Текст книги "Тайна головоломки (ЛП)"

Автор книги: Ярослав Фоглар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

3. Кто за дверью?

в тот же вечер ребята из «Быстрых стрел» разнесли все пять экземпляров листовки.

В каждом экземпляре был настоятельный призыв для каждого, кто получит листовку в руки, внимательно её прочитать и поступить так, как в ней написано, а самое главное – без задержек передать её тому, ещё не читал.

Текст также взывал к чести и дисциплинированности ребят с Другой стороны: «Только предатель выбросит листовку, а тем более – отнесёт её в Дворцы» – стояло там чёрным по белому.

Каждый из пятерых участников «Быстрых стрел» передал по экземпляру своему знакомому, выбранному с тем расчётом, чтобы листовки оказались одновременно в пяти разных концах района. Закончив с раздачей, «Быстрые стрелы» вернулись в клуб. Каждый сам по себе, в зависимости от того, насколько быстро ему удалось найти выбранного им мальчика, всё ему объяснить и отдать листовку.

И хотя даже Мирек не имел понятия, сколько всего ребят может быть на Другой Стороне, ребята всё равно считали, что листовка быстро разойдётся.

– Это можно легко посчитать, – сказал Ярка Метелка, который всегда ко всему искал научный подход. – Допустим, одна листовка за день пройдёт через руки десяти ребят. Таким образом получается, что за сегодня мы донесли её содержание до пятидесяти человек.

– Как это – до пятидесяти? – непонимающе удивился Быстроножка.

– Ну ведь листовок пять, так? – покачал головой Ярка. – А пятью десять как раз пятьдесят.

– Думаю, дело пойдёт ещё быстрее, – предположил Мирек. – Если те, к кому она попадёт, не оставит её дома, то ещё десять ребят прочитают эту листовку ещё по дороге из колы, а потом она будет ходить по рукам весь остаток дня. Вот увидите!

Они ещё долго так обсуждали. Снаружи почти стемнело, но мальчики не спешили зажигать свет. На сегодня их работа закончилась, а в темноте лучше говорилось и думалось. Они могли сосредоточиться на составлении дальнейших планов.

Спустя много дней, когда они вспоминали этот разговор в темноте и происшествие, которое затем произошло, Индра с Красненьким всегда начинали спорить о том, кто же первым услышал странные шаги за дверью клуба. Однако не так важно, кто из них это был, а произошло вот что. На улице уже стемнело. Во всём дома стояла глубокая тишина, и ребята временами умолкали. Разговор не клеился. Вдруг Индра произнёс приглушённым голосом:

– Снаружи кто-то есть! Снаружи, на лестнице!

– Я тоже что-то слышал, – подтвердил Красненький. – Ещё раньше, чем Индра. Кто-то крадётся к двери!

– Тихо, слушайте!

Ребята затаили дыхание. Никто не шевелился, и стало так тихо, что можно было бы услышать даже упавшую песчинку.

Снаружи раздались подозрительные шаги. Они звучали так, будто бы кто-то шёл крадучись, на цыпочках. Неизвестный посетитель остановился прямо за дверью. Он стоял так близко, что ребята слышали его дыхание. Оно было тяжёлым и частым – то ли его обладатель был пожилым человеком, то ли он просто много и быстро бежал. Затем незнакомец начал шарить по двери, будто бы искал дверную ручку или звонок. Потом всё затихло. Ребята сидели без малейшего движения, но странный посетитель за дверью больше не издавал никаких звуков. Не мог же он уйти! Наверняка по-прежнему там стоит, прижавшись к двери, иначе бы они слышали, как он уходит. У ребят было неспокойно на душе. Всё это было очень странно. Кто там снаружи, в темноте? С каким умыслом и зачем он пришёл?

Мирек начал медленно и очень аккуратно подниматься со стула. Ребята скорее почувствовали, чем в царящей в клубе темноте увидели, как он встал и сантиметр за сантиметром начал подкрадываться к двери. Приложил к щели ухо. Дыхания пришельца он уже не слышал. Несколько секунд Мирек колебался. Затем мягко и бесшумно он повернул ключ в двери – Ярка как раз недавно смазывал замок. Отперев, он аккуратно повернул ручку и начал понемногу открывать дверь на лестницу. Слабый отблеск тусклого света масляной лампы с лестницы осветил стену клуба. Светлое пятно понемногу расширялось, потому что Мирек все шире и шире открывал дверь.

