Текст книги "Пленница жестокого дракона (СИ)"

Автор книги: Ярина Серебровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Речь невесты

– Продолжай, – низким голосом проговорил мне на ухо Даррак. – Не останавливайся. Ты же не хочешь, чтобы они посчитали тебя трусливой и мягкой?

Может быть, я не против?

Потому что мягкую и трусливую пленницу дракона пожалеют, когда победа будет нашей. А если они решат, что я его союзница, мне несдобровать.

Но к сожалению моя гордость не дает мне играть эту роль. Я должна быть сильной, я никому не позволю меня унижать и сама себя не унижу, поэтому я выпрямляюсь, кладу руки на бортик балкона и вновь начинаю свою речь:

– Дорогие земляки! Я, как и вы, родилась в этих краях и все детство провела здесь…

И одновременно со словами, вылетающими у меня изо рта, начинает двигаться рука Даррака.

Мой голос не столь звучен, сколь его, но кажется тут работает какая-то магия. Или мастерство архитекторов. Похоже, меня слышат все собравшиеся. Только они еще больше притихли, чтобы не пропустить ни слова. Все глаза устремлены на меня. И в этой тишине и бешеном внимании пальцы Даррака слегка касаются меня между ног.

Едва-едва, но я глотаю слово и чувствую, как бросается кровь в лицо.

Он стоит позади меня, поддерживая за талию и выражение его лица, на которое я смотрю, самое серьезное. Никто не видит и не знает, что в этот момент его рука пользуется случаем и хозяйничает у меня под юбкой.

– Продолжай, – вновь говорит Даррак полушепотом.

И я продолжаю. Сочинять речь на ходу не самое легкое занятие, но все-таки я готовилась стать леди, в том числе и сопровождать мужа в поездки к князьям, графам и может даже самому императору. Поэтому речи я тоже училась произносить. Учила сама себя, рассказывая небылицы ежам на сумрачных лесных полянах. Или ветру, стоя на склоне.

Сейчас я тоже как будто стою на склоне и ветер заталкивает легкие слова мне обратно в горло. Кожа горит, дыхание со свистом вырывается из груди.

Потому что пальцы у меня между ног снова и снова дотрагиваются до моей плоти. До нежных частей, прикосновение к которым прошибает меня словно молнией.

Он еще даже не трогает меня внутри. Только снаружи. Мои ноги сдвинуты и ему доступно очень мало моих срамных органов, но лепестки кожи, которые выныривают наружу из раковины нижних губ вполне доступны. Их он и ласкает легкими движениями. Пока еще мне жарко только от всей этой ситуации в целом.

Что на глазах у тысяч людей генерал черных драконов ласкает меня между ног.

– Отношения нашего народа с племенем драконов никогда не были простыми…

Очень тяжело сосредоточиться, когда палец Даррака осторожно раздвигает складки плоти и проникает туда, где влажно и тепло. Я едва не ахаю, прикусывая губу. И старательно вывожу словами вежливую вязь, ощущая, как палец заходит все глубже и глубже.

Сначала я не понимала, чего он хочет, а теперь ощущаю его глубоко в себе, очень глубоко, очень чувствительно.

– Молодец, – еле слышно говорит Даррак. – Хорошая девочка.

Я медленно выдыхаю, снова вдыхаю.

– Стремление одного из самых могущественных военачальников сделать свое правление в наших краях законным достойно только восхищения…

Палец Даррака медленно выдвигается из меня, и я чувствую каждый сантиметр.

А потом задвигается обратно.

Я сжимаюсь изнутри, но от этого становится только хуже. Я чувствую, как становится влажно там, где он ко мне прикасается.

– Предложение замужества удивило меня так же сильно, как и вас…

– Разведи бедра, – едва слышно шепчет Даррак мне на ухо.

С горящими щеками и тяжестью внизу живота, с кружащейся головой и охватившим меня чувством нереальности, я слушаюсь. Я чуть расставляю ноги, давая ему свободу, и слышу хриплый смешок. Послушная. Послушная пленница. Послушная наложница.

К первому пальцу присоединяется второй, и я чувствую, как они растягивают меня изнутри.

Тянущее ощущение довольно приятное и мне хочется глубже насадиться на эти пальцы.

Я держу себя в руках.

– Думаю, казна драконов не почувствует урона, если мой будущий муж пригласит вас всех на нашу свадьбу…

Вот тебе, дракон! Пои и корми теперь всех.

