Текст книги "Это спецназ, детка (СИ)"

Автор книги: Юлианна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

МЕКС

Сжимаю ее красное личико в руках и аж ссусь от радости. Моя ты красота. Красотища! Понимаю, что плывет девочка, и почти уже…почти, все равно ведь моя. Тяф.

Как преданный пес не прочь посидеть и подождать свою хозяйку, а пока развеселим девочек, особенно, мою. А то напуганная, взбудораженная, напряженная.

Перехватываю ледяную ладошку и грею в своей, пока стынет чай. Я вообще привык жрать быстро, а то времени всегда в обрез, а тут девочки сидят, глазками хлопают, ложечкой мешают сахар.

Маша дрожит, по бледной коже скользят мурашки. Ну вот же, наклоняютсь и бодаю ее щечку носом, на что малышка тушуется, голову поднимает и укоризненно смотрит на меня.

– Че кислые такие, м? Саша, Кира, расскажите о себе, я должен понимать, с кем моя девушка общается, – отрезаю половину куска торта и в рот. Вообще, я бы сожрал тот кусок, что остался от целого торта, но…я порядочная же сволочь. Оставлю сладкое заесть стресс моей девочке.

А она стрессует капец. Неловко ей, жмется, пока я скольжу большим пальцем по внутренней стороне ладошки и будоражу свою красотку. Ну же, посмотри на меня. Сожрать хочу твою реакцию вспыхивающих глаз.

–Не знаю, не знаю, есть ли смысл вам рассказывать, вы же все равно, судя по всему, можете узнать все и даже больше.

–О да, я такой. Прослушку, камеру навешаю, если надо, да и вообще я могу все, сбежать не получится. Слышала, красота?– перевожу на Машу игривый взгляд и лыбу тяну так, что скоро харя треснет.

Маша же закатывает глаза и тяжело выдыхает.

–Максим, – звучит от нее укором, но взгляд по мне мажет. Поплывший взгляд, мать вашу!

–Да, моя госпожа? Я к вашим услугам, – наклоняюсь и томно дышу в пунцовое личико.

–Короче с вами от скуки она не умрет.

–Вообще ни от чего не умрет, буду бдить и охранять как самое главное сокровище.

Девчонки разговорились быстро. Щебечут о том о сем, Маша уже не пытается руку свою вырвать из моих пальцев, что так и перебираю тонкое запястье с особым трепетом. Вставляет как от наркоты. Обожаю.

И пока они болтают, я то на Машу, то на шкафчик, который не мешало бы подкрутить. Да и ножи эти тупые выбесили. Надо ей приятно сделать и все это счастье починить. Желательно как можно быстрее, а столик и вовсе заменить. В общем, надо срочно все исправить. Времени считай что нет.

–Макс? Ты слышишь?

–А? ЧТО? – вытягиваю себя за шкирку из мыслей и всматриваюсь в пупсика, а она вопросительно бровь изгибает и повторяет вопрос, но я его не слышу, потому что на губах залипаю.

–Повтори, – прошу еще раз и наклоняюсь ниже.

–Девочки спрашивают, чего ты в клубе голый танцевал.

–Во-первых, не голый, а в самом соку и без маечки, во-вторых, это я еще не танцевал. Вы еще не видели, как я умею зажигать, потом покажу и то, если вы будете хорошими девочками. А если по чесноку, то я проспорил парням из команды, и пришлось выполнять свою часть сделки.

–И на что же поспорил?

–Ой, девочки, это не для детских ушей, но, как видите, я человек слова. Пацан сказал, пацан сделал, – прижимаю ладошки Маши к губам и целую, замирая на пульсирующей венке.

Пульс шарахает бешеный. Моя девочка…

–Ладно, мы не будем вам мешать, засиделись. Спасибо за стол, за компанию, нам пора, да, Кира? – Саша встает из-за стола и пытается грязную посуду собрать, а я не даю.

–Отставить! Сам помою, руки не портим, на улице колотун!

