Текст книги "Это спецназ, детка (СИ)"

Автор книги: Юлианна Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 39

МАША

Мама Мекса выходит вперёд и с широчайшей улыбкой на лице расставляет руки в сторону, готовясь меня обнимать.

–Машенька, выглядишь прекрасно, какая же красавица! – перехватывает мою голову и целует в обе щеки, не прекращая улыбаться. Тепло так становится.

Моё волнение достигает апогея, потому что отец Мекса выглядит слишком сурово и на меня смотрит также…глаза небесно-голубые, и казалось бы, ну что тут такого, добряк, ан нет.

Будоражит вниманием, заставляет замирать как зверьку перед нападением хищника.

Одет в классическом стиле, на руках, очевидно, недешевые часы.

–Мам, ты это, полегче, мне оставь! – спецназ с улыбкой перехватывает мою ладошку и к себе жмёт, целуя в висок.

–Добрый вечер, молодежь! Чего такие перепуганные?

Вальяжной походкой мужчина подходит к нам, осторожно, но при этом уверенно перехватывает мою ладонь и поднимает к лицу, целуя как истинный джентльмен. Взгляд из-под полуопущенных ресниц исключительно звериный.

Веет тестостероном. Все ясно, откуда ноги растут!

–Я Юра, можно просто батя, – не выпуская мою ладонь из руки, шепчет тихо.

–Бать, че ты смущаешь ее? Не будет она тебя батей звать! Юрий Аристархович, знакомься! – Мекс вмешивается и сильнее меня за талию к себе жмёт.

А “батя” ухмыляется, улыбка растягивает четко очерченные губы, делает вид более благосклонным. Чувствую, что мысли у меня разбежались.

Значит так, он очевидно должен был быть супермоднлью, ведь даже несмотря на возраст, внешность вполне себе позволяет. Это какой-то Генои Кевилл в блондинистой версии, на минималках.

Фигура широченная, он точно ходит в зал. Да сколько же ему лет тогда?

–Сопливых не спросили, как доче отца называть. А ты, кстати, опоздал!– лицо сразу же меняется, когда перестает сканировать меня.

На “доче” я прямо вздрагиваю.

Теперь черты искажаются. Ясно одно: с сыном он строг насколько это возможно, с учётом возраста.

Подозреваю, что в подростковом возрасте был чистейший швах по всем фронтам.

А сейчас кто-то явно пытается сдержаться, чтобы не воспитывать.

–Че ты начинаешь? Я вовремя пришел.

–Пришел вовремя, значит, опоздал, – финиширует отец, скривившись, словно увидел нечто мерзкое.

–Ой да хорош заливать, бать, архангельские штучки на работе хороши, но не в жизни.

–А работа и есть жизнь, не расстраивай меня, – низкий голос с хрипотцой резонирует в пространстве серьезностью.

Здесь уж точно не забалуешь.

Но показательно, конечно, не воспитывает.

–Это моя Маша, пап.

–Очень приятно познакомиться с вами,– уверенно заявляю и протягиваю руку, что кажется абсолютной глупостью мгновения спустя.

–Очень приятно, Маша, ослеплён, поражен, удивлен. Надеюсь, я очень скоро стану дедом? – с ухмылкой он перехватывает мою ладонь, но не жмёт, а целует, едва коснувшись губами.

Ох, ясно. Они думают, что я беременна?

–Бать, мы не беременны.

–Ну я рад, что вы не беременны, я бы предпочел, чтобы мой сын зачал, а не родил.

Я смеюсь, Мекс вспыхивает и тут же К бате идёт руку жать, но что-то попеременно ему шепчет в ухо, на что “батя” его локтем с любовью укладывает по рёбрам.

–Мальчики! А ну собрались и за стол! Бегом.

Мекс с отцом уже, оказывается, в шутку дерутся, скорее бодаются, как горные козлы.

–Удар, бать, не слабеет.

–А ты думал, что я сопляком стал в кабинете своем?

