Текст книги "Это спецназ, детка (СИ)"

Автор книги: Юлианна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8 – «Оторви и выбрось + хорошая девочка»

МЕКС

Малышка дрожит. Зуб на зуб не попадает, на меня не смотрит, но вся словно на иголках. Красивая очень. Я бы поцеловал сразу, но бля, при исполнении же. И так втык получу, что остался. Но мне что? А похер!

Я когда узнал, куда мы выдвигаемся, прыгал до потолка. «Девочку свою увижу прямо при параде», но и страх за нее червячком в груди пробирался куда-то очень глубоко. Ну какого же черта тут происходит? Не могла же быть замешанной.

Она не такая, это я такой, что мог бы. И это, и то…и все, вообще-то.

Ой, я такой пиздюк, каких поискать, и это при условии, что у меня батя прокурор, а мама декан юрки.

Оторви и выбрось – это про меня. Уж каких я фортелей не выкидывал. Эх. Молодо, зелено. Меня после очередного прикола и заперли к Архангельскому в отряд. Он меня ломал, но как говорится, доломал. А на как работу принял, сказал "ещё поработаем, мамина поця". Вот и поработали. Огонь пацан же.

Говорит, пиздюк, но сработаемся. А я что? Мажорчик? Да! Бешеный? Да. Нарушать люблю все правила? Еще бы! На мне штрафов, хоть жопой жуй. Если бы не отец, давно бы на тралике ездил. Сейчас мне пистонов вставляет царь-батюшка, говорит, что тачку отберет. Он и отбирал на пару дней…потому я на мотоцикле гонял.

Не отрицаю даже, что я тот еще кадр, но на службе втянулся. Как-то неожиданно для самого себя я получаю удовольствие от того, что делаю. Гены, бляха, хер проссышь их.

И когда пацаны тормозят за превышение, я им даже взятку не даю. Вернее, уже перестал давать/предлагать. Улыбаюсь и машу…они мне все предупреждения выписывают.

—Ты видел этого придурка конченного? У него машина, как у миллионера!

—Отпусти, это сын Шолохова.

—Та хоть президента нах! Ты видел его? Задавит еще кого. Вязать надо.

—Пацан в Альфе у Архангельского.

И тогда лицо ДПСника быстро сдулось. Пацан Архангельского. Ну хоть НЕ девочка депутата, уже хорошо!

А сейчас стою, впитываю, как Маша дрожит, мысленно посылаю ей успокоение. Она на меня бросает беглый взгляд и сразу в краску, а я же…могу в краску вогнать только взглянув. Отработанные навыки хер пропьешь.

Следак тут сейчас нормальный, я ему сказал, что это свои. И надо бы помягче. Он, конечно, залупился, мол, сам разберется. Но я сам разберусь и соберусь, чтобы разобрать его челюсть по запчастям. Лего…

Сбор улик и опечатывание офиса завершается одновременно с окончанием допроса моей девочки. Она встает из-за стола и медленно подходит к своему рабочему месту, очевидно. Да, именно тут я ее и зажал, довольный как слон.

Руки дрожат, а я со спины их перехватываю, мягко поглаживая в своих. Перчатки снял, часть камуфляжа тоже. Хожу и сверкаю тут бицухой, но Маша не смотрит. Замирает, а затем дергается и выпутывается.

Ладно, мы о твоем плохом поведении попозже поговорим. Малышка молча собирает вещи.

–Ну не волнуйся ты так. Ты же не при чем, значит, к тебе вопросов не будет. Златовласка, а ну посмотри на меня, – приказываю грубо, и она резко поднимает на меня потерянный взгляд. Глаза на мокром месте, и я недовольно хмыкаю.

Мне не нравится, что она сейчас в таком состоянии.

Хочется поехать на опережение в СК, чтобы перехватить этого ее бывшего. Ты глянь, какой пиздюк малохольный. Мало того, что он явно педрила, каких поискать, так еще и подставил девчонку под такой головняк.

Да ему вдвойне надобно бы накостылять, чтобы каждое движение было напоминанием о собственной дурости.

Пальцем стираю остатки слез, а она задерживает дыхание, дрожа сильнее. Ну вот…а мне так нравится тебя трогать. —Я отвезу тебя домой.

А может и не домой. Хер его знает.

Сажусь на стул и слежу за тем, как она быстро пытается собрать ВСЕ свои личные вещи, словно думает уже сюда не возвращаться. А мне нравится эта идейка!