Но ему, кажется, все равно. Дыхание Даррака над моим ухом становится резче и тяжелее.

Его пальцы покидают мое лоно, зато ложатся чуть выше, размазывая мои соки между ногами.

Двумя пальцами он разводит губки в сторону, а третьим трет между ними по скользкой влаге и касается самого чувствительного местечка.

Я резко вдыхаю, пытаясь справиться с горячей волной, прошедшей по моему телу.

Что же я говорила?

Я забыла, совсем забыла.

– Да, разумеется, приглашу! – Приходит мне на помощь Даррак, обнимая крепче, но одновременно усиливая трение пальцами. – Продолжай, дорогая.

– Это жест доброй воли и надежды на яркое совместное будущее… – не понимаю, что я говорю. Внутри скручивается тугой узел, тело прошибает волнами жара и одновременно я чувствую мягкую эйфорию, растекающуюуся по нему.

– Я бы хотела… – говорю я и забываю, чем продолжать. – Хотела… Мне приятно… И радостно… Ах…

Опираюсь на Даррака спиной, пальцы судорожно сжимают перила балкона.

Потому что происходящее на грани, на острие, почти невыносимо.

Даррак усиливает нажим и трет между ног все быстрее.

– Приятно быть тут… С вами всеми… Чувствовать… Все. Все, что вы… Я так волнуюсь… Я просто хотела сказать, что я… Буду всегда… За вас!

Последние слова я выкрикиваю, потому что сорвавшаяся волна удовольствия сносит меня полностью, ноги подкашиваются, я плыву, мое тело бьют судороги, но Даррак вжимает меня в перила и улыбается толпе. Которая взрывается криками и воплями, которые маскируют мой стон.

– Спасибо всем, друзья! – Говорит Даррак и машет рукой, отходя назад, в укрытие из занавесей.

Там он нагибает меня, заставляя упереться ладонями в дверной косяк, быстро достает член и пронзает меня насквозь. Сразу же начинает иметь в бешеном темпе. Я кричу, не понимая, как вынести те ощущения, что он приносит, и Даррак закрывает мне рот ладонью которая еще пахнет моим лоном.

– Дракон! Покажи нам дракона! – Кричат с площади. – Покажись! Хотим дракона!

– Ах ты… – выдыхает Даррак.

У него бешеный темп, я еле стою на ногах, во мне что-то неприлично хлюпает, огромный член растягивает меня, но это такое удовольствие, что я кричу прямо в заткнувшую мой рот ладонь, замираю… И чувствую еще более сильные судороги головокружительного наслаждения, пульсирующие между ног.

– Великое небо… – стонет Даррак, отталкивает меня и делает шаг на балкон, за занавеси. Он вспрыгивает на парапет прямо в расстегнутых штанах, но вряд ли кто-то успевает это заметить, потому что он кричит, и крик переходит в рев, когда огромный черный дракон, скрежеща когтями, отталкивается от каменного парапета и взмывает в воздух свечкой.

Огонь любви

Даррак

– Ты же понимаешь, что уже никогда не вернешься к людям? – Спрашиваю я, стоя в изножье кровати.

Риш сегодня особенно прекрасна. Мне кажется, за то недолгое время, что прошло с нашей первой встречи, она всерьез изменилась. Бедра раздались, грудь набухла, губы стали пухлыми, движения плавными. И она лежит на боку, и полупрозрачная сорочка стекает с нее шелковыми волнами, и меня возбуждают даже эти волны. Не говоря уж о том месте, куда они стекают. Внизу живота у нее целое озеро шелка, под которым таится темная глубина.

Изгибы тела манят и требуют провести по ним ладонями, запах зовет к себе. Стоит мне посмотреть в ее сторону, и в голове начинают кружиться картинки. Вот мои ладони ложатся на ее мягкую грудь, сминают ее вместе с тканью. Вот ползут вниз, очерчивая стройную талию, вот обводят округлые бедра, сжимают упругую попу, а вот под тканью чувствуется горячее.

И сразу нырнуть под подол, накрыть между ног ладонью, почувствовать стекающую влагу, а потом…

Больше всего на свете я боюсь, что однажды, нанизав на себя ее тугое лоно, растворившись в блаженстве между ее ног, я не успею вовремя остановиться. Очнусь драконом в обломках башни и с разорванной мной женой.

