Текст книги "Это спецназ, детка (СИ)"
Автор книги: Юлианна Орлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 11– “Активнее, девочки”
МЕКС
Охреневший и наглый, я еду в сторону центра, чтобы всё-таки вернуться на работу. Это всегда дело полезное, прежде чем Архангел меня пришпорит за очередной косяк.
Ещё за прошлый не отделался. А уже ровно через…мммм взгляд падает на приборку, три часа мне строить молодежь в тире.
Сдалось оно мне триста лет! Я бы сейчас лучше с Машенькой сидел, китайский бы учил, попросил бы научить этим, как их там, тонам.
Мы бы тренировали звуки, опять же, весело и задорно было было! Ох, ах!
Сейчас до меня доходит, что есть пара пропущенных от босса. Мне кизда. Кинза и все прочие производные, чтобы не ругаться. Но как не ругаться, если без мата иногда и дышать сложно.
Я задыхаюсь без него!
Как без секса!
Вот подумал и сразу уже не прочь практиковать это полезное действие и вообще. На дворе наступают холода, зима в разгаре, как ещё греться в такой жоподуй?
Только трением!
Но пока я готовлюсь, что натирать мне будут жопу не для получения удовольствия. Набираю босса, и тот мгновенно поднимает трубку, моментально приписюнивая меня.
–Какого, блять, хрена ты творишь, Шолохов? Я тебя на запчасти разберу и папке обратно отошлю, пусть собирает Лего!
–Царь-батюшка, каюсь и бьюсь челом! Прошу прощения, ну девушка в беде была.
–Знаю я твоих баб. Клейма негде ставить, завтра новую найдешь и опять спасать? Быстро дуй сначала ко мне, потом в учебку. Пороть тебя надо, чтобы мечтал о том, как бы присесть! – рычит в трубку благим матом, покрывая меня по самые не балуйся.
Какое клеймо? На Маше ставить клеймо? Я уже поставил, когда поцеловал, все, хватит. Моя. В качестве протеста так и рвется чёт эдакое, но Архангел все кроет меня, накладывая кирпичами по голове все, что думает.
–Босс, присесть можно всегда и за все на свете, но я бы предпочел свободные отношения с нашей правоохранительной системой.
Повисает молчание.
–Твои шутки засуну тебе в зад и прокручу. Ещё раз в самовол вильнешь, я тебя на лоскуты порву. Все сказал. Опоздаешь на стрельбище, можешь сразу собирать манатки и съебывать отсюда на четыре стороны. Плакаться потом не приходи. Какой тебе спецназ? Тебя на полигон и чтобы бегал по кругу как зайчик вместо мишени, и чтобы стреляли по жопе солью!
Киваю с улыбкой на лице. Это он сейчас перебесится и успокоится. Приступы агрессии тема нормальная, а я его взбесил, так что заслужил.
Качу к главному управлению и паркуюсь рядом…с машиной бати. Сегодня великий день, сначала матушку, потом батеньку встречаю. Полный боевой комплект.
–Сын, здравия желаю, – слышится за спиной, как только я из машины выхожу. По форме, хорош, красавец, но для папки все ещё слюнтяй, пока не получу капитана. Ну “окидоки”.
–Здравия желаю, бать, – поворачиваюсь и руку подаю.
По настроению отца понимаю, что лучше сейчас не создавать фоновый шум лишними вопросами.
Взгляд суровый, напряжённый, губы сложены в прямую линию. Наверняка опять головняк.
–Как на службе? – интересуется слету, поправляя лацканы кашемирового пальто.
Я внешностью в батю, любовью к прекрасному тоже, ну в смысле, красиво одеваться люблю. В общем, вкус у меня охуенный.
–Лучше всех, бать, ну какие проблемы могут быть вообще?
–Да? А что-то Архангельский не в духе сегодня, не ты ли причина?
–Как можно, бать…я же ангел.
–Ага, когда спишь зубами к стенке. Мать говорила, что видела тебя сегодня с девушкой. В рабочее время. Какого, простите, черта?
–Батя, это обед был!
–У спецназа нет обеденных перерывов. Ладно, у меня тоже сейчас нет времени сопли разводить. Ждём вас с твоей девушкой в гости на выходные. Шашлык будет, овощи на гриле. Не опаздывайте.
