Текст книги "Наложница Властелина Черной Пустыни (СИ)"

Автор книги: Ярина Серебровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Ужин

Минет и окончание внутрь

Не подчиниться Властелину было бы безумием, но опускаясь на колени я не сразу поняла, что происходит. Лишь когда мои колени опустились в мягкий как трава ворс ковра, а в пересохшие губы уперлось налитое кровью мужское орудие Дари, я испугалась. Изнутри меня окатило жаром. Запах розового масла кружил мне голову, туманил сознание, страх перед происходящим мешал мыслить здраво, я была в ступоре. Легкое нажатие на голову властной рукой подсказало, что от меня хотят еще чего-то…

Мои волосы перебирали длинные пальцы, Дари давил, но пока слабо. Я и так была в шоке от его присутствия, а тут еще это…

Неужели он хочет…

От гладкой головки исходил слабый мускусный запах, тем не менее пробиравшийся даже сквозь благовонные масла. Запах мужчины. Запах страха. Мир мой изменился навсегда, и я еще не привыкла к этому. Мужчина рядом со мной был слишком большим, его присутствие давило сильнее его руки, мне бы не пришло в голову дерзить ему, как Мауру.

Не дождавшись моего ответа, Дари провел рукой по моей щеке, дотронулся большим пальцем до губ и надавил, заставляя раскрыть рот. От его пальца тоже пахло чем-то мужским, солоноватым, а на вкус он оказался чуть терпким, когда принудил разомкнуть зубы. Я подчинялась ему, но сама ничего делать не могла, слишком была ошеломлена.

Он стал действовать активнее, пальцами проникнув между моих губ, чтобы они раскрылись. А потом палец пропал, а горячий твердый ствол толкнулся внутрь, коснувшись гладкой головкой моего языка. Я ожидала неприятных ощущений, но он был даже ничего на вкус, вкуснее пальца. Кожа такая нежная, хоть и покрывающая упругую плоть.

А дальше он ворвался глубже, властно, глубоко, сразу на половину длины. Я невольно сжала губы и они обняли темный, покрытый венами ствол. Я почувствовала, как внутри все протестует против такого вторжения, мои безвольно висящие руки непроизвольно поднялись и уперлись в двердый живот Дари. Я почти его оттолкнула, но испугалась наказания.

Здесь нельзя сопротивляться. Я знала это. Но дышать было тяжело и непривычно. Поэтому позволила Властелину управлять собой. Может быть, он поиграет и отпустит меня?

В следующую секунду слишком толстый, растягивающий мои губы ствол двинулся обратно, и я невольно вскинула глаза вверх, посмотрев в лицо своему мучителю.

Мужчина выглядел… злым. Его лицо было искажено то ли мукой, то ли яростью, то ли…

Я еще не знала, что так выглядит его бешеное желание. В его черных глазах пылал огонь, в них была древняя могучая сила, которой можно было только подчиниться – или умереть.

– Сожми губы.

Сказано было коротко и яростно. Я быстро облизнула губы и увидела, как огонь вспыхнул ярче.

Я сжала губы, как он велел, а твердая головка толкнулась в них… и с усилием преодолела преграду, вновь овладевая моим ртом. Но в этот раз на половине длины Дари не остановился. Он вогнал свое орудие в мой рот до самого конца, а когда я захрипела от того, что не могла больше вдохнуть, я услышала над своей головой хриплый голос:

– Нет.

Неожиданно рука, держащая мою голову, пропала, исчезла властная тяжесть, и я выпустила горячий твердый ствол, кашляя с натугой и хватая ртом воздух.

– Вставай, – сказал Дари, запахивая свой черный халат и отходя от меня, стоящей на коленях. – Идем поедим.

Он отошел, оставив меня стоящей на коленях и подошел к столу в противоположном краю спальни. Я, не выдержав напряжения, упала, утонув ладонями в ковре.

Но тут же поднялась, опираясь на запястья, потому что все еще не могла его ослушаться.

