Текст книги "Откуда берутся эльфы (СИ)"

Автор книги: Юлия Шолох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Мы найдём тех, кто захочет тут жить бесплатно! – Озарило Тиходола. Его глаза набрались светом и засияли, в его голове вокруг вырисовывались люди, которые работали и город, который выстраивался, превращаясь в самое прекрасное место во вселенной.

– Кого же? – Озадачился Армир. – Бесплатно вкалывать за жилье?

– Ещё и радоваться будут.

– Надеюсь, не преступников каких-нибудь?

– Конечно, нет!

– И кого тогда?

– Дэрфов, Армир. – Тиходол рассмеялся, поворачивая сияющее лицо к другу. – Мы соберём здесь дэрфов!

Глава 21.

Утром Тиходола разбудил громкий настырный голос Тары:

– Штатный врач требует вас явиться для прохождения медицинского осмотра в медицинский кабинет.

– Врач требует что? – Возмутился Тиходол, когда открыл глаза и осознал сообщение.

– Немедленного прохождения медицинского освидетельствования.

– С какой стати?

Конечно, Тара подобной информацией не располагала, так что пришлось вставать и отправляться в медицинский блок, правда не с намерением немедленно пройти осмотр, а с намерением кое-кому подправить черты лица.

– Ты задержался, – заявил Армир, стоило переступить порог свежеотстроеного блока с белоснежными стенами и мягким белым полом. Он был в медицинском халате и шапке, поэтому сразу сработало уважение к лицу, который может тебя залатать и продлить тебе жизнь, так что Тиходол невольно присмирел.

– Проходи.

В боксе было. пусто. Одно кресло, стол с портативным анализатором и стул. С потолка лился ослепляюще яркий свет.

– И что я тут делаю? – Удивился Тиходол.

– А то. Видишь, у нас нет оборудования.

– Отлично вижу. Так какого тогда чёрта ты вызвал меня для прохождения осмотра?!

– Ну. – Армир, кажется, слегка стушевался. – Я хотел наглядно показать, что у нас нехватка медицинского инструмента и его нужно заказать в первую очередь. А то знаю я – приди к тебе с просьбой, ты отмахнёшься да скажешь – обходись, чем есть. Теперь не скажешь, потому что сам видишь -ничего нет. Вот, я тут набросал список необходимого.

Над его планшетом засветился экран с перечнем желаемого. Перечень был немалым, а итоговая сумма впечатляющей, но ничего не поделать, качественно оборудованный медицинский отсек действительно нужен.

– Ладно. Внесу в список товаров.

– Вот и прекрасно! А когда заказ прибудет, я проведу медицинский анализ состояния здоровья всех жителей базы. – Армир блаженно улыбался, будто эта мысль доставляла ему немыслимое удовольствие. Пожалуй, так оно и было.

Новость о принятом решении осваивать Плесирку Тиходол сообщил всем за завтраком два дня спустя. На планете будет организовано автономное поселение на средства его и Армира. Запланировано строительство города, обслуживающих установок и главное, водяной установки, которая в перспективе сможет насытить атмосферу влагой так, что вероятно даже образование небольших озёр. А после устройства первых поселенцев они займутся разработкой промысловых вариантов. Проверят залежи и рассчитают выгоду, потому что поселению нужны средства для своего обеспечения.

Рассказывая всё это, Тиходол то и дело смотрел на Элидес, ведь половиной имущества владела она, и постепенно хмурился всё больше. Ожидалась любая реакция, кроме полученной – хозяйка Плесирки была рассеянна и не сразу поняла, о чём вообще речь и к чему сыпать всеми этими громкими словами.

– Мы хотим обосноваться здесь навсегда, Эли. – Сказал в конце Тиходол и все замолчали, словно ожидая её ответа.

– А что будет с девочками? – Осторожно спросила Элидес.

– Они будут жить тут и дальше, со всеми нами.

– Но.

– Я должен сказать, – влез Армир. – Мы думали, как решить эту проблему, но она решилась сама собой. Не лучшим вариантом, возможно, однако решилась. Эли, мир уже знает о существовании малышей парваусов, просто не знают, где они находятся. Все уверены, будто у военных, так что боятся нам, в принципе, нечего. Однако и скрывать тоже нечего.

