Текст книги "История "не"хорошей мачехи (СИ)"

Автор книги: Юлия Зимина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

20. Идеальная пара!

Лисан

– Кушай, – с тёплой улыбкой произнёс я, протягивая Оскару раскрытую ладонь с сочным яблоком. – Твоя спасительница строго-настрого приказала мне баловать тебя вкусностями.

Конь начал есть в тот же вечер, когда уехала леди Лайлет. Моё сердце наполнилось такой радостью, что словами не передать – это был явный знак того, что могучий чернохасский жеребец идёт на поправку.

Моя благодарность не знала границ. Эта удивительная молодая женщина превзошла все мои ожидания. Я встречался с ней прежде и видел, как она с безжалостной точностью уничтожала репутацию других дам своими ядовитыми замечаниями, мастерски маскируя унижение под светскую беседу. Красивая, надменная, горделивая – Лайлет притягивала взгляды мужчин как магнит. Она прекрасно осознавала свою привлекательность и без колебаний выбрала супруга с состоянием, невзирая на его преклонный возраст.

Судьба семьи леди Лайлет была печальна – их титул ничтожно мал, а состояние находилось на грани разорения. Но она сумела подняться высоко, обретя не только богатство, но и влиятельное положение в высшем обществе. Её боялись и избегали, ведь она могла одним словом разрушить чью-то репутацию, а потом представить всё так, будто это её оскорбили. Никогда бы не подумал, что именно леди Лайлет окажется той, кто протянет мне руку помощи в трудную минуту.

Осторожно окунув ткань в целебный ромашковый отвар, я притянул голову Оскара к себе, бережно протирая его воспалённый глаз. Гнойные выделения исчезли, опухоль почти сошла.

– А ведь я даже не поблагодарил её, – вздохнул я, покачивая головой.

Конь осуждающе фыркнул, будто понимая смысл моих слов.

– Обязательно поблагодарю! – заверил я его. – Прямо сейчас поеду! И расскажу, что с тобой всё в порядке!

В груди разлилось странное, приятное волнение, вызвавшее на моём лице нежную улыбку.

Помню, как Олдэн удивлялся, поражённый переменой в поведении обычно колючей аристократки. Такое ощущение, словно её подменили!

Решительно кивнув, я ласково погладил коня по морде и направился к выходу. Как раз сегодня должны были приехать на ужин Эйренберы. Встречаться с ними не было ни малейшего желания, и я решил убить двух зайцев разом: избежать нежелательного общения с этой семейкой и навестить леди Лайлет.

– Сын! – едва я покинул конюшни, передо мной возникла матушка с загадочной улыбкой. – Куда-то собрался?

– У меня неотложные дела, – ответил я, ожидая её недовольства, ведь мои слова ясно давали понять, что на ужин меня ждать не стоит.

«Придётся вам с отцом самим развлекать навязчивую Майлен!» – пронеслось в мыслях.

– Дела подождут, а вот полуденный чай – нет! – улыбнулась родительница, хватая меня под руку и почти силой увлекая в сторону дома.

– Что ты… – опешил я. – Что ты делаешь?! – вырвал руку из цепкой хватки, глядя на неё в полном недоумении.

– Сбежать с ужина решил?

– Почему же сбежать? Я тебе вчера сразу сказал, что не намерен терпеть общество людей, которые мне неприятны.

– Но они наши друзья! – глаза матушки недовольно сощурились, предвещая бурю.

– Повторюсь, – я не собирался сдаваться, – они – ваши с отцом друзья! Не мои! Так что и развлекать их вам! Прости, но мне действительно пора!

– Ладно, ты не хочешь остаться с нами на ужин, но чай-то с родной матерью выпить можешь?! – не сдавалась родительница.

– Но я не хочу…

– Не хочешь чай или моей компании?! – её голос обиженно дрогнул, а глаза увлажнились.

Всегда… Она всегда так делала, когда ей что-то от меня было нужно! Давила на жалость! И я терпеть этого не мог! Злился, но всё равно сдавался, злясь от этого ещё сильнее.

– Хорошо! Но только один чай! – вздохнул я, уступая.

