Текст книги "Тайна головоломки (ЛП)"

Автор книги: Ярослав Фоглар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

13. Знак Трущоб

Всё это Мирек написал быстро и почти не раздумывая. Мысли приходили ему в голову так стремительно, что он едва успевал их записывать. Впрочем, некоторые из них он записать так и не успел, попросту забыв, дописывая предыдущие.

Наконец он молча и устало отложил ручку. Выражение его лица уже не было таким напряжённым. Он взглянул на Ярку, Быстроножку и Индру, сосредоточенно читавших и переписывавших написанный Миреком текст в свои экземпляры газеты. Затем его взгляд упал на Красненького.

– Погоди, Мирек… но как… как ты собираешься…? – вдруг послышался удивлённый голос Ярки, который первым добрался до последних строк написанного Миреком. Мирек в ответ загадочно улыбнулся:

– Ты что-то хотел сказать? Или тебе что-то не нравится?

– Мне всё нравится, речь не об этом, – задумчиво протянул Ярка. – Я просто кое-чего не понимаю. Ты вот пишешь, что мы попытаемся ответить на поставленные вопросы. Но это ведь обещание, которое придётся выполнить!

– И мы его выполним! – спокойно произнёс Мирек.

– Но как? Как?! – нетерпеливо воскликнул Ярка. – Ведь церковный сторож нам уже рассказал всё, что знал!

– Я знаю, – ответил Мирек. – И его мы расспрашивать больше не будем. По крайней мере, пока.

– А что же мы тогда будем делать? Откуда возьмём обещанные новости для «ТАМ-ТАМа»?

Остальные ребята прервали свою работу. Но Мирек не отвечал, и только загадочно улыбался. Потом он вынул из кармана небольшой бумажный свёрток и принялся не спеша его разворачивать. В клубе повисла тишина, нарушали которую шелест бумаги и тиканье часов у Мирека на запястье.

Наконец бумага была развёрнута и у Мирека в руке оказалось несколько булавок с жёлтыми головками!

14. Не хватает пятой булавки

– Жёлтые булавки! – изумлённо воскликнул Быстроножка.

– Знак вонтов из Трущоб! – добавил Индра.

Красненький не сказал ничего, но глаза у него заблестели. По губам Ярки скользнула понимающая улыбка:

– Такты хочешь отправиться в Трущобы?

– Именно! – подтвердил Мирек. – Это будет опасная игра, потому что в Трущобах неспокойно и вонты что-то затевают. Но мы должны попытаться. Уверен, мы там что-нибудь найдём. Что-то необычное! Не знаю, внимательно ли вы слушали, когда старый сторож нам рассказывал свою историю.

– Ты это о чём? – удивился Быстроножка.

По лицам остальных ребят было видно, что и они не понимают, на что намекает Мирек. Сторож рассказал им много чего. Мирек уже открыл было рот, чтобы пояснить свою мысль, но в последний момент вдруг передумал. Ребята это поняли по его лицу. Вместо этого Мирек лишь равнодушно обронил:

– Я потом вам объясню. Всему своё время! А теперь давайте быстрее дописывать «ТАМ-ТАМ». Завтра утром, а лучше сегодня вечером раздадим его читателям. Красненький, сбегай быстренько в канцелярскую лавку за картоном для обложки. Возьми такой же, какой мы брали в последний раз. Он недорогой и не ломается. Красненький взял деньги и неохотно вышел из клуба. Что-то с ним определённо творилось! Возможно, его обидело молчание Мирека. Но разве Мирек и Ярка не имели права обижаться ещё больше? Если бы Красненький только знал, что вчера его видели…

Когда за ним закрылась дверь, Мирек поспешно заговорил:

– Друзья, наш клуб существует уже довольно давно. Мы здесь всегда друг друга понимали и умели договориться. Даже самые серьёзные разногласия никогда не угрожали нашей дружбе. Но сейчас что-то происходит! Мы с Яркой должны вам это рассказать, потому что не можем больше молчать. Дело в том, что Красненький ведёт себя с нами не по-товарищески! Он скрывает что-то серьёзное. Вы знаете, что мы всё всегда делали вместе, всем делились, никто из нас не скрывал своих трудностей, радостей или идей. Но Красненький сейчас поступает именно так!

