Текст книги "Это спецназ, детка (СИ)"

Автор книги: Юлианна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 45

МАША

Первый допрос проходит спокойно, по большей части я не нервничаю, ведь мой адвокат – акула в этом деле.

А как я поняла из коротких разговоров между делом, он не просто друг Максима, он в первую очередь близкий товарищ его отца, то есть человек, вхожий в семью.

От этого складывается ощущение, что ко мне мне будет более внимательное отношение.

На самом деле, Власов в принципе не производит впечатление человека, работающего абы как. И с виду бесчувственная гора на самом деле очень даже чувствительная с кем-то.

На столе я замечаю фотографию миловидной девушки, она в положении тут и буквально сверкает от счастья.

–Сейчас еще одна вещь, я просил тебя сказать как есть, – Власов поднимает на меня хмурый взгляд и приподнимает бровь. —Следак хочет провести очную ставку, ваши показания не совпадают.

–Какие показания?

–Ты говоришь, что между вами с подозреваемым нет личных отношений, а он говорит, что отношения были, и вы просто поругались. Ты у нас съедаешь мужские сердца на завтрак как яйца? – хмыкает и откидывается на спинку кожаного кресла.

Вот же! Вот же! Втянув поглубже воздух, я осторожно подаюсь вперед и тихо шепчу:

–У нас нет никаких отношений.

–Но были. Почему не сказала? Личное в данном случае играет важную роль. По мнению стороны обвинения, теперь многое может подвергаться сомнениям. С чего вдруг скрыли это? Можно ли доверять остальным словам? Маш, я без упреков. Но в своей работе предпочитаю понимать все самые даже мелкие детали, а тут вполне себе крупная деталь, которая рушит защиту. Моя работа зависит от исходных данных, а они на лету меняются. Понимаешь, к чему я веду?– сложив руки перед собой замком, он всматривается в меня едва читаемым по эмоциям взглядом.

Ненавижу его. Просто ненавижу. в

Почему я умудрилась так вляпаться? Во мне такая ненависть бурлит, что хочется рвать и метать. Как он мог так поступить?

Зачем меня подставлять ещё больше?

Вываливать личное в таком деле? Я была уверена, что он не станет вскрывать наши отношения в рабочих вопросах! Но, выходит, ошиблась, теперь имеем то, что имеем.

–Извини, я не считала это важным и стоящим внимания, – буркаю и касаюсь лица холодными ладошками. Одуреть же просто!

Горб словно на печи.

–Ничего, но на очную сходим. Подумай, что еще важного было, что ты упустила. Любая подробность важна, понимаешь?

–Да, понимаю, но я правда ничего не знаю. Я просто переводила входящую корреспонденцию и все. Контракты еще и переговоры, встречи. Это все, ни о чем противозаконном не было и речи, – шепчу и понимаю, что несу бред. Ничего не было, вот только дело завели и нас накрыли, буквально. Что тогда это было?

Руки дрожат. Желание вмазать бывшему по роже никуда не девается. Я бы всю силу вложила в этот удар!

–Ты не спеши, подумай. в нашем деле поспешишь – это не людей насмешишь, а присядешь, – невесело произносит, но криво улыбается.

Мне вот совсем не смешно.

–Успокойся, это просто трудность, которая не стоит таких нервов. Тебя не посадят, а юмор у меня да, специфический.

–Более чем.

–Жена свыклась, и это самое главное, – все внимание теперь переключается на фотографию.

Это смотрится мило и бесконечно нежно. Мне кажется, что с таким человеком жизнь связать сложно, даже сложнее, чем с военным.

Договорившись о следующей встрече, я выхожу на улицу, где начинается настоящий снегопад.

Ветер срывается жуткий, пробирающий до костей. Нет чтобы вызвать такси в помещении, да?

Поворачиваюсь в сторону здания и понимаю, что магнитная дверь уже закрылась.

Ну и ладно, ну и хорошо. Подышим воздухом.

На холоде достаю телефон, но внезапно темноту разрезает яркий свет фар. Знакомая машина резко тормозит возле меня, поблескивает в белых снежинках, опускающихся на черный капот.

