Текст книги "Откуда берутся эльфы (СИ)"

Автор книги: Юлия Шолох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19.

Элидес хотела идти целый день до темноты, однако оказалось, что её физическая подготовка оставляет желать лучшего. Не прошло и часа, как она валилась с ног от усталости.

– Отдохнём? – спросил Тиходол, когда она в очередной раз не удержалась и завалилась на стену лозы, отпружинившую назад.

– Иди вперёд!

– Ладно, отдохнём на выходе в долину.

В конце концов впереди забрезжил свет, Тиходол в очередной раз поднял размельчитель и в конце тоннеля вдруг вспыхнул яркий солнечный свет.

– Выход, – сообщил он. – Потерпи, скоро сделаем привал.

На этот раз Элидес не стала спорить, доползла до конца зарослей и села в хрупкую траву, которая хрустнула под её весом.

– Низина.

Дальше действительно шла низина, заполненная травами, в большинстве своём сухими. Иногда встречались небольшие островки фиолетовых и голубых цветов. Поле травы было огромным – конца-края не видать. На горизонте виднелись низкие горы с округлившимися вершинами -старые.

– Ты не голодна? Может, перекусим?

Отвечать не хотелось. Она сидела, глубоко дыша, горло царапал сухой воздух. Планете не хватало влажности, сказывалось отсутствие морей и океанов, а нескольких рек недостаточно, чтобы питать всю поверхность Плесирки.

Вдруг её осенило.

– А как ты вообще посмел увезти меня с безопасной базы? Вдруг тут монстры?

– Не волнуйся. Ночью профессор закончил проверку по своему новому методу, нам ничего не угрожает. Представляющие опасность животные есть, но на другой стороне континента, а из природных катаклизмов есть землетрясения и штормы, но не в это время года.

– Почему я не знаю? – Удивилась она.

– Ну, он просто не успел тебе сообщить.

– А тебе, выходит, успел?

– Ага.

– Погоди, – Элидес с подозрением прищурилась. – Он имеет какое-то отношение к твоей паранойе? Ну, что малышки завладели моим разумом и мною управляют?

– Не завладели, – мягко поправил Тиходол. – А влияют на тебя, заставляя чувствовать острую привязанность. И нет, профессор ни о чём не знает. Никто не знает, я решил никого не вмешивать.

– Но нас же будут искать?

– Вряд ли. Армир в курсе, что я способен довести нас до базы. Он будет ждать нашего возвращения и других блуждать по окрестностям не пустит.

Действительно, сложно представить профессора или Лиринарию, которые отправляются на поиски потеряшек. Оба настолько неприспособленны для подобного, что скорее сами заблудятся и тогда искать придётся их самих.

– Давай поедим.

Пока Элидес в который раз паниковала, представляя, как без неё база рушится и все погибают, ну или происходит какое другое несчастье, Тиходол достал две порции саморазогревающегося обеда. Подогрел и открыл крышки – аромат еды был таким приятным, ум.

– Давай. Нам нужны силы, – мягко сказал он, протягивая Элидес одну из коробок.

После еды стало легче, паника немного притупилась. Тиходол закончил трапезничать ещё раньше и теперь сидел чуть в стороне и посматривал на Элидес изучающим взглядом.

– Ну что? – спросила она, прожевав последний кусок. – Что говорит твоя паранойя? Как ты собираешься понять, управляют мной или нет?

– Пока не знаю.

– Что?! К чему тогда всё это?

– Не волнуйся, я пойму.

– Как? Может, вопросы какие хочешь задать?

– Вообще-то да, хочу.

– Спрашивай, – стиснула Элидес зубы. Она не признавалась, однако предположение тиходола занозой сидело в мозгу. Вдруг с ней действительно что-то произошло, а она не понимает? Как безумные люди, которые уверены, что видят Бога, а для других это просто галлюцинации.

– Ты не скучаешь по прошлому?

– Нет.

– Не спеши отвечать так быстро. Вначале вспомни. У вашей семьи есть собственный остров в Лазурном океане. Белоснежный песок, мягкая зелень и ни единого насекомого. Бирюзовые лагуны и максимально комфортная для отдыха температура. Подводный дом, где за стенами коралловые рифы, на которые можно любоваться часами. Не скучаешь?

