Текст книги "Наложница Властелина Черной Пустыни (СИ)"

Автор книги: Ярина Серебровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Наложница Властелина Черной Пустыни

Начало

Я знала, что однажды ее авантюры закончатся плохо.

Догадывалась. Все-таки родители зря говорить не будут, они прожили жизнь, они знают, чем все кончается, если мозгов у тебя нет. Но когда они погибли, глупо, нелепо, затоптанные взбесившимся конем на параде, во мне что-то сломалось.

Я перестала слушаться их наставлений, будто с их смертью они потеряли силу. Ведь если они не уберегли моих родных, почему уберегут сейчас?

Но в глубине души все равно знала, что они были правы.

Надеялась, правда, на то, что мой поход в одиночку на Хребет обойдется сломанной ногой.

Никогда не думала, что все закончится в Черной Пустыне.

Там, где правят дикари.

Все случилось так быстро, что я и сама не поняла, как оказалась в узкой каменной келье. Просто заснула в своем спальном мешке из меха ламы на каменном уступе, а проснулась уже здесь – на охапке гнилой соломы в окружении сочащихся влагой стен.  Как меня поймали и как держали без сознания я, слава богине, уже никогда не узнаю. Но первое, что я проверила – вся одежда на мне. И выдохнула с облегчением, только потом озаботившись дальнейшей своей судьбой.

И поняла, что все очень плохо. Потому что пока она ощупывала келью, в которой оказалась, рассматривала себя и пыталась вспомнить хоть что-то, она не замечала гула, который шел из-за стен. И только когда игнорировать его стало совсем невозможно, я очнулась и прислушалась.

Гул тысяч людей, собравшихся в одном месте.

Голоса, шорох шагов, звон монет, стук и шуршание. Иногда над всей этой какофонией взмывал и обрывался одиночный женский крик. И снова все сливалось воедино.

Я учила историю Черной Пустыни в академии, но не очень внимательно. Я знала, что местные варвары на несколько уровней ниже нас в развитии, что тут принято убивать по любому поводу, женщины считаются чем-то навроде скотины, а еще есть рабство. Вот и все. Так что понять, куда я угодила и что теперь делать, было сложно. Но если бы я вернулась в прошлое, я бы все равно не стала тратить силы на приобретение таких бесполезных знаний.

Самое главное, что меня интересовало, это то, что в Черной Пустыне все-таки есть представители Нитари, моей страны. Значит, самое главное – это связаться с ними. А дальше меня вытащат. Я очень на это надеялась. Правитель Черной Пустыни не захочет ссориться с Нитари, у нас и оружие лучше, и армия больше. А я никому ничем не пригожусь, чтобы из-за меня затевать войну.

Я даже приободрилась.

Но это длилось недолго. Потому что через некоторое время в двери заскрежетал ключ и в мою келью вошло двое мужчин в длинных полосатых халатах. Они посмотрели на меня с плохо скрытым отвращением и синхронно нагнулись, поднимая меня на ноги, держа на локти. Я как будто болталась между ними, едва доставая ногами до пола. И меня поволокли наружу.

– Эй! Куда вы меня тащите! – Вскрикнула я. – Эй!

Но они ничего не ответили, волоча меня по темным коридорам, воняющим чем-то звериным. Шум стал громче, к нему добавился лязг затворов дверей, за которыми я успевала увидеть множество женщин в камерах. Как маленьких, вроде моей, так и больших, общих.

Воняло в них еще хуже, чем в коридоре.

Мимо постоянно пробегали какие-то люди, заросшие бородой по самые ноздри. Иногда они волокли женщин так же, как волокли меня, только в другую сторону.

Наконец мы добрались до цели нашего путешествия – деревянной двери, за которую меня втолкнули и закрыли ее за мной.

Я повернулась и попыталась выскочить, но ее тут же заперли.

– Иди сюда, – услышала я лающий мужской голос из-за спины. Он говорил на языке Черной Пустыни, который я знала, хоть и не блестяще. – Сюда, грязная шавка. Раздевайся.