Позер и мажор, что с него взять вообще? Кроме анализов и золотой карты?

Эх. А внутри все переворачивается. Значит, приехал за мной? Говорил, что будет занят до ночи…а тут приехал. Приятно? Очень! До потери пульса.

Слышится звук клаксона, опускается стекло, и я вижу ослепительную улыбку соблазнителя и обольстителя, поедающего женские сердечки.

Вот уж кто действительно любит это дело!

–Девушка, а девушка, я давайте я вас покатаю? На своем коне?

–Коня вижу, где принц?

–Ну че ты рубишь по кончику? Ну ебана, – стучит по рулю, а я уже открываю дверь и сажусь в тёплый салон.

–Привет, —улыбаюсь и тянусь первая, чтобы поцеловать. Легко и непринужденно, после чего сразу отклоняюсь назад.

Вся возможная скорбь в море рисуется на лице спецназа. Глубоко оскорблен и потрясен!

–Я не понял. Это что за детсадовские поцелуи?

–А какие тебе надо?

–Мне такие, чтобы было что вспомнить и нечего детям рассказать, – перехватывает меня за шею и к себе жмёт, впиваясь губами в мои. До неспособности дышать и думать…

А ведь с ним так всегда.

Мы целуемся прямо на парковке бизнес центра, пока я не начинаю понимать…что сейчас зайдем так далеко, что кончать придется тут же. Срочно. О боже, о чем я вообще думаю, а? Что в моей голове?!

–Макс, – шепчу ему в губы ровно в тот момент, когда он меня перехватывает с пассажирского и сажает к себе на колени, разводя ноги шире. Огонь поднимается по икрам и скользит выше, к сокровенному, что сейчас прижимается плотно-плотно к выступающему бугру. Проезжаюсь по нему и запрокидываю голову.

Спецназ же присасывается к шее и оставляет на коже следы от зубов.

Исступление глушит сознание и притупляет скорость реакции. Ее вообще особо нет, есть растворяющиеся по коже поцелуи и желание продолжать. Сталкиваемся зубами, губами и языками, пока дышать не получается от слова совсем.

Выгибаюсь в сильных руках, чувствуя еще большее давление. Штаны мешают, а я с ужасом понимаю, что у меня под штанами еще и колготки. Да будь же неладна эта зима! Было бы лето, было бы в разы проще и быстрее.

Ах ты ж! Да, он превратил меня в нимфоманку, потерявшую всякие доводы рассудка, морали и совести! Какая совесть? Он закусил ею в нашу первую ночь и доел в последующие.

Мекс машину глушит одним пальцем, и тут же мне на задницу укладывает свои лапищи. Ласкает мутным вожделенным взглядом, от которого взмокает все на свете, а еще и отключает, в первую очередь мой мозг.

Во вторую мои налитые давлением мышцы. Потуже затягивает узел внизу живота, от которого импульсами по телу плывет наслаждение и возбуждение.

Со спецназом оно за секунду в теле появляется. Доли секунды. Предательские доли секунды, от которых я теряю всякую связь с реальность и в моменте растворяюсь. В Максиме Шолохове. На парковке бизнес центра. Явно под камерами, но пусть и в наглухо тонированной машине. Не уверена насчет лобового…

–Максим, – удается на мгновение оторваться, но спецназ успевает расстегнуть джинсы и освободить налившейся член. Мою руку перехватывает и заставляет накрыть пульсирующую головку.

–Моя твоя не понимать, кровь пришла в жизненно важный орган, – шипит и кусает губы, следом зализывает невидимые раны, отчего меня в мясорубке прокручивает. —Я вообще-то капец как соскучился. Аж с утра тебя не трогал…

–Макс, нас увидят, – бедрами сильнее надавливаю на бугор и захлебываюсь в ощущениях.

–Хер с ним? – ухмыляется, вновь перехватывая мои губы. Сминает и заставляет пылать.

–Потом по камерам буду смотреть.

