Текст книги "Откуда берутся эльфы (СИ)"
Автор книги: Юлия Шолох
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 24.
Девочка Зузу стала звездой Плесирки ещё до своего появления. Это крошечное существо в комбинезоне, как у взрослых, с круглыми доверчивыми глазами и жёлтыми кудряшками мгновенно покорило сердца всех обитателей базы. В каком-то смысле она превратилась в символ будущего дэрфов. Её не подержал на руках только ленивый. и Реган. А уж как она визжала от восторга при виде Мигля и двух собак, слышно было везде. Также ей пришлась по душе игровая площадка с огромными мягкими кубиками, батутом и бассейном.
Её родители сразу согласились на знакомство дочери с ульками, которое предложил провести Никамбеков.
– Думаю, это будет полезно для развития коммуникационных навыков обеих сторон.
– Вы говорите о парваусах. – Ледяным тоном заявил Реган. – Навык у них один – убивать всех, кто не похож на них самих.
– Вы что-то конкретное имеете против общения? – Как ни в чём не бывало, уточнил профессор. Элидес, конечно, напряглась, ведь неизвестно, чего ждать от Регана, пусть даже Тиходол в нём уверен. – Или просто выражаете недовольство устройством мира?
– Зачем знакомить нашего ребёнка с этими существами? Всё равно они друг друга никогда не поймут.
– Откуда вы знаете? Может, не обладая предвзятостью взрослых, дети смогут договориться лучше?
– И что? – с вызовом спросил Реган. – Каким боком это поможет миллионам убитых?
– Реган.
Тиходол негромко произнёс всего одно слово, но здоровяк послушно замолчал. Кажется, его бесило. что-то бесило, но не совсем дети. Возможно, он не знал, как жить без войны.
Знакомство состоялось, за ним у детской площадки наблюдали все жители нового города. Профессор снимал эпохальное событие на видео, Армир запасся медицинскими препаратами непонятного назначения, Лиринария жутко нервничала, оба мальчишки, Тибис и его новый друг Зон смотрели чисто со скуки, не понимая, что в данном предприятии интересного. Родители девочки единственные выглядели совершенно спокойными. Реган не пришёл.
Тиходол держал Элидес за руку, она стояла чуть впереди, опираясь спиной на его грудь, и чувствовала себя как за каменной стеной. Его присутствие напрочь убирало любые опасения. Случись что – на него можно положиться.
Так непривычно.
Кажется, только взрослых взволновал момент знакомства. Когда перед Зузу открыли дверцу на площадку и она с Миглем, висящим на шее вошла внутрь, представ перед собаками и перед ульками, которые строили из мягких цветных кубиков огромную пирамиду, все задержали дыхание, и стало очень тихо.
– Привет. Вы кто? – спросила шепелявая Зузу.
Ульки переглянулись и пересвистнулись, а потом пошли навстречу. Ростом они оказались как Зузу, хотя были в несколько раз младше.
Ничего неожиданного не случилось. Дети с любопытством друг друга осмотрели, каким-то образом познакомились, разобрались, кто они и стали вместе играть, причём они не разговаривали, а просто носились по площадке и синхронно что-то делали, и кажется, отлично друг друга понимали безо всяких слов.
С тех пор Зузу часто играла с ульками. Но неотъемлемой частью команды не стала, их навсегда было четверо плюс кто-то ещё. Да и сама Зузу относилась к сёстрам, скорее, как к собакам или Миглю, то есть как к развлечению. Хотя собственный брат входил в ту же самую категорию, и только родителей Зузу отличала и считала любимой семьёй.
Профессор часами наблюдал за детьми, пытаясь понять, каким образом они общаются, однако не особо продвинулся к разгадке. Они пользовались знаками, жестами и смехом. А большее. чего, собственно, он ждал?
Тиходол как-то сообщил Элидес, что ульки прекрасно осознают, что это девочка – тоже ребёнок, как они. Они называют её «маленькая одна». Мигля, к примеру, как и собак, они называют: «маленькая зверь». Правда, пока не провели параллели – взрослые эльфы – маленькая эльфийка. Пока нет.
