Текст книги "Перерождение (СИ)"

Автор книги: Ярослав Кожедуб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

«С такими союзниками никаких врагов не надо»

Полководец Крис Стойкий, после битвы у Кровавых Скал

– Охх… – Диомеда кое-как разлепила глаза и с явной натугой сфокусировала взгляд на моём помятом лице. Я, благодаря превосходству в параметрах, сознания не потерял. К счастью или нет, даже не знаю. С одной стороны, перенёс случившуюся экзекуцию заметно легче. С другой – прочувствовал весь спектр ощущений от начала до конца.

– Ты как? – я осторожно помог ей принять сидячее положение и протянул заранее приготовленную кружку с травяным отваром.

– Дерьмово… мягко говоря, – поморщилась напарница, опёршись о спинку кровати. Огляделась и нахмурилась. – Так, меня успели перенести из переговорной… сколько я валялась без сознания? И главное – что это было?

– Недолго, прошло меньше медита. Да и то, очень быстро потеря сознания перешла в сон, я просто не стал тебя будить – дал время немного оклематься. Что же до второго вопроса… нормально ответить, увы, не смогу. Меня частично успели просветить, но Фандаг с ребятами и сами знают по этому поводу крайне мало. Если вкратце – наши клятвы вступили в так называемый резонанс. Увы, штука крайне малоизученная – мало того, что людей с клятвами Небу очень мало, так ещё и для подобного резонанса нужно… много условий.

Диомеда, успевшая допить отвар, отстранённо повертела в руках кружку: простенькую, глиняную, без красок и резьбы – наоборот, нарочито неровную, с чёткими вмятинами пальцев гончара.

– И что за условия такие?

– Основное – близость клятв. И по формулировке, и по духу.

– Логично. Ну да, это условие мы выполнили. Что ещё?

– Гм… – я замялся и потёр подбородок. – Большая часть условий неизвестна, но из тех, про которые можно сказать с некоторой уверенностью – сильные и чётко выраженные чувства носителей клятв друг к другу…

Кружка в руках напарницы лопнула. Перехватив осколок, летевший мне в щёку (скорее всего, даже кожу бы не оцарапал, но зачем проверять?), я мягко закончил:

– Любые чувства, Ди. И дружеские, и даже ненависть, зависть и гнев подойдут. Не нервничай так.

– Я не нервничаю, – процедила Диомеда, стряхивая с одеяла глиняные осколки – её руки тоже ни капли не пострадали. – Много чести…

– И именно поэтому ты сейчас лопнула кружку?

– Я… не хочу сейчас это обсуждать, – с явной неохотой выдавила девушка. И, отведя глаза, добавила. – Давай потом поговорим… обо всём этом.

– Хорошо, без проблем, – я лишь пожал плечами. Не то чтобы я тоже горел желанием как-то прояснять ситуацию. Нет, её определённо стоило прояснить рано или поздно, но точно не сейчас – я и сам до сих пор не оклемался от последствий резонанса, ощущая себя выжатой досуха тряпкой. Техники исцеления толком не действовали: Небо работало на каком-то тончайшем уровне – не на физическом и даже не на энергетическом.

– Спасибо, – с явным облегчением кивнула Диомеда и попыталась побыстрее перевести тему. – А что вообще даёт этот резонанс?

– Не очень понятно, – развёл я руками. – У Братства есть две пары людей с резонансом, но они мало что могут сказать по этому поводу. Единственное, что известно – резонанс помогает обоим людям подтягивать друг друга в каких-то проседающих аспектах. И в возвышении, и в навыках. Но более-менее заметно это воздействие лишь при большой разнице.

– То есть нам это будет не особо полезно, видимо? Я от тебя отстаю, конечно, но…

– Да, в нашем случае это почти бесполезный бонус, – я вздохнул и подтащил к кровати кресло, умостившись в нём. – Если бы у тебя была Стальная Закалка, например, то скорость твоего развития в этом аспекте точно бы ускорилась, и довольно заметно. На Золоте же… не знаю. С одной стороны, диапазоны между последними ступенями Закалки огромные, сравнимые сразу с несколькими ступенями ниже…

– Но никто этого не проверял, – закончила за меня Диомеда.