– Однажды их местонахождение перестанет быть секретом. И неизвестно тогда, кто приедет! – С досадой сказала она.

– Эли, мы решили, – Тиходол переглянулся с Армиром и осторожно продолжил. – Мы решили дать дом таким, как мы. Остаткам расы, лишившейся своих корней.

– Ах, как приятно слышать хорошие новости! – Засветился профессор, а Лиринария молчала, однако её глаза уже были полны слез.

– Такими, как мы? Серьёзно?

– Совершено серьёзно, – невозмутимо ответил Тиходол. Раз решив, он не собирался отступать.

– И как вы намерены это сделать? Дадите объявление в сети? -Невольно съязвила Элидес. – Ищутся странные люди с перечнем следующих внешних особенностей – тощие дылды с непропорционально большими ушами? Или что там? Которые отличаются умением слышать мир так, как не умею обычные люди?

– Нет, объявлений не будет. Начнём с малого. За время службы я нашёл несколько человек, у них наверняка есть на примете свои, ведь мы невольно держимся друг друга. Так рано или поздно о нас узнают все, кому нужно.

– Народная молва.

– Именно.

– Хорошо, я подумаю, – сказала Эли, вскидывая голову.

Тиходол как-то стушевался и суетливо отошёл в сторону, а Армир, покосившись на него, сказал:

– Вообще-то мы уже разослали первые приглашения.

– Вы что?!.. – Эли собиралась вставать, но после услышанного вскочила как ошпаренная. – Вы уже что сделали?

– Отправили приглашения, – повторил Армир, а Тиходола уже и след простыл. Пока Элидес оглядывалась, не зная, на кого кричать, смылся и второй. Увидев профессора, Элидес вдруг сникла.

– Элидес, это прекрасная новость! – Спокойно сказал Никамбеков. -Просто подумай – эльфы соберутся вместе и построят свой собственный город. Не дадут раствориться в массе своим уникальным генам. Я за вас рад.

– Да, наверное, хорошая.

– И за малышей не волнуйся. Эльфы своих не сдают.

– Откуда вы знаете?

– Как же. – он растерялся. – Я думал, это каждому понятно.

Элидес вздохнула.

– Может, Вы и правы. Однако сейчас меня больше волнует другое. Вы можете пойти со мной? Надо поговорить.

Она завела профессора в детскую.

– Тара, дверь на запор до получения отмены приказа.

Раздались щелчки, дверь закрылась.

– Что такое, Эли? Ты опять сильно волнуешься, прямо как в прошлый раз, когда их нашла.

– Вы должны кое-что увидеть.

Профессор прошёл в соседнюю комнату и остановился на пороге. Прошло несколько дней, но малышки изменились так сильно, что совершено перестали быть похожими на человеческих детей. На их телах под кожей появились сильно выраженные пластины. Прорезались крошечные острые зубы. В данный момент парваусы представляли собой сложную конструкцию, сцепившись телами, как проводили теперь всё свободное время.

– Боже, это всего за три дня? – Вскричал профессор и тут же бросился их осматривать. Шар моментально распался на четыре составные части. Дети, как и прежде, радостно улыбались Никамбекову, однако с зубами эти улыбки выглядели уже не так мило.

– Они так быстро меняются, я не знаю, что делать!

– А что делать? – Профессор взглянул на неё и осёкся. – То есть, растить, как и раньше. Или что-то стало иначе?

– Я боюсь их показывать остальным. – Прошептала Элидес, пряча глаза. – Вы посмотрите – у них зубы. Я знаю, что это те же самые малышки, которых я нашла, и которые меня любят, но другие. Они же будут судить по внешности. Раньше хотя бы внешность была милой и безопасной, а сейчас... Они похожи на небольших роботов. Они похожи на Парва. Понимаете?

– Ах, вот ты о чём.

Парваусы, однако, чувствовали себя превосходно, легко и с охотой шли на руки, ели так, что за ушами трещало и выглядели бесконечно счастливыми, то и дело окатывая своими простыми эмоциями Элидес. Похоже, ответных эмоций они не слышали, потому что не реагировали на тревогу, которую скрыть не удавалось – Элидес казалось, беспокойством от неё разит за километр.