– Красненький? – недоверчиво протянул Быстроножка, а Индра добавил: – Не может быть!

– К сожалению, это правда, – вздохнул Мирек. – Если бы у меня не было свидетеля. Ярки, я бы даже не стал говорить о таком.

– Мы вам верим. И тебе одному поверили бы, Мирек, – медленно произнёс Индра.

– Просто эта новость совершенно в голове не укладывается. Я поэтому сказал, что этого не может быть, а не потому, что тебе не верю. Расскажи, что произошло?

– Красненький вчера после ухода из клуба был в Трущобах! – выпалил Мирек. – Мы с Яркой его видели! Это был точно он! Возможно, он пытается разузнать там что-то в одиночку, но это с его стороны не по-товарищески. Ведь эта история касается всех нас, поэтому никто не имеет права расследовать что-то сам, без ведома остальных, да ещё при этом скрывая причину своих действий!

Индра и Быстроножка пребывали в глубоком смятении. Действительно, так в их клубе никто не поступал. Однако Мирек не дал им времени ни на размышления, ни на расспросы. Он явно хотел что-то им сообщить до возвращения Красненького.

– Слушайте внимательно, – торопливо продолжал он. – Нам надо попасть в Трущобы! Там наверняка есть то, что нам нужно. Где-то там спрятан ключ ко всем событиям вокруг Тлескача. Мы начнём с его дневника!

– С дневника? – непонимающе переспросил Быстроножка.

– Да, с дневника Тлескача! – нетерпеливо подтвердил Мирек. – Неужели не помните, что говорил старый сторож, рассказывая о дневнике?

Он перестал тараторить и заговорил тихо и медленно, повторяя слова сторожа: «Помню, что когда он в последний раз шёл наверх, в башню, записная книжка у него ещё была. А вот внизу её при нём уже не было…».

– Ну, и что это значит? – спросил Быстроножка.

– Это значит, что дневник Тлескача до сих пор находится где-то на колокольне костёла святого Якуба, – спокойно произнёс Мирек.

– Ого, ничего ж себе! – всплеснул руками Индра. – И мы пойдём в Трущобы за этим дневником?

Последние слова он произнёс как раз в тот миг, когда в клуб влетел Красненький со своей покупкой. Остановившись у двери он окинул ребят странным взглядом и, подозрительно прищурившись, спросил:

– Ну что? Пойдём в Трущобы?

– Да, пойдём в Трущобы! – спокойно ответил ему Мирек.

Остальные молчали. Они знали, что сейчас что-то произойдёт.

– И приколем жёлтые булавки, чтобы обмануть вонтов!

– Да, так и сделаем, – подтвердил Мирек, и его испытующий взгляд буравил глаза Красненького, будто пытаясь прочесть, о чём тот думает.

Красненький подошёл к столу, где по-прежнему на бумаге лежали булавки. Повертел их в руках. Остальные молчали. Но вдруг Красненький произнёс:

– Но здесь же только четыре булавки!

– Нам как раз хватит! – сказал Мирек.

– То есть в Трущобы пойдут четверо?

– Да!

– И одному из нас придётся остаться дома?

– Да!

– Кто это будет?

– Ты, Красненький!

– Я? Почему? Почему именно я?

– Потому что ты там уже был вчера!

15. «Сборщик» опережает

Несмотря на то, что разговор этот вёлся негромкими голосами, его окончание прозвучало выстрелом в тишине. В клубе воцарилось гробовое молчание. Лицо Красненького приобрело странный пепельно-серый цвет. Его правая рука неуверенно дёрнулась наверх, будто бы он хотел зажать ей рот, но потом медленно опустилась. Его взгляд остановился на губах Мирека, будто он хотел вытащить у него прямо изо рта ещё какое-то объяснение. Его подбородок слегка задрожал. Так как в клубе «Быстрых стрел» плакс не было, то плачущим Красненького видели только однажды. Однако сейчас было похоже, что он не сдержится. Так и вышло. Сначала у Красненького задрожал подбородок, потом в уголках глаз показались две огромные слезы, которые ненадолго там задержавшись скатились по щекам к судорожно сжатым губам.