Уверен, такую девочку можно пристроить и к нам. Будет моим личным секретарем. Ох, влажные мечты, хоть бы не захлебнуться в них. А я, так и быть, буду чаще в служебке, чем хер пойми где. Глядишь, заинтересуюсь бумажной работой. В общем, я обещаю пытаться быть сносным мальчиком.

Хорошим не обещаю, а то завтра апокалипсис начнется.

Маша молча выходит из помещения, а я за ней хвостом, нагло трогая аппетитную попку глазами. Там есть что трогать и есть на что смотреть.

–Какого черта ты здесь делал? – резко остановившись на лестнице, она стала причиной лобового столкновения, а я, как порядочная сволочь, был вынужден подхватить ее за ягодицы и прижать к стене, проехавшись губами по влажной щечке.

И по уголку рта. Сама виновата. А меня прямо штырит от этих касаний. Приходится даже мысленно нашлепать себе оплеух. Вот прямо тут бы и пошел дальше, наплевав на свидетелей.

Охнув и прикрыв глаза, Маша впивается в меня руками мертвой хваткой. Красота среди бегущих…

–Я тут работал. И я тебе уже это говорил. Хватит задавать глупенькие вопросы.

–Хорошо. Работал. А теперь отпусти меня, я ухожу, а ты дальше…– мычит нечленораздельное, всматриваясь в меня ошалелым взглядом, – работай.

Отпускаю сопротивляшку на ступеньки, и она гордым шагом спускается вниз. Я снова обтекаю, замирая взглядом на нижних девяноста. Но может они и девяноста пять. Выдающиеся.

–Э, нет! Я тебя отвезу. И вообще ты мне торчишь, как минимум, поцелуй, как максимум...

–Пощечину?

–Только в эротических играх, пупсик. Торчишь мне свидание.

Маша недовольно пыхтит, что-то выуживая из сумки…телефон. На меня внимания не обращает.

То есть это на меня сейчас девушка внимание не обращает? Серьезно? Это мне снится в кошмарном сне или как? Это что вообще такое?

Неплохо так приписюнило. Вот прямо с разбегу по харе. Стоит вся такая снежная королева, непреклонная. А я что? Обтекаю. Прекрасно.

–Я сказал, что отвезу, – рычу, когда замечаю приложение такси на экране смартфона. Одной рукой натягиваю куртку, второй тяну малышку к парковке. Потому что я, блять, сюда сегодня опоздал из-за доблестных ДПС и их желания снова напомнить мне о том, что в пределах города действует скоростное ограничения.

А я, млять, не в курсе. Просто я слегка задержался на сбор, меня Архангел обещал отлюбить в одно место без смазочных материалов, и пришлось немного притопить.

ЧЕ меня теперь за это?

–Послушай, Максим…я понимаю, что ты нахрапом берешь баб и все такое. Ясно. Но я не твой вариант, у меня по личке все сложно, и я не хочу еще больше усложнять свою ситуацию, – тоненьким голоском шепчет, пытаясь тормозить меня. Второй рукой упирается.

–Че это такое "все сложно"? Пупсик, хуйня это все на лопате. У меня все просто, так что соглашайся. Хотя можешь и не соглашаться. Кто тебя вообще спрашивать будет?

Маша глубоко оскорблена, судя по округлившимся глазам и резко распахнутому рту. Губки прелесть, так бы и сожрал.

–Парень. Я не твой вариант! Понимаешь, да? Да у тебя на лбу бегущая строка «блядская натура». Я не хочу так, меня не интересует просто секс на один-два раза!

А женатые мужики, значит, нормально? Полет огонь, да? —Не думал, что блондинки умеют читать, – пизжу глупость, и тут же отхватываю по морде лица. Ну и отлично.

–Видеть тебя не хочу! – разворачивается…и далеко не уходит. От спецназа не уйти.

В самом деле. Че я парюсь?

–Можешь на меня не смотреть.

Подхожу впритык и закидываю манящее тело на плечо.

Хер ли тут разговаривать вообще?

–Ты что делаешь? Отпусти меня! – визжит так громко, что народ на улице оглядывается.

–Только на кровать, когда будем шпили-вили. Народ, расслабьтесь, я представитель закона. А это моя задержанная, – последнее произношу громче и властнее.

Глава 9 – «Облизываемся, девочки»

МАША

Я В ШОКЕ. НЕТ, Я В ПАНИКЕ! Он меня как мешок с картошкой в машину запихнул при всем честном народе, и хоть бы какая-то падла подошла спросить документы у представителя власти! Так ведь могут и украсть, а там на органы. Ищи потом ветра в поле.

