Текст книги "Развод неизбежен (СИ)"

Автор книги: Юлия Бузакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Где прячется этот трус?

«Надеюсь, Саша, ты уехал так далеко, что мы больше никогда тебя не найдем», – желаю мысленно.

Пролежав ещё полчаса, понимаю, что не засну.

Не желая будить любимого мужчину, я тихо потягиваюсь и решаю заняться тем, чем обычно занималась в этом доме – а именно спуститься вниз, сделать кофе и отправиться в бассейн. Разве может быть что-то прекраснее плаванья в бассейне после наполненной любовью ночи?

Накинув свой любимый пеньюар жемчужного цвета, я тихонько спускаюсь вниз.

Делаю в кофемашине кофе и слышу, как громко хлопает дверь.

Судя по голосам, из ночного клуба вернулись мои птенчики.

– Мам? – заглядывает на кухню Алик. – Есть что пожрать?

Я отрицательно качаю головой.

– Прости, милый, я только встала.

– А доставку закажешь?

– В такое раннее утро никто не повезет вам еду. Через пару часов закажу пиццу, обещаю.

– Спасибо, – Алик неуклюже целует меня в щеку, и я морщусь. Ну и ароматы. – Вы что, весь бар в клубе в себя влили? – спрашиваю строго.

– Не то слово! – кивает Ярик. – Мы спать, мам! Закажи пиццу.

– Закажу, – отмахиваюсь от дурно пахнущих сыновей, и они дружной компанией отправляются в гостевую спальню.

Пригубив кофе, я забираю чашку и спускаюсь по лестнице в свое самое любимое место в доме – в бассейн.

Распахиваю дверь и настороженно замираю. В воздухе витает душный цветочный аромат.

Его источают пионы, которые повсюду. На деревянной дорожке, ведущей к бассейну, на лежаках, а больше всего их в воде. Красные, розовые, белые – их так много, что у меня разбегаются глаза. Как будто кто-то очень разозлился и расшвырял их по аквазоне.

Взгляд фокусируется на бассейне, и я роняю чашку кофе. В самом сердце бассейна, среди пионов плавает окровавленное тело мужчины. Он зловеще покачивается на воде лицом вниз, его череп проломлен, но я безошибочно узнаю льняной костюм, который так любил носить Саша.

Из горла рвется истошный крик, который сотрясает весь дом. Я кричу ещё и ещё, от ужаса меня трясет крупной дрожью. Я пытаюсь бежать вверх по ступеням, но спотыкаюсь и падаю обратно на деревянный настил, снова и снова, пока крепкие руки Руслана не подхватывают меня и не ставят на ноги.

Он в пижамных брюках, босиком, на лице ещё не сошли остатки недолгого сна.

А я онемела. Просто тычу пальцем в зону бассейна и трясусь.

Руслан перехватывает мой взгляд и торопеет.

– Твою ж мать, – срывается ругательство с его губ. – Как мы не догадались проверить бассейн?!

Глава 48

Дом полон полицейских. Они повсюду. Нас по очереди вызывают на допрос. Туманова нет, он по какой-то причине задерживается, и нас допрашивает незнакомый следователь по фамилии Корж. Он весьма жесток в своих формулировках вопросов. С особым пристрастием берется за меня и Руслана. У Руслана, по мнению следователя, есть все мотивы для убийства – дом, не выплаченный старшим братом долг за строительство.

После того, как вытряхивает наизнанку Руслана, следователь берется за меня.

– Где вы были прошлой ночью, Марго?

Я растерянно пожимаю плечами.

– В спальне наверху. Меня едва не похоронили за сутки до этого, я плохо себя чувствовала.

– Есть кто-то, кто может подтвердить, что вы провели всю ночь наверху?

– Да, конечно. Мы были в доме с Русланом, младшим братом моего мужа. Сыновья уехали в клуб с друзьями.

– Какие отношения у вас с Русланом Курбатовым, младшим братом убитого?

– Ро… родственные. – Я заикаюсь.

– Насколько вы близки?