Ярка теперь стоял прямо за ним. Подошли и остальные ребята. Мирек был готов сразу же при виде какой-либо опасности на лестнице захлопнуть дверь. Однако ничего не произошло. Вот уже стало видно большую часть лестницы, которая была совершенно пуста. Мрачная в красноватом свете керосиновой лампы, тихая и пустая. Но ведь только что там точно кто-то был. Все слышали, как он пришёл, но никто не слышал, как он уходит!

– Смотрите – записка! – вполголоса воскликнул Мирек, когда его взгляд упал на наружную сторону двери. и действительно! Там что-то белело. Это была сложенная бумажка. Мирек снял её с двери вместе с кнопкой, быстро закрыл и запер дверь. Затем Ярка зажёг в клубе лампу.

– Покажи, что там! Скорее! Прочитай! – кричали ребята наперебой, но всё ещё невольно приглушёнными голосами, почти шёпотом.

И Мирек прочитал:

Кроме слова «Дворцы» на письме не было никакой подписи.

– Смотрите-ка, – задумчиво произнёс Мирек через минуту напряжённого молчания, – а ведь и вправду нашёлся предатель, который им это передал. Дворцовские уже знают про нашу листовку!

Затем он быстро посмотрел на часы на своём запястье и почти вскрикнул:

– Мы можем успеть ещё это дело расследовать! Не прошло и двух часов, как мы вышли из клуба с листовками. Пусть каждый сбегает к тому, кому он отдал листовку, а дальше от него по её следу. Дворцовские написали, что листовка у них. Значит тот из наших, у кого след оборвётся, и есть предатель, который отнёс листовку во Дворцы.

Ребята уже не ждали. Они пулей выбежали из клуба, и Мирек за ними. Все были как никогда взволнованы. А ведь впереди их ещё ждали другие, куда более странные события.

4. Неожиданный успех

Следующие дни жизнь клуба «Быстрые стрелы» кипела. Прежде всего ребята начали следствие по делу вечернего посетителя, который приколов на дверь их клуба предупреждение от дворцовских мальчишек, загадочным образом бесшумно исчез. Жена дворника, вызванная для перекрёстного допроса Яркой Метелкой, который в подобных делах хорошо разбирался, ненадолго задумалась и подтвердила следующее: да, приблизительно в то время вчера, о котором говорит Ярка, кто-то быстро выбежал из арки дома наружу, как раз когда она возвращалась с улицы домой. Было уже темно, и она не разглядела лица этого человека, так что не может теперь сказать, был ли это взрослый, или мальчик. Он шёл или бежал очень быстро, и так бесшумно, словно бы летел над мостовой. Только теперь, когда Ярка спросил, она вроде вспомнила, что в руках у него что-то было. Но что это было, и было ли вообще, точно она сказать не может, однако так ей показалось. Больше узнать ребятам ничего не удалось.

– Я вам скажу, что это было! – уверенно сказал Индра. – Тот дворцовский, который принёс писанину с угрозами, снял перед клубом ботинки, потому что боялся, что мы выскочим за ним, если услышим, как он уходит. Улепётывал он в одних носках, и то, чем он на бегу размахивал, были его ботинки. Этим и объясняется его загадочное исчезновение!

– Вполне правдоподобная версия, – задумчиво согласился Мирек, а так как остальные лучшего объяснения не предложили, на том и остановились.

В конце концов то, кто именно принёс им записку из Дворцов – а это наверняка был кто-то из дворцовских мальчишек – не было так важно, как то, кто же передал листовку «Быстрых стрел» во Дворцы. Но в деле о таинственном предателе с Другой стороны началась такая неразбериха, что разобраться в этом стало уже невозможно, хотя в самом начале поиска задача казалась чрезвычайно простой.

Дело было в том, что в тот самый вечер, когда «Быстрые стрелы» разнеся листовки и узнали о предателе, сделать ребятам уже ничего не удалось, хотя они и помчались тут же обратно к первым пяти читателям. Так как время было уже позднее, дворники уже запирали на ночь подъезды домов, и из всех ребят только одному Быстроножке удалось забежать в подъезд к своему знакомому. Однако когда он пробежал половину лестницы, в подъезде вдруг выключили свет, и ему пришлось бежать ещё быстрей обратно, чтобы не оказаться запертым внутри.

