Текст книги "Развод неизбежен (СИ)"

Автор книги: Юлия Бузакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Руслан Курбатов. Смесь обаяния и уверенности. Популярный видеоблогер, военный журналист.

Руслан всегда оказывался одним из первых в опасных и нестабильных регионах. Привлекательный и рисковый, обладающий безупречным стилем и знающий, как подчеркнуть свои лучшие черты – он всегда был на острие события: горел сам и делал такие репортажи, что любой новостной канал был готов платить безумные деньги за его работы.

Восемнадцать лет назад я имела неосторожность влюбиться в Руслана без оглядки. Так сильно любишь лишь раз в жизни. Только я уже была почти год замужем за Сашей…

Я слишком поздно осознала, что совершила непоправимую ошибку, согласившись на брак. Я поняла это в тот миг, когда Руслан вошел в родительский дом. Он только что вернулся из очередной поездки зарубеж и радовался встрече с семьей – такой естественный, улыбчивый, в брюках и футболке в стиле милитари, с обгоревшим на солнце лицом от того, что на востоке Ирака, где он снимал очередной репортаж, в это время года слишком горячее солнце.

А потом наши взгляды встретились.

«Это моя жена, Марго», – неохотно представил меня младшему брату Саша.

«Руслан», – улыбнулся его брат. И весь мой мир перевернулся.

Скрыть вспыхнувшие друг к другу чувства было невозможно. Саша догадался о нашем романе. Был ужасный скандал… Я приняла твердое решение уйти.

«Всю ответственность за наши внезапные чувства с Марго я беру на себя», – твердо произнес Руслан на семейном ужине. За столом воцарилось гробовое молчание. Подавленные родители, обезумевший от ярости Саша…

В тот вечер Руслан улетел в Израиль, снимать в самых ярких красках новую волну конфликта с Палестиной.

«Дождись моего возвращения, Марго», – были его слова.

Мы с Сашей остались у его родителей на ночь.

Саша зашел в гостевую спальню и плотно прикрыл дверь.

Я подняла на него взгляд.

– Я ухожу, – произнесла потерянно. – Как только мы приедем домой, я соберу вещи. Мне жаль, что так вышло.

Мне было и вправду жаль… я чувствовала себя виноватой.

Муж горько усмехнулся.

– Ты серьёзно? Тебе жаль?! То есть, все наши планы коту под хвост?! А как же семья, дети, бизнес, который только-только начал давать свои ростки?

Я молчала. Я не знала, что на это ответить. Просто я полюбила другого мужчину, и хотела быть честной с мужем.

– Я люблю тебя, Марго! Ты моя жена, и ты останешься со мной, – больно сжав мои запястья, прорычал муж.

– Саш, я переночую в гостиной на диване. Так будет лучше для всех, – я предупреждающе выставила руки вперед.

Но вместо того, чтобы пропустить меня к двери, он толкнул меня на постель.

В нашей борьбе сила была на его стороне. Я задыхалась от его настойчивых поцелуев. Захлебываясь всхлипываниями, умоляла прекратить, ведь мы не предохранялись, но он не отпускал. Вынуждал подчиняться, давая понять – лучше уступить.

Чувство собственника затмило ему разум. Он осознавал, что я полюбила другого, но хотел оставить меня себе.

…Утром я едва смогла разлепить глаза.

Саши в спальне не было – с утра он уехал по делам своего первого фитнес клуба.

В то утро это было подарком.

Потом я собрала самые нужные вещи, переехала на неделю к маме, но почему-то никак не могла вывезти остальное из нашей с Сашей квартиры.

Нет, я никому ни слова не сказала о той ночи, но я сама себе была противна. Меня, свободолюбивую и независимую журналистку, сражавшуюся за права женщин, никогда не заставляли исполнять супружеский долг силой.

Это было неправильно. Это было преступлением. Но Саша так не считал. Он даже не посчитал нужным извиниться.

Отношения между нами окончательно дали трещину. Мы практически не общались. Я подала на развод в одностороннем порядке.

Руслан чувствовал, что у меня что-то неладно. Он звонил мне, но я не брала трубку. Просто не могла с ним говорить после случившегося. «Дождись моего возвращения», – писал он.