– Слушай, ну да, остров я люблю. Рифы вспоминаю и улыбаюсь. Но мне нужна была своя планета, а купить Лазурный океан никто не сможет! И что это доказывает?

– Не знаю ещё. Ты мне скажи – девушка, которая всю жизнь кутила и дурью маялась, как все девушки её аристократического положения вдруг оставляет известную семью, завидное положение и уходит отшельничать на сухую планету. Как это объяснить?

– Ты, конечно, думаешь, это влияние парваусов?

– Может быть. А ты? Как объяснить такую резную смену характера и поведения?

– Может, эльфийскими корнями? Почему бы нет? Я выросла и поняла, что моя душа просит иного. Аристократическая Ейра как фальшивая подделка, а я хочу настоящей жизни. Мягкий песочек ласкает тело, а мне хочется ласк для души. Ну и?

Тиходол молчал. Что-то было в её ответе, к чему не прицепишься. Он много лет игнорировал свою кровь, но как оказалось, многие его сородичи были куда умнее – они понимали своё отличие от людей и учились принимать последствия.

– Ещё есть вопросы? – Спросила Элидес. – Люблю ли я ещё малышек? Да, очень. Ненавижу ли тебя? Всё больше и больше!

Он слегка побледнел, но взгляда не отвёл. Элидес почему-то стало неловко, но она это чувство решительно переборола.

– Чего смотришь? Меня бесит твоя самоуверенность! Что-то сам себе решил и давай план воплощать, даже не задумался о моих чувствах.

– Я всё-таки надеюсь, – размеренно сообщил он. – Что у тебя хватит ума признаться, если ты поймёшь, почувствуешь, что твои привязанности меняются. И что ты не станешь назло мне возвращаться домой, если заподозришь, что влияние действительно оказывалось.

– Глупый ты! Сразу видно – вояка! Не было никакого влияния! Просто я их полюбила. Они дети, беззащитные дети, которые не могли сами о себе позаботиться! Они доверились мне, там, в пещере, доверили мне свою жизнь! Как ты не понимаешь такой простой вещи? Все вы такие!

– Кто мы?

– Да вы, мужланы!

– Мужланы? Это что, новый вид?

– Не смешно!

– К чему этот спор? Теперь уже ничего не изменить, – он пожал плечами и завалился на стену зарослей как на диван.

– Ага, конечно! А может, ты из-за другого бесишься? Из-за того, что я от тебя ушла?

Он изумлённо вскинул брови:

– Ты от меня ушла?

– Да!

– Надо же. А я и не заметил.

Элидес гневно вскрикнула и вскочила на ноги. Он тут же поднялся навстречу. Улыбнулся такой яркой, мальчишеской улыбкой и спросил:

– А может, мне тебя почаще целовать? Каждые пару часов? Кажется, хорошо действует, успокаивает и ты, по крайне мере, перестаёшь вопить, как будто хочешь, чтобы все вокруг оглохли.

– Ты что, просто ревнуешь?! – Тряхнула головой Элидес. – Ты из-за ревности это всё устроил? Дурак!

– Думай, как хочешь. – Он резко перестал улыбаться. – И ещё вспомни, что я тебя хотя бы каждые две минуты не оскорбляю! Отдохнула? Дальше пойдём?

Элидес молча подхватила рюкзак. Она будет идти, сколько нужно, и будет идти молча! Действительно, зачем ей общаться с собственным похитителем?

Плана удалось придерживаться до самого вечера. Просто потому что сил едва-едва хватало ноги переставлять и на работу языком ничего не осталось.

К вечеру Элидес уже не могла не то что идти, а и ругаться. Тиходол, к удивлению, внимания на её слабости не заострял, объявив привал и ночёвку, даже не стал заставлять помогать с обустройством стоянки. Впрочем, Элидес девушка городская, в походы не ходила, так что помощи на туристической стоянке от неё всё равно не было никакой.

Тиходол справился самостоятельно. Он выбрал ровное место, очистил от больших пучков травы, поставил небольшой купол из прозрачного пластика и разогрел ещё по порции еды. Элидес свою практически проглотила.

– Сейчас витаминный напиток сделаю.

