Текст книги "Между крестом и полумесяцем"

Автор книги: Юлия Харченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Я стала присматриваться к Марием. Она была очень милой девушкой с добрым нравом, покладистым характером и очаровательной улыбкой. Но она никогда не обсуждала свои проблемы с мужем, не жаловалась на жизнь, а находила в ней хорошее. На работе она думала только о работе.

Мы очень быстро стали друзьями и начали понимать друг друга. Мы не ходили в гости, но часто встречались на нейтральной территории, ездили в город, ходили вместе по магазинам, пили чай. Мы часто появлялись на людях втроем: я, Мина и Марием. Когда Мина предложил мне поехать к матери, мы не поехали, ведь тогда у меня на руках не было паспорта. Об этом я сказала Марием. Узнав о моей проблеме, Марием рассказала все Питеру. Через три месяца я получила паспорт с визой и разрешением на работу.

Я уважала Питера и прислушивалась к нему. Он был мудр, как может быть мудрым учитель, и его наставлениями я пользуюсь и сейчас в своей работе. Он был справедлив, хотя имел репутацию безжалостного, железного человека. Многие боялись его. Корыстные, ленивые и лживые люди распускали про него злые слухи. Лицемеры лгали, глядя ему в глаза, но он видел их лживое нутро.

Вскоре после его появления начались массовые увольнения. Первым ушел доктор, который, лживо прикрываясь молитвой, оставлял пациентов, прерывал рабочий день и уходил домой на несколько часов. Из-за него прямо возле дверей клиники умерла молодая девушка. Потом был уволен руководитель отдела резервации, который регулярно подставлял фронт-офис менеджера, обвиняя его в непрофессионализме. Он хотел скорее получить должность повыше, но не был способен даже проконтролировать работу подчиненных в отсутствие руководителя. Однажды мистер Питер вошел в кабинет и увидел, как тот развалился на большом кресле, положив ноги на стол своего начальника, и курил сигареты, которые хранились в личном ящике фронт-офис-менеджера. Главным же сплетником, как в итоге оказалось, был уволенный менеджер хозяйственного отдела, покрывавший ошибки своих сотрудников и пытавшийся договориться с администратором отеля. Его сотрудники не хотели работать, поскольку получали за работу жалкие копейки. И даже генеральный менеджер отеля с опаской поглядывал на мистера Питера Бишоя, нанятого для контроля работы менеджмента отеля самим вице-президентом сети отелей. Директор очень боялся тех отчетов, которые отправлялись каждую неделю вице-президенту.

Итак, вернемся к событиям того дня. Мы долго бродили тем вечером по залитым светом фонарей улицам города и разговаривали про культурные различия наших народов. Автобус компании для персонала уже пару часов как вернулся в отель, и единственной возможностью вернуться было такси. Мы подошли к проезжей части, чтобы поймать такси, и в тот же момент возле нас появился синий пикап туристической полиции.

– Подойди сюда, – приказал Мине строгий мужчина с погонами.

Парень послушно подошел.

– Покажи «айди»! (Вместо внутреннего паспорта в некоторых странах документом для подтверждения личности служит пластиковая карточка с фотографией и данными гражданина страны).

Мина послушался мужчину и подал ему документ.

– Документ останется со мной, а ты садись в машину, – приказал полицейский, отворачивая голову от парня.

– Но… Отпустите, прошу вас. Девушке одной придется сейчас преодолевать расстояние в сорок километров. Это опасно.

– Кто она тебе?

– Сотрудница, мы вместе работаем в отеле.

– Есть документы?

– Все документы в отеле.

– Ну, значит, это не твоя проблема, как она будет добираться. Есть разрешение на работу в городе?

– Я только устроился в отель. Руководство сейчас меня оформляет.

– Залазь в машину, – толкнул Мину полицейский.

Я стояла посреди дороги, не зная, что делать, растерянно наблюдая за темно-синим пикапом, откуда на меня смотрел Мина. Ловить такси и ехать в два часа ночи одной в другой курорт было глупо: совсем недавно мне рассказали про девушку-аниматора из другого отеля, которую изнасиловал в районе моего отеля водитель маршрутки. А ведь это было мое первое настоящее впечатление о городе, возможно, и сформировавшее мое мнение о стране и давшее толчок всем событиям, свершившимся позже.