–Бать, ну прокурором я бы вообще хуи пинал. И в ус не дул, – спецназ ржёт, его отец смотрит совсем не дружелюбно, а вот мать…

–Максим! – протестующе вопит Валентина Львовна и пытается отвесить сыну оплеуху, на что Мекс только шире лыбится, уворачивается и ластится к ней, как котяра.

Батя же отвешивает ему вместо матери. Любя!

–Батя! С тобой в разведку не пойдешь! Предатель!

Юрий Аристархович поправляет рукава рубашки и перехватывает меня, пока Мекс с матерью идут за стол. Ниже талии ладонь не опускается.

–Обижает?

Короткий вопрос, но максимум серьезного отношения. Улыбка уже не красуется на лице. Мою холодную ладошку он держит в своей широченной ладони.

–Нет, конечно, что вы…

–Отлично, ну если что, ты говори. Разговор будет короткий, но максимально информативный, – наклоняется ко мне и последнее произносит еле слышно.

Мы рассаживаемся за стол, на котором столько еды, что хватит на роту. Разговор льется рекой. Никогда бы не подумала, что у родителей могут быть настолько дружеские отношения со своим ребенком.

Абсолютно непринужденно. А в какой-то момент кажется, что это не мама, а подруга, не отец, а старый товарищ.

Давления нет, они искренне интересуются всем.

У меня такого не было никогда.

Всегда было подавление со стороны матери, и простое принятие со стороны отца.

Но теперь осталось исключительно подавление.

Вот почему наблюдая за тем, как мать Максима с интересом поддерживает любую тему, а отец без всякого упрека спрашивает о делах и словом не обмолвился, что ему не нравится поведение сына, в душе возникает тоска.

И немного зависти.

–А как вы познакомились? – отец откладывает приборы и готов внимать. Искренний интерес светится в глазах.

–Ой, тебе не понравится ответ, – отмахивается спецназ.

–Чего это?

И пока я думаю, как бы красиво и завуалированно рассказать о нашем знакомстве, спецназ в доску наглеет и, недолго думая, открывает рот.

–А я стриптиз танцевал и Машу выцепил, – вещает как есть.

Теперь я в таком шоке, что даже описать не могу.

Бледнею тут же, а родители Максима вместо очевидного шока, многозначительно смотрят на сына, улыбаясь при этом довольно лукаво.

Вот же ж тупица, зачем надо было говорить это?!

–Тебе понравилось хоть? – Юрий Аристархович хмыкает, подмигивая мне.

А я уже тут себе накрутили мультиков, что они могут подумать обо мне, о сыне, о нашем знакомстве и вообще о моих моральных ценностях при таком раскладе…

Но родители спецназа совершенно спокойно реагируют. Слишком спокойно. Не уверена даже, что так можно реагировать!!!

–Да,– коротко отвечаю, на что все смеются.

Атмосфера перестает быть накаленной, ну она и не была таковой, по правде говоря.

–Есть в кого, давайте будем честны, – мама Максима показательно поправляет волосы, а отец внезапно опускается на одно колено перед ней и берет ее ладонь в свою.

–Кто спорит? Но я ведь тоже ничего, да?

–Ну не такой, как в восемнадцать.

–Зато я моложе…

–Тоже мне достижение, – отмахивается от него, показательно дуя губы.

Отец Максима встает и обнимает ее со спины, уложив лицо на плече.

Нежно целует в мочку и видно, что вот любовь-любовь.

–Вместе уже двадцать восемь лет, учись, сын, пример бери, – продолжает Валентина Львовна.

–Ага, а брыкалась как кобылка. Хорошо, что я был молодой и энергичный.

–Ой, нашелся тут молодуха, – хмыкает она, а я уже с интересом вслушиваясь в разговор.

Молодуха? Я в жизни бы не сказала, что мать Максима может быть старше.

–Мама просто папу нянчила с пелёнок…

Вот это поворот!

