Текст книги "Перерождение (СИ)"

Автор книги: Ярослав Кожедуб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Богоборец. Том 3. Перерождение

Глава 1

Являются ли Обладатели Истока сумасшедшими? С точки зрения обычных людей – несомненно. С точки зрения Заклинателя – в гораздо меньшей степени. С точки зрения других Обладателей – они совершенно нормальны. Но все изменения в них логичны и последовательны. Каждая ступень в Небо меняет человека. Стихии меняют его ещё больше. Долгая жизнь и вовсе способна свести некоторых неблагоразумных адептов с ума и заставить их покончить с собой от скуки. Так что нет ничего удивительного, что двадцатилетний юнец, даже не ступивший на дорогу в Небо, не сумеет понять мотивы и логику четырёхсотлетнего пресыщенного Обладателя.

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

– Вроде здесь, – я с лёгким сомнением огляделся, стоя посреди густого леса.

Тишина и темнота. Несмотря на недавно взошедшее солнце, сюда свет толком не пробивался. Пусть моё обострившееся зрение прекрасно видело в окружающей полутьме, но всё же отдельные детали скрадывались. И что-то я ни черта не видел ничего, кроме монументальных деревьев метров эдак семь обхватом (а то и больше). И травы – густой, практически мне по пояс. Вообще, учитывая недостаток света и тот факт, что окружающие меня Ирс Дирхе, каменные древа, высасывали из почвы всю влагу и питательные вещества почти подчистую, такой густой растительности здесь быть не должно было. Максимум – редкие травинки, пробивающиеся сквозь иссохшую землю.

Но здесь случай был особый. Пусть и окраина, но всё же Очаг Жизни. Растения под действием соответствующей Ци пускались в рост так рьяно, что им не могли помешать даже настолько неблагоприятные условия.

– Уверен? – с сомнением уточнила Диомеда. – Ничего не вижу.

– Да я тоже. Но, судя по карте, здесь.

Оглянувшись, я тяжело вздохнул и, чувствуя себя немного по-идиотски, сказал в пустоту:

– Гм… Мудрейший Миантус, мы пришли к вам по делу. Его светлость Церетеус Таубер передаёт вам привет.

Постояв в тишине ещё несколько секунд, я хотел было повторить фразу погромче, как вдруг прямо-таки вековой исполин справа от нас, самый большой из всех окружающих, как-то странно заскрипел. Резко повернувшись, мы увидели, как кусок коры отъезжает вбок, а из получившегося проёма выглядывает худой низенький старичок. Кустистые седые брови, короткая стрижка, в которой запутались щепочки, листья и какая-то труха, недовольный взгляд пронзительных голубых глаз… и практически голое тело. Лишь символическая грязная повязка кое-как прикрывала чресла.

– А… – хлопнула ртом Диомеда, но не успела ничего сказать.

– Чего хотели? – хмуро осведомился старичок.

Я тут же глубоко поклонился, сцепив руки за спиной. Обладатель, как-никак. Пусть и слегка… эксцентричный. Хотя среди Обладателей, особенно старых, таких большинство.

– Здравствуйте, мудрейший Миантус. Извините за беспокойство, но мы хотели бы заказать у вас парочку редких зелий, которые способны сварить лишь вы, – я поразмыслил и решил, что лесть лишней не будет. – Только ваше мастерство…

– Не разоряйся, мальчишка, – поморщился Миантус. – Я и так прекрасно знаю, что кроме меня, Золотых Алхимиков на континенте не осталось. И, раз вы сюда пришли, значит, вам нужно что-то редкое и интересное. А ещё вы должны знать, сколько я беру за свою работу.

– Мы знаем, – кивнул я. – Нам нужны эликсиры Змеиного Глаза. Каждому.

– Ууу, – насмешливо протянул алхимик. – Какие вы транжиры. Давненько ко мне с таким запросом не приходили. Ингредиенты с собой?

– Да.

– Заходите, – алхимик развернулся и скрылся в глубине… дерева. Мы осторожно ступили внутрь, с интересом оглядываясь. Интересное решение, конечно. Внутри древо оказалось не целиком полым – но оно и логично, иначе как бы оно держалось под своим огромным весом? Если так прикинуть, то получившаяся комнатка, в которую мы вошли, занимала где-то четверть от объёма ствола у земли. Но она была не единственной – едва заметное подобие лестницы из деревянных брусков вело ввысь и вправо, во всё новые и новые комнатки, расположенные в стволе виде восходящей спирали.

