Текст книги "Между двух огней. Второй шанс (СИ)"
Автор книги: Яра Славцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 37
Глава 37
Глава 37
Я не ответила ему сразу. Потому что не могла. Смотрела на свое лицо в зеркале, на капли воды у раковины, на его ладонь, все еще лежащую у меня между лопаток, и чувствовала только одно: мир снова сдвинулся. Снова. Еще сильнее.
– Мира, – тихо повторил Дамир. – Ты меня пугаешь.
Я медленно выпрямилась. Умылась. Взяла полотенце и слишком долго вытирала лицо, будто это могло стереть не только бледность, но и догадку, которая уже вгрызлась мне под кожу.
Нет. Этого не может быть. Просто стресс. Срыв. Переутомление. Бессонные ночи. Что угодно, только не то, о чем я подумала в первую секунду. Потому что если это правда…
Я крепче стиснула край полотенца.
– Мне нужно побыть одной, – сказала я, не глядя на него.
Пауза. Короткая. Тяжелая.
– Это из-за меня?
– Не сейчас, Дамир.
Он шагнул ближе, но не коснулся.
– Скажи хоть что-нибудь.
Я подняла на него глаза. Наверное, у меня было такое лицо, что он сразу перестал давить.
– Просто уйди сегодня, – сказала я. – Пожалуйста.
Он смотрел долго. Слишком долго. Будто боролся с собой. Потом кивнул.
– Хорошо.
И вышел из ванной первым.
Я стояла еще минут пять, прежде чем заставила себя двинуться. Когда вернулась в комнату, он уже был у двери. В куртке. С ключами в руке. Взъерошенный, напряженный, тяжелый от недосказанности. Такой красивый, что мне стало почти физически больно.
– Ты позвонишь? – спросил он.
– Не знаю.
– Мира.
– Я правда не знаю.
Он прикрыл глаза.
– Ладно. Только не исчезай.
Смешно. Если бы он знал, как страшно звучит это именно из его уст. Я не ответила. Тогда он подошел, очень коротко коснулся губами моего виска и ушел.
Щелкнула дверь. В квартире стало тихо. Я медленно села на пол прямо в коридоре и положила ладонь на низ живота.
Нет. Нет, пожалуйста. Только не так.
–
Глава 38
Глава 38
Глава 38
В аптеку я пошла только на следующее утро. Вечером не смогла. Сидела дома, пила воду, пыталась есть, смотрела в одну точку и каждый раз, когда брала в руки телефон, откладывала его обратно. Соня написала шесть сообщений. Илья – одно короткое: Жива? Дамир не писал вообще.
И это бесило. Пугало. Резало. Потому что часть меня хотела тишины, а другая – ждала, что он нарушит ее, как обычно. Что не выдержит. Что снова ворвется. Что не даст мне остаться наедине с этим страхом.
Но он дал. И, возможно, именно поэтому я поняла: он действительно слышит, когда я говорю "уйди". От этого стало не легче.
Утром все было как в тумане. Я накинула пальто, собрала волосы, спустилась вниз и пошла в круглосуточную аптеку за углом. Люди вокруг жили как обычно. Машины ехали. Какая-то женщина ругалась по телефону. Курьер вез кофе. Ничего не происходило. Кроме того, что у меня внутри все медленно сжималось в точку.
– Вам что-нибудь подсказать? – спросила молодая фармацевт.
– Нет, я сама.
Голос прозвучал чужим. Я взяла сразу три теста. Потом, не знаю зачем, еще витамины, воду, упаковку пластыря и какие-то салфетки. Будто остальной набор делал покупку менее очевидной.
Дома я долго не могла открыть коробку. Сидела на краю ванной, крутила ее в руках и понимала, что пока полосок нет, у меня еще есть право жить в неопределенности. В надежде. В страхе, но без подтверждения. А потом все-таки сделала тест.
И, кажется, перестала дышать, пока ждала. Одна полоска. Потом вторая. Сначала слабая. Потом все четче. Мир качнулся. Я схватилась за раковину.
Нет. Нет. Нет.
Сделала второй. То же самое. Третий. То же.