Мои мысли перебил звонок мобильного телефона.

– Я позвонил сестре, – произнес Минин голос. – Она сейчас подойдет и заберет тебя к себе домой. А утром вы поедете вместе на работу. Никуда не иди и жди ее. Через пару часов меня выпустят, и утром мы увидимся. Это обычная история. Они просто проверяют, опасен ли я для общества и туристов.

– Спасибо, Мина, – грустно сказала я, не зная, что добавить. – Мне очень жаль.

– Мы здорово провели сегодняшний вечер, – сказал он.

– Если не считать последнего эпизода, – промямлила я.

Глава 4

Машина туристической полиции, забитая до отказа молодыми парнями, плавно двигалась в сторону спуска. Я все так же стояла на дороге, смотрела на голодные беззубые улыбки водителей припаркованных такси, изнутри меня одолевал страх, и я боялась двигаться с места.

Рядом в кафе у дороги сидела женщина в длинном черном платке, который внизу переходил в свободное платье, и кормила годовалое дитя чипсами с лимоном и перцем чили. Я вспомнила свою маму, которая кормила мою сестру супчиками-пюре, бережно разминая вилкой разваренный картофель и морковь, пока ей не исполнилось пять лет, и мне стало страшно за этого грязного ребенка. Когда зазвонил ее мобильный телефон, она отвернулась от плачущего малыша и стала громко разговаривать. Тот аккуратно встал на ножки и попытался перелезть через ручку стула. Забыв о страхах и взглядах, я подбежала к нему и аккуратно посадила обратно на стул. Дамочка, не отрываясь от разговора, оглядела меня с презрительной улыбкой.

– Привет, – услышала я женский голос, в ту же минуту ставший мне родным, и я улыбнулась. Марием, наша менеджер по связям с туристами, смотрела на меня, задрав голову вверх, настолько она была ниже меня ростом.

Я обняла ее от радости, и мы пошли вдоль дороги к повороту. До этого момента я не пересекалась с Марием по рабочим вопросам. Я наблюдала за ней со стороны, здоровалась с ней в ее офисе. Иногда помогала переводить с русского комментарии гостей, но толком мы не общались.

Мы свернули в большой проулок, усеянный пятиэтажными домами на пустынной неасфальтированной дороге. Я несла свой пакет фруктов, а она почти бежала впереди. Где-то посреди пути Марием нырнула в маленькую продуктовую лавку и выскочила оттуда с двухлитровой бутылкой колы, яйцами, пакетом с серыми лепешками и маленькой картонной упаковкой сыра фета.

– Это наш завтрак. Ты же никогда не ела настоящий египетский завтрак?

– Я куплю что-то, мне и так неудобно вас беспокоить.

Марием улыбнулась.

– Не переживай. И не переживай за Мину. Он любитель встревать во всякие истории, это уже не первый раз.

Марием остановилась возле передвижной самодельной лавки, на которой находился чугунный сосуд, похожий на кувшин с маленьким горлышком и широким основанием, из которого молодые ребята небольшим половником выуживал серо-коричневую жижу, похожую на жидкую кашу.

– Что это?

– Это называется фуль, коричневые разваренные бобы.

Ребята опустили содержимое половника в полиэтиленовый пакет, добавили подсолнечное масло, уксус и, взболтав, перевязали его.

– Это завтрак моего мужа. Лепешка с этими бобами и чай с большим количеством сахара – любимая еда местных жителей. Мужчины без этого не представляют себе жизнь. Раньше это доступное блюдо ели нищие люди, а сейчас даже бизнесмены любят фуль. Хотя в ресторанах, где они питаются, наверно, свои рецепты приготовления.

Она увидела мой удивленный взгляд и продолжила:

– Ты же знаешь, что средний местный житель, не самый бедный, живет на десять фунтов, то есть два доллара в день. Эти вареные бобы – самая доступная и питательная еда, такой пакет стоит полтора фунта, а лепешка с бобами – один фунт. Вот так мы и живем. Попробуешь?