Тиходол развёл воду и разлил по раскладным стаканчикам. Потом они молча сидели, любуясь местным закатом. От него по всему горизонту распространялись слои зеленоватого света.

Потом Элидес начала зевать, всё чаще и шире.

– Ложись спать, – не поворачивая головы, сказал Тиходол.

– А ты?

– Я ещё посмотрю.

– На что?

Он молча указал на небо. Стремительно темнеющее, зелёно-чёрное. Ни одной звезды.

– И что там такого интересного?

– Видишь, точки двигаются? Это птицы. Только странно, они летают, словно по линейке. Или по команде.

Присмотревшись, Элидес поняла, что птицы действительно летали взад-вперёд. И это очень странно.

– Тебе не кажется, что они будто что-то ищут? – Задумчиво наблюдая за траекторией птичьего полёта, спросил Тиходол. – Что-то ищут в траве. Прочёсывают долину метр за метром.

– Не знаю, – буркнула Элидес. – Мне всё равно.

Он молча продолжал наблюдать, пока небо полностью не потемнело и птиц не стало видно.

Спать пришлось под одним колпаком. Тиходол не изволил пояснить, почему не взял два, просто кивнул в сторону разобранного спального мешка и полез во второй. Места было достаточно, чтобы не жаться друг к другу, но Элидес всё же постаралась отодвинуться и в результате почти впечаталась в прозрачную стенку.

Уснула она мгновенно. Целый день идти, целый день злиться на капитана за его выходку, это сил никаких не хватит!

Ночью по долине разнеслось какое-то вяканье, словно койоты переговаривались. Купол не пропустил бы животное, но во сне об этом как-то забываешь. Почувствовав опасность, Элидес быстро перебралась обратно к центру купола и прижалась к Тиходолу спиной. Если на них нападут, может, его начнут есть первым и получится убежать. Тот в ответ молча её обнял. Ну и отлично, подумала Элидес, так он в меню точно первый.

Конечно, никто не напал, хотя утром оказалось, что земля вокруг истоптана множеством мелких следов и усыпана изгрызенными семенами, блестящими лаковой поверхностью.

Когда Элидес выползла из мешка, откинув в сторону руку Тиходола, который всю ночь её обнимал, он сделал вид, будто ничего не заметил.

Однако встать не получилось. При первой же попытке все мышцы в теле заболели так резко, что Элидес невольно застонала и упала обратно. С трудом повернулась на спину, дыша сквозь зубы.

Тиходол быстро вскочил. Наблюдал пару минут, как Элидес, распластавшись на спине, смотрит в небо и морщится.

– А, понял!

Он с улыбкой пододвинулся и неожиданно схватил руками её ногу. Крик был такой, будто от кого-то откусили кусочек. Не обращая на вопли никакого внимания, Тиходол переместил ладони на икру и стал разминать мышцы. Элидес стало ещё больней, но она решила больше не кричать и только шипела.

– Что ты делаешь?

– Расслабься, это поможет. Правду тебе говорю.

– Но мне больно!

– Зато после массажа ты сможешь встать и идти дальше. Или хочешь тут целый день лежать?

Элидес сжала зубы и стала терпеть, хотя слёзы на глаза наворачивались. Боль была просто адская! Пришлось держать перед собой картину своих малышей, которые пищали от страха и плакали от отчаяния, потому что мамы нет рядом. Она должна вернуться к ним как можно быстрее, даже если придётся терпеть эти ужасные пытки!

– Всё ещё хочешь к ним вернуться? – Тут же спросил Тиходол, как будто мысли подслушал.

– Да. И всё ещё хочу тебя убить!

– Какое громкое, злое слово, – покачал он головой и надавил пальцами на какую-то особо болезненную точку. Элидес от неожиданности снова вскрикнула. – Даже не шути так! Слова имеют свою силу и каждый раз, когда ты произносишь: «ненавижу», «убью», человек действительно немного умирает. И ты сама тоже.

Он так серьёзно говорил, негромко, проникновенно. Элидес хотела снова спорить, возмутиться по типу – чья бы корова мычала! – но не стала, потому что не смогла вспомнить ни одного случая, когда бы сыпал угрозами.

Тиходол закончил с ногами.

– Перевернись.

