Текст книги "Пленница жестокого дракона (СИ)"

Автор книги: Ярина Серебровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Сладость и плеть

Сон такой сладкий, что я готова потерпеть что угодно, лишь бы не открывать глаза и не возвращаться в беспощадную реальность. Тем более, что ничего особенного не происходит.

Мне просто почему-то становится намного спокойнее от того, что Даррак вернулся.

Страшно было представить, где он был эти три дня. Летал ли драконом над полями и лесами или убивал своих врагов и моих друзей?

Может быть, пил и ел вдосталь, а потом шел в комнаты к другим женщинам?

Это все меня беспокоило. И я не признавалась себе, что в глубине души я беспокоилась еще и за него самого. Очень уж внезапно он обернулся драконом, явно шокированный тем, что произошло с ним.

А сейчас его горячее огромное тело прижимается ко мне под одеялом, и я согреваюсь, проходит вечная дрожь озноба, от которой не спасает даже теплая постель.

Ладонь лежит на моем бедре, вдавливает меня, тяжелая, горячая.

Другая рука проскальзывает в выемку талии и ложится на живот, притискивая меня к мужскому телу. И я чувствую, как сзади в меня упирается кое-что…

Кое-что горячее, подрагивающее и довольно большое.

Но оно не агрессивное, ничего страшного не происходит, и я нежусь в этих объятиях, пока не случилось ничего.

Теплые губы скользят по моему плечу. Это так трепетно и нежно, что я только вздыхаю во сне. Пальцы отводят мои волосы от шеи, а потом туда перебираются губы. Даррак оставляет дорожку из нежных поцелуев от плеча до уха, осторожно прикусывает краем зубов ухо и дышит жарко и жадно, и низко стонет.

От вибрации его стона по всему моему телу прокатывается дрожь, и я ощущаю, как внутри загорается как будто бы огонь. Мурашки разбегаются по телу, а низ живота, куда ложится ладонь, тяжелеет.

Даррак слегка сдвигается, елозя горячим и упругим членом между моих ягодиц, и я снова сжимаюсь, боясь, что он пойдет дальше. Но он делает другое.

Пока его губы касаются моего уха, его ладонь накрывает мою грудь. Тяжелое полушарие падает в подставленные пальцы, и он взвешивает его, словно яблоко на рынке.

Подушечкой пальца Даррак проводит по моему соску, и я чувствую, как он сжимается от прикосновений. А еще ощущаю, как незнакомое острое чувство разбегается по венам от этого прикосновения.

Он трет твердую горошинку, и острота становится все сильнее. Я сжимаю бедра, потому что она неожиданно отзывается, пробуждая что-то у меня между ног.

Рука Даррака перебирается ко второй груди и пальцы вновь обводят сосок по кругу.

На мгновение он убирает руку, и я огорчена, но потом я понимаю, что он делает.

Он смачивает пальцы слюной и скользит ими вокруг соска.

Я напрягаюсь всем телом, ловя незнакомые, но такие сладкие ощущения.

Он слегка сжимает мой сосок, причиняя боль, но в ней столько сладости, что я не могу удержать тихий стон сквозь сон.

Даррак едва слышно хмыкает и стискивает сосок чуть сильнее.

Боли больше, но и удовольствия тоже. Я выгибаюсь всем телом, подставляясь под его пальцы, и он не разочаровывает меня, вновь обводя сосок по кругу, а потом царапая его ногтем.

Острая вспышка удовольствия пронзает меня, и дрожь вновь прокатывается по всему телу.

Даррак зарывается в мои волосы лицом и довольно гудит. Его губы все еще продолжают ласкать мое ухо и шею, а вот руки уже добрались до кое-чего другого.

Одна все еще мнет ноющую грудь, зато другая накрыла низ живота, а пальцы слегка раздвинули бедра.

Мне так тепло от того, что его огромная ладонь согревает мой лобок, хотя и немного неловко, потому что там меня никто не касался с самого младенчества.

Но я расслаблена и размякла, поэтому когда пальцы ныряют глубже, раздвигая складки плоти, я только немного дергаюсь, но он тут же останавливается и продолжает целовать меня, пока я не расслабляюсь.