А я читала и плакала. Я была готова прыгнуть в омут с головой вслед за ним. Жить его кочевой жизнью. Свободолюбивой Марго такая жизнь была по нраву. Таскаться за Русланом по горячим точкам и писать свои статьи – что может быть лучше?

Я молчала и ждала. Почему-то я все никак не могла заставить себя вывезти вещи из нашей с Сашей квартиры. Какое-то странное чувство не давало мне это сделать.

Через две недели я поняла, почему медлю. У меня была задержка.

Положительный тест на беременность вынес приговор моей свободе. УЗИ показало близнецов. Дети были от Саши.

«Дети мои?» – без эмоций процедил муж, когда мы с ним столкнулись в гостиной. Он нашел заключение врача на столе.

Я молча кивнула.

«Оставишь двух детей без отца?!» – Саша нависал надо мной мрачным изваянием. Я до сих пор помню его взгляд, от которого в жилах стыла кровь. И резкое: «Я сам с ним поговорю. Пусть уже оставит нашу семью в покое!»

«Нет! Нет, умоляю.…» – я давилась рыданиями. Не могла отпустить Руслана… Власть его надо мной была бесконечной. Я была готова идти за ним хоть куда, хоть босиком по осколкам, хоть по минному полю – лишь бы видеть каждое утро его улыбку и слышать его голос.

Помню, как Саша схватил меня за запястье и резко притянул к себе.

«Заткнись, Марго. Ты останешься со мной. Мы больше никогда не будем возвращаться к этой теме. Готовься стать матерью», – прохрипел зло и вышел из спальни.

Я сползала по стене на пол, давилась слезами. В тот день моя душа померкла вместе с приговором, который мне вынес муж.

Руслан все понял. Он просто ушел. Растаял в закате. Спустя несколько лет я узнала, что он переехал жить в Турцию и делает бесподобные репортажи для местных СМИ. Постоянно охотится за материалом на Ближнем Востоке, где то и дело вспыхивают политические конфликты.

Больше мы с Русланом никогда не виделись. Я даже не пыталась разыскать его в сети. Не думала украдкой подсмотреть за его личной и публичной жизнью. Понимала – один взгляд на фото Руслана даже много лет спустя ввергнет меня обратно в мой личный ад. Одной фотографии хватит, чтобы разрушить то, что я собирала по кусочкам после его исчезновения. Руслан прилетал в Россию два раза – на похороны родителей. На похороны свекров я не ходила – Саша мне запретил. Оставил дома под предлогом того, что сыновья слишком малы, чтобы брать их с собой. Но на самом деле он боялся, что я от него уйду. Что рядом с Русланом я найду в себе смелость и расскажу, как появились наши дети.

Я не нашла.

Саша добился своего. Он безжалостно обрубил мне крылья и получил к своим ногам повергнутую женщину. А я чувствовала себя слишком слабой для того, чтобы защищаться. Семейная жизнь, которую я восемнадцать лет рисовала сочными красками, на самом деле выжата до предела моей бурной фантазией. Красивый фасад, который я создала, чтобы не сойти с ума после разлуки с любимым мужчиной.

– Молчишь? – ухмыляется Саша, врываясь в мое сознание, которое блуждает по осколкам прошлого. – Правильно. Потому что выбор очевиден. Наш брак – лучшее, что произошло в твоей жизни.

Я вздрагиваю. Перевожу на него затуманенный слезами взгляд.

Почему-то именно сейчас, когда наши с ним дети выпорхнули из гнезда, прошлое внезапно ожило и стало вновь таким же больным, как и много лет назад.

Машина едет по проспекту, притормаживает у перекрестка, а я размышляю о том, как бы сложились эти восемнадцать лет, если бы у меня не оказалось положительного теста на беременность? Была бы я счастлива жить кочевой жизнью? Осела бы в Турции рядом с Русланом? Могли ли у нас быть дети?.. К горлу подкатывается ком. Почему-то мысль о детях с Русланом доставляет мне особую боль. Нет, я люблю сыновей. Но они похожи на своего отца.

Моя жизнь прошла впустую. Я посвятила ее детям и человеку, который ни разу меня не оценил. Он даже детей добился от меня силой, чтобы оставить при себе. Исключительно для того, чтобы тешить самолюбие мнимой победой над братом. Даже мои достижения в кинематографе вызывают жесткое осуждение и насмешки в его окружении. Ему нужна кукла. Безропотная, молчаливая клуша, которая способна лишь на то, чтобы приготовить вкусный наполеон и выращивать розы в саду.

