Текст книги "Между двух огней. Второй шанс (СИ)"
Автор книги: Яра Славцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Глава 74
Глава 74
Глава 74
После его ухода у меня дрожали не руки – позвоночник. Буквально все внутри вибрировало так, словно я только что выстояла под большим весом и теперь тело не понимало, как продолжать держаться.
Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал неожиданно громко. Я медленно прислонилась к стене в коридоре. Дамир не подошел сразу. И это было правильно. Мне нужна была секунда. Хотя бы одна. На то, чтобы не развалиться у него на глазах сразу же. Но, конечно, секунды не хватило.
– Мира, – тихо позвал он.
И я тут же расплакалась. Не навзрыд, как раньше. Хуже. Тихо. Беззвучно. Когда слезы просто текут сами, потому что внутри уже нет места ничему, кроме усталости.
Он оказался рядом мгновенно. Подхватил. Прижал. Так крепко, что я наконец позволила себе перестать держать спину.
– Тише, – прошептал он мне в волосы. – Тише, маленькая.
Я вцепилась ему в футболку.
– Я больше не могу так.
– Можешь.
– Нет.
– Можешь. Просто устала.
– Он придет снова.
– Да.
– И его мать.
– Да.
– И все будут тянуть в свою сторону, как будто я…
Голос сорвался.
– Как будто я не человек, а проход к ребенку.
На этих словах он вдруг отстранил меня, взял лицо в ладони и очень серьезно сказал:
– Тогда тебе придется привыкать к одной мысли. Ты не проход. Ты центр. Через тебя ничего нельзя получить, если ты не разрешишь.
Я смотрела на него сквозь слезы.
– Красиво звучит.
– Это не красота. Это правило. Для него. Для матери. Для меня тоже.
– Для тебя?
– Да. Он не отвел взгляд.
– Если когда-нибудь я начну обращаться с тобой так, будто ты средство, а не человек – выгоняй к черту.
У меня дрогнули губы. Потому что именно это и есть разница между мужчиной, который хочет владеть, и мужчиной, который хочет быть рядом. Первый требует веры. Второй сам ставит себе границы.
– Я люблю тебя, – шепнула я.
Он улыбнулся едва заметно. Устало. Горько. Тепло.
– Очень вовремя, конечно. Прямо в аду.
– Ну прости.
– Не извиняйся. Я и так счастливее, чем имею право.
И от этих слов мне стало больно почти до счастья.
–
Глава 75
Глава 75
Глава 75
Через два дня начались деньги. Не прямой перевод. Не грубый шантаж. Гораздо изощреннее. Артём отправил письмо от своего помощника с подборкой врачей, клиник, программ ведения беременности, вариантов частного стационара "на всякий случай" и даже список школ раннего развития с пометками. Как будто ребенок уже родился, пошел и поступил.
Я читала это и чувствовала одновременно ярость и тошноту. Потому что все было безупречно. Хорошие врачи. Лучшая техника. Программы, о которых я бы сама никогда не узнала. Удобство. Безопасность. Уровень. И во всем этом – скрытая попытка медленно подменить мою жизнь его системой. Не "как ты себя чувствуешь". А "вот как теперь все должно быть организовано".
Я сидела за столом с ноутбуком, когда вошел Дамир.
– Ты чего такая?
– Он прислал пакет будущего.
– В смысле?
Я развернула экран к нему. Дамир долго листал. Молча. Потом сел напротив.
– Это красиво оформленный захват.
– Я в курсе.
– Но врачи там хорошие.
– Да.
– И тебя это цепляет.
– Да!
Я резко встала. Слишком резко, потому что тут же закружилась голова. Он сразу поднялся следом. Подхватил под локоть.
– Тихо.
– Вот именно это и бесит! – выдохнула я. – Что он все делает так, что любая моя граница начинает выглядеть как глупость. Он не прислал мне деньги в лицо, не сказал "сиди дома", не потребовал переехать. Он предлагает лучшее. И попробуй тут объясни, что за этим стоит контроль, а не просто забота.
