Текст книги "Исполняющий чужие желания (СИ)"

Автор книги: Юна Ариманта

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Нежная мелодия

Даша послушно встала с пола и улеглась в кровать, укутавшись одеялом. Джинн тоже встал с пола, присел на край ее постели. В руках у него, как по волшебству, появился странный музыкальный инструмент красивой изогнутой формы.

– Лира, – пояснил он, проследив за ее взглядом. – Закрывай глазки.

Даша послушно закрыла глаза, прислушиваясь к тихим струнным переборам, заструившимся по комнате.

Звук, глубокий и мелодичный, наполнял пространство волшебным потоком, смывающим все лишнее, наносное, проникал в сознание, отгоняя навязчивые мысли и отжившие чувства, растекался по телу, заставляя каждую клеточку дрожать. Даша приоткрыла глаза, рассматривая джинна сквозь ресницы. Он отдавался музыке без остатка, сжимая в руках инструмент, наклонив голову и прикрыв глаза. Его губы едва заметно шевелились. Его длинные тонкие пальцы ласково гладили струны, извлекая из них пронзительно нежную мелодию.

Лира пела в его руках высоким тонким девичьим голосом, рассказывая грустную историю об одиночестве, длящемся тысячелетиями. Но вот к голосу лиры присоединился низкий глубокий голос. Джинн запел. Он пел на неизвестном Даше языке, но голос его сильный и чувственный, словно проникал в самое сердце. Незнакомые слова друг за другом струились с его губ, сплетаясь в затейливый узор. Голос его манил и отталкивал, умолял и отвергал, плакал и смеялся, взлетал до безграничного неба и срывался с острых заснеженных горных вершин в бездонную пропасть. Джинн пел, изливая в песне настолько сильные чувства, что эта песня рвала душу, стекала по стеклу каплями холодного осеннего дождя, плакала последним журавлиным криком, билась о ржавые решетки темницы...

Даша сама не заметила, как песня закончилась. Она сидела в кровати, прижимая ладони к груди. По щекам текли слезы.

– Ну вот, – расстроено проговорил Иббрис. – Что ж это я? Хотел спеть колыбельную… А теперь ты вместо того, чтобы спать, плачешь.

Джинн отложил лиру в сторону, протянул руку и осторожно стер с Дашиной щеки слезу. Но слезы продолжали катиться из ее глаз.

– Ну, хватит… Что ты так… – растерянно пробормотал джинн, беря ее лицо в свои ладони и заглядывая ей в глаза. – Ты даже слов-то не разобрала. Почему так горько плачешь?

Даша покачала головой, опуская глаза и накрыв его руку на своей щеке рукой. Он действительно считает, что если слов не разобрать, то нельзя понять, о чем музыка?

– Ты и правда красиво поешь, – проговорила она, улыбаясь сквозь слезы. – Это так тяжело сидеть все время взаперти, не зная, когда тебя выпустят и насколько?

– Не так уж и тяжело. Чем дурнее попадается повелитель, тем сильнее я люблю свою бутылку, – усмехнулся он. – Ну так что там у нас со сном?

– А что это ты меня все время спать отправляешь? – возмутилась Даша.

– От тебя слишком много шума, – вздохнул Иббрис, искоса поглядывая на нее.

– От меня? – изумилась Даша. – Кажется, что с тех пор как мы познакомились, я даже рта не раскрыла.

– Это только так кажется, – со знанием дела заявил джинн.

– А знаешь что… – глаза Даши вспыхнули от новой идеи, пришедшей ей в голову.

– Что еще? – настороженно отозвался Иббрис. – Я уже начинаю бояться, когда ты так говоришь.

– Ай, ладно. Завтра… – махнула рукой Даша, падая обратно на подушку и натягивая одеяло до подбородка, но продолжая внимательно разглядывать мужчину, сидящего на краю ее кровати на расстоянии вытянутой руки. Разве она могла подумать еще несколько часов назад, когда встретила его у городской елки, что все так обернется? Но с другой стороны… Что ни делается, все к лучшему?

– А ты мог бы… – начала она осторожно и посмотрела ему в глаза. Джинн ответил ей задумчивым взглядом. – Провести со мной ночь. Ну… – она неопределенно взмахнула в воздухе рукой, не зная как тактично объяснить свою мысль. Но Иббрис, кажется, прекрасно понял, о чем она.