Кончики пальцев продвигаются все глубже, туда, где уже влажно и очень чувствительно.

А еще там копится странное напряжение, и меня прошивает молния, когда подушечка пальца касается определенного места.

Даррак чувствует, как я дергаюсь, и дует мне в волосы теплым дыханием.

– Ррррришшшшш… – бормочет он на ухо, и от этого звука я вся извиваюсь, подчиняясь ему.

Он настойчиво заставляет меня сдвинуть одну ногу, чтобы открыть ему доступ к самому сокровенному. Палец проходится по щели у меня между ног, вскрывая ее словно устрицу.

А потом ныряет в горячую влажную глубину.

Тягучая влага размазывается по всей длине, а пальцы Даррака касаются вновь того чувствительного места и начинают кружить вокруг него.

Я тяжело дышу, потому что внутри меня что-то неуклонно напрягается, словно наматывается тугая нить.

Я начинаю цепляться пальцами за одеяло, подставляться под руки Даррака и слегка постанывать.

Мне приятно, как никогда в жизни, и я дрожу, ощущая, как это приближает меня к чему-то ошеломительному и сильному.

Я открываю рот, мне не хватает воздуха.

Даррак с азартом трет найденное местечко, я чувствую, что вот-вот случится… нечто.

И тут он переворачивает меня на спину, раздвигает коленом бедра – и я распахиваю глаза.

Мой взгляд тут же устремляется на огромный темно-красный член, который угрожающе покачивается между моих ног и все томительное ожидание, возбуждение и негу смывает словно осенним ливнем.

– Нет! – Вскрикиваю я и стараюсь уползти выше. – Нет! Убери! Нет! Прошу!

– Да какого черта! – Рычит Даррак. – Ты только что стонала!

– Пожалуйста, не надо! – Начинаю плакать я, отмахиваясь руками, и Даррак вскакивает с постели.

С огромным своим членом и разъяренный он по-настоящему пугает.

А уж когда он неуловимым движением вытаскивает из-под кровати огромный хлыст и со свистом тот рассекает воздух, я вообще впадаю в истерику и забиваюсь в угол кровати, сворачиваясь в комочек.

– Не хочешь от меня удовольствия?! – Рычит Даррак. – Тогда получишь от меня боль!

И плеть снова рассекает воздух, ложась прямо рядом со мной на темное дерево и оставляя на нем светлый след.

Падение

Я пытаюсь укрыться покрывалом, но Даррак улучает секунду-две, чтобы сдернуть его с кровати и отбросить в сторону. Между мной и плетью никакой защиты, и я в ужасе смотрю на шрам, который она оставила на дереве.

– Повернись спиной! – Рыкает Даррак.

Меня так трясет, что я не могу вымолвить ни слова. И это хорошо, потому что я бы бросилась умолять его о пощаде. Хорошо, что я не унижаюсь. Плохо, что пощады не видать.

– Спиной, Риш, иначе я ударю тебя по лицу, твоей белой груди и по самым нежным местам между ног!

Глаза Даррака безумны и жестоки. Чего я ждала? Что дракон сжалится надо мной? Что дракон будет нежен? Разумен? Что дракон, убивший тысячи людей пощадит одну женщину? Да почему бы ему это делать?

Он замахивается кнутом, и я, дрожа всем телом, разворачиваюсь спиной.

Вцепляюсь пальцами в изголовье кровати справа и слева от следа кнута и смотрю только на него. Жду жгучей боли. Заранее представляю, насколько невыносимой она будет.

Но за моей спиной тишина. Я дрожу, чувствуя присутствие дракона. Тяжелое, темное.

Во мне страх… и что-то еще.

Потому что я обнажена перед ним, и он обнажен. И между нами только хлыст, который он может пустить в ход.

А может не пустить.

– Встань на четвереньки, – голос Даррака намного мягче. В нем проскальзывают низкие обертоны, будоражащие ожиданием и темным предвкушением.

Задыхаясь от ужаса, выполняю приказ.

Все еще держусь руками. Но теперь мой зад выставлен на обозрение этому дракону, и он явно им любуется.