– Похоже, с ними всё в норме. – Сообщил профессор после осмотра. -Эти пластины костяные, думаю, они влияют на строение парва, позволяют им сцепляться и держаться друг за друга крепче. Насколько я знаю, взрослые парваусы способны контролировать появление пластин, думаю, малышки тоже вскоре научатся. А может, уже умеют, так что не волнуйся. Насчёт остального бояться тоже не стоит. Или ты думаешь, Тиходол и Армир могут причинить им вред?

Элидес нервно сунула руки в карманы комбинезона.

– Нет, вроде не думаю.

– Тогда отчего волнуешься?

– Наверное, я просто не ожидала. что они изменятся. так сильно.

– Эли, но они те же самые.

– Да, да, я понимаю. Вы. пока не говорите никому, насколько они изменились, хорошо? Я позже скажу.

– Конечно.

Несколько дней Элидес ломала голову над тем, что дальше. Малышей, кроме неё, видела только Лиринария, но они об этом не говорили. И хотя Лири знала, насколько изменились маленькие парваусы, её способности хранить секреты Элидес верила безоговорочно.

Сама она, чем дальше, тем больше времени проводила взаперти, пока однажды не поняла, что сидит в детской почти сутки. Впрочем, это ничего не изменило и добровольное затворничество продолжалось.

Однажды к ней пришёл Тиходол, но Элидес, едва завидев гостя, выскочила в коридор, стремительно отдала приказ закрыть за собой дверь и так нервничала, что едва расслышала, чего он хотел, со всем согласилась и поспешила обратно спрятаться. Как оказалось позже, из сказанного она не услышала ничего.

Следующим днём ближе к ужину пришла Лиринария.

– Отдохни, совсем осунулась, – сказала Лири. – Иди, поужинай с остальными, с гостями как раз познакомитесь.

Элидес даже не сразу поняла. Подняла голову:

– С кем?

– С гостями нашими. Яклуа и Тибис. Мать и сын. Эльфы, – Лиринария рассмеялась. – Так нас профессор называет. Дэрфы, настаивает капитан. Мне оба варианта нравятся. А тебе?

– Ни один не нравится! Откуда они здесь взялись?

– Вчера прилетели. По приглашению Тиходола. Первые из тех, кому отправили предложение о переселении на Плесирку. Разве что такой быстрой реакции никто не ожидал. Скрепка привезла новеньких вместе с первой партией строительной техники.

– Строительной техники? – Чем дальше в лес, тем гуще заросли.

– Ну да. Армир сказал, не можем же мы всё время на одной базе ютиться. Им нужно своё жильё.

– А-а-а.

– Не всё сразу! Иди, прими душ, отдохни, я тут за всем присмотрю.

– Подожди! Но. они знают? – Элидес кивнула на парваусов.

– Не думаю, они всего несколько часов как на поверхности, но даже когда узнают. они же свои.

Элидес не мигая смотрела на доверчивую улыбку Лиринарии. Вот так просто, раз эльфы, значит, свои и она им уже доверяет. Но почему. почему Тиходол первым делом пригласил одинокую женщину с ребёнком?

От чего-то непонятного, тёмного, закружилась голова. Сейчас нужно быстро привести себя в порядок и познакомиться с этими гостями, которых, между прочим, она не ждала! И что с ужином, кто-то им занялся? Гостей нельзя кормить из автомата, это же позор!

Элидес так спешила разобраться с угощением, о котором, конечно же, больше никто не способен позаботиться, что в дверях столовой столкнулась с кем-то невысоким. На неё уставились две пары изумлённых глаз – яркие синие и не менее яркие бирюзовые. Одни принадлежали Миглю, а вторые -мальчишке лет двенадцати, на шее которого висел Мигль. Мальчишка был так хрупок и красив, так изящен. если мама такая же, тогда понятно, зачем и почему.

– Здравствуйте. – Звонко сказал мальчишка, моргнув глазищами. – Я Тибис. А вы Эли?

– Да, я Эли. – Элидес несколько раз кивнула, потом поняла, что до сих пор нервно дёргает рукава. – Извини, мне нужно. на кухню.