Дамир слушал. Очень внимательно. Потом спросил:
– А если бы это прислал я?
Я замерла. Потому что вопрос бил точно в суть. Что бы я почувствовала, если бы такой список врачей, клиник и готовой инфраструктуры пришел от мужчины, которого я люблю, а не от того, кто привык выстраивать вокруг меня систему?
– Иначе, – сказала я честно.
– Почему?
– Потому что ты спрашиваешь, прежде чем тащить решения в мою жизнь.
Он медленно кивнул.
– Значит, дело не в деньгах.
– Конечно, не в них.
– Тогда все просто.
Я нервно усмехнулась.
– О да, проще некуда.
– Нет, серьезно. Берешь из списка то, что сама считаешь нужным. Не потому что он дал, а потому что это тебе подходит. И пишешь: спасибо, изучу. Все. Ты не обязана отказываться от полезного только потому, что ненавидишь мотив.
Я уставилась на него.
– Ты сейчас что… предлагаешь воспользоваться его ресурсом?
– Я сейчас предлагаю тебе не строить героизм там, где можно взять хорошего врача. Если этот ребенок, вероятно, его – пусть хоть раз вложится не только в свое чувство контроля. А ты выбирай не назло, а в пользу себя.
И вот тут мне захотелось одновременно поцеловать его и встряхнуть. Потому что он снова был прав. Невыносимо прав. И совершенно не мелочный.
– Это очень взрослый совет, – пробормотала я.
– Сам от себя в шоке.
–
Глава 76
Глава 76
Глава 76
Кризис между нами случился ночью. Почти на ровном месте. И, наверное, именно такие кризисы и самые честные.
Я лежала в кровати, листала список клиник, который переслал Артём, и все больше уходила в раздражение. С одной стороны, Дамир был прав: отказываться от хорошего врача только потому, что он найден через не того мужчину, – глупо. С другой – меня буквально выжигало от мысли, что Артём уже простраивает маршрут к моему ребенку через комфорт.
– Вот этот перинатальный центр объективно сильный, – сказал Дамир, сидя рядом с ноутбуком. – И врач у них толковая. Я про нее слышал.
Я подняла голову.
– Откуда?
– У Егора жена там наблюдалась.
– Понятно.
Пауза. Он продолжал смотреть в экран.
– Что?
– Ничего.
– Мир.
– Да ничего.
Он медленно закрыл ноутбук. Щелкнул крышкой. Очень спокойно. И это меня почему-то еще сильнее задело.
– Только не начинай свою "я вижу, что у тебя не ничего", – пробормотала я.
– Тогда скажи сама.
Меня качнуло. От усталости. От гормонов. От страха. От того, что я, кажется, уже несколько дней вообще не жила в тишине собственной головы.
– Меня бесит, что ты так спокойно обсуждаешь врача от Артёма, – выпалила я.
Он смотрел молча. Я сама слышала, как некрасиво это звучит. Но тормозов уже не было.
– Бесит, что ты такой рациональный. Такой… понимающий. Как будто тебе все равно, что это его ребенок. Как будто ты уже все разложил по полочкам и готов строить вокруг нас приличный мир.
Дамир не изменился в лице. Только взгляд потяжелел.
– Ты думаешь, мне все равно?
– Не знаю! – сорвалась я. – Иногда да! Потому что ты слишком правильный. Слишком спокойный. Слишком… хороший. А мне от этого еще страшнее.
Он очень медленно встал с кровати. Отошел к окну. Постоял спиной. Я уже пожалела. Господи. Ну что я делаю? Но было поздно.
Он обернулся только через несколько секунд.
– Хочешь правду? – спросил тихо.
Я кивнула.