–Инструкция к применению нах, – ржёт как конь, и я вся вибрирую от этих волн.

Это все смешно, конечно, вот почему я не могу скорчить серьезное выражение лица, только прижимаюсь лицом к его и выдыхаю. Вожу руками по губам и с большим трудом отстраняюсь.

–Максим, дома, я все сказала, – пытаюсь быть серьезной, но на деле получается так себе. И ладно, собственно говоря!

Самостоятельно заправляю член в штаны и с трудом выдыхаю. По спине мурашки сползают вниз. Понимаю, что мы едва ли спокойно доедем до дома. О чем речь? Тут хоть бы не воспламениться к чертовой матери!

–Ладно, ладно, три секунды, – прижимается лбом в мою грудь и поднимает ладони с ягодиц на лопатки. Клянусь, ему удается даже сквозь одежду заставлять меня полыхать.

Киваю своим мыслям, улыбаюсь и обнимаю спецназа, прижимаясь лицом в макушку. С такой жадностью втягиваю аромат его парфюма, что от наслаждения закатываются глаза.

–Послушный мальчик стал.

Я пытаюсь разрядить обстановку. Разрядить? Смешно!

–Сейчас я сорвусь, и ты будешь у меня тут во всех позах, ага?

–Напугал кота…

–Вот именно, – резко голову поднимает, и я вижу, что он весь пунцовый. Ага-ага. Тяжело держаться, да?

Макс помогает мне пересесть на пассажирское сидение, бурчит, бубнит как старый дед. И что-то такое едва-едва различимое. Что-то о том, что яички болеть будут.

–Хвали давай меня, я послушный что капец. Подкаблучником стал, Маша. Это, считай что, пропал пацан. Был пацан и нет пацана!

–Не поняла, а что тебе не нравится. Был пацан – нет пацана? – подмигиваю ему, ерзая на месте. Чувствую влагу между ног, и это ужасно неудобно. Считаю минуты до прибытия домой. Дожились. Теперь я квартиру Максима называю домом.

Как-то неожиданно все проблемы перестают играть важную роль, я вообще забываю о них в присутствии спецназа.

Он шутит, заставляет меня млеть и забывать обо всем на свете.

И в этом всем парень так легко и непринужденно себя ведет. А я вместе с ним грузиться перестаю. Думать о том, что правильно, что неправильно, что хорошо, что плохо. Про “стыдно” вообще умолчим.

–Че там Власов? Хвалил меня или да? – ослепительно улыбается и перехватывает мою ладошку, притягивая ее тут же к губам. Нежно целует, но не выпускает.

–Другого варианта в принципе быть не может?

–Естественно, я ж охеренный перец!

–Острый перец чили?

–Да, испепелю все в ноль, – шепчет, поигрывая моими пальцами. Перебирает их в своей руке. Простая ласка, но сколько же эмоций рождает!

Мы обсуждаем недавно появившуюся проблему, и не сказать, что в ответ я не получаю очередную волну поучений.

–Малыш, для умной девочки ты поступила глупо. Адвокату и врачу все рассказывать надо как на духу. Спецназу тоже, – поучительно произносит без всяких шуток. Это выходит максимально серьезно, что становится новым веянием в наших отношениях.

У нас все хорошо, настолько хорошо, что кажется сказкой.

Глава 46

МЕКС

Стараюсь думать позитивно, что вот все порешаю. Что Танюху откопаю, но мне ее подруга тут наплела, что та шмыгнула в столицу навсегда. Мол знала, что от меня добиться будет хоть чего-то невозможно, и вот она уехала. Я же подонок, каких поискать.

Допустим, я на спорю с тем, что не подарок. Даже не бонус! Я гребанный джек-пот!

—Ты только писькой своей и думаешь! Это все, на что ты способен, Шолохов. Ты ей жизнь сломал!

—Ничего я не ломал: мы расстались, а до этого трахались в презике! Такими новостями по телефону не разбрасываются. Надо было не бегать от меня, а согласиться на встречу.