Цифры пронеслись в моей голове.

– Значит, зарплаты местных жителей на одном и том же рынке труда ниже, чем для иностранцев?

– Именно, раза в два как минимум. Но любая уважающая себя компания хочет взять на работу иностранца или иностранку, а не местного жителя. Поэтому местному найти работу не так-то просто, и огромное количество людей сидят без работы дома.

Я подумала, как, должно быть, местные женщины ненавидят приезжих, которые забирают у них хлеб и мужей. Ведь даже в этом маленьком курортном городе проживает более пятнадцати тысяч иностранцев.

– Но это же не твоя вина. Это проблема отсутствия нужных законов в стране. Кроме того, на рынке среди конкурентов, чтобы выжить, мне нужно хорошо учиться, иметь хорошие знания, мозги, опыт, и, может, в дальнейшем это даст мне преимущество. Если я решу уехать работать за границу, я буду хорошим специалистом. В любом случае, если ты хороший специалист с хорошим образованием, на тебя обратят внимание здесь или там.

Я опять взглянула на коричневую смесь, которая не давала мне покоя, и подумала, как же этот неприятно пахнущий продукт можно есть.

Пройдя через неосвещенный пустынный участок, мы подобрались к домам. В одном из домов на верхнем этаже, после которого лестница вела на крышу, находилась квартира Марием и ее мужа.

Она открыла дверь, и я увидела аккуратную маленькую гостиную, от которой кухню отделяла невысокая барная стойка. На полу гостиной в центре лежал пушистый ковер. На ковре стояли средний диванчик и кресло, между которыми располагался стеклянный журнальный столик, накрытый полиэтиленовой скатертью.

– Ты голодна? – спросила хозяйка.

– Нет, спасибо, мы с Миной поужинали.

Из комнаты вышел молодой мужчина чуть старше Мины, и Марием представила его:

– Это мой муж Антониус.

Он изобразил не очень любезную улыбку и, плюхнувшись в кресло напротив телевизора, стал переключать каналы. Я пыталась не подавать вида, что ощущаю некую неловкость. Марием, заметив это, подмигнула мне, когда принесла мужу большую порцию риса, картофеля и курицы. Тот быстро прикончил еду и, оставив грязную посуду на столе, начал двигать стойку с телевизором в спальню. Марием закрыла за собой дверь спальни, и я услышала ругань.

Девушка вышла из комнаты со свежей постелью и принялась стелить ее на диване.

– Извини, у мужа роман с телевизором. Он без него не может.

Я выдавила улыбку. Но уснуть в тот вечер мне было сложно: телевизор был настроен на максимальный звук. Утром девушка разбудила меня стаканом колы, а после того, как я умылась, подала лепешки с фетой, томатами и вареными яйцами. После завтрака мы направились к автобусной остановке.

– Я обратила внимание, как ты посмотрела на колу, когда я тебе ее принесла. Это один из национальных любимых напитков, еще мы любим асаб – сок из сахарного тростника, и в Рамадан еще тамр хенди – напиток из травы тамарин. Но кола – это напиток на каждый день. Здесь все пьют колу в огромных количествах, и все ее любят, – сказала Марием. – У вас разве нет колы?

– Конечно, есть, и на рынке представлено много производителей колы, но мы ее не так любим. У нас есть другие напитки, наверно, более популярные. Но я и мои друзья дома предпочитаем более натуральные, например, соковые напитки, минеральную воду с газом.

– М-м, – покачала головой Марием. – У нас соки – дорогое удовольствие. А кола с газом, холодненькая – это то, что надо.

Мы сели в автобус, девушка внимательно оглядела меня, когда автобус тронулся с места.

С Миной я встретилась уже на пляже. Под его глазами виднелись темные припухлости от бессонной ночи. Я все еще чувствовала за собой какую-то вину, как будто чем-то могла ему помочь, но так этого и не сделала.

– Видишь, со мной все нормально. Меня выпустили в четыре утра, но в это время я не нашел ни одного такси – пришлось пройтись немного пешком.