И уже убегая, она вспомнила себя в том сложном подростковом возрасте и крикнула:

– Добро пожаловать!

На пустой кухне – ну конечно, всем же плевать! – она стала думать, с чего начать, но тут открылась дверь подсобки, и появился Дудило с целой корзиной овощей.

– Привет, Элидес. – Как ни в чём ни бывало прогудел он, грохнув корзину на стол.

– Как. То есть, добрый день. Что ты тут делаешь?

Он пожал огромными плечами.

– Готовлю.

Звучало так обыденно, будто он готовит тут ежедневно и только сейчас кто-то этому удивился.

– Но вы.

– Что?

Давно уже Эли не попадала в ситуацию, когда не знала, что сказать.

– Ты же из команды!

– Ну да. Со Скрепки, ну, с корабля, – попытался он объяснить. – Мы привезли оборудование, а потом наша команда согласилась его монтировать, а я согласился работать поваром. Нас Тиходол нанял.

– Нанял? Но вы же транспортный корабль!

– О! Тут такое дело. Капитан сказал, что нанимать корабль слишком дорого, лучше выкупить старый и пользоваться постоянно. Вот они и выкупили. Скрепку. А мы довесок к кораблю, перешли сюда на работу. Вообще-то странно, капитан говорил, ты в курсе.

– Я?

– Говорил, что согласовал с тобой и ты согласилась. А он никогда не

врёт.

– Ну, может.

Элидес сглотнула. Может это когда он заходил с какими-то вопросами, а ей нужно было как можно быстрее от него отделаться, чтобы не показывать мини-парва?

– Афина сейчас подойдёт мне помогать. – Дудило стал хватать овощи и с грохотом бросать в раковину. – Если захочешь поздороваться.

– Что? А она.

– Ах, встреча, встреча, какая чудная встреча!

Из-за спины неторопливо выплыла Афина, подошла к Дудило и крепко поцеловала его. Тот ответил, не выпуская их рук морковку.

Элидес дождалась, пока бывшая охранница посмотрит на неё и обречённо сказала:

– Здравствуй.

– Привет, моя дорогая. А ты как-то сдала в последнее время. Не болеешь?

Элидес сглотнула.

– Нет. Ты. в порядке?

– Хочешь знать, не обиделась ли я за то, что ты выставила меня за порог и слова доброго не сказала? Очень обиделась. Но Тиходол нам всё рассказал.

– Про. про детей? – Воскликнула Элидес.

– А про кого же ещё? – Афина вдруг стала серьёзной. – Не могу представить, отчего тебе захотелось решать эту проблему самой. Вернее, нет, могу, ты же никому не веришь. Так что прощаю.

– Ладно. – Элидес невольно покраснела. – А почему ты здесь? Скрепке требуется профессиональная охрана?

– Нет. Я тут с мужем. – Скромно заявила Афина. – Бросила работу и живу за его счёт.

Вот теперь Элидес натурально чуть не подавилась от изумления.

– Что?

Дудило гордо взглянул на Афину сверху вниз.

– То есть поздравляю со свадьбой. – Быстро сообразила исправиться Элидес.

– Благодарим. А ты чего на кухне-то хотела?

– Да так. Насчёт обеда думала, приготовить чего, но кажется, вы сами справитесь.

– Можешь не сомневаться. Мой муж лучший повар на всей Плесирке.

Оставив парочку влюбленно переглядываться, Элидес отправилась в

свою комнату. Улыбка Афины, обращённая к мужу, была такой особенной. никогда бы не подумала, что охранница может улыбаться так светло и умиротворённо.

Вот уже чего никто не предполагал.

Готовясь к ужину Элидес, если честно, даже про детей забыла. И хотя появление на базе команды Скрепки стало для неё сюрпризом, куда больше она думала об эльфийке, которую пригласил Тиходол. И боролась с неуместным желанием сделать себе великолепное бальное платье, чтобы всем утереть нос. Но вот несчастье – такое на обычном обеде будет выглядеть не к месту. Как бы она сама посмотрела, если бы кто-то явился на стандартный ужин выряженным петухом? Вот-вот.

И с желанием соорудить сногсшибательную причёску, и с желанием нанести праздничный макияж, используя бриллиантовую пыль, пришлось немилосердно бороться, во всём, буквально во всём себе отказывая!