Не опоздаем, даже если мне придется запаковать Машеньку как новогодний подарочек и вынести ее из квартиры головой вперед, потому что все военные суеверные пздц. У Архангела чуть отхватываю здездюлей оффлайн, потом еду на стрельбище и уже оттягиваюсь на салагах по полной. Потому что теперь я могу показать, почем у меня рубероид.
–Упал-отжался, раз кривой и косой, – ору и наблюдаю, как один, а следом и все двадцать человек почти синхронно от пола жим-жим пятьдесят раз. —Это еще по-божески, нам выписывали сотку. Давайте, "девочки", активнее, активнее. Вам дыхалка в личной жизни ой как пригодится!
Глава 12 – “Хочешь я тебе спою?”
МАША
СИТУАЦИЯ: катастрофа.
Дома в отсутствии Мекса, действующего как отвлекающий и раздражающий, а еще иногда веселящий фактор, меня трясет как припадочную, я судорожно просматриваю свой смартфон, рабочую почту, но ничего там эдакого нет. Откуда оружие взялось?
Что за бред вообще? Как?
Я готова голову на отсечение отдать, что понятия не имела ни о каком оружии, и все, что проходило через меня, было связано исключительно с медицинским оборудованием.
Все печати и подписи, абсолютно все – медицина.
Может заказуха? У нас есть конкуренты, они не всегда могут договориться о том, о чем могли договориться мы.
Да и с рекламой у тех ребят тоже «не але», наши маркетологи настоящие акулы.
Прикрываю лицо холодными ладошками, а на них отпечатался аромат спецназа. Каков пиздец! Еще и он на мою голову сваливается в момент, когда ну вот вообще не до него.
Когда все, что могло пойти не так, идет не так, появляется Мекс. Феноменальная способность!
–Ему просто чихать на всех и вся, чего ты ожидала вообще? Его на "нет" и ведет. Сказала "нет", значит не попала в долгий перечень зарубок на кровати. Подстегнула!
Руки от лица со скоростью света отвожу, но запах в легкие въелся, обжился там и теперь не отпускает. Все, что связано с Мексом, приковывается ко мне железобетонно. Не выдворишь ничем.
Маша, это блядун! Да, мама у него огонь, но даже она в курсе, какой у нее сын, и тебя, кстати, об этом предупредила. Шикарная женщина!
Иду на кухню ставить чайник, когда мой телефон оживает, и я от неожиданности подпрыгиваю. Но это всего лишь сообщение и нечего так волноваться…до момента, пока я не читаю это сообщение.
Уф! Ну что ж ты будешь делать?!
«Пупсик, я соскучился».
Игнорирую. Не буду я отвечать, не дождется. Какой я тебе пупсик? Ты небось имя мое уже забыл, вот и величаешь пупсиком!
«Не смей блокировать, у меня есть еще целых «число пи» номеров, чтобы до тебя достучаться. Не ответишь —приеду лично. На раздумья шестьдесят секунд» приходит следом такое же наглое сообщение, как и сам спецназ.
Ухнув, откидываю телефон в сторону. Да как он смеет? Меня еще только не шантажировал! Наглый, беспардонный тип, который думает, что ему все должны только за то, что он красивый парень. Да как же!
С глубоко потрясенным видом все-таки ухожу на кухню и стараюсь игнорировать все звуки, что доносятся из комнаты. Нет. Пусть хоть усрется там, я отвечать не буду и в квартиру не пущу.
–Стучи в рельсу, сынок прокурора. Наглый спецназовец! Напомаженный павлин! Тоже мне, пуп земли!
А в окно он не полезет, ведь у меня четвертый этаж девятиэтажного дома. Вот! Если надо будет, вызову полицию и накатаю на него заяву, пусть папе-прокурору будет стыдно! Но, с другой стороны, я не думаю, что это будет новость для отца.
Почему-то кажется, что он тоже в курсе всех прелестей собственного сына, а может даже и пытается это исправить, все-таки прокурор.
Горбатого могила исправит.
Сделав чай, достаю мед и бросаю ложку в травяной напиток. Сверху посыпаю щепоткой корицы и кориандра. Прекрасно. Не хватает только имбиря.
Впервые за целый день ловлю едва проступающий дзен, по чуть-чуть вливая в себя чай. Меня хоть что-то за сегодня обязано успокоить, так пусть это будет чай!