Я обернулась в шоке и столкнулась взглядом с плотоядной ухмылкой такого же мерзкого заросшего бородой мужчины. Он был в грязных шароварах, подпоясанных когда-то алым поясом и с голым торсом. И указывал мне на плетеное сиденье.

– Зачем? – Дерзко спросила я, надеясь выиграть время.

– Ты же нитарка, не так ли? – Ухмыльнулся он. – Проверим, насколько ты здорова. Говорят, все нитарки шлюхи. А у нас на аукционе бывают серьезные люди, которые не захотят заразиться от наложницы какой-нибудь дрянью из вашей грязной страны.

На аукционе? Наложницы? У меня подкосились ноги. И следующий приказ я слышала уже сквозь шум в ушах:

– Ну что топчешься? Быстро скинула шмотки, села и развела ноги. Ну! А то отведаешь плети!

И мужчина для убедительности щелкнул себя по бедру коротким черным хлыстом.

Нет! Только не это! Только через мой труп!

Первая встреча

Лучше умереть, думала я раньше, когда воображала себе такие ситуации. Лучше умереть, чем дать прикоснуться к себе рукам грязных насильников. Есть вещи похуже смерти.

Но когда это случилось, оказалось, что жить хочется сильнее, чем раньше. Жить и надеяться, что однажды случится чудо и мне удастся выбраться из этого ужасного места на свободу. Вернуться домой и забыть обо всем, как о страшном сне.

Потому что только в страшном сне я могла себе представить, как стаскиваю с себя одежду. Дорожное платье, в котором пошла в горы. Теплые штаны, пододетые под это платье. Мне стало легче дышать, потому что в жарких камерах невозможно было представить, что я раздеваюсь, а ведь тут было жарче чем в горах.

На мне осталась только сорочка, нижнее белье пододетое под все, что я носила. А под ней уже голое тело. Но надстмотрщик не обращал внимание на мой стыд.

Точнее, как раз обращал. Его ухмылка намекала мне, что пока я не разденусь до конца, покоя мне не видать.

– Что застряла? – Спросил он. – Давай дальше. И садись. Не смотри на меня, мне просто надо проверить, здорова ты или нет.

– Можно мне женщину… чтобы женщина проверила? – Спросила я, умирая от стыда.

– Женщинам такое доверять нельзя! Вы все шлюхи и покрываете друг друга! – Оскалился надстмотрщик, открывая гнилые зубы. – Пошла! Залезай!

– Можно я хотя бы не буду снимать это…

– Много торгуешься, ты не за этим нам нужна. Пошла!

Я подошла к скамейке, на которой лежало странное приспособление в виде палки на обоих концах которой были широкие кожаные ленты.

– Садись! – Скомандовали мне.

Я успела только подойти и присесть, а надсмотрщик уже схватил эту палку, присел на корточки и быстрыми привычными движениями ухватил сначала одну мою лодыжку, потом другую и крепко привязал их к палке лентами.

Я ахнула! Оказалось, что мои ноги теперь разведены в стороны и свести их я не могу!

Ухмыляющийся бородач ухватился за палку посередине, дернул и опрокинул меня на лавку. Сорочка задралась, обнажая мои бедра и все, что между ними.

Я попыталась ее пригладить обратно, но она снова сползала.

– Потерпи, я недолго, – сообщил надсмотрщик, разворачивая меня так, что ему открывалось все, что у меня между ног. Обнаженное, открытое, то, что никто никогда еще не видел.

Я бросила борьбу с подолом и попыталась оттолкнуть его руку, которая полезла внутрь.

– Какая ты шебутная, а!  – Прищелкул он языком. – Сказал же вести себя тихо и все будет хорошо! Так нет!

И следующим движением он снова ухватился за палку и перевернул ее… вместе со мной. В одно мгновение я оказалась на лавке в унизительной позе с задранным вверх задом и без возможности свести ноги.  Мои запястья бородач завернул за спину и удерживал одной рукой. Другой он задрал сорочку и нажал на мою поясницу, вынуждая выгнуться еще ниже.

