Текст книги "Наложница Властелина Черной Пустыни (СИ)"

Автор книги: Ярина Серебровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Искушение

Я выдохнула с облегчением, когда раздраженный тем, что нас прервали Дари обернул покрывало, которое сдернул с кровати вокруг бедер и направился к дверям. Сначала я слышала глухие голоса, потом дверь закрылась и настала тишина.

Я ополоснулась и поспешно выбралась по скользким ступеням из бассейна. Хоть и твердило что-то в глубине души, что Властелин не простит мне такого самоуправства, но оставаться там и ждать, что он еще придумает, было выше моих сил.

Одеяние мое было разорвано, и я закружила по спальне, ища чем бы обернуться. В любой момент Дари мог вновь прийти и увидеть меня голой, а у меня и так от его взгляда горячие мурашки бегали по коже.

Я знала, что сегодня он снова войдет в меня, войдет целиком, я не сомневалась в этом. Ведь наложницы для того и существуют и то, что Дари отложил экзекуцию, решив меня сначала накормить… Медом и семенем… Еще не значило, что он откажется от всего остального. Недалеко от бассейна на топчане были сложены мягкие полотенца. Я осмелилась взять одно и обернуть его вокруг себя. Получилось весьма даже скромное платье.

Почему-то именно в этом мягком полотенце я почувствовала себя гораздо лучше. Оно было не для того, чтобы показать меня похотливому взгляду как можно вкуснее. Это было просто честное полотенце.

С волос стекала вода и я промокнула их другим полотенцем.

Подумала невольно, что на аукционе рабов такой роскоши мне бы не досталось. Грязь, чужие руки, гнилая солома… боль. Зря я так отношусь к Дари. Без него было бы намного хуже. А если подумать, то если он от меня откажется будет хуже. Будет.

Я повернулась и мой взгляд наткнулся на гигантскую кровать, устланную алыми простынями, которая ждала меня как раскрытая пасть чудовища. Вопреки разумным доводам, я поняла, что не смогу на нее лечь.

Я принялась ходить кругами по спальне, не понимая, что мне делать. Вела рукой по стенам, натыкаясь иногда на двери. Вот через эту меня сюда впустили, вот в эту ушел Дари, надо держаться подальше. А вот еще одна скрытая дверь. И еще.

Сколько у него выходов отсюда?

Я остановилась у одной из них, почувствовав дуновение сквозняка в щели. Поднесла ладонь, шагнула ближе, прислушиваясь. Да, там были слышны голоса! Женские. Это была точно не дверь в гарем, но все же за ней кто-то переговаривался, какие-то свободные женщины.

Я вдруг задумалась. Ведь у Дари есть не только наложницы. Правда? У него ведь наверняка есть и жена. Или жены… Или даже дети. И наверняка они имеют доступ к нему в спальню!

Я вдруг испугалась и отскочила в сторону. Почему-то столкнуться с женой Дари показалось мне ужасной перспективой. В ушах зашумела кровь, сердце ухнуло в пятки.

На цыпочках я отошла в сторону и метнулась к кровати, которая почему-то показалась мне сейчас меньшим злом.

Вернется ли Дари сегодня? Его давно не было слышно, и я вдруг задумалась, что его важные дела могут отнять много времени. Значит я останусь одна в его спальне или за мной придут, чтобы отвести обратно в гарем?

Я вскарабкалась на кровать, скользнула по гладким простыням, нашла россыпь подушек и устроилась между ними, накрывшись покрывалом.

Почему-то после возбуждения и купания мои нервы вдруг решили расслабиться, и меня потянуло в сон. Подо мной был такой удобный и мягкий матрас, что я не могла поверить, что эта кровать принадлежит суровому воину Дари.

Додумать эту мысль я не успела, потому что буквально не успев этого, заснула, соскользнув в сон.

Проснулась я от того, что во сне меня стал жечь огонь.

Задохнувшись, я вынырнула из сна с бьющимся сердцем и сразу поняла, откуда взялся этот огонь. Дари сидел среди подушек и смотрел на меня своими черными глазами, которые и не во сне прожигали во мне дыру.