Время шло.
Счастье Элидес было ослепительным. Ей казалось, нет ничего способного его омрачить, поэтому на очередном вечернем совещании, которое теперь созывалось в заново отстроенном зале с высоченным потолком и цветными окнами, она пропустила мимо ушей рассказ профессора о полезных ископаемых Плесирки, годных для продажи. Оказалось, ничего действительно редкого недра планеты не содержат, а добыча и транспортировка сделает их дороже, чем уже предлагаемые на рынке.
– В общем, Плесирке в этом плане нас порадовать нечем. На данный момент у нас нет способа зарабатывать полезными ископаемыми. – Кисло заключил профессор после доклада.
– А значит, мы просто проживаем деньги, имеющиеся в наличии. И если мы не найдём способ зарабатывать, всем будет плохо. – Сказал Тиходол.
– Капитан, у нас тоже есть сбережения, – сообщил Дудило, – Они в твоём распоряжении.
– Нет, нет, даже не думай! Нам нужен способ зарабатывать, так что давайте, думайте, на чём. Полезных ископаемых нет, объектов туризма нет, красивые горы, конечно, синее небо, но туристы любят комфорт и, кажется, необычные места. Это не про Плесирку. Ничего научно сложного мы не производим и вряд ли сможем – ни аппаратуры, ни специалистов.
– Пока и зарабатывать-то некому, – мрачно сообщил Армир, обводя взглядом людей. – Нас всего ничего. В ближайшее время прилетит музыкальная группа из трёх дэрфов и пока всё, новичков не ожидается.
– Они будут. – Уверенно ответил Тиходол. – Но если мы не найдём источников дохода, от этого будет мало толку.
Все разошлись по домам и стали думать. Предлагались разные варианты, которые, в общем-то, сводились к туризму или добыче хоть каких-то ископаемых. Шли дни и ничего нового в копилку идей не добавлялось.
Только одна идея оказалась. неожиданной.
Одна из прибывших женщин привезла с собой своё хобби – ткацкие машины разных модификаций, целую мастерскую. Для неё даже заранее дом с большой пристройкой строили. Вначале она работала с заказными материалами, а потом случайно нашла помощника, дэрфа, сумевшего создать из местной травы, которой на Плесирке завались, материал для ткани. В результате они на пару методом проб и ошибок научились создавать странную, очень приятную ткань. Она была удивительно гладкой и имела лёгкий ненавязчивый аромат. А краски словно утопали в ней, светясь изнутри.
– Что толку, когда есть саполин? – Первым делом интересовался, конечно же, каждый, кто об этом слышал. – Вот научись мы создавать саполин...
Но выходило, что не всё можно делать из салолина. Например, обитая тканью мебель выглядела куда приятнее и она была. на уровне восприятия она была иной, тёплой. Дэрфы, оказывается, тонко ощущали даже такие мелочи, как предметы обстановки и однажды повесив на окно шторы из местной ткани, Элидес не захотела их менять на жалюзи. Потом она заказала постельное бельё и покрывала, и хотя близость с Тиходолом сводила её с ума безо всяких условий, кажется, эти простыни добавляли в происходящее ещё больше безумства. Момент, когда он привставал на локтях и простыня скользила по его крутым плечам, собираясь крупными складками на пояснице – от одного этого зрелища Элидес таяла не меньше, чем от поцелуев.
В общем, ткань заняла свою нишу на Плесирке, стала первой мелочью из множества других, придававших поселению дэрфов индивидуальность. Женщины тут же вырядились в длинные свободные платья, которые колыхались на ветру (саполин никогда так пластично не двигался). Даже ульки предпочитали комбинезоны из неё. Одно плохо – кроме дэрфов вряд ли кто заинтересуется такой мелочью, какая бы шикарная та не была, разве что небольшое количество любителей экзотики.
Как способ зарабатывать достаточно для поддержания существования Плесирки ткань не годилась. Не те объёмы и не те запросы.