Элидес послушно перевернулась. Спине и пояснице тоже досталось, но когда её прекратили мучить и разрешили встать, оказалось, что тело теперь слушается, а боль уже не такая нестерпимая.

После быстрого завтрака они собрались идти дальше. Вернее, Элидес уже стояла, рюкзак был собран, и только осталось его поднять и надеть, а Тиходол не торопился, ходил кругами, о чём-то размышляя.

– Ну что еще? – нетерпеливо спросила Эли. – Чего мы ждём? Пошли!

Он покосился на брошенные в траве рюкзаки и вдруг подошёл ближе и

наклонился.

– Мы кое-чего ждём. – Сообщил.

– Чего? – Элидес невольно сглотнула. Он был так близко, что в его глазах можно было разглядеть голубые, словно небо, мазки.

Тиходол молча прикоснулся к её щеке пальцами. Потом положил всю ладонь, повторяя линию скулы. Элидес задрожала, упрямо отказываясь замечать свою реакцию.

– Ещё чуть-чуть и пойдём. – Добавил Тиходол и наклонился, чтобы поцеловать. Элидес мгновенно закрыла глаза, подаваясь навстречу. Его горячие, нежные губы словно вливали в неё силы. Кровь разогналась, щёки заалели, а в голове было пусто и воздушно. Он начинал целовать легко, а потом схватил Элидес и сжал так сильно, что она ахнула, потому что рёбра чуть не треснули. Тиходол словно не слышал, прижимал крепко-крепко и целовал.

Через время с усилием отвернулся. Его тяжёлое дыхание и потемневшие глаза выдавали волнение.

– Теперь ты меня ненавидишь немного меньше? – спросил он. Голос звучал слишком глухо, чтобы понять, о чём он думает.

Элидес не знала, что ответить. Губы горели, и стыдно признаться, но она была бы не против продолжения.

Но разве сейчас время? Разве с ним хоть было подходящее время? Один обман да пустые надежды!

– Эли?

Его голос звучал слегка неуверенно.

– Я. могу идти дальше! Пожалуйста, пошли домой!

Она отвела глаза, суетливо схватилась за свой рюкзак. Подумать только. Целоваться с тем, кто чуть не убил её малышек! Кто так красиво говорит про слова, которые не стоит произносить вслух, а сам!..

– Подожди, не суетись. – Его голос уже обрёл былую уверенность. -Давай помогу.

Рюкзак оказался на спине. Элидес рванула вперед так, что не сразу поняла, что Тиходол за ней не следует. Оглянулась – он стоял, запрокинул голову и задумчиво смотрел в небо.

– Ну, ты идёшь?

– Послушай. – Неуверенно спросил он. – Ты ничего не слышишь?

Она прислушалась.

– Нет. А что?

– Как будто. слова.

– Ты слышишь слова? – Элидес немного подумала, потом наклонила голову на бок и от души расхохоталась. – На пустой планете, где до базы с живыми людьми два дня пути ты слышишь голоса? И что они говорят? Хвалят тебя? Может, рассказывают, какой ты умничка да красавчик? А на должность царя вселенной не выдвигают?

– Ладно, пошли, – он с досадой отвернулся.

А Тиходол не любит, когда над ним смеются, поняла Элидес, улыбаясь сама себе. Не привык, ясное дело, за годы у себя там на корабле. Вряд ли кто смел так прежде поступать с капитаном. А зря, это так приятно!

Итак, переход через долину начался.

Эли обратила внимание, что утром на траве не было ни капли росы.

– Ты видел, нет росы?

– Да. На этой планете мало воды.

– Я знала, но чтобы настолько. Чем это грозит?

– Нам? Пока ничем. Ты же не собираешься выращивать морковку на грядке?

– Почем тебе знать, может и собираюсь?

– Ты, наследница Варкуле?

– Я между прочим, уже не наследница, так что ты промахнулся с браком по расчёту, капитан.

– В любом случае, морковку ты растить не умеешь.

– Я-то?! Чего там её растить? Вот ты хоть раз сменил детский подгузник?!

– Разве не андроиды это делают?

– Представь, что ты наедине с малышами. а андроид сломан! И починен будет не раньше, чем через неделю. А подгузники – их каждый день нужно менять, и не по одному разу. Так что будешь делать?