Как и всегда, настроение матушки моментально взлетело до небес, ведь ей удалось добиться своего.

– Рубашка у тебя какая-то… – поморщилась она, оглядывая меня с ног до головы.

– Нормальная у меня рубашка, идём уже, – подставив согнутую в локте руку, я дождался, когда мама коснётся её пальцами, а после неспешно зашагал в сторону дома.

Размышляя, как буду рассказывать леди Лайлет о том, что состояние Оскара значительно улучшилось, я шагнул на первую ступень крыльца. Был спокоен, зная, что до ужина ещё часа три и встреча с семейкой Эдельрон мне не грозит. Вот только как же я ошибался.

Стоило войти в холл, как слуха коснулся заливистый смех Майлен и басистый голос её отца.

– Стоять! – рыкнула матушка, когда я дёрнулся, намереваясь развернуться и уйти.

Ярость на её выходку обретала мощь. Обманула! Она нагло меня обманула!

– Я не заставляю тебя оставаться с нами на ужин, – прошептала родительница, глядя на меня хитрыми глазами, – только полуденный чай. Тем более что ты уже дал на него своё согласие.А вот и мы!– намеренно закричала она, чтобы привлечь внимание. – Сын, – матушка понизила голос до шёпота, пока я в этот момент едва держал себя в руках, – не понимаю, почему ты противишься вниманию Майлен. Она такая хорошая девушка! Приглядись к ней! Уверяю, лучше неё тебе не найти! Вы с ней идеальная пара!

21. Повторения не будет!

Лисан

– Ох, – хитро улыбаясь, воскликнула матушка, всплеснув руками, а затем приложив их к груди, – вы только посмотрите, как наши дети прекрасно смотрятся вместе!

– Ты права, – с достоинством кивнула леди Эйренбер, грациозно поднося к губам фарфоровую чашку с чаем. – Майлен и Лисан действительно идеальная пара.

Упомянутая Майлен скромно опустила ресницы, изображая глубокое смущение, будто слова матери поглотили её целиком. Отец и лорд Эйренбер, разделяя восторг супруг, довольно улыбались, поправляя усы. А я в этот момент едва сдерживал ярость, что, не зная границ, кипела внутри. Она полыхала, рвалась наружу, и я был на волосок от того, чтобы отпустить её вольным потоком.

– Нежный цветок и благородный рыцарь, – улыбка матушки становилась всё шире. – Милая, – обратилась она к Майлен, – подлей чай Лисану.

– С удовольствием, тётушка, – румянец проступил на щеках дочери Эйренберов, и она потянулась к чайнику.

– Благодарю, но я не хочу, – сорвалось с моих губ холодно и чётко.

Майлен замерла, рука застыла над ручкой чайника. Отец нахмурился, а матушка, как всегда, не смогла промолчать.

– Лисан! – фыркнула она. – Сын, где твои манеры? Сейчас не хочешь, а через пять минут захочешь!

«Через пять минут? Очень сомневаюсь. Потому что через это время меня здесь уже не будет. Я не намерен участвовать в этом балагане».

Видел, как мои слова вызвали у лорда и леди Эйренбер лёгкое, но явное недовольство. Я, пусть и в вежливой форме, но всё же отказался от внимания их обожаемой дочери – девушки, над которой они так тряслись, потакая каждому капризу. Именно поэтому она и выросла такой избалованной.

Единственное, что хоть немного успокаивало, их мелкий вредитель Лайер остался дома. Уже легче.

– Сын, – произнёс отец, бросив на меня предостерегающий взгляд, ясно давая понять: «не смей отказываться», – завтра в конном клубе пройдёт соревнование.

Я любил скачки. Всё, что связано с лошадьми, всегда будоражило кровь.

– Съезди, посмотри, – кивнул родитель.

Знал, что просто так меня туда бы не отправили.

– Вместе с Майлен поддержите Лайера, – продолжил он, заставляя меня стиснуть зубы. – Это его первое соревнование.

«Лайера? Этого мелкого гадёныша? Да ещё и с Майлен?! Ни за что!»

– К слову о Лайере, – нахмурилась леди Эйренбер, – что-то он уже слишком долго не появляется.