– И что со мной будет? – Риш перемещается к краю кровати, ложась на живот и подпирая голову ладонями. В этой позе ее прекрасная мягкая грудь становится еще пышнее обычного, и я невольно морщусь от тянущей боли в паху.

– Заберу тебя с собой. В нашу столцицу. Поселю тебя в прекрасном замке, где тысячи слуг будут каждый день угождать тебе. Приносить лучшие фрукты и сладости, застилать кровати самыми мягкими тканями, украшать самыми редкими камнями и угадывать твои желания раньше, чем ты успеешь их произнести.

– Ты стал очень богатым, Дар. И властным.

– Все так, моя маленькая Риш. Я очень старался достичь вершин, чтобы когда я встречу тебя, мне было что бросить к твоим ногам.

– Что толку от твоих сокровищ, если я твоя пленница?

– Ты моя жена. Скоро будешь моей женой.

– Что это меняет?

– Все.

Она перевернулась на спину и легла, глядя в темный потолок спальни. На глазах ее блеснули слезы.

– А где будешь ты, Даррак, пока я буду томиться в золотой клетке?

– На войне.

– Ты уже всем отомстил. Зачем тебе воевать дальше?

– Власть пьянит, моя маленькая Риш… Ее никогда не достаточно.

Я наклонился, накрывая ладонями ее мягкие груди. Было невыносимо, хотелось дотронуться до нее, войти в тепло и влагу.

– Кроме того, есть еще одна проблема, – сказал я, ощущая, как твердеет и напрягается в штанах. Стиснул еще раз мягкую плоть, выругался на гэльском.

– Какая?

Ладони Риш накрыли мои руки. Нежно, осторожно.

Нет, не этого мне сейчас хотелось!

Я не отвечал ей, занятый тем, что месил податливую грудь.

– Тебе хочется собрать самый большой гарем? – Насмешливо спросила она.

– Нет!

Я стиснул ее грудь еще раз, а потом дернул шнурки кожаных штанов, высвобождая напряженный и разбухший член.

Риш запрокинула голову, рассматривая покачивающийся над ней орган.

Я преклонил колено и пальцами раздвинул ее губы.

Она неимоверно удивилась, но послушалась.

Я погрузился в нее глубоко-глубоко. В узкое влажное горячее горло, которое даже не стало сопротивляться. Нежные губы сомкнулись вокруг ствола и я задвинул его до упора, шлепнув мошонкой по ее лицу.

– Аххххххххххххх… – выдохнул. И вынул обратно.

Покрасневшая Риш резко села, тяжело дыша и прикладывая руку к горлу.

Да, милая, есть и такой фокус. Когда тебе удается взять даже самый большой меч так глубоко, как ты не брала никогда.

– Почему… Ты раньше так не делал?

– Хотел, чтобы ты оценила хорошенько.

Я обошел кровать сбоку и запрыгнул на нее. Лег, подтянув подушку под голову и оставив член покачиваться торчащим из одежды.

Риш сидела на кровати и не знала, что ей делать. Но потом ей в голову пришла интересная мысль. Она наклонилась и поцеловала моего воина.

Я стиснул зубы от того, как эта мимолетная легкая ласка отозвалась во всем теле.

– Так в чем же проблема, Дар?

Она впервые за много лет назвала меня так, и я не сдержал улыбки.

– Иди. Сядь. – Сказал я.

Она придвинулась еще ближе. Перекинула ногу через мои бедра и встала на коленях так, что мой член красовался на фоне ее сорочки. А потом впустила его в белоснежный шатер.

Я ничего не делал, лишь смотрел, как она сама, закусив губу, находит такое положение, в котором головка упиралась бы в ее дырочку.

А потом уперлась мне ладонями в грудь и начала на него медленно насаживаться.

– Я слишком хочу тебя, Риш…

Она опускалась все ниже и ниже, закрыв глаза и сосредоточившись на том, как глубоко и тесно я вхожу в нее.

Но вот она опустилась до упора и поерзала, устраивая меня внутри себя поудобнее.

Я положил ладони ей на бедра и слегка качнул ее вперед. Сладкая волна пронеслась по телу.

– Хочешь?

– И однажды… Я не остановлюсь. Не сумею. – Объяснил я. – И обернусь драконом в тот же миг, когда мое семя выстрелит.