– Так вы думаете, что я… да я ведь просто… ну ладно же… – сдавленным голосом пробормотал он. – Что ж, не буду вам мешать. Всё равно пятой булавки для меня нету.

Он спешно начал распихивать по карманам баночки с тушью, ручки и карандаши.

– Дорисуете уж как-нибудь без меня, – кивнул он в сторону последнего незаконченного экземпляра «ТАМ-ТАМа». – Скопируете с первых четырёх.

Он хотел добавить что-то ещё, но голос его не слушался. Наклонив голову к левому плечу, чтобы ребята не видели его лица, он выбежал из клуба. Все оторопело смотрели на него, провожая взглядом до самой двери. Вот это история! Такой раскол в клубе! Да ещё тогда, когда им предстоит расследование в Трущобах.

Однако Красненький не побежал домой. Ребята слышали, как он бежал по коридору, но шагов вверх по лестнице не последовало. Видимо, он направился к выходу на улицу.

– Красненький! – крикнул ему вслед Быстроножка, который опомнился первым. – Я за ним! Верну его! Должен же он нам всё объяснить!

И он вылетел из клуба быстрее, чем Мирек мог что-либо возразить.

Красненький и Быстроножка были старыми друзьями. Они вместе вступили в клуб «Быстрых стрел» ещё тогда, когда членов клуба преследовали «Чёрные всадники». Именно эти двое открыли убегающим Ярке, Индре и Миреку двери дома, и впустили их внутрь.

В клубе вновь повисло смущённое молчание. Такой странной и печальной атмосфера клуба ещё никогда не была. Казалось, что в этой тишине слышен скрип шатающихся основ клуба, которые ребята считали незыблемыми. Первым спохватился Мирек:

– Нам нужно доделать работу, – сказал он с притворным спокойствием, будто бы ничего и не произошло, и кивнул на незаконченный экземпляр «ТАМ-ТАМа.

Так как разноцветную тушь забрал с собой Красненький, докрашивать иллюстрации мальчикам пришлось обычными цветными карандашами. У них выходило в целом тоже неплохо, однако не так красиво.

Однако на этом неприятности «Быстрых стрел» на сегодня не закончились. Вернувшийся в клуб приблизительно через полчаса Быстроножка ни словом не обмолвился о Красненьком, вместо этого закричав прямо с порога:

– Вы закончили с «ТАМ-ТАМом»? Всё дорисовано? Надо быстрее его начать передавать, иначе будет поздно! «Сборщик» написал о ёжике в клетке, и их номер уже вовсю ходит по рукам…

– Ты что, по дороге головой ударился? – недоверчиво спросил Мирек.

– Провалиться мне на этом месте! Я сам видел выпуск «Сборщика», и успел пролететь глазами новость о ёжике.

– И что они написали? Много? Что-то новое есть? Да рассказывай уже, не стой тут столбом! – набросились на Быстроножку взволнованные ребята.

Казалось, что даже Мирек вот-вот потеряет спокойствие.

– Нового у них нет ничего, – успокаивал Быстроножка, – даже и половины того, что написали мы в «ТАМ-ТАМе». Куда «Сборщику» с нами тягаться!

– Нужно обязательно запустить «ТАМ-ТАМ» сегодня же! – решил Мирек. – Иначе потеряем репутацию. Ведь даже если наши новости будут в десять раз интереснее, чем у них, это уже не будет так важно, потому что подписчики «Сборщика» прочитают эти новости первыми.