– В смысле не появляется? – я резко вскинул голову, сердце мгновенно забилось быстрее. – Он разве не остался дома?

– Дома? – брови матери мелкого дьяволёнка вопросительно взметнулись. – Что ты? Наш сынок такой чувствительный ребёнок. Стоит нам куда-то поехать без него, и он потом страдает. Может даже заболеть. Лайер очень восприимчивый.

– И где же он? – стиснув зубы, я резко поднялся с дивана, наплевав на приличия. До них уже не было дела. Нутром чувствовал – этот гадёныш опять что-то затеял!

«Оскар!» – в голове вспыхнуло, как красный маяк, пульсируя предчувствием беды.

Я, уже прошедший через горький опыт, всё предусмотрел. Да, собирался сбежать с ужина, но оставить друга без защиты не мог. Поэтому перед уходом приказал конюху оставаться у дверей конюшен и никого не впускать, ни под каким предлогом.

– Мне пора, – волнение перекатывалось под кожей тяжёлыми волнами.

– Лисан! – донеслось мне вслед недовольное восклицание матушки.

– Сын, вернись! – прогремел голос отца.

Но я уже никого не слушал. Мелкий демон с неустойчивой психикой разгуливал где-то по территории, вытворяя бог весть что. Пятнадцать минут – столько я провел за этим притворным чаепитием с семьёй Эйренбер. Кажется, мизерное время, но для Лайера этого было более чем достаточно, чтобы натворить бед.

Ноги сами несли меня по дорожке, ведущей к конюшням. К Оскару. Я должен был убедиться, что с ним всё в порядке.

– Господин… простите, но вам сюда нельзя…

Голос конюха, которого я оставил на страже, дрожал. А в следующий миг я понял почему, и в груди вспыхнула ярость, сжигающая изнутри. Мелкий поганец, так и не получивший по заслугам в прошлый раз, вновь пытался проникнуть туда, куда ему было строжайше запрещено!

Глаза гневно сощурились. Шаг перешёл на бег.

– Как смеешь запрещать мне что-то?! – шепелявил Лайер, стоя в паре шагов от слуги.

Рука конюха прижималась к щеке, будто он пытался прикрыться.

– Мало тебе, что ли?! – высокомерно прорычал мальчишка, отводя ногу назад и замахиваясь.

Я не сразу понял, что происходит. Но когда рука Лайера резко метнулась вперёд, и камень, зажатый в его ладони, с глухим стуком врезался в голову конюха, а из горла малолетнего психопата вырвался безудержный хохот, всё стало ясно.

Стоило мне услышать стон слуги, защищавшего вход в конюшню, и увидеть тонкую струйку крови, медленно стекающую по его щеке, меня затрясло. Ярость, чистая и всепоглощающая, вспыхнула в груди, как пожар.

Он знал, что сюда ему нельзя, но всё равно пытался войти. И явно не ради того, чтобы поинтересоваться здоровьем Оскара.

– Впусти в конюшню! – надменно крикнул гадёныш, оглушённый шумом листвы на ветру и не слыша моих шагов. – Или скажу родителям, что ты ударил меня!

Вновь он замахнулся, намереваясь метнуть в конюха второй камень. Но я успел вовремя.

Стремительно подбежав сзади, резко перехватил его тонкое запястье.

Мальчишка взвизгнул от неожиданности, резко обернулся и в его глазах мелькнул испуг.

– Ли-Лиса… а-а-й – завизжал он, когда я схватил его за ухо.

Вой и скулёж прокатились по округе.

– Какого чёрта ты тут делаешь?! – прошипел я, дёрнув мелкого поганца.

Он взвыл, забился, размахивая руками, как истеричный щенок.

– Мама! – захлебывался Лайер слезами. – Мамочка! Меня обижают, мамочка!

– В прошлый раз тебе сошла с рук твоя выходка, – рыкнул я, волоча мелкого дьяволёнка к дому. – В этот раз такого не случится!

22. По заслугам

Лисан

Лайер, визжа на всю округу, брыкался, пытаясь вырваться. Только небесам известно, насколько сильно хотелось сдёрнуть ремень со своих брюк и отходить им поганца, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил!