На следующий день у них были занятия в школе, а когда «Быстрые стрелы» после обеда возобновили розыск, листовки уже вовсю ходили по рукам, и не все из передавших знали имя того, кому они листовку передали. Знали только то, что он тоже живёт на Другой стороне. Нет, путь листовок проследить теперь было совершенно невозможно. Хотя «Быстрые стрелы» и были уверены, что один из тех, кто ответил «Я передал её такому… дылде, не знаю как зовут», и был предателем, однако подобных ответов они услышали много – как тут узнаешь, кто из них предатель?

Важно было то, что оставшиеся четыре листовки продолжали ходить по рукам ребят с Другой стороны, и «Быстрые стрелы» их уже не раз заметили. Бумага успела испачкаться, и было видно, что её не раз уже складывали, однако текст всё ещё читался без труда. Как мальчишки, так и девчонки с Другой стороны о листовках знали, и обсуждали их содержание в школьных коридорах, укромных уголках улиц, на площадках, где играли в футбол – в общем везде, где собралась небольшая компания мальчиков или девочек. Каждый желающий получить листовку теперь должен был записаться в очередь, а тот, к кому в руки она попадала, считался счастливчиком.

«Быстрые стрелы» начали получать как устные, так и письменные сообщения от совсем незнакомых ребят из самых дальних концов Другой стороны. Каждый из них делился какой-нибудь новостью или происшествием, в которых, конечно же, были замешаны дворцовские.

Всех, кроме Мирека, популярность листовки воодушевила. Мирек же возражал, что листовку читают скорей из любопытства, чем из-за заинтересованности в происходящем.

– Пойдите сходите к теннисным кортам во Дворцы, – с горечью говорил он, – и посмотрите, если там есть кто-нибудь из наших, с Другой стороны. Никогошеньки!

Все спрятались, запуганные, по домам. Да наши теперь не то что у теннисных площадок, даже на улицах во Дворцах не показываются. Зато у каждого для нас есть новости, каждый хочет, чтобы мы писали дальше о том, что нам удалось сделать, но чтобы самим помочь – куда там!

И это была, в общем-то, правда. Живущие на Другой стороне особой инициативы в этом деле проявить не спешили. Многие не хотели вмешиваться лишь по той простой причине, что лично их заработок на теннисных кортах во Дворцах не интересовал. «Мы туда не ходили, не будем ходить и дальше!», говорили они. Тем не менее, война «Быстрых стрел» с дворцовскими и со стариком-управляющим Долейшем была интересна всем.

А потому Мирек решил написать для всех с Другой стороны вторую листовку. В ней он рассказал обо всём, что произошло с момента выхода первой, написал о важных новостях, полученных «Быстрыми стрелами», и о предателе, который скрывается в их рядах, а также упрекнул ребят за равнодушие к происходящему.

Однако вся история повторилась снова. Пока оставшиеся четыре экземпляра первой листовки все измазанные, порвавшиеся и уже плохо читаемые, понемногу терялись где-то в руках другостранских, второе издание, снова в пяти экземплярах, было встречено с восторгом и воодушевлением. Одни были довольны, что «Быстрые стрелы» вступились за честь ребят с Другой стороны, другие же – а их, к сожалению, было подавляющее большинство – воспринимали листовку в качестве чрезвычайно занимательного чтива, о котором можно было с удовольствием посплетничать: ведь именно из листовок они узнавали, кого, когда и где отлупили дворцовские, и какие пакости о ком они говорили!

Однако когда Мирек уже было собрался сдаться и оставить тщетные попытки чего-либо этим добиться, ситуация вдруг приняла совсем иной оборот. И если бы Мирек был ясновидящим, то знал бы, что эта внезапная перемена станет началом других, куда более важных событий. Точно так же, как всего лишь началом чего-то большего был спор с дворцовскими из-за тех нескольких крон, которые они заработали в поте лица, гоняясь за маленькими белыми мячиками.

Огромная и страшная тайна лежала, покрытая пылью, где-то в сплетении улиц города, в его таинственных закоулках, дворах и башнях. Тайна, о которой так и не узнали целые поколения мальчишек, пока судьба не решила, что именно «Быстрые стрелы» наткнутся и невольно начнут расплетать этот спутанный и полуистлевший клубок таинственных нитей.

5. У Ярки появляется идея

Тем временем те из ребят, которым приходилось долго ждать своей очереди на листовку, начали на «Быстрых стрел» обижаться, будто бы они были в этом виноваты.

