Текст книги "История "не"хорошей мачехи (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Юлия Зимина
История "не"хорошей мачехи

ПРОЛОГ

– И тебе их совсем не жалко? – раздалось насмешливое на том конце провода.

– Жалко?! – возмущённо фыркнула леди Лайлет, поудобнее откинувшись в кресле. – А за что мне их жалеть, позволь спросить?! Я три года терпела этих поганцев! Они столько моей крови выпили! У меня даже морщины полезли от нервов раньше времени!

– Ну, это я так, – хохотнула её мать в трубку, – мало ли, вдруг у тебя проснётся совесть. Всё-таки ты собираешься отправить их в закрытую школу-интернат. Слышала, порядки там суровые, а дисциплина наистрожайшая. Детство для них закончится ровно в тот момент, когда они переступят порог этого учебного заведения, которое им не покинуть без разрешения родителей или опекуна.

– Родители их отправились на тот свет, чему никак нарадоваться не могу, – усмехнулась девушка, – а опекун, то есть я, такого разрешения им не даст! Пусть сидят за высоким забором и кукуют себе на здоровье! Их там быстро манерам научат! Я с ними возиться точно не стану! Нужны они мне больно! Едва терпела их при Уэльсе, строя из себя любящую мачеху, теперь ни к чему продолжать играть свою роль! Да и устала я, если честно! Дети – это отвратительная мерзость!

– Да, ты немало вытерпела, девочка моя, – послышался заботливый голос в трубке. – И правильно! Не нужны они тебе! Проблем от этих паразитов немало! Вечно дерутся и всем грубят! Позорят тебя, мою красавицу!

– И не говори, мама, – недовольно фыркнула Лайлет. – А главное, что они ничему не учатся! Бестолковые какие-то! Я их постоянно наказываю! Забрала все игрушки, что Уэльс им дарил, и сожгла у них на глазах! Лишила комнат, переселяя на чердак, а слугам наказала, чтобы они не прибирались там! Пусть эти паршивцы сами разгребают грязь! Я даже продала лошадей, которые они так любят, но вместо того, чтобы приползти на коленях и умолять о прощении, как сделал бы любой нормальный ребёнок, они так и продолжают делать всё мне назло!

– Они пропащие, Лайлет, – послышалось презрительное на том конце провода. – Таких только могила исправит. Не трать на них своё время.

– Ха, я и не собираюсь! Вот ещё! Мне будто заняться больше нечем! Говорю же, через месяц окончится траур по Уэльсу, и я сразу же выкину Киана и Сиэля из дома! Да, они наследники всего состояния, но пока эти два гадёныша не достигли совершеннолетия, всё, что у них есть, принадлежит мне! Я специально отправлю их в закрытую школу, чтобы они даже на каникулах глаза мне не мозолили! А что до совершеннолетия… – с губ Лайлет слетел недобрый смешок, – так до него дожить ещё нужно! Кто знает, что с ними может случиться в будущем? Судьба бывает коварна. Сегодня ты жив и здоров, а завтра… кормишь червей своей плотью!

– Главное смотри, чтобы к ним никто не приближался из родни Уэльса. Если кто-то из них займёт твоё место и станет опекуном, то ты мгновенно всё потеряешь.

– Вот это ещё одна причина, по которой я их туда и отправляю. Там никто не сможет с ними даже словом перекинуться без моего ведома.

– Ты у меня такая умная, – захохотала злорадно леди Лилиан.

– Ну так, – самодовольно хмыкнула Лайлет, – и за это я хочу сказать спасибо тебе. Ты многому меня научила.

– Госпожа, прошу прощения, – в распахнутых стеклянных дверях, что вели в шикарный цветущий сад, появилась служанка с низко склонённой головой.

– Что такое? – недовольно свела вместе брови молодая хозяйка дома.

– К вам пришли.

– Кто? Хотя неважно, – отмахнулась Лайлет. – Прогони всех. Скажи, что я занята!

– Это леди Розалия, – тихо ответила служанка.

– А ей что здесь нужно?! – девушка резко подпрыгнула, отчего её волосы обеспокоенно всколыхнулись.

– Сказала, что приехала к племянникам…

– Значит, пока Уэльс был жив, она и носу сюда не показывала! А как умер, так воспылала любовью к Киану и Сиэлю!

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая негодующим сопением молодой хозяйки.

– Так что мне ей сказать? – осторожно спросила служанка, ожидая ответа.

– Ничего не говори! Я выйду к ней! Где она?