После того, что только что случилось, мне больше всего хотелось передохнуть. Пару часов посидеть где-нибудь одной, с закрытыми глазами, пытаясь осознать, что случилось. Но Дари требовательно смотрел на меня, и я на неверных ногах подошла к нему. Он указал мне на один из широких стульев без спинки, а сам сел на другой, через угол.

– Я не хочу… – проговорила я, но тут мой желудок, свернувшийся в узел, подал голос, громко заурчав.

– Я вижу, – чуть насмешливо отозвался Дари.

Он придирчиво рассмотрел все, что стояло на столе.

Там были хрустальные кувшины, наполненные янтарной, малиновой, темной, прозрачной, зеленоватой жидкостью. Там были огромные расписные тарелки, на которых были разложены полоски сушеного мяса разных оттенков и такие же блюда другого цвета, на которых лежал сыр вперемешку с орехами. Сыр разный – и твердый, и мягкий, и желтый, сочащийся жиром. В вазах лежали сочные фрукты, при взгляде на которые начинала выделяться слюна. Огромные груши, виноград темного цвета, крутобокие яблоки в темную крапинку, незнакомые мне фрукты в виде звезд, разрезанные пополам киви и разобранные на дольки мандарины.

В центре стола возвышалась корзина, наполненная хлебом, от запаха которого у меня еще сильнее заурчало в животе, а рядом с ней стояли пиалы с медом от светлого до темно-каштанового и множество мисочек с различными намазками.

Дари поднял один из кувшинов. На его руке вздулись мускулы. Он наполнил бокал желтоватой жидкостью и сказал:

– Пока не буду поить тебя нашими особыми зельями, ты непривычная. Это сок винограда, не бродивший. Вы в Нитари пьете вино, я знаю, но здесь у нас так не принято.

Он придвинул ко мне бокал.

Я ухватила его двумя руками и принялась жадно пить. Оказывается, все это время меня мучила страшная жажда. Даже губы, увлажненные маслами, потрескались за то недолгое время, что я провела наедине с Властелином.

Даже есть хотелось не так сильно. Но все же хотелось, потому что кисловатый напиток растравил аппетит.

И только допив до конца, я осознала, что самый могущественный человек на континенте только что наливал мне напиток, а я даже не поблагодарила!

Я сжалась, пробормотав только:

– Спасибо…

Холодная жестокая улыбка пробежалась по губам Дари.

Он лишь склонил голову, и прядь темных волос упала на глаза. Он откинул ее резким движением головы.

Я никогда не думала, что однажды буду ужинать с кем-нибудь из сильных мира сего. Что мне будет наливать напиток Властелин Черной Пустыни. Даже ночь с ним выглядела менее фантастической, чем то, что происходило сейчас. Я должна была выйти замуж или остаться одна, но даже правителя города видеть только на парадах. Почему же сейчас я наблюдаю, как смуглые длинные пальцы выбирают кусок хлеба помягче, а потом намазывают на него мед ложечкой на длинной ручке, и он пропитывает его издавая сладкий запах.

– Начни с мяса, – посоветовал Дари, отложив хлеб с медом. Так же, руками, он потянулся к блюду и достал мне несколько прозрачных ломтиков, судя по цвету, говядины и поднес к моим губам. – Открой рот.

Черный взгляд ввел меня в ступор. Я чуть не поперхнулась последним глотком напитка. Закашлялась, как кашляла только что с его органом у себя во рту. Судя по всему, Дари, тоже вспомнил этот момент. Его ноздри раздулись, дыхание стало резче, а под столом, под черной тканью халата почувствовалось какое-то движение.

Я открыла рот, а смуглые пальцы вложили туда свернутый ломтик мяса, слегка задержавшись на моих губах.

– Ешь, – последовал приказ, которому я не посмела воспротивиться.

О, какое это было потрясающее, тающее во рту мясо! Я вспомнила, что давно не ела, потому что это была самая вкусная еда в моей жизни. Я даже застонала от наслаждения.

И снова поймала на себе взгляд черных глаз.