По соседству с Яркой Метелкой жила одна богатая семья, мальчика из которой звали Владя Прокш. Иногда, встретившись на улице, ребята перекидывались парой слов. Однако не получив второй выпуск листовки первым, Владя на Ярку серьёзно обиделся, и некоторое время делал вид, что не замечает его. Но потом обида прошла, и в один прекрасный день он вдруг остановил Ярку на улице со словами:

– Даю на расходы клуба одну крону за каждый выпуск листовки, если дадите мне прочитать сразу же, как напишете! Что скажешь?

– Крону? Ты сказал крону? – выдохнул Ярка, и вдруг часто заморгал, потому что в голову ему внезапно пришла одна идея.

Владя, который и не подозревал, что Ярку вдруг осенило, повторил:

– Ага, крону! Не веришь? Могу даже заплатить вперёд, – и, сунув в карман руку, вытащил небольшой кожаный кошелёк.

Местные ребята об этом кошельке знали. В нём всегда лежало столько денег, сколько у обычного мальчишки с Другой стороны не появлялось даже в день его рождения. Да, Ярка ему верил – уж крона-то у Влади была всегда. Однако руку с кошельком Ярка оттолкнул:

– Пока не надо! – завертел он головой и добавил: – Дашь, когда листовка будет готова. А может, это будет уже и не листовка.

Владя Прокш хотел спросить ещё что-то, но не успел и рта раскрыть, как Ярка весело крикнул:

– Мне пора лететь в клуб, сегодня там будет о-го-го сколько работы! Пока!

И, оставив Прокша стоять посередине улицы, он практически сделал то, что и сказал – то есть пулей полетел в ту сторону, где, как догадывался Прокш, находился клуб «Быстрых стрел».

Как и следовало ожидать, в клубе никого не было, так как собираться ребята сегодня не планировали. Ярку это не смутило – в том же доме, где был их клуб, жили Быстроножка и Красненький, поэтому Ярка, не долго думая, добежал до квартиры Красненького, у которого хранились ключи от клуба, и постучал в дверь.

– Войдите! – раздался за дверью странный голос, и Ярка повернул дверную ручку. Войдя, Ярка оказался на кухне, однако как он ни крутил по сторонам головой, не увидел ни мамы Красненького, ни того, кто разрешил ему войти. На кухне никого не было. Нет, погодите-ка! Ярка вдруг приметил торчавшие из-под кровати ноги Красненького. Тот доставал оттуда свою любимую красную пилотку, с которой не хотел расставаться даже дома. Вот только ни мама ни папа Красненького любви к этому несомненно важному украшению его головы не разделяли, и потому первое, что происходило по возвращению Красненького домой, было то, что мама сдёргивала с его головы пилотку, и закидывала её под кровать, в дальний угол, к самой стене. Там обычно его пилотка и лежала до тех пор, пока Красненький не собирался выйти на улицу.

Ярка решил сделать вид, что ног приятеля не заметил, и громко спросил:

– Извините, а Красненький дома?

– Да где там, – ответил грустный голос из-под кровати, – он только что отправился на луну. А что Вы от него хотели, молодой человек?

Ярка, стараясь изо всех сил сдержать смех, безразлично ответил:

– Да так, ничего! Просто пришёл ему сказать, что он – чучело огородное, и что когда его увижу, то…

Однако закончить он не успел. Красненький молниеносно выскочил из-под кровати и со смехом накинулся на Ярку. Они некоторое время в шутку боролись, однако Ярка спешил, и продолжать борьбу уже не хотел:

– Тпру-у-у, придержи лошадей! – запыхтел он, видя, что Красненький угомониться не собирается.

Этой фразой «Быстрые стрелы» пользовались каждый раз, когда кто-то из них слишком увлекался, и надо было его успокоить. Красненький тут же опомнился.

– Вы все нужны мне в клубе, – поспешно затараторил Ярка. – Быстроножка дома? Пусть сгоняет за Индрой и Миреком, у меня важное дело!

Красненький в шутку слушал друга с таким глупым выражением на лице, что не знающий мог бы подумать, что он страдает слабоумием. Однако когда Ярка закончил, Красненький вопросов не задавал, сунул ему в руку ключ от клуба, и оба выбежали на лестницу.

В клубе ребята собрались очень быстро, удивлённые Яркиной просьбой о сборе. У них в клубе существовало правило, согласно которому созвать всех на экстренное собрание мог любой из них, но только если причина была действительно важной. Последний раз такое собрание было почти полгода назад, и тут вдруг Ярка…

– Не сердитесь, что я вас всех вытащил, – начал смущённо он, – но мне в голову, кажется, пришла одна потрясающая идея!