Тиходол выглядел так потешно со своими округлившимися глазами, как будто ему сообщили, что он несёт ответственность за целый корабль дошкольников.

Элидес рассмеялась, так и не получив ответа.

Глава 20.

Этим днём настроение почему-то неуклонно росло вверх. Погода прекрасная, окрестности, правда, однообразные, разве что горы вокруг красивые, но всё равно это почти настоящее путешествие, пусть и не очень комфортное и против желания. Экстремальный тур, так сказать. Над головой часто пролетали стаи больших длинношеих птиц и каждый раз Тиходол задирал голову и следил за ними, как будто чего-то ждал.

В остальном поход протекал спокойно.

А дети. ну что такого ужасного случилось? Они же не в лесу брошены на произвол судьбы, за ними присмотрит Лиринария и ещё вопрос, кто из них двоих лучше умеет общаться с младенцами. В общем, Элидес ведь за последние месяцы практически не отдыхала, только работала и думала, как бы лучше обустроить быт. А тут вышло, что отдых нашёл её сам. От переизбытка постоянно нарастающей радости Элидес даже принялась что-то напевать себе под нос.

Ещё лучше становилось оттого, что Тиходола такое её поведение очень удивляло. Он молчал, но казалось, следил неотрывно, так что Элидес оставила его за спиной, чтобы не портил настроение своим мрачным видом.

Пообедала она с удовольствием. Потом гуляла в зарослях местной ивы, которые у подножия гор снова появились, и даже встретила там пару зверюшек, похожих на плюшевых коал, разве что зубы у них были размером с палец. Элидес осторожно отошла – покусать могут. Зверюшки проводили её внимательным взглядом, покашляли вслед и снова принялись грызть зелёные побеги.

Снова собираясь в дорогу, она быстро сложила вещи, сама включила и надела рюкзак, тут же замурлыкала что-то весёлое, в голове столько мелодий кружилось, невозможно было выбрать одну. Конечно, с непривычки сильно болели мышцы, но стоило перестать обращать на них внимание, как природа вокруг словно расцветала, и мелкие неудобства переставали иметь значение.

– Нужно идти, – задумчиво пробормотал Тиходол, сверяясь с картой. Выключил навигатор и собрался уже было двигаться дальше.

– А ты ничего не забыл? – Элидес прямо чувствовала лукавую улыбку, которой осветилось собственное лицо. Тиходол же смотрел и не мог найти подходящего ответа. Тогда Эли подошла к нему, положила ладошку ему на щёку, потянулась вверх и крепко его поцеловала. О, оно того стоило! Вид у Тиходола был такой, будто его по голове ударили и в ушах теперь немилосердно звенит.

– Пошли, мы же спешим. – Элидес легко погладила его по шее и пошла вперёд.

В общем, весь день она веселилась. А её спутник, наоборот, становился всё тише и мрачней. Странно, но Элидес это мало волновало. Вокруг – её просторы, её дом. Очень необычно смотреть по сторонам и знать, что всё это принадлежит тебе. Осталось сделать так, чтобы и она принадлежала этому миру.

Вечер опустился незаметно. Элидес устала, но не так сильно, как вчера. Злость ушла, в душе царил покой, словно за ненадобностью перегорели все негативные эмоции. Ужин был таким же вкусным, как обед и поглотился в один присест, и закат был таким же чернильным, только птицы отсутствовали. Зато в траве то и дело прыгали похожие на сусликов существа, у которых на хвосте пушилась кисточка, а когда стемнело, на небе вдруг появились звёзды.

Тиходол поставил купол, и Элидес забралась внутрь уже без приглашения. Улеглась, подсматривая за Тиходолом, который сегодня отчего-то нервничал и укладываться спать не спешил. Ну, она, конечно, не собиралась облегчать его участь и засыпать первой.

Наконец, он тоже лёг, стараясь не шуметь. Некоторое время ворочался, потом замер на спине, уставившись в небо. Элидес тоже посмотрела – на её планете, оказывается, в безоблачную погоду было умопомрачительное ночное небо! Крупные сиреневые звёзды, окружённые лёгкой алой дымкой.

– Как красиво! – Не сдержалась Элидес.

– Да, очень.