Я разрыдалась, чувствуя, как чужие грубые пальцы трогают мою промежность. Там было все голым и доступным, а он шарил там как у себя в подполе, выбирая картошку!

Вздрогнув, я ощутила, как внутрь меня пытается протиснуться его толстый палец. Это ощущалось болезненно и садняще.

– Так-так… – пробормотал бородач. – На вид вроде чистая. А это что у нас… Ба! Да ты невинный цветочек! Какая невидаль в наших краях! Что ж! Значит за тебя дадут хорошую цену!

И я не поверила своим ощущениям… Он отпустил меня! И даже отвязал мои лодыжки от палки, отбросив ее в сторону, а сам подошел к столу, где лежали какие-то бумаги. Он склонился над ними и принялся что-то черкать угольным стилом.

Я скорчилась на скамейке, обняв колени и никак не могла перестать рыдать, ощущая себя грязной, отвратительной, брошеной к самым жутким зверям на свете.

– Нитарка… Цвет волос светлый, цвет глаз голубой, невинная.. – Пробормотал надсмотрщик. – Не будем тебя отправлять в общую камеру, там испортят еще. Ох, хорошая добыча нас ждет…

Он подошел к двери, распахнул ее и лихо свистнул в два пальца.

К нему тут же подбежало двое бородатых охранников, которым он велел:

– Переведите ее в верхнюю камеру. Одну. Охранять как драгоценность! Аукцион через неделю.

И тут только до меня дошло. Аукцион.

Я похолодела. О рабском аукционе Черной Пустыни ходили страшные легенды. Самый большой невольничий рынок обитаемого мира… Здесь можно купить любое разумное существо, какое только захочется. И лучше бы я никогда не слышала тех страшных историй, что рассказывают о самых жутких покупателях среди этих варваров…

Меня подхватили под локти и, не дав даже одеться, такой как была, в одной нижней сорочке, доходящей едва до колена, вывели из комнаты в коридор. Я едва перебирала босыми ногами по холодному каменному полу, но все же шла, чтобы охранники не начали меня тащить. Тогда бы они прикоснулись к моему телу, а я и так ощущала себя опороченной прикосновениями тех мужчин.

Меня провели по одному коридору, заставили подняться по лестнице и повели по другому.

Охранники остановились у поворота, перекинулись двумя словами и свернули в тот из коридоров, который казался чище и красивее. Здесь даже были окна на улицу и за ними я видела солнечный свет. Неяркий, явно закатный, однако рассмотреть что-то снаружи мешали частые решетки. Впереди маячил новый коридор, украшенный резными рисунками, которые заинтересовали меня даже в таком положении.

Но тут оттуда послышался шум и голоса и охранники замерли на месте, тревожно глядя вперед. Когда там показался мужчина, закутанный во все черное, они выругались и попытались вжаться в стену вместе со мной.

Я посмотрела туда, куда оба охранника смотрели с таким ужасом и увидела, что за человеком в черном прошли еще трое, а потом…

Показался высокий человек. Весь в белом.

Один из моих охранников не к месту закашлялся и человек повернул голову в нашу сторону. Теперь испугались не только они. Но и я.

Он отличался от мужчин, которых я успела увидеть, как день от ночи. На голову выше их, шире в плечах, но с узкими бедрами. Его тело окутывал белый узкий балахон, не скрывавший очертаний, по которым можно было заметить, что он силен. Широкая грудь, плоский живот, мощные запястья, выглядывающие из рукавов балахона. Он не сутулился как многие высокие люди, его голова была задрана вверх.

Лицо его было невероятно красивым для мужчины. Прямой нос, чуть прищуренные черные глаза, четкая линия челюсти, окаймленная черной бородкой, свободно падающие на лоб вьющиеся пряди волос, упрямо сжатые губы… И выражение жесткости, даже жестокости на этом красивом лице.