– Закрой рот! – рыкнул я на него, морщась от оглушительного визга и неадекватного ора, словно я его живьём резал.

Этот паршивец играл на публику, всеми силами пытаясь позвать своих родителей на помощь, которые пылинки с него сдували, выращивая не ребёнка, а душевнобольное чудовище.

– Ты как? – оглянувшись, крикнул я конюху, лицо которого было бледным. – Идти можешь?

Слуга кивнул, держась за голову. Именно за то место, куда ему прилетело камнем.

Плохо. Видел, что ему плохо.

– Оставайся здесь! Я позову лекаря! – пытался перекричать истеричного Лайера, лицо которого от ора покраснело, словно помидор.

Он так голосил, что сбежалась вся прислуга и, вполне ожидаемо, на гравийной дорожке показались спешащие фигуры его родителей, которые мчались на зов своего неадекватного чада.

– Мамочка! – захлебывался истерикой Лайер. – Спаси меня, мамочка!

– Сынок! – кудахтала леди Эйренбер, что бежала со всех ног, подхватив юбку.

Это даже к лучшему, что они сами сюда пришли. Пусть своими глазами увидят, что натворил их малолетний преступник!

– Лисан! – голосила моя мама, мчась рядом с леди Эйренбер. – Что ты делаешь?! Немедленно отпусти ребёнка!

Хмыкнув, я разжал пальцы, выпуская ухо мелкого поганца, отчего он, рыдая на всю округу, побежал вперед, прямо по газону, где часто гулял Оскар.

Всё-таки есть справедливость на свете, и небеса не всегда безучастны. Не отрывая глаз, я смотрел, как нога паршивца за что-то запнулась и он, вскинув руки, полетел на траву.

А потом…

Дикий ор коснулся моего слуха, когда он поднялся, пытаясь стереть со своего лица… отходы жизнедеятельности Оскара, которые ещё не успели убрать.

– Сын! – ахнула леди Эйренбер, подбегая к нему. – Боги! Мальчик мой! Мой малыш!

Она кудахтала возле него, пребывая в растерянности и не зная, как быть. Дерьма касаться ей не хотелось, но и своё дорогое чадо в таком состоянии тоже оставить не могла.

А Лайер орал всё громче, в итоге бросаясь к матери и прижимаясь к ней, тем самым размазывая по её дорогостоящему платью фекалии Оскара.

– Как так можно? – часто дышала аристократка, в итоге обнимая своего визгливого поганца. – Как можно так обращаться с детьми?! – её взгляд, полный осуждения, встретился с моим. – Он ведь ещё совсем ребёнок! За что ты его так?!

– Начнём с того, что ты на это вообще не имел никакого права! – пробасил лорд Эйренбер, встав рядом со своей супругой и измазанным дьяволом.

– Лисан, я требую объяснений! – рявкнул отец, что, как и матушка, тоже находились здесь.

– Он меня… – всхлипывал Лайер, давя на жалость. – Он меня за ухо таскал!

– Какая неслыханная наглость! – взревела леди Эйренбер. – Да что ты себе позволяешь?! Это наш сын и…

– И вы должны следить за ним, если он ваш! – перебил я гостью, которая от моего тона закрыла рот, испуганно хлопая ресницами.

– Лисан! – рявкнул отец, ясно давая понять, чтобы я прекратил.

Но нет! Хватит с меня!

– В прошлый раз ваш сын чуть не угробил моего дорогостоящего жеребца! – произнёс я, смотря уверенным, непрогибающимся взглядом. – Мне едва удалось его вылечить! Лайеру ясно было сказано, что вход в конюшни запрещён! Но что я вижу?! Стоило ему приехать, как он тут же решил нарушить запрет!

– Мамочка, – всхлипывал поганец, – я просто хотел на коняшку посмотреть. У меня же завтра соревнования.

– Знаю, хороший мой, – закивала леди Эйренбер. – Ты не хотел ничего плохого! Ты у меня молодец!

Боги, именно так и появляются маньяки!