– Сыру? – Спросил Дари тихо, подхватывая ломтик с блюда и поднося к моим губам. Он мне теперь вообще не даст самой поесть? Но глядя ему в глаза, я открыла рот и осторожно зубами взяла этот ломтик. Пальцы вновь задержались, поглаживая мои губы.

Сыр был тоже восхиттельным.

– Спасибо… – выдавила я из себя.

– Теперь фрукты, – не допускающим толкований тоном сказал Повелитель. Он взял грушу с блюда и неожиданно в его руке оказался кинжал. Очень острый. Он одним движением располосовал грушу на несколько частей, брызнувших соком. Один из ломтиков он поднес к моим губам, а когда я снова взяла его зубами, Дари приказал:

– Оближи пальцы.

Его пальцы.

Я должна была облизать его пальцы.

Только пальцы. Ничего больше.

Я гулко сглотнула, слюна стала горьковато-вязкой. Но не посмела ослушаться и прошлась языком по забрызганным соком пальцами Властелина.

Его дыхание стало чаще.

– Что еще ты хочешь? – Спросил он.

Я не посмела промолчать.

– Что Властелин захочет мне дать… – проговорила я, уже в последнюю секунду понимая, что саму себя загнала в ловушку.

– Хочешь сладкого? – Отозвался Дари, и я вновь увидела улыбку в уголках его губ. – Ты уже наелась? Попробуй сначала паштет.

И он опять своими руками намазал для меня хлеб и скормил мне его с рук, позволяя откусывать по маленьком кусочку, пока я не съела все и не почувствовала, что голод отсупает.

– Мед? – Дари поднес ложку с медом к моим губам и я слизнула сладкие капли с нее.

Когда я почувствовала, как янтарный мед стекает по моему подбородку, я хотела взять салфетку, но он остановил меня и вытер капли своими пальцами, а потом поднес их к моему рту, чтобы я облизала.

– Вот так… – сказал Властелин. – А теперь… сладкое.

Я хотела сказать, что мед уже достаточно сладкий, но он поднялся и вновь распахнул халат. Его орудие стояло крепко и смотрело точно вперед.

Дари взял со стола мисочку с медом и полил его на свой мужской орган. Мякие капли принялись стекать и капать прямо на пол.

– Слижи все, – приказал Властелин. – Оближи его целиком. До самой последней сладкой капли.

Мне было неудобно делать это сидя, но он словно понял меня. Подошел поближе, поставил ногу на край стола, распахивая халат еще шире и тыкаясь блестящей головкой мне в губы как раз на нужной высоте.

Горячая дрожь пробежала по моему позвоночнику и захватило дух, словно я делаю что-то очень хорошее, но непонятное. Я открыла рот и впустила в его разбухший орган, испачканный медом. Это оказалось нестрашным. Тем более, что Дари больше ничего не делал. Только стоял и ждал моих действий.

А я…

Мед слизывать было не так страшно, как брать в рот то, что вгоняют женщинам в разные места, поэтому я лизнула, высунув язык. Раз, второй. И… увлеклась, подбирая мед каплю за каплей, тем более, что я очень любила это лакомство, а оно доставалось мне нечасто. Теперь я могла его есть вволю, скользя языком по всей горячей длине его орудия.

Дари дышал часто и неглубоко. В какой-то момент его рука легла мне на голову, но не властно, а так, словно он хотел меня погладить, но остановился.

Мне оставалось вылизать совсем немного – несколько капель запуталось в жестких черных волосах у него на пахе.

– Оставь… – хрипло проговорил Дари. – Оставь. Открой шире.

Я отомкнула губы, и тут руки все-таки стали властными. Он зажал мою голову и его орудие ворвалось в мой рот и продвинулось до самого горла. Один раз, второй, третий, а на четвертый, когда мне уже было нечем дышать, мой рот заполнил горьковато-соленый вязкий вкус семени Властелина. Его было много, оно исторгалось толчками, заставляя меня захлебываться, но я глотала и глотала его, вперемешку с медовым вкусом, а потом Властелин отстранился и вновь сел на свой стул.