В этот момент я испытала непреодолимый поток каких-то новых светлых чувств и нежности к этому парню, и, возможно, в тот момент, когда наши глаза встретились, и началась наша романтическая история.

Я стала обращать внимание на туристок, которые подходили к Мине. Некоторые навязчиво предлагали ему встретиться вечером, некоторые жадно смотрели на него. Одна дама даже однажды вызывающе у него на глазах сняла с себя верхнюю часть купальника и легла перед анимационной будкой загорать топлесс. Меня это возмущало, и я уже взрывалась от ревности, но Мина не реагировал на эти выступления. Хотя и не ставил дамочек на место. Я понимала, что никак не смогу поставить их на место: ведь они туристки, а у нас могут быть проблемы.

Марием догадывалась о наших отношениях, но ни разу не подала виду и не заговорила с нами об этом. Иногда во время обеденного перерыва мы встречались в расположенном через два отеля от нашего кафе на берегу моря. На работе же мы не общались, за исключением редких рабочих моментов, а Питер даже не подавал виду, что знаком с нами.

Глава 5

Как-то в выходной Питер собрал всех нас, и мы поехали смотреть на шикарный курорт европейского уровня, находившийся в семидесяти километрах от нашего отеля. Мы великолепно провели там весь день вчетвером, гуляя, делая фотографии красивых видов, наслаждаясь вкусной пиццей и воздушными шариками фруктового мороженого, купаясь в теплых каналах, и не заметили, как прошло уже много времени. Марием заметно нервничала и торопила нас отвезти ее скорее домой, Мина пытался ее успокоить.

На следующий день девушка не вышла на работу. В течение дня мы пытались связаться с ней, но она не отвечала ни мне, ни Мине. Мы решили поехать к ней домой после работы и проверить, в порядке ли она.

Мы сели в автобус для персонала. На улице уже стемнело, когда мы выехали. Зазвонил телефон Мины. Это был Питер, чтобы сказать, что дозвонился Марием. Она была дома, неважно себя чувствовала и проспала весь день, просила дать ей еще пару выходных за свой счет, чтобы привести себя в порядок. Мы решили не менять планов, а так как уже были в дороге с определенными намерениями, то купили фруктов, любимую колу Марием и поднялись к больной на четвертый этаж.

Дверь долгое время никто не открывал. Мина, перепугавшись не на шутку, начал тарабанить в нее, потом набрал номер телефона девушки, за дверью раздался звонок.

– Она спит, наверно.

Но тут мы услышали голос Антониуса, и Мина набрал его номер. Дверь распахнулась, на пороге стоял муж Марием.

– Что вам нужно?

– Где Марием? – ответил вопросом на вопрос Мина.

– Она отдыхает, ей нездоровится.

Мине его поведение показалось странным.

– Тогда мы зайдем ненадолго и проведаем ее, передадим ей фруктов, узнаем, может, ей нужны лекарства.

– Если ей что-то будет нужно, я куплю.

– Ты не пустишь меня навестить сестру? – Мина оттолкнул мужчину и прошел внутрь.

Марием лежала на кровати белая, как простыня. Под глазом наливался огромный синяк в пол-лица, губа треснула, а в уголке губ подсыхал кровоподтек.

– Что с тобой? Что случилось? – Мина бросился к сестре.

– Я… упала, – ответила она, потупив взгляд. Было заметно, что она пытается утаить что-то от нас.

Я помыла фрукты и, принеся ей блюдо, опустилась на край кровати. Мина взглянул в сторону Антониуса, в его глазах блеснула злоба.

– Ты бил ее…

– Это не твое дело, – пискляво заявил Антониус. – Это дело наше, мужа с женой.

Мина рассвирепел и, размахнувшись, ударил его в челюсть. Я сидела, наблюдая за картиной и боясь пошевелиться. Мина прижал этого здорового детину к дивану в гостиной и отчаянно наносил удар за ударом.

– Она заслужила это! – кричал Антониус. – Она гулящая девка, она не должна показываться на улице с другими мужчинами. Что бы ты сделал на моем месте, если бы тебе рассказали такое про твою жену?