– На что вы намекаете? – глотаю слёзы. Не хочу, чтобы следователь растрезвонил о нашей связи до того, как я расскажу о ней сыновьям.

– У вас с Русланом Курбатовым есть связь?

Меня потряхивает.

От бесконечных беспардонных вопросов я чувствую себя так, будто из меня вытрясли душу. Голова кружится. Дикая, невыносимая боль пульсирует в висках. Ночью, когда мы с Русланом были вместе, я чувствовала себя бодро, но сейчас травма, полученная во время аварии, снова дает о себе знать.

И тут внезапно дверь комнаты приоткрывается. На пороге Туманов.

– Виктор Алексеевич! – рвется у меня из груди полный облегчения возглас. Кажется, ещё немного, и я расплачусь.

– Корж, у неё алиби. Эксперты осмотрели тело. Судя по всему, Александр Курбатов провел в воде не меньше суток. Марго физически не могла быть в доме. Сутки назад мы с ней завтракали в моей квартире, – сурово произносит Туманов.

Корж скользит по мне пристальным взглядом.

– Очень интересный факт, – цедит насмешливо. – А я тут долблю ее на наличие связи с младшим братом мужа.

– Это был просто дружеский завтрак! – грубо обрывает его Туманов. Кладет руки мне на плечи. – Марго, давайте выйдем отсюда.

Он выводит меня в столовую, туда, где от полиции прячутся домочадцы.

В воздухе разливается запах успокоительных капель. Я всхлипываю. Пытаюсь взять себя в руки, но ничего не выходит. Я не испытывала к мужу уважения и привязанности, но его убийство вызвало у меня шок. Несмотря ни на что, я не хотела, чтобы он закончил свою жизнь именно так, как это случилось.

Руслан меряет беспокойными шагами зону у окна. Мальчики бледны, едва держатся. Остатки вечеринки ещё не выветрились из их горячих голов, а новое событие отправило обоих в нокаут.

У Ярика трясутся губы.

– А ведь мы так радовались вчера вечером в клубе! Так отрывались… даже в голову не пришло, что папа в зоне бассейна лежит убитый…

Алик сидит, уронив голову на руки. За утро он не проронил ни слова. За него я беспокоюсь даже больше, чем за его активного брата. Алик всегда был моим. Несмотря на внешнюю схожесть с Сашей, его внутренний мир повторяет мой.

Я хочу хоть немного успокоить детей, но не могу. Не получается.

Туманов подводит меня к столу и помогает сесть.

– Ирину арестовали сегодня утром, – сообщает нам он. – ее удалось перехватить у границы с Абхазией. Местным сразу показалось подозрительным ее поведение. Как выяснилось, не зря. При ней нашли полмиллиона наличными. Судя по всему, это те деньги, которые Руслан занял Александру на похороны Марго. Сейчас Ирина в участке, дает показания. Пока ей не предъявляли обвинение в убийстве Александра, но я успел осмотреть его тело. Судя по почерку, метательница ядра отлично управилась, швырнув ему в голову молоток. Он умер мгновенно и скорее всего, это произошло в то время, когда мы все собрались у морга. Потрясающая меткость.

– А пионы? – вырывается у меня всхлип. – Почему все в зоне бассейна усыпано пионами?

– А вы как думаете? Он же обещал семье пышные похороны. Пионы были куплены оптом специально для вас, Марго. Их доставили в дом перед убийством. Уверен, ваш муж и Ирина сговорились заранее снять деньги со счета и удариться в бега сразу же после ваших пышных похорон. Думаю, имела место ссора. Ира просто сорвалась.

– Сложно не сорваться, когда отец твоего ребёнка спит с твоей биологической матерью, – хмурится Руслан. Подходит ко мне и кладет руки мне на плечи. – Марго, мы справимся. Все будет хорошо, обещаю.

Я отчаянно киваю. Сжимаю его руки своими пальцами, и плачу, плачу.

Хлопает входная дверь.

– Марго! – слышу голос Ники. – Марго, где ты?!

Я поднимаю голову. Ника отчаянно расталкивает полицейских.

– Пустите меня к сестре! Я должна быть с ней!