– Это будет твое второе желание? – спросил он серьезно.

– Да… То есть нет, – поспешно исправилась она. – Ну то есть… я подумала, что ты мог бы без приказа, а по своему желанию… То есть, если бы захотел и… У меня мужчины не было уже три года, – она тяжело вздохнула, окончательно запутавшись.

Джинн улыбнулся и вытянулся рядом с ней поверх одеяла так, что его лицо оказалось напротив ее лица совсем близко.

– Я бы захотел, – проговорил он, глядя ей в глаза своими удивительными прозрачно-голубыми глазами. – У меня женщины не было около двухсот лет.

Даша молча сглотнула, чувствуя, как от его слов сердце колотится в груди, а по телу пробегает дрожь.

– А что ты любишь в постели с мужчиной? – Иббрис продолжал внимательно смотреть ей в глаза. – Чего бы тебе хотелось от этой ночи?

– Ну… – растерялась Даша от поворота разговора на такие откровенные темы. – Я не люблю проявлять инициативу. Люблю, когда мужчина темпераментный, и сам знает, чего он хочет.

– Хорошо, – кивнул джинн. – Любишь ли ты долгие предварительные ласки?

От его вопросов Даша почувствовала, как все тело бросило в жар и щеки предательски начали гореть. Сердце выбивало чечетку, а дыхание срывалось, несмотря на то, что она пыталась удержать его.

– Да, люблю, – тихо ответила она, смущенно опустив глаза и слегка прикусив нижнюю губу.

– Ты любишь поцелуи с языком или одними губами? – он тоже понизил голос, приблизив свое лицо к самому ее лицу так, что она ощущала его дыхание на своих губах.

– Сначала одними губами, а потом глубже, с языком, – прошептала она, задыхаясь от желания испытать на себе то, о чем они говорили.

– Какие точки на твоем теле самые чувствительные? – продолжал расспрашивать ее джинн тихим чувственным голосом, от которого по телу бежали мурашки.

– Ну… как у всех, – сгорая от стыда и желания, пробормотала Даша, боясь поднять глаза и наткнуться на его внимательный взгляд.

– Покажи на своем теле, если тебе трудно сказать, – предложил он мягко.

Даша робко коснулась рукой своего уха, провела ладонью по шее, опуская ее к груди. Дальше мешало одеяло и махровый халат.

Иббрис, приподнялся, вытаскивая из-под себя одеяло и отбрасывая его с ее тела на противоположную сторону постели.

– Продолжай, – шепнул он, устраиваясь рядом с ней совсем близко, но по прежнему не прикасаясь.

Даша провела рукой по ключицам, раздвигая края халата и спускаясь рукой к груди, все еще одетой в честь дня рождения в нарядный кружевной бюстгальтер.

Джинн ухватил кончик пояса халата и осторожно потянул его на себя, развязывая узел и освобождая полы халата, которые, ничем не сдерживаемые, тут же распахнулись, обнажая ее живот, трусики и бедра.

– Что еще? – прошептал Иббрис, протягивая руку, и, убрав упавшую на ее лицо прядь за ухо, нежно провел кончиками пальцев по ушной раковине.

– Грудь… – выдохнула Даша, затрепетав от его ласки.

– Некоторым девушкам нравится, когда мужчина сжимает грудь в ладони. Другим нужно, чтобы грудь нежно поглаживали. А кто-то не терпит прикосновение к груди руками, только ласки губами и языком, – низким глубоким голосом тихо говорил джинн, обрисовывая окружность уха большим пальцем и соскальзывая с мочки на шею. – А как нравится тебе?

– Поглаживание, а потом губами и языком, – отвечала она, прикрыв глаза и растворяясь в прикосновениях его руки и чувственном голосе. Его рука, тем временем, ласкающим движением прошлась по шее от мочки уха до ямки между ключицами.

– Ах вот зачем нужна эта красивая вещица, – джинн положил руку на грудь и с интересом обводил указательным пальцем по кружевной границе бюстгальтера. – А как она снимается?

Даша потянулась было за спину, но, лежа на боку, это оказалось не так-то просто. Он положил руку на ее завернутый локоть, провел ладонью от локтя до кисти, накрыл своими пальцами ее пальцы, пытавшиеся справиться с упрямыми крючками, и, легонько подцепив застежку бюстгальтера, расстегнул ее. Затем потянул за лямку и стащил бюстгальтер с ее груди.