Однажды Элидес, придя в столовую, увидела в углу комнаты на длинном столе макет здания. Она подошла и обомлела – игрушечное здание под прозрачным куполом было очаровательным. Узкие высокие цветные окна, барельеф, закруглённые и приподнятые края крыш. Оно было таким милым, что глаз не отвести!
– Нравится? – Рядом возник довольный Армир. – Это Яклуа спроектировала медицинский центр, правда, она не уверена, что мы одобрим, потому что в своей прошлой жизни в бытность работы на людей писала только простые проекты под запрос и все её подобные предложения отметали за ненадобностью.
– Это – больница? – Единственное, что смогла произнести Элидес.
– Да! А что? Необычная, но кто сказал, что больница должна быть скучной и однообразной? Мне нравится!
– Мне тоже нравится.
Он тут же успокоился, серьезно переспросил:
– Правда?
– Конечно! В таком здании и... медосмотры проходить не страшно. Всяко лучше, чем в твоём кабинете, который мало чем отличается от этого.
Она обвела столовую руками. Стандартный блок временной базы имел только функциональные детали и ни одного красивого элемента.
– Твой, кстати, через неделю. – Сухо сообщил Армир.
– А, ещё целая неделя, – отмахнулась Эли. – Пройдёт – тогда и стану переживать.
– Медосмотр не надо переживать! – Тут же завёлся Армир. – Он для вашего блага! Отслеживание состояния здоровья – основная часть профилак...
– А, забудь! А что остальные сказали про больницу?
Этим вопросом Армира удалось отвлечь, хотя обычно это было совсем не просто.
– Остальным вроде тоже понравилось. Только ещё нужно место разметить под городок, нельзя строить как попало, должен быть капитальный план. Канализация, сети, доставка, всё нужно продумать. Как только Яклуа закончит первые расчёты, начнётся строительство больницы. Я сам в этот раз за материалом слетаю.
Строительство вскоре началось. Армир действительно полетел за строительными материалами, приняв список покупок из рук Яклуа с таким видом, будто она отдала ему собственное сердце. Чего-чего, а настойчивости было у него не отнять.
Вместе с материалами для строительного Зд-принтера он привёз саженцы крупных деревьев. Никамбеков с помощью экошара Плесирки выяснил, какие плодовые и овощные культуры хорошо адаптируются под местный климат. Так как древесина была первой в списке необходимого, начали с неё.
Для саженцев выделили место недалеко от базы, его территорию сто раз отмерила Яклуа, сопровождаемая дронами, часами бегая и отмечая границы. Строилась больница, саженцы занимали отведённые им места, а женщины уже развели декоративные грядки. Вокруг базы кипела бурная деятельность, ощущение было такое, будто что-то рождается.
Когда первая роща выросла с человеческий рост, чему хорошо поспособствовали усилители роста, было решено организовать пикник. Поставили огромный стол, собакам и Мигле выделили уголок в тени, парваусов оставили с андроидами, а сами уселись праздновать. Зузу тоже присутствовала, но ей было скучно, и когда она устала задавать окружающим вопросы, на которые никто не мог внятно ответить, вроде – а откуда берутся маленькие эльфы или ульки? – её отправили в детскую.
Спиртного почти не было, только лёгкий тонизирующий коктейль с местными кисловатыми ягодами. Все болтали и веселились, музыканты даже сообразили живую музыку, в общем, праздник проходил превосходно, пока Тиходол не отлучился по какой-то надобности на базу. За ним увязались мальчишки, заскучавшие в обществе взрослых.
Реган, который выглядел на фоне счастливых дэрфов мрачнее обычного, вдруг повернулся к сидящей рядом Яклуа и громко сказал:
– Слышь, блондинка, пошли ко мне, перепихнёмся? Ты вроде ничего так. Мужика-то давно не было, похоже, всё сама да сама. Ну? Пошли, что ли, я тебя не обижу.
Элидес как сидела с бокалом в руке, так и замерла, даже открывшийся рот не смогла прикрыть. В её представлении делать такие откровенные предложения за общим столом при десятке свидетелей как-то неприлично. Тем более каждому видно, что Армир по Яклуа сохнет, сам Реган с ухмылкой смотрит именно на него.