–Ты с ума сошел? – верещу, пытаясь дверь открыть, но не выходит. Нет ни одного замочка, который можно было бы поднять.

И как только представитель гопстопа садится за руль, я тянусь на переднее сидение в попытке пересесть туда и молотить Макса до потери пульса. Не ясно чьей потери. Моей или его.

Но как только ногу просовываю вперед, парень перехватывает меня за лодыжку и скользит выше к бедру, а я, вся пунцовая, ударяю его по руке и пищу, теряя равновесие. По коже табуном мурашки и уколы тоненькими иголками.

В жар бросает.

–Ты наглый! ПСИХ!

–Я прошел комиссию, мне сказали, что годен. Пиздеть мне не пристало, так что придется поверить на слово, пупсик. Ноги у тебя зачетные, но может ты сядешь? Пока не на меня, а на пассажирское, а то сексом при людях заниматься я чет как-то не могу, – ржет этот полоумный, а я от шока на бок заваливаюсь прямо задницей к его лицу, что тоже не остается без внимания.

Пока я пытаюсь встать, ведь кое-кто резко виляет на повороте, чувствую, что спецназ лапает меня за задницу.

–Не смей меня трогать! – ору брыкаясь. Нога застревает, но я отчаянно пытаюсь вырваться. Покрываюсь седьмым потом, когда сдуваю пряди с лица. Я в бешенстве! Я в ярости! Я фурия!

–Попа тоже зачет. В общем, с какой стороны ни глянь – ослепнуть можно, – ржет он, а я наконец-то усаживаюсь на переднее и расстегиваю куртку, метая злобный взгляд в этого улыбающегося напомаженного индюка.

–Заткнись и немедленно останови машину.

–А что мне за это будет, наглый ротик? – продолжает издеваться, облизываясь.

–Промеж глаз не вмажу, – цежу, а у самой сердцебиение лупит как заведенное. Дышу громко и часто. Это просто в голове не укладывается! Ну почему мне так везет?! Ну почему?

Почему если проблемы, то снежным комом на голову, чтобы в них прямо захлебнуться? Если что-то плохо, то по всем параметрам сразу?

–Воу. Люблю БДСМ. Кстати, а зажимы для сосков любишь? Есть у меня идейка…

Он продолжает чесать, а я мечтаю оглохнуть. Каждая новая мысль заставляет волоски дыбом встать во всех местах, а по телу липкая пленка проступает. Жарко, что в аду. Зачем так парить?

–Слушай, давай еще раз. Нормально. Я хочу, чтобы ты прекратил меня донимать, у нас с тобой не получится. Разные весовые категории минимум, —пытаюсь начать старую песню еще раз. Я правда сейчас не в состоянии выгружать все это.

У меня проблем по шею, скоро захлебываться начну. Меня сейчас начнут тягать по допросам, и везде мое прямое участие. Господи. Да я об этом думать должна. А не о том, как отвязать от себя барана!

–Ну так я ж нормально хочу, малыш, я ж этот, адекватный перец, у меня намерения самые что ни на есть…честные. Слово даю.

Останавливаемся на красный, и я медленно поворачиваю голову в сторону протянутой мне руки, но Мекс, не дождавшись ответа, сам мою перехватывает и сжимает.

Я пытаюсь вырвать, но не дает. Едем дальше молча, я устала биться головой о стенку.

–Юмор у меня специфический, ты привыкнешь. Но завоевывать буду нагло и грубо, как слон в посудной лавке. Ну ты это, говори, если что не так. Я ж толковый ко всему прочему. Хотя…Знаешь, у нас говорят, что спецназ – это диагноз, так вот у меня диагноз, – лыбится так, что любая другая на моем месте расползлась лужицей.

–А если я не хочу? —Аппетит приходит во время еды – это раз. Ты голодная – это два, тебе нужен адвокат – это три. И все эти проблемы решу я – это четыре. А ну еще я охуенный, и это без сомнений. Так что пошли пока пожрякаем, а то одной аппетитной фигурой сыт не будешь, – притягивает мою руку к лицу и целует.

Говорить с ним бесполезно. То есть максимально бесполезно, потому что выходит из машины, обходит ее и к пассажирскому с моей стороны вальяжной походкой плывет.

Смотрится внушительно, ну вы только представьте, мужик по форме, на дорогой тачке, ослепительная улыбка, наглый и цепкий взгляд, кошачий прищур.