Три полосатых приговора лежали на стиральной машине, а я сидела на полу и смотрела на них так, словно они должны были исчезнуть, если не моргать.
Беременна. Я беременна.
Эта мысль не помещалась в голове. Не помещалась в комнате. Не помещалась в моем теле. Она была слишком большой, слишком страшной, слишком настоящей. И за ней сразу, мгновенно, как удар током, пришла вторая:
Чей?
Меня затрясло.
–
Глава 39
Глава 39
Глава 39
Сроки. Я начала считать сразу. На автомате. С отчаянием бухгалтера, который пытается свести цифры и понимает, что они не складываются в безопасную картину. Цикл сбился еще в прошлом месяце. Тогда я списала это на стресс, на нервы из-за свадьбы, на бесконечную усталость. С Артёмом мы были вместе… Да, были. Но не так часто, как нормальная пара перед свадьбой. То работа, то его поездки, то мой внутренний ступор, который он, кажется, воспринимал как женскую деликатность и не особо давил. А потом…
Я закрыла лицо ладонями. Потом был Дамир. Вода у тетки. Дождь. Ночь, после которой я будто родилась заново и умерла одновременно. Слишком мало времени прошло. Слишком мало, чтобы понять по одному тесту. Мне нужен был врач. Хороший. Сегодня. Сейчас.
Я схватила телефон и набрала Соню. Она ответила на первом гудке.
– Если ты не умерла, я уже готова тебя убить за молчание.
– Соня…
Наверное, в моем голосе было что-то такое, что она сразу замолчала.
– Что случилось?
Я не смогла сказать красиво. Без подготовки. Без вступления.
– У меня три положительных теста.
Тишина в трубке стала оглушительной. Потом Соня очень медленно произнесла:
– Так. Хорошо. Дыши.
– Я не могу.
– Можешь. Кто-то должен. Дыши и слушай меня.
Я вцепилась пальцами в столешницу.
– Я не знаю, что делать.
– Во-первых, перестать паниковать раньше времени. Во-вторых, ехать к врачу. Я сейчас тебе скину контакт своей гинекологини. Она нормальная и без лишней драмы. В-третьих…
Она замолчала на секунду.
– Что? – прошептала я.
– Ты понимаешь, от кого это может быть?
Вот и все. Я медленно закрыла глаза.
– Не уверена.
– Совсем?
– Примерно понимаю. Но… не уверена.
– Черт. Да. Именно.
– Ты скажешь ему? – спросила Соня осторожно.
Мне даже не нужно было уточнять, кому именно. "Ему" в таких историях всегда один. Тот, кто ломает тебя сильнее всех и поэтому занимает в голове больше места, чем заслуживает.
– Нет, – сказала я сразу.
– А Артёму?
– Тем более нет.
Снова молчание. Потом Соня очень тихо сказала:
– Мир, тебе сначала надо узнать срок. Только срок. Потом решать, кому и что говорить. Не раньше. Иначе ты себя сожрешь заживо.
Я кивнула, хотя она не видела.
– Хорошо.
– Я поеду с тобой.
– Не надо.
– Надо.
– Соня…
– Мира, закрой рот и скинь адрес, куда ехать. Я буду через двадцать минут.
И отключилась. Я уронила телефон на стол. Хорошо, что у меня есть она. Потому что одна я бы сейчас, кажется, просто легла на пол и больше не встала.
–
Глава 40
Глава 40
Глава 40
К врачу мы попали в тот же день. Частная клиника, белые стены, мягкие кресла, запах кофе и стерильности – все как в том самом прологе к новой жизни, которую я не заказывала. Соня сидела рядом, листала что-то в телефоне и делала вид, что спокойна. Я знала этот ее вид. Чем тише Соня, тем сильнее у нее внутри шторм.
– Не смотри так, – сказала она, не поднимая глаз.
– Как?
– Как будто идешь на казнь.
– А на что это похоже?
Она наконец посмотрела на меня.
– На ситуацию, из которой придется выбираться. Но не на конец света.
Я кивнула. Хорошо быть человеком, который умеет говорить четко. Я сейчас не умела ничего.
Когда назвали мою фамилию, ноги у меня стали ватными. Врач оказалась женщиной лет сорока с усталым добрым лицом и голосом, в котором не было ни сюсюканья, ни холодной отстраненности.