Я не успела спрятаться ни за одного из своих охранников и была поймана внимательным страшным взглядом в ловушку. Человек в белом, не останавливаясь, пробежался по мне взглядом, на одно мгновение посмотрел мне в глаза, но это мгновение я поняла, что не забуду уже никогда.

Ледяная волна прокатилась по моему телу от этого жуткого взгляда. Меня охватила дрожь, словно я снова на вершине Хребта и мерзну под ледяной метелью.

Всего одно мгновение – но мне захотелось заскулить и склониться перед властью этого человека, пасть ниц на каменный пол.

Мгновение прошло, человек в белом и окружающие его мужчины в черном проследовали дальше, а я все никак не могла сделать шаг, потому что мои ноги дрожали. Впрочем, у охранников тоже. Они только облегченно ругались и не торопились вести меня дальше.

Аукцион

Дари

– Светлого дня тебе, Дари!

– Черной ночи, Оррихилим!

Главный властелин Черной Пустыни с коротким традиционным именем Дари обнял своего давнего друга и похлопал его по плечу. Они вместе прошли через многое. Скакали днем и ночью через всю пустыню, сутками ждали врага, притаившись под песком, поили этот песок красной кровью и тащили друг друга, когда крови оказывалось мало и пустыня хотела воды, отнимая ее у обессилевших воинов.

Когда Дари стал главным властителем, за добресть Оррихилима в бою, он  разрешил ему устроить на своих землях давнюю мечту друга – Аукцион рабов. И не прогадал. Черная Пустыня славная своими свирепыми воинами и послушными женами, стала известна еще и как самое лучшее место для торговли живым товаром. Пока другие страны склоняли головы перед Нитари и другими странами, считающими себя лучше других, из-за Хребта, Черная Пустыня лишь расширяла ассортимент.

Воины, слуги, наложницы, мастера различных искусств – обычный товар.

Редкие красавицы из разных стран, люди с любыми уродствами, тренированные рабы, умеющие только убивать и дети для разных надобностей.

Члены королевских семей, знаменитости разных стран и специально зачатые под заказ младенцы.

А ведь на Аукционе Черной Пустыни есть еще и закрытая секция, где продаются самые ужасные товары, о которых даже шепотом говорить не принято. Но если вы пришли на Аукцион рабов, без покупки вы не уйдете, чего бы вы ни захотели.

– Сегодня опять видел на своем аукционе людей из Нитари, брат. Прошу тебя как друга – покажись на торгах. Любую женщину отдам тебе за это, любую редкость, только появись!

– Разве я не Властелин твой? – Спросил Дари друга, сверкнув в гневе черными глазами. – Разве не могу и так забрать любого мужчину и любую женщину?

– Можешь… – склонил голову Оррихилим, поняв свою ошибку.

– Разве я не самый богатый правитель мира? – Продолжал допытываться Дари. – Разве не могу заплатить тебе желтыми алмазами весом с раба, если захочу купить?

– Можешь… – снова покаялся его друг.

– Так зачем ты оскорбляешь меня этой убогой взяткой! – Повысил голос Дари.

– Виновен… – покачал головой Оррихилим. – Что сделаешь со мной?

– Ничего не сделаю… – Дари погладил запястье, где пряталось единственное оружие, которое он носил с собой – волнистый крис, извивающийся как змея.

В том роду, что имел честь стать источником для появления Властелина Черной Пустыни мужчины всегда ходили вооруженными до зубов. При них было две сабли, десяток кинжалов и еще парочка в сапогах. Без такого количества стали мужчина не считался мужчиной.

Дари из принципа завел другую привычку.

Он демонстративно ходил без оружия, не считая криса, что прятался на его предплечье, холодным касанием напоминая, что голова его должна быть тоже холодной.

– Раз уж ты тут, не хочешь посмотреть свежий завоз девочек с Островов? Все как на подбор с золотистой кожей, с крутыми бедрами и пухлыми губами, – предложил Оррихилим. – Сотню отборных тебе найдем для пополнения гарема.