Однако когда Элидес шла на обед, совесть была чиста – простое платье изысканного янтарного цвета, который получался далеко не у каждого желающего, прямые волосы и немного помады. Зеркало восхищенно отразило красавицу, Элидес с ним была целиком и полностью согласна. По сравнению с людьми ничего не изменилось, но ведь теперь она помнила, что не человек.

На обед она явилась с опозданием в семь минут и вначале поздоровалась с профессором, потом с Армиром, потом со всей командой, и только потом повернулась к незнакомке, которая сидела между сыном и Армиром.

Женщина была удивительно хороша собой. И это без огромных денег, обеспечивающих корректировку внешности и уход. Её красота была дана от рождения, такого тонкого лица и белых волос не создаст даже современная косметология.

Настроение неудержимо портилось.

– Добрый вечер, я Яклуа. – Сказала незнакомка очаровательным голосом, которым сам по себе звучал как песня, а потом хлопнула длинными ресницами.

– Добрый. Я Элидес. А с Тибисом мы уже знакомы, недавно встретились в коридоре.

Элидес уселась возле Никамбекова и ужин начался. Она улыбалась, что-то отвечала о выпавших на её долю испытаниях во время трёхдневного отсутствия и о том, как им удалось добраться домой. Заслуга Тиходола, конечно, заявила Элидес, он спас нас обоих. При этих словах Яклуа взглянула на капитана с восторгом.

Ну вот, значит, правда. Сам явился без приглашения ещё и любовницу приволок. Хотелось вскочить, убежать и написать первым делом заявление на развод.

Но Элидес однажды поклялась, что больше не доставит своим горем никому ни капли радости. Не позволит пировать на своих костях.

И вообще не стоит тратить время на мечты о любви, когда под её ответственностью четыре малышки, всё больше напоминающих взрослых парваусов. Конечно, теперь, когда самый первый шок прошёл, вид маленького парва вряд ли снесёт Тиходолу крышу, но страшно думать, представлять.

Эта ядерная смесь ревности и страха за детей заставила Элидес дёргаться, говорить не к месту и портить своим неадекватным поведением ужин остальным.

– Извините, – в результате пришлось встать и уйти к себе, отговорившись необходимостью сменить Лиринарию, которой тоже нужно поесть. Та, однако, уходить отказалась, потому что они играли – малышки собирались в высокую конструкцию, которую Лири толкала и те падали на ковёр, рассыпались, как детали конструктора и хохотали.

– Я вначале жутко испугалась, когда случайно их уронила. А им нравится! – Сказала чудо-нянька.

– Тогда я пойду спать, а ты их уложишь? – Умоляюще попросила Элидес.

– Ага.

Ах, это муторное время, когда после долгого дня лежишь в темноте в кровати, но даже усталость не помогает заснуть! Промучившись не меньше часа, Элидес была вынуждена найти снотворное, которое ей прописали после разрыва с женихом. Впервые с тех тёмных времён она в нём нуждалась.

Глава 22.

За завтраком Элидес пришлось наблюдать, как новенькую эльфийку пыталось очаровать сразу двое – Армир и Пекар. Первый призывно смотрел, а второй много болтал, и если первый выглядел достойно, то второй по-глупому навязчиво. Неужели Пекар не видел разницы между женщиной, которую следует воспринимать серьёзно и легкомысленной девушкой, с которой знакомишься в баре от скуки? Кажется, он единственный за столом не замечал, что выглядит нелепо.

Тиходол тем временем разговаривал с Тибисом и внимательно его слушал.

Элидес снова постаралась улизнуть раньше остальных, но не успела.

– Нам нужно поговорить.

В последнее время просьбам Тиходола отчего-то никто не мог отказать, поэтому Элидес послушно отправилась за ним следом в гостиную.

– Я хочу увидеть детей.

– А?

– Лири сказала, они теперь складываются в парва.

Элидес замерла от ужаса. Тиходол отвернулся, в его глазах была досада.

– Перестань, пожалуйста, так явно бояться! Я ничего им не сделаю.

– Я не боюсь.

– А ещё мне очень больно слышать, когда ты врёшь.

– Я не. – Элидес замолчала.