– Что вас беспокоит, Мирослава? – спросила она.
Я нервно сцепила пальцы.
– Три положительных теста. И… мне нужно понять срок.
Она кивнула так, будто слышала это тысячу раз.
– Хорошо. Разберемся.
Осмотр, вопросы, дата последней менструации, мои путаные ответы, УЗИ. Когда я легла на кушетку и она нанесла холодный гель, меня затрясло. Экран был повернут к врачу. Я не видела ничего. Только ее лицо. И пыталась считать по нему. Получалось плохо.
Она водила датчиком молча. Иногда щурилась. Иногда что-то отмечала у себя. Потом сказала:
– Беременность маточная. Очень маленький срок. Ориентировочно около пяти недель, но нужно смотреть в динамике и по анализам.
Пять недель. У меня пересохло во рту. Пять. Этого не хватало ни на что. Точнее, хватало на слишком многое сразу. Потому что диапазон еще был опасно широким.
– Я смогу понять точнее? – спросила я.
– Немного позже. Пока разница в несколько дней может играть роль. Сдайте ХГЧ в динамике, через неделю повторим УЗИ. Тогда картина будет яснее.
Я кивнула, почти ничего не слыша дальше. Рекомендации. Витамины. Беречь себя. Меньше стресса. Господи, да вы издеваетесь?
Когда мы вышли из кабинета, Соня сразу потянула меня в сторону.
– Ну?
– Около пяти недель.
Она закрыла глаза.
– Так. И что это нам дает?
– Ничего.
Это была самая страшная правда. Почти ничего. Все еще слишком зыбко. Все еще слишком рано. Я стояла посреди клиники, сжимая в руках бумажки с анализами, и понимала только одно: мой ребенок уже есть. А его отец пока еще – туман.
–
Глава 41
Глава 41
Глава 41
Я не собиралась говорить никому. Ни Дамиру. Ни Артёму. Ни матери. Даже Илье. Пока сама не пойму хоть что-то, эта новость должна была оставаться только моей. Страшной, нежной, хрупкой и такой огромной, что я сама едва не ломалась под ее весом. Но у жизни, как обычно, были свои планы.
Вечером мне позвонила мама. Я не хотела брать трубку. Правда. Но знала: если не отвечу, она приедет. А к материнской истерике я точно была не готова.
– Да, мам.
– Ты где? Даже не "привет". С места в карьер.
– Дома.
– Одна?
Я прикрыла глаза.
– Это важно?
– Очень. Потому что я с утра слушаю от Лидии Павловны такое, что мне хочется провалиться под землю. Ты понимаешь, что натворила?
Конечно. Опять не "как ты?". Не "тебе больно?". Не "что случилось?". А именно это: что натворила. Будто я не человек, а стихийное бедствие, которое подвело семейную репутацию.
– Мам, не начинай.
– Нет, это ты не начинай! – сорвалась она. – Ты хоть понимаешь, кого потеряла? Артём – мужчина, за которого надо было держаться! Умный, надежный, обеспеченный! А ты что? Опять ввязалась в старую грязь?
Я вцепилась в край стола.
– Не смей так говорить.
– А как мне говорить? Я помню, что было после твоего Корнеева! Я помню, как ты выла ночами, как не ела, как не вставала с кровати! И теперь что? Он поманил – и ты снова туда?
Глаза защипало. Не от обиды даже. От усталости. Потому что все говорили обо мне как о женщине, которая либо удобна, либо глупа, либо снова сорвалась. И никто – как о живом человеке, который все это вообще-то чувствует.
– Мам, мне плохо, – сказала я тихо. Она не услышала.
– Нет, тебе будет плохо потом, когда очнешься. Когда поймешь, что нормальные мужчины дважды не приходят. А такие, как этот, всегда приходят только добивать.
Что-то внутри меня оборвалось. Медленно. Тихо.
– Знаешь что? – спросила я.
– Что?
– Если в тебе сейчас нет ни капли желания спросить, жива ли я вообще после всего, то лучше не звони.
– Мирослава…
– Нет. Хватит.
