Текст книги "Исполняющий чужие желания (СИ)"
Автор книги: Юна Ариманта
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
На следующий день к больнице подъехал роскошный темно-синий лимузин, чтобы забрать Дашу и Наора домой.
Эпилог
Год спустя
– Наверное, я буду там самой старой абитуриенткой, – нервно проговорила Даша, расхаживая по кабинету. После прошлогодних событий кабинет на третьем этаже особняка перестроили. Крышу закрыли черепицей и сделали обычный высокий потолок, а в стенах, пожертвовав несколькими книжными стеллажами, прорубили большие окна.
Она остановилась у окна на северной стене и задумчиво посмотрела на плещущееся у подножия замка море. Вид непрерывно движущихся волн успокаивал, и ее часто тянуло именно к этому окну. Однажды там, словно само собой, появилось уютное кресло, и с тех пор именно там она часами штудировала магические учебники.
– Имеет значение не твой возраст, а только твоя подготовка, – невозмутимо ответил Наор, закрывая книгу и поднимаясь из-за стола. Он постепенно учился обходиться без магии, и в последние месяцы преуспел в этом. Для него, с рождения пользовавшегося привилегиями магически одаренного, жизнь обычного человека была сродни жизни безрукого и безногого инвалида. Но он держался молодцом, и Даша иногда украдкой поглядывала на то, как он, забывшись, пытается зажечь свет взглядом, а затем, скрипнув зубами, поднимается, чтобы щелкнуть выключателем.
– Ты так спокойно об этом говоришь… – вздохнула Даша, падая в кресло и запрокидывая голову к потолку. Наор собирался заказать украшение потолка лепниной, как и во всем замке, но Даша настояла на том, чтобы сделать его просто белым и совершенно гладким. «Эти узоры будут отвлекать меня от учебы» – говорила она тогда. – «Я буду пялится в потолок вместо того, чтобы смотреть в книгу».
«Если человек хочет учится, то его ничего не может отвлечь» – парировал Наор. Но потолок все-таки сделали гладким.
Наор, вернув книгу на полку, тоже подошел к окну и прислонился плечом к раме, задумчиво глядя на Дашу.
– Ты со своей подготовкой дашь фору любому сопляку. Ведь твоим обучением занимался я, – произнес он, улыбнувшись уголком губ.
– Хотелось бы верить, – пробормотала Даша. – И еще меня волнуют Яна и Тан, я вчера опять застала их целующимися. Вот что мне с ними делать?
– Я давно говорю, что тебе уже пора съехать из восточного крыла, – ответил Наор, и улыбка его стала шире. – Оставь ребят в покое, они уже не маленькие. Сами как-нибудь разберутся.
– Съехать? – возмутилась Даша, выпрямляясь в кресле и глядя на Наора широко распахнутыми глазами. – И оставить их там наедине?
Год назад, когда Даша вернулась из больницы, она обнаружила, что Тан обосновался в восточном крыле, в той самой комнате, которую несколько дней занимал джинн и в которой произошло неприятное происшествие с Сиренн.
Тогда он очень убедительно объяснил Даше, что Яна боялась спать одна одинешенька, и он целый месяц спал в соседней комнате, охраняя ее сон. Но с возвращением Даши переходить обратно в центральную часть замка он категорически отказался. Так они и жили весь этот год в восточном крыле втроем. К чести Тана, Даша никогда не замечала за ним непристойного поведения. Он часами просиживал с Яной за уроками и был едва ли не требовательнее к ней, чем даже Наор к Даше. И вот за последнюю неделю уже второй раз она застала их целующимися вместо того, чтобы читать учебники.
– А что тебя так тревожит? – спросил Наор. – Она юная девушка, и в ее возрасте нормально больше интересоваться поцелуями, нежели уроками.
– Да, но… Ей всего лишь пятнадцать, и она должна учиться, – возразила было Даша, но наткнувшись на насмешливый взгляд Наора осеклась.
– Даже я помню себя в пятнадцать, и учеба была последним, о чем мне думалось в том возрасте, – усмехнулся Наор, а затем успокаивающе добавил. – Все в порядке у нее с учебой. На последнем родительском собрании ее очень хвалили. Говорили, что девочка делает большие успехи, и у нее все шансы поступить в Гарвардский университет.