– Ты давай выкладывай свою идею, а мы уж решим, насколько она потрясающая, – перебил его Быстроножка, а Красненький тихонько прыснул со смеху.

– Уж от тебя, баламута, похвалы ждать не буду, – отрезал Ярка и тут же продолжил: – Сегодня Владя Прокш предложил мне крону, если дам ему первому почитать нашу следующую листовку. Собственно, он готов платить крону за каждый следующий её выпуск!

– А ты башка чугунная, – начал снова Быстроножка, – только ради этого и решил нас всех собрать? Ну так взял бы крону, и дело с концом!

– Погоди, я ещё не закончил, – невозмутимо продолжал Ярка. – А если тебе вдруг стало не интересно, так топай домой!

К счастью, у всех членов клуба «Быстрых стрел» имелось чувство юмора, друг на друга они понапрасну не обижались, и из-за всякой ерунды уйти из клуба не грозились.

– Подумайте сами: все на Другой стороне наши листовки друг у друга из рук вырывают, каждый хочет их почитать, а некоторые даже готовы заплатить, чтобы быть среди первых. И вряд ли их интерес в будущем уменьшится. Думаю, он бы только увеличился, если бы…

– Если бы что? – с интересом спросил Мирек.

– Ну, если бы… как это… ну если бы в наших листовках было что-нибудь ещё. Я вовсе не хочу сказать, что Мирек плохо пишет, – быстро добавил он, – но перемывание косточек дворцовским всем нашим скоро надоест.

– Будто я их для развлечения писал, – с обидой в голосе перебил его Мирек. – Я писал, чтобы привлечь внимание наших ребят ко всему безобразию, которое творят дворцовские.

– И сам же признал, что всё это бесполезно, – парировал Ярка. – Листовки читают, и всё на этом заканчивается. Девяноста девяти процентам из ста абсолютно всё равно, добьёмся ли мы снова права собирать во Дворцах мячики, или нет, потому что эти самые девяносто девять процентов их собирать и не ходили даже, а листовки читали только из симпатии к нам и интереса, чем всё закончится!

– И чего ты хочешь добиться, изменив содержание наших листовок? – непонимающе спросил Индра.

– Компенсировать наши потери, раз уж мы не можем зарабатывать собиранием мячиков во Дворцах! Сделаем из наших листовок что-то вроде газеты нашей. Другой стороны, – продолжал делиться своим планом Ярка. – Будем писать некое подобие хроники, которая будет выходить в пяти экземплярах раз в неделю. В ней мы будем писать всё, что касается происходящего на наших улицах. Точнее, происходящего среди ребят – во взрослую жизнь наших улиц я бы по возможности не лез, чтобы не нашёлся желающий прогуляться палкой по нашим пятым точкам, и…

– Всё равно не понимаю, как ты собираешься компенсировать заработок из Дворцов выпуская хронику, – покрутил головой Красненький, и сдвинул свою пилотку на затылок – клуб был единственным помещением в доме, где ему позволялось свой головной убор не снимать.

– Сейчас объясню, – охотно продолжал Ярка. – Газету будем писать уже не ради защиты интересов нашего района, а для развлечения ребят, и поэтому бесплатно выпускать её мы уже не будем. Каждый, кто захочет нашу газету почитать, должен будет сколько-нибудь заплатить. Например, десять геллеров ²2
  Геллер – мелкая разменная монета Чехии, приблизительно равная нескольким копейкам.


[Закрыть]. Если хорошо напишем, то заплатить согласится каждый!

Быстроножка, который все это время Ярку не перебивая слушал, воскликнул:

– А ведь и правда здорово! Если напишем, как и раньше, пять экземпляров одной газеты, и ей заинтересуется хотя бы всего сто наших, с Другой стороны, то это будет уже десять крон!

Ярка был рад, что Быстроножке и остальным, как ни странно, его план понравился. Все наперебой принялись предлагать свои идеи: как будет лучше газету распространять, что туда писать, сколько сделать страниц, кто будет рисовать иллюстрации, как сделать так, чтобы ни один из пяти экземпляров выпуска не пропал, и много чего ещё.

Мамам Красненького и Быстроножки даже пришлось спуститься в клуб, чтобы затащить их ужинать. Когда же ребята наконец разошлись, на улице было уже темно, однако Яркина идея ещё долго не давала никому из них уснуть. Они пока ещё не знали, что придут вечера, когда они не смогут уснуть из-за куда более важных вещей. Но откуда им было это знать? Откуда знать…