– В саду, госпожа, – склонилась девушка в форме прислуги.

Важно задрав подбородок и откинув волосы за спину, Лайлет, подхватив низ своей юбки, решительным шагом направилась в указанном направлении.

– Слышал? – раздалось злое со стороны других дверей, приоткрытых и ведущих в коридор поместья.

– Слышал! Но ты не переживай, брат, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем! Небеса не могут быть так несправедливы, сначала забрав у нас матушку, а потом и отца. Я уверен, чёрная полоса закончится, и за ней обязательно придёт белая.

1. Гадкая родственница

В саду поместья Лакмэн:

– Леди Розалия! – сложив руки на животе, молодая хозяйка поместья шла по мощёной дорожке. – Какой приятный сюрприз!

– Лайлет, дорогая! – кинулась к ней статная женщина с аккуратными кудряшками, поверх которых наблюдалась изысканная шляпка с наитончайшей вуалью. – Ты так похорошела!

– Благодарю, – кивнула девушка, пряча бурлящую злость в груди, – но годы всё же берут своё. Морщины, – отмахнулась она, холодно улыбаясь, – никуда от них не спрятаться.

– Да ну, какие там морщины? – с губ леди Розалии сорвался звонкий смех. – Не придумывай. Ты прекрасно выглядишь! Я всегда ставлю тебя в пример своей дочери.

– Вы так любезны, – кивнула Лайлет. – Сколько ей сейчас?

– Четырнадцать.

– Как быстро летит время, – с наигранной печалью вздохнула девушка. – В последний раз я видела её маленькой, хрупкой девочкой, а сейчас уже четырнадцать. Сложный возраст, – Лайлет вытянула руку, тем самым приглашая свою "дорогую" гостью пройти до беседки. – Не представляю, как вам с ней тяжело. Спасибо, что находите время и на нас. Приезжаете. Не забываете.

– Ну что ты? – заулыбалась леди Розалия. – Мы ведь одна семья!

Лайлет послала полный благодарности взгляд, хотя на деле готова была схватить сестру умершего мужа за её парик и выкинуть его вместе с ней за ворота поместья! Но так поступать было нельзя. Она понимала, что должна выглядеть в лучшем свете: серьёзной, внимательной, заботливой и дружелюбной, иначе эта мерзкая жаба может подать жалобу, после которой опекунство будет под угрозой. Лайлет не собиралась этого допускать, как и подпускать своих пасынков к лицемерной, жадной до её денег особе.

Пока она была замужем за Уэльсом Лакмэном, его родственники редко заглядывали в гости, потому что знали – он никому не окажет помощь. А ни за чем другим к нему и не приезжали. Вся его семейка от него чего-то да хотела, ведь Уэльс служил при дворе и входил в состав совета, пусть и не являлся чиновником высшего ранга.

Но даже несмотря на это, его состояние было внушительным: большое поместье с огромной, прилегающей к нему территорией, конюшни и кареты с фамильным гербом. Вся мебель сделана исключительно на заказ, шкафы и серванты ломились от хрусталя и раритетных вещиц, а одежда пошита только у известных кутюрье. И пусть его считали проницательным, но Лайлет всё же удалось окрутить Уэльса Лакмэна, что лишился жены, прожив с ней всего год. Она умерла при родах, подарив жизнь двум безмозглым мальчишкам. Лайлет приходилось показывать несуществующую заботу и терпеть их выходки, ведь они отказывались принимать её, а она к этому и не стремилась. Но после смерти их отца необходимость быть хорошей отпала.

– Я тут гостинцы мальчикам привезла, – леди Розалия оглянулась по сторонам. – А… они дома?

– У них занятия по конной езде, – ответила дружелюбно Лайлет. – Вы их так разбалуете, – улыбнулась она, глядя на два больших свёртка.

– Ой, ну что ты, – отмахнулась женщина. – Малышам нужна забота.

– Не желаете чашечку чая?

– Не откажусь! – закивала леди Розалия.

Спустя несколько минут "милой" беседы служанка расставляла в беседке чашки с ароматным чаем и вазочку со свежеиспечённым печеньем.

– Я вот всё смотрю и никак не могу налюбоваться, – начала было гостья. – Такие потрясающие цветы. Что за сорт? – вопросительно вскинула она брови.

– Цветы? – удивлённо произнесла Лайлет, поворачиваясь назад и осматривая округу.

– Вон те, – кивнула леди Розалия, – у фонтана.

Её рука чуть подалась вперёд, и из перстня что-то выпало прямо в чай невестки.