Мне надо успокоиться. Медленно выпиваю содержимое чашки, также медленно встаю из-за стола и иду в сторону мойки. Скрупулезно отмываю чашку, когда чувствую, что на меня кто-то смотрит.
Херовое чувство, учитывая, если ты живешь одна. Медленно разворачиваюсь, и крик ужаса вырывается из горла вместе с чашкой из рук. Но последнюю, в отличие от моей челюсти, спецназ успевает подхватить.
–Аааа! Разрыв пердячей кишки от ужаса. Я задыхаюсь! Мне срочно нужно дыхание рот в рот. Начинай! – говорит он, прикрывая глаза и придавливая меня к кухонной поверхности.
Языки пламени поднимаются по моему горлу вверх. Сейчас я как огнедышащий дракон!
Он тянется ко мне, обхватив подбородок двумя пальцами, а я от него, ударяясь затылком в подвесной кухонный шкафчик! Черт! Да что бы тебя! МАКС ШОЛОХОВ, ЧУМА!
–ОТОШЕЛ ОТ МЕНЯ, МАНЬЯК! – верещу, но Мекс, больше не разглагольствуя, впивается в мои губы болезненным поцелуем, выбивая из легких весь кислород.
Перед глазами вспыхивает что-то яркое красное, затапливая и оглушая.
Мозг горит огнем, и я не могу выхватить ни одной здравой мысли. НОЛЬ. Словно обухом пришибает, превращая меня в амебу.
Я точно помню, что изначально хотела отбиваться, но в какой-то момент в меня словно вкололи иглу, впрыснув яд, лишающий способности двигаться.
На корню отрезая даже ее вероятность. Странная судорога проскальзывает по телу, ударяя двести двадцать вольт до основания.
По коже струится предательский трепет, табун мурашек подхватывает эстафету, чтобы я окончательно уже сошла с ума.
Губы немеют, пока умелыми движениями спецназ доводит меня до потери сознания.
Рвано хватая воздух, мне удаётся лишь слегка отклониться, но Мекс тут же перехватывает за голову и сильнее впивается, практически съедая мои губы, следом, лаская подбородок большими пальцами. Горю сильнее, чувствуя онемение.
Мои руки плавно расползаются по широкой груди спецназа, отнять их кажется какой-то глупостью. Нет? Не могла я…
Его же, наглые, тут же перехватывают за талию и поднимают меня, сажая на разделочную поверхность.
Бам! Сердце стучит так сильно, что мне страшно.
Ноги Мекс коленом раздвигает и просовывает язык в рот, вгрызаясь в меня до боли. Внизу живота тяготеет узел, и я сдавленно сиплю, потому что нечем дышать. Грудь становится чувствительной, и по ней Мекс мягко проезжается ладонью, основанием вдавливая чуть более грубым напором.
Ребра раздувает нарастающим давлением. Сердце грохочет в висках и в горле, а проворный язык вторгается все глубже, обводя мои губы выкручивающими душу движениями. Все заканчивается стремительно, толкая меня в ледяную прорубь острых ощущений. Мекс упирается в лоб и игриво ухмыляется, обводя своим носом мой, а я чувствую себя размазанной, потому что поддалась чарам этого наглеца.
–Во-первых, тебя пороть надо по жопе тонкой розгой, чтобы визжала и понимала, что за дело получила.
–Отойди от меня уже, – ладонью от себя отталкиваю, а он, наоборот, лезет обниматься.
–МММ. А ты мне ответила, – потирается о щеку, как довольный объевшийся сметаны кот.
Нутро сворачивается в трубочку, я пытаюсь встать с тумбы, но спецназ кладет руки на мои бедра и сжимает, облизывая мочку уха. Шандарахнуло снова током от этих грубых касаний.
Черт, как приятно! Маша, очнись! Очнись, твою ж налево!
Аж подбрасывает. Голова отскакивает в сторону, а затем я себя практически за шкирку скидываю на пол, упираясь грудью в парня плашмя. В нос ударяется запах дорогого парфюма, а взгляд упирается в широкую шею. Боже. Он везде огромный?