Миантус уже исчез из первой комнатки – лишь грязные пятки мелькнули вверху. Мы, не сговариваясь, двинулись за ним. Кусок коры бесшумно задвинулся за нашими спинами, не оставив и щели.

Если первая комнатка была всего лишь прихожей – абсолютно пустая, без всякого подобия жилой обстановки, то чем выше мы поднимались, тем более обжитым становилось всё вокруг. Пусть и весьма… странно обжитым. Свет давали толстые светлячки, спокойно дремавшие, ползающие и летающие повсюду, но зато светившие раз в десять ярче, чем обычные. Вся мебель была создана таким образом, будто её вырезали (или, скорее, выплавили) прямо вместе с комнатой – ножки столов и стульев плавно переходили в пол, едва заметные дверцы шкафов сливались со стенами… кровать, на которую мы наткнулись в очередной комнатушке, и вовсе торчала прямо из стены, без всякой поддержки снизу. Если это, конечно, была кровать. Никакого постельного белья и даже подушек на ней не было, но зато ровно посередине был выдавлен силуэт, сильно напоминающий по своей форме фигуру увиденного нами старика.

И чем выше мы поднимались, тем больше всё вокруг было завалено сотнями вещей. В основном – откровенным мусором. От понятного до непонятного. Какие-то объедки, труха, веточки, кости, металлические и стеклянные штуковины неясного назначения, пустые флаконы из-под зелий, обломки артефактов, обрывки бумаги…

Пройдя первый десяток этажей, мы попали в совершенно другой мир. На одиннадцатом и двенадцатом этажах находились хранилища с зельями, где, вопреки хаосу внизу, царил практически идеальный порядок – вдоль стен стояли ровные артефактные стеллажи с сотнями бутыльков, с аккуратными, разборчивыми подписями под каждым и с явным разбиением по классам зелий. Ещё выше находились аналогичные хранилища, но уже с ингредиентами, оружейная комнатка, обширная библиотека (аж на три этажа), небольшая часовенка, посвящённая Изначальному Пантеону… и, наконец, комната для алхимических таинств. Выше явно было ещё что-то, но мы остановились именно на этом этаже.

– Доставайте ингредиенты, – хозяин дома махнул рукой в сторону широкого пустого стола. – Надеюсь, обработаны они нормально, иначе придётся заменять тем, что есть у меня, а то и вовсе с Аукциона выкупать – и цена возрастёт.

Я молча кивнул и, подойдя к столу, начал выгружать из браслета флаконы и коробочки. Их было не особо много – всего лишь десятка полтора. Для некоторых зелий требовалось добрая сотня разных компонентов, так что нам ещё повезло. Относительно. Потому как по цене всё, что я оставил на столе, нам встало почти в две Серебряных монеты.

Миантус подошёл ближе, по очереди открыл каждый флакончик и шкатулку, осмотрел, понюхал, некоторые даже осторожно попробовал на зуб. Нехотя кивнул:

– Сойдёт. Синеголовка старовата – почти двухлетняя, я бы взял помоложе… но на результат это не повлияет. Что ж, в таком случае, за каждую порцию зелья – по сорок серебрушек с носа. Деньги вперёд.

– Отец говорил, что ему вы варили за двадцать! – возмутилась Диомеда.

– Ну так у меня тогда и Алхимия на Серебре была, а не на Золоте, – пожал плечами старик. – Если что-то не нравится – валите отсюда. Это не я к вам пришёл, а вы ко мне.

– Всё нормально, – я спокойно перевёл алхимику деньги и положил руку на плечо напарницы. – Ди, он в своём праве, успокойся.

– Послушай мальчонку, – ухмыльнулся Миантус. – Пусть и молодой совсем, а голова варит. Не зря Алхимию уже на Граните имеет.

Я лишь слегка поморщился. Ну да, на скрытие своих характеристик и навыков – тем более профильных, на которых он собаку съел, – от такого старого пер… эээ… умудрённого сединами старца можно было даже не рассчитывать.

Странно, что он ничего про мою Закалку не сказал. Хотя не исключаю варианта, что ему попросту плевать.

* * *

Как мы вообще оказались здесь, почти на самом севере Э Хор Омана, в глуши, где на пару дней пути вокруг нет ни единой живой души? Лишь ещё севернее, уже на побережье, можно наткнуться на рыбацкие деревушки.

Этот вопрос сложнее, чем кажется.