Обнять и насиловать.

Я даже боковым зрением замечаю, что бабы оглядываются. Чего греха таить? Я бы тоже оглянулась и даже облизалась бы.

Ну и дура!

Он спит и видит тебя отыметь, а ты размышляешь о его фигуре и внешности в целом. Да пусть он хоть стихами говорит…

Дверь открывается, и Мекс, протягивая мне руку, зачитывает:

– Ты меня не любишь, не жалеешь, разве я немного не красив? – взгляд мутный, ведет от моих ног и до лица, томно вздыхая, словно я боль причиняю.

Если бы он сейчас показал мне свой корнишон, я бы не удивилась, а вот то, что он зачитал Есенина, это просто на голову не налазит.

Я в шоке всматриваюсь в наглое лицо и прикидываю в уме, мог ли он просто заучить пару строчек, чтобы баб впечатлять, но и тут он поражает…

– Не смотря в лицо, от страсти млеешь, мне на плечи руки опустив…

–Я не млею.

–Ты пока блеешь, да. Но млеть будешь тоже, – нетерпеливо рукой теребит, ожидая, что я свою протяну, но хренушки тебе, наглый. Блею я, как овца, да? —Я пошутил! – тут же ерепенится, улыбаясь не так ослепительно, как до этого.

–Господи, за что мне это? – произношу себе под нос и вылезаю из машины-зверя. Высокая, зараза!

–Упертая, однако.

Мы заходим в помпезное заведение, Мекс умудряется дважды перехватить мою руку, на что я тут же возмущенный взгляд в него впиваю, и быстрее шагаю вперед за единственный свободный столик без брони.

Ладно, я просто поем в странной компании, не буду обращать на то, как он сейчас снимает куртку, играя мышцами, как перекатываются они под белой тканью футболки. Господь! Он видел вообще погоду на улице?

–А я жаркий перец чили.

–Ты идиот, серьезно, – оглядываю загорелую кожу, темную поросль волос на руках. Тестостероном пахнет за километр.

–Меня будет твоя любовь греть.

–Ты от обморожения умрешь скорее, – парирую тут же, сканирую КьюАр код для получения меню. Здесь цены космос, но позволить себе я могу, конечно.

–Глаза красивые, – произносит внезапно спецназ после недолгого молчания, а я резко поднимаю голову от смартфона и вижу серьезное лицо, уже без этого тупого наигранного оскала для привлечения маток.

–Спасибо, – бурчу, краснея.

–Краснеешь тоже красиво…

Ну вот же ж, как он это делает? Словно нарочно меня в кипящий чан окунает. Это похоже на пикап. Нет? Да? Я без понятия, мне так комплименты еще не делали и до знакомства не целовали.

Пытаюсь проглотить вставший в горле ком и отвести взгляд в сторону, но вот спецназ не спешит прекращать на меня зыркать, и только сильнее распаляется в своем занятии.

–Ты можешь прекратить? – вспыхиваю, резко поворачивая голову.

–Прекратить что? – спрашивает без тени улыбки.

–Смотреть на меня как будто я торт, а ты на диете.

Мекс улыбается, улыбка растягивается до ушей.

–Хочу и смотрю, кто мне запретит? – загадочно изгибает бровь.

Мы делаем заказ, и я решаю наесться от пуза, потому что…могу. И хочу. На стрессе меня либо тошнит, либо я ем как не в себя, и при этом не толстею.

–Слушай, а ты точно девочка? Я обычно столько сжираю. Ты не подумай, просто если ты лопнешь, мне придется тебя клеить. И рад бы тебя клеить, но ты сопротивляешься, что тоже мне нравится очень сильно, потому что это весело задорно.

–Получить по яйцам весело и задорно?

–А ты собираешься мне туда прописать?

–Вполне, если ты не отлипнешь.

–Окей, куплю каску для своих фаберже.

Я уже смеюсь в открытую, сдерживаться нет сил. Ну какой же он непробиваемый! Ладно, я правда пыталась держать лицо ровным и безэмоциональным, но на хорошие шутки это сделать нереально. Попросту невозможно!

–Вот! Наконец-то улыбка, давай еще!

–Обойдешься! – показываю язык как малолетка, на что спецназ только шире улыбается, сложив руки перед собой замком. Замечаю, что пальцы у него длинные и брутальные. Без понятия, как пояснить этот термин применимо к пальцам, но есть бабские, а есть мужские. От последних я почти млею.