Гарем Дари был лишь условным. В нем содержались лишь те женщины, которых он еще не пробовал. Особенность нынешнего властителя Черной Пустыни была такова, что он не любил повторяться. Да и не все выдерживали. В спальне Дари был неутомим, временами жесток и совершенно беспощаден. После одной лишь ночи с ним многие женщины уже не годились для такого рода развлечений.

Иногда он брал себя в руки, особенно если ему доставалась нежная магнолия с еще не вскрытой шкатулкой. Но только в первый раз. Во второй он брал все, что она успела ему задолжать – и она отправлялась в подарок его страже или обратно на невольничий рынок, только уже не рабыней для постели, а черновой служанкой.

Горячая податливая плоть под его руками, тугое обволакивающее тепло, крики и стоны, шлепки, укусы и прочие, куда более изысканные удовольствия – постельные битвы были единственной слабостью Дари. Он мог обходиться без женщины бесконечно долго, но лишь одна ночь, на протяжении которой он имел молодое мясо так, как диктует ему его дикая натура, превращала Властелина в свирепого зверя, который способен сокрушать целые армии в одиночку.

Второй, куда более безобидной слабостью Дари было воскуривание белой травы, легкого дурмана. Он не зависел от него, но ценил куда больше вкусной еды и тем более алкоголя, которого не терпел.

Друг был прав, гарем стоило бы пополнить. Но целая сотня одинаковых островитянок… Он не особо взглядывался в лица, но все же любил разнообразие. Чтобы сегодня под ним билась танцовщица с оливковой кожей и тонкой талией, а завтра кричала от страсти и боли пышнозадая негритянка из забытого племени. Дари любил разных женщин, хоть и предпочитал, чтобы у них были длинные волосы, которые можно намотать на кулак и взять красотку пожестче.

Но сегодня взгляд Дари уже упал на плод, который ему хотелось попробовать.

– Собери мне две-три сотни девчонок поразнообразнее, – сказал он Оррихилиму. – Но мне нужен от тебя особый подарок…

И он умолк, предлагая другу самому сообразить, как угодить повелителю.

Оррихилим судорожно соображал, пытаясь понять, что могло приглянуться былому соратнику в его обители. По пустынным традициям приглянувшееся следовало немедленно подарить. Он бы и рад, Дари действительно сделал для него немало. Но что?! Что?

Еда сухопарого мужчину интересует только как источник сил. Удовольствия он от нее не получает.

Наркотики Дари не жалует. Другие пусть туманят свой мозг, а ему и белой травы хватит. Легкой и дешевой.

К украшениям Властелин равнодушен как истинный воин. Его парадное одеяние включает в себя десятки колец и ожерелий, но когда Дари идет просто по делам, он всегда одет в белые одежды без вышивки и камней.

Женщины…

Какая же женщина могла так привлечь Властелина, что он просит ее в подарок? А это именно просьба, намек, дружеский жест… Значит Дари очень ее хочет. Но кого?

Оррихилим щелчком пальцев призвал мальчишку из личной охраны и шепнул ему пару слов.

– Я понял тебя, – сказал он другу. – И выполню все, что ты пожелаешь. А пока не пройдешь ли ты в ложу у главной сцены, чтобы решить нашу сегодняшнюю проблему с гостями из дальних стран? Пусть увидят, что ты силен как прежде и не дашь им уничтожить древнейшие традиции Черной Пустыни…

Попытка насилия

Страшный человек давно скрылся с глаз, но мои охранники не торопились вести меня туда, куда вели. Они оттащили меня куда-то в нишу, где пряталась скамейка, сами расселись на ней, обмахиваясь ладонями.

Но чем быстрее отпускал их страх, тем страшнее становилось мне. Их взгляды все чаще задерживались на мне. А вот и вовсе перестали отпускать.

– Если бы он нас заметил… – сказал один из охранников.

– Да что уж теперь… – добавил другой.

– Сердце в мудя ушло.

– Надо достать…

– Точно…

Их взгляды скрещивались на мне все чаще и я знала, что до того момента, когда это будут уже не только взгляды, оставалось недолго.