–Ооо командирские замашки, – Кира встает и смеется, но мне возвращает добрый взгляд.

Мне кажется, подружки в моей команде. Маша идет их провожать, а я позволяю, ну пусть пошушукаются. Пока мою посуду и понимаю, что и кран тут подтекает. У нормального мужика только у бабы в трусах должно подтекать.

Работы непочатый край. Протираю чашки и чешу репу. Так, надо на днях все привести в божеский вид.

–Зачем ты устроил цирк? – летит мне в спину словесный удар, сражающий наповал.

Поворачиваюсь и что я вижу? Надутый воробей сидит на жердочке и сейчас от злости разве что обосрется.

–Какой цирк? Ты моя девушка. Я пришел к тебе со сладеньким, чтобы отхватить сладенького. Ну ладно тебе, я ж не знал, что ты тут с подругами. Явно бы был сдержаннее сначала, – подхожу к ней развязно походкой и обнимаю. Маша не сопротивляется. Пиу-пиу-пиу. Обхватываю за бедра и к себе жму, носом зарываясь в волосы.

–Максим. Я говорила тебе, что если ты настроен серьезно, то я хочу видеть серьезное отношение. А ты устраиваешь шоу. Это может и весело. Но от этого быстро устанешь, и ты, и я, – отстраняется и посматривает на меня без тени юмора, и я как-то быстро сдуваюсь, потому что понял брошенную предъяву.

–Я не хотел, чтобы вы кисли. Хотел развеселить. Это не значит, что я пиздюк малохольный, которому подавай веселье нон-стоп. Работа у меня сложна, я так сублимирую, – качнувшись на пятках, произношу сурово.—И вообще у меня очень серьезные намерения.

Я правда сам не понимаю, какие. Но однозначно забрать себе хочу эту девочку.

Маша кивает, а потом отстраняется еще больше.

–Очень великодушно с твоей стороны, что ты понял мою мысль.

–Милая, мужчины вообще великодушные. Ты видела хоть одного протестующего, если девушка зайдет в мужской туалет? Нет! Они примут как свою! А попробуй зайди в женский...тебя разве что не расчленят, просто потому что нечем орудовать будет. Словом, мужики в этом плане душевные. И переходим к главному вопросу. Когда я зайду к тебе в ванную? Люди в Африке без воды, надо экономить, пупсик, – упираюсь в ее носик своей носопыркой, и Маша уже улыбается. Ну рассмешил же.

Молодец я, да?

Молодец же, ну!

–А теперь мне положен поцелуй, принцесса Несмеяна, – зажмуриваюсь и жду. Ну целуй же, целуй.

Долго жду прежде, чем она мягко касается своими губками моих, и тут крышак срывает, углубляюсь и проталкиваю язык в рот, забывая о целомудренности. Сама меня поцеловала.

Глава 19

МАША

Просыпаюсь с утра пораньше и переворачиваюсь на бок, тут же замечаю просвечивающуюся новогоднюю елку. Мы вчера с Мексом украшали ее после нашего рандеву. Думаю и щеки краснеют, боже!

Я столько в жизни не целовалась. Да что там. Судя по всему, все время я делала что-то не так.

Ведь эти поцелуи больше похожи на секс языком. Вот так вот. У меня до сих пор мурашки по коже, стоит только глаза закрыть и прикоснуться к губам. Внизу живота опять тяготеет что-то ядрено-горячее, что-то, сводящее с ума.

Сдуреть. Поворачиваюсь на спину и ощущаю подобную тяжесть в груди, от одних воспоминаний налившуюся возбуждением.

Мекса я выпроводила только ближе к ночи, и то до последнего он меня зажимал у стенки с одним ботинком на ноге, вторым в руках. Куртку надевал еще дольше.

А потом подхватил на руки и целовал уже в подъезде, сжимая меня за бедра и оставляя на коже синяки. Отодвигаю одеяло в сторону и замечаю отметины. И правда остались же…А вчера не заметила.