–Я тебя за него укушу в следующий раз.

И это немного так в чувства приводит, оглушая по затылку.

Прокашлявшись, умолкаем и сидим, ждем заказ, когда внезапно у меня со спины слышится…

–Сынок? Привет, – женский голос нежным потоком льется, а я от жара, сковавшего тело, пошевелиться не могу.

Макс тут же подрывается с места, улыбаясь в открытую, мягко, без всяких там наигранностей.

–Мамуль, выглядишь как пушка-ракета.

Я поворачиваю голову и неловко улыбаюсь. Женщина выглядит просто замечательно, и я бы в жизни не сказала, что это может быть мама такого остолопа, выше нее на три головы. О-фи-геть!

–Спасибо, сынок, чего не скажешь о тебе. Кто по форме в ресторан идет? Ты почему не на работе? И с девушкой? Познакомишь? Где твои манеры?

–Маааам, вопросов много, так получилось. Это моя девушка, прекрасная и умопомрачительная Маша, – произносит он приговор, а я чувствую, что глаза сейчас из орбит вылетят к чертовой бабушке. —Маш, это моя изящная мама, Валентина Львовна, мечта всех мужиков и страх курсантов…

Глава 10 – “МАМЕНЬКА, ПРИСЯДЬТЕ”

МАША

Женщина внимательно меня осматривает с неприкрытым удивлением. А затем улыбается, словно она выиграла миллион. Тут же Мекс отодвигает ей стул, и она садится, перехватывая мою ладошку. Если бы я только знала, что способна осчастливить людей таким способом…

Вмиг покрываюсь гусиной кожей и понимаю, что я точно влипла. Окончательно, так сказать. От Мекса мало того, что не сбежать, так еще и мама его думает, что мы вместе.

Протест продирается по горлу невысказанными оправданиями.

–Машенька, вы просто красавица! Сын, почему я узнаю обо всем последняя?

Ну, предположим, я тоже не первая, отчего нервно улыбаюсь, и тут же заявляю:

–Валентина Львовна, вышло недоразумение, мы не…—но все мои потуги обрывает Мекс, тут же меня и перехватывая за руку, снова к губам прижимая ледяную ладошку. Мать спецназа подозрительно осматривает этот жест, но все равно загадочно улыбается, в глазах так и светится что-то теплое.

–Она моя шутница, мам. Все говорит, что мы не-не и ни-ни, шутница, рифм императрица моя, да?

–Нет, Максим тоже шутник, и любит шутить на всякие необычные темы, мы на самом деле не встречаемся, – говорю ровно, всматриваясь без тени улыбки в лицо матери спецназа.

Мне этот маскарад вообще и даром не надо, и за деньги тоже. Она кивает, все также улыбаясь, и только лукавинка проскакивает в мимике.

–Да, потому что мы живем вместе, ма, – парирует наглец, а я вспыхиваю, резко выдернув руку из жесткого захвата.

–Как славно! Хороший тамада, и конкурсы интересные. Вы когда уже свадьбу наметите, скажите старикам, чтобы хоть вам подарок приготовили, – смеясь, проговаривает она, рассматривая то меня, то своего сына.

–Без б, ма.

–Ты не в казарме, изъясняйся так, чтобы тебя дамы понимали, и не позорь доктора наук и отца генерального прокурора, хорошо?

Ясно. Понятно. Папа прокурор. А Я ТУТ ДУМАЛА, ОТКУДА ДЕНЬГИ НА ЦВЕТЫ. Да он может купить весь этот ресторан, не мудрено, что девушки перед ним падают ниц сразу с раздвинутыми ногами.

–Прошу прощения, высокопревосходительство. Каюсь и бьюсь челом, – изображает из себя шута Мекс, пока его мама с улыбкой все-таки любуется сыном. Коротко стриженный ежик мелькает перед нашими глазами, пока сын целует руку матери. Смотрится…нежно.

Это в ней видно невооруженным глазом, кто бы что там ни говорил. И даже напускная строгость и замечания не могут изменить того факта, что к сыну она относится более, чем тепло и с любовью, но без “маменькиного налета”.

–Маша, а вы кем работаете? А то все об оболтусах говорим, тоже как-то неправильно, —переводит на меня оценивающий и внимательный взгляд. Сложив руки перед собой замком, она заставляет приковать внимание к широкому золотому ободку именитого бренда и тонком ободке с внушительным камнем, за который явно бы девушки дрались.