– Когда я смотрю на них, думаю, что человек, который такое видит, просто не имеет права хандрить! Разве эту красоту может что-нибудь испортить?

Наверное, вопрос был риторическим. Но руки Тиходола вдруг сжались и он заговорил.

– Я видел, что может случиться с таким небом. Как его на части режут хищные звездолёты врагов. Как оно краснеет, набираясь крови. Как под ним умирают.

Элидес задержала дыхание. В его пустом голосе было что-то такое, отчего её словно к земле приковало.

– Хоть бы никогда больше никто не видел, как чистое ночное небо становится надгробием.

Он сглотнул и замолчал, не отводя зачарованного взгляда от звёзд. Элидес пододвинулась и уткнулась ему носом в плечо, а потом ещё взяла за руку, крепко сжимая. С такими мыслями никто не должен оставаться наедине.

Больше они не говорили.

Утром поблизости вдруг запели птицы. Запели, конечно, громко сказано, скорее они верещали как взбесившиеся сороки. Ор стоял такой, что Элидес подскочила, судорожно оглядываясь по сторонам и не сразу поняла, что опасности нет. Выдохнув, легла обратно и увидела, что Тиходол тоже не спит. Он улыбался, светлые волосы на лбу примяты во сне, на губах отблеск утреннего солнца.

Он был такой красивый. Смелости дразниться и целовать его, как вчера, не осталось в помине.

– К вечеру мы будем дома, Эли, – сказал он. Эли... имя прокатилось по его языку и рассыпалось вокруг звуками, похожими на водяные брызги.

Она сглотнула.

– И ты больше не думаешь, что мои мозги мне не подчиняются?

Он медленно качнул головой.

– Не думаю. Ты успокоилась. Весёлая, счастливая. И по-прежнему их любишь. Так ведь?

– Да. Хорошо, что ты понял.

– Да, – он кивнул, хотя в положении лёжа это было сделать нелегко.

– Тогда прости меня. Я говорила много гадостей. и вообще вела себя мерзко.

– С этим не поспоришь.

– Просто я не всегда могу. каждый раз думаю, подозреваю. не знаю, как объяснить.

– Думаю, что понимаю.

– Я больше не буду ругаться. И я никогда не желала тебя зла. чтобы не говорила сгоряча.

– Я рад.

Вставать не хотелось. Эти два дня были как глоток свежего воздуха -вроде Элидес всё время находилась в движении, но удивительным образом отдохнула.

А ещё ей нужно кое в чём признаться. Наверное, она готова поверить, что тогда, в пещере, он остановился сам. Ведь правда, что ему убрать с дороги одну девушку? И сколько можно ему не верить? Тогда, в самый первый раз она не поверила и потом, когда он прилетел и привёз Лафона.

А ведь они могут быть счастливыми, в этом никаких сомнений, это так же очевидно, как красота ночи на Плесирки.

– Тиходол. Я тебе верю.

– В чём? – Он продолжал улыбаться.

– Что тогда в пещере ты остановился сам. Что ты не мог их убить.

Он резко изменился в лице и сел. Элидес подскочила и села рядом, тронула его за плечо.

– Что?

Смотря вперёд, он серьёзно ответил:

– Тогда я остановился только потому, что ты встала на моём пути.

Не дожидаясь ответа, Тиходол поднялся и с мрачным лицом стал готовить завтрак. Вместо мира над поляной сгущалось прежнее недовольство и недоговорённость. Но отчего-то она была уверена, что недовольство с его стороны относиться к его собственным действиям. Он будто сам отошёл в сторону, а не оттолкнул Элидес.

Но так или иначе, между ними снова пустота. И великодушия переступить эту пустоту не хватало.

Домой они вернулись ещё до вечера. Вначале за холмами показалась громадина корабля Элидес, потом сама база. Растительность здесь была низкой, часто встречались проплешины, а трава извивалась, словно специально желала спутаться сильней. Площадка, выжженная при строительстве, плохо зарастала. На земле она уже мало бы чем отличалась от остального луга. Действительно, нехватка воды.

– Смотри! Нас встречают!

Оторвавшись от разглядывания земли, Элидес бросилась вперёд, рюкзак взлетал над плечами, волосы растрепались, но ей было всё равно. Она дома! А на площадке перед базой, где три дня назад было пусто, теперь располагалась целая зона отдыха, в том числе детский надувной бассейн, в котором плещутся явно не собаки. Тем более собаки вот, в тени на коврике лежат.