Машина подъезжает к нашему дому, и я медленно возвращаюсь в реальность...

Глава 5

Машина подъезжает к нашему дому, и я медленно возвращаюсь в реальность.

Мама, Ника, ее дети и подъехавший Макар всё ещё в беседке. Ника кормит Макара ужином, девчонки качаются на большой качели. Мама потихоньку заносит посуду в дом.

Саша заходит во двор первым. Сдержанно пожимает руку Макару, кивает. Кидает пару дежурных фраз, а потом идет в дом.

– Останетесь на ночь? – присаживаясь рядом с сестрой, подмигиваю ей. – Все вместе? Когда ещё соберемся?

Ника и Макар переглядываются.

– А ты разрешишь нам лечь в комнате для гостей с самой большой кроватью? – прищуривается сестра.

Я смеюсь.

– Спальня ваша.

– Мне на службу к восьми, – морщится зять.

– Я заведу тебе будильник. Детей отправим к маме в спальню, – Ника многообещающе проводит ладонью по его обтянутому плотной джинсой крепкому бедру.

Резко притянув ее к себе, Макар проходится по ее шее губами.

– Потом не жалуйся, – шепчет хрипловато.

В глазах сестры вспыхивает нечто восхитительное, и я отвожу взгляд. Хотела бы и я вот так – чтобы от одного взаимного взгляда полыхало пламя. Жаль, что у меня в личной жизни такого никогда не будет.

А ещё говорят, что счастливые браки свершаются на небесах! Ничего подобного.

Мама и Ника звенят посудой, заносят в дом остатки угощения, а я сижу в беседке за столом, медленно потягивая из бокала свое любимое «Мерло». Вино обволакивает разум и приятно расслабляет.

Я снова и снова смотрю на фото в телефоне. То самое фото, которое имела наглость выложить Лера Преображенская. Фото, которое она подписала фразой: «Только мой».

Читаю восхищенные комментарии ее фанаток, и медленно сатанею. Дерзость этой женщины очень сильно задевает. Вино придает мне смелости.

«Он женат», – пишу комментарий под фотографией.

Странно, ответ прилетает почти мгновенно. Как будто эта барышня не спит, а отслеживает новые комментарии, чтобы насладиться реакцией на пост.

«А ты жена?»

Вспыхиваю. От нервного напряжения подрагивают пальцы.

«Да, я жена».

«Что ж, приятно познакомиться, жена. Я сплю с твоим мужем».

«Вам не стыдно? В вашем-то возрасте?» – печатаю напряженно.

«Нет, не стыдно. Живи теперь с этим»

Слишком поздно я осознаю, какую ошибку допустила. Мне не стоило писать комментарий прямо под постом. Надо было писать в личку этой наглой мерзавке.

Публикация взрывается. Подписчики и фанаты Леры Преображенской, будто тоже не спали, а ждали, когда я отреагирую на пост. На меня набрасывается свора полоумных истеричек из диванных экспертов. За последующие пять минут я узнаю о себе так много грязи, что хочется захлопнуть все вкладки и больше никогда к ним не возвращаться.

А когда эта свора выясняет, что я писатель, по моему творчеству проезжаются катком. Оскорбляют, плюются ядом и издеваются.

«Куда этой клуше до Леры? Вы ее аккаунт видели?»

«Видели мы этот сериал, ничего особенного!» «Сюжет высосан из пальца! Удивительно, что на такой примитивный сценарий повелись на канале».

«А чего вы хотите с платных каналов? Там такое сплошь и рядом!»

Все. Я выхожу из сети, предварительно закрыв профиль и запретив писать сообщения тем, кто у меня не в друзьях.

Бокал выскальзывает у меня из рук и падает на выложенную плиткой дорожку у края беседки. Багряная жидкость разливается по мраморной плитке, безжалостно въедаясь в светлое.

Кажется, теперь пятно не отмыть даже шлангом. А мне плевать. Я медленно поднимаюсь и бреду по дорожке в сторону дома.

Глава 6

Когда я добираюсь до нашей с Сашей спальни, на часах почти полночь. Я падаю на постель. Проваливаюсь в сон, но чувствую, как рука мужа собственническим жестом оглаживает мои бедра.

– Саш, ты серьёзно? – замираю под одеялом.