Наор сдержал слово и оказался очень ответственным опекуном. Он оплачивал учебу в гимназии, посещал все родительские собрания, живо интересуясь успехами своей подопечной, и даже являлся на внеучебные мероприятия. Все одноклассники Яны были уверены, что он – ее отец, а Яна и не пыталась этого опровергнуть. Кроме того, Наор завел для Яны банковский счет и каждый месяц исправно перечислял ей денег на расходы. На эти деньги Даша и Яна и покупали себе все необходимое, а оставшееся откладывали на сберегательный счет Яны до совершеннолетия под проценты.
– Легко тебе говорить, ведь она не твоя дочь! – воскликнула Даша. Наор пожал плечами и отвернулся к окну.
– А у тебя есть свои дети? – осторожно спросила Даша. Несмотря на довольно тесное общение, ежедневно они наедине проводили по десять, а то и по двенадцать часов, их разговоры редко касались личных тем. Они старательно обходили стороной все вопросы, которые могли бы разбередить старые раны, предпочитая общаться на безопасном уровне учебы, текущих бытовых вопросов и обсуждения мировых проблем.
Наор, хоть и жил затворником, неплохо разбирался в экономике и политике. За год обучения он посвятил Дашу в особенности устройства магического сообщества и тонкости взаимоотношений магического мира с миром обычных людей. Они обсуждали влияние верхушки магического сообщества на международную политику и инвестиции в бизнес и недвижимость. Но вот личный вопрос она решилась задать ему впервые.
– Нет. Как-то не сложилось, – ответил он неохотно и отступил от окна. – Пошли, я покажу тебе комнаты на втором этаже. Выберешь себе подходящую, и ходить до кабинета далеко не придется.
Даша поднялась и двинулась за ним следом, хотя она все еще не была уверена, что съехать из восточного крыла – хорошая идея.
Западное крыло замка заняли Дан и Сиренн. Вскоре после выписки Даши и Наора они сыграли роскошную свадьбу, с двумя сотнями гостей и пышным, как кремовый торт, свадебным платьем. Наор, поглощенный своим горем, тогда самоустранился, выдав им кредитную карту с неограниченным лимитом и закрывшись в кабинете, поэтому все хлопоты по подготовке празднества легли на плечи Даши.
От витающей в облаках невесты и ошалевшего от счастья жениха толку было мало, и лишь на Тана можно было хоть немного рассчитывать. Но, несмотря на все волнения, праздник прошел задорно и весело. Праздничная подготовка помогала справиться с тоской и бессонницей, а потом начались будни, заполненные интенсивной учебой, и боль от потери постепенно притупилось. Сейчас она могла уже вспоминать об Иббрисе без щемящей боли в сердце и комка в горле. Она была благодарна ему за то, что принес в ее жизнь настоящую сказку.
– Здесь ты вряд ли захочешь остаться. Тут гостевые комнаты, но в них никогда никто не жил, – проговорил Наор, на ходу распахивая одну за другой двери. В указанных комнатах хранился какой-то хлам и все было покрыто толстым слоем пыли.
– Здесь жили близнецы, – продолжал Наор, демонстрируя ей маленькие комнатушки с узкими односпальными койками и тумбочками, напомнившие Даше больничные палаты.
– Вот. Можешь поселиться здесь. Это моя спальня, но я уж и не помню, когда я в последний раз здесь спал, – Наор распахнул самую дальнюю от лестницы дверь. Даша прошла в комнату вслед за ним. Комнаты хозяина содержались в идеальном порядке, несмотря на то, что он здесь редко бывал. Апартаменты состояли из нескольких комнат, оформленных в стиле барокко. В гостиной стояли массивные кресла с резными подлокотниками и изящным столиком, почти всю спальню занимала огромная кровать с резными столбиками и балдахином, а в ванной комнате вместо привычной ванны в пол был вмурован бассейн из белого мрамора.
– Где же ты тогда спишь, если не здесь? – удивилась Даша, с интересом разглядывая помпезную обстановку.