И вновь закипела работа: ребята сшивали страницы, раскрашивали незаконченные иллюстрации, приделывали обложки. При этом они обсуждали последнее событие:

– Хотел бы я знать, – размышлял вслух Быстроножка, – как дворцовские вообще могли узнать что-то новое о ёжике. Ведь мы были первые, кто услышал эту историю от старого сторожа.

Мирек поднял голову:

– А разве не ясно, откуда? У нас в клубе ведь нашёлся предатель, не забывай! Чего уж скрывать очевидное. Красненький был ведь тогда с нами, когда мы со сторожем разговаривали! Он эту информацию им и передал. Ясно же, что он с этим связан.

– Кто бы мог подумать! – вздохнул Ярка. – А ведь мы были хорошими друзьями! Остальные ребята тоже были озадачены. Ни один из них и подумать не мог, что Красненький, этот добрый весёлый паренёк, мог сделать нечто настолько гадкое. Но, к сожалению, эта была правдой. Красненький оказался предателем, и теперь этому были и доказательства!

Когда ребята, наконец, закончили работу над выпуском «ТАМ-ТАМа», на улице почти совсем стемнело, а по углам клуба притаились чёрные тени.

– Так, а теперь быстро на раздачу, – нетерпеливо воскликнул Индра. – Важна каждая минута, на которую мы уменьшим опережение «Сборщика»!

В руках у Ярки и Быстроножки было по экземпляру газеты, и они уже были готовы вылететь пулей к первым подписчикам, когда Мирек вдруг попросил всех вернуться и таинственно зашептал:

– Погодите ещё минутку! Договоримся кое о чём!

Он подошёл к дверям, чтобы проверить, хорошо ли они закрыты, и заодно выглянул в коридор, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Вернулся успокоенный.

– Завтра вечером, – продолжил шептать он, – мы отправимся в Трущобы! Однако всем нам туда ходить не обязательно, так что подумайте, если хотите присоединиться! Не знаю, что настам ждёт, но может придётся нелегко!

– Я пойду! – тут же, не раздумывая, сказа Ярка.

– Ты ведь нас знаешь, мы тут сидеть не останемся, – гордо добавил Индра, имея ввиду себя и Быстроножку.

На губах Мирека промелькнула улыбка:

– Отлично! Я рад, что у нас в клубе нет трусов. Смелость нам наверняка очень даже пригодится! Значит завтра в шесть часов вечера встречаемся у дома, где живёт сторож костёла Святого Якуба. К этому времени должно уже стемнеть… И, конечно же, никому об этом ни слова. К месту встречи пойдёте по одному, кружным путём, и убедитесь, что за вами никто не следит! А теперь бегом раздавать «ТАМ-ТАМ»! Всем пока, и… спокойной ночи.

Ребята крепко пожали друг другу руки. После предательства Красненького они испытывали смешанные чувства. Это было одиночество с примесью чего-то такого, что испытывают обычно потерпевшие кораблекрушение, или те, у кого случилось большое несчастье. Это только усилило их дружбу – нет, никто из оставшихся четверых не предаст своих друзей!

– Нам ты можешь нам доверять, – добавил, пожимая руку Мирека Индра, и Мирек ему улыбнулся в ответ.

Ярка напоследок проверил, плотно ли закрыты окна клуба, которые выходили в заброшенный сад и располагались довольно низко над землёй, и каждый отправился по делам.

16. Подготовка к опасной вылазке

Несмотря на то, что «Сборщик» опередил «ТАМ-ТАМ» на несколько часов, все мальчики и девочки с Другой Стороны сошлись во мнении, что в «ТАМ-ТАМе» новостей о ёжике в клетке было больше, они были точнее и написаны куда интереснее. в тот день на Другой Стороне было оживлённо. Все только и делали, что обсуждали новые и никому ранее не известные подробности.