– Ты совсем с катушек слетел со своим конём?! – взревел отец. – Как посмел тронуть ребёнка?!

Они меня слушали, но услышать не желали. Вполне ожидаемо.

– Этот, как ты говоришь, ребёнок, разбил голову Кевину! – хмыкнул я.

– Что? – ахнула матушка.

– Это неправда! – зарыдал Лайер. – Я этого не делал! Мамочка, ты мне веришь? Мамочка? – хватался он за неё, заглядывая в глаза.

– Неоспоримая правда! – произнёс я холодно. – Лично видел, как Лайер кидался камнями в Кевина, требуя, чтобы тот пропустил его в конюшни!

– Не может быть! – пробасил лорд Эйренбер. – Мой сын никогда бы так не поступил!

– Хотите сказать, я лгу? – вскинул бровь, поражаясь непробиваемости этой семейки. Одарив негодующим взглядом Эйренберов, я направился к конюшням, чтобы помочь Кевину подойти.

Шаг за шагом мы становились всё ближе, а лица присутствующих заметно бледнели, ведь кровь, стекающая по щеке конюха, хорошо была видна.

– Позовите лекаря! – обратился я к одной из служанок, что топтались неподалёку. – Поторопитесь!

– Это… – ахнула матушка. – Это Лайер… сделал?

– Молодой господин хотел пройти в конюшни, – прошелестел Кевин, – но мне было запрещено впускать его. Он рассердился и начал кидаться камнями…

– Неправда! – заревел Лайер. – Мамочка! Он лжёт! Специально на меня наговаривает!

– Ваш сын разбил голову человеку! – не реагируя на наигранную истерику мелкого поганца, я неотрывно смотрел в глаза лорда Эйренбера, что от увиденного растерялся. – Не по ошибке! Намеренно целился!

– Я… кхм… я… – заблеял мужчина.

– Сперва конь, теперь Кевин! А потом кто будет?! – резал я без ножа.

– Мы… кхм… мы накажем его… – заикался лорд Эйренбер.

– Считаю, что Кевин должен заявить в об этом в палату стражей! – произнёс я, предчувствуя, какая паника сейчас начнётся.

– Что?! – взвизгнула леди Эйренбер.

– В палату стражей?! – ахнул её супруг.

– Сын… – опешил отец.

– Лайер едва не убил человека! Он должен ответить за это! – я не собирался останавливаться.

– Но… но… подождите… – лицо лорда Эйренбера стало бледным, словно полотно. – Всё же хорошо…

– Хорошо?! Кевин едва на ногах стоит! Вы разве не видите, что я его держу?! У него весь ворот рубахи пропитан кровью!

Я немного приукрасил, наводя жути. Крови на вороте не было.

– Извиняйся! – рявкнул лорд Эйренбер на своего малолетнего дьявола, что от его тона испуганно притих.

– Я? – ахнул гадёныш. – Папочка…

– Кому сказано?! Живо!

– Ты как? – шепнул я незаметно Кевину.

– Мне уже легче, господин, – едва слышно ответил конюх. – Вам подыгрываю.

Едва сдержав улыбку, я вновь принял серьёзное выражение лица.

– Мне долго ждать?! – заорал лорд Эйренбер, отчего его супруга вздрогнула.

Лайер притих, вцепившись в свою мать.

– Я… – пролепетал он. – Я прошу прощения…

Видел по глазам матери демона, что она негодует. Её драгоценное чадо извинялось перед простолюдином. В понимании этой женщины подобное было просто недопустимо.

«Ничего! Унижение вам пойдет только на пользу!»

– Кевин! – обратился лорд Эйренбер к моему слуге. – Я присоединяюсь к извинениям своего сына. Он поступил нехорошо, и мы обязательно с ним побеседуем на эту тему. Позволь загладить его вину и вручить тебе, – нырнув в нагрудный карман, мужчина вытащил денежную книжку с ручкой, быстро в ней написав сумму. Отпечаток кольца, и аристократ уверенным шагом направился к нам, протягивая денежную бумагу. – Этой суммы хватит на небольшой дом, – произнёс лорд Эйренбер, который не на шутку перепугался за своего малолетнего гадёныша. – Я ещё раз извиняюсь и надеюсь, что ты не станешь предавать случившееся огласке.