– Не бойся, – сказал он, когда я дернулась в сторону, спросонья испугавшись, что свалюсь с кровати.

Когда он успел вернуться? Я так крепко заснула, что не заметила этого. Сколько же он тут сидит и смотрит на меня? И о чем думает? Не ждет ли меня наказание за то, что я осталась здесь, а не ушла к другим наложницам? А может наоборот – он наказал бы меня за самоуправство?

Тысяча мыслей жалящим роем пронеслись у меня в голове, пока я смотрела на спокойного Дари, совершенно обнаженного, рассматривающего меня с интересом.

Я чувствовала как задыхаюсь наглотавшись горячего воздуха из своего сна, но спастись от огня не могла, потому что огонь был со мной рядом и я принадлежала ему. Он мог заклеймить меня своим касанием, одним своим взглядом.

В спальне была полутьма и я едва различала его, но

Дари щелкнул пальцами, и вокруг кровати зажглось несколько светильников.

– Что это? – Испуганно спросила я. – Магия?

– Механика, – отозвался Дари. – Как водопровод. Только газ расходится по трубам, а мне остается только поджечь его вовремя. Я хочу тебя видеть. Ты так красива на этих простынях.

Почему-то вместо того, чтобы успокоить или даже настроить на романтический лад, его желание видеть меня при свете испугало. Я поняла, что мне проще смириться с тем, что он хочет взять меня раз, другой и третий, чем вот такое настойчивое внимание. Выспавшись, мой мозг свел все в единую картину и я поняла, что Дари не собирается ограничиваться всего лишь соитиями по своей прихоти. Он хотел от меня большего и это чудовищно пугало.

Вот и сейчас он оставался на расстоянии, разглядывая меня своими горячими черными глазами. Я не могла произнести ни слова. Даже спросить, правильно ли я сделала. Потому что знала, что если бы сделала неправильно, он бы уже об этом сказал.

– Сними с себя полотенце. Откинь покрывало. Сядь.

Он скомандовал это коротко, но я уловила в интонациях какую-то странную, пробирающую до костей вибрацию. Словно он был бы и рад сказать больше, но не планировал выдавать себя.

Я медленно, еще не до конца соображая со сна, отвела шелковое покрывало и мне сразу стало прохладно. Но теперь приходилось еще и развязывать полотенце прямо под огненным взглядом, который согревал… Согревал как пожар. Так же уничтожительно.

Мне пришлось приподняться, чтобы размотать полотенце и почти спустить его с груди. Хоть Дари и видел меня уже всякую, все равно было сложно обнажиться перед ним в очередной раз. И только устроившись на подушках и получив приказ:

– Разведи ноги!

Я поняла, что Дари не отказался от своего плана. Он собирался заставить меня… трогать себя, пока он смотрит. И как он сказал – чтобы я закончила.

Лучше бы он взял меня. Еще раз. Как угодно. Потому что когда я раздвинула бедра перед ним, я вдруг поняла, что мои пальцы просто меня не послушаются, если я буду делать то, что он прикажет. От стыда горело лицо, хотелось закрыть его руками и убежать, но я оставалась на месте. Не потому что он бы меня догнал, а потому что могучая аура Дари держала меня.

– Согни колени. Покажи мне себя.

Я все-таки закрыла руками лицо, когда ложилась в требуемую позу. Закрыла и тихонько захныкала от невыносимого стыда и дрожи, рождавшейся внутри. Почему он просто не хочет меня изнасиловать? Зачем ему нужно так унижать меня?

К счастью, я не видела лица Дари и его глаз. Но я могла себе вообразить как его радует моя послушность. Как его огненный взгляд прожигает мою кожу насквозь. Как встает его…

О, нет! Я не могу!

Я вдруг почувствовала бешеную злость. Как он смеет вообще! Подумаешь – Властелин пустыни! Да сколько той пустыни!