Однако этой вызванной ими же шумихе «Быстрые стрелы» теперь были не очень-то и рады. Ведь ёжик в клетке был связан с вонтами. Те заявляли, что он принадлежит им, и что в этом вопросе они главные эксперты. Каждый знал, что всякого, кто хотя бы намекал, что знает что-то об этой вещице, они могли заставить выложить всё начистоту! И живым доказательством тому был Маринчак. Вот уже кто теперь точно больше никогда не станет хвастаться, что знает что-то про ёжика, даже если это будет правдой! «Быстрые стрелы» об этом прекрасно знали, но всё равно решились рассказать всем эти новости! Будет просто удивительно, если это не дойдёт до ушей вонтов, у которых повсюду свои соглядатаи. И уж вовсе чудом будет, если вонты после этого не придут спросить, откуда «Быстрые стрелы» всё это взяли. Приятной в этом случае встречу с вонтами назвать будет точно нельзя!

Но бой «ТАМ-ТАМа» не должен был утихать, он должен был звучать, принося своим читателям новые и новые известия. Теперь нельзя было всё бросить и перестать писать о вещи, которая приводила в трепет любого, кто жаждал тайн и загадок. Поэтому даже неприятная перспектива опасной встречи с вонтами не могла помешать «Быстрым стрелам» собраться вечером следующего дня на тихой маленькой площади близ Разделительного бульвара.

Всю вторую половину дня они посвятили тщательной подготовке к опасной вылазке в Трущобы: переоделись с старую одежду на случай, если придётся лазить по пыльным чердакам, или случится ещё что-нибудь похуже, оставили дома ценные вещи, и каждый вставил в фонарик новую мощную батарейку. Мирек взял с собой клубную аптечку. Она была в мягком кожаном футляре и умещалась в кармане его куртки. Каждый из ребят обмотал вокруг пояса прочную скакалку – если все они свяжут потом свои скакалки вместе, то получится почти семиметровая верёвка, по которой человек может забраться на изрядную высоту, или спуститься на приличную глубину!

Индра надел свои наколенники, и даже тайком написал письмо: «Я пошёл с ребятами в Трущобы. Скорее всего, мы направимся к костёлу Святого Якуба, но точно я пока не знаю. Ищите нас, если я не вернусь».

Письмо он тщательно заклеил и отдал Тоне Седларжовой, попросив передать его своим родителям поздно вечером, если он с ребятами в этому времени не вернётся, а его уже хватятся домашние. Тоня была очень умной девочкой, и Индра мог быть уверен, что она всё сделает правильно, а не побежит с рёвом к ним домой и не поставит весь дом на уши, едва начнёт темнеть. Напоследок он ей напомнил:

– Только когда будет уже очень поздно! То есть уже после того, как запрут все подъезды.

Тоня приняла от Индры письмо с серьёзным лицом, испытующе поглядела на него и спросила:

– Индра, а что происходит? Куда вы идёте?

Но увидев, что Индра об этом говорить не хочет, она тут же поняла, что это не её дело, и больше вопросов не задавала. Индра это оценил. Умница, Тоня!

17. «Быстрые стрелы» проникают в Трущобы

Каждый знает, что когда ждёшь какое-нибудь важное или волнующее тебя событие, то время начинает тянуться ужасно медленно. И вот слоняешься ты с места на место, то и дело что-то перекладываешь, даже не понимая, что именно и зачем взял в руки, и не можешь думать ни о чём другом, кроме того, что предстоит. Именно так себя и чувствовали все члены «Быстрых стрел». Подготовка к вылазке в Трущобы была давно закончена, но до темноты ещё оставалась целая куча времени.

Но вот, наконец, на улице начало понемногу смеркаться, и «Быстрые стрелы» по одному направились к месту встречи.

Некоторое время за Яркой по пятам кралась Длинная Жердь – долговязый верзила, которого только так, в женском роде, и называли, и который был главным в «Братстве кошачьей лапы». Ярке удалось довольно быстро от неё оторваться, и Длинная Жердь потерялась где-то среди улочек, отчаянно заглядывая в каждый дворик и надеясь выследить Ярку, потому что наверняка знала, что сегодня затевалось что-то интересное.