Легонько пихнув Кевина в бок, тем самым дав ему понять, чтобы он взял бумагу, я сохранял невозмутимость на лице.

– Думаю, кхм, – облегченно вздохнул аристократ, когда конюх забрал предложенное, – от ужина мы откажемся.

– Да, – кивнула леди Эйренбер, прижимая к себе измазанного в фекалиях Лайера, – мы поедем домой.

«Давно пора!» – молчаливо смотрел им в спины, очень надеясь, что до родителей дошло наконец, с какой семейкой они хотят породниться.

23. Никогда не буду такой, как она!

Лета

– Почему вы не пьёте чай? – спросила я у леди Розалии, сидевшей напротив с глуповатой улыбкой. Было ясно, что она не может найти себе места и мечтает поскорее покинуть мой дом. – Он очень вкусный, – продолжила я, наклоняясь вперёд и подвигая к ней чашку. – Не бойтесь, – добавила, коротко хохотнув, – он не отравлен.

Аристократка дёрнулась, будто от удара, и этим выдала себя с головой.

– Я и не думала… кхм… – нервно прочистила она горло, но чашку так и не взяла.

Смотрела на неё и понимала: мои подозрения верны. Не будь эта гадина замешана в смерти Лайлет, не вела бы себя так.

– Соскучились по Киану и Сиэлю?

– А? – она хлопнула ресницами, замерев. – А, да, – закивала леди Розалия, глаза которой тревожно забегали по сторонам. – Соскучилась.

– Мальчики сейчас заняты уроками, но если хотите, Анита может их позвать.

– Не стоит, – замахала руками гадина. – Не хочу их отвлекать. Учение – свет!

– Согласна с вами, – на моих губах растянулась холодная улыбка, от которой женщина невольно поёжилась.

– Ты… – аристократка прочистила горло, – хорошо себя чувствуешь? Немного бледная.

«Отлично себя чувствую! Даже не надейся!»

– Так заметно? – притворно вздохнула я, прикладывая ладонь ко лбу. – Уже второй день лёгкое недомогание. Приболела немного.

– Береги себя, – кивнула Розалия. – Всё-таки на тебе воспитание мальчиков.

– Вы правы, – я не отрывала взгляда от женщины, которая нервничала всё сильнее, даже пот выступил на лбу. – И я сделаю всё, чтобы они выросли достойными мужчинами, ни в чём не нуждаясь.

Провожая удаляющуюся леди Розалию, я испепеляла её спину взглядом.

«Лживая мерзавка! Так торопилась увидеть бездыханное тело Лайлет, что подняла ор на весь дом! Не дождёшься! Я вижу тебя насквозь!»

– Так понимаю, – вздохнув, перевела взгляд на Аниту, – если со мной что-то случится, ответственность за детей ляжет на неё. Верно?

– Насколько мне известно, – кивнула девушка, – да. Леди Розалия – ближайший родственник молодых господ.

«А вместе с детьми она заберёт и всё их имущество, – размышляла я. – Плевать ей на Киана и Сиэля, её заботят только их деньги и всё, что к ним прилагается!»

– Госпожа! – раздался голос.

Я обернулась и увидела Рэйну, идущую от ворот вместе с каким-то мужчиной.

– Я привезла лекаря Мириота, как вы и просили.

– Леди Лайлет, добрый день, – мужчина подошёл ближе, склоняя голову. – Вы плохо себя чувствуете?

Ощущая, как на меня устремился полный любопытства взгляд носатой камеристки, я пригласила лекаря в беседку, где недавно сидела с Розалией.

– Принеси нам свежий чай, пожалуйста, – обратилась к Аните. – А ты, – это уже было сказано Рэйне, – оставь нас.

Удивлённо хлопнув ресницами, она смиренно кивнула и направилась к дому.

– Понимаете, – вежливо улыбнулась мужчине в возрасте, внимательно смотревшему на меня, – я пригласила вас не из-за своего здоровья, с ним всё в полном порядке. Дело в другом.