– Прогни спину, – прилетает новое приказание, а голос все ближе.

Я никак не соображу, что нужно делать, а мужская горячая рука уже ложится на поясницу, прогибая меня так, что зад задирается вверх, а грудь касается мягкой простыни.

– Так и стой.

Он рядом. Я чувствую жар его тела, я жду боли.

Жду жестокости и невыносимых мучительных извращений.

Вздрагиваю, когда по моему бедру скользит кончик хлыста. Мягко, безобидно.

Но я знаю, как страшно он может свистеть и как глубоко вонзаться в дерево. Что же будет с моей кожей?

А хлыст скользит. Переходит на спину, проходится между лопаток, задевает попу и проваливается в расщелину между ягодиц.

Я дрожу мелкой дрожью, ощущая, как в самом нежном месте вдоль моих губ скользит грубый кончик хлыста.

Даррак дергает его – и он пробегает в моей щели очень быстро, натирая моей влагой себя.

Дракон резко с шумом втягивает воздух и издает удивленный возглас.

– Да ты мокрая!

Он делает ко мне шаг, и туда, где только что был хлыст, проникают пальцы.

Они грубо раздвигают складки между ног и скользят там, пачкаясь моим соком.

– Влажная, очень мокрая возбужденная невинная девочка… – в громком шепоте Даррака проскальзывают самодовольные нотки. – Зачем же ты сопротивляешься?

Я чувствую его член. Он прислоняется к моему бедру.

Но рука Даррака – внутри меня.

Пальцы скользят между ног по моей смазке, размазывают ее по всей длине щели.

– Стой… – произносит он мягко.

Ладонь накрывает чувствительное место, а пальцы дотрагиваются до соединения губ и надавливают. От неожиданной вспышки возбуждения я чуть не падаю животом на кровать.

– Стой… – повторяет Даррак. – Стой, Риш. Вот так. Можешь тереться грудью о простыни.

Я этого не делаю. Только потому, что он сказал.

Хотя мне хочется. Когда его пальцы начинают ласкать меня, кружить вокруг напряженного узелка плоти, я закусываю губы. Потому что напряжение внизу живота растет, и я не могу ничего сделать, чтобы сбросить его.

Я стою, выгнувшись и задрав зад, меня трогает генерал драконов, прицокивая языком, мой стыд разливается под кожей горячей лавой, но меньше всего я хочу, чтобы он перестал.

Мне хочется вертеть бедрами, чтобы его рука ложилась в определенное место. Хочется тереться об него, наращивая это напряжение внутри.

То и дело в моем теле пробегают молнии удовольствия, и я едва удерживаюсь от стонов.

Даррак прижимается своим членом к моему бедру, трется о него и накрывает мою спину.

Рука его продолжает ласкать меня, и неконтролируемая дрожь выдает то, что я полностью подчиняюсь этому жестокому мужчине.

Даррак слегка отстраняется, и я как течная кошка верчу задом, теряя его руку.

Но обе его руки ложатся мне на ягодицы, раздвигая их, а следом…

Я чувствую, как что-то горячее и влажное касается меня между ног. А потом засасывает напряженный узелок плоти, и та волна напряжения, что никак не могла разрешиться, вдруг накрывает меня таким мощным штормом, что у меня темнеет в глазах.

Наслаждение проносится по моему телу неумолимо и мощно. Я выгибаюсь, сворачиваюсь в комок, вытягиваюсь, я кричу, извиваюсь, задыхаюсь.

Я хватаю руки Даррака, которые он тянет ко мне.

Меня трясет, когда я смотрю в его улыбающееся лицо.

– Вот так, детка, – говорит он. – А говоришь, не любишь кнуты…

Он дожидается, пока меня перестают сотрясать судороги, и только тут я замечаю, что все это время он поглаживал ладонью свой член.

Я закрываю глаза ладонями, а он смеется вслух и…

Выходит из комнаты, оставляя меня голой и дрожащей.

Сознающей всю глубину своего падения.

Платья для Риш

Просыпаюсь я от холода.