И отключилась. Руки дрожали. Я положила телефон экраном вниз и впервые за все эти дни позволила себе сделать то, от чего раньше отказывалась. Я снова положила ладонь на живот. Сначала осторожно. Недоверчиво. Потом крепче. Там пока ничего не ощущалось. Совсем. Но от одного этого жеста внутри меня поднялось что-то очень странное. Не ужас. Не паника. Что-то теплое. Слабое. Почти неуловимое. Мое.
–
Глава 42
Глава 42
Глава 42
Дамир написал только ночью.
Как ты?
Два слова. Обычные. Но у меня от них опять подскочил пульс. Я смотрела на экран долго. Потом набрала:
Нормально.
Удалить. Слишком сухо. Слишком лживо.
Снова набрала:
Жива.
Отправила. Ответ пришел почти сразу:
Это уже лучше, чем вчера.
Я прикусила губу. Черт. Ну почему даже в переписке он умеет пробраться под кожу.
Ты хотела что-то? – написала я.
Пауза. Долгая. Потом:
Хотел приехать. Но обещал не лезть. Держусь.
Я неожиданно улыбнулась. Впервые за день. Совсем чуть-чуть. И тут же испугалась этой улыбки. Потому что за последние сутки я узнала о беременности, получила звонок от матери, так и не поняла, кто отец, а улыбаюсь из-за того, что мужчина, по которому я все еще больна, "держится", чтобы не приехать. Диагноз мне, пожалуйста.
Не приезжай, – написала я. И почти сразу добавила:
Пока.
Ответ прилетел мгновенно:
Это "пока" мне нравится больше, чем просто "не приезжай".
Я закатила глаза. И в то же время снова почувствовала то самое слабое тепло под ребрами. Опасное. Сладкое. Унизительное.
– Дура, – прошептала я самой себе.
Телефон снова завибрировал.
Мне приехать завтра? Просто увидеть тебя.
Я закрыла глаза. Нет. Да. Нет. Да.
– Господи…
В итоге написала:
Я подумаю.
Он прислал только одно:
Хорошо. Я жду.
Именно это в нем и убивало. Он умел ждать так, что ты сама шла к нему.
–
Глава 43
Глава 43
Глава 43
Артём появился на работе через два дня. Игорь успел только написать мне в мессенджер:
У тебя гости. Очень официальный и очень злой.
Я уже знала, кто. По спине сразу пошел холод. Не потому, что боялась его в прямом смысле. Нет. Артём не был человеком, который кричит при свидетелях или устраивает некрасивые сцены в людных местах. Он опасен по-другому – точностью, выдержкой и тем, что умеет резать словами так, что кровь долго не видно.
Когда я вышла в переговорную, он стоял у окна. Идеальный, как всегда. Темное пальто. Светлая рубашка. Ни одной лишней эмоции на лице. Только взгляд сразу стал тяжелее, когда он увидел меня.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
Я осталась у двери. Он это заметил.
– Даже не предложишь сесть?
– Зависит от цели визита.
На секунду уголок его рта дернулся. Не улыбка. Скорее отметка: да, я вижу, что ты теперь разговариваешь иначе.
– Я пришел не ссориться, – сказал он.
– Тогда зачем?
– Закрыть вопрос по-человечески.
Я молчала. Потому что уже не верила в "по-человечески" с его стороны. Не после компенсации за потраченное время. Не после разговоров о лояльности.
– Я был резок, – произнес Артём. – И, возможно, зашел слишком далеко. Но и ты поставила меня в положение, в котором не каждый мужчина сумеет сохранить лицо.
Вот. Вот она. Все та же старая пластинка. Не "тебе больно". Не "я задел тебя". А его лицо. Его положение. Его достоинство.
– Ты пришел извиниться или снова рассказать, как тебе было неудобно из-за моих чувств? – спросила я.
Он прищурился.
– Ты стала жестче.
– Просто перестала быть удобной.
Пауза. Артём сунул руки в карманы пальто.
– Ладно. Давай без обиняков. Ты с ним?
Сердце стукнуло так, что на секунду я перестала слышать. Вот он. Прямой вопрос. И если раньше я еще могла бы увильнуть, сейчас – уже нет. Потому что я больше не имела права врать, хотя бы себе.