– Да там же, в кабинете. На кушетке. Я уже давно там обосновался, и сейчас уже поздно менять свои привычки, – проговорил Наор, остановившись в дверях и наблюдая за Дашей. – Нравится тебе здесь?
– В кабинете? – Даша удивленно обернулась к Наору, отвлекшись от разглядывания мебели и лепнины.
В кабинете, конечно, был небольшой санузел с душем и туалетом, а в углу стоял шкаф с рубашками и брюками. Даша думала, что эта одежда хранится на случай, если в ходе экспериментов будет испорчена рубашка, которая надета на мага. Но оказалось, что это и есть личные вещи Наора. И да, кушетка с пледом там действительно была. Она привлекла Дашино внимание еще тогда, когда она впервые оказалась в этом кабинете. Но Даше почему-то даже и не приходило в голову, что Наор спит там ночами.
Наор прошел мимо Даши, вошел в распахнутую дверь спальной комнаты и остановился у кровати, задумчиво проведя рукой по деревянному столбику у изножья.
– Я так давно не приводил женщин в свою спальню, что даже и забыл, зачем обычно это делают, – невесело усмехнулся он.
И Даша почувствовала, что сегодня с ним что-то происходит. Словно вечно наглухо закрытая дверь его души приотворилась и оттуда повеяло теплом.
– А сколько тебе лет? – спросила Даша, подходя к нему и усаживаясь на кровать, стараясь, чтобы голос звучал как можно беспечнее.
– Триста восемьдесят пять, – не моргнув глазом, ответил Наор. – Сегодня у меня день рождения.
– Да? – удивилась Даша. – Почему же ты не сказал раньше? Я бы хотела приготовить тебе ко дню рождения праздник или хотя бы подарок.
Наор грустно улыбнулся.
– После первой сотни перестаешь придавать этой всей суете столько значения. Но сейчас, похоже, придется вернуться к отсчету. Ведь мне не так уж много осталось. После потери магического дара я с каждым годом буду становиться старше, – вздохнул он и, опустившись на кровать рядом с Дашей, откинулся на спину и, закинув руки за голову, уставился в потолок.
– А сколько тебе лет… ну… биологически? – спросила Даша, опершись на вытянутые назад руки и разглядывая лицо Наора, обрамленное растрепанными черными прядями. На вид он выглядел ее ровесником.
– Я остановил старение, когда мне было тридцать пять. Отличный возраст, не так ли? Сейчас мне, получается, тридцать шесть, – ответил Наор. – А тебе сколько?
– Я нашла сосуд с джинном, когда мне исполнилось тридцать семь, а сейчас мне, получается, тридцать восемь, – в тон ему отозвалась Даша, и тут же засмеялась: – Я старше тебя на целых два года, мальчик.
Наор, приоткрыв один глаз и глянув на Дашу, тоже засмеялся. Первое время после выписки он совсем не смеялся и почти никогда не улыбался, лицо его напоминало застывшую маску. Он добросовестно учил, объяснял, направлял, но эмоции его словно сковало льдом. Он не раздражался, если Даша чего-то не понимала и по десять раз просила его объяснять. Он сдержано кивал вместо похвалы, когда у нее что-то получалось. Даша до сих пор помнила, как в первый раз открыла портал к себе домой, и он, глядя на ее бурную радость, сдержано улыбнулся и обронил «хорошо».
Сейчас она смотрела на его сузившиеся от смеха глаза и разбегающиеся от уголков рта морщинки и сердце ее наполнялось теплом. Теперь, она была уверена, что даже когда Яна закончит гимназию поступит в Гарвард, и они уедут из его замка, он не пропадет. Найдет себе какое-нибудь занятие. Может даже заведет семью. Несмотря на потерю магического дара, он был красивым и обеспеченным мужчиной. И Даша была уверена, что ни одна девушка, на которую упадет его взгляд, не сможет ему отказать.
– У меня для тебя есть подарок, – вдруг проговорил Наор. – В честь окончания нашего с тобой обучения.