– Так всегда бывает?

Она остановилась, но я подался бедрами вверх, заставив свой член войти еще глубже.

Риш ахнула и снова качнулась на нем.

– Почти. Поэтому драконы женятся только между собой. Никому не хочется убить свою жену однажды в самый страстный момент.

– А рабыню… можно.

Я промолчал.

Вместо этого я снова помог ей качнуться на мне, но она уже и сама поняла, как это делать.

Упираясь ладонями мне в грудь, она раскачивалась на моем члене, нанизываясь на него и ахая, когда он входил полностью. Ее глаза мутнели от страсти.

И я пробрался пальцами под сорочку, положил палец ей между ног и подбодрил ее.

Повинуясь инстиктам, она стала раскачиваться ритмичнее, так чтобы самой тереться о мой палец. Но быстрее и быстрее.

– Пара с человеком – это сказка. – Сказал я. – Детей рожают только истинные.

– Значит… – она задыхалась. – У меня никогда… не будет… детей?

Сжав ее бедра, я заставил ее держать темп, быстрый, но четкий, и вот уже начал чувствовать, как ее плоть сжимает меня внутри. Сильнее и сильнее.

А потом Риш откинулась на мне с громким стоном и я довел ее последние секунды до оргазма.

Чтобы ответить:

– Никогда…

Она упала рядом со мной.

– Хочешь, я… – она протянула руку к члену, испачканному ее же соками.

– Не надо, – ответил я.

Она бы и не смогла. Утомленная этой яростной любовью, она задремала почти сразу.

А я лежал, держа ее в объятиях и смотрел, как подрагивают темные ресницы.

Она крепко спала, когда я шепнул:

– Я так люблю тебя, моя прекрасная, что никогда не позволю тебе пострадать из-за меня…

Внезапное утро

Внешне ничего не изменилось. Я была заперта в спальне, куда каждое утро приносили все новые и новые наряды и дорогие подарки от Даррака.

У меня было вдосталь горячей воды в ванне, вкусной еды на столе и презрительных взглядов от женщин, которых раньше я считала подругами.

Я могла управлять ими, как мне вздумается, отдавать любые приказы, но на деле выгоняла их сразу же, как только они переставали быть нужны. Платья я наловчилась надевать самостоятельно и даже затягивать тугой корсет.

Но куда мне было их носить? Даррак предпочитал, чтобы я встречала его обнаженной или в легкой полупрозрачной сорочке, которую он мог задрать, изорвать или играть с ней во время ужина.

Целые дни я проводила в скуке, глядя с балкона на темные тучи над страной. Иногда развлекала себя книгами или размышлениями. А к ужину приходил мой дракон.

Чаще всего он приземлялся на восстановленный в кратчайшие сроки балкон и оборачивался человеком там, а потом заходил ко мне. Я научилась отличать хлопанье его крыльев от всех прочих.

Когда я была знакома с Дарром в детстве, я считала, что ему сложно становиться драконом, для чего и нужен тот самый амулет, который он тогда потерял.

Но глядя на то, как легко перекидываются драконы в людей и обратно, я поняла, что все совсем иначе. И однажды спросила его:

– Почему ты не носишь тот амулет? Разве теперь он тебе не нужен для обращения?

Даррак, который утомленно лежал рядом со мной, после того, как всю ночь ласкал меня, а я ласкала его, а под утро ему пришлось улетать, чтобы обернуться драконом в самый сладкий момент подальше от меня, лениво перевернулся и подгреб меня под себя.

– Эти амулеты – лишь подспорье для тех, кто не владеет своей драконьей сущностью, – ответил он лениво, едва приоткрывая глаза. – Их носят дети, женщины и слабые драконы. Воины, владеющие обоими обликами одинаково искусно, не нуждаются больше в контроле извне.

– Ты сильный воин? – Спросила я его, поглаживая сильную спину.

Мне нравились его могучие мышцы, упругие и напряженные, которые перевитыми канатами составляли его сильное тело. Особенно мышцы на руках. Но со спины Даррак был невероятно, по-мужски красив. Драконы вообще оказались из тех воинов, что не надеются на силу своего оружия и дерутся врукопашную, и поэтому опираются на силу.

Но спины у воинов-драконов были особенно великолепно. Ведь им приходилось много часов махать крыльями в обличье огромных драконов, и мышцы передавались их человеческой сущности.