– Именно.

– А в остальных аспектах… ну, если брать действительно большую разницу, то я смогу тебя подтянуть в навыке боя на мечах, а ты меня – в Познании Мира?

– Ещё в Артефакторике, думаю, – поразмыслив, добавил я. – Я всего на Мраморе, конечно, но у тебя-то этого навыка вообще нет.

– Мда. Негусто.

– Негусто, – эхом отозвался я. – Жаль, что у нас Сродства вообще не пересекаются. Было бы очень удобно.

Следующий час мы, оживившись, строили теории, как ещё можно воспользоваться в прямом смысле свалившимся на нас с Неба резонансом. Увы, единственное, к чему мы пришли – нужно искать новые источники информации и пытаться экспериментировать самостоятельно. Всё-таки и Фандаг, и те ребята из Братства, получившие резонанс, не особо-то углублялись в исследования этого явления. Подступились, быстрых результатов не получили – и забросили. И без того дел по горло, чтобы за целое новое направление браться.

* * *

По дороге обратно мы таки заглянули в Лон’Лай – купили те самые артефакты, про которые говорил Фандаг. Выглядели они как небольшие овальные медальоны, которые надо было носить под рубахой, для более плотного контакта с телом. Были и вариации в виде браслетов, но самые элитные и эффективные (хотя разницы в той эффективности – сущие слёзы) были почему-то именно в виде медальонов. Учитывая, что даже в самом дорогом варианте артефакты стоили лишь десятку Стали, Диомеда себе тоже медальончик прикупила – пусть даже эффект будет не заметен, но, глядишь, лишний процентик за пару лет выгадать получится.

От меня она эту привычку сорить деньгами подцепила, что ли? Хотя, учитывая, что денег у неё более чем достаточно, а самая большая графа расходов большинства высокоуровневых адептов – это клятые возвышалки…

Из Лон’Лая мы вышли уже во второй половине дня, не став ночевать там – с нашей скоростью до заката мы успеем преодолеть добрую половину оставшегося пути. Переночуем в случайной деревеньке, благо, на этих землях их более чем достаточно.

Ну, так мы думали.

Спустя пару часов, когда солнце уже начало лениво приближаться к горизонту, я приблизился к размеренно бегущей рядом напарнице и едва слышно шепнул:

– Впереди какие-то мутные типы в засаде сидят. Не дёргайся, скорее всего, они нас уже засекли. Можем спугнуть.

Ди покосилась на меня, но смолчала. Вопросов, откуда я узнал, тоже задавать не стала. Мы оба по дороге продолжали отрабатывать техники, и в свой набор я ещё во время тренировок у Алькауса добавил Пульс Жизни – технику для разведки. Ситуативная штука, на несколько секунд расширяющая мою область контроля почти до трёх ли и передающая данные о всех крупных источниках Жизни в этой области. Большим плюсом техники был тот факт, что она пробивала большую часть маскировок, которые обычно основывались на Воздухе. Скоростного исполнения она, конечно, не требовала, но из-за массивности она занимала у меня добрых секунд десять – и это вообще никуда не годилось. Надо было сократить время исполнения хотя бы раза в два. Вот я и пользовался случаем, раз в полчаса отправляя поисковую волну прямо во время бега. Повезло, что успел засечь – так-то за полчаса мы пробегали куда больше, чем три ли.

– Давай-ка слегка замедлимся, нужно Ци под завязку восстановить и подвеску лишнюю оформить.

– Думаешь, за нами?

– Не уверен. Классическая десятка, которые Аус закидывают в качестве диверсантов… но пятеро совсем слабые, даже не Заклинатели.

– Это нормально, – сквозь зубы процедила Диомеда. – Они так молодую поросль натаскивают. Те десятки, которые в сердце наших земель заходят – те сильные, да. Исключительно Заклинатели, да ещё и во главе Второй, а то и Третий Шаг. А вот эти вот шакалы, которые по краям ходят – туда всех подряд берут. Если хорошо себя покажешь, то оплатят Очаги и возвышалки, а после Перерождения возьмут уже в полноценную дружину… откуда у Аус вообще столько денег, чтобы тратить их на такой мусор…

– Понял, – я помолчал, лихорадочно рисуя новую подвеску. – Значит, не за нами.