– Подарок? – удивилась Даша, и внутри нее все, как в детстве, задрожало от волнительного предвкушения. Наор никогда не скупился на деньги. Он говорил, что, когда был молодым и отчаянным, он заработал столько, что за всю жизнь ему столько не потратить. Это, конечно, было не так. Секрет его богатства был в грамотном распоряжении капиталом. Но вот подарков он не делал никогда. А тут вдруг подарок…
– Но только завтра. После того, как сдашь вступительные испытания, – ответил он.
– Если сдам… – мрачно отозвалась Даша, вспомнив о том, что ее ждет завтра.
– Ладно, отдыхай, – проговорил он, неохотно поднимаясь с кровати. – Я распоряжусь, чтобы тебе помогли перенести сюда твои вещи.
Вечером за ужином Даша сообщила Яне и Тану, что переезжает в спальню в центральную часть замка.
В этот день они ужинали втроем. Дан и Сиренн уехали в очередную экспедицию. Последние полгода молодожены увлеклись защитой исчезающих видов животных, и в замке стали появляться все реже. И Даша немного скучала по семейным ужинам в маленькой гостиной восточного крыла, ставшими традиционными.
Первое время после выписки из больницы они собирались там впятером: Дан с Сиренн, Тан с Яной и она. Примерно через пару месяцев в гостиную во время ужина вдруг зашел Наор. В присутствии хозяина замка веселье немного поутихло, но он прошел в дальний угол комнаты, расположился в кресле у окна с бокалом вина, да так и просидел молча весь вечер. Вскоре все забыли о его присутствии, и непринужденная болтовня за столом возобновилась. А Наор стал приходить к ужину каждый вечер, не участвуя в разговорах, но и не мешая своим присутствием.
Сегодня он отчего-то решил не приходить. Отмечает в одиночестве свой день рождения? Предается воспоминаниям о прожитых трехстах годах?
– Ты теперь будешь жить с Наором? – от непередаваемой непосредственности собственной дочери Даша аж поперхнулась.
– Нет, конечно. С чего ты взяла? Мы с Наором просто… – пробормотала она, прокашлявшись и чувствуя, как вспыхнули щеки. Но это просто от дурацкого кашля, от которого слезы выступили на глазах и кровь прилила к лицу.
– Просто им мало времени, которое они проводят вместе днем, и они решили не прерывать свои занятия и ночью, – захохотал Тан.
– Тан! Что ты такое болтаешь! – укоризненно прикрикнула Даша на будущего зятя. В том, что придется с ним породниться сомневаться уже не приходилось.
– И долго вы еще собираетесь делать вид, что между вами ничего не происходит? – хмыкнул Тан, но Даша предпочла пропустить его подначку мимо ушей.
– А как же Иббрис? Он никогда больше не вернется? – спросила Яна, за что получила от Тана нежный тычок в бок и в ответ страшно округлила глаза.
Даша опустила глаза. Про Иббриса пора было забыть. Если бы он хотел вернуться, то давно бы уже вернулся. Но с тех пор, как он испарился сквозь разбитый потолок, от него не было ни единой весточки. Оставалось надеяться, что он обрел свое счастье у истоков магических осей. А их маленькая человеческая жизнь продолжалась.
– Ладно, дети, – устало вздохнула Даша. – Ведите себя хорошо, а мне надо выспаться. Завтра у меня вступительные экзамены.
– У тебя все получится, мамочка, – Яна вскочила вслед за ней и, обняв, нежно поцеловала в щеку.
Добравшись до своей новой комнаты, Даша обнаружила, что по распоряжению Наора слуги уже аккуратно развесили в шкафу ее одежду, перестелили постель и разложили в ванной и на туалетном столике косметику и гигиенические принадлежности. Все выглядело так, как будто она тут все время и жила. Впечатление портила лишь старая картонная коробка, стоящая прямо поверх покрывала на кровати. Давным-давно Даша запихала ее под кровать, да там и забыла. И, перенося ее вещи, работницы не забыли ее в восточном крыле. Но не стали также убирать под кровать, а поставили на видном месте.
Даша со вздохом опустилась на кровать и сорвала скотч, скрепляющий крышку коробки. Она притащила в этой коробке свои памятные сокровища из квартиры в тот день, когда впервые открыла портал домой. Сейчас она могла сходить туда в любое время, чтобы взять любую вещь, навестить маму и оставшихся там подруг.