– Ты решила меня избегать? Замечательно! Пусть так и будет. Но детей больше не прячь, им нужны прогулки, свежий воздух. Зачем ты заперла их в комнатах? Всё равно все знают.

Она поджала губы.

– Из-за кого, интересно, все знают? Кто сюда привёз целую толпу народу и собирается привезти ещё больше?

В его глазах мелькнула неуверенность.

– Разве ты этого не хочешь?

– Я не знаю, – пыталась вывернуться Элидес.

– Не увиливай! Во-первых, когда мы прилетели, тут уже было достаточно народу, профессор и эльфийка. Во-вторых, разве не вы с Армиром мечтали о воссоединении народа дэрфов?

– Конечно! Только ты не сказал, что первым делом начнёшь собирать красивых женщин.

Он некоторое время ошарашено молчал.

– Не могу понять, что произошло и чем ты недовольна. – Наконец, признался.

– Ничем.

– И всё же я уверен, что ты недовольна!

– Это не так!

– Как же с тобой тяжело! – Пробормотал он в сторону, но достаточно громко, чтобы Эли услышала.

Она, однако, сделала вид, что не слышит.

– Я могу навестить детей? – Спросил тогда Тиходол.

Она колебалась недолго. Все действительно знают.

– Пошли.

Малышня встретила их оглушительным свистом и тут же понеслась хватать за ноги. Лири надела на них смешные маечки с роботами, а Элидес с облегчением увидела, что пластины практически втянуты, не выдаваясь над кожей, дети действительно учились их регулировать. Ну, а зубы. ну остренькие, мало ли, не критично.

Просвиристев что-то восторженное, парваусы тут же принялись демонстрировать свои умения, создав пирамиду – внизу две, плечом к плечу, так плотно, словно пазлы, сверху одна и одна на самом верху, задрав руки, чтобы пирамида вышла ещё выше.

– Очень хорошо! – Захлопала в ладоши Лири.

Тиходол сглотнул.

– Я могу с ними погулять?

– То есть как?

– На улицу? Можем мы пойти на улицу?

– Не знаю, – растерялась Элидес.

– Значит, да. Я присмотрю. Там собаки и Тибис с Миглем.

– Я с вами! – По-детски задорно крикнула Лиринария.

Тиходол открыл дверь и парваусы словно по команде рассыпались и, поднявшись, бодро пошли на выход, за ними спешила, приплясывая, Лири. Вскоре дверь за компанией закрылась и Элидес осталась в одиночестве. Тишина была такой непривычной, вначале хотелось броситься следом и проследить, чтобы никто не посмел обидеть малышей, однако она заставила себя остаться на месте. Собственные страхи, словно раскрытая книга, лежали перед глазами. Нельзя держать детей как животных в клетке, разве она для этого их прятала? Разве не пытаясь избежать для них подобной участи, она купила целую планету? Иначе с равным успехом можно было бы отдать их на исследование военным.

Элидес продержалась в одиночестве полчаса, а потом сдалась и отправилась на улицу. Дети плескались в бассейне, рядом сидел мальчишка, чьи глаза были размером с монету, неподалёку на шезлонгах загорали Мотя и Пекар. А чуть в стороне рука об руку стоял Тиходол и Яклуа, смотря на детей и время от времени переговариваясь.

Попятившись, Элидес развернулась и ушла. Не смогла себя заставить делать такой вид, будто ничего не происходит. Будто внутри не зреет ядерная реакция, которая взорвётся, уничтожая всё на своём пути.

А ведь ей по-настоящему нравилась эта идея – собрать дэрфов. Людей, у которых не было настоящего дома, которые жили среди остальных, остро ощущая собственное отличие, как она сама. Вероятно, и планету Элидес искала не только чтобы приютить парваусов, а чтобы построить дом себе. И ничуть не была против компании себе подобных, ведь эта мысль ещё с самого начала, с того момента, когда профессор увидел входящего Тиходола и крикнул: «Эльфы», занимала Эли не меньше, чем спасение детей.

Она принадлежит к народу дэрфов. И какой бы ни была боль от несбывшихся надежд, нет ничего важнее нового дома.

Однако слова словами, а выйти к ужину Элидес себя заставить не смогла. Отправила Лири.