Вода

Я чувствовала, как капли меда и семени, смешаваясь, стекают по моей коже, стягивая ее. Быть грязной было неприятно. Но это потому, что я запрещала себе думать о том, что он только что сделал со мной. Я держалась. Потому что если бы я устроила истерику, было бы все намного хуже.

Дари спокойно подвинул к себе блюдо с мясом и ел его руками с большим аппетитом, подливая себе что-то темного цвета из хрустального графина.

Я мялась, не зная, что делать. Есть точно больше не хотелось. В горле стоял комок.

– Повелитель… – начала я.

– Дари, ты зовешь меня Дари, откликнулся он, не глядя на меня и с аппетитом жуя какой-то красноватый фрукт. Сок его стекал по пальцам Дари, словно кровь, и я вспомнила ту ночь, когда лишилась девственности.

Он с такой легкостью играет судьбами людей… Что же мне делать, как выжить в его гареме? Как не попасть под горячую руку?

Я нервно комкала край своего одеяния, стараясь пореже оборачиваться на Дари.

Он же бросал изредка на меня жаркие взгляды, от которых холодела спина.

Доев, он встал и протянул мне руку. Я не посмела отказать.

И проследовала за ним.

Как ни странно, не к кровати. А к маленькому бассейну посреди спальни. Такому же, как я уже видела. Дари кивнул на мою полупрозрачную сорочку и сказал:

– Раздевайся.

Наверное, будь я поспокойнее, я бы заметила, что он вовсе не так страшен, а сейчас еще и расслаблен и даже доволен. Но для меня всего его команды были короткими и страшными. Руки здрожали мгновенно, спина покрылась холодным потом.

Я опустила глаза. Во рту стоял стойкий привкус его пряного семени, его хотелось смыть.

– Хочу смыть с тебя все эти масла, – пояснил Дари. – Не люблю липкую кожу. Люблю пробовать ее на вкус. Да и тебе хочется умыться. Ну же, Эйна. Хватит стесняться. Меня это начинает злить.

И он распахнул свой халат, позволяя ему упасть на пол.

Его орудие в этот раз не стояло, а мирно покоилось на бедре, в спящем состоянии все такое же грозное, как и в стоящем.

Я облизнула пересохшие губы и тут же поймала взгляд Дари на свой рот. Красноречивый и жаркий. А спящий змей на его бедре дернулся и поднял голову. Что, опять? Какой же он ненасытный…

– Мы будем мыться вместе? – Спросила я едва слышно.

– Да, я тоже испачкался.

Он шагнул ко мне и нетерпеливо рванул ткань, все еще прикрывающую мое тело.

Его руки были сильными и крепкими. Он деловито вращал меня в своих объятиях, а потом что-то сделал, и ткань затрещала и рванула в разные стороны, оставляя меня обнаженной.

Дари шагнул еще ближе и прижал меня к себе вплотную. Перед моими глазами оказалась его смуглая кожа, на груди покрытая волосками, которые хотелось потрогать. Мускулы, плотные и длинные, воинские мускулы напряглись и затвердели. А кое-то еще пониже упруго ткнулось мне в живот.

Я попыталась отступить, но железные руки Дари не дали мне такого шанса. Он лишь сильнее прижал меня к себе.

– Мыться… – сказала я еле слышно.

Неужели он передумал и хочет меня… еще раз?

Кадык Дари дернулся, а я втянула в себя пряный воздух, пахнущий его телом.

– Точно, – сказал Дари. – Мы будем тебя мыть.

И он выпустил меня. Кивнул в сторону бассейна. Спускайся, мол. Мои ноги подгибались, но вряд ли Властелина можно было ослушаться. Может быть, ему нравились такие наложницы? Потому что если ему нравятся более раскованные, мне конец.