В коробке лежал ее детский фотоальбом и фотоальбом с первыми фотографиями Яны, Связка писем, которые слал ей из армии Денис, биологический отец Яны. В этих письмах он клялся в вечной любви, а когда вернулся и узнал, что станет отцом, попрощался и попросил больше ему не звонить. Пачка писем вспыхнула на ладони Даши ярко-оранжевым пламенем, и на покрывало сквозь пальцы посыпался невесомый серый пепел, оставшийся от былой любви.
Выложив на покрывало счастливый автобусный билетик, ракушку, привезенную из Турции и коллекционную олимпийскую монетку, Даша достала свой блокнот с желаниям. Когда-то давно, увлекшись саморазвитием, она писала в блокнотике свои несбыточные мечты. Но потом махнула рукой. Несбыточные желания так и остались несбывшимися. Даша с интересом открыла блокнот и начала читать: «Жить в большом доме на берегу моря. Получить второе высшее образование. Устроить Яну учиться в частную гимназию. Встретить и полюбить настоящего мужчину».
Даша захлопнула блокнот, и он тоже мгновенно сгорел в ее ладони, обратившись в пепел. Исполнилось абсолютно все, кроме одного, самого заветного. Видимо, на роду ей написано остаться одинокой. Лишь бы хоть у дочери все хорошо сложилось.
Со дна коробки она достала наполовину сгоревшую свечку с праздничного торта. Любовь джинна была такой же, как огонек свечи – горячей, яркой, но, увы, очень короткой.
На дне коробки еще лежала подарочная коробочка. Даша открыла ее и достала оттуда недорогие механические мужские часы. Она покрутила колесико завода и часы радостно затикали, словно пробудившись от долгого сна.
Когда-то она купила их на свою первую стипендию и хотела подарить отцу, с которым мама тогда уже пять лет была в разводе. Она надеялась, что подарок будет хорошим поводом встретиться с папой, и поможет им вновь найти взаимопонимание. Но сколько бы она ни звонила, отец так и не взял трубку, а потом и вовсе механический голос сообщил ей, что номер заблокирован и больше не существует.
А часы так и остались. Она хотела подарить их Денису, когда он уходил в армию, но кто-то сказал ей, что дарить часы – плохая примета. К расставанию. Было в ее жизни еще несколько мужчин, но подарить часы Даша так и не решилась. То оглядывалась на примету, то стеснялась их скромного вида и недорогой стоимости, предпочитая выбрать подарок подороже и посолиднее. То вот, как с Иббрисом, не успела. Да и зачем бы ему часы, тому, у которого в распоряжении все время этого мира?
Зато Даша сразу вспомнила другого мужчину, который стал ценить уходящее время.
Идея возникла мгновенно, и Даша, бросив свои сокровища на кровати, помчалась к шкафу. Нарядившись в красивое, но скромное платье, она сбежала вниз и, вихрем промчавшись через темный пустой обеденный зал, явилась в кухню. Обычно тут хозяйничали слуги, и Даша сюда не совалась, но сейчас был уже поздний вечер и слуги разошлись по домам.
Наскоро организовав мясную, сырную и фруктовую нарезку и прихватив из специального холодильника, где в особых условиях охлаждался приготовленный для употребления алкоголь, бутылку вина, она направилась вверх по лестнице на третий этаж. Подносы с закусками, посудой и вином послушно летели следом за ней, как привязанные. В этом и была прелесть обладания магическими способностями – у тебя как будто появлялось еще с десяток рук.
В руках же она сжимала коробочку с тикающими внутри часами. Она надеялась, что Наор еще не спит. А то было бы неудобно вот так ворваться к нему в кабинет, зная, что… Додумать она не успела, выйдя с лестницы сразу в помещение кабинета.
Наор не спал, а читал книгу, полулежа в ее любимом кресле у окна. Услышав шум на лестнице, он удивленно поднял глаза на Дашу.
– Ты не пришел к ужину, – поспешно начала оправдываться Даша. – И я подумала… Может ты голоден. Вот.