Та вернулась с подносом и поместила его на столе.

– Давай вместе поужинаем? Я принесла две порции.

Отказываться смысла не было. Они устроились за столом, а малышки

ползали под столом и под диваном, одновременно пыхтя, как паровоз.

– Откуда в них столько энергии берётся? – Покачала головой Лири, размазывая соус по овощной котлете.

– Все дети такие.

– Да, и собаки, и кошки, все такие, пока не вырастут. Эли, ты ревнуешь? Капитана?

Та чуть вилку не уронила.

– Что?!

– Я чувствую, тебе больно.

– Что ты хочешь сказать? – Поёжилась Элидес при мысли, что кому-то её эмоции слышны словно громкий крик. Вот она, оборотная сторона сообщества дэрфов – перед некоторыми ты оказываешься словно догола раздетой. Впрочем, мы привыкли показывать и рассказывать врачу даже самое личное, почему нельзя так же поступать с дэрфами?

Лири болезненно сморщилась.

– Не обижайся, но я не могу молчать. Твоя боль появляется, когда ты смотришь на Яклуа или Тиходола и становится сильней, когда они рядом. Я могу объяснить такое только ревностью.

– Тебе показалось, всё в порядке.

– Афина говорит, ты в капитана давно влюблена, но слишком упряма, чтобы признаться.

– Что? Это возмутительно! Как она посмела говорить всем, что я влю?..

– Нет, Эли, ты не поняла! Конечно, она не сказала бы такого при всех. Афина приходила поговорить со мной. Вообще-то ко мне все приходят, когда их что-нибудь волнует. Кроме тебя и Тиходола.

– Да? Это потому что меня ничего не волнует.

– Но тебе же больно. – Спокойно сообщила Лири, смотря своими огромными глазами. – Я могу попробовать помочь.

Как? – чуть не крикнула Эли. Как ты можешь мне помочь? Заставить Тиходола не любить другую? Во время последней прогулки Яклуа явно дала понять, что не будет против знаков внимания с его стороны – но ничего не последовало! Он не остановил её и не дал понять, что его это предложение не интересует!

– Слушай, спасибо, конечно, но я обойдусь.

– В этом ничего страшного нет! – Вдруг воскликнула Лири. – В том, что ты полюбила такого человека. Это так легко понять! Он уникальный! Даже. я даже сказала бы, что он великий человек. Настоящий предводитель!

Элидес молча ждала продолжения. Лири покраснела, но продолжала твёрдым и уверенным голосом:

– Разве ты не понимаешь? Его цель – великая цель. Он соберёт остатки вымирающей расы, даст ей дом, но главное – даст надежду, будущее, чувство общности, уверенность. Лет через двести о нём будут писать в детских учебниках, ставить его в пример подрастающим дэрфам.

– Дэрфам, значит? – процедила Элидес сквозь зубы. – А то, что это моя планета, никого не волнует?

Лири рассмеялась:

– Ну, тебе тоже жаловаться не стоит. Ты же единственный человек во вселенной, который нашёл живых детенышей парваусов. О тебе тоже не забудут.

– Знаешь, мне бы не хотелось его любить, – продолжала цедить Элидес.

– И это подтверждает, что твоя любовь настоящая, в отличие от чувств Яклуа.

– Правда? Мне показалось, она совершено по-настоящему готова его целиком проглотить, если только он позволит.

– О том и речь. Он для неё кумир, идол. у него нет недостатков, каждое его слово закон, каждый его взгляд благодать.

Элидес непроизвольно скуксилась.

– Да, верно! – Вскричала Лири. – А ты понимаешь, что он человек. Что он делает ошибки, как все мы и чувствует, как мы. Ты видишь его целиком, правильно – и всё равно любишь. Это же хорошо, Элидес!

– В любом случае, я не хочу об этом говорить!

Очень вовремя появились дети, требующие внимания, и собаки, требующие еды, так что разговор прекратился.

За ужином Элидес снова пришлось наблюдать, как новенькая не сводит с Тиходола завороженных глаз. Как она не замечает знаков внимания со стороны Армира, потому что слишком поглощена другим.