Быстроножка встретил на лестнице своего дома Красненького, однако тот, ни сказав не слова, выбежал на улицу и побежал в противоположную от Трущоб сторону. Быстроножку это ненадолго обескуражило – никто из «Быстрых стрел» ещё не привык к мысли, что Красненький им больше не друг. Однако предстоящая вылазка в Трущобы довольно быстро вытеснила из головы Быстроножки невесёлые мысли.

Когда все члены клуба «Быстрые стрелы» были на месте, часы на одной из башен вдалеке начали отбивать шесть, а вслед за ними отозвались нестройным хором и часы на всех остальных башнях.

– Вас кто-нибудь видел? – первым делом спросил Мирек.

Все, кроме Ярки, отрицательно завертели головами. Тот вкратце рассказал о преследовании Длинной Жерди. Однако обсуждать этот незначительный факт ребята даже не стали, ведь Длинная Жердь была созданием абсолютно не способным к преследованию!

– Держите, – сказал Мирек, раздав им по жёлтой булавке.

Каждый приколол полученную булавку к отвороту своего пальто. Поможет ли им этот вонтский символ хоть немного? Дальше двинулись той же дорогой, которой шли Мирек и Ярка тем вечером, когда заметили Красненького.

– Прошмыгнём туда той улочкой, по которой Красненький тогда убегал, или как? – спросил Ярка.

Мирек кратко кивнул. Вскоре ребята уже подошли к тому месту, где Мирек с Яркой прятались в тени ворот. На Разделительном проспекте всё ещё было людно. С грохотом проносились трамваи, набитые уставшими после работы людьми, возвращавшимися домой из своих мастерских, контор и магазинов.

Ребята перебежали пути, и, как можно незаметнее, по одному, прокрались вглубь той самой улочки, из которой в прошлый раз вылетел вслед за убегающим Красненьким камень. Встретились под фонарём, который, как Мирек и Ярка хорошо помнили, осветил тогда их убегавшего друга.

Ребята оказались на неприятельской территории, в Трущобах. Их не покидало ощущение падения в тёмную воду неизвестного им пруда с илистым дном.

– Теперь осталось только найти костёл святого Якуба, – взволнованно прошептал Ярка.

– План Трущоб у меня есть, – тихо проговорил Мирек (здесь он предпочитал не повышать голоса), – но костёла на этом плане я не нашёл. Спросим у кого-нибудь, когда отойдём отсюда подальше.

И они отправились бродить по извилистым, маленьким и до абсурда кривым улицам, прокрадываясь в тени стоящих вдоль маленьких площадей домов, и старались не попадаться на глаза вонтам. В Трущобах было довольно оживлённо: по тротуарам и узким проезжим частям сновали люди, из витрин магазинов на улицу лился свет. Всё здесь было удивительно и таинственно. Каждый, кого они встречали, казался пришельцем из иного мира. На душе у ребят было очень неспокойно.

– Смотрите, смотрите! – воскликнул внезапно Индра, остановившись у витрины какой-то пекарни на углу улицы.

На стекле витрины было приклеено маленькое, написанное корявым почерком, объявление. Мирек нагнулся, и с трудом разбирая в темноте слова, прочёл вполголоса:

– Всем ребятам с Белмутки прийти в среду, в семь вечера, для голосования на Чёрную площадку! Обязательно! Тонда Зыб – 42.

Подобные объявления встретились мальчикам на той же самой улице ещё трижды: два были вывешены в витринах разных магазинов, а третье прикреплено к бензоколонке, прямо на улице. Попадались они им и дальше. В одних говорилось, чтобы каждый пришёл с предложением по известному им поводу, другие звали на экстренные собрания. Подпись на объявлении менялась от улицы к улице, разными были и числа рядом с подписью, а также место встречи. Попадались им и объявления с результатами соревнований команды одной улицы против другой. На каждом из них были подпись и номер.

– Кажется, я начинаю немного понимать их систему, – произнёс Мирек. – Мы всегда удивлялись, как это вонтам удаётся договориться между собой, и восхищались, что у них всё организовано! Так вот похоже, что каждая улица у них имеет что-то вроде начальника, который, скорее всего, получает приказы от Великого Вонта.