–Так вот, ты дверь какого черта не закрыла? Ты вообще соображаешь, нет? Сейчас столько всего происходит, что совершенно нельзя так себя вести. А если бы вместо меня реально отбитый какой-то зашел, изнасиловал бы и убил. Поминай как звали. Ты чем думала вообще, Маша? Это не смешно, я сейчас вообще пиздец какой серьезный и какой бешеный. За такое надо лупить по сраке до синяков, – улыбка с лица Мекса сползает, а вот указательный палец упирается мне в грудь, следом в плечо, дальше в нос. Буквально втык.
Я не закрыла дверь? Хмурюсь, пытаясь сообразить, но, кажется, да, я вполне могла, потому что затюканная домой пришла, да и он на меня действует совсем опьяняюще!
–Да! Забыла! Я чё, врун, по-твоему? Я может собирался оды тебе петь как мартовский кот, уже и гитару притарабанил. Видит Бог, я ещё и к Фросту нарисовался за гитарой и сюда притащился во всеоружии. Айн момент.
И он просто выходит, оставив меня в окончательном шоке. Спустя пару секунд возвращается с акустической гитарой, а я впадаю в ступор.
Мекс мягко улыбается, одну ногу на табуретку закидывает и укладывает гитару на бедро, перебирая струны.
Я всматриваюсь в эту картину и теряю себя в моменте, потому что в следующую секунду он начинает петь. Внутренности тлеют и воспламеняются. Прижав руку к груди, я упираюсь бедром в кухонную тумбу и замираю:
–Я подарю тебе стихи, что так воздушны, так легки
В них: о любви и о весне, в них: о тебе и обо мне, – опускает голову и вновь поднимает, опаляя меня дурашливым, но сразяющим наповал взглядом.
Господи, он ещё и поет. И поет он очень хорошо, чтобы не обратить внимание и не заметить этот голос.
–Я подарю тебе мотив, что так наивен, так игрив. Мотив из солнца, из огней, мотив прозрачный, как ручей. Мотив прекрасный как и ты, – удерживая гриф одной рукой, он протягивает руку ко мне и склоняет голову, улыбаясь шире.
Я же покрываюсь мурашками, а глаза начинает щипать. Для меня никогда не пели в таком ключе, никогда…Господи, даже понимая, что он шут, все равно уже мозг срабатывает иначе, ну вот же, постарался ради тебя. Может он и пел эту единственную заученную песню всем своим девушкам, но сейчас же пришел и поет для тебя, Маша.
–Хочешь я тебе, хочешь я тебе спою? Излечу тебя, излечу тебя от скуки…Хочешь песню, хочешь песню подарю…О любви, о любви и о разлуке
Так кружится, так кружится голова
По весне, по-весне у малолетки
Я придумаю, я придумаю слова
Запишу их, запишу их на салфетке…
Голос снижается, звуки гитары стихают, а мои щеки насквозь пропитаны слезами. Бегло стерев, я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце, когда музыка продолжается.
Мекс опускает ногу на пол и медленным шагом идёт ко мне, пропевая последние строчки:
–Я подарю тебе семь нот, в них: день и ночь, огонь и лёд
Семь красок ласковой весны, семь нот волшебной тишины
Я подарю тебе стихи, что так воздушны, так легки
Я подарю тебе любовь, свою любовь, что выше слов
Я подарю тебе любовь…
Взгляд перестает быть дурашливым. Впервые он на меня смотрит не как на куклу, которую хотел бы трахнуть. И от этого мне становится страшно, потому что я в нём утонула, хоть и отчаянно сопротивляюсь этому из последних сил. Отмахиваюсь и все пытаюсь пальцами ног от дна оттолкнуться.
Мы стоим почти впритык, глаза в глаза. Не будь гитары, это был бы идеальный момент, чтобы поцеловаться. И, кажется, я начинаю жалеть, что гитара есть.
–Слушай, ну я ж не пиздюк малохольный. Давай пари? Сходишь со мной на одно свидание, и если ничего не екнет, то я от тебя отлипну (это я тебе слово альфача даю)...Но мы-то знаем, что ебнет так, что будешь просить ещё.
Из меня вырывается смешинка.
Мы оба понимаем, что он недоговаривает сейчас, даже дав слово. Потому что …
–Пиздишь, да?– в его манере спрашиваю. На что Мекс шире улыбается, кивая радостно.
–Ага, ну ты поняла, так что? Пошли на свидание? Ну? Я же старался…очень старался…—шепчет тише, склонив голову и одарив меня при этом томным взглядом, припорошенным обидой.