Но я тут же смирила себя. Это ведь только начало. Дари может сделать вещи похуже. Пока он только играет со мной как кот с мышью. Я знала, каким он может быть нетерпеливым, какую боль причинить и как мимоходом растоптать все мои желания, если захочет.

Когда он наиграется, он просто будет брать меня где угодно, в любых видах и позах, в любые… отверстия. Смягченные розовым маслом. Я ведь тут для его ублажения.

Ведь если ты такой могучий воин, а у тебя есть слабая женщина, тебе ведь не придет в голову отвезти ее домой, нет. Ты захочешь над ней поиздеваться!

– Положи пальцы себе между ног, – скомандовал Дари.

Обещания

Голос Дари был таким низким и рокочущим, что одними этими словами меня пробрало, гулкой вибрацией прокатилось по позвоночнику. Я заерзала на шелковых простынях, но ослушаться не посмела.

– Ласкай себя, – велел Дари.

Не буду врать, я знала, что надо делать. Ласкать себя…

Мне не было это интересно, потому что я была увлечена совсем другим. Да и подругам не было интересно, у них для ласк были мужчины. Зачем делать это самой? Но раз развратный Властелин так любит смотреть, то…

Придется показать ему.

Что она умеет делать. Только сначала пришлось представить, что я одна, что Дари не смотрит на меня страшными черными глазами, не обжигает своей похотью.

Я откинулась на подушки, прикрыла глаза и попробовала расслабиться. Представила, что я у себя дома, в моей комнате, это утро воскресенья, самое раннее, родители еще тоже нежатся в кроватях, отсыпаясь после тяжелой недели. А я выспалась, зато помню свой сон, в котором огромное мягкое море качало меня на своих волнах, наполняя тело тяжелой негой. И в полусне, в ленивой этой неге я тихонько оглаживаю свою мягкую кожу, касаюсь тяжелой груди, задевая ноющие соски. Почему так странно – трогать живот не так чувствительно, как грудь? Почему трогать грудь хочется еще и еще? Тело отзывчиво раскатывает по нервам сладкие волны. Нарастает волнение, почему-то сбивается дыхание.

Это ведь не стыдно, когда это делает не мужчина, а ты сама?

Или все равно нехорошо? Сжимаю грудь, провожу ладонью по животу. Вниз и вниз, до гладкого лобка, с которого теперь удалили все волосы, а дома… дома они были мягкими под ладонью. Можно было раздвинуть их, коснуться своей щели, развести ноги, закусив губу… А там уже влажно. Даже сейчас, когда она едва избавилась от страха перед Дари, там влажно, а по утрам было еще лучше. Тягучая жидкость с пряным волнующим запахом пачкала пальцы, но с ней они скользили внутрь и наружу куда лучше.

Я конечно думала о том, что однажды лягу с мужчиной, который мне понравится, но никогда не представляла, что это может быть Властелин Черной Пустыни. Я хотела, чтобы это был кто-то похожий на папу – веселый, добрый, всегда готовый выслушать. Не очень высокий, скорее крепкий. Надежный и любящий.

И он однажды нашел бы меня, привел к себе и ласкал долго-долго прежде чем осмелился бы…

– Вставь себе.

Что?! Я очнулась и отдернула руку. Так далеко ушла в своих мечтах, что совсем забыла про Дари, которых следил за мной жадным хищным взглядом. Он был возбужден – его орган торчал как копье между его ног. Налитый кровью, мощный, пугающий.

Другие женщины обожали его орудие, я была уверена. Дари вел себя именно так, словно всю жизнь женщины только вешались на него. Почему же я так пугаюсь каждый раз, как он обращает на меня внимание? Он же красивый, я понимаю. Но он еще и опасный. По одному его слову я могу умереть или жить, меня могут избить плетьми или покалечить. Он может отдать меня своим солдатам или своим наложницам. Неизвестно еще, что хуже. И я совсем его не понимаю, где уж бедной нитарийке понять воина и властителя огромных территорий?

И я должна перед ним делать самое стыдное для женщины?