– Нет, я, пожалуй, откажусь, – спокойно ответила Яклуа.
Наверное, Лири тоже неприятно за подобными выходками наблюдать, пронеслось в голове у Элидес. Лири обхаживала угрюмого Регана, будто больного. Пару раз Элидес улавливала её интерес к нему, но какой-то далёкий, легковесный, совсем не похожий на тот интенсивный пожар, к примеру, который исходил от Армира, когда он думал об Яклуа. Может, Лири в силу наивности ещё не совсем понимала, что такое огонь? Но так или иначе долгое время Лири от Регана вообще не отходила. Спрашивала о самочувствии, выполняла мелкие просьбы или просто находилась рядом.
Что её толкало общаться с Реганом, Элидес не понимала. Хрупкая и пугливая, как она его вообще не боялась? Вот и сейчас – почти прозрачное видение в воздушном платье, с облаком мягких распущенных волос -беззащитная и робкая. Некоторые вздрагивали от одного звука громкого надменного голоса Регана, а когда он хмурился и напрягал мышцы, старались отойти подальше и впредь не приближаться.
Но она не боялась. И сейчас Лири вдруг рассмеялась, не поднимая глаз, словно над чем-то ей одной известном.
– Что ты смеёшься? – Тут же взбесился Реган, напрягая свои кулачищи. – Ты, ущербная, над кем сейчас смеёшься? Над собой? Ты-то вряд ли себе кого найдёшь. А ты чего вылупился? – Он напустился на Армира. -Трусливый индюк! Может мне за неё подержаться? – Он кивнул в сторону Яклуа.
Все ошарашено молчали, только Армир начал багроветь и вставать с места. Реган, похоже, этого с нетерпением ждал, чуть не подпрыгивая от предвкушения.
– Сядь. – Спокойно сказала крошечная Лири. Армир с удивлённым видом послушался и сел обратно. – Он специально тебя провоцирует. И меня. И всех остальных. Потому что боится. Боится, что это всё неправда вокруг, что никакой мирной жизни не бывает. Боится, что мы не готовы и легко сдадимся, если вернутся боевые действия. Ему проще нас ненавидеть и чтобы мы его ненавидели. Тогда не так больно терять. Да, Реган?
– Тьфу ты, дура сопливая! От твоего бреда уши вянут!
Здоровяк, с грохотом отодвигая стул, встал и ушёл, чертыхаясь себе под нос.
– Я думал, ты по животным. – Через некоторое время произнёс Армир.
– В какой-то степени он и есть животное. Он хочет быть животным. -Мягко ответила Лири.
Элидес, которая внимательно наблюдала, единственная заметила, как та отложила вилку и больше к еде не притронулась.
– Пожалуй, зря я не использую военные тесты на состояние психики. Гражданские, выходит, не в каждом случае подходят. В военных всё чётко было, только отклонение какое – сигнал! А тут. Нужно срочно провести повторный анализ и заполнить базу данных. На каждого, буквально на каждого! Начну с самых агрессивных. С Регана, понятное дело.
– Он не дастся. – Вздохнула Элидес.
– Дастся. Тиходолу он не станет перечить, необходимость слушать приказы вышестоящих у него в крови.
Настроение, в общем, этот упрямец сегодня здорово всем попортил.
В три последующих дня всем жителям Плесирки пришлось пройти повторное психологическое обследование, даже Реган прошёл, хотя никто не знал, каким образом Тиходол его заставил. Кажется, даже прямая угроза -проходи или вали с Плесирки куда глаза глядят, верзиле была бы нипочём, потому что Реган ничем не дорожил.
Однако тестирование состоялось. В результате Армир заполнил на каждого жителя базы, исключая детей, подробнейшее досье и даже составил сводные таблицы среднестатистического состояния дэрфов. Докладывать о результате он по привычке отправился к Тиходолу, надо же кому-то оценивать объём проделанной работы и восхищаться его скромным исполнителем? Впрочем, тот не был против.
– Как ни странно, людей на грани нервного срыва на Плесирке нет. Реган хорошо себя контролирует, а взрывы агрессии направлены, скорее на себя самого. – Нехотя сообщил другу Армир. – Изолировать его причин нет.