Словом, я вчера была в шаге от того, чтобы сорваться. Но в какой-то момент Мекс меня сам стопорнул, прижался лбом к моему и задышал часто и прошипел недовольно:

–У меня серьезно, вот. Попиздовал я домой, пока мне сорвало котелок, – занес обратно в квартиру, целомудренно прижался ко лбу своими губами, обнял по-братски и вылетел прочь.

А я закрылась на все замки и побежала к окну, чтобы наблюдать за тем, как он то подойдет к машине, откроет ее, то выйдет, щелкнет брелоком и устремится к подъездной двери.

Задержав дыхание, я ждала шагов на лестнице, но нет, вот Мекс уже бежал обратно к машине, сел в нее и ждал, запустив двигатель.

А потом снова вышел, принял стойку лежа от земли, укрытой снегом, и отжался раз десять, после чего рывком поднялся и поднял голову к окну, посылая мне воздушный поцелуй. В этот раз за шторой я не пряталась, а вот досаду в груди ощутила.

Меня от него по спирали же прокручивает на раз-два, словно я вообще никогда не видела мужчин. Но таких и правда не встречала, чтобы мозг плавил только взглянув, чтобы от прикосновений я растаивала как мороженое.

С таким трудом вчера уснула, а сегодня проснулась после каких-то пять часов сна. Чувствую себя при этом как огурчик. Правда скисший.

–Кошмар! Кошмар! – прижимаюсь ладонями к горячщим щекам, как слышу звук входящего смс.

Тут же хватаю смарт и всматриваюсь в окошко диалога с Мексом.

«Мы встали неудовлетворенные. И кстати, от воздержания болят яички, очень сильно. Имей в виду. Когда настанет время, я собираюсь лечиться каждый день».

Смеюсь, набирая эту инфу в интернете. И правда не соврал мне, могут болеть, и вообще вредно для мужчин. Хмыкаю, набирая:

«Пошляк!».

«Попрошу, эстет! Правду рублю как мясо на шашлык. Жарю тоже отменно».

Я уже сообщения читаю с интонациями спецназа. Ты чем меня опоил, парень?

Откладываю телефон и иду умываться, но не успеваю выйти из комнаты, как опять слышу «дзилиньк». Конечно, меня распирает от любопытства, и я беру смарт, замирая с ним посреди комнаты.

По позвоночнику такая дрожь гуляет. Эх.

«Сегодня у нас свидание на семь часов, но я чуть раньше заскочу. Дресс-код: желательно в трусиках, но тогда на свидание мы пойдем в мою квартиру или останемся в твоей. Так что платье было бы хорошо. Только не очень короткое и обтягивающее, пожалуйста».

Сердце пропускает удар. Мы ведь были на свидании? Или то не считается? А то было знакомство с мамой, выходит. Непреднамеренное.

«Может мне паранджу надеть?».

«Иногда я вижу в этом предмете гардероба смысл. Когда думаю о том, что на тебя могут смотреть».

Щеки загораются красным.

«Раздумываю над сменой имени и адреса так, чтобы ты не узнал. Ревнивцы – это зло».

Вообще-то я говорю правду, и это без шуток. Я слишком хорошо знаю, к чему может привести больная любовь и отчаянная ревность.

«Ревнивцы – спецназовцы это зло. Знаешь, как парни адвокаты, примерно, они не психологи, гештальт не закроют, а вот бывшего или потенциального будущего точно. Ну вот. А я еще и задержать могу так, что он не дойдет до СИЗО. Так что имей в виду…:D».

«Не пойму, ты меня пугаешь?»

«Рассказываю, каково быть девушкой парня в погонах. Не ссы. Все равно ты никуда не уйдешь. Найду любой ценой и в кратчайшие сроки».

Смеюсь, откладывая телефон на кровать. Умываюсь, принимаю душ, и тщательно намазываюсь всеми пахучими кремами, которые есть у меня в арсенале. И только я заматываю тюрбан на голове, как слышу настойчивый стук в дверь, следом и срабатывает звонок.