—Ты дурак, или да? Ей больно, осел! – она даже попыталась меня ударить по лицу, но я не лох, чтобы такое допустить. Быстро перехватил и пояснил политику партии. Баб я не бью – это да, но и вот такое позволять не собираюсь.

—Короче, я кинул ориентировку на нее. Если она не хочет со мной говорить сама, ее, блять, доставят ко мне поговорить. Не дай бог это хуевая шутка, проблем огребете обе, – прорычал, вглядываясь в ее перепуганные глаза. Паника присутствует, значит, она точно в курсах о чем-то.

Либо покрывает ложь, либо недоговаривает правду. Оба варианта одинаково хуевые для нее, для Тани и даже для меня.

На том и разошлись, а сейчас мне и позвонили сообщить важную новость.

–Макс, она в городе. Приехала утренним жд рейсом. Не задерживали, тут уже сам разберешься?

–Разберусь, спасибо, – телефон со свистом летит на кровать и делает кувырок. Хотя бы не разбивается, и то хорошо.

Что ж, сегодня я точно говорить с ней не буду. Сегодня у меня планы провести друга в семейную жизнь. Мальчишник у нас, так-то!

Сестру отдаю другу. Это ли не счастье? В случае чего у меня будет аргумент втащить ему так, чтобы ни один доктор не помню, а учитывая, что док у нас он…

Проблемы отложим. Вот завтра с утра с перегаром буду решать на больную голову все. Злой буду как собака в таком состоянии, но и всех по углам раскидаю.

А теперь я реально присаживаюсь на жопу. На деле на пол. Если Танька беременна, что тогда?

Надо продумать план на все случаи жизни. Так и привык, собственно говоря.

Маша только ушла в душ, и я сижу, размышляю как баба, о проблеме, которая пока что для меня даже не реальная.

До чего же я докатился, мать вашу, а? Вот до чего?

Я ссыкую как пацан пятнадцатилетний. Только те бояться беременностей не по другим причинам.

У меня же факт в другом!

Если все подтвердится, Маша уйдет. Я прямо чувствую это, и становлюсь раздраженный. Мнительной сволочью, которая все время хочет касаться ее, чтобы удостовериться, что ещё пока она со мной.

Скрывать от нее не вариант, потому что рано или поздно все вскроется, и тогда. Одному богу известно, что тогда.

Шолохов, окстись блять, в себя приди. Ты соображаешь вообще?

Нет, не соображаю.

Протираю лицо ладонями и рывком поднимаюсь. Иду висеть на турнике, вмонтированном в стенку.

Моё самое гениальное изобретение, которое в девяноста девяти процентов случаев помогало решить любую проблему.

Я тут все продумал со стороны спорта. Во время болячек, если никуда идти не могу, все равно “на жиме”.

После двадцати подтягиваний сдираю с себя майку и иду в душу, к Маше.

Только прикасаясь к ней, могу не думать, что я оплошал.

Проебался я нахуй!

В ванной комнате дышать нечем, Маша купается на максимальных температурных пределах. Хоть это дико, но мне в этой девочке нравится все, потому я впитываю каждую ее дикость.

С маньячной улыбкой на лице. Психованный. Короче, если не знать, что альфач, можно сказать, что шизоид.

Стягиваю спортивки вместе с труселями, вхожу в душ и накрываю свою девочку со спины.

Пахнет кокосом. Мокрые волосы линут к груди. Внутри расползается тепло.

Это десять из десяти по шкале удовольствий. Секс сто из десяти, примерно так я и описываю обоюдное наслаждение процессом.

–А вот и я, а вот и ты, а вот и мы, – несу глупость, как и обычно рядом с ней.

Упираюсь членом между ягодичек и закатываю от удовольствия глаза.

Это так хорошо все, что даже не верится.

Упругие булочки радуют глаз. Скольжу вверх по пояснице, вдоль позвоночника и слежу за появлением мурашек. Это знак качества моих ласк. Вибрацию мышц могу с закрытыми глазами определить, не прикасаясь даже. Тупо на инстинктах.

Маша вздрагивает и тут же расслабляется в моих руках, выгибаясь кошечкой в наиболее удобной позиции.