– Серьёзнее некуда, – шепчет он и уже нависает надо мной. В глазах горит желание мной обладать. – Не хочу, чтобы ты думала о всяких глупостях, которые нашептывает тебе сестра! Неужели ты поверила, что я могу переспать с женщиной, которая старше меня на двадцать лет, Марго? Я ведь люблю тебя. Много лет назад ты разбила мне сердце, но я смог склеить его по кусочкам.

Мне хочется отвернуться. Но что-то немедленно откликается внутри жаждой отвоевать его обратно у всех тех женщин, с которыми он встречается по делу в мире фитнеса. А главное – у Леры Преображенской, которая посмела громко заявить на весь мир, что Саша только ее. Нет, у меня нет никаких иллюзий на его счет. Просто желание взять реванш берет вверх над разумом.

Его губы блуждают по моей шее, по плечам, накрывают мои жарким поцелуем, и от его истинно мужских прикосновений я окончательно просыпаюсь. На этот раз не даю ему доминировать. Перехватываю у него инициативу, со злой жадностью касаюсь губами его губ. Его горячее тело придавливает меня, окуная в свой приятный запах. Его губы терзают мою шею и плечи. Мое участившееся дыхание сбивается, а пальцы мужа продолжают жадно исследовать мое тело. Я подаюсь навстречу ласкам и тону в его ореховых глазах.

Сладкое вторжение заставляет меня содрогнуться. Горькое наслаждение накрывает горячей темной волной, и я снова перехватываю у мужа инициативу. Толкаю его в грудь и оказываюсь на нем в позе наездницы. И куда только растворилась усталость? Он поглаживает мою спину, и по обнаженной коже волшебными мурашками рассыпается предвкушение. Тянет меня к себе за волосы, и касается губами ложбинки у основания моей шеи. Его губы скользят выше, мягко покусывают, а руки неистово оглаживают мои бедра. Саша больше не сдерживается. Жалит поцелуями мою шею, плечи. Я с рваным выдохом подаюсь ему навстречу.

Мои ладони скользят, с вожделением проводят по темным волоскам с редкой проседью на его крепкой груди.

Его губы терзают мои поцелуями. Наше участившееся дыхание сбивается. Его пальцы продолжают игриво ласкать мое тело. Сжимают бедра, скользят, добираются до бархатных лепестков и нежно ласкают. Большой палец уверенно нащупывает горошинку и начинает массировать – сначала легко, а потом все интенсивнее, вторгаясь внутрь и заставляя плотное кольцо сжиматься от возбуждения.

Едва сдерживая стон, я приподнимаю бедра и подаюсь навстречу ласкам. Легкое одеяло падает на пол, обнажая меня полностью.

Муж скользит по моей округлой груди тяжелым, наполненным страстью взглядом, и по очереди впивается губами в тугие горошины сосков. Два года назад я сделала пластику, и с тех пор моя грудь достойна его восхищенных взглядов.

Его язык дразнит, зубы сжимают и покусывают, и с моих губ один за другим срываются стоны.

Саша приподнимает мои бедра и интенсивно насаживает на себя. Я обхватываю его шею крепче и принимаю внутрь.

Вторжение, сладкое и откровенное, заставляет содрогнуться.

Всё ещё сдерживаясь, я приподнимаюсь и снова опускаюсь на него. Откидываю волосы назад, придерживаюсь руками за его крепкие плечи и двигаюсь в свободном ритме. Его пальцы дразнят, гладят разгоряченную кожу, и я, остро ощущая жар его тела, плавлюсь в его руках.

Муж с глухим стоном прижимает меня к себе крепче и уверенно направляет мои движения, придерживая меня за бедра. Я расслабляюсь. Отпускаю контроль и как будто лечу куда-то вверх. Он пронизывает меня встречными движениями, и вот мы уже движемся в унисон. Он содрогается всем телом, и через несколько мгновений я обмякаю в его руках.

Саша откидывается на подушки. Пристально смотрит на меня.

– Хочу запомнить тебя такой, – шепчет хрипло.

Я усмехаюсь. Поправляю растрепанные волосы и укладываюсь рядом с ним. Дыхание постепенно выравнивается.

Мы так отчаянно занимались сексом, что у меня мелькает мысль: «Как в последний раз». Глупая мысль, вспыхивает и гаснет. А потом я засыпаю под мягким одеялом.