– Нужно спросить у садовника, – улыбалась Лайлет, не подозревая ни о чём.

– Очень изысканны! – раскидывалась восхищениями гостья. – Буду благодарна, если узнаешь у него.

Время потихоньку бежало, женщины пили чай, болтая о всякой ерунде. Чашка Лайлет, в которой стремительно растворилась какая-то гадость, была пуста.

– Ох, а который час? – внезапно всполошилась леди Розалия.

– Без четверти четыре.

– Да ты что? – её глаза поползли на лоб. – Прости меня, дорогая, но мне пора. Очень жаль, что я не повидалась с Кианом и Сиэлем.

– Я передам им, что вы заходили, – улыбалась в ответ Лайлет, всем сердцем желая, чтобы эта жаба в парике ушла уже и как можно скорее. – А сорт цветов?

– Ох! Цветы! – закивала женщина, лицо которой выглядело обеспокоенным. – Да ничего страшного! Я через пару дней к вам загляну!

– Будем ждать, – молодая хозяйка поместья растянула губы в улыбке, провожая её взглядом и чувствуя, как голова немного кружится, а в груди как-то странно давит. – Сегодня такая жара! – фыркнула она, направляясь в сторону дома.

Голова кружилась всё сильнее, и дышать становилось тяжело.

– Какого чёрта? – взволнованно нахмурилась Лайлет. – Рэйна! – позвала она служанку. – Рэйна!

Но ей никто не ответил.

– Идиотка! Уволю её к чертям! – шипела девушка, прикладывая ладонь к груди и останавливаясь перед распахнутыми стеклянными дверями, что вели в гостиную.

Ей становилось всё хуже и хуже.

Шаг… Нога с трудом переступила порог.

Второй… Перед глазами всё поплыло, а лёгкие охватило нещадное пламя.

Третий… и Лайлет повело в сторону.

Ей не удалось ни за что ухватиться, и она упала на пол, пытаясь глотнуть ртом хоть немного кислорода.

Глаза были широко распахнуты, а рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

Сердце ускоренно колотилось в груди, но потом сократилось в последний раз и замерло, выпуская душу из тела…

2. Новый мир

Лета

– Ах ты паршивец! – захохотала я, разговаривая по громкой связи и поворачивая руль своего новенького автомобиля. – Вот приеду и уши тебе надеру!

– Большой я уже, чтобы ты меня за уши таскала, – раздалось насмешливое в ответ.

– Пф! Большой он! Тринадцать лет!

– Я, между прочим, – важно вещал мне родной брат, что вместе с родителями жил в другом городе, – был вчера у отца вторым пилотом!

– Серьёзно?! – ахнула я.

– А то!

– Да ты врёшь!

– Вот приедешь и сама у него спросишь! – с гордостью в голосе хмыкнул Маркус. – Это ты там всё со своими животными возишься, семью бросила, а я расту и развиваюсь.

– Ну чего сразу бросила? – заканючила я, вытянув губы трубочкой. – Мне нравится лечить животных. Не могу смотреть, как они страдают.

Брат замолчал, тем самым выражая согласие, а я широко улыбнулась, подъезжая к аэропорту.

Полгода. Я не появлялась дома полгода. Так вышло, что после обучения меня приняли в одну из лучших ветеринарных клиник. Дела шли отлично, и хозяева стали задумываться о расширении. Я была на хорошем счету, поэтому меня отправили в другой город в роли управляющей.

Собрала чемоданы и рванула, погружаясь в любимое дело с головой.

Месяцы бежали один за другим, я несказанно уставала, но эта усталость была мне только в радость. И вот сегодня наконец-то лечу домой, ведь через три дня у Маркуса день рождения.

Оставив автомобиль на парковке, я подхватила сумку и подарок, направляясь к турникетам.

Регистрация, посадка, и вот самолёт набрал высоту, распугивая перистые облака.

Я так соскучилась по своей семье, по нашему ранчо. По запаху свежескошенной травы и фырканью лошадей.

Устроившись удобнее, прикрыла глаза, чувствуя лёгкую тряску.

Воздушные ямы – привычное дело, поэтому я не испытывала тревоги, но сейчас трясло уж как-то очень сильно.

Взгляд уловил пробежавшую мимо стюардессу… В груди зародилось щекочущее волнение.

– Что происходит?

– Что-то случилось? – обеспокоенно переговаривались между собой пассажиры.

И тут салон авиалайнера наполнился резким металлическим скрежетом. Свет моргнул и погас, оставив нас в полутьме, освещённой лишь аварийными лампочками.