Я выпрямилась.

– Ведите, куда сказано было! – Сказала.

Но вместо повиновения увидела только ухмылки.

– Уймись, красотка, – сказал один.

А второй схватил меня за руку и дернул к скамье.

В одну секунду я оказалась между двумя мужчинами с жарким дыханием, пахнущим луком.

Их руки хаотично двигались по моему телу, и я понятия не имела, что делать с этим дальше. Кричать? А поможет?

– Тихо, тихо, не дергайся, – сказал, глубоко дыша один.

Он удерживал меня за плечи, развернув ногами к своему другу, а тот жадно смотрел на меня как ребенок на торт, словно не зная, с чего начать.

– Эх, уволочь бы ее в нашу нору… – сказал второй мечтательно. – Распялить там на койке…

– Хочешь поделиться с друзьями?

– Почему нет? Сначала сам между сладких ножек нырну, все сливки соберу, а потом уже отдам… тебе, например. А после тебя уже ребятам.

– После меня там одни лохмотья останутся, – заржал другой. – Это ты нежничаешь.

Его ладонь спустилась мне на грудь и грубо сжала ее.

– Так она вроде жемчужина-то… несверленая, – смутился первый.

– Ты одурел? Она ж из-за Хребта! Откуда там жемчужины, они ж сызмальства на мужиках скачут. Еще я слышал…

Он помялся, а я вся напряглась, думая, какую очередную ложь мне предложат.

Тот перешел на шепот:

– Слышал, что они прям губами… ну, понимаешь? Друг друга.

– Целуют чтоль?

– Да какое целуют! – Рассердился стражник. – Не целуют, а прямо вот между ног что – лижут и сосут! И девкам и парням!

Второй присвистнул и наклонился надо мной, всматриваясь в глаза.

– И ты такое делала? И тебе? – Ему было интересно. – Эх, развратная страна, хоть и девки красивые! Ну чо, попробуем?

Первый замер, а потом спешно стал копаться в своих штанах, будто забыл что-то. Мой, держащий за руки, тоже не отставал, вытаскивая готовый к бою… я зажмурилась. Там у него было что-то такое, размером с баклажан и красного цвета, и смотреть было противно, словно на мертвую мышь.

– Погоди ты! – Вдруг замер первый. – А давай… Давай я ее… Сам ртом? Языком? А? Раздевай!

Второй уже шарился руками по моему телу. Я дергалась, не зная как на это все реагировать. Все это было так унизительно и гадко. И эти их трясущиеся от похоти руки и торчащие из штанов алые головки, отвратительно влажные.

Руки лапали меня за грудь сквозь тонкую сорочку, руки лезли под ее подол поднимаясь по бедрам. Наглые, мерзкие, отвратительные руки похожие на влажных червей. Я тихо хныкала, не зная, как бороться с таким.

Тот, что сидел в ногах, уже стал тянуть сорочку вверх, открывая ее бедра своему похотливому взгляду. Тот, что сверху, тяжело дышал и потел, продолжая лапать меня за грудь, пока еще, к счастью, поверх рубашки.

Не знаю, на что я надеялась. Сначала была в ступоре, а потом все думала, что не может же это произойти вот так – в грязном коридоре с двумя непонятными дикарями, которые даже не поймут, наверное, ничего…

Мою сорочку уже задрали и стражник рассматривал меня между ног почти капая слюной.

– Она розовенькая такая, как лукум, так и хочется лизнуть! – Сообщил он другу.

– Я лучше ей кое-что другое дам лизнуть! – Усмехнулся тот и повернул мою голову так, что его красная сарделька закачалась перед глазами. – Я первый попробую.

От него несло козлом и я подумала, что меня скорее стошнит, чем я смогу прикоснуться к нему губами.

И вот в последнюю секунду перед моим позором случилось чудо.

– Вы что тут делаете, тупицы! – Раздался громоподобный голос того человека, что осматривал меня в комнате. – Охренели, что ли? Головы лишние?! Или кое-что другое?