– Да, – сказала я. Он прикрыл глаза. Едва заметно.
– Настолько быстро.
Обожгло. Стыдом. Злостью. Потому что даже сейчас часть меня почувствовала себя грязной – как будто я действительно прыгнула из одной постели в другую, а не просто наконец перестала притворяться, что мертва рядом с "правильным" мужчиной.
– Не смей, – тихо сказала я.
– Что именно?
– Смотреть на меня так.
– А как мне смотреть, Мира? Как на женщину, которая только что подтвердила, что я был запасным аэродромом после твоего большого несчастья?
Я шагнула вперед.
– Нет. Как на женщину, которая пыталась быть с тобой честной дольше, чем должна была. Я не предавала тебя, Артём. Я предавала себя. И перестала.
Он смотрел так, будто в этот момент я добила его окончательно.
– Если он снова тебя сломает, – сказал он очень тихо, – не жди, что я буду подбирать осколки.
Я ответила не сразу. Потом медленно произнесла:
– А ты и не собирался подбирать. Ты хотел, чтобы я просто не трескалась.
–
Глава 44
Глава 44
Глава 44
После его ухода меня накрыло не сразу. Сначала просто тряслись руки. Потом я зачем-то пошла в туалет, умылась, вернулась к столу, открыла ноутбук, закрыла, снова открыла. И только когда зазвонил телефон, поняла, что не могу вдохнуть нормально.
Это был Дамир. Я ответила резко.
– Да?
– Что случилось?
– С чего ты решил, что что-то случилось?
– У тебя голос.
Вот проклятие. У него всегда был слух на мои трещины.
– Артём приходил, – сказала я. Пауза на том конце стала мгновенно тяжелой.
– Куда?
– На работу.
– Что хотел?
– Закрыть вопрос.
– Закрыл?
Я закрыла глаза.
– Да.
– Он тебя обидел?
Это прозвучало так просто. Так по-мужски прямо. Без сложных терминов, без "эмоциональной динамики". Обидел? Да. Но не одним словом, а всем тем, как умел смотреть, говорить, считать меня вложением, риском, уязвимостью своей репутации.
– Уже неважно, – сказала я.
– Важно.
– Дамир…
– Мир, если он тебя задел…
– Не надо, – оборвала я. – Пожалуйста. Только не превращай это опять в бой.
Он помолчал. Потом очень тихо спросил:
– Мне приехать?
И вот тут я поняла, что да. Мне нужно, чтобы он приехал. Чтобы рядом был кто-то, при ком не надо держать лицо. Не объяснять. Не доказывать. Просто существовать. И это уже слишком много говорило о том, кто он для меня теперь.
– Да, – сказала я. Всего одно слово. Но у меня от него закружилась голова.
– Буду через двадцать минут, – ответил он.
–
Глава 45
Глава 45
Глава 45
Когда он вошел в квартиру, я стояла у окна. Специально. Чтобы не встречать его у двери как женщина, которая ждала. Хотя ждала. Очень.
Дамир не сказал ни слова сначала. Только подошел сзади и положил ладони мне на плечи. Теплые. Тяжелые. Надежные до внутреннего надрыва.
Я прикрыла глаза.
– Он что-то сказал? – спросил он у моего виска.
– Да.
– Хочешь рассказать?
– Нет.
Его пальцы медленно скользнули по моим рукам вниз. Не как любовник сейчас. Как человек, который просто держит.
– Тогда не надо.
И этого хватило. Все, что я держала в себе последние дни – страх, стыд, беременность, неизвестность, разговор с матерью, визит Артёма – все это вдруг рвануло наружу.
Я развернулась к нему и уткнулась лицом ему в грудь. Просто так. Как будто тело само знало, где у него есть право сломаться.
Он обнял сразу. Без слов. Без вопросов. Сильно. И я разрыдалась. По-настоящему. Как ребенок. С захлебом. С дрожью. С унизительной невозможностью остановиться.
Дамир только гладил волосы и молчал. Иногда прижимался губами к макушке. Один раз тихо выругался себе под нос – наверное, от бессилия. Но ничего не выспрашивал. Не тряс. Не требовал ясности.