– Точно нет. За нами бы послали парочку действительно сильных, а не десятку слабаков. Хотя один-два из этой десятки должны быть на хорошем уровне. Надо будет просто выбить их первыми.

– Отговаривать тебя от драки уже бессмысленно, я так понимаю? – невольно покосился я на Диомеду, едва сдерживающую яростный оскал.

– Правильно понимаешь. Это мои земли, Эдри.

– Да я ничего, – пожимать плечами на бегу было бессмысленно, так что я просто продолжил говорить, ещё больше понизив голос. – Если что, бежать уже осталось немного. Видишь три дерева по левую сторону? Которые плотно стоят? Прямо за центральным эти ребята в маскировке притаились.

– Ясно, – кратко ответила Диомеда, едва шевеля губами: мало ли какие там умельцы сидят, вдруг и подслушивать техниками умеют.

– Я метну первым что-то простенькое, чтобы указать точное место, – я шёпотом торопливо начал накидывать план боя. – Тут же бей следом чем-нибудь площадным. Как только маскировка спадёт – наводи суету и продолжай бить чем-нибудь простым и мощным. Пока они будут приходить в себя, я смогу более уверенно оценить их Познанием и выщелкнуть самых сильных.

К этому моменту мы приблизились уже достаточно близко и замолчали окончательно. До боя оставались последние мгновения. Вдох. Выдох.

Синхронная вспышка – я наложил на нас обоих лёгкий воздушный щит. От направленного удара не спасёт, но случайные прилёты поглотит. Да и одежду защитит от чересчур мощных собственных техник.

Всё, теперь счёт пошёл на доли секунды.

Мощным прыжком я ушёл вбок с дороги, чтобы деревья не стояли между мной и врагами. Воздушное лезвие, специально для Диомеды подкрашенное в красный цвет, вырвалось из моей ладони и, тихо свистнув, исчезло в прозрачной пелене маскировки.

– Ааааааааа!

Вопль затих мгновенно – следом за лезвием прилетел знакомый серый Цветок Смерти. Пелена, дрогнув, рассыпалась, обнажив десяток людей. Двое были уже мертвы: в одного, сразу после моего лезвия, прилетел подарочек Диомеды, а второго Цветок захлестнул своими «лепестками». Последние скорее смахивали на щупальца, а сам Цветок, напитавшийся Смертью сразу от двух людей – на жирного спрута, жадно требующего добавки. Но остальные враги находились слишком далеко или успели вовремя отпрыгнуть, так что цветочек лишь яростно хлестал лепестками вокруг, пытаясь дотянуться хоть до кого-нибудь и, за неимением лучших вариантов, начал примеряться к дереву, за которым прятались диверсанты.

Бум! Следом за Смертью Диомеда угостила противников Огнём. Целым морем Огня.

Я же, пользуясь неразберихой, лихорадочно переводил взгляд с одного противника на другого. Человек. Заклинатель… слабый. Заклинатель… очень слабый. Человек… уже труп, очередной огненный шар напарницы буквально испарил ему голову. Человек, человек, человек… Заклинатель, Заклинатель. Все Заклинатели слабые – от силы «тройка» по моей внутренней классификации. Разве что самого первого с большой натяжкой можно посчитать «четверкой». С очень большой.

Долго думать я не стал. Закончив с опознанием, тут же влепил в «четвёрку» заранее подготовленную подвеску – Воздушное Копьё, с кучей влитой Ци, с накрученными сверху конструктами для лучшего пробития энергетических защит и увеличения скорости. Не зря добавлял лишние условия – стоило Диомеде залить всё огнём, как этот немолодой Заклинатель, весь покрытый шрамами, укрылся за толстым щитом Льда. Редкая стихия, и щиты на её основе надо пробивать либо чем-то физическим, либо чем-то мощным.