Только утро же…и я точно никого не жду.

Накинув на себя пушистый халат, выхожу посмотреть, кого там принесло.

–Открывай. Медведь пришел! – голос Макса звучит слишком громко, настолько, что слышно соседям аж до первого этажа уж точно.

Проворачиваю замок и вижу спецназа с ящиком инструментов. Хм. Вот это дела.

–Привет, – заходит и тут же меня перехватывает за талию, к себе жмет и развязно целует в губы. Меня в жар бросает, по телу дрожь скользи, и я чувствую, ка полотенце сползает вниз по ногам.

–Огонь тема, но у меня мало времени. Подшаманю шкафчики и на работу лечу. У меня сегодня пиздюки на стрельбище, я боссу обещал, – шепчет на последнем вздохе, рассматриваются ложбинку грудей, скользит ниже, облизывается на ноги, виднеющиеся из-под полов халата.

–Шкафчики? – непонимающе всматриваюсь в него, дрожа не то от холода, не то от Мекса.

–Да и ножи подточу эти блядские. Ими только орудовать в камере пыток, – захлопывает дверь. —На сквозняке после душа. С ума сошла?– закрывает и меня уносит на кухню, сажает на табурет и врубает чайник.

–Слушай, иди сушись, а то мне на тебя смотреть больно. Ладно. Не мне больно, ему, – кивает вниз на выступающий бугор, виднеющиеся даже в джинсах.

Уф. От греха подальше ухожу в ванную сушиться, и только сердцебиение в горле мешает делать это как обычно. Глаза сверкают, и в отражении зеркала я вижу незнакомку с ярчайшим румянцем.

Глава 20

МЕКС

Черт, она настолько охуенная, что я вообще забываю: обещал же быть хорошим мальчиком, а пока выходит пиздюком. Ну и ладно. Шиплю себе под нос, прокручивая шурупы.

Это че за биба устанавливал шкафчик, а? Какой-то косорукий и кривоногий, а еще и слепой явно.

Маша приходит спустя минут десять, когда я успеваю все прокрутить, включая собственный мозг. И уже перехожу к ножам, доставая точилку. Но эти ножи проще выкинуть, как ими вообще можно было что-то резать?

Маша, ну что за гребанный стыд?

Не оборачиваюсь, но реагирую на ее появление. Очень реагирую, как иначе? Руки чешутся все бросить и пойти ее трогать

–Пупсик, я тебе кричу: это ужас. Я бы сошел с ума с такими ножами и выкинул их через окно.

–Мне нормально, – хмыкает она, расставляя чашки. Потом подходит к стойке и щелкает кнопку электрического чайника. Меня косит.

–Ну так-то да, теперь у тебя есть я. Я и жарить, и точить, и спиливать умею, а еще вяжу узлы как нех делать, дак и стреляю метко, в общем, не промахиваюсь, – поворачиваюсь и тяну лыбу чеширского кота, на что Маша выразительно приподнимает бровь.

–Допустим, стрелять понятно, но тут все остальное?

–Раздевайся, покажу все, – окидываю жадным взглядом манящую фигурку

И она потуже заворачивается в халат, пряча взгляд, покрываясь румянцем таким, что у меня сразу плюс одно очко в копилку «довел девочку н-ное количество раз».

–Ты как всегда.

–Чего? Малыш, запомни, идеальное комбо в отношениях – это скучные и припизднутые. Я ни на что не намекаю, но я точно припизднутый, ты сама видишь, а ты у нас спокойная, не скучная. Не надумывай там больше положенного, просто я буду отжигать, а ты тушить! – виляю бедрами, а Маша взрывается хохотом.

Да есть же! Есть же! Запросто заставляю ее улыбаться, а еще проще смеяться, потому что я красавчик по всем фронтам. Нож все точу, если что, а на нее с нескрываемым восторгом смотрю.