Мне кажется, у меня внутри все пересохло, но я все равно попыталась пропихнуть туда палец. Входил он с трудом и было больновато, и меня остановил жесткий голос Дари:

– Хватит. Ты сухая.

Да, я сухая, и что? Я ведь не могу возбудиться по его приказу. Или он этого и желает?

Неужели он так жесток со своим гаремом и ни разу не видел не возбужденную девушку? Но потом я вспомнила, сколько масла заливают перед тем, как отправить кого-нибудь к Дари и открыла секрет.

– Закрывай глаза и поворачивайся на живот.

Я с облегчением вынула из себя пальцы, но потом до меня дошел смысл приказа. Сразу стало ужасно страшно. Неужели он хочет заняться мной сам? Или устал ждать, пока я научусь заканчивать начатое и решил взять меня такую, какая есть? Почему я не старалась лучше! Я повозила еще немного пальцем, надеясь вызвать в себе отклик, но неуловимое чувство со стороны Дари подсказало мне, что пора подчиняться.

Я перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Дари выждал большую паузу, прежде чем его присутствие стало совсем невыносимым, и я поняла, что он рядом.

В полной тишине я не слышала как он передвигается, он делал это как настоящий пустынный воин, неслышно. Нечувствительно. Но горячая ладонь легла мне на спину и я чуть не заорала от неожиданности. И сразу же ладонь переместилась мне на попу.

Приподнялась… и по спальне раскатилось звонкое эхо, когда Дари от души хлопнул меня. Кожа запылала от горячего удара, я вздрогнула и прикусила губу. Ладонь легла на горящее место, принялась ласково поглаживать меня.

– Хорошая, послушная девочка, – задыхающимся голосом сказал Дари. – Но совсем не горячая. Что мне с тобой делать, малышка?

Это «малышка» проскальзывало уже не впервые и мне было так странно слышать его от него.

– Не знаю… – прошептала я в подушку, чувствуя, как выступают слезы на глазах. Не самый лучший вариант – плакать в спальне Властелина, который хочет от тебя совсем другого.

– Я так хочу отыметь тебя так, чтобы ты кричала от восторга, моя малышка, – шепот Дари ядом тек в мои уши. – Хочу отдолбить тебя, отодрать, как последнюю шлюху, а потом ласкать так, чтобы ты не могла встать от наслаждения.

– Повелитель… – прохрипела я в ответ, едва собираясь с голосом от того, что он мне говорил. Разве так можно говорить? Ему можно все, но я к такому не привыкла!

– Ты такая красивая, неужели никто не видел тебя такую голенькую?

– Нет…

– Прекрасно… – ладонь Дари надавила на поясницу, тяжело прошлась по всему телу, нырнула между половинок попы и коснулась горячей промежности. – Значит я буду первый любоваться твоим цветком, буду иметь тебя и слушать твои стоны. И ты будешь стонать. От боли или наслаждения – вот это твой выбор.

Его пальцы коснулись дырочки, все еще сухой, а потом прошлись выше и дотронулись до узкого кольца мышц, которое непроизвольно сжалось.

– И здесь я тоже тебя хочу, моя малышка… – прохрипел Дари мне на ухо. – Но сейчас мне нужно срочно уйти. Я вернусь к тебе вечером и мы продолжим. Выспись хорошенько, потому что я не дам тебе спать всю ночь.

Большой гарем

Я не успела осознать, что произошло, а Дари уже встал с постели и накинул на себя свой любимый халат. Запахнул его и сделал какой-то жест, в ответ на который распахнулась дверь в коридор, откуда меня приводили и оттуда вышла женщина в черном. Я так и не запомнила их лица, поэтому даже не догадывалась, та же самая, что вела меня сюда или другая.

Она не стала задавать Властелину никаких вопросов, просто накинула на меня другой халат, белый и увела за дверь. Я так понимаю, обратно в гарем. Мне стоило запомнить это навсегда. Как бы мне ни казалось, что Дари относится ко мне как-то иначе, а в последнее время мне это подозрительно часто начало казаться, на самом деле я была для него просто одной из многих. Трофеем, вывезенным из большого мира и брошенным среди других трофеев. Сейчас он про меня вспоминает, играет, любуется блеском, но однажды я ему надоем и даже комнаты в гареме у меня больше не будет. Как и свободы. Потому что свободы в его крепости не может быть ни у кого.