Целую плечо, собирая влагу на коже, руками вожу по влажному телу в пене.

Целовать и целовать его. Жмякать, лизать, смотреть. Нет надо красиво говорить.

Трогать. Вкушать. Любоваться, как вода заставляет бархатную кожу переливаться на свету.

У меня на нее стоит все время, и я уже устал передёргивать, пока у Маши эти дни.

Уже и шутил на тему красного моря, и предлагал всякое, но она ни в какую. Стесняшка моя.

Смешно стесняться после всего, да?

–А что это вы пожаловали ко мне? – игривым голосом спрашивает, поворачиваюсь ко мне “лицом”.

Я же сразу уплываю в это лицо взглядом. Жадно впитываю и кайфую от сладких спелых нежно -розовых горошин на белоснежной коже.

Вожу пальцами, слегка придавливаю и касаюсь губ. Языком ныряю в рот и перехватываю малышку за бедра, проеждаясь членом по горячим складкам.

Шоры падают на глаза, и хочется уже прямо сейчас все прочувствовать. Но торможу, лишь играя с ней. Подготавливая и лаская.

Поцелуи лучше ответов на вопросы, я так считаю.

Секс лучше всяких бесед. Выяснений отношений и вообще всего на свете.

Грудину рвет на части, когда соприкасаемся телами ближе. Когда скользит мягко. Вот так.

А жёстко разве что похоти, что крышу срывает. И жарко вовсе не от воды, а потому что ты сам теперь бойлер.

–Макс, ну зачем ты издеваешься? – шепчет хриплым голосом, запрокинув голову. Нижнюю губу кусает, когда я снова головкой у входа еложу. Дальше не иду, хоть у самого “трубы горят”.

Начинаю целовать шею, прикусываю подбородок и вожу губами ниже, ниже. К яремной впадине, за которой раздолье.

–Я не издеваюсь, я смакую. Быстрый секс иногда хорош, но мне хочется каждой секундой наслаждаться, впитывать. Ты такая красивая, моя девочка, а ты не наслаждаешься. Я не понял?

–Заткнись и продолжай! – смеётся, обхватив мою шею.

Сталкиваемся лбами. Вау.

Воду членом вверх и вниз, перехватив ладонью грудь. Поцелуй. Рваный вздох.

Приятно, да, девочка?

Самое главное, что без всяких барьеров. Задолбало уже!

–Есть, мой босс, – целую в губы, вторгаясь одновременно языком и членом. В мою девочку.

Сжимаю в руках грудь и считываю каждый стон, пока вторгаюсь. Нанизываю. Пиздец, перед глазами темнеет.

Пятками Маша жмет мне задницу. Вода все льется на нас, пена смывается в водосток, и я с жадностью слежу за тем, как эти дорожки по телу летят вниз.

Прикусив грудь, чувствую, что она вибрирует в руках и догоняюсь сам. В этот раз быстрее обычного.

Отчётливо понимаю, что хочу продолжать. Но времени и правда нет.

–Не хочу никуда идти, давай останемся дома и… Продолжим, до утра. Чтобы осипла ты, а у меня яйца пустые были? – рычу в ухо, но Маша смеётся, шлёпает меня по спине.

–Спецназ, иди на мальчишник! А я тебя заберу к часу-двум ночи, ладно?

–Заберешь меня?

–На такси, Макс…– смеется и обхватывает мою голову, целует в губы.

–Я знакомого таксиста дам, не надо абы кого…волноваться буду. А может я сам, а ты поспишь?

–Давай к двенадцати, а? Повод будет уйти. Пришел твой каблук…– смеётся, красивая моя. И я смеюсь. Каблук, да?

Я не против уже.

Меня провожают на мальчишник. И я сначала унылое говно, потом понтующееся крутой сестрой нечто, а потом бахаю рюмашечку с Исаевым на брудершафт и уже неплохо так себя чухаю. Но на часы поглядываю. Домой хочется!