….Я открываю глаза от какого-то шороха Приглядываюсь. В спальне ещё темно. Взгляд падает на настенные часы. Они показывают начало третьего.

Вижу темный силуэт в полумраке. Он как будто крадется к двери, чтобы не шуметь.

– Саш? – спрашиваю сонно.

Муж замирает.

– Спи, Марго, – произносит с досадой. Но я фиксирую два дорожных чемодана у него в руках.

– Ты… стой, куда ты? Почему у тебя чемоданы? Ты уезжаешь?..

Глава 7

Тянусь к ночнику, и спальню освещает мягкий свет. Да, сомнений нет, Саша в джинсах и безупречно отглаженной рубашке, на ногах удобные кеды, а в руках чемоданы.

Муж ставит чемоданы на пол. Вздыхает.

– Слушай, Марго, я устал. Ясно тебе? Просто хочу немного отдохнуть у моря от тебя и твоей безумной семейки. Мне опостылело постоянное внимание твоей сестры и душные комплименты твоей матери. Сыновья выросли, и мне просто необходимо побыть одному. Через пару недель я вернусь, и все будет по-прежнему.

Я чувствую, как от обиды глаза обжигают слёзы. Сердце колотится в груди, как бешеное. Срываюсь с постели.

Подаюсь вперед, хватаю его за руку.

– Ты едешь на отдых с ней? С этой ушлой Лерой Преображенской?!

Саша мрачнеет. Несколько мгновений смотрит на меня, и я не вижу в его взгляде ни тени раскаяния.

– Марго, у меня могут быть друзья, с которыми мне приятно проводить время.

– Почему ты сразу не сказал, что уезжаешь?! Для чего была эта страсть в постели?!

– Потому что не хотел слушать твои истерики, поняла?! Просто хотел хоть раз за восемнадцать лет сделать что-то для себя, а не для твоей бешеной семейки. Ты и сегодня учудила – вместо того, чтобы спокойно провести со мной вечер, оставила всех у нас ночевать! Заметь, ты даже не спросила, хочу ли я видеть здесь твою родню завтра утром!

Он подхватывает чемоданы и стремительно идет к выходу.

Подхватив полы своего атласного пеньюара жемчужного цвета, я бегу босиком за ним следом.

– Я подам на развод, если ты сейчас уедешь! Клянусь, Саша, мы разведемся! – кричу на весь дом, свесившись вниз с перил.

Он оборачивается. Его губы искривляются в злую ухмылку.

– Ты? Не смеши меня, Марго. Ты даже счета без моей помощи оплатить не можешь! Как ты найдешь дорогу в суд?

Он идет к выходу, а меня переполняет такое отчаяние, такая ярость, что я не могу устоять на месте.

– Я разведусь с тобой через Госуслуги! Для этого не требуется ехать в суд! – кричу громко.

Из спальни высовывается заспанная Ника. Во взгляде сплошное недоумение.

Сестра кутается в халат.

– Что происходит? Саша, Марго?

– А ничего! Саша от нас устал! Ему нужен отпуск со старой клушей Лерой Преображенской! – я выкрикиваю фразы так громко, что режет горло.

Саша оборачивается. Он уже у входной двери. В его взгляде столько презрения, что я на миг теряюсь.

– Марго, – цедит он зло, – клуша в этом доме одна. И это ты. А Лера – интересный человек, с которым можно беседовать обо всем на свете ночи на пролет. Давай, не скучай. До встречи через две недели.

Входная дверь хлопает, а у меня ощущение, что это меня ей ударили.

Глаза жгут слёзы. Я стою на ступенях в красивом пеньюаре из атласа, но чувствую себя такой никчемной, что хочется провалиться сквозь землю.

За окнами слышно, как Саша садится в свой внедорожник, как заводит мотор и отъезжает от дома.

Я медленно оседаю на ступенях. Не могу поверить, что мой муж уехал к женщине, которой шестьдесят семь лет…

Ника бежит ко мне. Садится рядом, обхватывает тонкими руками мои плечи.

– Марго, ты только не волнуйся, – шепчет сбивчиво. – Мы с тобой сейчас выпьем по чашечке чего-нибудь крепкого, и все наладится, вот увидишь….

– Как же я его ненавижу, сестричка, – шепчу ей сбивчиво. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – повторяю одно и тоже монотонно, как заговор.