– Да, я очень сильный, – с довольным видом прорычал Даррак. – Я самый сильный из всех известных мне драконов. Если бы я захотел – я стал бы Князем.

– Но ты не хочешь?

– Нет. Я люблю свободу. Хочу каждую ночь проводить в постели с тобой, а не на долгих совещаниях с министрами.

И он перевернулся, нависая надо мной. Напрягая сильные мышцы опустился, накрывая меня своим телом и глубоко поцеловал. А потом так же легко приподнялся. И снова опустился.

И так до тех пор, пока я не перевернулась на спину, не раздвинула ноги, и он в очередной раз опустившись, скользнул внутрь меня, заставив охнуть.

Каждое его проникновение будоражило меня.

– Если ты самый сильный… – выдохнула я, обвивая его шею руками. – Почему ты не контролируешь свой оборот в дракона во время того, как выстреливает твое семя?

– Потому что такова природа драконов. Жестокая природа, но только так она могла сберечь наш род и не допустить слияния с людьми, – объяснил Даррак, подтаскивая подближе подушку и подкладывая под мои бедра. – Чтобы драконы размножались только с драконами.

– А как же… любовь?

– Любить по-настоящему дракон может только драконицу…

Дальше он погрузил меня в сладкий мир разврата и удовольствий, заставляя забыть обо всем и кричать от страсти под ним. И выкинуть из головы этот разговор.

Но я запомнила главное.

Он на самом деле не может меня любить. Все его слова – лишь пустая болтовня. Однажды это кончится.

Я не думала об этом долго, чтобы не погружаться в тоску, но все-таки где-то на краю мыслей это все продолжало оставаться.

Свадьба была назначена на первый день весны.

Я не думала, что после нее что-то изменится, понимая, что для Даррака я лишь пленница-рабыня, наложница, которая удачно подарит ему этот замок и официальный статус в наших краях. Но все равно волновалась, как любая девушка перед свадьбой.

Только за несколько дней до назначенной даты я стала замечать, что драконов в небе становится все больше, а Даррак приходит все более мрачный и озабоченный по вечерам.

Но на мои расспросы он отмахивался и только крепче любил меня с каждой ночью.

Я узнала, что соитие может происходить в настолько разных позах, что ощущения полностью меняются. Что языком и губами можно ласкать друг друга одновременно.

Что удовольствие может быть тягучим и долгим и ярким и быстрым. Я бы узнала еще многое, но однажды утром я вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, почти пахнущего весной и увидела, что к стенам замка приближается довольно большое войско.

Под флагом, который когда-то реял на самой высокой башне.

Здесь. В этом замке.

Я пошатнулась и схватилась за перила, чтобы не потерять сознание от чувств.

Враг у ворот

Хоть это было и бесполезно, но я настойчиво высматривала во главе войска Эдиля.

Кто еще мог бы осмелиться поднять знамена с гербом лорда, кроме него?

Но, конечно, я ничего не могла увидеть в утренней промозглой дымке.

Даррак ушел из спальни еще до рассвета, как он это делал всегда. Его ждало слишком много дел, чтобы позволить себе нежиться в постели с наложницей. Даже если она его невеста и почти жена. Но сейчас я бы не отказалась от его общества. Надо было узнать – кто? Кто пришел спасать нас в тот час, когда спасать стало уже поздно?

Мне было очевидно, что драконы с легкостью повергнут такое маленькое войско, но вдруг у него есть свои секреты?

Тем более, что захватчики повели себя осмотрительно. Закрыли ворота замка и в небе кружило не меньше десятка драконов.

Удивительно, что они не пытались сжечь наглецов с высоты!

Но потом я увидела торчащие среди людей острые наконечники заряженных баллист. И все стало ясно. Драконы только наблюдали, а спуститься вниз не смели, чтобы не получить огромный болт в крыло, а то и в тело.

Я уже знала, что драконы не любят тактику закидывания «мясом», не жертвуют собой и другими ради победы. Их задача – уберечь как можно больше своих и все равно поразить противника. Никак не могла понять, трусость это или мудрость.

Эдиль назвал бы трусостью без малейших сомнений, но я уже достаточно времени провела рядом с величайшим из ныне живущих генералов драконов, чтобы успеть заразиться его мышлением. И понимать, что каждая жизнь ценна.