– Никто и не сомневался. Стоило время тратить? Лучше бы чем-нибудь полезным занялся. Обслуживание установки водного терраформирования требует на первых порах круглосуточного наблюдения и контроля. Вписать тебе смену?
– Мне с какой стати? – Глаза Армира округлились. – Ты забыл, что я человек тонкой профессии? На мне психическое и физическое здоровье дэрфов, а ты хочешь заставить меня сторожить какую-то установку?
– Ни какую-то, а самую важную для Плесирки.
– А сам тем временем будет с молодой женой в комнате запираться? Чего мнёшься и краснеешь?
– Ты это. Совесть-то имей.
– Ах, да ладно! Знаю я, что ты не меньше остальных вкалываешь. Завидую просто, что и на остальное время находишь. И вообще есть с кем остальное.
Тиходол кивнул.
– Что, никак не завоюешь даму своего сердца?
– С чего ты взял?
– Хочешь сказать, некоторая напряжённость мне показалась?
– Не лезь не в своё дело! Я на тебя больше не работаю и отчитываться не обязан.
– А чего пришёл тогда?
Армир как впервые оглядел планшет, забитый результатами тестов и на секунду подумал, не выбросить ли его к чёрту в самую глубокую расщелину в скалах Плесирки. Но тут же опомнился, бережно перехватывая своё сокровище.
– Я намерен хорошо исполнять обязанности врача и не нужно мне мешать!
Тиходол быстро поднял руки, сдаваясь. Спорить с военным врачом, пусть и бывшим, чьё чувство долга требует немедленного удовлетворения, опасно для жизни.
– Кстати. – Армир на выходе оглянулся и требовательно прищурился. -Я вижу, твои кошмары вернулись. Так?
– Они и не уходили никогда.
– Как и мои. Но они. словно становятся прозрачными, не такими настоящими.
– Везёт.
Армир посмотрел другу в глаза и нахмурился.
– Давай-ка пройдём серию тестов на.
– Вон!
Сплюнув, Армир вернулся в свой медицинский кабинет, но думал не об упрямых дэрфах, не желающих лечиться (ведь психологические травмы тоже болезнь), а о более приятных вещах. Короче говоря, мечтал о некой очаровательной блондинке.
Глава 25.
Элидес, наслаждаясь своим новым счастьем, редко думала об остальных, но Регана старалась держать в поле зрения, потому что тот доставлял множество неприятностей.
Неприятности. От них, оказывается, никуда не деться. Даже в идеальном мире дэрфов, который решил построить Тиходол и который с такой готовностью строился. Прибывшие дэрфы вливались в Плесирку, словно свежая, столь необходимая кровь и новый город поднимался на глазах. А где рождается новое, всегда случаются непредвиденные обстоятельства. Так что, вероятно, одна Элидес ожидала, что всё пойдёт по накатанной.
Однако Реган всё-таки получил от Армира успокоительные таблетки, которые исправно пил, хотя явно был этому не рад. После попытки спровоцировать Армира, Реган еще пару раз нарывался к другим дэрфам и в результате даже с одним подрался, но после разговора с Тиходолом утихомирился. Он стал полностью игнорировать всех окружающих, исключая Тиходола и троих дэрфов, с которыми прилетел. Особенно рьяно он игнорировал Лири.
Что касается родственников, Элидес пришлось, конечно же, сообщить о своём замужестве, хотя отец, скорее всего и так знал.
Мама вскоре связалась с ней и потребовала личного знакомства. Тиходол предстал пред суровые очи требовательной матери и с честью выдержал испытание. Вскоре его отпустили, и он словно во сне вышел из комнаты, запинаясь о стены.
– Ну что же, – вздохнула мама, провожая его глазами. – Я надеялась, ты выйдешь за кого-нибудь, кто станет обеспечивать тебя не хуже отца, зато я вижу, что вы... одинаковые.
– Дэрфы.
– Что?
– Так называется наш народ. Дэрфы. Вы же знали, когда меня брали, правда?