Оказалось, что вчера я заснула, так и не укрывшись одеялом. Забылась после многочасовых рыданий после своего падения. Не открывая глаза, заползаю под одеяло и лежу, согреваясь. Глубокая дрожь проходит по моему телу, напоминая о вчерашнем унижении.

Таком сладком и таком позорном.

Лучше бы Даррак меня изнасиловал, чем вот так присвоить себе мое тело, заставить его подчиняться и не просто безразлично, а с радостью и удовольствием!

Вспоминая об этом, я снова хлюпаю носом, зарываясь все глубже в подушки от стыда.

Яркими вспышками память приносит осколки вчерашнего дня.

Запахи, вкусы, ощущения.

Неужели это возможно – вот так раскрываться перед врагом, отдаваться ему и чувствовать себя так, словно наконец достигла всего, чего только хотела?

Он еще не лишил меня невинности, но уже лишил достоинства.

Будь проклят, завоеватель!

Рыдаю то от бессильной злобы, то от стыда, то от отчаяния.

Но пригреваюсь и снова начинаю дремать. Но сон мой прерывает стук распахивающихся в спальню дверей. Придерживая одеяло на обнаженной груди, я сажусь в постели и вижу, что в спальню одна за другой заходят наши служанки.

Сплошь те, что прислуживали старой госпоже и убирались в покоях лорда в той, прошлой жизни. Все они умеют одевать хозяек, подбирать платья, ухаживать за ними.

Видимо, поэтому каждая держит в руках вешалку с нарядным платьем.

Всего их семь штук.

Черное, лиловое, желтое, серебристое, зеленое, сине-красное и нежно розовое.

Восьмая служанка выкладывает на стол подушечки, а на них – украшения.

Девятая с десятой приносят легкий сундук, из которого начинают доставать сорочки и нижние юбки из легчайшей полупрозрачной ткани.

Я смотрю на это, распахнув глаза и не понимаю, что происходит.

Ни одно из платьев мне не знакомо. Значит, Даррак не расхищал гардероб старой леди или чей-то еще в этом замке. Да и не выглядят платья ношеными. Скорее – только сшитыми.

– Госпожа, вы должны примерить, – говорит Лия, одна из служанок.

Я ее хорошо знаю – мы еще в детстве играли в этом замке в прятки, да и потом дружили, хоть меня и ругали за дружбу с прислугой. Но я всегда считала, что глупо не дружить с кем хочется, какого бы сословия они ни были.

– Что? – Пищу я из-под одеяла. – Платья?

– Да, господин Даррак приказал доставить вам эти платья и украшения из города драконов. Ну и нижнее белье, конечно.

Она говорит как-то холодно и отстраненно. Другие же служанки смотрят на меня исподлобья.

– Отвернитесь, пожалуйста, – прошу я, прижимая к себе одеяло.

Мы не раз мылись вместе в ближайшей речке или нагревали воду и поливали друг друга прямо на кухне замка в эти последние месяцы. Но тогда было другое дело, а сейчас я неимоверно стесняюсь.

К тому же одна из служанок, кажется, Кларисс, не удерживается и фыркает.

На нее шикают, одергивая, но мне становится еще неудобнее.

– Нет! – Говорит Лия строго. – Господин Даррак… – его имя она будто выплевывает из красиво изогнутых губ. – Велел следить за вами, не спуская глаз. Госпожа Лариша.

– Лия, ну ты что, это же я! – Беспомощно говорю я. – Давай я пообещаю, что никуда не убегу? Я не хочу, чтобы вас наказывали за меня.

– Обойдемся без ваших милостей! – Зло говорит она. – Раздевайтесь. Что вас терять, госпожа драконья шлюха?

Я задыхаюсь от этого прозвища. Хватаю ртом воздух и ничего не могу сказать, беспомощная и… справедливо униженная.

– Я не хотела этого! – Оправдываюсь я. – Я боролась!

– Если бы ты боролась, – говорит Кларисс. – Ты была бы мертва, Риш! А если ты жива, ты отдалась ему добровольно! Раздвинула ноги перед врагом твоего жениха! С радостью!

Она отворачивается и сплевывает на пол. То же самое делают остальные служанки.