«Это всё как-то нелепо, – подумала Элидес, вернувшись в детскую. – Я просто хотела увезти малышек подальше, чтобы никто не посмел их обидеть, а в результате вокруг собралось множество народа, который всё прибывает, и, кажется, от меня больше ничего не зависит. Я согласилась с мечтой о воссоединении дэрфов, но словно чужая среди них».

Она чувствовала себя так странно, будто вокруг кипит жизнь, равнодушная к проблемам и терзаниям самой Элидес, и она будет кипеть и развиваться дальше, игнорируя её саму.

Через пару дней на базу прибыла новая партия дэрфов – трое мужчин и женщина. Один из мужчин, войдя в столовую, где их встречали, посмотрел вокруг таким взглядом, что Элидес невольно захотелось спрятаться. А в следующий момент – убежать и спрятать детей. Это был высокий и слишком мускулистый человек с идеальными губами, сложенными в мрачную гримасу и с взглядом мертвеца.

Тиходол вышел встретить гостей и разговаривал с новичком как ни в чём не бывало, а вот Яклуа незнакомец так же испугал. И даже Пекара, который держался так, будто ждал, что сейчас этот чужак станет его бить, а мебель вокруг крушить. И, кажется, чужак прекрасно понимал, какое оказывает влияние на окружающих, но это его вовсе не волновало. Он был медлителен и молчалив, за ужином ел равнодушно, жевал с одинаковым видом любую еду и смотрел только на стол.

Когда ужин закончился, к нему неожиданно подсела Лиринария. И что-то тихо спросила. Чужак, однако, не ответил, взглянул на неё так, словно она больна заразной болезнью, а потом встал и ушёл, не оглядываясь.

В то же время был закончен первый большой временный дом напротив базы. Кроме того, огородили детскую площадку, и теперь парваусы не могли забегать в заросли, откуда их было непросто выудить.

Чужак подошёл к площадке на следующий день, остановился за силовыми линиями и напряжённо напряг лоб, рассматривая посвистывающих веселящихся малышек, которые бегали наперегонки за собаками, а поймав, висели на них и волочились по траве. Дети тут же заметили незнакомца, но не испугались, а как-то на редкость осмысленно смотрели в его сторону и переговаривались.

«Придётся вам привыкать к разным эмоциям» – подумала Элидес, хотя сердце за детей болело. Однако она не была уверена, что происходит плохое, ведь дети не испугались, но и не веселились, скорее удивлённо присвистывали, словно обсуждали что-то важное.

Через время громила ушёл, по пути разминувшись с Тиходолом. Капитан явился на площадку и встал рядом с Эли, с улыбкой смотря на малышек.

– Кто этот жуткий человек? – Поёжившись, спросила Элидес. – Тоже твой знакомый?

– Да. Мы вместе были в учебке.

– Кажется, я его боюсь. Обязательно было его приглашать?

Тиходол некоторое время молча смотрел перед собой. Потом сказал:

– Этот человек много лет защищал тебя и таких как ты от парваусов. Мне было проще – стрелять в корабли и видеть, как они взрываются, не так страшно. Разумом ты понимаешь, конечно, что там кто-то погиб, однако это не то же самое, что пехота. Реган воевал лицом к лицу с парваусами, убивал лицом к лицу, и, поверь, меньше всего мне бы хотелось оказаться на его месте.

– Он не опасен для детей? – Разволновалась Элидес.

– Для детей? – Тиходол удивился. – Нет, он их не тронет.

– Да откуда тебе знать? Почему ты так говоришь, будто это я бред несу про опасность? Привёз сюда чужих людей с изломанной судьбой и возможно с нарушенной психикой! И говоришь, что они никому не причинят вреда? А сам?..

– Эли, – он быстро обернулся. – Я помню, что случилось тогда, этого не забыть. Наверное, ты права, что не желаешь иметь со мной ничего общего. Я даже со временем свыкнусь с твоим решением, но не нужно винить всех остальных. Реган никогда не тронет ребёнка, я в нём уверен больше, чем был уверен в себе. Лири. самый настоящий живой индикатор. Она же насквозь нас всех видит, как ты ещё не поняла? Она видит агрессию и душевные болезни. Если появится действительно психически сломанный или больной человек, она сразу поймёт.