– Мне не все равно настолько, что иногда хочется разбить что-нибудь о стену. Мне не все равно настолько, что я каждый день просыпаюсь с первой мыслью: внутри тебя растет ребенок, и, скорее всего, он не мой. Мне не все равно настолько, что, когда ты морщишься от тошноты, я рад, что могу помочь, и в ту же секунду ненавижу себя за то, что где-то внутри мелькает: "а если бы это был мой?" Этого тебе достаточно?
У меня пропал голос. Он сделал шаг ближе.
– Я не спокойный, Мира. Я просто выбрал не скидывать свою боль на тебя. Потому что тебе сейчас тяжелее. Но если тебе так будет легче – давай. Я могу и орать. Могу ревновать к факту его отцовства. Могу ударить кулаком в шкаф. Только чем тебе это поможет?
Я уже плакала. Тихо. Стыдно. Потому что он снова оказался прав, а я просто искала хоть куда-то сбросить собственный ужас.
– Прости, – прошептала я.
Он закрыл глаза.
– Я устал слышать от тебя это слово.
– А что мне говорить?
– Правду.
– Какую?
Он подошел вплотную. Наклонился. Уперся лбом мне в лоб.
– Что тебе страшно. Что ты злишься. Что тебе хочется, чтобы отец этого ребенка был я. Что тебе больно оттого, что это, скорее всего, не так. Что ты хочешь, чтобы я был сильным, но не бесчувственным. Вот это. А не "прости".
Я разрыдалась уже по-настоящему. Потому что именно это и была правда. Вся. До последней жилки.
–
Глава 77
Глава 77
Глава 77
После той ночи между нами будто что-то окончательно выровнялось. Не стало легче. Нет. Просто мы перестали играть в удобных. Я – в благодарную женщину, которая должна бесконечно восхищаться тем, какой он благородный. Он – в мужчину, который все выдержит без единого надлома. Мы оба наконец признали: нам больно. Очень. По-разному. Но больно. И именно от этого стало как-то честнее дышать.
Утром он принес мне чай в постель. Сел рядом. Молча. Потом сказал:
– Если еще раз захочешь меня ударить за "слишком спокойного", предупреди заранее. Я подушку подложу.
Я фыркнула сквозь остатки слез.
– Дурак.
– Зато твой.
– Самодовольный.
– Ага.
Пауза. Потом я осторожно спросила:
– Ты не обиделся?
Он поднял бровь.
– Конечно, обиделся. Я вообще ранимый, как ромашка. Просто не люблю затягивать в себе всякую дрянь, если можно проговорить и пойти дальше.
И снова – эта его мужская простота в важных местах. Без психологического театра. Без "ты разрушила мое доверие". Просто: да, больно было. Но идем дальше.
Я взяла его за руку. Погладила пальцем костяшки.
– Спасибо.
Он хмыкнул.
– Вот это уже лучше, чем "прости".
– Не привыкай.
– Поздно.
И поцеловал меня в лоб. А потом, как будто между прочим, добавил:
– Кстати, я нашел врача получше, чем в списке Артёма.
Я вскинула голову.
– Что?
– Ага. Женщина. Жесткая. Опытная. И не любит мужиков, которые думают, что беременность – это их корпоративный проект.
Я уставилась на него. Он усмехнулся.
– Ты думала, я просто так вчера был слишком спокойный? Нет, я параллельно искал вариант, чтобы у тебя не было ощущения, будто все хорошее теперь приходит только через него.
У меня в груди что-то дрогнуло так сильно, что пришлось отвернуться. Потому что вот оно. Он не боролся с Артёмом через слова. Он убирал саму причину, из-за которой тот мог становиться незаменимым.
– Ты невозможный, – прошептала я.
– Это я уже слышал. От тебя, от брата твоего, от собственной матери.
– И все равно не исправился.
– А зачем? Мне нравится, как ты смотришь, когда я такой.
Господи. Ну как можно не любить этого человека сильнее с каждым днем.