–Не нянчила я никого, – смеётся мама спецназа, тыкая в сына.

Конечно, я сейчас в ступоре, ведь никогда бы не сказала, что эта богиня неземной красоты может быть старше мужа.

Откровенно говоря, муж смотрится в рады старше.

Смурнее, опытнее. Нет, он не урод, порода ощущается, но возраст наложил свой отпечаток, с которым трудно спорить.

–Ой, мам, ну ты же его в первый класс, беззубого, повела. Неси альбом, сейчас сверять показания будем!

–Сын, ты напрашиваешься на дружелюбную оплеуху, или физическое замечание одной левой, по наглой роже. Пусть и презентабельной! – уже серьезнее произносит отец, очевидно, намекая на последствия.

Но правда вы том, что он очень не хочет показать, что жена старше. Прямо готов за это сражаться. Наверное, тема всё-таки больная, раз такая бурная реакция.

А особенности она может быть больной для женщины. Есть куча примеров, где девушки заморачивайтесь достаточно сильно, чтобы в итоге не заводить отношения с хорошими парням,и которые оказались младше.

–Батя! Ну чё я просвистел неправду? Я ж фотки видел! Твоя будущая жена красавица и ты без зубов, – Максим заливается смехом, а отец его прищуривается и недобро так поглядывает.

От смеха спецназа я и сама начинаю улыбаться. Валентина Львовна шепчет тихо:

–Вот дурачок. Всего четыре года, я была в пятом, а Юра пошел в первый. Там мама в больницу попала, а отец в рейсе был, и мы с Кариной повели маленького бандита в первый класс.и сделали ту фотку.

Мать Мекса Кивает мне и продолжает рассказ, пока я с интересом вслушиваюсь в каждое слово.

–В одиннадцатом, кстати, повторили. Случайно вышло. А потом…

–А потом в той же школе вместе с сыном сфоткались спустя восемь лет. Есть что вспомнить, да, дорогая? – с трепетом переспрашивает Юрий Аристархович, целуя жену в щеку.

От нежности щемит сердце. Какие они классные, и как же здорово вот так прожить с одним мужем.

—Я тебя уже тогда любил, – задушевно произносит мужчина, цепляя ладонь своей жены.

Как нежно. Надо же такое…

–Ну вот, а ещё сопротивлялся моим словам! Беззубый Ален Делон! Зато сразу видно, мать на внешность не смотрела, а зубы в итоге выросли! – хлопает по столу Мекс, а затем обнимает меня так крепко, что хрустят позвонки.

–Вообще-то твой папа покорил меня собой. Это куда важнее, но и внешность, конечно, сбила с ног. Особенно, когда он резко стал превращаться в мужчину в переходном возрасте. Девятый класс, а мальчик мне говорит, что любит. Ребенок же ещё. Я школу закончила…в универ поступила давно, с парнем начала встречаться. Словом, была уже взрослая, а тут Юра…брат моей подруги. Но пути господни всё-таки неисповедимы, – задумчиво тянет, всматриваясь искрящим взглядом в пространство. Точно воссоздаёт Картину прошлого.

–Не напоминай, снова хочу ему нос размазать по лицу. Внешность с ног сбила? Да что ты? А кричала, что за малолетку замуж не выйдешь, и вообще я не в твоём вкусе! Видала, как не в твоем вкусе? Двое детей, а сын копия я, —цокает языком мужчина, подмигивая Максиму.

–Я была разбита, а ты был очень плохим мальчиком, – поворачивается к мужу. Брови летят наверх.

–Я твой bad boy, – томно произносит, пригубив рюмку.

–Юра! Веди себя прилично! Не позорься! Маша сейчас сбежит, сверкая пятками, от таких ненормальных. Солнышко, ты внимания не обращай, мы вообще адекватные, просто некоторые в КВН не участвовали, нагоняют упущенное, – кидает многозначительную стрелу в мужа, в сына. Поправляет прическу, но там и так все идеально.