Зато про войско людей сомнений не было – если понадобится, они полягут все до последнего человека ради того, чтобы победить хотя бы одного дракона.

Уйти с балкона было выше моих сил. Я только сбегала в спальню за шалью и стояла на ветру, чуть дрожа, наблюдая за тем, как войско устраивается вокруг замка, чтобы провести осаду.

Завтрак, купание, новые платья и подарки, обед, я все пропустила, боясь хоть на минуту отвести взгляд от темной массы людей со знаменем нашего лорда, которые то и дело перестраивались и суетились на равнине под замком.

Закусив губу, я смотрела, как один из драконов спланировал к огромному шатру со знаменем. Наверное, отправился на переговоры. Дракон был зеленым, я точно знала, что это не Даррак.

Но где же он сам?

Зеленый дракон через час благополучно вышел из шатра, взмыл в небеса и приземлился уже во дворе замка. Засуетились и там. Но сколько я ни высматривала своего генерала, я не могла его никак заметить. Это тревожило. Куда же он подевался.

Дошло до того, что ближе к вечеру я металась по балкону, заламывая руки и отказываясь есть, вовсе не потому что беспокоилась за войско. А потому, что за весь день во дворе, в небе, на равнине так ни разу и не мелькнула черная масть Даррака Темнокрылого.

Даррака Жестокого.

Вечером запалили костры и факелы, и в неверном их свете и резких тенях отличать одного мужчину от другого становилось все сложнее. Но я все равно вглдяывалась до рези в глазах и беспокоилась.

– Там твой жених.

Спокойный голос Даррака прозвучал как гром среди ясного неба.

У меня за спиной.

Я резко обернулась, коря себя за то, что не услышала скрипа дверей.

Он стоял у кровати, в расстегнутой рубахе, промокшей от пота, в кожаных штанах и с кувшином вина, из которого то и дело отхлебывал.

Даррак опирался на столбик балдахина как хозяин, но мне было видно, что он едва держится на ногах, настолько пьян.

– Ты мой жених, – тихо произнесла я, опуская глаза в пол.

– Да не ВРРРРРИ! – Взревел черный дракон, запуская кувшином в стену. Ее бежевая чистота окрасилась алым пятном, словно кого-то жестоко убили рядом. – Ты ждала его и дождалась, Риш! Твой жених пришел тебя спасать! Ты рада?

Я стояла, дрожа и не поднимая глаз и не зная, что сказать.

– Отдать тебя ему? – Усмехаясь спросил Даррак. – Не драться за этот замок, а отдать тебя и пусть катится на все четыре стороны! А? Я же видел, как ты весь день не сводила глаз с их лагеря, надеясь его увидеть!

Как бы я ни хотела крикнуть, что это ЕГО я хотела увидеть, мои губы не мог разомкнуть стыд.

Пошатываясь, Даррак приблизился ко мне, обнял пальцами за шею и дыхнул перегаром, глядя черными, как бездна глазами навылет.

– Отдать, моя хорошая? Пусть теперь он узнает всю сладость твоих соков, всю громкость твоих стонов, всю умелость твоего ротика, весь рай, что находится между твоих ног… Надо делиться… А то я захапал себе все. И замок, и женщину… Замок заберу, а женщину отдам. Особенно если она сама хочет вернуться к своему милому.

– А ты отдашь? – Спросила я, дерзко подняв на него глаза. – Меня. Ему?

Даррак отшатнулся, словно мой голос хлестнул его плетью по лицу. Его черные глаза стали еще темнее. Он попытался отхлебнуть из несуществующего кувшина, плюнул, пошатнулся и дернул меня к себе за рукав:

– Запросто! Если хочешь – иди!

Он потянул к себе тонкую ткань, добрался до ворота и резко рванул его, обнажая меня, оставляя в жалких обрывках ткани. Совершенно голой последи холодной спальни.

На лице Даррака была написана лишь ярость.

– Иди! – Крикнул он. – Я велю не чинить тебе препятствий. Эй! Откройте двери!

Я дернула к себе покрывало, укутываясь в него раньше, чем зашли стражники.

– Пусть идет! – Скомандовал Даррак. – Куда хочет. Проводите мою невесту к правителю осадившего нас войска!

Я кивнула, чувствуя себя как во сне. Мне не верилось, что он правда меня отпускает.

– Только я его убью… – прилетело мне в спину очень тихо.