Грохот разбитого фарфора заставляет нас обеих вздрогнуть. Посреди просторного холла в полумраке стоит наша мама. Кажется, она выронила из рук чашку.

– Как ты могла, Марго? – шепчет мама. – Как могла упустить такого мужчину? Что ты за человек, дочка? У тебя в руках было счастье. А ты его отпустила…

Глава 8

Ника хмурится. Поднимается со своего места. Берет ее под руку.

– Мам, слушай, Саша просто захотел побыть один. В его возрасте это нормально – кризис, все такое. Погуляет и вернется.

Мама прожигает ее полным отчаяния взглядом.

– Он не вернется, дочка. Такие мужчины на вес золота. Вырвавшись на свободу, они не возвращаются, – произносит глухо.

Я поднимаюсь со ступеней. Расправляю плечи.

– И скатертью дорога! – произношу воинственно. – Пусть катится!

Мама изумленно рассматривает меня. Прикрывает рот ладонью.

– Совсем разум помутился от горя, – шепчет потерянно.

– У меня? Ничего он не помутился, ясно вам? – я фыркаю. – Всем хороших снов!

Поправляю волосы и отправляюсь обратно наверх, в нашу с Сашей спальню. Ложусь в постель и ещё долго не могу заснуть. Разум, будто в одно мгновение сходит с ума. Я вдруг осознаю, что хочу развода так сильно, что сводит скулы. Хочет отдохнуть? Пусть едет! Я буду счастлива. Без него уж точно мне будет намного лучше, чем с ним.

Мне даже дышится легче. Как будто резко спали невидимые оковы. Робко открываю обратно профиль. Листаю ленту в телефоне, чтобы ни о чем не думать. Он уехал, надо же! Бросил меня! Оставил в покое… Мне совсем не хочется спать. Хочется танцевать, выдавать безумные па под громкую музыку.

Когда-то я вышла замуж за Сашу, потому что так хотела моя мама. Нет, он мне нравился, я даже была в него влюблена, но не до фанатизма. А вот она в нем души не чаяла. Все его действия – ухаживания за мной, подарки – приводили ее в особый трепет.

«Марго, ты самая счастливейшая из женщин», – не раз говорила мне она.

Потом я полюбила Руслана. Саша не позволил мне уйти. Я провела в плену его власти почти девятнадцать лет. А сейчас… я вдруг осознала, что я, наконец, свободна!

Телефон слабо вибрирует. Я смотрю на экран. Мне прилетает голосовое сообщение. Сердце больно колет – оно от Леры Преображенской. Мерцает вызовом, дразнит.

Руки дрожат. Я что, трусишка? Похоже на то. Боюсь открыто сразиться с женщиной, которая увела у меня мужа.

«Не будь тряпкой, Марго!» – заклинаю себя. Нет, в самом деле, здесь правда на моей стороне. Что бы ни случилось в прошлом, а эти восемнадцать лет я исправно выполняла роль хранительницы очага. Саша не имел права так поступать! Но он исподтишка, подло и мерзко убежал из дома посреди ночи, вместо того, чтобы открыто сказать правду в глаза. А может, ему было просто стыдно признаться, что его любовница на двадцать лет старше?

«Давай, Марго, послушай, что она скажет. Не звать же Нику на помощь! В конце концов, кто из вас старшая сестра?» – продолжаю распекать себя за трусость. А трусить есть повод – ведь после страстной ночи Саша меня бросил! Обозвал никчемной клушей и сбежал к ней. Я даже тут не смогла взять реванш. Это с моей-то красивой грудью! За грудь особенно обидно. Ведь в сорок шесть после пластики она у меня идеальна. Такой каприз стоил немалых денег, но результат превзошел все мои ожидания.

Да вот только даже с такой грудью я проиграла женщине, которая на двадцать лет старше.

Все же я набираюсь смелости и жму на голосовое сообщение.

Прислушиваюсь. Голос мерзавки Леры Преображенской больно режет слух. Он у неё резкий, самодовольный, полный превосходства. Такие, как она, в прошлой жизни были «на коне» – уводили чужих мужчин без сожаления, ломали семьи, топтали несчастных, более слабых соперниц, наслаждаясь своим превосходством.