С угрожающим гудением длинное – метра два, не меньше, – искажение воздуха прошибло насквозь мощный ледяной панцирь, нанизало на себя врага и помчалось дальше. Окончило свой путь копьё лишь в дереве неподалёку, пришпилив к нему свою жертву. Прыжок вперёд, взмах рукой – и контрольный удар лезвием окончательно добил «четверку». Раны в живот, даже такие страшные, для сильного Заклинателя не смертельны, так что оставлять раненых врагов за спиной никогда не стоит. Если, конечно, не брать их в плен, но сильных адептов брать в плен – такая морока…

Кстати, Диомеда…

Обернувшись, я застыл в некотором шоке – живописной полянки больше не существовало. Всё, что не пылало – увядало и рассыпалось в серый прах под действием Смерти. Всё, что не увядало – пылало. И посреди этого мёртвого пепелища моя напарница долбила пылающим мечом каменный кокон, в котором прятался последний оставшийся в живых Заклинатель. Изнутри кокона доносился животный вой, полный ужаса.

Оглядев полянку, я скользнул чуть в сторону и поднял за шкирку медленно отползающего в лес паренька – лет шестнадцати, не больше. Не знаю, как адепт до Перерождения умудрился выжить в этом аду – не иначе, в рубашке родился. Целым он, конечно, не остался – вон, половина тела обгорела, да и цвет лица какой-то подозрительно синюшный… но, по сравнению со своими товарищами – везунчик.

Тем временем Диомеда, наконец, пробила кокон и рассекла его на две половины вместе с бабочкой, прятавшейся внутри. Обернувшись ко мне, она радостно оскалилась:

– О, последний нашёлся. Спасибо, Эдри.

Паренька при виде её улыбки чуть кондратий не хватил и он вяло затрепыхался в моей хватке, издавая абсолютно невразумительные звуки. Я осторожно опустил его на землю и шагнул вперёд, заслоняя собой:

– Ди, нам нужен язык.

Диомеда остановилась с лицом ребёнка, которого добрый дядя поманил мороженкой, но в последний момент с наглым лицом облизал мороженое самостоятельно.

– Не нужен. Ты посмотри на него – что он может знать?

– Что-то может, – спокойно ответил я. – Даже случайные крохи информации иногда могут быть полезны. Слухи, случайно подслушанные разгово… Мать твою, женщина!

Пока я пытался достучаться до разума девушки, та слегка сместилась в сторону и попыталась достать паренька издали. Хорошо, что я успел среагировать и дёрнуться вбок, принимая небольшой огненный шар на воздушный щит – благо, запасная подвеска с ним у меня имелась.

– Эдри, не мешай, – рыкнула Диомеда, явно формируя новую технику.

Я же, присмотревшись к ней повнимательнее, вздрогнул. Расширенные зрачки, слегка дёргающиеся лицевые мышцы… Да она же под кайфом! Адепт огня под адреналином, и адепт смерти в окружении кучи собственноручно убитого народу – и всё в одном флаконе, приправленное горячкой боя. А я тут до её разума достучаться пытаюсь…

Я скосил глаза на паренька – тот так и не поднялся с земли. Застыл, как хомячок перед гадюкой, завороженно пялясь на воплощение Смерти в лице моей напарницы.

– Вот дерьмо.

Не драться же с ней? А какие ещё варианты? Какую-нибудь заковыристую технику, которая сумеет её безопасно обезвредить, ещё надо вспомнить или придумать, а времени нет. Совсем.

Вздохнув, я сделал единственное, что пришло мне в голову. Рывком бросился вперёд и, заключив девушку в железные объятья, повалил на землю и поцеловал. Благо, реакции хватило – в последний момент Диомеда, кажется, поняла, что я хочу сделать, и попыталась вывернуться. Но в силе и скорости я её всё ещё превосходил, пусть и не так значительно, как раньше.

– М-м-м-м!

«Кажется, это уже было» – произнёс у меня в голове чей-то ироничный голос, пока я продолжал крепко удерживать и целовать яростно вырывающуюся и негодующе мычащую напарницу. Хотя… не так уж и яростно вырывающуюся…

А спустя несколько секунд я понял, что она начала мне отвечать – пусть неумело, неловко, но с тем же пылом, с которым буквально только что швырялась техниками.

«А вот такого ещё не было» – сказал новый, уже удивлённый голос.

«Как бы паренёк не сбежал…» – педантично напомнил первый.