И на то, как смеется, хватаясь за живот, и как полы халата разъезжаются, а под ним шортики короткие. Мечта.

Облизнувшись, промахиваюсь и по пальцу себе концом заезжаю. Да твою ж мать!

Кровь моментально выступает на руке, откладываю нож и врубаю холодную воду, а пупсик замечает капли крови и мое абсолютно спокойное лицо и чуть ли не подпрыгивает ко мне одновременно открывая ящик и выуживая аптечку. —Максим! – глаза выпучила и часто-часто дышит, роясь в аптечке, а там царапина же по факту. Херня вопрос вообще. Бля, может прикинуться, что очень больно?

Пусть подует на палец. Ну который на руке да? Прикинуться леБлядем?

Нет, ну я же не баба. Че мне? Даже не больно вообще, херня, я бы и не заметил, да кровяка полилась. У меня она просто пульсирует, а рядом с Машей рвётся наружу.

Давление скачет, чай, не мальчик.

–Капец, сколько крови, давай бинтовать.

Толкает меня в бок и перехватывает руку в попытке зажать рану ватой. Порез детский.

–Маш.

–Господи, сейчас ты что! Ты посмотри, какой глубокий, – потрясенно восклицает, закатывая рукава свитера. Ля. Мой взгляд уплывает в декольте, и под маечку. Красивый такой вырез, просто тронуться мозгами можно. Точно трогаюсь.

Где моя конечная? В ложбинке груди этой девушки. Сжимаю челюсть, когда Маша запрокидывает голову и взволнованным взглядом по мне мажет. Черт, я лыблюсь, вообще на ту царапину похую.

Пальцы пупсика порхают по коже, и у меня автоматом давление выше скачет, да и вообще пульсация смещается южнее. Прямо очень южненько.

–Маш, фигня, не парься, а то тебе придется делать искусственное дыхание. И я не то, чтобы очень против, – придвигаюсь к ней ближе и губами скольжу по коже щеки, а она только на мой палец смотрит, который не южнее, а довольно северо-западнее. ОЧЕНЬ ЖАЛЬ.

–Дай сюда.

–Не дам, я ж сказал, ты просить будешь, я не дам.

–МАКСИМ, не смешно! – выхватывает мою руку и заливает перекисью, а я ржу, как она езе и дует на него. Черт.

Ну смешная такая до трясучки. Садимся за стол, она терпеливо дует на палец, а я ловлю этот сладкий воздух и вообще на все соглашаюсь. И когда ваткой протирает, и пластырь сверху лепит. Пиздец.

–Это ты виновата, – мягко стелю комплимент, а она воинственный взгляд на меня бросает.

–Чего это вдруг?

–Ослеп от твоей красоты, малышка. Вот чего…– хриплю в ответ, а она краснеет, опуская взгляд на пальцы.

–Знаю, отчего мне станет очень хорошо.

–Да что ты? Я тоже знаю, что ты сейчас насвистишь.

–Не знаешь. Поцелуешь, и все заживет, – наклоняюсь еще ниже, упираясь носом в волосы. Она голову поднимает и проезжается по моим губам своими. Перехватываю и тут же ныряю языком внутрь. Черт, клянусь, мне стало так легко, что в пору выть от счастья.

Перехватываю ее за бедра, резко отъезжаю на стуле назад и впиваюсь спиной в неудобную деревянную спинку.

Машу сверху сажаю и в себя вжимаю, отчего она охает мне в рот, ладонями по плечами скользя. Ну и прекрасно. Так бы сразу.

Народ к разврату готов.

Бедрами насаживаю на себя сильнее, практически догоняясь на раз-два.

Пальцами по бархатной коже скольжу, захлебываясь от наслаждения, языком проводя по губам, следом кусаю нижнюю, а потом зализывая ее. Черт.

Током бьется моя малышка, а я ржу, углубляя поцелуй. Между нами искрит натурально. Сталкиваемся лбами, а я скольжу руками ниже, стягивая с нее халат к чертовой матери, под низом маечка, облепившая грудь и не скрывающая никаких подробностей.