Она взмахнула рукой, и их рабочий стол укрылся белой скатертью, а на ней с тихим стуком принялись расставляться тарелки и бокалы.
– Спасибо, конечно. Но я не голоден, – холодно проговорил Наор и снова уткнулся в книгу.
Даша растеряно опустила руки. Ей хотелось порадовать его, а он снова спрятался в свою непробиваемую раковину.
– Может… хотя бы выпьешь со мной вина. А то я от волнения не могу уснуть, – снова предприняла она попытку. Если он и в этот раз откажется, то придется признать, что идея была так себе, и вернуться в спальню.
– Ты же не пьешь? – недоверчиво спросил Наор. Но книгу отложил и встал с кресла.
– Я слышала, что бокал вина перед сном поможет справиться с тревогой, – ответила Даша, украдкой выдыхая.
Наор откупорил бутылку, разлил янтарную жидкость в два бокала и один из них сразу передал Даше.
– За твое поступление в академию? – насмешливо спросил он, чуть приподнимая бокал.
– Нет, – Даша отрицательно покачала головой. – За твой день рождения. У меня и подарок для тебя есть. Вот.
Даша протянула Наору коробочку с часами.
– Мне? – изумился Наор, но коробочку взял и щелчком пальца скинул с нее крышечку.
– Да. Я желаю тебе, чтобы ты ценил каждую минуту своей жизни, и больше не откладывал счастье на потом. А был счастлив здесь и сейчас, – выпалила Даша, и залпом выпила вино, не ощутив даже его вкуса.
– Любопытно, – проговорил Наор, разглядывая часы в своей ладони, а затем поставил бокал на стол, обошел на другую сторону стола и уселся в свое кресло.
– Ну садись, давай поужинаем, раз пришла.
Даша устроилась на стуле, который еще год назад принесла сюда взамен колченогой табуретки, и стянула с тарелки кусочек сыра.
Над столом повисла неловкая тишина. Наор ничего не ел, лишь сверлил Дашу пристальным взглядом, под которым ей стало неловко.
– А ты почему не спишь? – спросила Даша, чтобы прервать эти гляделки и начать нормальный разговор.
– Да я, видишь ли, тоже волнуюсь. Это мой первый выход в свет после потери магического дара. Я бы и вовсе не пошел, но ты настаиваешь, чтобы я сопровождал тебя, – признался Наор, откинувшись на спинку кресла и медленно потягивая вино из своего бокала.
– Конечно, настаиваю, – горячо подхватила Даша. – Что я там буду делать без тебя? Я там никого не знаю, куда идти не знаю, что делать тоже не знаю. А то, что ты лишился дара… Мы же с тобой уже договорились, что это был несчастный случай.
– Несчастный случай? – криво усмехнулся Наор. – Я вот смотрю на тебя и думаю, как ты можешь все еще общаться со мной после того, что я тебе сделал? Еще и подарки даришь…
– Что толку копаться в прошлом, – пожала плечами Даша. – Тогда у тебя были свои причины, чтобы так себя вести. И… ты здорово изменился за последнее время. Ты сам это замечаешь?
Наор кивнул и отправил в рот кусочек мясной нарезки.
– Что думаешь делать после того, как поступишь в академию? – непринужденно спросил он после небольшой паузы, вновь разливая вино.
– Я хотела бы просить твоего разрешения пожить еще немного здесь, пока Яна не окончит гимназию и не поступит в университет. Если мы не сильно тебя стесним, конечно... – ответила Даша, глядя в сторону. – Если же мы тебе мешаем, то я могла бы снять квартиру в Генуи. Ты говорил, что студентам магической академии положена стипендия, и мы с Яной могли бы…
– Оставайтесь здесь насовсем, – обронил он, не дослушав ее рассуждения.
– Это что: просьба или очередная сделка? – насторожилась Даша.
– Скорее сделка, – усмехнулся Наор. – Ты же знаешь, что я никого ни о чем не прошу.
Это действительно было так. Следуя какому-то нелепому принципу, он никогда ни о чем не просил. Либо приказывал, либо заключал сделки. А может быть просил когда-то, да не получил желаемого. Кто знает?