Такое дарят исключительно любимым.

–Я закончила иняз, специализируюсь на китайском, – произношу уверенно, а у нее тут же брови подскакивают ввысь. Первая реакция у всех, кто со мной знакомится, конечно. К этому привыкнуть просто, чистейший восторг в глазах у людей рождается только так.

–Охуеть, – шепчет Мекс, и его челюсть, фигурально выражаясь, ударяется о стол в немом восторге.

–Сын! Перефразировал свое восхищение! – тут же реагирует его мама, скривив лицо, как будто запахло неприятно.

–Я в ахуе, ма, сорян, автоматический перевод сейчас завис.

–Это ты не знаешь, кем работает твоя девушка? – недовольно продолжает, пока он глаза закатывает и на меня палит уже с большим восторгом. Как будто есть куда больше, в самом деле!

–Так мы только вот на днях познакомились, а сегодня я решил, что моя, – лыбится нагло, прищуриваясь, одаривая то меня, то маму этим сладким взглядом, который, по идее, должен был бы нас сломить. Ага, хренушки.

Но давление подскочило, нечего сказать.

–Ты сказал, что живете вместе.

–Ну в одном городе точно! – тут же выкручивается он, а я скрываю широкую улыбку, ведь меня от смеха сейчас порвет.

Она вздыхает тяжело, а потом ко мне возвращается.

–Не обижает? Машенька, вы не смотрите, что он шут, вообще мы его воспитывали. Иногда по жопе. Непедагогично, знаю, но это же было оторви и выбрось. В общем, приглашаю вас к нам в гости, вернее вас приглашаем, а он придет в гости, – хмыкает, на что Мекс два указательных пальца на себя переводит так, словно руки – это пистолеты.

–Все потому что тебя моя мама уже любит в разы больше меня, – канючит, скривив лицо.

Валентина Львовна смеется, встает из стола, наклоняется ко мне и на ушко шепчет:

–Ты прелесть, но держи его яйца в кулаке, чтобы сразу понял, кто тут мамочка.

Вспыхиваю всеми оттенками красного.

–Воу, что вы там шепчетесь? Где больше двух, говорят вслух!

–Не грей уши, Шолохов. До встречи, Машенька, – подмигивает мне, а затем указательный палец на сына направляет. —Веди себя прилично, про хорошо не прошу.

–Есть, моя госпожа, – руку тянет к голове, а потом назад, шипнув. “К пустой голове не прикладывают…”

–Всего доброго, Валентина Львовна, – шепчу, всматриваясь вслед шикарной женщине. Просто пушка-ракета, соглашусь с ее сыном.

К моменту, как нам приносят еду, оба замолкаем. Ситуация с мамой знатно нас пошатнула, чего греха таить…Молча переглядываемся и жуем все, что нанесли. Периодически волоски на теле встают дыбом – это Мекс меня с удушающим вниманием разглядывает.

–Ты реально китайский знаешь?

–无礼 (У ЛИ), – киваю, метко обозначив Мекса сейчас.

–У ли, – пытается повторить и приподнимает вопросительно бровь. —Ты меня нахуй послала?

–Ты тон не тон поставил. В китайском их четыре. А сейчас ты сказал…ну такое. Нет, туда не слала, – загадочно улыбаюсь, но о переводе молчу.

–Эй! – вспыхивает. —Скажи! Я вообще-то хороший.

Откладываю вилку в сторону и вздыхаю протяжно.

–Тебе самому не смешно?

–Вот будешь просить, а я тебе не дам, поняла?

Мы ведь сейчас говорим о том самом, да? Ну вот я даже не удивлена!

–Ага.

Напугал кота…сарделькой...

Домой везет меня целомудренно даже, ни на что больше не намекая. И только возле подъезда прижимает к себе, как будто я его девушка, и я едва ли могу увернуться. Он смазано проезжается по виску, шепча:

–Брыкается кобылка.

–Не смей меня трогать! – протестую, а он на меня смотрит слишком уж вседозволенно.

–Сегодня скину тебе контакты толкового адвоката, сначала с ним обсужу детали.

И был таков…

На деревянных ногах топаю к дому, понимая, что меня так же рассматривают под микроскопом. Я вся насквозь пропиталась ароматом его одеколона.

Сдуреть!

Примечание автора-переводчика китайского :)无礼 · wú lǐ наглый жук, грубый, борзый.

«У» произносим с восходящим тоном (как в вопросе) «Ли» с ниспадающе-нарастающим.