конечности, второй споро натягивал на ее ноги носки и штаны. – Он знает, что джинн не может прятаться далеко от своей повелительницы. Поэтому, заперев тебя здесь, он отправился на его поиски.
– Что будет с джинном, если Наор его найдет? – шепотом спросила Даша, приподнимая зад и позволяя второму ифриту натянуть на нее штаны.
Тот, который отвечал ей, неопределенно пожал плечами.
– Он поработит его также, как и вас? – с тревогой продолжала выспрашивать Даша.
Но ифриты молчали.
Для того, чтобы одеть на нее толстовку пришлось отстегнуть сначала один браслет.
– Отпустите меня, пожалуйста! – взмолилась Даша, почувствовав, что ее руку удерживает лишь теплая пятерня одного из ифритов. – Вы ведь не настолько жестоки, как Наор!
– Мы не можем этого сделать, – с грустью ответил самый разговорчивый. – Есть прямой приказ, и обойти его нельзя. Он приказал приковать тебя к стене и запереть. Этого мы ослушаться не можем. Но держать тебя голой он не приказывал, поэтому мы смогли одеть тебя и укрыть, – проговорил он, прикрепляя обратно наручник и открепляя второй, чтобы натянуть на нее второй рукав.
– Если он прикажет раздеть тебя и оставить голой, то мы не сможем тебе помочь, – продолжал он, пока его напарник расправлял на Даше слегка великоватую ей толстовку.
– Значит, если он чего-то конкретно не приказывает, то в его отсутствие вы можете это сделать? – оживилась Даша. Над этим следовало подумать. Возможно в этой лазейке есть путь к свободе.
– Я бы на твоем месте не сильно обольщался, – покачал головой ифрит, прикрепляя обратно наручник. – Наор много сотен лет повелевает ифритами, и его не проведешь.
– А сколько тебе лет? – спросила Даша. Узнав, что ифриты сочувствуют ей, она приободрилась, и в ее душе забрезжила надежда.
– Нам с братом полторы тысячи. Из них тысячу лет мы служим Наору, – улыбнулся ифрит, и комната сразу осветилась теплым огненным светом.
– Полторы тысячи… – пролепетала Даша потрясенно, но увидев, что ифриты поднимаются с ее кровати, поспешно ухватила ближайшего к ней за запястье. – Не уходите, пожалуйста! Побудьте со мной еще немного! Тут так страшно и холодно одной!
– Я принесу тебе чего-нибудь поесть, – проговорил ифрит, высвобождая свою руку из Дашиных пальцев. – А брат пока растопит здесь камин и закроет окно, чтобы тебе было теплее.