Черт. Как быть плохим мальчиком, если я очень плохой?

Слишком?

Маленькие ладошки перехватывают мое лицо, и я, подонок, улыбаюсь ее реакцией на самого себя. Чертовски рад, что крышу рвет одинаково. Халат стекает на пол лужицей, как и наша способность сопротивляться.

Маечка тоже. Я ее зубами и руками срываю, а затем как безумный присасываюсь к пульсирующей жилке на шее. И вниз-вниз двигаюсь, поддевая резинку шортов.

Языком слизываю дрожь и сладость тела, впиваясь во все взглядом, до чего могу дотянуться.

Мне потом это воссоздавать в мельчайших подробностях.

Потому что…

Прикусываю сосок пухлой груди и слизываю, посасываю, второй рукой перехватывая вторую в ладони. Идеальный размер.

Отрываясь и рычу в губы, всматриваясь в поплывшие от похоти глаза.

–Ты какого мнения обо мне, малыш? Я вообще не такой. У меня серьезно вообще-то, – обнимаю ее и лицом зарываюсь в ложбинку между плечом и шеей, ненавидя себя и всех вокруг.

Но черт.

Не так же. Я предвкушаю так сильно, что у меня все дымится, но будет совсем не так.

Красиво хочу. И некрасиво. Но со временем. Для себя ставлю рубеж. Ну хотя бы после первого свидания, да?

–В семь заберу тебя. Все.

Она молчит, только дрожит, ну еще бы.

Самого «трухает». Но как порядочная сволочь я поднимаю халат и на плечи натягиваю.

Губы дует красотка, я по ним пальцем провожу и улыбаюсь.

–Сама меня пугала, я уже стреляный воробей. Нах мне надо эти волнения, серьезно у меня. Понятно?

Нервяка хватает и на работе, чтобы еще с ней растягивать свои стальные канаты.

–Ты жук, понятно? – нехорошо так звучит ее этот жук, ну и черт с ним. Неприятно да, когда обламывают? Знай наших!

Встаю вместе с Машей на руках, только улыбка у Маши совсем не добрая, не то что моя. Обреченная, ведь с дубиной мне ходить в штанах.

Шагаю к разделочной поверхности и сажаю малышку туда, терпеливо поправляя член, но тут как ни поправляй – болеть все будет.

–Я все подточил. Этот вообще выкинуть нах. Куплю тебе новый комплект ножей, которые прямо нормально так точатся.

Цокаю языком. Губы в меде у меня, еще облизываюсь довольно, а Маша цепляется ладошками в столешницу и громко выдыхает.

Завелась, да?

Ну вот я тоже хожу заведенный.

Целомудренно целую в лоб свою девочку, провожу руками по бедрам.

У нас сегодня свидание.

Я подготовился. Оплошать нельзя.

–Куда мы пойдем?

–Не закудыкивай епт! Все, я ушлепался. Веди себя хорошо!

Глава 21

МАША

С уходом Мекса мое давление приходит в норму не сразу. Я все еще хожу по квартире как заведенная, пока на телефон не приходит лавина сообщений из общего чата моих подруг.

«Офигенные бабенки» наполнены красными сигнализаторами, уведомляющими о новых сообщениях. Уф. Я прекрасно понимаю, что там, и с опаской открываю диалог.

«Одуреть, ты чего молчала, что уже встречаешься с ним?».

«Я с тобой больше не разговариваю. Ясно?».

«НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МОЛЧАЛА, А ЕЩЕ НЕДАВНО ГОВОРИЛА, МОЛ ОН БЛЯДУН».

«Именно потому что он блядун, она его и выбрала! Молодец, девочка, не слушай эту завистливую сучку».

Я листаю бесконечные стикеры и ржу, потому что читать выходит именно с интонацией, присущей моим подругам. А именно, ах, ты ж тварюка подзаборная!