Внешность модельная же…

Без шуток, у меня ощущение, что эта женщина точно не туда пошла по жизни. Ей дорога на большой подиум.

–Что вы, что вы. Это все так мило, правда. Как вам удается сохранить брак и такие теплые чувства спустя столько лет? Что помогает? – улыбаюсь и поправляю прядь волос, пока Максим водит пальцами по моей ладони и будоражит сознание.

Простое касание и так по краю, как и всегда.

–Уголовный кодекс, маленькая, уголовный кодекс, – отвечает вместо родителей Мекс и просто разрывает нас вдоль и поперек. Я смеюсь сквозь слезы. Также и отец, и мать спецназа.

За пару секунд заставить задыхаться от смеха – это нужно постараться, конечно.

—В прокурорской семье шутки только такие, Маша, готовься, – вытирая салфеткой слезы, продолжая посмеиватся, шепчет Валентина Львовна, пока Юрий Аристархович разливает коньяк по рюмкам.

–Итак, сын, в случае чего без работы ты, конечно, не останешься. Будешь на сцене людей сменить.

–Плюс одна профессия, – кивает, подмигивая мне, явно намекая на ещё одну профессию. Ту, благодаря которой мы и познакомились.

Глава 40

Маша

У нас крайне активные и насыщенные выходные. Сначала родители, которые до поздней ночи нас отпускать не хотели. Начались песни под гитару и такое прочее.

Так я узнала, что Максим не просто трындел, чтобы произвести впечатление. И даже больше, у него класс по гитаре в музыкальной школе был.

То есть, он играет почти как рок-звезда.

Словом, та самая песня, исполненная на гитаре в моей квартире, была лишь одной из немногих, которые он умеет играть по памяти.

Отец тоже играет, и это у них семейное. Особенно часто такой навык кстати на даче, когда все рассаживаются у костра и жуют вкуснейший шашлык.

Мне только рассказали, а я уже подавилась слюной.

Ушли мы поздно ночью, слегка подвыпившие и с растянутой на все лицо улыбкой.

У меня, например, не было сил даже ногами двигать, вот почему Максим настойчиво перехватил инициативу и поднял меня в квартиру на руках.

Это было…так, что ноги дрожат лишь от воспоминаний. Смазанные поцелуи встречали покрытую мурашками кожу. Внахлест перекрывали волосы, разлетевшиеся в разные стороны, прилипшие к шее.

Мы даже не разделись толком. Это было похоже на сумасшествие, бесконечный танец рук, ног, языков.

Столкнувшись лбами, равно дышали и снова в бой, самый сладкий и томный. После которого мыслей не было никаких. Пульсирующее наслаждение – да.

А какие могут быть мысли, если Макс прямо в прихожей прижал меня к стене, поднял в воздух и рывком вошёл горячим членом, захватив одновременно в плен губы.

Которые так и шептали “еще”. Я вся пропитана его запахом и дело вовсе не в одеколоне, от которого я в шаге от потери сознания.

Мысленно отмечаю, что надо бы пшикнуть на себя разочек, чтобы продлить это ощущение.

Дело именно в его запахе, и даже солоноватый привкус кожи не вызывает омерзения, а, наоборот, желание повторить и провести по ней языком. До острых импульсов внизу живота. До предательского трепета, что пронизывает меня насквозь.

Боюсь, соседи запомнили мой крик, ведь я никогда подобного не испытывала. Каждый Раз как в первый. До сорванного голоса и синяков на теле. До отметин зубов на коже.

До исступления и невозможность открыть глаза. Веки налиты свинцом, Дыхание сбито, губы водят по выступающей щетине, царапаясь о ее грубость, но не прекращая ласкать.

Я не помню, как мы заснули, не помню, как меня крепко оплели телом, как поцеловали в плечо и прижались со спины. Не помню, да и неважно это.

Оказывается, куда волнительнее просыпаться от звуков поцелуев.