После того, как я вернулся в Лон’Гримм, ошарашив весь клан Таубер своей Платиновой Закалкой, я собирался подбить дела, доокрасить даньтяни – и прорываться на ступень Заклинателя. Ведь и правда – чего дальше-то тянуть? Но как-то так сложилось, что, когда я приступил к «подбиванию» дел – начали всплывать всё новые и новые нюансы, из-за которых приходилось откладывать и откладывать прорыв.

Первое дело, которое, вообще-то, казалось мне самым простым, касалось моих характеристик. А точнее – достижения «совершенство человека», которое выдавалось за каждую преодолённую единичку во всех трёх совершенствах – тела, разума, и духа. Дерево за первый ранг достижения, Гранит за второй, и так далее. Прогрессия нарушилась разве что на шестом ранге, где вместо Стали я получил полновесное Серебро.

За семёрки в характеристиках я получил Золотую монету – давно, ещё в степи во время уничтожения Очага Тьмы. Это достижение вообще пролетело мимо меня, уж больно много всего мне тогда в кошелёк Система насыпала, в том числе и высокорангового – и за добивание почти сотни Хиатусов (пок-поков, приложенных взрывом), и за уничтожение Очага, и за очередные рекорды в развитии, и за мою придумку с накопителями…

В общем, в населённые края я возвращался настолько до неприличия богатым, что было даже как-то некомфортно. А две Платиновые монеты, полученные за окончание Закалки спустя полгода, вообще увеличили моё состояние в разы. И, честно говоря, что делать с этими деньгами, я не имел ни малейшего понятия. Не у всех гертэнов есть столько денег в казне, сколько я носил в своём кошельке. У меня, конечно, были кое-какие дорогие запросы – но не настолько же!

И всё же, несмотря на своё неприличное богатство, отказываться от восьмой ступени «совершенства человека» я не хотел. Лишняя Платиновая монета, если прогрессия у достижения останется, увеличит мой капитал, по сути, ещё в полтора раза. Нет, если бы для этого нужна была новая ступень Закалки или много лет изнурительных тренировок – тогда бы я, конечно, забил. Но у меня были восьмёрки уже и в теле, и в духе. Оставалась какая-то жалкая одна десятая единицы в совершенстве разума… которую я не особо представлял, как получить. Обычно рост в этих параметрах у меня происходил вместе с развитием энергетики – она напрямую влияла и на остроту восприятия, и на скорость и ясность мышления.

Но, увы, в данном аспекте я уже практически достиг потолка. Разница в плотности между внешней и внутренней Ци достигла таких значений, что даже для каких-то крошечных изменений мне нужно будет засесть в центре не самого слабого Очага на добрый год, а то и больше.

Такой вариант меня, по понятным причинам, не устраивал. Пришлось изыскивать иные, менее очевидные пути.

Именно такой путь в итоге и привёл нас сюда, к нелюдимому отшельнику, живущему в глуши. Эликсир Змеиного Глаза – занятный алхимический препарат с, по сути, мутагенным действием. Ну, я себе это объяснял именно так. Этот дорогущий эликсир слегка расширял диапазон человеческого зрения, позволяя захватывать часть инфракрасного спектра. Но главное – Система воспринимала этот факт как рост параметра «Восприятие» из «Совершенства разума». Не особо высоко, на три-четыре десятых, но мне-то больше и не надо было! Опять же, способность весьма полезная по жизни – те же невидимки, особенно неумелые или слабые, скрываясь при помощи техник, частенько забывают про инфракрасный спектр.

А главное – это чуть ли не единственное зелье из подкласса подобных мутагенов, чей эффект настолько хорошо встраивается в организм, что не конфликтует в дальнейшем с Перерождением при переходе на ступень Заклинателя. Потому как большинство остальных – вполне себе конфликтуют. Если фундамент практика хорош, то эффект просто пропадает, откатываясь к норме для тела. Если плох… ну, там много вариантов. В основном невесёлых.

Увы, зелье было крайне требовательно к мастерству варщика, так что сделать его могли лишь самые искусные алхимики. Я, конечно, Миантусу слегка польстил – думаю, ещё десяток его коллег, которые кое-как, но смогут сварить эликсир, всё же на континенте найдутся. Но, во-первых, большая их часть не имеет соответствующего опыта, и может в первые, пробные попытки, просто запороть процесс. Причём не раз. Бегай потом, ищи снова ингредиенты – они пусть и дешевле самой работы, но тоже недешёвые и редкие. А во-вторых… Миантус всё-таки реально лучший. Зачем искать кого-то ещё, если у Церетеуса есть соответствующие связи? Сэкономить десяток Серебряных? Учитывая, сколько у меня денег бренчит в системном кошельке?