Я поднимаюсь со своего места и тороплюсь ей навстречу.

– Ника…. – шепчу горько, когда оказываюсь в ее объятиях. – Как нам это все пережить? Как?..

Сестра старается быть сильной.

– Мы справимся, поняла? – шепчет, сжимая мои плечи пальцами. – Я не позволю, чтобы этот мудак и после своей смерти распоряжался твоим счастьем!

В этот момент я понимаю, что она права. Мы справимся.

Эпилог

Сорок дней после похорон моего мужа. Мы с детьми все стоим у могилы. Мальчишки поправляют оградку, убирают сухие цветы, кладут новые. Они всё ещё плачут. Мне тоже тяжело.

– Видишь, Саша, ты так торопился меня похоронить, а угодил сюда сам, так неожиданно и глупо, – шепчу тихонько. Беру горсть земли и кидаю на холм.

– Поехали? – посматриваю на сыновей.

Они переглядываются. Кивают.

– Поехали, мам. Как бы тяжело не было, а надо жить дальше, – Ярик вздыхает. Обнимает меня за плечи.

– Я только переживаю за тебя, мам, – включается Алик. – Как ты будешь без нас?

Несколько мгновений я медлю. А потом все же решаюсь признаться в том, что и так очевидно.

– Ваш дядя позвал меня в гости в Турцию. Я поеду с ним, – отвечаю честно. – Мы уже купили билеты на самолет. Утром проводим вас, а вечером полетим в Анкару.

Сыновья нерешительно переглядываются.

– Наверное, это здорово, мам? – робко уточняет Алик.

Я киваю.

– Ваш дядя позаботится обо мне, не волнуйтесь. Вы же не станете меня осуждать?

– Кхм… ну, по крайней мере, он богат, – на лице у Алика впервые за последний месяц проступает улыбка.

– После того, что натворил папа, вряд ли мы посмеем тебя осудить за дружбу с его братом, – добавляет серьёзным тоном Ярик. – Смерть папы для меня страшная потеря, мам, но… в голове не укладываются его выходки – измены, проигрыши.

– Я рада, что вы меня понимаете.

Я грустно улыбаюсь и обнимаю сыновей за плечи. К обочине плавно подъезжает машина. Руслан приоткрывает переднюю дверцу.

– Ну, что, поехали? – приглашает нас в салон. – Ника уже заждалась нас дома. Пишет, что обед готов.

Я киваю.

– Едем.

Я все же решила поступить по-человечески – прожила в нашем с Сашей доме сорок дней. Больше ради сыновей – я ведь знаю, они любили своего отца. Им очень тяжело.

Последний месяц дался нам нелегко, но я изо всех сил старалась делать все, как раньше. Создать в доме, где выросли мальчики, тот уют, который поможет им принять новую реальность без Саши.

Сейчас дома готов поминальный обед, на который приглашены Ника и ее семья. Нашу маму не выпустили из следственного изолятора. Я пыталась уговорить Туманова снять все обвинения, касающиеся ее преступления в отношении меня, но Ирина начала давать показания. Недолго думая, она написала чистосердечное признание.

Убийство Леры Преображенской они с мамой организовали вместе. В ночь убийства Ира забрала маму из нашего дома, и они отправились в творческую студию. Мысль размозжить лицо, которым так гордилась модель, пришла к ним в тот день, когда Преображенская, желая поддразнить давнюю соперницу и брошенную дочь, выставила в сеть фото Саши с подписью: «Только мой».

После убийства Ира подбросила маму обратно домой, а сама отправилась в дом, который был куплен ей Сашей. И тут ее ждал сюрприз – Саша с чемоданами. Они вместе должны были лететь в отпуск на следующий день, и конечно, его внезапное появление стало для Иры неприятным сюрпризом. Потом мы с Никой спутали им все карты, отдав письмо в руки Туманова. То самое письмо, которое должно было припугнуть Сашу, а в итоге подвело всех под монастырь.

Нервы у всех троих были на пределе. В день моих похорон они разделились. Мама, чтобы не вызвать подозрений, поехала вместе с семьей, а Саша должен был подвезти цветы.