–Просыпайся, у нас куча дел, малыш, – шепчет Мекс, воды губами по щеке, скуле и шее. Сжимаюсь вся и прогибаюсь в пояснице. Он меня переворачивает на спину и накрывает собой, проезжаясь эрегированный членом по бёдрам.

–Каких? – едва шепчу, так хочется спать. Безумно. А ещё хочется его…всего. Может дело в алкоголе? Вот себе. Хотя…

Вино у родителей Максима было классным, но очень крепким и сшибающим с ног.

–Как это каких? Утренний секс, сегодня выходной, ещё столько успеть. Обеденный секс, а потом в гости к Архангелу и после – вечерний секс, переходящий в ночной. Каких дел она спросила! Всыпать по заднице, чтобы сидеть не могла! За такие вопросы! – недовольно бурчит, опускаясь к груди и цепляя губами сосок. Грудь Ноет и печет, меня столько туда ещё не целовали. Так не ласкали и настолько не сжимали в руках.

–Максим.

–Ммм? – причмокивающий звук заставляет распахнуть веки. Опускаю взгляд вниз и вижу торчащую из-под одеяла голову, плотно прижатую к груди. Одной ладонью он держит ягодицу, пробираясь выше к складочкам.

Второй же…сжимает свободную от ласк грудь и заставляет меня изнывать.

–Не останавливайся.

Волнами меня омывает желание.

Ласкающие касания сменяются грубыми засосами, затем он образует вакуум и всасывает в рот налившуюся плоть.

Я рывком приподнимаюсь и тут же оседаю, когда пальцы мягко ныряют в изнывающие лоно.

Разряд тока ударяет моментально. Охнув, с силой зажмуриваюсь, почувствовал отголоски томительного волнения, образующего пульсирующий клубок нервов внизу живота.

–Ну вот, это мне нравится, —шепчет надсадно Мекс, продолжая меня ласкать и раздвигать бедра.

Огненный поток воздуха ударяется о низ живота, пробирает до костей. Заставляет елозить по кровати и с упоением ожидать продолжения.

–Давай на коленки попой ко мне, —шепчет у бедер, целуя прямо в складочки.

Поворачиваюсь и понимаю, что я еле стою, вся вибрирую. Максим мягко целует меня в поясницу, в ягодицы по очереди, дышит громко и так, что я вся покрываюсь мурашками.

Ладони опускаются на бедра, придвигаясь ближе. Я чувствую, как головка члена ударяется о них, слегка заходить между ног. Пульсация туманит рассудок. Облизав губы, заставляю себя держаться.

Но руки отказываются выполнять это простое действие.

–Вид бомба, у меня слов нет. Очень красиво, – обхватив ягодицы, шепчет у самого входа и целует выдающиеся части.

У меня перед глазами темнеет. До адских спазмов возникает желание утолить тот огонь, что в теле пылает.

–Может ты хоть сейчас меньше трындеть будешь?

–Есть, мой капитан, – рывком он токарь меня на себя, отчего я чувствую, как пульсирует член. Поднимается выше и властно кладет пятерню между лопаток, заставляя меня опуститься телом ниже, а задницей выше. Максимально раскрытая позиция.

Щекой я упираюсь в кровать и чувствую давление скальпа. Максим накручивает волосы на руку и раздвигает бедра, уместившись между них.

Головка между складочек, но не входит.

Я с силой прикусываю губу и выдыхаю, пока Максим членом разводит влагу у входа.

Мучит меня.

Издевается.

Съедает мои реакции.

–Расслабься, малыш, – просит тихо, вторгаясь в меня и одновременно натягивая волосы на себя.

Взрыв.

Фейерверк и рваный вздох, смешанный со стоном, разносится в пространстве. Толчок глубже. Хлюпающий звук разрезает реальность надвое.

Мекс отпускает волосы и насаживает меня на себя, плотно удерживаясь за ягодицы.

Это слишком хорошо, чтобы описать, слишком остро и до боли приятно

Превращает тело в вязкую жижу.