– Какая красивая грудь, – восхитился джинн, и Даша успела подумать, что она впервые в постели с таким разговорчивым мужчиной, прежде, чем он накрыл одну грудь своей большой ладонью, а губами приник ко второму соску. Даша тихо застонала от ласки и выгнулась навстречу его губам. Его язык мучительно медленно обводил набухший сосок, а на второй груди он повторял то же самое движение большим пальцем.

– Поможешь мне раздеться? – спросил он, отрываясь от ее груди и становясь в постели на колени.

Даша, все еще тяжело дыша, тоже поднялась и встала на колени перед ним. Джинн тоже дышал часто, его грудная клетка вздымалась под тонкой рубашкой, а язык скользил по приоткрытым губам. Даша с трудом отвела взгляд от его губ и принялась расстегивать крошечные пуговки у него на груди.

Несмотря на внешнюю худощавость, на его груди под гладкой белой кожей перекатывались упругие мышцы. Даша с восхищением провела подушечками пальцев по его телу, открывавшемуся с каждой расстегнутой пуговкой. Иббрис, тем временем, положил ладони ей на талию и с приятным нажатием скользил ими вниз. Его пальцы скользнули под резинку трусиков и потянули их вниз, к коленям.

Наконец, рубашка была расстегнута, и Даша провела ладонями по его рельефным плечам, сбрасывая с них рубашку и позволяя ей упасть на пол. Джинн тут же соскользнул с кровати, вслед за одеждой и потянул Дашу за щиколотки вниз, окончательно освобождая ее от трусиков. Он опустился на колени у края кровати, раздвигая бедра девушки и устраиваясь между ними.

– Кто-нибудь ласкал твой бутон губами и языком? – спросил он хриплым голосом, глядя на нее снизу вверх. Его длинные волосы щекотали нежную кожу внутренней поверхности бедер. А ярко-голубые глаза поблескивали в темноте, отражая свет уличного фонаря.

Даша, сглотнув, кивнула, чувствуя, что готова испытать оргазм от одного этого вопроса, заданного таким голосом.

– И как тебе такая ласка? Понравилось? – продолжал изводить вопросами джинн, подтягивая ее ближе к краю кровати, и широко разводя бедра, с нажимом поглаживая ладонями их внутреннюю поверхность.

– В тот раз было не очень, – выдавила Даша сквозь пересохшее горло, чувствуя как кровь пульсирует в том месте, которое джинн романтично назвал «бутоном».

– Значит, сейчас попробуем еще раз. Скажи мне, если что-то пойдет не так, – произнес он, обхватывая ладонями ее голени чуть ниже колен, поднимая и одновременно разводя ее ноги так, что ее пятки уперлись о край кровати. Потеряв равновесие, Даша чуть не упала спиной на кровать, но вовремя подставила руки, опершись на них. И в тот же миг она ощутила губы джинна, прикоснувшиеся к ее промежности.

– Ммм, сладкий вкус амброзии – напитка богов, – пробормотал Иббрис, на миг отстраняясь от нее и тут же приникая вновь.

Его язык, упругий и гибкий, тут же скользнул между приоткрывшимися губками. Даша вскрикнула от неожиданно нахлынувшего удовольствия. Это было совсем не похоже на тот мягко-хлюпающий поцелуй, которым наградил ее однажды один из бывших.

Язык джинна, сильный и эластично-тугой, пробивался вглубь ее мягких складок короткими ритмичными мазками, двигаясь снизу вверх и настойчиво приближаясь к средоточию ее возбуждения, заключенному в маленький бугорок у верхнего основания нежных складок чувствительной ткани.

Даша закричала от предвкушения, извиваясь и приподнимаясь над кроватью. Но джинн крепко вжимал руками ее бедра в упругий матрас, не позволяя ей сводить их. Его язык мучительно дразнил ее, с нажимом обводя вокруг желанной точки, но не прикасаясь к ней. Даша стонала уже непрерывно, чувствуя как сокращаются, пульсируют интимные мышцы, усиливая жгучее наслаждение, но не приближая ее к желанной разрядке. Наконец, джинн сжалился над ней, пройдя сильным вибрирующим движением языка по клитору. Оргазм ослепительно-яркой вспышкой потряс ее тело. Даша обессиленно рухнула на кровать, ловя в своем теле остаточные всплески удовольствия.