Дари тоже подошел к бассейну и спустился в него, с удовлетворением выдыхая. Я старалась не смотреть на его тело. Оно одновременно было очень мощным и опасным, так что захватывало дух и поджимались поджилки, но при этом ловким и гибким, каким и должно быть тело воина пустыни.

Вода вокруг него забурлила, окрашиваясь в молочный цвет. Я во все глаза смотрела на такое чудо.

– Это называется водопровод, – закрывая глаза, сообщил Дари. – Сложная система труб проложена так, чтобы вода текла в мои покои сама собой, а на нужном этапе в нее добавляют молоко и отвары, если я так приказал. Грязная вода сливается сама собой.

Вот это было настоящее чудо. Даже в Нитари подобные системы только начинали строить. Но работали они только если натаскать воды в бак на крыше.

Я оглянулась, скучая по своему скромному одеянию, вздохнула и аккуратно принялась спускаться по ступенькам в бассейн. Оглянувшись на Дари, я увидела, что он наблюдает за мной из-под век, и глаза его сияют чернотой. Несмотря на то, что он уже излился в нее, в Дари чувствовалось мужское горячее напряжение. Он скользил по моему телу жадным блуждающим взглядом, тщательно разглядывая грудь, живот, бедра.

Я почувствовала как краска заливает мое лицо.

– Иди ближе… – в голосе Дари чувствовались нижние нотки, пробивающие насквозь меня до самого сердца… а точнее того, что ниже. Мурашки разбегались по коже горячими каплями.

Мне пришлось самой придвигаться к нему непозволительно близко. Горячий пар, поднимающийся от воды, разносил запахи пряных трав, но запах Властелина был сильнее.

Он меня пугал. Я бы хотела почувствовать то, чего добился когда-то Матир – влечения к темной стороне, растворение в желаниях своего тела. Но этого не было и в помине. Пока то, что делал со мной Дари было только жестоким, противным или никаким.Но не будило во мне ту страсть, о которой так долго говорили.

Вода мягко обнимала меня плотными волнами, молочная пена упруго ласкала кожу. Мне было очень хорошо, да так, что я забыла о мужчине рядом.

Но он не забыл обо мне. Он смотрел на меня пылающим темным взглядом, и я боялась так, как никогда до сих пор.

– Что?..

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала.

Купание

Дари смотрел на Эйну и понимал, что этот вечер может закончиться полной катастрофой. Он хотел всего лишь поиграть с ней, удерживая на грани. Не хотел пока мучить, хотел, чтобы она сама желала его так сильно, как его желают прочие наложницы. Едва нитарийка вошла в его спальню,  он понял, что дорога не помогла, не стерла ее воспоминания об их первой ночи. Она все еще боится его до судорог и ничего поделать нельзя?

Или можно?

Он хотел накормить ее, пробудить свойственную женщинам сладкую страсть. Он редко позволял себе играть, становясь воином даже в постели. Но иногда это доставляло ему удовольствие – оттягивать страсть, дразнить, быть дразнимым. Редко. Но пожалуй оно стоило того. Особенно оно стоило с нитарийкой, такой невинной и одновременно холодной.

Она его привлекала и Дари решил, что заслужит ее желание, пробудит его в ней.

Она цепляла, заставляла думать о ней куда больше, чем он привык думать о своем гареме. Может быть, дело было в том, что сначала он оценил ее неверно? Ждал развратницы, которая с детских лет училась ублажать мужчин, а получил чистую душой и телом голубицу?

Дари так подгонял караван, пока они возвращались в замок, что они вернулись даже слишком рано, и до встречи с послами независимых пустынных племен оставалось еще несколько дней. Он не привык проводить дни в неге и разврате, но почему бы не попробовать объездить эту кобылку?

Тем более, что она зажигает огонь в крови, огонь в чреслах, огонь в яйцах.

Хотелось удержаться, испугать ее, соблазнить, снова испугать.

И все шло хорошо, пока мед не потек по ее губам.

Сладкий мед, который она должна собирать своим язычком…

Дари не выдержал – его прострелило молнией, его орудие встало по стойке смирно, кровь отлила от головы.