«Да куда он денется, с такими ожогами. Догоним. Ты не отвлекайся, дружище, лови момент» – возразил второй.

На последней мысли оба голоса затихли.

Глава 17

«Милосердие – удел сильных»

Жизнеописания Лиссы Милосердной

«Милосердие – удел слабых»

Жизнеописания Гевала Кровавого

«Милосердие – удел глупых»

Жизнеописания Кеута Бесстрастного

– Так… не дёргайся, – я осторожно осмотрел поджившие ожоги и отправил в паренька очередную лечебную технику. Всё-таки в любой ситуации стоит искать плюсы – вот, появился неплохой объект для тренировок. – Всё, можешь продолжать есть.

Пленник, и без того тощий и измождённый, тут же лихорадочно заработал ложкой, глотая горячую кашу с мясом.

Мы встали лагерем неподалёку от поля боя – я начал готовить ужин, а Диомеду чуть ли не силком отправил медитировать в окружении деревьев. Если у неё в каждом бою такой берсерк изнутри будет прорываться, то она опасна даже для собственных товарищей.

Так что пусть каждую свободную секунду на выправление своего баланса тратит. Раз уж она сама выбрала стихию Дерева – пусть пользуется возможностью. А то рядом с Лон’Гриммом лесов гораздо меньше.

Парнишку, впопыхах подлеченного, чтобы он не протянул ноги по дороге, я связывать не стал. Обычному адепту даже от слабенького Заклинателя убежать, мягко говоря, затруднительно. Этот же видел, как мы вдвоём без особого напряжения растоптали его десяток – то есть слабыми нас не назвать от слова совсем. В общем, благоразумный парень сделал кое-какие выводы и не дёргался. Тем более что я его подлечил и даже покормил.

Зачем кормил? Ну, во-первых, техники Жизни частично используют внутренние запасы организма, а у этого костлявого парня таких запасов не было от слова совсем. Убить пленника истощением после лечения – это, конечно, сильный ход. А во-вторых, я хотел с ним поговорить. Кнут мы ему показали, а пряник в виде каши он как раз доедал.

– Ну что, поговорим? – спросил я, подкидывая в костёр полено и лениво следя за взметнувшимся и медленно опускающимся снопом искр.

– О чём, милорд? – осторожно уточнил парень, тщательно облизывая ложку.

– Обо всём. Кто такой, что вы тут с товарищами тут делали, как дошёл до жизни такой… Чем больше полезного скажешь, тем больше у тебя шансов остаться живым и невредимым.

Пленник нервно потёр шею и бросил взгляд вправо – куда-то туда ушла медитировать Диомеда. Дрогнувшим голосом сказал:

– А та девушка… она… дочь милорда Церетеуса, да? Меня тогда в любом случае не отпустят.

– Отпустят, – поморщился я. – Поверь, у меня хватит сил продавить нужное решение в случае чего. Придумаю что-нибудь. Рассказывай давай.

Парень недоверчиво взглянул на меня, прочитал в моём взгляде нарастающее раздражение, вздрогнул… и начал рассказывать.

При рождении ему дали звучное имя – Виллур. Но последние лет десять все звали его просто – Скелет. Жил (хотя скорее выживал) он в трущобах Митт’Каля – столице гертэнства Аус, куда попал почти сразу после смерти родителей. Родственников у него не оказалось, брать ответственность за мелкого пацана никто не хотел, вот и прибился он к одной из десятков банд беспризорников, выживавших в бедных кварталах.

– Забавно, – я невольно прервал его рассказ. – Случаем, не знаешь, почему у вас вообще есть трущобы? Я не видел подобных районов ни в одном из городов, где я был.

– Н-нет, милорд… я нигде толком и не бывал, кроме Митт’Каля и пары деревень по пути сюда…

– Я могу ответить, – появилась из тьмы между деревьями Диомеда и уселась на бревно рядом со мной. Заметив, как нервно дёрнулся Виллур, недовольно поморщилась. – Да успокойся, не трону я тебя.

– Так что там с трущобами? – я подвинулся и потянулся к котелку, одним движением вытряхнув из браслета тарелку.