– И каковы твои условия? – спросила Даша, немного расслабляясь. Сделки с Наором заключать было привычно и понятно. Радовало и то, что он всегда держал свое слово.
– Выходи за меня замуж, – проговорил он серьезно.
– Что-о-о? – Даша второй раз за сегодня подавилась и мучительно закашлялась.
– Станешь моей женой и сможешь жить здесь, сколько захочешь. Хоть всю свою жизнь, – невозмутимо пояснил Наор, дождавшись, когда она прокашляется.
– Ты с ума сошел! Я и твоей женой? Сам то ты как это представляешь? – потрясенно произнесла Даша, не понимая, как ей вообще реагировать на такое «предложение».
– А что такого? – пожал плечами Наор. – Ты сама только что сказала, что надо жить здесь и сейчас, ценить каждую минуту своей жизни. Другую женщину, которая согласилась бы выйти за меня, еще надо искать, уговаривать, привыкать к ней. А ты – вот уже здесь. И притерся я к тебе за этот год. Соглашайся. Я буду заботится о тебе и Яне. Со мной вам не придется думать, где жить, что есть и во что одеваться. Думаю, это будет взаимовыгодная сделка.
– А супружеский долг тоже отдавать придется по условиям сделки, – нервно хихикнула Даша.
– Это уж, как договоримся, – улыбнулся Наор. – Принуждать ни к чему не буду, если ты этого боишься.
Даша шумно выдохнула и отодвинула от себя бокал вина. Оно оказалось крепче, чем она рассчитывала, и голова уже изрядно кружилась, а в лицо ударил жар.
– А как же любовь? – хрипло спросила она, искоса взглянув на Наора, и тут же смущенно отведя глаза.
– А что любовь? – переспросил Наор. – Ты уже большая девочка, тебе тридцать восемь лет. Твой джинн ушел к магическим осям. А ты все еще веришь в любовь?
Умышленно он бил по больному? На себя бы посмотрел!
– А ты не веришь? А что тогда было у тебя с Эвис? – с вызовом спросила Даша. Снисходительный тон и снова это обращение «девочка» ее разозлило.
– Я любил ее, – ответил Наор, но голос его предательски дрогнул. – Но мне, как и тебе, любовь не принесла ничего, кроме боли. Так скажи мне, нужна ли она для того, чтобы быть счастливыми?
Вино действительно оказалось крепким, проняло даже Наора, который пил периодически, но которого Даша никогда не видела пьяным. Сейчас он был словно сам не свой.
– Я вел себя по-скотски, но ты не дала мне сдохнуть, несмотря на все, что я тебе сделал. Заботилась обо мне. А потом со своей учебой не оставила мне и свободного часа, чтобы поразмышлять о своей загубленной жизни и утопиться в ванной. По-твоему я совсем неблагодарная скотина? Прошел год, и я чувствую себя живым, как никогда до этого. И все, благодаря тебе, – проговорил он, перегнувшись через стол и приблизив свое лицо к Даше.
Даша грустно покачала головой.
– Наор, благодарности мало, чтобы создать семью. Можешь думать обо мне, что угодно, но я не выйду замуж без любви. Это было бы… слишком цинично. Я так не могу, – прошептала она, накрывая ладонью его руку, лежащую на столе. – Как только я поступлю в академию, мы с Яной съедем из замка. А ты еще найдешь себе женщину, которую сможешь полюбить. У тебя вся жизнь впереди, как бы смешно это не звучало в твоей ситуации.
Он выдернул свою руку из-под ее руки и, с грохотом отодвинув кресло, вскочил из-за стола и отошел к окну.
– Наор… я… – Даша почувствовала, как сердце ее сжалось от сочувствия. Он не ожидал отказа. Он все так хорошо рассчитал, как и всегда… но…
Даша подошла к нему сзади и положила ладонь ему на плечо, но Наор дернул плечом, сбрасывая ее руку.
– Тебе пора идти к себе. До рассвета осталось поспать всего пару часов, – холодно проговорил он. – В восемь утра я буду ждать тебя в гостиной. Экзамен начнется в девять, и нам следует прибыть пораньше, чтобы я успел все тебе показать и познакомить тебя со всеми нужными магами.