– Ты уже должен был бы знать мою сестру. Она верный и честный человек! Она никогда не позволит себе такого! А вчера она была со мной! А я ее брат! Идиот, что ты с ней сделал? – кричал Мина, прижимая его шею к диванной подушке.

– Даже если так, там был еще один мужчина!

– Ты не можешь такое себе позволять по отношению к моей сестре! Ты должен знать, что у нее есть брат, готовый за нее постоять. Ты это усвоил? – Мина опять стукнул Антониуса.

По щекам Марием текли слезы.

– Это правда? – прошептала я. – Он бил тебя?

Марием присела на краешек и, закрыв руками лицо, сказала:

– Он впервые поднял на меня руку. Но мне кажется, он бы убил меня, если бы не началось кровотечение.

– Господи, какое кровотечение? – перепуганно спросила я.

– Не знаю, может он повредил мне какой-то орган.

– Боже мой! – вскликнула я, поспешно набирая дрожащими руками номер Питера.

Марием попыталась приподняться с постели.

– Прошу тебя, не говори ничего Питеру.

Но я не слышала ее, я уже говорила с ним и объясняла ему все, что я увидела. Когда я закончила, Марием гневно глядела на меня.

– Марием, тебе нужен доктор! Нужно, чтобы тебя осмотрели, пойми.

Она отвернулась. Питер перезвонил сообщить, что через десять минут за ней приедет машина и отвезет в клинику на осмотр.

Медицинский центр, обслуживающий туристов через российские страховые компании, находился в трех минутах езды автомобилем. Он представлял собой трехэтажную виллу с двумя кабинетами для приема на первом этаже и тремя палатами на втором. Марием, по просьбе Питера, осмотрел сам хозяин клиники, имевший хорошую репутацию в городе. После осмотра он позвал гинеколога. Прояснило картину УЗИ, обнаружившее мертвый, уже довольно большой плод.

Услышав это, Марием закричала в истерике. Я пыталась успокоить ее, насколько это было возможно, но она была безутешна. Сквозь слезы она пыталась рассказать, как мечтала о малыше, и что, возможно, ребенок скрасил бы ее жизнь и изменил Антониуса. Он мог спасти их брак, сделал бы их счастливее.

Я держала ее холодные белые руки в своих, гладила их, а в душе самой хотелось плакать. Нас вывели из кабинета и сообщили, что в клинике недостаточно аппаратуры и нет необходимых специалистов, чтобы провести все необходимые процедуры, и девушку придется перевезти в государственную больницу хотя бы до конца дня. Потом машина скорой помощи привезет ее обратно в клинику, где девушка проведет еще пару дней. Хозяин клиники пообещал помочь и все уладить, так как сам в ночную смену работает в государственной больнице.

Совладав со своими нервами, мы вышли из здания клиники. У Мины блестели глаза.

– Надо же, у меня должен был родиться племянник.

К клинике подъехала машина Питера. Он вышел из нее и внимательно посмотрел на нас.

– Ну что? Как она? Что говорят врачи?

– Питер, у меня умер племянник, не успев родиться!

– О, ужас! Мне очень жаль… – Питер замолчал, подбирая слова. – Что я могу сделать?

Мина сжал его плечо.

– Как бы я хотел иметь такого мужа для моей сестры, как ты, Питер. Почему ты не появился раньше, до того, как она вышла за это чудовище? – затем, задумавшись, Мина продолжил. – Если ты хочешь помочь… Нам нужно перевезти вещи Марием в отель, ты можешь договориться, чтобы ей предоставили комнату?

– Конечно. Куда нужно ехать?

Глава 6

Дверь в квартиру Марием и ее мужа опять долго не открывалась, ключ в замке повернулся, когда Мина стал угрожать, что вынесет дверь и все соседи узнают, что Антониус – трус и боится открыть дверь брату жены.

– Мы приехали за вещами Марием, – сказал Мина нервно, все так же стоя за дверью. – Если ты не хочешь, чтобы повторилось то, что случилось пару часов назад, вынеси мне ее чемоданы.

– Я не буду рыться в вещах этой потаскухи, – прошептал Антониус.

Я повернулась к Мине и прошептала:

– Может, я могу все быстро упаковать?