–Обещай больше не зажимать меня.
Он явно не доволен таким раскладом, но кивает, сцепив зубы.
–Кстати, насчет адвоката. Есть адвокатская контора Власова и ко, я позвонил Сашке, он тебе организует защиту. Ну на всякий случай.
Настроение, что только зажглось, по щелчку тухнет, потому что я вспоминаю о проблемах.
Глава 13 – «Пиздунский ящик»
МЕКС
Эффект неожиданности – самый лучший в мире, я вам отвечаю. Как порядочная сволочь я поехал к Фросту долгануть у него гитару и с хорошими новостями отправился к Маше, чтобы знатно охуеть при входе, ведь двери она не закрывает, как оказывается.
Вот тут у меня и шутки из головы выветрились, не до них вдруг как-то стало.
Это что за безрассудство? Это где это видано такое?
Да за такое пороть надо, причем так, чтобы сидеть не могла потом. Дверь она не закрывает! Вы только посмотрите на этого храброго воробышка! Злость берет жуткая, и причем самое настоящая, а не просто так вспышка.
Конечно, святое дело было проучить ее, чтобы на опыте поняла, как важно думать о своей безопасности. Ничего, кроме опыта, не работает лучше.
Я столько говна вижу по долгу службы, что можно уже психологические триллеры писать вообще влегкую.
А Маша реагирует совсем предсказуемо, ровно до момента, пока не целую, песни не пою, не зажимаю.
Обещаю вести себя хорошо.
Честно. Буду. Но пальцы скрещиваю, ибо нах мне надо вести себя хорошо. Плохо ведь веселее.
Оставив визитку на столе, топаю на выход.
Эффект неожиданности хорош тем, что заканчиваться должен также внезапно. Свое-то я уже урвал, на свиданку она сходит со мной? Сходит, а большего не надо! Пока что…
Нет, в штанах тесно, конечно, но я ведь умею ждать. К тому же, попробовал уже вон сколько раз за несколько дней. В случае с неприступной девушкой, это уже почти сорвал джек-пот, можно засчитать за трехочковый. А пока…
Охотник хорош умением терпеливо дожидаться свою добычу и умело маскироваться.
Оба действия одинаково хорошо у меня выходят, вот и жаловаться совершенно не на что!
В подъезде дожидаюсь, пока моя девочка до характерного звука дверь запрет, и стоит услышать щелчок, довольно лыблюсь и топаю вниз.
Я точно знаю, что она стоит в окне и смотрит. Иначе никак. Я слишком хорош, чтобы меня игнорировать. А с гитарой и подавно же.
Пять лет музыкалки не проссышь и не просрешь, даже не пропьешь. Помню, как со злости отец мою любимую гитару расхерачил о стенку, с тех пор я новую не покупал, все как-то не мог.
А играть играю…время от времени.
НО только для парней или для себя, больше ни для кого. Правда, я не играл уже долго, для девушек в принципе нет. Зачем? Я и без этого хорош.
Тут же захотелось…
Резко оборачиваюсь и успеваю выхватить взглядом мою сладкую девочку, которая рывком пытается спрятаться за штору.
Ну что ты как маленькая?
Строчу ей короткое смс:
«Я все равно ВСЕ видел».
От этого «все» внутри прямо нарастает давление. Облизнувшись, кладу гитару на заднее сидение, а сам упираюсь задницей в машину и поднимаю голову к окнам Машеньки.
«Спасибо за адвоката». Приходит короткое. Но даже блядская точка в конце сообщения заставляет меня радоваться.
Так-то. Видали, да? Знай наших епта!
Я решаю проблемы, я мужик!
«Спасибо на губах не останется. Языком не распробовать! И даже не потрогать! Подумай, как это исправить, пока я пойду в зал железки тягать. П.С. буду представлять тебя перед собой, чтобы сделать больше подходов».
Ну же…отвечай мне.
Но проходит целых пять минут, а ответа нет. Я с большим недовольством сажусь за руль, и набираю Фроста.
–Сладкий мой, я твою гитару у себя пару дней подержу? Агась?
–Пиздунский ящик, хватить меня как свою девочку называть. На пару дней оставь, а вообще. Ты в состоянии себе купить новую, купи и радуйся.
Ржу в голосину, потому что пиздунский ящик – это точно мое альтер-эго.