И его взбесило, что стонать Эйна начала не от его ласк, не от внимания Властелина, а от меда! Ну он и налил ей меда, от души налил, вогнал в горло свой меч, накормил своими сладостями, раз она так любит сладкое!

Просто снесло голову, как не сносило в самой кровавой битве. Он едва удержался, чтобы не выдолбить ее горло так, как хотелось. Все-таки поймал себя в последний момент перед тем, как окончательно отвратить ее от сладких битв в его компании. Удержался и заставил всего лишь вылизать его целиком, держа себя в кулаке, хотя накаленные нервы требовали совсем другого.

И вот сейчас ему предоставился второй шанс приохотить нитарийку к этим забавам. Там и до отдолбить дойдет. Если ей понравится. Но Дари понял, что ему не хватает нужных сведений. Светлая мысль совместить их добычу с водными процедурами пришла ему чудом.

– Я хочу, чтобы ты кое-что сделала, – сказал Дари, глядя на Эйну и понимая, что если вот эта капля на ее груди сейчас не скатится сама, он ее слижет. А потом только дьявол его остановит.

– Что? – Испуганно спросила малышка.

Она была такая зажатая, такая скукоженная. Бледная, худенькая, с небольшими грудками размером с яблочки, с розовыми сосками и губами…

Хотелось ее развратить, научить принимать его, научить сладкой науке.

Но почему-то она в своем Нитари этим не занималась?

– Сначала вымой себя, – сказал Дари хрипло. – Умой лицо и волосы, чтобы ты не пахла розовым маслом.

Она снова вздрогнула. Она вздрагивала от любых его слов и едва не спасалась бегством. Это уже начинало бесить, но все, что Дари мог с этим сделать, сделало бы еще хуже. Поэтому он стискивал зубы и терпел.

Терпел, пока она приподнималась из воды и потоки белесой жидкости лились с ее тела, терпел, пока нагибалась и омывала лицо, терпел, пока промывала волосы, прогнувшись так, что тонкая талия смотрелась соблазнительнее некуда.

Потому что знал, что дальше придется терпеть куда сильнее.

Нитарийка закончила мытье и взглянула на Дари с покорностью, от которой у него в чреслах взорвалась не меньше чем бомба. Как бы он хотел, чтобы она вот так оглядывалась на него, когда он берет ее сзади…

– С кожи тоже смой масло… – скрипнул зубами Дари, напоминая себе, что если все пройдет так, как он задумал, он еще сможет мыть ее своими руками, так как хочется прямо сейчас. А если она так и останется замерзшей и испуганной, а он позволит себе все, то такого удовольствия ему не видать.

Ему никогда не нравился привкус благовоний на коже его наложниц. Но в целом было все равно, чаще всего он и сам их трахал еще покрытый кровью врагов, песком и пеплом, поэтому не говорил ничего. А с тех, с кем играл дольше ему нравилось смывать масло своими руками.

– Между ног тоже, – потребовал он.

Нитарийка вспыхнула и покраснела вся целиком. Дари смотрел на это с интересом, у него было мало таких белокожих.

Вот теперь начиналось настоящее испытание. Она так старалась повернуться боком, чтобы он не увидел, как ее пальцы касаются ее лепестков…

– Ты ласкала себя там? – Спросил он внезапно.

Давно хотелось узнать, почему его представления о Нитари и эта девушка так противоречат друг другу. Но еще ему хотелось поговорить с ней об этом, раз уж ласки с ней не пройдут. Внутри у него пылал огонь, он хотел пробудить его в ней, но она только отодвигалась.

Это начинало бесить. Любая женщина Черной пустыни раздвигает перед ним ноги раньше, чем он попросит. А эта отпрыгивает от него и бесит.

И чем дальше, тем сильнее бесит. Этим вот одеревенелым смущением…

– Да…

Она ответила так тихо, что он понял только потому, что она вся с макушки до пяток стала ярко-розовой.

– Тебе понравилось?