Молодая женщина инстинктивно прижалась к мужчине, что сидел рядом. Её глаза расширились от ужаса, когда самолёт резко накренился вправо.

Сидящий в кресле у окна старик вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Он пытался сохранять спокойствие, но его взгляд метался по салону.

– Внимание! Примите безопасную позу! – послышался громкий голос стюардессы. – Голову прижмите к коленям и обхватите её руками! Не вставайте со своих мест!

По салону прокатился гул паники. Кто-то молился, кто-то кричал, а кто-то беззвучно плакал, закрыв лицо руками.

Внезапно самолёт резко тряхнуло. Багаж, не закреплённый в отсеках, полетел по проходу. Молодой парень, сидевший у аварийного выхода, успел схватить сумку, летящую в сторону девушки.

В этот момент в динамиках раздался голос пилота:

– Экипаж работает над ситуацией! Сохраняйте спокойствие!

Но никто уже не слышал его. Все были поглощены борьбой со своим страхом, каждый переживал этот момент по-своему.

Время словно остановилось. Каждый удар сердца казался вечностью, каждая секунда падения – последним мгновением жизни.

Внутри скручивались мышцы, а из глаз лились слёзы, я не хотела умирать, но… судьба решила всё иначе…

Я лежала на чём-то твёрдом, в теле ощущалась слабость, а голова была готова расколоться на две части.

С тихим стоном медленно открыла глаза, наблюдая двух мальчишек лет десяти, что стояли, склонившись надо мной.

Выражения их лиц сложно было назвать дружелюбными.

– Как же мы тебя ненавидим! – злобно произнёс первый, шокируя своими словами. – Что, решила избавиться от нас?!

– Я? – хлопнула ресницами, не понимая, что происходит. – Нет…

– Врёшь! – угрожающе рыкнул второй. – Мы слышали твои слова! После окончания траура по отцу ты отправишь нас в закрытую школу-интернат, которую не покинуть без твоего разрешения!..

3. Первый день в новом мире

Лета

Смотрела на разъярённых детей, не имея ни малейшего представления, что им ответить. В их глазах читалась такая ненависть, что у меня перехватило дыхание.

«Это сон?» – мысленно спрашивала себя, медленно переводя взгляд на их странные одеяния. Костюмы, словно сошедшие с иллюстраций средневековых романов, казались нелепыми в современном мире.

В ушах нарастал глухой гул, а перед глазами всё плыло. Я обвела взором просторную комнату, поражающую своими масштабами и изысканностью. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, словно парили над головой. Стены, отделанные деревянными панелями с богатой резьбой, хранили тайны веков. Роскошные диваны и кресла с обивкой из дорогих тканей, бархатные подушки с вышивкой и кисточками, старинные картины – всё это создавало атмосферу, далёкую от всего знакомого мне. Внимание сместилось на огромные окна от пола до потолка, открывающие вид на шикарный цветущий сад, где солнечные лучи играли с листвой, создавая причудливые узоры света и тени.

«Где я?» – эхом отозвалось в моей голове.

Гул в ушах усилился, а сердце забилось так часто, что казалось, готово выскочить из груди. В сознании словно образовалась дыра, я не могла вспомнить ничего, кроме своего имени.

Незнакомые мальчишки стояли надо мной, их взгляды буквально прожигали насквозь.

– Мальчики… – произнесла охрипшим голосом, поднимая руку и тут же застывая в изумлении.

То, что я увидела, заставило задохнуться от шока. Странный рукав платья, которое я никогда в жизни не носила, словно насмехалось надо мной. Моё дыхание участилось, превратившись в короткие, рваные вдохи. С трудом приподняв голову, осмотрела себя с ног до головы, понимая, что попала в какой-то кошмар, который не желал отпускать.

– Это… – вырвалось у меня в ошалелом порыве, – это что такое?!

– Платье, за которое ты отдала целую кучу денег! – презрительно выплюнул один из мальчишек, в его глазах отразилась неприкрытая ненависть.

– На его стоимость простая семья смогла бы прожить полгода! – добавил второй. – Ни грифена за всю свою жизнь не заработала! Умеешь только тратить!

– Не понимаю… – голова кружилась, словно я находилась на краю обрыва.

«Где я? Кто эти дети и почему они так злы на меня?»

– Только посмей отправить нас в интернат! – сверкнул в мою сторону своими пронзительно-синими глазами мальчонка.