Ира согласно плану, должна была забрать Сашу и маму у выезда из кладбища. Они уже успели снять со счета полмиллиона и собирались пересечь границу на машине, а потом затеряться подальше отсюда.

Но что-то пошло не так.

Саша с Ирой поссорились из-за нашей с Никой мамы. Ира вдруг передумала брать ее с собой. Она предложила Саше уехать из города сразу, не заезжая в морг и на кладбище.

Нервы у всех были на пределе, ребёнок капризничал. Саше тащить за собой капризную тещу, с которой в прошлом его связывали отношения, было совсем не с руки, но он боялся, что, если они с Ирой бросят ее здесь, она всех сдаст.

Он спустился в зону бассейна, чтобы отключить подогрев – мальчики плавали с утра, а потом уехали, позабыв о мерах предосторожности.

Ира схватила то, что оказалось под рукой – молоток – и запустила ему в голову. Четким ударом она мгновенно выбила из Саши жизнь. В свой удар она вложила всю свою ненависть, которая ее охватила после того, как вскрылись похождения Саши.

«Я ни о чем не жалею. Моя биологическая мать и отец моего ребёнка заслужили свою смерть», – были ее последние слова следователю Туманову на одном из допросов. От ребёнка она отказалась, передав его органам опеки.

…Машина плавно притормаживает у нашего дома. Там уже хлопочут Ника и ее дочки – накрывают на стол. Макар им помогает.

Я выбираюсь из авто, тороплюсь в дом, на помощь сестре.

За столом мы обедаем в тишине. Хочется сказать что-то хорошее о Саше, но нечего. Увы.

Я окидываю взором сыновей. Мои мальчики внезапно повзрослели. Взгляды стали суровей, да и детская наивность выветрилась из их поведения. Отца больше нет, отныне они за него.

Дочки Ники усердно едят лапшу из курицы. Все трое не поднимают глаз от тарелок.

Макар и Руслан сидят рядом. Они успели подружиться. Я смотрю на сестру. Ника… моя дорогая сестра. Больше всего я переживаю, что после моего отъезда в Анкару мы не сможем видеться так часто, как прежде.

– О маме ничего не слышно? – посматриваю с надеждой на Макара.

Он хмурится. Качает головой..

– Марго, если ты ищешь повод, чтобы зацепиться и остаться, то у меня для тебя плохие новости. Вашу мать ещё долго не выпустят. Нечего за нее беспокоиться. Позволь себе наконец, стать счастливой. Ты и так здесь подзадержалась. Я бы на твоем месте улетел к Руслану ещё месяц назад. Люди, за которых ты волнуешься, этого не заслужили.

– Марго, если ты продолжишь думать о несчастной маме, я тебя побью, – негодующе смотрит на меня Ника. – Позволь нам с Макаром взять на себя эту работу. Мы останемся с ней навечно. Нелюбимый зять теперь будет частенько маячить у неё перед глазами во время коротких встреч.

– Дай пять, – посмеивается Макар, и их ладони звонко хлопают друг о друга, вызывая веселые улыбки у дочерей.

Руслан отвлекается. Ловит в мобильном сообщение и тоже улыбается.

– Это моя дочь, – поясняет нам. – Нарисовала картину и прислала фото. Пишет, что очень скучает и ждет домой.

А потом накрывает мою руку своей рукой.

– Она ждет нас с тобой, Марго, – смотрит проникновенно мне в глаза.

Я невольно улыбаюсь.

Руслан весь месяц провел со мной и Сашиными сыновьями. Мы с ним тысячу раз обсуждали наше будущее. Я успела познакомиться по видеосвязи с его дочерью. Завтра мы наконец летим в Анкару, и я очень волнуюсь. Мне предстоит познакомиться с малышкой, которой в душе я мечтаю заменить маму. Нет, конечно, ее родная мать навсегда останется самой важной в ее жизни. Я не посмею претендовать на ее место. Но я так мечтала о маленькой дочери! Мои сыновья выросли, и теперь я хочу отдать свою нерастраченную нежность малышке Дениз.