Помимо мастерства алхимика и соответствующей цены имелись и другие нюансы – вроде того, что каждый эликсир был индивидуален и варился с добавлением крови заказчика. Причём как можно более свежей. Соответственно, никакого Аукциона, только переговоры вживую. Да и действовал эликсир только на практиков до ступени Заклинателя, у которых таких деньжищ обычно не водится.

Если бы не эти трудности, задирающие цену в небеса, эликсир явно бы снискал неплохую популярность – как минимум, среди аристократов. Впрочем, даже со всеми этими минусами – желающие находились.

– Отойдите и не мешайтесь, – пробурчал Миантус, закончив с недолгими приготовлениями.

Часть ингредиентов (в основном – травы) он мастерски нарубил – поднял в воздух и аккуратно разделил на равные части техникой из десятка невидимых лезвий. Часть – оставил как есть. От законсервированного трупа небольшой болотной змеи – Хиатуса со стихией Воды – осторожно отделил глаза и язык.

Лишь два наиболее дорогих ингредиента – небольшое Ядро Жизни и видоизменённый под действием Огня алый гранат размером с ноготь мизинца, добываемый в одном-единственном Очаге на юге континента, Миантус взял в руки – воздействовать на них техниками, даже такими простыми, до начала преобразования не рекомендовалось.

А дальше началось священнодействие.

Пока Диомеда скучающе облокотилась на стену, я с горящими глазами наблюдал за каждым действием алхимика. Не то чтобы я много мог из этого вынести – Миантус действовал с невероятной скоростью, поддерживая одновременно с десяток техник, и я попросту не успевал следить за всем одновременно. Да и сами техники, как и вкладываемые в ингредиенты «слова» Небесной Речи я тоже не видел – лишь структурированные потоки Ци, по которым много не понять. Тем более – на моей ступени и с моими навыками.

Но даже те крохи, которые я успевал замечать, были невероятно полезны. Может быть, в ближайшее время я ими воспользоваться не смогу, но на будущее…

Миантусу не требовались ни котлы, ни атаноры, ни инструменты. Никаких костылей. Одна-единственная стеклянная полусфера, закреплённая на витом штативе из Ирс Дирхе – и всё. Если бы не излишняя чувствительность конкретно данного эликсира к внешней Ци – уверен, Миантус бы и без этого тоже обошёлся. Смешивал бы всё, что требуется, прямо в воздухе, в единый парящий шар из жидкости, осуществляя все фазы изготовления зелий всё теми же техниками. Скорее всего, большую часть зелий он именно так и создаёт.

Большая часть действа была довольно однообразна – «вложение» Небесной Речи в очередной ингредиент, перенос подготовленного компонента в полусферу, помешивание, «вложение» очередного слова сразу в смесь, очередная фаза, зависящая от слова (нагрев, охлаждение, помешивание, ожидание, фильтрация… и это только самые простые). Насколько я знаю, существует добрых две дюжины «связующих» слов (хотя, скорее всего, куда больше), и каждая алхимическая операция связана с ними, но правила, которыми определяется эта связь… не уверен, что это вообще можно назвать правилами. Закономерности есть, но всё настолько зыбко… столько исключений и противоречий…

Тем временем, Миантус бросил в на удивление прозрачную жидкость яркий лазурный камень. Не ингредиент, это как раз была одна из фаз: камень Тета являлся абсолютно нейтральным компонентом, избирательно впитывающим некоторые вещества из раствора. Застыв на мгновение, алхимик убедился, что очистка началась и, не оборачиваясь, взмахом руки отправил в нашу сторону две керамических плошки и два таких же керамических ножа.

– Можете сцеживать кровь, – словно увидев спиной, как мы замешкались, он рявкнул. – Не тормозите!

Диомеда тут же шагнула вперёд, схватила нож и резко полоснула себя по ладони, щедро плеснув кровью в одну из плошек. Стоило ей на автомате передать нож мне – и старик тут же заорал:

– Убери её нож, идиот! Там чужая кровь осталась! Второй тебе зачем?

Я с опаской взглянул на побагровевшего от злости алхимика – даже сзади было видно пульсирующую венку на виске, – и отбросил нож напарницы, который схватил тоже абсолютно рефлекторно. Она протянула – ну я и взял.