Удивительная штука

Иббрис опустился на нее сверху, покрывая ее губы влажными поцелуями с едва уловимым ее собственным запахом. К этому времени он уже успел избавиться от оставшейся одежды, и прижимался своим горячим обнаженным телом к ней.

– Я все… – выдохнула она ему в губы.

– Уверена? – пробормотал он, продолжая целовать ее в губы все более страстно, нежно скользя по ним языком, захватывая то одну, то другую губу себе в рот и легонько посасывая.

– Да, я больше одного раза не смогу, – прошептала Даша, вопреки здравому смыслу чувствуя, что от его поцелуев где-то в глубине тела вновь пробегает трепет.

– Кто тебе такое сказал? – не сдавался Иббрис, все настойчивее раскрывая ее губы и проникая между ними языком.

– Ах… – Даша задохнулась от интимности поцелуя, когда его язык начал ритмично, с ускоряющейся частотой врываться глубоко в ее рот.

– Да? Ты уже не против продолжения? – усмехнулся джинн, оставляя ее рот, в который до этого так возбуждающе проникал языком.

– Что ты собираешься делать? – простонала Даша, чувствуя, что возбуждение стремительно возвращается, наполняя мышцы всего тела сладкой истомой и заставляя их дрожать.

– Я собираюсь поставить тебя на колени с опущенной головой и раздвинутыми бедрами, и проникнуть в тебя в этом положении, в котором женское лоно наиболее глубоко принимает в себя мужское естество. Нравится ли тебе такое? – хрипло произнес он, покрывая жадными поцелуями ее шею и плечи. Даша чувствовала, как он всем телом дрожит от возбуждения, и ощущала, как эта дрожь передается ей.

– Мне нравится лежа на спине, – прошептала она, раздвигая бедра и обнимая ногами его обнаженные бедра.

– Как скажешь, – промычал он ей в шею и приподнялся над ней, упираясь в кровать руками.

– Постой! – вдруг вскрикнула она. – Подожди-подожди, – запаниковала она, ощутив прикосновение его разгоряченной плоти.

– Что-то не так? – выдохнул он, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу.

– Контрацепция, – пробормотала Даша, выворачиваясь из-под него и бросаясь к тумбочке, проклиная себя за забывчивость.

– Что это? – мрачно спросил он, глядя на нее исподлобья.

– Ну это такое… – Даша лихорадочно рылась в тумбочке. Было же! Где-то здесь было!

– Ты такая красивая! – услышала она голос Иббриса, выуживая из тумбочки маленькую запечатанную упаковку презервативов, и обернулась.

Он лежал, вытянувшись на кровати и подпирая рукой голову, и скользил голодным взглядом по ее телу. Даша замерла, тоже любуясь им. Он сам был красив, словно античный бог. Его длинные светлые волосы, спутавшись, спадали ему на лицо. На груди рельефно выделялись грудные мышцы с коричневыми пуговками сосков. На впалом животе между квадратиками мускулов проходила тонкая полоска темных волос, сгущавшихся на лобке и обрамлявших длинный напряженный член, перевитый голубыми нитками вен.

– Что, нравится? – томно спросил джинн, глядя на нее из-под длинных темных ресниц. Даша смущенно отвела взгляд и принялась торопливо потрошить разноцветную картонную коробочку, которую до этого вертела в руках.

– Что там у тебя? – джинн придвинулся поближе и с любопытством заглянул ей через плечо.

– Тут такая штука… – попыталась было объяснить Даша наткнувшись на его непонимающий взгляд. – Она мягкая и эластичная. Ее нужно надеть на твой… твоё естество. Для того, чтобы защитить меня от нежелательной беременности.

– Это обязательно? – Иббрис с сомнением посмотрел на распакованный презерватив в ее руках.

– Он не причиняет боли и совсем не мешает удовольствию, – Даша безуспешно пыталась объяснить свойства предмета, о назначении которого в этом мире знали даже дети.

– Ну попробуй, – решился джинн, отводя руки за спину и внимательно наблюдая за каждым ее движением.