– Добрый вечер, Марго. Как же быстро ты сбежала из комментариев под фото! Даже профиль закрыла. А-ха-ха-ха, какая ты трусиха! Что, слабо сразиться со мной в открытую? Впрочем, неважно. Ты – моя очередная победа. Брошенка, от которой только что ушел муж. Живи теперь с этим, Марго. А я буду наслаждаться твоим мужчиной, пока не выпью из него все соки. Или до тех пор, пока на горизонте не появится кто-то попривлекательнее.

Меня, будто ошпаривает кипятком. Да она вампирша! Сосет энергию из более молодых и сильных. За счет этого, похоже, и существует.

Сердце колотится в груди так сильно, что кажется, ещё миг – и оно выпрыгнет. Щеки пылают от унижения и стыда. Несколько мгновений я сижу в постели, обхватив плечи руками и пытаюсь выровнять дыхание. Когда дрожь проходит и голос у меня под контролем, я включаю запись голосового сообщения.

– Знаешь, что, Лера? Вечер уже давно перетек в утро, и оно совершенно не доброе. Для тебя уж точно. Ведь часики тикают, да? – ухмыляюсь зло. – Все, на что ты способна в шестьдесят семь, это шарахаться от зеркала, а потом выкладывать тщательно отредактированные с помощью фотошопа фотографии и поднимать рейтинг за счет чужих мужей? Интересно, мой муж хоть раз видел тебя голой при свете? Уверена, что нет. Боюсь, если это произойдет, его ждет жуткое разочарование. Но ничего, пусть разочаруется. Ему это полезно. А ты живи с этим дальше, пока тебя не пристрелила какая-нибудь из сломленных тобой жен! Уверена, месть не за горами.

Отправляю ей ответ и с каким-то гадким удовлетворением убеждаюсь, что Лера его получила и прослушала. Ответа нет. Она пытается что-то печатать, потом долго думает, снова пытается печатать, а потом выходит из нашей переписки.

– Шах и мат, моделька! – шепчу с яростью.

Убираю телефон и долго ворочаюсь на постели. Все размышляю о своей жизни, которая пролетела, как комета – вспыхнула и уже несется вперед, чтобы угаснуть.

«Но ведь сорок шесть – это не конец?» – размышляю, пялясь в потолок.

Сон приходит только с рассветом. Слышу, как за окном щебечут просыпающиеся с первыми лучами солнца птицы, и глаза закрываются. Я проваливаюсь в небытие. Я вижу во сне Руслана. Он стоит посреди огромного поля, заросшего зеленой весенней травой, и улыбается. Он все такой же – привлекательный и рисковый, обладающий безупречным стилем. А я стою у края этого поля и неуверенно жмусь, обхватив плечи руками. По щекам катятся горькие слёзы. Между нами целое поле. Мне никогда его не перейти.

….Когда я открываю глаза, на часах почти десять утра. Отгоняю от себя сон, тянусь за длинным шелковым пеньюаром. Перед глазами сцены из прошлой ночи. Что на меня нашло? Что я хотела доказать мужу в постели? Что я лучше? Кого? Пожилой женщины, которая пиарится на хайпе, воруя чужих мужчин? Так у каждого свой путь. А если мой муж выбрал себе в любовницы пожилую даму, то это у него проблемы, не у меня.

Проверяю мобильник. Нет, мерзкая Лера Преображенская так и не удосужилась ответить на мое сообщение. Удивительно! Прослушала и заткнулась? Не верю. Такие, как она, не затыкаются. Что-то здесь не так, но мне плевать. Я отпустила своего мужа на все четыре стороны. Я хочу только одного – жить спокойно.

Запах свежего кофе манит меня в столовую и заставляет окончательно проснуться.

Щурясь от майского солнца, я накидываю поверх длинной атласной сорочки пеньюар жемчужного цвета и иду вниз.

Распахиваю стеклянные двери и заглядываю на кухню.

На небольшом уютном диванчике с чашкой кофе в руках сидит Ника. Все такая же – в джинсах и футболке. Темные волосы слегка взлохмачены. На этот раз сестра босиком, сидит, забравшись с ногами на диван.

– Доброе утро, – я улыбаюсь.

Сестра кивает.

– Доброе. Чудесно у вас. Вот что значит, частный дом с прекрасным садом! Птички поют, воздух свежий. Мммм, я в восторге. Кстати, как спалось?