– Да всё просто, – напарница приняла порцию каши и благодарно кивнула. – Большинство зданий – что в городах, что в деревнях, строится на совесть, чтобы в Месяц Познания постройки не сносило. Камень, хорошее дерево, артефактные и алхимические зачарования на кирпичи… Бедняки себе такого позволить не могут. Но и сбиваться в кучки, выстроив себе хлипкие лачуги, тоже не могут – первый же ветерок в Месяц Познания снесёт их хибары к демонам.

– А если землянки?

– Затопит в первый же месяц Большой Воды, – насмешливо фыркнула Ди.

– А… точно.

– Впрочем, вариантов у подобных бедолаг всегда достаточно. Кому-то родственники помогут, кто-то в слуги пойдёт – обычно даже купцы и чиновники предоставляют своим подчинённым жильё. Об аристократах и не говорю – ты видел, сколько у нас слуг в замке живёт.

– Угу. Кто-то в Идущие податься может, да?

– Ну, это не самый популярный вариант, но да, – кивнула девушка. – В общем, если поразмыслить, то выход всегда найдётся. Если ты Заклинатель, то тебе и вовсе дом не особо принципиален – можешь спать, где придётся. Без особого комфорта, конечно, но болезни от непогоды тебе почти не грозят. Хиатусы, если не удаляться от человеческих поселений – тоже.

– А с Митт’Калем-то что? – вернул я напарницу к изначальной теме.

– А… да им повезло с местоположением, – поморщилась Ди. – Один из немногих городов, где рельеф хорошо защищает и от затоплений, и от ветров. Там такая, удобная долина, с трёх сторон прикрытая от ветра, а с четвёртой – старая и высокая крепостная стена. Только ворота и проток для небольшой речушки, которая течёт вниз, оставили. Места внутри долины много, гертэн к желающим остаться лоялен…

– И поэтому все, кто хочет, могут строить себе простенькие дома, не сильно заморачиваясь с их крепостью. И беднякам не обязательно лихорадочно искать нормальные убежища, вот они и копятся, – закончил я. – Понял. А зачем это гертэну? Как его там… Талиону? Там же и преступники живут, поди, да и в целом…

Диомеда лишь кивнула на Виллура. Тот молчал, протянув руки к огню и опустив голову – видимо, ожидал, пока мы закончим говорить и вновь начнём спрашивать.

– Например, вот за этим. Из бедноты и преступников воины, конечно, сомнительные, но когда тебе нужно завалить врага массой… помани их пальцем, пообещай денег и амнистию – и они потянутся к тебе куда охотнее, чем зажиточный крестьянин или вольный адепт.

* * *

Особо много полезного Виллур рассказать не смог. Да, ему, как и десяткам других рекрутов, пообещали возможность возвыситься и разбогатеть. Разбили таких же голодранцев, как он, по пятеркам, дали в придачу старших товарищей – и послали в земли Тауберов. В основном, ловить по дорогам курьеров, пощипывать торговцев и случайных путников, нанося урон экономике гертэнства. Беспределить и убивать кого-либо без особой на то нужды, кстати, запрещали. Всех, за исключением военных. Те самые правила междоусобиц, которые на инаретских Советах принимались, этот момент ограничивали крайне чётко. Мол, дружинники – законная цель, а гражданские – ну, если сильно не наглеть, то можно, но если перегнуть палку, то сильно огребёшь и ты, и твой наниматель.

Хотя как отличать военных от обычных путников было не очень понятно. Походная одежда обычно не особо-то отличалась. Да и сами адепты не дураки, чтобы себя напоказ выставлять…

Виллур на соответствующий вопрос лишь пожал плечами – он в отряде существовал на позиции «принеси-подай-смотри-как-надо-не-мешай». Цели выбирал Артос – тот самый Заклинатель со стихией Льда, – и выбирал их крайне осторожно. Иллюзий насчёт силы своего отряда он не питал, так что они пропускали мимо половину, если не две трети путников. Даже среди одиночных адептов попадались чересчур сложные цели, что уж говорить о торговцах – те, зачастую, таких бойцов себе в охрану брали, что по силе они не так уж уступали даже нам с Диомедой. А по опыту – заметно превосходили.