«Тебя простит только одна вещь» приходит следом без смайликов и скобочек, когда я всерьез опасаюсь, что по швам разойдусь от смеха. Умеют мои подруги рассмешить. В самом страшном варианте пойдем в стендап, но уж точно не пропадем

«Да, только одна. Длина?».

Я покрываюсь ярчайшим румянцем и откладываю телефон, чтобы в себя прийти. Нет, даже если бы и было, я бы точно не стала бы это обсуждать!

С чего вдруг такие вопросы? Мы вообще такой аспект даже у бывших не обсуждали. Сколько и было см, все были их, а в обсуждении с подругами такие вещи не упоминались.

Подавив победоносную улыбку, бегло строчку короткое, но однозначное сообщение, чтобы все всё поняли.

«Девочки, у нас еще нет полноценных отношений, он просто настойчиво за мной ухаживает».

Перечитала написанное и скептически изгибаю бровь. Мне и самой себе слабо верится, если уж быть до конца честной.

Но что-то в нем притягивает, наверное, его неспособность сдать назад, даже когда надо. Или когда его об этом настоятельно просят.

А еще…

Ну давай, соври, что тебя совершенно не волнуют его прикосновения, ты не млеешь от поцелуев, и вообще тебе абсолютно плевать на него и на его попытки тебя закадрить.

Уф. Черт возьми, это будет самая наглая ложь из всех.

А еще…он твои вопросы решил буквально в один клик, грубо говоря. Позвонил, договорился, оплатил, Маша. А потом пришел чинить твои шкафчики и точить ножи! И вот последнее меня знатно впечатлило даже больше, чем все остальное, включая непростую внешность и накаченную фигуру, от которой во рту слюна скапливается.

Об этих гребанных шкафчиках я говорила бывшему раз сто, но он только кормил завтраками, умело сворачиваясь на плотный рабочий график и так далее, и тому подобное.

Но все дело было в беременной жене, это мы узнали позже.

А Мекс – это и правда ураган, который сносит с ног. Плевать?

Нет, не плевать, но и падать в омут с головой не собираюсь. И вообще. У нас сегодня свидание, где я панирую нормально поговорить с ним и выяснить хотя бы немного информации о его жизни, а то мы уже исследовали рты друг у друга, а кто чем увлекается до сих пор остается загадкой.

Феноменально весело проводим время вместе, не так ли?

И надо бы узнать, не женат ли этот кадр ненароком. Я же «стреляный воробей», как говорит спецназ, а значит, должна понимать, во что с такой широченной улыбкой вляпываюсь.

Оставшееся время трачу на скрупулезные приготовления. И как назло, все платья кажутся либо «блядскими», либо «монашескими», а есть еще и категория «неподходящие для погоды». Устало прикрыв глаза, я сажусь на диван и всматриваюсь в корзину с цветами.

Очень красивые, и вообще у него все получается красиво и помпезно, а я даже платье не могу подобрать, не говоря уже о туфлях!

Приведя себя в порядок, слегка подкручиваю волосы и собираю их на макушке «мальвиной», оставляя пару прядей у лица.

А платье в итоге надеваю черное, то, что на мне сидит как влитое, и которое явно из категории «блядское» исключительно из-за смелого выреза.

Если не обращать на него внимание, то сойдет и под «монашеское», потому что длина ровно до колена.

В назначенное время я получаю сообщение от Мекса.

«Я жду тебя».

Накидываю пальто и, глубоко втянув воздух, спускаюсь вниз. А спецназ стоит, уперевшись бедром в огромный черный внедорожник, в руках букет роз. И все это под аккомпанемент пушистых снежинок, падающих с неба бесконечным потоком.

–Пиздарики. И как с тобой в таком виде куда-то идти? – ошарашенный взгляд останавливается на мне, губы приоткрывает в шоке.

Значит, хорошо оделась.

Нравится.

Алчно разглядывая меня, Мекс забывает о букете, откладывает его на капот.