–
Глава 78
Глава 78
Глава 78
На новую врачебную консультацию мы поехали вместе. Не как "пара на радостях". Скорее как два человека, которые встали по одну сторону одной и той же реальности.
Врач действительно оказалась именно такой, как описал Дамир: сухой, внимательной, умной и совершенно не склонной к лишнему сочувствию. Она изучила мои документы, задала кучу вопросов, уточнила по прошлым отношениям, срокам, анализам, рискам и в конце сказала:
– Значит, так. Ваша главная задача – выносить. Мужчины подождут. Отцовство подождет. Эмоциональные войны – тоже. Если вам нужен совет врача, а не участницы ток-шоу: минимизируйте стресс, формализуйте границы и перестаньте обсуждать беременность со всеми подряд.
Я чуть не рассмеялась.
– Прямо так?
– Именно так. Чем больше в этой истории зрителей, тем хуже вашей нервной системе. А она сейчас работает не только на вас.
Она выписала схему наблюдения, объяснила по медикаментам, поставила внятные сроки, когда и что проверять дальше, и в конце взглянула на Дамира.
– Вы кто?
Он не моргнул.
– Человек, который будет рядом.
Она кивнула.
– Хорошо. Тогда следите, чтобы она ела, спала и не героизировала.
– С этим уже работаю, – ответил он.
На выходе я шла молча. Потом все-таки сказала:
– Ты так спокойно это произнес.
– Что именно?
– "Человек, который будет рядом".
Он пожал плечами.
– А зачем мне врать или придумывать красивее?
Я остановилась посреди тротуара. Дамир тоже.
– Ты ведь понимаешь, что я это запомню? – спросила я.
Он чуть склонил голову.
– Я и рассчитываю.
Именно в такие моменты я понимала, что семья строится не из "мой-не мой", не из фамилий и даже не из штампа. Иногда она строится из того, кто первым в кабинете врача думает не о своем статусе, а о твоем сне и еде.
–
Глава 79
Глава 79
Глава 79
Война со стороны Лидии Павловны началась мягко. Настолько мягко, что поначалу я даже растерялась.
Цветы. Белые лилии на ресепшене нашей студии. Без подписи, только карточка:
"Берегите себя. Беременность – время, когда женщине нужен покой и правильные условия."
Я смотрела на эти лилии и чувствовала, как внутри поднимается уже знакомый холод. Не забота. Послание. Не "как ты". А "мы знаем, что ты беременна, и уже входим в эту историю".
Следом пришло сообщение от нее самой.
Мирослава, если захотите обсудить вопросы ведения беременности спокойно и без лишних эмоций, я готова встретиться. Некоторые вещи лучше решать между женщинами.
Вот ведь искусство. Сформулировать так, будто она предлагает поддержку. Хотя на самом деле – вход в мою уязвимость через "женскую солидарность".
Я показала сообщение Соне. Она выдохнула:
– Я восхищаюсь уровнем ядовитой вежливости этой женщины.
– Мне ответить?
– Хочешь – я ей отвечу. Матом.
Я нервно улыбнулась. Но ответила сама. Очень коротко.
Спасибо. На данный момент все вопросы я решаю с врачом и юристом.
И почти сразу получила:
Жаль. Иногда помощь, предложенная вовремя, спасает от многих будущих ошибок.
Я не отвечала. Но весь день ходила как натянутая струна.
Вечером Дамир нашел меня на кухне с остывшим чаем и телефоном в руке.
– Что опять?
Я молча протянула экран. Он прочитал. Потом очень спокойно спросил:
– Хочешь, я сам с ней поговорю?
– Нет! Только не это.
– Почему?
– Потому что она именно этого и ждет. Чтобы ты сорвался, а я опять выглядела женщиной, вокруг которой одни неуправляемые мужики.
Он усмехнулся.
– А ты все тоньше мыслишь.
– Я просто устала.