К Маше хочу…

В лузу попадаю пока что. Лёгкий перекус уже радует мой желудок. Вторая рюмашечка. Третья. К двенадцати я буду огнем! Усну на Маше пьяный. Пьяный и довольный собой.

–Воу, парни, шашлык на месте. Погнали…—док всех к столу зовёт. Босс сегодня радостный, да и вообще команда у нас ух. Прибухнули и уже довольные.

Погнали? Да!

По пути к столу на меня кто-то налетает. Кто-то. Не кто-то, а моя бывшая. Ловлю ее в последний момент одной левой, а взгляд уже косит.

–Макс?

Мда.

Глава 47

Маша

Максим ушел крайне невоодушевленный.

И это очень странно, потому что мне казалось, что он вроде как за любой движ, если это не связано с голодовкой и уморительной скукой.

После жарких прощаний решаю просто расслабиться и посмотреть кино, чтобы немного переключиться от нашего безумства.

Конечно, периодически захожу в мессенджер. Мекс кидает мне фотки их “скучного вечера”, и “лучше бы ты была тут”.

Но я-то вижу, что с каждой последующей фоткой его улыбка становится все более пьяной, а взгляд плывущий.

“А ты в трусиках?” приходит следом.

Со смехом отвечаю, что я пока что даже в шортах, потому что могу себе позволить одеваться.

“Тебя же рядом нет, чего мне без трусиков быть?”.

Щеки краснеют в момент. Я никогда не занималась такого рода переписками, всегда считала это глупостью, но с Мексом все то, что раньше казалось глупостью, становится реальностью, в которой я получаю максимум наслаждения.

“Правильный ответ, рядовой”.

“Какой еще рядовой? Ты перепил!”.

“Приеду домой, закушу тобой”.

Внутри плавно разливается тепло, а внизу живота томление, мягко напоминая о том, что было в душе буквально пару часов назад.

Поверить не могу, что спецназу удается из меня лепить что хочешь как из теста.

Но и я далеко пошла в том, чтобы лепить из него все, что хочу.

Нина мне уже дважды сказала, что никогда брата таким не видела. Чтобы он настолько переживал о ком-то, кроме нее.

Это приятно слушать, а еще приятнее осознавать, что я и сама понимаю: он даже за короткое время нашего общения стал другим.

А наши спонтанные ссоры не приводили к плохому исходу, наоборот, становились подспорьем для него, чтобы понять,что не так.

Смеюсь и проверяю контакт таксиста. Макс предусмотрительно договорился, что вот я приеду за ним, и чтобы все было чики-пуки.

Зачем только, чтобы я ехала? наверное, ему просто приятно, что девушка заедет за ним.

–Были бы у тебя права, взяла бы мою тачку. Ты представляешь вообще, какая у пацанов гордость, когда девушка за тобой приезжает при всем честном народе, еще и на твоей тачке. “Моя приехала”, – мечтательно прищурился, обнимая меня так крепко, что позвонки захрустели.

Перед выходом он мне три раза еще сказал, что я иду в автошколу, потому что без прав в этом мире никуда.

И что возить я буду его пьяного или отмазывать от гулек с друзьями внезапным появлением.

Это что-то новое. Смотрела я тогда на Мекса и поверить не могла, что это он говорит. Может подменили парня? Украли инопланетяне?

У меня в голове столько мыслей, и все приторно-сладкие, мечтательные, дургими словами – бабские.

Сердце заходится в бешеном ритме. Странно и дико как-то, даже дышать сложно.

Улыбка эту глупая с лица не сходит, и я все чаще замечаю, что буквально залипаю на спецназе.

Меня тянет напялить его майку, воспользоваться одеколоном, заглянуть в шкаф, где все разложено по полочкам, чтобы еще раз убедиться в исключительной аккуратности парня.

Еще одна дикость. Странность. называйте как хотите.

Сползаю по пушистому покрывалу на пол и укладываю голову на коленки, поджав ноги к груди.

Теперь в нашей комнате есть пушистый ковер, а я ведь любительница таких вещей. Вожу руками по ворсу и улыбаюсь еще шире.