Ещё и ещё, пока я не начинаю осознавать, что практически не дышу.

Замираю, когда меня пронзает молния, извивая тело дугой.

–Умничка. Выше, малыш, – рычит спецназ, приподнимая мое осевшее на кровать тело. Оно в неге, а мозг затуманен.

Ноль мыслей. Только пульсирующее наслаждение разливается внизу живота.

Влаги так много, что Максим размазывает ее по бёдрам, раздвигая ноги и крепко прижимая к себе.

Я слегка двигаюсь навстречу, чувствуя, что так глубже, острее, приятнее. Так до потери сознания хорошо.

Мы срывается в пропасть одновременно. В какой-то момент Максим переворачивает меня и заваливается сверху, закинув мою ногу себе на плечо. Целует глубоко и дерзко, что губы пекут. Но не прекращает в меня вторгаться.

Даже тогда, когда я больше не могу.

Я к такому не привыкла.

Мне очень-очень хорошо, но вот сил совершенно нет, они растворились в этих поцелуях и касаниях.

В этих остервенелых толчках, разбивающих реальность.

–Хочу, чтобы ты сверху была. Попробуй спиной ко мне, так проще.

Отрывается от губ и шепчет мне ухо, заставляя распаляться сильнее.

Оттолкнув парня от себя, сажусь сверху спиной к нему, и рассматриваю красивый член, которым спецназ сейчас двигает, явно чтобы привлечь внимание.

Налившаяся головка плотная, красноватая. Провожу пальцем вдоль к основанию и вожу по яичкам.

–Я бы не отказался, чтобы ты меня поцеловала туда. МММ, как на это смотришь?

–До или после?

–И до, и после, и во время, – поднимается он, целует меня между лопаток и щекой прижимается, пока я ладонью сжимаю член, вожу по яичкам и размазываю влагу.

–Давай, – продвигаюсь бедрами ближе, теперь я чувствую горячую плоть острее.

Дрожащие ноги отказываются двигаться, но я все же встаю и слежу за тем, с каким адским желанием на меня смотрит Максим. Бедра приподнимает, и головой упирается в спинку кровати, нахально лыблясь.

Опыт у меня небольшой, конечно, но что-то я да умею же?

Не такой специалист в области секса, как спецназ, но все же.

Вожу пальцами от яичек и до головки, вверх-вниз. Обхватив основание, наклоняюсь ниже и целую головку, считывая реакцию спецназа. Провожу языком, и никакого отвращения не чувствую. Странно, очень. Я даже дыхание не задерживаю.

Терпкий запах, приятный, мой. Мягко обхватываю губами член и в себя вбираю по чуть-чуть. Вперёд. Назад. Языком продолжаю ласкать.

В какой-то момент Максим рывком меня отдирает от себя и, прошипев резко:

–Сейчас кончу, если продолжишь, —Сажает меня сверху и запрокидывает голову назад, одновременно с моим хриплым стоном от растягивающего движения горячей плоти во мне.

Начинаю двигаться, и с каждым движением, понимаю, что теряю себя.

Неудобно, но так хорошо. Это до исступления приятно. Видя мою позу, Макс помогает сесть спиной, не позволяя выпустить из себя его плоть. Разместившись поудобнее, двигаюсь увереннее, удерживаясь за крепкие икры парня.

Первая догоняюсь, разлетаясь на части, тормозя, но Максим нет… помогает продолжать, насаживает на себя рывками и за талию меня приподнимает, излившись на спину.

Оба заваливается на бок и крепко обнимается.

–Моя девочка…

–Ммм. После месячных две недели в презервативе, Максим, – угрожаю ему, улыбаясь. Как хватает на это сил, без понятия.

Меня ещё трясет.

–Вот умеешь испортить момент, – хмурится он, но меня крепче к себе жмёт.

–А чтобы ты не расслаблялся.

–С тобой я ещё не начинал расслабляться, вечно в тонусе, ёпт.