–Мне нравится! Я тебе кричу…Новую да, надо бы, но это же серьезная работа, как у сапера. Один раз ошибешься и все!
–Так ладно, у меня дела.
Даааа! Дела. Я уже догадываюсь, кто его дела. Парни всякое трындят, но если они правы, то кто-то нарушает профессиональную этику!
–Девушке привет! И мои соболезнования! Ты у нас самый нудный из всех.
Вместо ответа он кладет трубку.
Моя ты вишня!
Но телефон тут же оживает вновь.
Оп. Маша все-таки соизволила ответить с помощью эмодзи в виде вытянутого среднего пальца. Класс! Даже знаю, куда его можно засунуть.
С улыбкой откладываю смарт и еду в сторону дома. Вечерняя качалка меня ждет, а то формы сами себя не сформируют.
Но мне снова приходит сообщение. В этот раз от Нины.
«Макс, нужна помощь. Жду тебя у себя».
Кизяк-вопрос, как говорит Исаев, сворачиваю в нужном направлении.
Глава 14 – “Хочу вести себя плохо”
МАША
После ухода спецназа я чувствую себя размазанной по стенке. Потому что он каким-то магическим образом умудряется все перевернуть у меня в голове, отчего я себя полной дурой чувствую.
Ну как же он может так действовать на меня? Чтобы аж дыхание перехватывало, да ладошки мокли. Сердце выпрыгивает из груди, отчетливо сигнализируя, что волнуется в его наглом присутствии.
Абсолютно непробиваемый тип, бетонная стена, через которую не пробиться. Феноменально упрям! Невыносимо привлекателен и эти повадки и шутки. Черт, Маша, это кривая дорожка, а ты по ней скачешь вперед галопом. Пойми уже это! Еще и это пари…ну ясно же, как божий день, чего он добивается, а я соглашаюсь. Нервно вздыхаю и иду к окну, а Мекс и тут меня перехватывает, взглядом цепляя даже стоя на улице.
Скрыться за штору не успеваю…увидел, жук. И отписался об этом, горделиво улыбаясь, сверкая, как натертый до блеска самовар.
И состояние при этом такое странное, словно я и сама уже не против заглянуть в будущее и посмотреть, что же он там приготовил мне на это роковое свидание, после которого он все равно не отпустит идею затащить меня в койку. Не отступится, сам же сознался…
А ты, Маша, все дальше зарываешься в это болото, утягивающее на дно.
В противовес летит упрямое: «Маша, а он тебе адвоката нашел. Пришел и уложил к ногам практически. Технически решил твою проблему».
Ага, он же тебя и почти арестовал (спасибо, что не мордой в пол) , прекрасная история намечается…и это при условии, что на харе написано «бабник».
Замечаю оставленную визитку и перебираю в руках золотое тиснение на черном плотном картоне. Дорого и богато – это понятно сразу, а значит, мне надо быть морально готовой отвалить прилично бабла за услуги…Власова Александра. Даже звучит как-то властно, что ли.
Решаю позвонить на следующий день, а пока дважды проверяю дверь, и она закрыта. Но чтобы уж наверняка, после вечерних банных процедур иду и проверяю в третий раз, да и окна тоже проверяю.
Завтра я встану в более спокойном настроении, это уж точно. Не такая взбудораженная. Да.
Но уснуть не получается сразу, а как только я проваливаюсь в шаткий сон, вижу знакомые руки и чувствую наглые касания, а еще и поцелуи, которые стирают мою нервную систему в ноль и поджигают изнутри, заставляя пылать всеми оттенками красного.
И тут меня достал! Облизав вмиг пересохшие губы, продираю глаза. Дай поспать, Шолохов!
Ворочусь еще пару часов, а затем откидываю покрывало и иду пить чай. Ночная жрица – это обо мне. И только после зеленого чая с мятой и ромашкой мне удается почувствовать подходящее для сна состояние.
А рука так и тянется к смарту…
Угадайте, кто там успел мне наслать всякого разного? Верно! Мекс отправил видосы со своей тренировки. Фотки тут тоже есть. Господи.
Он без майки отжимается от пола по меньшей мере раз сто, а потом идет к турнику и примерно столько же раз подтягивается, пока пот крупными каплями скатывается по загорелой коже и скользит под резинку…что бы это ни было, ни трусы и ни шорты. Безобразие какое-то!