– Раздевайся! – Говорит Лия. – И надевай свои платья для ублажения своего господина.

Под ее взглядом я встаю с постели голая, и они все вместе выдыхают.

Да, у меня больше нет одежды, потому что я шлюха дракона.

Терпеть унижения я не намерена!

Я задираю голову все выше и прохожу к ним.

Можно быстро надеть нижнее платье, потом верхнее и скрыться от их злых взглядов.

Но я больше не хочу прятаться.

Если они считают меня драконьей шлюхой, я буду носить это звание с гордостью!

Когда-нибудь они все поплатятся за то, как поступали со мной. В первую очередь Даррак.

А до тех пор я не буду больше ни перед кем унижаться.

Гордой походкой прохожу к столу и медленно иду вдоль него, рассматривая разложенные на подушечках украшения. Это все тонкая работа. Только драконы умеют так обрабатывать золото и серебро, что они кажутся плетеным солнечным и лунным светом, а не грубым металлом. А камни в ожерельях и серьгах сверкают как капли росы или дорогих напитков, когда их пронизывает солнце.

Я не могу отвести глаз от ожерелья с яркими рубинами. Мне кажется, в них пляшет настоящий огонь.

Беру его с подушечки и застегиваю на своей шее.

Оно холодит кожу своей тяжестью.

Вдеваю серьги, подходящие к нему и натягиваю золотой браслет.

– А теперь, – говорю я. – Подайте мне зеленое платье. Без нижних юбок.

Надевать платья на голое тело могут позволить себе лишь королевы, которые меняют наряды каждый день. Но кроме стирки есть еще одна проблема.

Без нижних юбок мужчинам легче добраться до сладкого между ног женщины.

Я сама себя объявляю шлюхой этим повелением.

– Недостойна ты лорда, – говорит Лия. – Я знала, что ему подошла бы более скромная девушка. Но он уперся, что влюблен в тебя.

– Скромная – это ты? – Не глядя на нее, спрашиваю я, пока две девушки натягивают на меня платье. – Не завидуй. Говорят, у Даррака есть богатые друзья. Раздвинь и ты ноги перед драконом, скромность нынче не в чести.

Мне доставляет боль и все-таки удовольствие то, как кривится ее лицо при моих словах.

Лучшая для него

Я продержалась ровно до момента, когда мои бывшие хорошие подруги и такие же жертвы войны, голода и жестокости захватчиков вышли из спальни и я услышала, как запирают за ними дверь.

Подруги, которых я подкармливала лесными ягодами и орехами.

С которыми делилась едой, которую мне готовили вкуснее, чем прочим.

Которым принесла найденные яблоки. Все! Ни одного не оставила себе!

С которыми мы грелись у печи зимними вечерами и рыдали от страха перед драконами.

Служанки, ставшие мне сестрами…

И за одну ночь превратившиеся во врагов.

Только потому, что я стала пленницей жестокого дракона. Не пришла к нему по своей воле, как многие из девушек в замке, а была захвачена!

Я не хотела этого всего! У меня есть жених!

И только благодаря тому, что я сопротивлялась, я до сих пор сохранила свою невинность, хоть и была изнасилована другим способом. Но что могла…

Что я могла?

Прямо в платье, надетом на голое тело я бросилась на кровать и уткнулась в подушку, не сдерживая рыданий. Мое тело содрогалось, а слезы лились потоком полноводного водопада.

Подушка промокла моментально, а я свернулась калачиком и рыдала в голос, не стесняясь.

Мое отчаяние и боль накрывали меня мутной волной. Что же делать, как мне выбраться из этой западни?!

Постепенно отчаяние перегорало и превращалось в злость.

Даррак! Проклятый дракон! Лучше бы он убил меня, чем вот так унижать!

Я ударила в подушку кулаком. Раз, другой, а потом рассвирипев стала избивать ее изо всех сил, рыча и рыдая.

Остановилась только когда из нее посыпались перья.

Вся взмокшая и наверняка красная. Ну и пусть! Если Дарраку нужна такая любовница, пусть подавится!

Я вскочила с кровати, глядя на тот бардак, что учинила на ней.