Мама не смутилась, она вообще была лёгкой, почти легкомысленной и говорила, иной при таких деньгах быть нельзя – с ума сойдёшь.
– Ну, конечно! Ювент, планета эльфов. Капризные одиночки, отказавшиеся вступить в ФПИМ. Никто не ожидал, что парваусы начнёт своё шествие с них. Никто не знал, что будет война, ну отказались и отказались. А потом как снег на голову – корабли парваусов напали на Ювент и стерли в пыль прекрасные эльфийские города. Эта была ужасная новость! Мы тогда поняли – раз они смогли уничтожить эльфов, раз посмели поднять на них руку, нас им будет уничтожить ещё легче.
Они помолчали. Лёгкость в голосе матери была уже не такой очевидной.
– Там оказались патрульные корабли ФПИМа, они спасли оставшихся жителей. Но их было так мало. не больше двух тысяч, как говорил секретный отчёт. Отец больше знает, потому что его читал. Можешь спросить у него, но вряд ли там найдётся полезная тебе информация. Популяция эльфов, как говорили в сети, вряд ли теперь восстановится. Мы не рассказывали тебе, чтобы не волновать.
– А о моих родителях что-нибудь известно?
– Нет. Они считаются погибшими. Ты с двумя малышами такого же возраста была отправлена во время нападения во временной капсуле, вас подобрали патрульные. Ваш возраст был около трёх лет. Родители отправили вас одних, без присмотра... Значит, сами улететь не могли.
– Троих?
– Да, я понимаю, что ты хочешь спросить. Нет, вы не кровные родственники, конечно, в детском доме проводили анализ. Наверное, взрослые собрали детей, которых нашли поблизости – и всех скопом отправили.
– А где остальные двое?
– Не знаю. К тому времени, как мы с тобой познакомились, их уже взяли другие семьи.
– Ясно.
В горле комок, хотя это было так давно и словно не с ней.
– Может, нам прилететь? – Всполошилась мама, но тут же опомнилась и вспомнила про лёгкость бытия. – Хотя что это я. У тебя ведь есть муж и кажется, утешить тебя он вполне способен.
– Да. – Элидес отчего-то рассмеялась. – Он способен, иначе зачем бы я стала выходить за него замуж? Но вы прилетайте, конечно, если будет желание. А насчёт дэрфов. Кажется, у нашей популяции есть все шансы на восстановление.
– О, в этом я не сомневаюсь! – Улыбнулась мама. – С такой-то фигурой, как у него и с той решительностью, с которой он на тебя смотрит.
На этом разговор, к счастью, закончился.
Элидес рассказала Тиходолу обо всём, что узнала вечером, перед сном, когда они лежали, крепко обнявшись, в темноте. Что у неё тоже была семья на Ювенте, хотя она совершенно ничего не помнит. Это даже странно – ведь ей было около трёх лет, дети такого возраста сохраняют хотя бы отрывочные воспоминания. У неё же – ничего.
– Возможно, последствия травмы.
Элидес привстала, заглядывая ему в глаза.
– Милый, ты не хочешь поговорить? О том, что случилось, когда мы нашли улек?
– Нет.
– Я не к тому, что боюсь тебя или твоих поступков. Ты больше так не сделаешь. Я тебе верю, может, даже больше, чем ты сам себе веришь. Я почему-то не сомневаюсь, что ты бы тогда их не тронул.
– Эли, пожалуйста. – Взмолился Тиходол.
Она кивнула:
– Хорошо. Мы не будем об этом говорить. Просто я хочу, чтобы ты знал – захочешь обсудить со мной, что угодно – я буду готова. Я на твоей стороне.
– Спасибо.
Элидес потёрлась носом о его щёку. Этому она научилась у Мигля, который, кстати, после заселения в её апартаменты продержался всего несколько дней. Видимо, его слишком часто выставляли за дверь, чтобы не мешал, поэтому зверь быстро переселился к Тибису. Тиходол некоторое время дулся и называл его предателем, однако, в конце концов, сдался и помирился.