Я сладко потягиваюсь. Губы растягиваются в блаженную улыбку.

– Знаешь, я не могла уснуть до самого рассвета, зато потом спала, как младенец. Кстати, если хочешь, можете остаться у меня хоть на неделю. Теперь дом пуст и полностью в распоряжении нашей душной семейки.

Ника смеется.

– Я и не думала, что мы так допекли твоего благоверного своим назойливым вниманием!

Я подхожу к кофемашине, делаю себе чашку бодрящего эспрессо.

– Чем планируешь заниматься? – с любопытством рассматривает меня сестра.

Я пожимаю плечами.

– Сначала выпью кофе, потом бассейн, а после буду работать над своими сценариями. Можно не волноваться за желания других членов семьи и уйти с головой в творчество.

Ника качает головой.

– Кто бы мог подумать, что бегство мужа сделает тебя настолько счастливой?

– Саша даже не догадывается, какой чудесный подарок он сделал, свалив из дома. Надеюсь, он не одумается. Пусть уж наслаждается пожилой любовницей, пока та не выпьет из него все соки.

Ника приподнимает бровь.

– А с чего ты взяла, что она будет пить из него соки?

Я сажусь рядом с ней. отпиваю глоток кофе из белой фарфоровой чашки с красивым блюдцем в форме сердца и поясняю:

– Она вчера ночью прислала мне голосовое сообщение. Хочешь послушать?

– Ну, ещё бы! Конечно, хочу.

Я ставлю чашку на стол, иду наверх. Забираю телефон и приношу его в столовую. Ника потирает руки от любопытства.

«Добрый вечер, Марго. Как же быстро ты сбежала из комментариев под фото! Даже профиль закрыла. А-ха-ха, какая ты трусиха! Что, слабо сразиться со мной в открытую? Впрочем, неважно. Ты – моя очередная победа. Брошенка, от которой только что ушел муж. Живи теперь с этим, Марго. А я буду наслаждаться твоим мужчиной, пока не выпью из него все соки. Или до тех пор, пока на горизонте не появится кто-то попривлекательнее».

«Знаешь, что, Лера? Вечер уже давно перетек в утро, и оно совершенно не доброе. Для тебя уж точно. Ведь часики тикают, да? – ухмыляюсь зло. – Все, на что ты способна в шестьдесят семь, это шарахаться от зеркала, а потом выкладывать тщательно отредактированные с помощью фотошопа фотографии и поднимать рейтинг за счет чужих мужей? Интересно, мой муж хоть раз видел тебя голой при свете? Уверена, что нет. Боюсь, если это произойдет, его ждет жуткое разочарование. Но ничего, пусть разочаруется. Ему это полезно. А ты живи с этим дальше, пока тебя не пристрелила какая-нибудь из сломленных тобой жен! Уверена, месть не за горами».

– Вот сука, – в глазах Ники пылает возмущение. – А ты молодец, сестричка, не растерялась.

– И представляешь, она мне не ответила! – я передергиваю плечами. – Заткнулась, и все.

– Может, к ней приехал Саша, и они занялись страстной любовью? – предполагает сестра.

Я возмущенно фыркаю, но ответить на ее колкий выпад не успеваю.

Громкая трель звонка заставляет нас переглянуться.

– Ты ждешь гостей? – Ника приподнимает бровь.

Я настораживаюсь.

– Вроде нет.

Но какое-то нехорошее предчувствие сосет под ложечкой.

В дверь звонят снова и снова.

Ника отчаянно дергает меня за руку.

– Открой, иначе этот звонок перебудит детей, – просит она. – Хочешь, я открою вместо тебя?

– Не надо, я сама.

– Постой, я с тобой!

Миновав холл, мы с Никой оказываемся у входной двери. Я смотрю на камеры. Двое полицейских в форме заставляют меня нервно сглотнуть и запахнуть атласный пеньюар посильнее.

– Кто там, Марго? – выглядывает из столовой мама.

– Полиция, – испуганно сообщаю я.

– Надеюсь, твой благоверный не покончил с собой, спрыгнув с моста прямо с чемоданами из-за того, что его бросила старушка-модель? – мрачно ухмыляется Ника.

Я отмахиваюсь. Нет сил отбиваться от ее язвительных замечаний. Отпираю дверь, и вскоре два крепких мужчины в форме топчутся у нас в холле.