В этот самый момент дверь отперли и в спальню вошел Даррак.

Он с удивлением огляделся по сторонам, заметил перья, заметил меня и разворошенную кровать. Удивленно поднял бровь.

Сегодня на нем были только кожаные штаны на завязках и вышитая серебром черная рубаха. Это так удивительно сочеталось с его черными глазами и волосами с нитями седины на висках, что я могла бы назвать его красивым, не будь он моим мучителем.

Решительно я подошла к нему, рухнула на колени, дрожащими от ярости руками развязала завязки и вытащила прыгнувший буквально мне в руки упругий член.

Подняла глаза на Даррака.

Он был невероятно изумлен, буквально остолбенел, хотел что-то сказать, но в этот момент я скользнула губами по его твердому стволу, и дракон резко выдохнул весь воздух, скопившийся в легких.

Его рука легла мне на голову, и я, расстроенная подругами и разозленная своим положением, вдруг решила – если я шлюха дракона, значит, я буду хорошей шлюхой. Такой, какой вы ожидаете!

Я сжала ладонь вокруг твердого члена и снова поразилась тем, какая нежная на нем кожа.

Но я хотела доставить дракону настоящее удовольствие, поэтому скользнув несколько раз вверх-вниз, я нагнула голову и постаралась впустить его глянцевую набухшую головку чуть дальше, до горла, так, как это делал он.

Сначала у меня ничего не получилось, и мне пришлось вновь вернуться к облизыванию ствола. Трогать языком его член оказалось приятно. Он был теплый и пах самим драконом.

Но я все еще хотела сделать ему хорошо, поэтому постаралась расслабиться и вновь надеться ртом на его огромный орган. Как у меня получилось в прошлый раз?

Я решила не отступать и продвигалась все дальше и дальше, пока не уткнулась лицом в жесткую поросль волос у него на теле. У меня вышло!

Мое горло сжимало член дракона!

Дрожь прошла по телу Даррака, и в глубине души я почувствовала что-то вроде гордости за то, что я так хорошо постаралась, что могучий дракон в моих руках и губах такой мягкий, словно глина.

Я отклонилась, постепенно выпуская ствол изо рта, стараясь дышать носом и крепче сжимать губы. Напоследок я чмокнула, словно доставая конфету изо рта.

– Хорошая моя… – просипел Даррак, наклоняясь и поднимая меня к себе. Он сжал огромными тяжелыми ладонями мою талию и нагнулся, целуя меня в губы.

В те самые губы, которые только что сосали его член!

Проклятый дракон! Как он не понимает, что это унизительно!

Неожиданно для себя я вновь разрыдалась и размахнувшись влепила Дарраку звонкую пощечину. Его реакция не заставила себя ждать. Он мгновенно повернулся, выкрутил мою руку, заворачивая за спину и вынуждая согнуться.

– Дура! – В досаде воскликнул он. – Почему ты не можешь успокоиться, а? Все тебе надо нарваться! Хочешь почувствовать, каков я в гневе?

Я только разозленно сопела, боясь шевельнуться, потому что от хватки Даррака мою кость пронизывала боль. Поэтому и не было у меня возможности воспротивиться тому, как он задрал мое платье. Удивленный возглас ознаменовал, что он обнаружил отсусттвие нижней юбки.

– Какая ты… – выдохнул дракон. – Но это не спасет тебя от наказания!

И его ладонь смачно припечаталась к моему голому заду.

Звон разнесся по всей спальне. Кожа вспыхнула зудящей болью и огнем.

Бам! Он ударил по другой ягодице и теперь весь мой зад горел, наливаясь кровью.

Шлеп! – Третий шлепок был легче прочих, он не причинил боли, лишь разжег сильнее пожар в крови. А вместо четвертого рука Даррака скользнула между моих ног, и я к своему стыду услышала хлюпанье влаги, которая выливалась из меня.

– Нравится?.. – Вкрадчиво спросил Даррак наклонившись прямо к моему уху. – Моей Риш нравится, когда я так делаю?

Дрожь прокатилась по моему телу, я закусила губу, чтобы не ответить, что ДА.