Вот и теперь вспомнил:
– Что ты скажешь, если я закажу Миглю пару? Думаю, если хорошо поискать, мы сможем найти в заповедниках или зоопарках его сородичей. Может, даже нескольких. Это будет означать.
– Возрождение популяции. Конечно, я буду рада! Только вначале.
– Нужно проверить у профессора, как они впишутся в экосистему. Я и сам об этом думал.
Элидес улыбалась – они так запросто договаривали друг за друга, как будто были единым целым или на крайний случай прожили вместе много лет.
В новой столовой оборудовали детский уголок с маленькими яркими столами, стульчиками и мультипликационными экранам. Там на почётном месте гордо восседала Зузу, окружённая парваусами, и вместе с ними Мигль. Мигля пытались кормить вместе с собаками, на кухне, но разве можно приучить к порядку зверя, которого со своих тарелок кормят все, кому не лень? Даже взрослые не могли удержаться и протягивали после первого же жалостливого взгляда кусок огурца или банана. Что говорить про детей – тут Мигль даже не утруждался просить, а просто залезал на стол и хватал из детских тарелок всё, что ему нравилось. А стоило взрослым попытаться убрать хулигана из столовой, как на его защиту горой вставали все дети и приходилось оставлять негодника в покое.
Так они и жили. Тратили средства, которые даже при экономных тратах были огромными. Можно было вырастить овощи и даже приспособиться синтезировать белОк, использовать для строительства местные материалы и обзавестись чудесной тканью, однако многое придётся закупать всегда. Запчасти и топливо к кораблям они вряд ли станут производить в ближайшие несколько лет, а возможно, и никогда.
Да и жить общиной долго не получится. Население должно быть организовано – администрация, силовики и законники. У дэрфов должна быть работа, за которую они станут получать зарплату и с которых будут платить налоги, иначе Плесирка станет в глазах ФПИМа сборищем сектантов – с таким дела иметь никто не захочет.
Однажды Элидес зашла в столовую и стала высматривать Тиходола, с которым они договорились встретиться за обедом. Мужа она не увидела, зато взгляд упал на огромный стол, которого ещё за завтраком не было, укрытый прозрачным куполом. Это был макет города, созданный Яклуа, её имя светилось на табличке. Под куполом располагалась целая россыпь крошечных зданий. Больница казалась изящной шкатулкой с острой крышечкой, а зал общего сбора, он же виртуальный кинотеатр – круглым простым цветком. Жилые дома были похожи друг на друга, имели общие черты – приятную глазу форму и удобные размеры. Крыши и окна Яклуа предлагала цветные, видимо, жители смогут выбрать самостоятельно. Между домами текли дорожки, окружённые цветами, а на свободных участках, хотя таких было немного, потому что каждую пядь заполняли зелень и клумбы, даже имелись фонтаны. Обслуживающие город установки убраны за периметр и задекорированы роскошными вьющимися растительными стенами.
– Это сколько же она работала! – Восхитилась Элидес.
Когда они с Тиходолом начали жить вместе, ревность исчезла. Тем более Яклуа не позволяла себе больше лишних взглядов или любой демонстрации интереса к Тиходолу, словно раз и навсегда распрощалась со своими мечтами. Элидес это оценила.
– Да, только боюсь, такой размах нам не по карману. – Вздохнул Тиходол, обнимая её за плечи. Элидес даже не заметила, когда он подошёл, и только наслаждалась теперь его теплом. Он любил прикасаться к Эли, любил держать за руку, перебирать её пальцы или просто гладить по ладони.
– Пока не по карману, – уточнила упрямая Элидес. – Мы что-нибудь придумаем.
– Конечно. У нас нет другого выхода.
Она подняла голову, утопая в его обожающем взгляде.
– Иногда я вспоминаю. как прилетела сюда, одна. В то время я никогда не думала, что Плесирка оживёт. Но посмотри – народ прибывает, город расширяется. Ты знаешь, что семья Зузу построила питомник, в котором разводит рыбу?
– Знаю, конечно. А ты знаешь, что музыканты формируют столярную мастерскую? Всего черед месяц деревья будут достаточного размера, они планируют начать производство мебели и декоративных стенных панелей. В столовой будет настоящая деревянная мебель!