Дари напряженно вглядывался в ее лицо, но ее пальцы, застывшие между ног, интересовали его тоже. Что она сделает?

Она молчала и кусала губы, мотнула головой – ни да, ни нет.

– Ты испытала горячее удовольствие? – Уточнил он.

– Оргазм? – Уточнила она, и Дари рассмеялся. Вот теперь он узнает Нитари! Девственница, краснеющая от каждого слова, знает что такое оргазм!

– Да, малышка, оргазм, – рассмеялся он еще раз. – Был он у тебя?

– Нет.

– Но тебе было приятно?

Эйна перевела дыхание и шумно сглотнула.

Дари заметил, что ее рука между ног дернулась, а розовые соски затвердели и смотрели теперь дерзко и прямо. Она все еще зажималась, но кровь уже гуляла по телу, кожа становилась мягче, и кажется все шло в нужном направлении.

– Да…

– Расскажи, как ты это делала?

Эйна набрала воздуха в легкие и тут нервно выдохнула.

Дари смотрел на нее, не отрываясь, не давая соскочить с вопроса. Пусть ответит.

Нитарийка снова протяжно выдохнула и… убрала руку, что лежала между ног. Опустилась на дно бассейна. Он не препятствовал, только ждал, требовательно ждал ответа и она была вынуждена ответить:

– Трогала снаружи…

– Еще! – Дари впился в нее взглядом.

Она опустила глаза и продолжила:

– Иногда палец окунала внутрь… Но мне не понравилось.

Вот беда. Впрочем… Аппетит приходит во время еды.

– А снаружи ты нашла средоточие удовольствия?

– Да… Там приятно… – она запиналась, но говорила дальше. – Но до конца… нет, не доходила.

Дари только попробовал вообразить себе, как Эйна разводит пальчиками складочки, касается осторожно узелка и закусывает губу. Или медленно вводит пальчик внутрь себя и морщится. Ухххх, как у него свело яйца от желания ее сейчас взять!

– Я хочу, чтобы тебе стало приятно до конца, – сказал Дари мягко, подделываясь под ее тон и выбор слов. Но она все равно была шокирована. Распахнула глаза, поднялась. Соски скользнули по краю воды, грудь колыхнулась. Пах прострелило от желания.

– Ты заставишь меня?

В ее голосе появились сиплые нотки.

– Нет, но ты захочешь сама, – пообещал Дари.

Эйна задышала тяжелее. Дари подумал, что это будет сложнее для него, чем для нее. Как он быстро запал на эту нитарийку. На сочетание невинности и осведомленности. Ведь невинные у него уже были, но они не слишком разбирались в этих тонкостях.

Чем-то его Эйна зацепила. Не телом, больше подходящим подростку, если не считать нежных грудок, не красотой, были у него и роскошней женщины. Чем-то другим.

Но он планировал разбираться с этим только потом, после того, как возьмет ее полноценно, чтобы она кричала от удовольствия.

– Я? Как?

– Увидишь. Сначала ты сделаешь это на моих глазах.

– Я не умею.

– Научишься.

Ее дыхание сбилось от его жесткого ответа, словно и она представила его в роли учителя.

– Ты будешь смотреть?

Дари окинул ее медленным закипающим взглядом, рассмотрев в подробностях и соски, и розовый рот, и лепестки между ног, и тонкую талию.

– Сядь на край и разведи ноги, – сказал он вместо ответа.

Нитарийка распахнула глаза, шокированная его требованием.

Посмотрела недоверчиво. Неужели он и правда такое приказал?

Дари привык, что его женщины выполняют такие приказы с завидной готовностью, поэтому ярость вскипела в нем неожиданно сильно и угомонилась только когда она вернулась к бортику, взошла на него и села напротив него, разводя бедра.

– Шире.

Он не видел ее розовых внутренностей и это тоже раздражало.

Она развела бедра шире и манящая глубина наконец раскрылась взгляду Дари.

– Господин! – Раздался сдавленный голос от входа в спальню.

Дари развернулся туда, готовый убивать.