– Ясно, – кивнул я. – И что же с тобой делать…

– Дотащим до замка, вздёрнем на виселице, – недолго думая, предложила Диомеда.

Парень сжался, опустив голову, но ничего не сказал.

– Не вижу смысла, – я встал с места и повесил над костром новый котелок, поменьше. Заполнил водой и сел обратно, покосившись на напарницу. – И не смотри на меня так. Ты же знаешь, я против бессмысленных смертей, тем более что парень особо участия в грабежах не принимал.

– Он мог врать.

– Мог бы, но что-то мне подсказывает, что не врал. Да и мы можем косвенно проверить. Виллур, открой отображение интерфейса. Целиком.

Поковырявшись, пленник открыл интерфейс и Диомеда, скользнув взглядом по невидимым строчкам, нехотя кивнула:

– Ладно. Согласна, из него боец, как из тебя романтик. Оружие ближнего боя на Граните, Мраморная Закалка, характеристики убогие…

– Нормальный из меня романтик, – пробурчал я. – Тогда отпускаем?

– Только под клятвами, – отрезала Диомеда, охладив пыл встрепенувшегося Виллура. – Сейчас я тебе накидаю…

* * *

Уходил Виллур на рассвете, опутанный системными клятвами так, что не продохнуть. Он не имел права как-либо вредить гертэнству Таубер, не имел права разглашать что-либо, что увидел и услышал, не мог больше заниматься грабежами (ха, я бы посмотрел, как он, с его невеликими силёнками, попытается это проделать в одиночку). Он даже не мог вернуться в гертэнство Аус – теперь его жизнь, по сути, начиналась с чистого листа. По крайней мере, до того момента, как он пройдёт Перерождение, и клятвы слетят. Но даньтяни у него были толком не окрашены, так что с его невеликими талантами, без денег и, соответственно, без возвышалок, до этого момента он будет идти не один год.

А там для нас это всё уже и неважно будет.

Мы же направились в противоположную сторону. Дальнейшая дорога оказалась довольно скучной – опасностей больше не попадалось. Да и мы заметно прибавили ходу – из-за внеплановой остановки мы слегка отставали от графика. А на больших скоростях разговаривать было затруднительно: слишком сильно бил ветер в лицо. Я на ходу экспериментировал с техниками, пытаясь нивелировать это неудобство, но получалось не ахти. Либо получался слишком мощный щит, частично глушивший звуки, либо, наоборот, слишком слабый, который развеивался от чрезмерного напора ветра за считанные минуты. Второй вариант можно было бы оставить с каналом подпитки, но мне-то надо было наложить технику сразу на двух людей, а две техники одновременно я пока поддерживать не мог – опыта не хватало.

К вечеру прибыли в Лон’Гримм – и нас тут же закрутила поднявшаяся суета. Церетеус подгадал к нашему возвращению очередной приём. Приехали гертэн Арташ со свитой, пара ольтэнов-Обладателей, какие-то высокие чиновники и купцы…

В общем, междусобойчик организовывался пока самый большой из тех, что я видел. Судя по обрывкам разговоров – Церетеус и Виррис Арташ находились на финальной стадии каких-то договорённостей по поводу текущей войны. Сам Арташ воевать не хотел и не любил – их род традиционно больше славился торговой хваткой. Но это не мешало Виррису держать огромную, особенно по сравнению с соседями, дружину. Три подчинённых Обладателя, больше тысячи отборных Заклинателей, да ещё добрый десяток мелких вассалов, которые могли при нужде выставить ещё пару сотен бойцов. Неудивительно, что на Арташа никто лезть не рисковал. Все войска Таубера и Ауса, несмотря на торопливо наращиваемые обеими сторонами объемы, Арташ мог раскатать катком до состояния тонкого блинчика.

На пир в честь прибытия дорогих гостей нам пришлось отправляться тем же вечером. Едва успели помыться с дороги и переодеться – и нас спешно потащили в главный зал. Двери распахнулись и, стоило нам зайти, важный усатый церемониймейстер объявил:

– Тэнна Диомеда Таубер, тэн Эдриан Гирит!

Что, простите?

* * *

– А с каких пор я стал тэном? – едва шевеля губами, прошептал я, наклонившись к Диомеде. Сомнительная предосторожность, учитывая сверхчеловеческое восприятие окружающих, но хоть какая-то иллюзия приватности.