Следом приседает с весом, показательно так, красиво и громко! Адские звуки, которые, наоборот, заводят. Сдуреть!
–Ты сошла с ума!
Я с таким упоением просматриваю все фотки, но не сразу замечаю, что остатки чая давно остыли, а глаза изрядно покраснели, и только давление стучит в висках, да губы обветрились от частого дыхания.
–Господи, какие у него икры накаченные!
Это первое, что приходит в голову, когда я все-таки отлипаю от телефона и протираю пекущие глаза. В три, мать его, часа ночи!
Мурашки по коже самопроизвольно скачут, стоит только подумать об этом теле. Обо всем, что оно там вытворяло в зале.
«Ну как тебе? Крутяк, скажи?».
–Да крутяк, крутяк…
Дрожащими руками удаляю нахрен все сообщения из истории переписки, просто чтобы лишний раз душу не теребить. Не надо оно мне.
А он хорош, чертяка. Слишком хорошо, чтобы отрицать.
С утра я, конечно, похожа на раздавленного таракана, чьи внутренности остались на хозяйском тапке.
И даже лошадиная доза кофе не помогает проснуться, а кратеры под глазами замазать кажется и вовсе невыполнимой задачей.
На работу мне, разумеется, не надо, но зато я прямо с девяти утра успеваю позвонить по номеру на визитке и записаться на прием к Власову. Мне к трем часам дня, и до этого времени нужно поделать домашние дела, а еще каким-то образом сдвинуть цветы, стоящие посреди комнаты, хотя бы к стене.
Красивые…очень.
Снова вспоминаю причину своей бессонницы и со стоном сажусь на пол, ныряя носом в букетище-корзину.
Сдвинуть с места подарок не выходит, да я и бросаю это гиблое дело. Надо бы спецназа подключить. Раз он причина этой проблемы, пусть решает. Железо тягает дай боже, значит, и тут сможет справиться. А я посмотрю. Желательно сзади.
Извращенка!
И почему это вдруг? Там и правда есть на что глянуть, простите-извините!
***
В приемной у Власова снова чувствую себя ходячим нервным тиком, потому что адски боюсь всего, что он успеет мне сказать по моему делу.
Надо признаться, что мне сегодня много раз звонили с работы, но я все отклоняла вызовы, чтобы первый контакт произошел после разговора с адвокатом. Я не хочу себе испортить все, что только можно.
И боюсь сказать лишнего.
–Проходите, Александр Владимирович вас ждет, – верещит секретарь, и я подскакиваю на месте, не ожидая такого громкого окрика.
Захожу и первым делом вижу мужчину не старше тридцати лет, коротко стрижен, с выдающейся щетиной, в строгом костюме. Пугающе внушителен.
–Добрый день.
–Добрый-добрый, девочка Максима Шолохова.
Звучит не очень приятно, если честно. Спокойный и внимательный взгляд Власова останавливается на моем лице. Бровь приподнимается в пытливом выражении.
–Не его девочка, да? – ухмыляется, а затем кивает самому себе. —Если он позвонил мне и сказал, что ты его девочка, то скоро ею будешь, но в любом случае, я тебе могу уже сейчас сказать, что он настроен более, чем решительно. А я этого оболтуса таким еще не видел. Мы вместе росли, так что сравнить есть с чем, – смеется он, усаживаясь в кресло и сложив руки на груди замком.
–Надеюсь, можно на ты?
–Да, конечно, так будет…удобнее всем, – пропускаю мимо ушей всю произнесенную им речь и останавливаюсь только на главном.
–Кофе? Чай?– я отрицательно машу головой, а он кивает мне и продолжает, —рассказывай все как на духу. В общих чертах мне Мекс уже поведал, конечно, но от дополнительных деталей не откажусь. И давай честно. Отношение к этому всему имеешь?
–Пока группа захвата не ворвалась в наш офис, я думала, что имею дело только с мед оборудованием, и все документы у меня только на эту тему, впрочем, как и встречи проходили исключительно в моем присутствии и под чутким руководством. О чем-то еще договориться мой босс попросту бы не смог, ведь он абсолютный болван в китайском, а других работников со знанием языка у нас нет, – уверенная в своих словах, я даже не смею предположить другой вариант, кроме как…подставу.