Запахнув халат, я семенила за женщиной в черном по коридорам и предавалась безрадостным мыслям. Что я могла сделать? Я пыталась ему понравиться, пыталась делать так, как он говорит, но поможет ли это? Ведь я стану такой же, как все остальные, а им это не помогло. Но и сопротивление вряд ли сделает меня уникальной. Он просто изнасилует меня пару раз и выбросит уже сломанной игрушкой. Как ни крути, я не смогу стать особенной для повелителя песков. Надо было учиться соблазнять мужчин, когда мне это предлагали. А я думала, что фехтование пригодится мне больше.

Теперь я могу только заколоть Дари, если мне принесут меч, и то не факт, скорее всего, он сражается лучше. А вот стать для него незаменимой – не могу.

Хоть я и старалась держать голову как можно выше, когда мы вышли в общий зал гарема, но десятки взглядов меня смутили. Стоило нам показаться из коридора, как десятки женщин, что занимались до этого своими делами, беззастенчиво на меня уставились, вообще не смущаясь тем, что разглядывают.

Я попробовала встретить эти взгляды прямым своим, но у меня не очень получилось. На четвертых или пятых черных глазах, сочащихся ненавистью и завистью, я перевела взгляд на стены и дальше уже смотрела поверх голов.

Тем более, что общий зал гарема стоил того, чтобы его поразглядывать.

Он был невероятно красив, словно кто-то специально задумал этот зал таким, чтобы подчеркнуть и оттенить красоту женщин, живущих в нем. Стены были сделаны из белоснежного камня. Я не могла понять, какого именно. Возможно, мрамора, но разве из мрамора можно вырезать такую красоту, все эти деревья и цветы, тонкие решетки, узоры, украшения, которыми были покрыты все стены и потолок. Часть растений были раскрашены и создавалось ощущение, что я нахожусь в солнечном лесу, просвеченным солнцем. Вдоль стен стояли диваны и кушетки, обитые разноцветным шелком, расшитым узорами. Из-за того, что мебель была всяких разных цветов, создавалось ощущение пестроты и радости.

Между диванами стояли высокие горшки с различными растенниями. Часть из них была деревьями, высокими, под самый потолок, другая часть – вьющиимися растениями, которые оплетали позолоченные колонны и балки. Еще одна часть была яркими цветами, которые осыпали свои лепестки прямо на головы обитательниц.

Цветов вообще было очень много, и живых, стоящих в разнокалиберных вазах, и каменных, которые были вырезаны из мрамора и малахита, и деревянных, и вышитых на покрывалах и подушках, разбросанных по полу.

В полу было несколько бассейнов, соединенных друг с другом ручьями, вдоль них и валялись на полу подушки, на которых отдыхали наложницы Дари. Около них стояли столики и подносы, на которых грудами лежали фрукты, пирожные и стояли кувшины с напитками. Посреди зала было небольшое возвышение, окруженное бассейном с водой, и на нем сидело несколько женщин преклонного возраста с музыкальными инструментами в руках. Они наигрывали заунывную музыку, но никому это не мешало, потому что девушки в основном болтали и сплетничали.

Я опустила голову и только следовала за моей провожатой, но все же успевала заметить то одну, то другую девушку. Все они были в богатых платьях, которые так и хотелось разглядеть вблизи, но я обжигалась о взгляды и снова отворачивалась.

Я могла оценить вкус Дари в выборе женщин. Они все были невероятно красивы. Светлые и темные волосы, рыжие и седые, крашеные и натуральные, кудрявые и прямые – тут были женщины всех видов, всех разновидностей, самые разные. И толстые, и стройные, и с темной кожей, и со светлой. Словно у Дари не было определенных предпочтений. Хотя я помнила, что те, кто на меня нападал, имели пышные бедра и грудь и тонкую талию. И темные волосы. Может быть, таких он любил больше?