– Тогда делаем проще. – Он забрал у меня телефон, открыл настройки, заблокировал номер и положил обратно. – Теперь у тебя на одну женщину меньше в голове.
Я заморгала.
– И все?
– А что еще?
– Это слишком просто.
– Любимая, многое в жизни становится проще, когда перестаешь считать обязательным доступ всех желающих к своим нервам.
Я смотрела на него и думала, что иногда самая большая защита – это не бой. Это банально нажатая кнопка "заблокировать". Почему мне самой это не пришло в голову? Потому что я всю жизнь воспитывалась так, будто вежливость важнее покоя. Похоже, пора было переучиваться.
–
Глава 80
Глава 80
Глава 80
На девятой неделе мы впервые услышали сердцебиение. Я не готовилась. Вообще. Врач просто делала обычный осмотр, а потом вдруг повернула ко мне экран и сказала:
– Смотрите. Вот.
На экране была крошечная, почти невозможная реальность. И звук. Частый. Быстрый. Такой живой, что у меня мгновенно потекли слезы. Я даже не заметила, как закрыла рот ладонью. Сердце. Его сердце. Моего ребенка.
В этот момент перестали существовать почти все вопросы, кроме одного: как я могла раньше думать о нем только через страх? Это уже был не абстрактный срок. Не полоски. Не анализы. Это был человек. Маленький. Невидимый миру. Но уже человек.
Я плакала молча. Врач что-то объясняла по развитию, по норме, по динамике, а я слышала только этот звук.
Когда мы вышли из кабинета, Дамир вел меня под локоть. Я чувствовала, что он сам тоже не до конца в себе.
– Ты как? – спросил он на лестнице.
Я обернулась к нему. И увидела. Господи. У него были мокрые глаза. Не слезы на лице – нет. Но взгляд. Совсем другой. Без брони. Без привычной мужской иронии. Просто человек, которого только что чем-то пробило насмерть.
– Ты плакал? – шепнула я.
Он криво усмехнулся.
– Не начинай.
– Дамир.
– Ну… немного офигел. Устроит формулировка?
Я засмеялась сквозь слезы. И тут же снова расплакалась.
Он прижал меня к себе прямо в пустом коридоре клиники. Очень крепко. Очень осторожно.
– Слышала? – прошептал он мне в волосы.
– Да.
– Я тоже.
И в этих двух словах было столько всего, что я, кажется, еще сильнее поняла: даже если он не отец по крови, этот ребенок уже вошел в его сердце. А значит, все будет только сложнее. И в то же время – глубже.
–
Глава 81
Глава 81
Глава 81
Сообщать Артёму о сердцебиении я не хотела. Вообще. Мне казалось это слишком интимным. Слишком нашим – моим и ребенка. Ну, и, если честно, еще немного Дамира. Не как биологического отца. А как человека, который был рядом в тот момент, когда я впервые услышала, что внутри меня уже бьется отдельная жизнь.
Но скрыть не удалось. Не от него. Он написал вечером сам:
Был плановый осмотр?
Я смотрела на экран и понимала, что, вероятно, он вычисляет график по сроку, о котором уже знает. Его точность иногда бесила до дрожи.
Да.
Все в порядке?
Вопрос казался нормальным. Даже почти заботливым. Но я уже слишком хорошо различала, когда забота идет с запросом на близость, а когда – с запросом на информацию.
Да.
Сердцебиение уже слышно?
У меня перехватило дыхание. Вот откуда. Он знает. Читает. Считает. Готовится. И в этом вроде бы нет ничего плохого – отец и должен интересоваться развитием ребенка. Только почему тогда меня от этой осведомленности снова ломает, а не согревает? Наверное, потому что за каждым его "важным" вопросом я все равно слышу одно и то же: я захожу в эту историю, приготовь место.
Я долго не отвечала. Потом все-таки написала:
Да.
Ответ пришел почти мгновенно:
Я хочу присутствовать на следующих осмотрах.