Я провожу у Власова минус сорок. Он допытывается о самых непримечательных мелочах, а как только я задаю главный вопрос о цене его услуг, он скептически приподнимает бровь и снова ухмыляется.
–Мекс все оплатил. Ты ничего не должна.
–В смысле? Нет, послушайте…
Но Власов меня перебивает, поднимая руку вверх.
–Машенька, золотце, парень вцепился в тебя мертвой хваткой питбуля. Присмотрись. Это с виду он такой шалопай, а вообще, как человек очень даже надежный, человек слова. Только я тебе этого не говорил, а то зазнается еще. В любом случае, у тебя есть адвокат, хоть я и занимаюсь разводами, зачастую громкими, но здесь вопрос и яйца выеденного не стоит, правда. Не уверен, что мои услуги понадобятся. Я уже понимаю, что происходит. Можешь не волноваться, но в деталях позже…
Он все оплатил. Максим не просто нашел мне адвоката, но и оплатил его услуги. Может, конечно, не так и много, с учетом, что это его друг. Но все же!
Домой еду на такси, а в голове все время эта фраза Власова.
«Это с виду он такой шалопай, а вообще, как человек очень даже надежный, человек слова». Теряюсь в моменте, прокручивая все моменты, связанные с Шолоховым.
Нет, ну право слово, не размышляю же я всерьез о том, чтобы прислушаться к советам? Ммм? Нет, конечно.
А возле подъезда меня ждет сюрприз. Мекс стоит у двери, удерживая в одной руке букет пионов нежно-розового цвета, а в другой пакет, на котором красуется эмблема премиальной доставки «ПиццаСушиПро».
За ним стоит каким-то боком перевязанная елка, но ведь еще так рано…только десятое декабря, куда там елку совать? Рассыпется же…
–Пришел по своей понторезке отхватить. А то от тебя не дождешься ничего, кроме как по пилюлятору...Но может еда тебя смягчит? Я там слышал, краем уха, чес слово, что девочек можно через желудок завоевывать. И это не свидание! Просто пришел покормить и узнать, как там Санек Власов поживает. Сто лет не виделись. Помог тебе, да? Ну что я спрашиваю. Конечно, он поможет. В общем, я весь твой, давай, целуй спасителя везде. Но можешь начать с щеки. От губ тоже не откажусь. В общем. Главное не бей меня по фаберже, нам еще детей стругать. Но пока он пригодится для удовольствия. Эх. Напиздел опять пиздунский ящик, – выдыхает так тяжело и на меня смотрит глазами Хатико, а я даже не знаю, как реагировать.
Потому что это очень забавно и трогательно, а еще почему-то тянет на что-то безрассудное.
Мой желудок отвечает за меня громким урчанием.
–Кушать хочется адски, – шепчу тихо, всматриваясь в набитый пакет. Наверняка же вкусно. Практически давлюсь слюной. И елка эта…настроение новогоднее дарит.
–Погнали наши городских! Только ты возьми букет же, тебе, старался выбирать, я ж с елкой, епта! Самое время поднять себе настроение, а то посмотри на нее, расклеилась. Улыбку быстро натянула! – улыбается так заразительно, что я сама улыбаюсь в ответ, забирая букет
–Елку купил мне. Зачем? У меня искусственная есть…
–Это все равно что дилдо, не те ощущения, малыш.
Боже. Почему я это представляю? Мы заходим в подъезд, я вперед, а Мекс сзади с пакетом и елкой. Пышная она и очень красивая, но вот где он ее достал? Не видела, чтобы продавали…Надеюсь, не украл.
Это все-таки спецназ, не должен.
Но Мекс Шолохов может. Вертел он правила на одном месте же.
В квартиру заходим в тишине. Елку Мекс в уголок ставит, а пакет на пол. Сам же наглым образом раздевается и разувается, проходя в комнату.
–Тут поставим? Места много…
–Только надо куда-то букет сдвинуть, а то я ногу сломаю о него в конечном итоге, – произношу с юмором, а Мекс переводит на меня игривый взгляд и кивает, мол, вообще не проблема.
Пока я расставляю еду и сервирую стол, чувствуя, что руки все-таки дрожат, Мекс распаковывает и устанавливает елку. По характерному звуку различаю это, а еще запах плывет по квартире необыкновенный.
Букет перекочевывает в вазу и на окно, а я всматриваюсь в эту красоту и поджимаю губы. Не верится.