Когда я немного успокоилась, он поднял мое лицо ладонями.
– Мира.
Я шмыгнула носом.
– Что?
– Ты мне скажешь, что происходит?
Вот. Вот оно. Я почувствовала, как внутри мгновенно поднимается паника. Потому что дальше либо правда, либо еще одна ложь. А ложь между нами теперь будет хуже любой ссоры.
– Я… – голос сел. – Я пока не могу.
Он всмотрелся в меня внимательнее. Слишком внимательнее. Как будто собирал не слова, а симптомы.
– Ты больна?
– Нет.
– Тогда что?
Я отвела взгляд. И в ту же секунду он понял, что дело серьезнее, чем просто обида после разговора с бывшим женихом. Ладонь с моей щеки медленно спустилась к шее.
– Мира, – очень спокойно произнес Дамир. – Не пугай меня.
У меня задрожали губы. Я не хотела так. Не здесь. Не сейчас. Но и держать это в одиночку больше не получалось.
– Я была у врача, – шепнула я. Он замер.
– И?
Я закрыла глаза. Сказала почти беззвучно:
– Я беременна.
–
Глава 46
Глава 46
Глава 46
Тишина после этих слов была невыносимой. Я не открывала глаза. Не могла. Потому что в эту секунду вся моя храбрость закончилась. Все, что я еще держала – достоинство, взрослость, контроль – рухнуло. Осталось только ожидание. Самое страшное ожидание в моей жизни. Как он вдохнет. Что скажет. Как изменится его лицо. И изменится ли вообще.
Потом я почувствовала, как его руки исчезли. Не резко. Но исчезли. И от этого стало ледяно.
Я заставила себя посмотреть. Дамир стоял в шаге от меня. Лицо побледнело. Взгляд потемнел так, что я не смогла его прочитать сразу. В нем было слишком много всего – шок, недоверие, быстрый мужской расчет, страх, который он, кажется, сам себе не позволял.
– Срок? – спросил он.
Я сглотнула.
– Около пяти недель. Пока неточно.
Он провел ладонью по рту. Еще секунда – и отвернулся к окну. Господи. Вот это и был мой кошмар. Не крик. Не грубость. Не "что ты наделала". А вот эта мужская тишина, в которой идет быстрый, страшный подсчет. Чей. Когда. Как.
– Ты думаешь, что… – начал он и осекся.
Я сама договорила.
– Я не знаю, от кого.
Он закрыл глаза. И от этого мне стало так больно, что я почти физически почувствовала, как что-то внутри рвется. Потому что самое ужасное я уже сказала сама. Самое грязное. Самое унизительное. И теперь стояла перед любимым мужчиной с этой правдой, как с клеймом.
– Мира… – Его голос был хриплым. – Когда ты узнала?
– Вчера. Тесты. Сегодня клиника.
– И молчала.
– Я сама едва не сошла с ума.
Он кивнул. Очень медленно. Потом снова посмотрел на меня.
– Ты хочешь этого ребенка?
Вопрос ударил неожиданно. Так сильно, что у меня на глазах сразу выступили слезы. Потому что все вокруг думали бы первым делом об отцовстве, о сроках, о мужчинах, о последствиях. А он спросил это. Меня. Про ребенка. Про мое чувство.
– Я… не знаю, как можно уже хотеть или не хотеть, – прошептала я. – Но когда увидела полоски, я испугалась. А потом… потом положила руку на живот и поняла, что уже не могу думать об этом как о проблеме. Это страшно. Но это не проблема. Это… мой ребенок.
Последние слова я сказала с плачем. Дамир смотрел так, будто в эту секунду во мне для него открылось что-то еще. Глубже. Живее.
И вдруг подошел. Очень быстро. Сжал мое лицо в ладонях.
– Тогда все остальное мы разберем, – сказал он жестко. – Слышишь? Все. Но ты больше одна с этим не останешься.
Я уставилась на него сквозь слезы.
– Даже если это не твой?
На секунду в его лице мелькнула боль. Настоящая. Мужская. Темная. Но он не отвел глаз.
– Даже если не мой, – сказал он. – Но я очень надеюсь, что мой.
И я расплакалась заново.
–