Рядом с бассейном под зонтиком от солнца сидела Лиринария.

– Лири! – Закричала Элидес. Та вскочила и обернулась.

– Эли!

Заверещав, из бассейна тотчас же полезли дети. Элидес чуть не споткнулась, смотря, как они перебираются через бортик и приземляются на ноги. А потом, ковыляя, неуклюже, но довольно уверено бегут к ней.

Они ходили.

– Ах вы, мои маленькие умницы!

Элидес быстро сбросила рюкзак и раскрыла объятья, в неё тут же врезались девчонки. Они стали больше, это было видно невооружённым глазом. На личиках улыбка, глаза сияют, но издаваемые звуки по-прежнему непонятны. Вслед за звуками Элидес окатило волной счастья. Вот так, ни обвинений, ни жалоб, только счастье. Она на миг прикрыла глаза, а когда открыла, Тиходол уже скрывался на базе. Даже поздороваться не остановился.

– Эли, ну наконец-то! – Лиринария подошла с большим полотенцем и выудила из её объятий детей. – Вытираемся, а то заболеем!

Те послушно ждали, пока их вытрут, цокая и присвистывая. Кожа такая же желтоватая и более плотная, чем раньше. На груди, спине и вдоль ног чётче вырисовываются мышцы.

– Они так выросли.

– Да! Представляешь, сегодня утром просто встали и пошли!

– Да, они и ползать так же начали – взяли и ка-ак прыснули в разные стороны комнаты! Только пятки сверкали.

Сухих малышек Элидес тут же прижала к себе. Пушок на головах пока не менялся, а у взрослых особей были плотные прямые волосы.

– Я так соскучилась. Как вы тут?

Они, конечно, не ответили, ответила Лиринария.

– Всё в порядке. А вы даже раньше пришли, чем Армир говорил. Он прикинул, после ужина явитесь, а вы уже тут.

– Говорил? А что он говорил, где мы вообще?

Лири неуверенно улыбнулась, пожала плечиком:

– Говорил, вы решили покататься на катере, а тот сломался и упал. На мониторы показывал. Разве это не правда?

– Правда.

Меньше всего сейчас Элидес нужны разборки и ругань. Дети не стояли на месте, копошились и требовали свободы. Они убедились, что мама снова здесь, значит, можно дальше играть. Собаки нетерпеливо переминались в тени, ожидая начала беготни.

И чего я так волновалась, думала Элидес, вспоминая жуткую панику, в которую впала, когда поняла, что до базы три дня пути. От неожиданности, видимо.

– В общем, наконец-то вы тут, я не против передышки. Сама знаешь, что бывает, когда они бегут в разные стороны.

– Да. Сейчас, только переоденусь и сразу тебя сменю!

Элидес почти бегом бросилась на базу, дёргая рукава комбинезона, которые снова задирались вверх. Нужно немедленно принять душ и переодеться, а после можно заняться детьми.

А заняться было чем. Они и раньше лезли друг другу на головы, однако теперь не падали, а задерживались, сохраняя конструкцию. Одна балансировала на голове у второй и все вместе верещали, а потом верхняя скатывалась на пол и они снова верещали от радости. У Элидес замирало сердце – ведь такое построение используют парваусы по время боя? Если Тиходол или Армир увидят, какие мысли, какие воспоминания всколыхнут в их памяти безобидные детские игры?

В тот вечер Элидес забрала детей в комнаты и постаралась впредь выпускать как можно реже.

На улице было синее небо и сухой воздух. Тиходол долго стоял, задрав голову и смотрел. Так тихо, так красиво. Это место могло бы стать домом, если бы не.

А что если бы не? Зачем Элидес целая планета?

Никаких НЕ не существует! Мы сами себе их выдумываем.

Рискнуть? Стоит ли того риск?