– Видимо, отец оформил всё, пока нас не было, – так же тихо ответила девушка, лениво ковыряясь ложкой в каком-то желеобразном блюде. Последнее заставило меня вспомнить давно и прочно забытый холодец – и по виду, и по запаху. – Поздравляю.

– Гм, спасибо. Но я всё ещё не понимаю – за какие заслуги? – не унимался я.

– За потенциал, конечно, – недоумённо покосилась на меня напарница.

– Ладно, – я тяжело вздохнул. – Переформулирую. Зачем? Я же не просил. Мне этот титул пока что вообще не упёрся, особенно если с ним в нагрузку идут какие-нибудь обязанности…

– Понятия не имею. Спроси отца сам, некоторые вещи с высоты его опыта кажутся очевидными лишь для него самого.

Нам на плечи опустились тяжёлые ладони, а за спиной прозвучал весёлый голос:

– О чём спросить? Какие вещи?

– Добрый вечер, милорд, – не поворачиваясь, наклонил я голову. – Я… мхм… интересуюсь причинами выдачи мне титула.

– Не бойся, это простая формальность. Пока что.

– А…

– Чуть позже поговорим, – тяжесть на плечах исчезла и, обернувшись, я никого не увидел. С одной стороны, несолидно как-то гертэну так носиться, с другой – с его параметрами и использованием техник это выглядит почти как телепортация. Вот он перекинулся парой слов с нами – и вот уже сидит в другом конце зала, разговаривает со смазливым и улыбчивым длинноволосым парнем. На первый взгляд – какой-то молодой и, следовательно, не особо опытный адепт, но моё Познание при одном взгляде на него орало так громко, что сомнений не оставалось. Обладатель Истока.

– Ингвар Солнечный, – проследив за моим взглядом, пояснила Диомеда. – Один из свободных ольтэнов, которые живут на наших землях. Хотя этот живёт чисто формально – большую часть времени путешествует. Я его впервые за последние лет пять вижу.

Я лишь отстранённо кивнул. Нет, это всё, конечно, было местами довольно занятно, но… честно говоря, после долгой дороги и плотного ужина всё, что хотелось – пойти подремать. Ну или просто посидеть в тишине и спокойствии с книжкой.

Но, увы, после пира нам пришлось вновь тащиться в кабинет Церетеуса. Настал тот самый момент поговорить «чуть позже».

Из-за дверей донёсся взрыв чьего-то утробного хохота, и, стоило нам войти, мы услышали:

– … а вот есть ещё одна история. Заходят в бордель адепт Тьмы и адепт Света… – покосившись на нас, рассказчик со вздохом прервался. – Ладно, потом расскажу.

Церетеус, стоявший у окна, небрежно прислонившись к стене, вежливо улыбнулся:

– Не забудь только. А пока… Позволь ещё раз представить тебе этих перспективных молодых людей. Моя дочь Диомеда и мой вассал Эдриан.

– Виррис Арташ, – небрежно кивнул нам коротко стриженный широкоплечий гигант. Гигант – в самом прямом смысле. Добрых два с половиной метра, не меньше. Чёрт возьми, как он косяки лбом не сносит, с таким-то ростом? Странно, что я не заметил его на пиру – из толпы он, мягко говоря, выделяется.

– Что ж, не будем тратить время, – продолжил Церетеус. – Как ты уже понял, Виррис, Эдриан и Диомеда – мои кандидаты для твоего поручения.

– Думаешь, сдюжат?

Арташ отошёл на шаг назад, склонил голову набок, внимательно рассматривая меня с напарницей. Зачем-то принюхался и глубокомысленно почесал подбородок:

– Ну, стихия Жизни пареньку, конечно, пригодится, да и навыки у них неплохие для их возраста… но я бы отправил кого-то посильнее. И поопытнее.

– Те, что посильнее, нужны мне в боях и на защите замка, – отрезал Таубер. – Я не могу просто так оторвать от службы нескольких третьешаговых. А Эдриан с Диомедой, помимо опыта в странствиях, имеют мозги и определённую… везучесть.