– А на Новогодние каникулы мы приедем к вам! – дружно толкаются за столом сыновья. – Кстати, как отмечают Рождество в Турции? Там есть Новый Год?

Руслан согласно кивает.

– Есть, конечно. Думаю, в этом году вас ждет много интересных открытий. Кстати, я не планирую оставлять своих племянников без контроля. Вы, может, и выросли, но не настолько, чтобы пуститься в самостоятельное плавание.

– Дядя Рус, а может, не надо? – мальчики недовольно морщатся.

– Ещё как надо, – строго посматривает на них Руслан, и Макар не может не согласиться с таким решением.

– То, что папы нет, ещё не значит, что вы свободны от семейного контроля, детки.

– Нам уже есть восемнадцать! – возмущенно пыхтит Ярик.

Алик грозно хмурит брови:

– Мы не детки.

Руслан разводит руками.

– Ничего не знаю.

А я улыбаюсь. Мне почему-то кажется, что Новый Год в Турции получится особенным. У меня теперь трое детей, и мы все станем чуточку счастливее.

* * *

Самолет медленно идет на посадку. Остались позади прощальные слёзы, улыбки Ники и Макара. Мое сердце всё ещё ноет от разлуки с близкими, но я готова разделить свою новую жизнь с Русланом.

Руслан накрывает мою руку своей рукой. Я отрываюсь от иллюминатора и внимательно смотрю на него.

– Волнуешься? – понимающе интересуется он.

– Ещё как, – киваю согласно.

– Не волнуйся. Если тебе станет от этого немного легче, то знай – Дениз переживает ещё сильнее. Басар сказала, что она со вчерашнего дня не находит себе места. Они наготовили вкусностей, так что готовься пробовать турецкую кухню. На самом деле, полтора месяца с Дениз окончательно вымотали бедную Басар. Она передаст нам дочку в аэропорте, а сама отправится к себе домой.

– Хорошо, пусть будет так, – соглашаюсь я.

Может, так даже лучше. Мне будет проще адаптироваться, если рядом будут только Руслан и его дочь.

…Вот и твердая земля. Нас встречает международный аэропорт Эсенбога.

Руслан забирает багаж, уверенно ведет меня вперед. Ему не терпится обнять дочку. Я робко шагаю за ним следом. Мягкие туфли и летний брючный костюм удобны, но я все равно спотыкаюсь. Я волнуюсь.

Среди встречающих в зале ожидания я вижу Дениз. Почему-то безошибочно определяю ребёнка, которого уже приняла, как своего.

Девочку держит за руку строгая тетя, но стоит малышке увидеть отца, и ее личико освещает счастье.

Вырвав руку, она со всех ног бежит нам навстречу.

– Вaba!

Руслан останавливается. Поставив багаж, ловит девочку на руки и прижимает к сердцу.

– Кalbim, – усыпая поцелуями ее личико, шепчет по-турецки он.

Я не понимаю турков, но примерно догадываюсь, что это какое-то нежное прозвище.

Первые эмоции утихают, и Руслан ставит Дениз на ноги.

Что-то говорит ей по-турецки, указывая на меня, и она понимающе кивает. Уверенно берет меня за руку.

– Привет, Марго. Папа сказал, ты не знаешь наш язык, – произносит на ломаном русском. – Не волнуйся, я тебя научу!

Я не могу сдержаться. Улыбаюсь, крепко ее обнимаю.

– Спасибо, – произношу с благодарностью.

Басар улыбчива и приветлива, но она быстро нас покидает.

Руслан испытующе смотрит на нас с Дениз.

– Ну, что, девочки, поехали домой? – приглашает он. И так много тепла и любви в его глазах, что я на миг теряюсь.

Мы с Дениз переглядываемся. Тревога, волнение – все исчезает. Я вдруг осознаю, что внезапно оказалась там, где должна быть – рядом с любимым мужчиной и обретенной дочерью.

– Да, поехали домой, – отвечаю уверенно и крепко сжимаю маленькую ручку Дениз.

Конец.