Обживать новые планеты занятие рискованное и неблагодарное, даже когда у тебя денег не меряно, а у него, несмотря на годы, которые деньги копились, всё растратится быстро. Элидес тоже не сможет вечно тянуть из отцовского кармана, да и отойдя от наследства, вряд ли ей удастся вернуться обратно. У Вайкуле теперь другой наследник, сын, которого держали в тайне от общества, этому шокирующему известию недавно в новостях выделили целых семь минут. Элидес оказалась просто ширмой, хотя её ценность упала не так сильно, как она считает. Всё равно она дочь своих родителей, богатых родителей и сестра своего брата.

Не стоит, конечно, надеяться на семью Вайкуле, да и у него деньги имеются, так что с нуля начинать не придётся.

Что, если действительно остаться тут на поселение? Не разрушить, как всегда, а создать?

Придётся продумать каждую мелочь, закупить только самое необходимое, а остаток потратить на развитие какого-нибудь дела, которое в перспективе будет приносить доход. Не имея способа зарабатывать, поселение будет влачить нищенское существование, как некоторые колонии и шахты, на которых Тиходолу пришлось побывать. Жалкое зрелище, не хотелось бы самому оказаться в такой ситуации. А на вторую попытку организовать своё будущее средств не останется.

Значит, нужно принять все меры, чтобы начать правильно.

Он сорвал лист с ближайшего куста и растёр его пальцами. Тот словно кусочек резины, не хотел ломаться, а потом хрустнул, рассыпавшись сразу на несколько частей. Сухой. Первым делом нужна вода, много воды, а это самая дорогая установка.

Может получиться, что сейчас он вложит все свои сбережения в мечту, которая не сбудется. Вдруг они неправильно рассчитают требуемую мощность водного терраформера, и планета останется сухой, как подошва? Придётся побитым псом возвращаться на Землю и в сторожа идти – без дома, без друзей, без имущества и без молодости. Жалкий тип вырисовывается. А хуже всего, что рискнуть придётся не только своим будущим, но и будущим Армира.

А какой у них выбор? Не рисковать? Вернуться в то забытое кафе и сидеть за столиком, пугаясь мысли, что идти некуда?

– До сих пор тут стоишь?

Армир подошёл и, зевая, осмотрелся.

– Увидел что-то новое?

– Нет. Птиц ищу.

– Каких?

– Я. знаешь, я слышу Мигля.

– Удивил. Его сложно не услышать. Иногда он так верещит, что даже если бы я хотел.

– Слова, я имею в виду. Слышу его мысли. Он хочет играть или воды, или висеть на дереве. Он говорит, я слышу.

Армир вмиг стал серьёзным.

– Как я человеческое тело?

– Выходит, так. И местные птицы. Когда мы с Эли возвращались, я видел, как они прочёсывают степь. А потом услышал. Они искали пищу -ночных жучков, которые высыпают колониями. И я понимал их разговор! Птицы не говорят точными словами, просто как будто шепчут, как им хорошо тут – жить, летать, парить. Летать они любят больше всего на свете. Это безумно красиво, брат, мне жаль, что больше никто не слышит.

– Я, если честно, слегка в шоке. Не думал, что ты признаешься.

– Подожди. Сейчас важнее другое. Готов?

Армир с подозрением прищурился.

– Ну?

– Как тебе Плесирка? Только честно.

– Планетка симпатичная, неплохая. Только пустая как лысина. Ни одного нормального дерева, только кусты какие-то да резиновая трава. Что собираешься делать?

– Делать? – Тиходол повернулся к нему. – Я хочу здесь жить. Как тебе такая идея?

Друг осмотрелся заново, уже не от скуки, а оценивающе. Его лицо менялось каждую секунду, выдавая весь спектр существующих эмоций.

– Можно и попробовать для разнообразия. Мы всё разрушали, стреляли, стирали с лица земли. Построить что-то новое неплохая идея.

– Все наши деньги, Армир. Если не выйдет, закончим свои дни в доме престарелых ветеранов, ну, из тех, которые овеяны лучами славы, но и даром никому не нужны.

– Да, понимаю. Я ж не дурачок. Рискуем всем. Но мне кажется, шансы очень неплохие. Только народ нужен. Мы не заселим планету, пока не сможем привлечь население. А что нам предложить? Нечего. Смотри – тут не курорт. Строить с ноля город. жить как в походе, без удобств и развлечений, ради чего кто-то захочет это делать? Платить нам нечем. В общем, мрачно как-то.