– Хорошо, – вздохнула Даша. – Спокойной ночи, Наор. И… Я тоже благодарна тебе за все, что ты делаешь для меня и моей дочери.
– Спокойной ночи, Даша, – ответил он, не оборачиваясь. Даша тихонько покинула комнату, кляня себя на чем свет стоит. И дернул же черт явиться сюда среди ночи. Не вздумай она непременно сегодня вручить ему свой подарок, не было бы этого неприятного разговора.
Но о своей твердости она не жалела. Наор был идеальным мужчиной, и предложение его было более чем заманчивым. Даже мысль о возможности делить с Наором постель не была Даше хоть сколько-нибудь противна. И все-таки… Не замирало рядом с ним сладко сердце, не бежала, бурля, кровь по жилам, не горела кожа, жаждущая его прикосновений. Не было этого всего, что называется «любовью».
Этой ночью она так и не смогла уснуть от необъяснимого щемящего чувства в груди. Но на жалости тоже счастья не построишь.
Она встала с постели раньше будильника, долго стояла под холодным душем, чтобы взбодриться. Сделала себе укладку, макияж. Нарядилась в давно приготовленное для этого случая красивое строгое платье. И спустилась вниз.
В зале все уже были в сборе. Наор, как всегда, безупречный, был одет в дорогой темно-синий костюм, подчеркивающий цвет его удивительных глаз. Волосы он гладко зачесал назад так, что не выбивалась ни одна прядка. А на его левой руке красовались скромные недорогие механические часы.
– Вы, как на свадьбу собрались, – нервно хихикнула Яна. Они с Таном пришли проводить Дашу на экзамен и пожелать ей удачи.
– Кто знает... Может мы после экзамена сразу в регистрационную палату? – улыбнулся одними губами Наор.
– Ну и шутки у вас, дядюшка Наор, – фыркнула Яна.
– Ну ладно, – оборвала обмен любезностями Даша. – Я открываю? – она вопросительно посмотрела на Наора. Он кивнул.
Телепортироваться Даша научилась, но перенести с собой еще одного человека, как это делал джинн, не могла. Поэтому она в совершенстве освоила открытие порталов, через которые мог пройти даже не имеющий магической силы Наор. Она взмахнула рукой и посреди зала воздух подернулся рябью, а затем взяла Наора под руку, и они вместе шагнули к видневшимся сквозь рябь воротам магической академии.
Вечером того же дня.
– Где это мы? – Наор с брезгливой гримасой на лице оглядел скромную обстановку. – Ты же открывала портал домой! Или наставники переоценили твои способности, зачислив тебя в академию?
– Так я и открыла домой, – хихикнула Даша. Она была пьяна от осознания собственной значимости. Сегодня она, никогда не знавшая о существовании в мире самой настоящей магии, показала на вступительном экзамене в магическую академию один из лучших результатов. Наставники, они же экзаменаторы, отметили ее в тройке лидеров при объявлении результатов. Сегодня она заслужила повышенную стипендию на целый семестр. И на радостях потеряла концентрацию и открыла портал «домой» в свою маленькую квартирку в Московской области вместо замка в Италии близ города Генуи, где она жила и училась в течение последнего года.
– А теперь открывай снова. Ко мне домой. Я собирался принять ванну и лечь спать, а не путешествовать по захолустьями нашего мира, – недовольно проворчал Наор. Даша знала, что он волновался за исход экзамена, едва ли не больше ее самой, но после вчерашнего ночного разговора держался подчеркнуто отстраненно.
– Ну, Наор, – заныла Даша, падая на диван в гостиной, на котором раньше спала Яна. – Я так устала! Знаешь, сколько мне сегодня пришлось колдовать? У меня совсем нет сил на еще один портал. Давай переночуем здесь, а завтра навестим мою маму и отправимся домой.
– Навестим твою маму? Это еще зачем? – нахмурился Наор.
– Ты скажешь ей, что я поступила в академию, – засмеялась Даша, сложив руки в просительном жесте.