– А что тогда значат цифры после подписи? – удивлённо спросил Быстроножка.

– Наверное, номер улицы или сектора, которым руководит подписавшийся.

– Ребята, внимание! – довольно громко крикнул вдруг Ярка.

В сторону «Быстрых стрел» шли два вонта. Это были крупные, сильные парни. Свет фонаря как раз светил им в спину, так что лица разглядеть было трудно. Они что-то между собой тихо, но оживлённо обсуждали. А может даже и спорили.

«Быстрые стрелы» ускорили шаг, чтобы разминуться с этими двумя как можно скорей, но когда обе группы мальчиков поравнялись, один из вонтов окрикнул Мирека:

– А ты за кого голосуешь? За Лосну или Мажняка?

Мирек, совершенно не ожидавший, что проходившие с ними заговорят, от удивления на мгновение застыл, но тут же взял себя в руки, и с притворным равнодушием отсёк, не поворачивая головы:

– За Болотняка…

Он и не подозревал, о какой важной вещи спросил его вонт. Здесь на эту тему не шутили, ведь это касалось выборов Великого Вонта! Поэтому оба трущобных внимательно посмотрели вслед уходящим «Быстрым стрелам», а задавший Миреку вопрос покрутил головой:

– Нет, ты это слышал? Тоже мне вонты! Сколько раз я уже говорил, что не каждый живущий здесь может быть одним из нас! Кто это вообще такие?

И хотя «Быстрые стрелы» этих комментариев уже не слышали, они догадались, что Мирек по незнанию явно сказал что-то не то, возбудив подозрение вонтов.

– Кажется, я зря так ответил, – сказал Мирек, когда оба вонта были уже далеко. – Зря сказал, что я за Болотняка. Им это явно не понравилось.

– Лосна или Мажняк, – задумчиво повторил Индра. – Надо будет запомнить. Эти имена могут ещё пригодиться. И вообще – чем больше мы будем знать о том, что тут происходит, тем меньше подозрений вызовем.

Теперь им всё чаще попадались вонты, по одиночке и в небольших группках. Но теперь, проходя мимо них, ребята поворачивали головы так, чтобы их лиц не было видно, и вполголоса начинали обсуждать Лосну и Мажняка, хотя и не имели ни малейшего понятия о том, кем были эти двое. Если бы они только знали, какую роль сыграют эти имена в дальнейших событиях!

Несмотря на то, что ребята изо всех сил старались не терять того направления, откуда пришли, они довольно быстро перестали ориентироваться в лабиринте извивающихся улиц. Наконец Мирек решился спросить у одной старушки, как раз выходившей из магазина:

– Простите пожалуйста, не могли бы Вы подсказать, где здесь костёл Святого Якуба? Спрашивал он как можно тише, однако это не помогло, потому что старушка, посмотрев на Мирека и остальных ребят, громко ответила:

– А, костел Святого Якуба? Вы, робятки, не здешние, да? У нас-то этот костёл знает каждый малец, хоть он уже и давно закрытый. А идти туда… Да вот пойдёте прямо по этой улице, пока не дойдёте до поворота, что у стекольной лавки. Оттуда направо. Придёте к такому… железному забору. За ним будут ступени вниз. Спуститесь, и окажетесь прямо на углу костёла.

Ребята слушали громкие указания старушки напряжённо. И не только они – неподалёку от «Быстрых стрел» стояла троица вонтов, которая сначала слушала разговор с любопытством, потом с удивлением, и, наконец, с подозрением.

– Странно это… – прошептал один из них. – Наши знаки у них есть, но они явно не местные – спрашивали про Якуба!

Потом троица растворилась где-то в темноте улиц, а «Быстрые стрелы» поблагодарили старушку, огляделись, чтобы убедиться, что за ними не наблюдают, и, никого не заметив, отправились туда, куда им было указано. Близость к цели ускоряла их шаг. Наконец, они уже почти бежали.