Даша осторожно положила свернутый презерватив на нежную розовую головку, и его член качнулся вперед, доверчиво ложась в ее руки. Опыта по надеванию презервативов у Даши особо не было, но в текущей ситуации приходилось рассчитывать только на себя. Иббрис выжидательно смотрел на нее и не шевелился.

Она начала аккуратно раскручивать презерватив к основанию члена так, как это было сказано в инструкции. Но примерно на середине что-то пошло не так. В скрученный ободок защемилась складка уже освобожденного латекса, и теперь он не раскручивался ни вперед, ни назад. Даша чуть не плакала от отчаяния. Это ж надо было такому случиться? И что теперь с этим делать?

– А ты попробуй губами, – вдруг подал голос джинн, внимательно наблюдавший за ее действиями.

– Что? – растерянно переспросила Даша, поднимая на него глаза.

– Увлажни его своими губами. И тогда, возможно, он расправится легче, – терпеливо повторил Иббрис.

Даша кивнула, завороженно глядя в небесно-голубые глаза. И опустила голову вниз, осторожно обхватив губами головку члена, покрытую шапочкой нераскрывшегося презерватива. Джинн судорожно вздохнул, но не издал ни звука. Даша аккуратно ощупывала языком ободок презерватива и вдруг ощутила то место, которое застопорило его раскрытие. Языком она начала аккуратно высвобождать защемленную складку латекса, сжимая ствол члена в руках.

– Ммм, – сдавленно застонал джинн и толкнулся членом в ее рот. Латексная складка расправилась, высвобождая ободок, и презерватив раскрутился, одевая его член до самого основания. Даша собралась было выпустить член из своего рта, но рука джинна мягко, без нажима, легла на ее затылок, запутавшись в волосах. И член снова толкнулся в ее рот, проникая глубже. Даша подняла глаза и увидела его лицо.

Джинн сидел, запрокинув голову, и прикрыв глаза, лицо было блаженно расслаблено, а мягкие губы приоткрыты. С губ его срывались тихие стоны, от звука которых у нее по телу побежали мурашки наслаждения. Она плотнее обхватила пенис губами и с готовностью приняла в рот его следующий толчок. И еще. И еще. Толчки становились все более резкими и настойчивыми, и Даша в очередной толчок ощутила, как горлу подкатывает тошнота. Она тряхнула головой, сбрасывая с затылка его руку и, выпустив изо рта его член, поднялась, обвивая руками шею мужчины.

Иббрис тут же повалил ее на кровать и, раздвинув ей ноги, сильно и глубоко вошел в нее. Даша закричала от едва переносимого блаженства от давления его напряженной плоти, раскрывающей ее сосуд и заполняющей его собой. Джинн двигался сильными глубокими ударами, во все ускоряющемся темпе. Она приподнималась ему навстречу, принимая его в себя со всей нерастраченной страстью, и громко стонала от каждого его удара. Оргазм накрыл ее внезапно, без предупреждения. Блаженство свечкой взвилось до небес, сотрясая ее тело в спазмах наслаждения. Сквозь собственную истому, она краем сознания почувствовала пульсацию его члена внутри и резкое аритмичное содрогание его тела, сопровождавшиеся тихим низким стоном.

И в этот момент комната озарилась голубоватым свечением, а вокруг кровати заклубился синий дым с серебристыми искрами, вспыхивающими в глубине.

– Иббрис! – Даша испуганно вжалась в подушку и, взглянув на джинна, потрясенно застыла. По белой коже на его руках, плечах, груди змейкой вились причудливые символы, напоминающие арабскую вязь. Они словно светились изнутри, мерцая сказочным голубоватым огнем, и непрерывно двигались, складываясь в слова, строки и опутывая его тело, будто цепями.

– Все в порядке, Даша, – джинн, пришедший в себя от ее вскрика, порывисто прижал ее к себе, и Даша почувствовала, как часто вздымается его грудь. – Так бывает. Ничего не бойся.

– Что это такое с тобой? – прошептала Даша, прижимаясь к его груди и вблизи разглядывая удивительное явление, но все еще ощущая сумасшедшее биение собственного сердца где-то у горла. Линии на его теле прекратили свой бег и постепенно гасли, оставаясь на коже замысловатыми узорами синего цвета.