Но тут же ко мне подходит и прямо с явным удивлением целует в губы. Почти целомудренно, если так вообще можно описать хоть что-то в связке с Мексом.

В машине чувствуется напряжение, оно между нами искрится неудовлетворённостью. Обжигающий легкие воздух продирается внутрь с трудом. Давление скачет вверх, ударяет в голову моментально.

На заднем сидении очередной букет, я периодически посматриваю на него через зеркало заднего вида и улыбаюсь несмело, мне очень нравится чувствовать внимание к себе таким образом. Мне в жизни столько цветов не дарили, как сейчас за эти пару дней.

Щеки горят огнем

Спецназ перехватывает мою похолодевшую ладошку и тянет к губам, бросая на меня беглые взгляды, сводящие с ума. Тяжело выдыхаю и поигрываю пальцами, а Шолохов губами зажимает указательный и подушечку смазано облизывает, отчего меня в кипящий чан окунает.

–Красивая такая, расскажи о себе, – оставляет пару невесомых поцелуев на внутренней поверхности руки.

–А ты еще не знаешь обо мне ничего? – ежусь и улыбаюсь, игриво поднимая бровь. Врет же как дышит, точно все уже прознал.

–Ну я могу узнать, но зачем наводить справки, елся все можно узнать из этого прекрасного ротика? Я ж только имя и адрес, а остальное нет. Честно вру, – хмыкает и подмигивает. Сердце удар пропускает. Ну вот умеет же довести девушку.

–Ну что ж, где училась, ты уже в курсе. Мой папа был следователем, умер от острой сердечной недостаточности пару лет назад, он мой самый главный мужчина в жизни. Мама судмедэксперт со сложным характером, и мы практически не общаемся. Сложный человек. Хорошие новости, я характером в отца. Принципиальностью в мать, грубо говоря, тебе в случае чего не повезет, – цокаю языком и всматриваюсь в вытягивающееся лицо Шолохова.

–Охереть. Слушай, ты извини, если я там лишнего спросил и для тебя болезненная.

–Нет, все хорошо, не переживай.

–В общем, удивила. А чего языки? Очевидно, что семейная сфера деятельности слегка другая.

–Потому что мне не нравится все это. А моей маме не нравился мой выбор, и был грандиозный скандал. Поддержал только отец, вот такие у нас сложные отношения, – перевожу внимание в окно и слежу за мелькающими гирляндами в заведениях.

Вспоминать некоторые моменты больно, но меня пугает другое: как легко я сейчас рассказала Мексу то, о чем мой бывший не в курсе. И, разумеется, он не был знаком с моими подругами и мамой.

А спецназ, как минимум, в двух пунктах обошел его влегкую.

И не только в двух, если быть честными до конца.

–Ты молодец, что следуешь зову сердца, пупсик. Я такой же, меня батя хотел сунуть к себе в ведомство, так сказать, но я такое творил, что иногда меня воспитывали ногами. Все было, в общем, не подарок. Мать научный сотрудник, уважаемая личность, отец прокурор, а я раздолбай, биба и боба, все вместе. Пару машин в мясо раздолбал, пати вечные на хате были, бабы бесконечные. Я тебе говорю, как есть, чтобы ты не думала, что я ангел во плоти, – хмыкает и переводит на меня спокойный взгляд.

Примерно так я и думала изначально, увидев его впервые. Словом, ничего нового он мне сейчас не сказал, и я лишний раз утверждаюсь, что оказалась права. Губы поджимаю и киваю.

–Эй, пупс, я пиздюком был, но сейчас же я в альфе, смотри какой перец? Меня батя сунул в военное, потом к Архангелу, да и вообще совершенно другой человек. Я хочу серьезно, ты там не думай, ну что там надо тебе? Встречаться хочу, вот. Я правда, в душе не ебу, как это должно выглядеть, но ты мне расскажи, я ж не тупой, я все пойму и буду стараться. Хочу короче тебя себе. Давай съедемся, давай там фоточку забубенем в инстик, что там надо для девочек, а?