Пока мы шли к моей комнате, в зале царила тишина, но стоило нам миновать кучку-другую девиц, как там сразу же начинали шушукаться. Я спиной чувствовала любопытные и ненавидящие взгляды. Видимо, те, кто прибыл в замок, рассказали тем, кто остался, что происходило на аукционе. И теперь меня ненавидел весь гарем Дари.

Нет, варианта остаться тут на правах обычной наложницы у меня не было. Либо я должна стать его фавориткой, либо погибнуть.

И насчет погибнуть я очень быстро все поняла.

Моя комната ждала меня. Скромная, как всегда, но ночевать все равно придется с Дари, судя по его обещаниям.

– Где я смогу омыться, когда господин позовет меня? – Спросила я женщину в черном.

– Когда позовет, вас проводят в комнату для омовений, – ответила она не слишком дружелюбно, но тут же исправилась: – Госпожа что-нибудь хочет?

Я бы отпустила ее на все четыре стороны, но к тому времени я жуть как умирала как хотела кофе. Кажется, я не пила его с момента, как покинула Нитари. Почему-то в этих краях предпочитали другие напитки, хотя в Нитари считалось, что кофе изобрели в пустыне, а растет он в здешних горах.

– Очень, – сказала я. – Принесите свежесваренный кофе, будьте добры.

Она бросила на меня уничтожающий взгляд, а я всерьез задумалась, не перегнула ли я палку? Я должна была отказаться? Но было уже поздно думать о чем-то ином. Женщина склонила голову, прошипела:

– Как госпожа прикажет…

И ушла.

Я устало оперлась о стол, едва за ней закрылась дверь. Как утомительно это все. И необходимость держать лицо не делает ситуацию проще. Мне бы с Дари разобраться и с моими желаниями, а надо еще вести политику там, где я должна отсыпаться. Должна как-то противостоять местному змеюшнику.

Кровать манила возможностью наконец поспать, и я прямо физически не могла сопротивляться желанию упасть на валик и укрыться покрывалом.  Поспать хоть немного. Но мне должны были принести кофе, и я села в кресло, чтобы не поддаться искушению.

Ждать было скучно. Не знаю, чем тут женщины занимаются кроме сплетен. Надеюсь, хоть вышивают или читают, но в моей комнате точно было нечем заняться, так что ждала я сначала терпеливо, потом мне стало скучновато, а потом я оперлась на ладонь, поставив локоть на подлокотник и незаметно для себя задремала.

Разбудил меня волшебный запах кофе. Я встрепенулась и протерла глаза, как раз тогда, когда женщина в черном с подносом вошла в мою комнату. Это была совсем другая женщина, явно моложе. И симпатичнее. И отзывчивее. Она явно заметила, что я спала, поэтому поставив поднос на стол, подошла к кровати.

– Я сейчас расстелю вам постель, чтобы вы могли поспать… – проговорила она приятным мелодичным голосом.

Я хотела запротестовать:

– Нет, нет, не беспокойтесь! – Но уже взяла в руки чашку кофе и вдохнув его аромат не смогла не сделать глоток, который божейственнной амброзией разлился по моему рту.

Поэтому я не сумела предотвратить трагедию.

Женщина откинула покрывало на моей кровати… И змея, которая спала там все это время, а теперь была потревожена, бросилась ей прямо в лицо и укусила.

Чашка с кофе вылетела из моих пальцев, разбиваясь о мраморный пол.

Я завизжала во весь голос, вспрыгивая с ногами на кресло.

Женщина упала, корчась, ее лицо заливала кровь от укуса, а судя по трещотке на хвосте змеи, она была ядовитой. Значит… О господи!

Все это время змея спала в тепле, пригревшись и ожидая, пока я, именно я приду и откину покрывало! Я должна была корчиться здесь на полу. И если бы не мое глупое желание кофе, я бы умирала сейчас от укуса!

Кажется, меня в гареме невзлюбили даже сильнее, чем я думала!