Я объяснила лекарю, что именно от него нужно, уверяя, будто во мне проснулся интерес к лекарскому делу. Он, как и следовало ожидать, смотрел скептически, но это меня не волновало. Его знания – вот что имело значение.

– Могу дать свои книги и заметки, если хотите.

– Буду вам невероятно благодарна!

На том и договорились. Уже завтра мне обещали привезти фолиант о лекарственных травах, настойках и мазях – их свойствах и назначении. Очень полезная вещь, которую я собиралась изучить в самое ближайшее время.

Перед тем как отпустить лекаря, который поглядывал на меня странно, ведь моё поведение отличалось от поведения Лайлет, я взяла у него противовоспалительную настойку и заживляющую мазь. Хотела обработать раны Лиама и Луара, за которых мальчики так сильно переживали.

С тяжёлым сердцем я направилась к конюшням.

«Скорее всего, Киан и Сиэль до сих пор с ними», – мелькнула мысль. Но стоило мне подойти, как слуга, что убирался у входа, уверил меня в обратном. И, пожалуй, это было даже к лучшему, что дети ушли. С врагами я умела быть сильной, стойкой, выносливой. Но не с ними. Этих мальчишек мне было жаль до слёз.

– Ну как вы тут? – обратилась я к чернохасским жеребцам, переступив порог. Огляделась, с удовлетворением отмечая чистоту и большое количество света, добротные, ухоженные денники. В воздухе пахло сеном и овсом. Это был не тот ад, в котором барон Мидлтон держал Лиама и Луара.

Чувствуя на себе внимательные взгляды животных, я медленно направилась к ним.

– Сколько же вам пришлось пережить… – сорвалось горькое с моих губ. Я не могла спокойно смотреть на их раны, сердце сжималось, обливаясь кровью. – Знали бы вы, как сильно я хочу отмотать время назад и всё исправить…

Подошла ближе, подняла руку и коснулась бархатистых ноздрей одного из жеребцов.

– Что ты здесь делаешь?! – раздался громкий окрик за спиной.

Я вздрогнула, не ожидая резкого голоса. Смотреть не нужно было – сразу поняла, кто это.

– Уходи отсюда!

Вздохнув, я медленно обернулась и встретилась с детскими взглядами – полными злобы, боли и негодования.

– Прошу вас, разрешите мне остаться, – произнесла я, чувствуя, как колотится сердце. – Знаю, мой поступок ужасен, и ему нет оправдания. Лиам и Луар так сильно пострадали… Я пришла помочь, – поторопилась достать из кармана юбки баночку и флакончик с настойкой. – Взяла у лекаря Мириота специально для них.

Киан и Сиэль смотрели на меня, не моргая.

– Их раны нужно обработать… – под испытующим взглядом мальчишек ощущала невероятное напряжение.

– Мы сами! – холодно бросил Киан.

– До их спин вы не дотянетесь, – покачала я головой. – Позвольте помочь…

– Нам Лукас поможет! Уходи! – хлестнул он словами, будто плёткой.

Я прекрасно понимала этих мальчишек. Доверия ко мне не было от слова «совсем». Поэтому не стала спорить.

Оставив мазь на бортике денника, прошла мимо детей и вышла из конюшен.

– Лукас, – устало позвала я конюха.

– Госпожа! – тут же поспешил он ко мне, испуганно склонив голову и пряча глаза.

«И ты меня боишься… – мелькнуло в голове. – Для всех вас я чудовище во плоти!»

– Будь добр, – произнесла безжизненным голосом, – помоги молодым господам обработать раны Лиама и Луара.

– Д-да… Конечно, госпожа! – ответил он, заикаясь.

– Спасибо, – тихо сказала я, глядя перед собой и чувствуя, как сильно паренёк удивлён.

Сделав глубокий вдох, зашагала по дорожке к саду.

«Никто и не обещал, что будет легко, – успокаивала я себя. – Но ничего. Терпение, внимание, забота и ласка всё исправят. Дети на меня сильно обижены, но я потушу ярость в их сердцах. Потому что я – не Лайлет. И никогда не буду такой, как она».