Резанув себя по ладони вторым ножом (несмотря на остроту, кожу он рассёк с явным усилием), я так же плеснул крови в плошку и быстро замотал руку первой попавшейся тряпкой из браслета. Не чтобы остановить кровотечение, нет. Кровь даже без тряпки остановилась бы спустя считанные секунд двадцать, а через час-два от раны не останется и следа. Просто не хочется пачкать светлый пол. Пятна на древесине, не покрытой лаком, остаются легко. Даже если это Ирс Дирхе. На полу и без того местами проступал едва заметный разноцветный узор пятен, вплетающийся в рисунок древесных прожилок – всё же трудно за долгие годы ни разу не ошибиться и ничего не пролить и не просыпать.

Алхимик, тем временем, по очереди сформировал из крови в плошках бурые хрупкие шарики – судя по всему, банально убрав техникой лишнюю жидкость. И по очереди впечатал в каждое из них даже не слово – целую страницу Небесной Речи, не меньше. По крайней мере, над каждым из кровавых шаров он стоял чуть ли не по минуте – и концентрация Ци, которой он их заливал всё это время, была просто сумасшедшей.

После этого Миантус ловко выхватил щипцами камень Тета из зелья – тот поменял цвет с ярко-лазурного на болотно-зелёный, – и отбросил его в сторону. Подхватив полусферу с зельем с подставки, он достал с полки вторую такую же ёмкость и небрежно перелил половину зелья в неё. Я невольно поморщился – есть же мерные стаканы в шкафу, зачем так… грубо? Я, конечно, понимаю, что с глазомером и точностью движений Обладателей (и, тем более, с опытом и навыками Миантуса) разделение порции жидкости на две более-менее одинаковых – задача простая даже без специальных мерок. Но всё же…

Старик, не обращая внимания на мои гримасы (уверен, даже стоя спиной, он их прекрасно заметил), закинул в каждую из полусфер кровавый шар, изящным движением руки закрутил зелья по часовой стрелке, выждал минуту, нетерпеливо топая ногой. А после готовые эликсиры поднялись из чаш, подобно переливающимся змеям – и нырнули в заготовленные флаконы. Плотно закупорив их стеклянными пробками, Миантус отошёл от стола и махнул рукой – забирайте, мол:

– Перед приёмом лучше выждать пару суток – они успеют настояться и преобразование пройдёт мягче. Но дело ваше. Дольше двух недель не хранить.

– А… какой из них мой? – Диомеда подошла к столу и неуверенно протянула руку, глядя на два абсолютно одинаковых бутылька.

– О боги, – закатил глаза алхимик. – Вы что, даже этого понять не в состоянии?

– Левый твой, – шепнул я, подходя к столу вслед за ней.

Если бы не следил внимательно за действиями старика – тоже бы не понял. Хотя… я задумчиво покачал в руке свой флакон. Тянет от него чем-то родным. Воздухом, Жизнью и Светом. Едва заметно, но тянет. Но, скорее всего, это просто моё Познание Мира подсказывает.

– Валите уже, – в голосе Миантуса начало прорезаться отчётливое раздражение. – И не смейте кому-то про мой дом рассказывать. И без того уже слишком много народа знает. Взял бы с вас клятву системную, чтоб молчали… да вы всё равно скоро на Перерождение пойдёте.

– Мы никому не скажем, – кивнул я, пряча зелье в браслет. – И… спасибо за возможность понаблюдать за вашей работой, мудрейший.

– Как будто ты что-то понял, – фыркнул старик, лениво ковыряясь в ухе. – Впрочем, если когда-нибудь дорастёшь в навыке алхимии хотя бы до Бронзы и найдёшь или изобретёшь что-нибудь интересное – приходи, глядишь, сумею тебя чему-нибудь научить. В официальные ученики не возьму, но поделиться чем-нибудь могу. Знания в обмен на знания. Хотя у тебя явно в ближайшие годы на уме не наука будет, а драки, культивация и бабы. К тому моменту, как ты за ум возьмёшься, я уже от старости помру.

– Я… – открыв было рот, чтобы возразить, я почувствовал лёгкий пока-что-намекающий нажим ауры Обладателя и резко протараторил. – Да, спасибо за предложение, мы уходим.

Мы с Диомедой, не сговариваясь, рванули вниз, провожаемые раздражённым взглядом Миантуса.

Вот же вредный старикашка.