– Да в какой ещё интернат? – совершенно ничего не понимала. Моё тело казалось ватным, силы будто разом покинули меня, оставив лишь пустоту и растерянность.

С трудом приняв сидячее положение, я заметила белые волосы, которые явно принадлежали не мне. Они струились по плечам, и это открытие поразило до глубины души.

«Это… мои, что ли?» – пронеслось в голове, пока я пыталась собрать воедино осколки своего разума.

Пальцы дрожали, когда я подцепила белоснежный локон, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Ущипните меня, – сорвалось с моих губ писклявым, едва слышным шёпотом.

– Вот ещё! – фыркнул мальчишка. – Чтобы ты потом заявила, что мы над тобой издеваемся? И у тебя появился ещё один повод отправить нас в интернат? Идём, Киан, не о чем нам с ней больше разговаривать!

Они ушли, оставив меня одну в роскошной гостиной, где каждая деталь кричала о богатстве и статусе.

Мой взгляд скользил по рукам с идеально ухоженными, длинными ноготками – такими я могла похвастаться лишь в далёком прошлом, до того как выбрала путь ветеринара. Внимание сместилось к небесно-голубому платью, расшитому тончайшим кружевом и серебряными нитями, к бархатным туфелькам, что казались произведением искусства.

Внутри нарастала паника, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент. Предчувствие чего-то невероятного и одновременно ужасающего сжимало грудь, грозя взорваться потоком информации.

И тут адская боль пронзила голову. Я вскинула руки, сжимая ладонями виски и стискивая зубы до ломоты в дёснах. Перед глазами проносились картины: счастливое детство, заливистый смех мамы, когда я впервые села в седло. Рождение Маркуса и моя детская обида, что не дают подержать эту мелюзгу на руках. Безумная любовь к животным, первое лечение серьёзной раны. Годы учёбы, радость от работы в любимой ветеринарной клинике. Восторг от спасения жизней братьев наших меньших. Разлука с родным домом, трепет в груди при посадке в самолёт.

Сердце пронзила острая боль, по телу пробежали ледяные мурашки. В памяти вспыхнули последние мгновения: тряска авиалайнера, крики пассажиров, сведённые судорогой пальцы на подлокотниках, падение, адская боль, вышибающая воздух из лёгких, ослепляющее пламя, поглощающее всё вокруг…

Оглушённая воспоминаниями, я задыхалась, захлёбываясь в потоке нахлынувших эмоций. Слёзы ручьём катились по щекам, душа разрывалась на части.

– Госпожа! – ко мне бросилась девушка в форме служанки. – С вами всё хорошо? Почему вы на полу?

– Госпожа? – спросила я, чувствуя, как эмоции накатывают волнами. – Я?

– Д-да, – заикаясь, ответила она, глядя на меня с нескрываемым удивлением. – Вы.

Я молча отвела взгляд, понимая, что ещё немного – и закричу. Громко, с надрывом, потому что держать в себе эту бурю чувств было невозможно.

– Давайте я помогу вам подняться, – наклонилась ко мне служанка.

– Не нужно, – мотнула я головой. – Лучше… принеси воды, если можно.

– Сейчас! – девушка бросилась к дверям.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Всё происходящее казалось невероятным, необъяснимым кошмаром. Взгляд упал на напольные часы. Их маятник размеренно качался из стороны в сторону, а в начищенном до блеска стекле отражалась незнакомка: девушка в пышном голубом платье, с белыми вьющимися волосами и глазами, полными первобытного ужаса.

Поместье леди Розалии:

– Дорогая, ты вернулась? – раздался скрипучий голос, и в дверях появился тучный мужчина с блестящей от пота плешью.

– Вернулась! – пропела леди Розалия, лицо которой сияло так, словно она только что проглотила самое желанное лакомство.

Аристократка стремительно приблизилась к мужу и запечатлела на его щеке влажный поцелуй.

– Смотрю, всё удалось? – мужчина довольно погладил себя по животу.

– О да! – прошептала леди Розалия, и её глаза загорелись хищным блеском. – Уверена, эта дрянь уже отправилась к праотцам! Завтра мы получим известие о том, что мои драгоценные племянники остались без опекуна!

Она рассмеялась, и её смех эхом отразился от стен, звуча как звон разбитого стекла.

– Потренируйся изобразить искреннюю печаль, – пробурчал толстяк.

– Ох, придётся постараться, – театрально вздохнула его супруга, – но ради состояния Уэльса я готова даже слёзы лить рекой! Всё, что угодно, лишь бы заполучить то, что по праву должно быть моим!