Ни слова не сказал мне спецназ, что ковер-то розовый. Ему вообще пофиг, лишь бы я была довольна.

Ладно, технически он не розовый, а нежно-розовый. В серый аккомпанемент вписался как надо!

Спустя пару минут мне приходит сообщение, и я подрываюсь с места.

“Приезжай”.

Много времени на сборы не уходит, но я все равно делаю из себя красотку на миллион из доступного мне ресурса.

Вызываю такси и еду забирать своего парня, случайно оставив телефон на кровати. Впоследствии я пожалею об этом несколько раз.

Такси тормозит у бильярдного клуба. Я выхожу, закутавшись в пуховик и вязаный шарф с носом.

Радуюсь чему-то, предвкушаю встречу. Вообще-то я соскучилась. Такая глупость, мы ведь не виделись пару часов…

Еще и сообщение о приезде намного раньше положенного срока.

Я думала, что буду забирать упитое тело слегка позже.

Что-то привлекает мое внимание, яркое, словно промелькнувшая на темном фоне вспышка.

Поворачиваюсь и фотографирую эту картину. Она ничем не смогла бы удивить обычного прохожего,а меня пронзает пиком.

Какая-то девушка, при всем параде, практически также, как и я, о чем-то ожесточенно спорит с моим парнем. Они меня не видят, но я понимаю, что спор этот явно сугубо личный.

Медленно подхожу и цепляю отрывки фраз.

–Я ненавижу тебя, Максим Шолохов, и люблю, и в этом моя проблема! – ударяет его по лицу, а затем притягивает пошатывающееся тело к себе и целует в губы.

Маленький ядерный взрыв в душе приносит тянущую боль.

Ноль сопротивления в ответ. Это может и нельзя назвать полноценным поцелуем, но он не дает отпор. Ничего, ровный ноль. Как изваяние. Она тут же отстраняется и снова ударяет уже по второй щеке.

–И все-таки любишь, да? Показушница, – мой парень смеется взахлеб, хлопая в ладоши.

–Я беременна от тебя, Шолохов, а ты как обычно в кусты. Вот в чем твоя проблема, Макс. Ты всю жизнь один будешь, никакая нормальная баба с тобой не сможет жить, сечешь? Ты же блядло, блядло, каких поискать! Безответственный кусок дерьма, который даже будучи в отношениях, имеет целый список запасных баб, аля, пообщаться, – размахивает руками и разворачивается, уходя прочь. А Максим остается.

И я остаюсь.

Он медленно поворачивает голову и больше не улыбается. Потому что видит меня. Мне тоже больше не смешно, мне как-то никак.

Из заведения выходят люди, но звуков не слышно. Все в вакууме.

В глазах Шолохова паника, но он такой же пьяный, как и был до этого.

–Малыш, давай обсудим, – поштывающейся походкой идет ко мне, когда я слышу окрик.

–Максик, ты телефончик забыл! – высокая блондинка выбегает в коротком платье и бежит в нашу сторону, повисает на плече у моего парня. Целует его в щеку и вручает телефон. Ее-то он сейчас и пытается рваными движениями от себя отстранить, чертыхаясь под нос.

–Бля, это не то, о чем ты сейчас подумала, – заплетающимся языком шепчет. —Черт, я даже тебя не знаю, – рычит он незнакомке, но это смотрится…жалко.

Дешевый цирк для таких вот дур, которые плывут от любого сказанного слова в их адрес.

Для тебя, Маша. Все для тебя.

Что ж. Не то. Не так. Не здесь и не сейчас.

Я разворачиваюсь и ухожу, но сажусь не в знакомое такси, а в первое попавшееся.

Спецназ настолько “в говно”, что догнать меня не может. Только лишь когда машина трогается, он падает на мгновение на пассажирскую дверь.

Ладони впиваются в стекло.

Доли секунды, когда я вижу его шокированный взгляд.

И у меня все обрывается.

Мы уезжаем, а он остаётся. В зеркале заднего вида виду его шатающуюся фигуру.

Маленькая смертьслучилась только что. А эмоционально я лопнула, как шар.