– Тогда мы зайдем вместе, – ответил Мина и оттолкнул хозяина квартиры с порога.

Мы прошли в комнату и открыли шкаф, в котором аккуратными стопочками лежал вещи, разделенные перегородкой. Я сложила все в отдельные пакеты и погрузила в большой чемодан, стоявший под кроватью.

– Что еще из ее вещей здесь есть?

– Книги в тумбочке. Забирай все, чтобы ее духа здесь не было.

– Замолчи! Ты убил своего сына, мерзавец, – зарычал Мина.

– Что? Она была беременна? Спорю, что от кого-то другого.

В этот момент Мина не выдержал, и его кулак буквально влетел в челюсть собеседника, в ту же секунду мешком грохнувшегося на ковер.

– Ты за это ответишь! – закричал Антониус.

На кровати я нашла маленького медвежонка, которого положила в очередной пакет, а с полочки аккуратно собрала все банные принадлежности девушки. Когда я закрыла чемодан, Мина заметил ночник, стоявший на тумбе.

– Это мой подарок им на свадьбу. Марием такая же светлая и так же способна зажечь любой дом своим присутствием, даже дом этого гнойника… – Он опустил ночник в кулек. – А вот ее плеер.

Проверив ванную комнату и бросив в пакет халат Марием, мы быстро слетели со ступенек вниз. Питер помог нам погрузить все в багажник, и мы уехали.

– О чем ты думаешь? – спросила я, заметив задумчивый взгляд Мины.

– Этот трус сейчас побежит в полицию снимать побои и напишет на меня заявление. А мы… Что мы можем сделать? В этой стране все закрывают глаза на синяки, нанесенные мужьями женам. Здесь мусульманская страна, восемьдесят процентов жителей – мусульмане, а им разрешено священным писанием слегка ударить жену, тем более если муж подозревает ее в измене.

– Ну, – ответил Питер, – между «слегка ударить» и «избить до такой степени, что женщина теряет ребенка» есть большая разница. У меня друг работает в полиции. Я могу позвонить и предупредить его о том, что произошло. Если с Антониуса снимут побои, он сможет заявить на тебя в полицию. Позднее заявление Марием будет ему на руку. Если мы предупредим полицию заранее, позже, когда Марием будет нормально себя чувствовать, она сама расскажет, что случилось на самом деле. Я возьму справку из госпиталя о том, в каком состоянии она поступила.

– Доктор сказал, что он отвезет ее в государственный госпиталь.

– Я с ним только что разговаривал. Он уже отвез ее, и там они сейчас проводят необходимую процедуру.

Когда мы вернулись в отель, Питер уже разговаривал со своим знакомым из полиции. Мы зашли поужинать в главный ресторан, но ни у кого из нас не было аппетита. Мы просто попили чай с печеньем и пошли к машине. Питер опять позвонил кому-то и всю дорогу к зданию больницы разговаривал.

Здание причудливой формы находилось за безликим забором. Оно было серым и темным. Настолько же невыразительным, как и забор вокруг него. Мы подошли к лестнице, и Питер сообщил, что мы должны дожидаться внизу, пока не разрешат подняться к пациентке.

Мы вышли во внутренний двор госпиталя, расположенный в центре квадратного здания. Там росла трава и кактусы. Парни нервно курили сигарету за сигаретой. По состоянию Питера можно было заметить, что он сильно переживает за Марием. Парни рассказали, что церковь здесь не признает разводов, а статусы религиозных структур на уровне правительственных. Без согласия церкви ни суд, ни министерства не могут признать брак недействительным.

Истина религии является неотъемлемой частью менталитета общества, а правила веры – частью законодательства страны. Мусульмане живут по своим законам, а христиане по своим. Развод Церковь дает только в крайнем случае. Дело рассматривается, учитывая каждую деталь и грязную подробность. Супруги-христиане могут разойтись, но не развестись. Повторный брак недопустим, а тем более недопустимы отношения вне брака.

Но глядя на этих двух молодых и красивых людей, впереди у которых была целая жизнь, так хотелось верить в то, что все же однажды они смогут быть вместе.