Я закрыла глаза. Конечно. Не "можно ли". Не "как ты к этому относишься". А сразу "хочу присутствовать".
Я показала сообщение Дамиру. Он прочитал. Отдал телефон обратно. Молчание. Плохое. Потом очень спокойно спросил:
– А ты хочешь?
– Не знаю.
– Тогда пока нет.
Я моргнула.
– Что?
– Пока ты не знаешь, ответ – нет.
– Все не всегда так просто.
– Наоборот. Очень часто именно так и просто. Мы просто любим мучить себя сложностью там, где тело уже дало ответ.
Я задумалась. Потому что он опять попал точно. От одной мысли, что Артём будет стоять рядом со мной у кушетки врача, мне становилось тесно и холодно. Не из-за самого факта отцовства. А из-за того, как быстро он займет пространство. Как превратит даже медицинский момент в свою обозначенную роль.
Вместо ответа я написала:
Пока нет. Когда буду готова – скажу сама.
На этот раз он не ответил минут десять. Потом пришло:
Я начинаю уставать от твоего "пока нет".
Я усмехнулась. Усталая, мрачная усмешка. И с неожиданной ясностью поняла: это хорошо. Пусть устает. Значит, упирается уже не стена, а я.
–
Глава 82
Глава 82
Глава 82
Через день случилось то, чего я боялась с самого начала. Меня встретили у работы. Не Артём. Хуже. Его водитель. И помощница Лидии Павловны.
Черный автомобиль стоял у входа в студию, как инородный предмет. Слишком дорогой, слишком чужой нашему переулку, слишком очевидно "не просто так".
Когда я вышла, женщина в бежевом пальто шагнула ко мне.
– Мирослава, добрый день. Лидия Павловна просила передать…
Я даже не дала договорить.
– Нет.
Она растерялась. Секунду. Потом вновь собралась.
– Там только документы и…
– Нет, – повторила я тверже. – И передайте Лидии Павловне, что подъезды к моей работе и дому – не место для ее курьерской заботы.
Женщина, надо отдать должное, не стала спорить. Но выражение лица у нее было таким, будто я отказалась не от пакета, а от цивилизации.
Я почти дошла до машины, когда услышала за спиной знакомый низкий голос:
– Кажется, человеку уже ответили.
Дамир. Он приехал раньше обычного. И, судя по взгляду, видел все. Помощница быстро ушла. Водитель отвернулся. Мы остались вдвоем посреди холодного вечера.
– Ты следил? – спросила я без сил.
– Нет. Почувствовал, что надо забрать тебя раньше.
– У тебя пугающе хорошая интуиция.
– У меня пугающе много поводов ей доверять.
Он открыл мне дверь машины, дождался, пока я сяду, и только потом спросил:
– Что она хотела передать?
– Не знаю. И знать не хочу.
– Правильно.
Мы тронулись с места. Через пару кварталов он сказал:
– Нужно переезжать.
Я повернула голову.
– Что?
– Хотя бы временно.
– Дамир…
– Нет, послушай. Это уже не просто сообщения. Не просто письма. Они начинают заходить в твою территорию физически. На работу. Скоро пойдут к дому чаще. Мне это не нравится.
– А мне не нравится жить как в осаде.
– Мир.
– Нет. Я понимаю. Правда. Но если я сейчас соберу вещи и уеду к тебе, это будет выглядеть именно так, как они и хотят показать: будто ты увез меня и изолировал.
Он крепче сжал руль.
– А если оставить тебя тут, они будут заходить через курьеров и водителей, будто ты уже объект опеки.
Я молчала. Потому что он, как назло, был прав. Снова.
– Я не хочу, чтобы ты меня увозил как спасаемую, – прошептала я.
Он посмотрел прямо перед собой и ответил очень тихо:
– Тогда поехали ко мне как к женщине, которую я выбираю жить рядом. Разница есть.
И эта разница была огромной.
–