– Это заклинание, помогающее мне сдерживать мою силу, – пояснил Иббрис, слегка отстраняясь и окидывая Дашу обеспокоенным взглядом. – Я на миг потерял контроль над собой, вот оно и зажглось. Сильно испугалась?

– Предупреждать надо о таком... – Даша растерянно покачала головой и сделала глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, все еще чувствуя, как дрожат руки от перенесенного потрясения.

– Извини…

Даша протянула руку и коснулась узора на его плече. Но ничего особенного под пальцами не почувствовала. Нежная, гладкая на ощупь кожа, теплая и слегка влажная. Рисунок словно просвечивал сквозь нее.

– Оно скоро побледнеет и исчезнет, – напряженно произнес Иббрис, настороженно наблюдая за движениями Дашиной руки по своему плечу, но не пытаясь отнять руку.

– Жаль, – зачарованно произнесла Даша, не сводя глаз со своих пальцев, скользящих по синему орнаменту на его груди. – Это очень красиво!

Теперь, когда первый испуг прошел, она с интересом разглядывала письмена, проявившиеся на его теле. Было немножко обидно, что она не успела разглядеть их, когда они светились и двигались, но и так они выглядели на его коже просто потрясающе. Никогда еще вблизи Даша не видела ничего подобного. Рисунок обвивал не только его плечи, руки и грудь, но струился причудливым узором по его спине, ягодицам и ногам. Но к досаде Даши, письмена, как и предсказал джинн, с каждой секундой бледнели, растворяясь в белизне его кожи, и постепенно исчезали.

Иббрис растянулся на кровати, позволяя Даше разглядывать его тело. И когда Даша отвела взгляд от последней завитушки, исчезающей на его бедре, она обнаружила, что джинн с интересом наблюдает за выражением ее лица. Даша смущенно опустила глаза и тут обнаружила, что он все еще в презервативе.

– Давай мы снимем его, – Даша указала джинну глазами на его расслабленный пенис и аккуратно потянула с него презерватив.

– Удивительная штука, – с усмешкой проговорил Иббрис, разглядывая свою сперму сквозь прозрачный эластичный мешочек.

– Это ты удивительный, – восхищенно выдохнула Даша. Этот невероятный мужчина светится во время оргазма и изумляется презервативу.

– А у тебя есть еще такие? Я бы повторил, пожалуй, – проигнорировав ее комплимент, воодушевленно сверкнул глазами джинн.

– Что, прямо сейчас? – ужаснулась Даша. Нет, конечно, ей очень понравился секс с Иббрисом. И она непременно повторила бы еще раз, но… Прямо сейчас после двух оргазмов и потрясения, вызванного его неожиданным свечением, Даша чувствовала себя обессиленной и была не уверена, что сможет ответить взаимностью на его страсть.

Джинн смерил ее насмешливым взглядом.

– Ладно, живи пока. В следующий раз… – проговорил он, с легким сожалением.

– Надо вставать, – грустно проговорила Даша, задумчиво глядя в окно на разгорающуюся на горизонте зарю. Лежать вот так в его объятиях было невероятно хорошо.

– Зачем? – поинтересовался джинн.

– Дочка скоро проснется. Надо что-то придумать, чтобы ее не напугать… Ах! – вдруг Дашу молнией поразила страшная мысль.

– М? – лениво отозвался Иббрис, задумчиво накручивая на палец локон ее волос.

– Я так кричала… – шепотом произнесла Даша, – что теперь, наверное, все соседи знают чем я тут занималась. Удивительно, как дочь не проснулась и не прибежала.

Джинн расслабленно улыбнулся.

– За это можешь не волноваться. Я установил шумоизоляцию на твою комнату до того, как мы начали. Страсть двоих не нуждается в свидетелях.

– Ты просто чудо, – восхищенно проговорила Даша, чмокая его в щеку, отчего он заулыбался еще шире, напоминая теперь чеширского кота из мультфильма.

– Можно я угощу тебя завтраком? – с надеждой спросила Даша. – Джинны же едят обычную пищу?

– Не только едят. Но еще и туалет посещают, – фыркнул Иббрис. – Кстати, не подскажешь, где в твоем доме эта нужная комнатка?

– Да, конечно, – хихикнула Даша. – Там есть бумага, полотенца, влажные салфетки и гигиенический душ, если нужно...хм...привести себя в порядок.