– Не знала.
Тиходол наклонился, прижимаясь щекой к её щеке.
– А Реган теперь каждый день патрулирует территорию. Кто-то жаловался на вытоптанные и разворошенные грядки. Даже не знаю, что лучше – чтобы это оказались мальчишки или какие-нибудь существа действительно приходили из степи.
Мальчишки давно стали неуправляемыми. Да и как их остановить? Тибис обрёл друга и хотя их пытались призвать к порядку и даже чему-то обучать, школу в ближайшее время открывать не планировалось. Поэтому, просидев с утра часик за школьными программами, всё остальное свободное время Тибис и Зон гуляли по Плесирке. Ночевать возвращались, конечно, но днём их можно было застать где угодно. Они даже катер однажды угнали, но после этого были заперты в доме на двое суток и впредь ходили в походы только пешком или на небольших воздушных скейтах.
Хотя, надо признать, никто не считал их поведение ненормальным. Чего ещё ждать от подростков?
Вечером того же дня Элидес поступил звонок от человека, про которого она, к своему стыду, забыла. Речь шла о брате, наследнике корпорации Варкуле, который благодаря Элидес спокойно провёл большую часть своей жизни в безвестности. Таинственное исчезновение наследницы волновало общество недолго именно благодаря грому среди ясного неба -наследником Варкуле была вовсе не она! Сеть долгое время бурлила и кипела, и Элидес радовалась, что теперь это не её проблемы, хотя брата и жаль. Но это его судьба с рождения, ничего не поделаешь.
В детстве они часто отдыхали вместе на каком-нибудь удалённом курорте, а повзрослев, в силу естественных причин, таких, как большая разница в возрасте, общались гораздо реже. Однако Элидес была ужасно рада его повидать.
– Бодан, да ты вырос! Возмужал! – Воскликнула она, когда на экране отобразился удивительно повзрослевший брат. Он внешне походил на отца и не отличался высоким ростом или крепким телосложением, но был во всех отношениях приятным молодым человеком с правильными чертами лица. Особенно хорошо он выглядел, когда улыбался. В детстве он делал это постоянно, теперь же, к сожалению, улыбка выглядела так, будто он пользовался ей крайне редко. Именно поэтому Элидес и прикрывала брата, чтобы он вообще не забыл, что такое искренность и радость.
– А ты, говорят, замуж вышла? – С укором спросил Бодан. – А мне ни слова!
– Ах, да! Извини, забыла рассказать.
– Ну конечно, такая мелочь, о чём тут говорить? – Надулся он, но ненадолго – на сестру Бодан обижаться долго не умел. – И ещё одна мелочь такая – собственная планета и четвёрка парваусов. Ты, между прочим, настоящая знаменитость!
– Я всегда ею была. – Скромно уточнила Элидес.
– Ты была знаменита как наследница состояния, а сейчас как владелец живых парваусов.
«Владелец» слегка покоробило, она-то считала себя матерью.
– Надеюсь, родители, когда про парваусов выбалтывали, напомнили, что никому ни-ни.
– Конечно! Я стольким обязан сестре, натравливать на неё прессу и сумасшедших совесть не позволит. Так что ни единой душе ни проболтался! Даже пить ради этого бросил, по пьяни, сама знаешь, сколько всего интересного люди мелят.
– Спасибо, я оценила.
– Как живёшь?
– Как в сказке. А ты? Ещё не женился? – Пошутила Элидес, а на лице Бодана возник натуральный ужас.
– Нет! Я хочу напроситься к тебе в гости.
– Напроситься? О, наследник Варкуле просит, это тешит мою душу. -Элидес рассмеялась. – Прилетай, конечно, можешь даже не спрашивать. Только один! Ну, охрану можешь взять, конечно, однако знакомых своих не тащи. Не думаю, что им понравится у нас, а они нам не понравятся точно.
– Благодарю, – он дурашливо прижал руку к груди. – За этот строгий запрет. Передам его всем своим преследователям. Они и не подозревает, как я такому запрету рад!
