Текст книги "Между двух огней. Второй шанс (СИ)"

Автор книги: Яра Славцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Глава 20

Глава 20

Драка мужчин всегда выглядит страшнее, чем в кино. Там, на экране, это про силу, злость, драму и красивую кровь в уголке губ. В жизни – про тупой ужас. Про тяжелый удар кулака о челюсть. Про звук чужого дыхания, сбитого яростью. Про то, как два взрослые человека в одну секунду превращаются в нечто первобытное, глухое и не слышащее ничего, кроме собственного самолюбия.

Я закричала сразу.

– Прекратите!

Но разве кто-то слушал. Артём бил собранно, зло, без лишних движений. У него не было дикой, рваной ярости Дамира – зато была та самая опасная холодность, когда человек не теряет голову, а как будто разрешает себе насилие.

Дамир, наоборот, шел напролом. Мощно. Жестко. Так, будто годами носил внутри именно это столкновение.

Я видела кровь на губе Артёма. Разбитую костяшку Дамира. Слышала собственный голос, сорванный на визг. И не знала, кого хватать первым. Потому что один – мой жених. А другой… А другой до сих пор был моим проклятием.

Когда Дамир толкнул Артёма в грудь так сильно, что тот отлетел к капоту машины, я сорвалась с места и встала между ними. Буквально. Сама не поняла как. Просто в какой-то момент оказалась посреди этого кошмара, раскинув руки.

– Хватит! – крикнула я. – Вы с ума сошли?!

Они оба тяжело дышали. Оба смотрели на меня так, будто впервые заметили, что я тут есть. У Артёма из уголка рта стекала кровь. Дамир вытирал тыльной стороной ладони разбитую бровь.

– Отойди, Мира, – сказал Артём глухо.

– Нет!

– Он не понимает по-другому.

– А ты понимаешь? – меня затрясло. – Ты вообще понимаешь, что сейчас сделал? Ты? Оба? Вы превратили меня в какой-то… приз! В территорию! В повод! Мне тошно от вас!

Дамир прикрыл глаза на секунду. Артём смотрел не мигая.

– Я уезжаю, – сказала я. – Одна.

– Я тебя отвезу, – одновременно произнесли оба.

И меня сорвало. Я засмеялась. Нервно. Почти истерично.

– Господи… Вы вообще слышите себя?

Потом развернулась, села в машину и захлопнула дверь. Руки дрожали так, что я не сразу попала ключом. Они остались снаружи. Двое сильных мужчин. Двое взрослых. И оба в этот момент казались мне одинаково невыносимыми.

Я завела двигатель. И только когда машина тронулась, поняла, что плачу.

–

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Я не поехала домой. Не смогла. Слишком душно было в собственной квартире. Слишком тесно. Слишком много всего случилось за эти дни, чтобы я могла просто вернуться, снять пальто и сделать вид, что жизнь продолжается в прежнем порядке. Поэтому я поехала к Соне.

Она открыла мне в домашней футболке, с мокрыми волосами и маской на пол-лица.

– Если это не пожар, то…

Она осеклась, увидев мое лицо. Через две минуты я уже сидела у нее на кухне, сжимая кружку с чаем, а Соня ходила туда-сюда и материлась так изобретательно, что я почти заслушалась.

– Нет, я всегда знала, что мужчины тупеют при угрозе конкуренции, – говорила она, размахивая ложкой. – Но чтобы настолько? Прямо на улице? Перед тобой? Господи, как в дешевой драме, только больнее и без саундтрека.

Я уронила голову на ладонь.

– Не смешно.

– Я не смеюсь. Я в ужасе.

Она села напротив.

– Ты как?

Как? Хороший вопрос.

– Не знаю.

– Кого больше хочется убить?

Я задумалась. И неожиданно для самой себя сказала:

– Себя.

Соня выругалась уже тише.

– За что?

– За то, что я все это допустила.

– Мир…

– Нет, правда. Я как будто опять перестала быть собой. Как только появился Дамир, я стала какой-то… распахнутой. Без кожи. Без логики. Артём это чувствует и начинает давить. Дамир чувствует и начинает лезть. А я между ними как оголенный провод.

Соня смотрела внимательно.

– Ты не виновата в их поведении.

– Но в своей реакции – да.

Это было самым страшным. Не драка. Не звонок Лидии Павловны. Не ревность Артёма. А именно собственная реакция. Тот факт, что рядом с Дамиром я до сих пор не могу быть спокойной. Что от его "люблю" у меня подгибаются ноги, хотя я должна была бы плюнуть ему в лицо. Что, когда Артём требовал при нем поставить точку, меня обожгло не унижение даже, а невозможность выговорить ложь.

– Ты поговоришь с Артёмом? – спросила Соня.

– Нужно.

– И?

– Не знаю.

Я уставилась в чай. Пар поднимался тонкой ниткой. В комнате пахло корицей и кошачьим кормом – у Сони был толстый рыжий кот, который сейчас с неодобрением наблюдал за мной с холодильника.

– А с Дамиром? – тихо спросила она.

Я закрыла глаза. Вот. Вот вопрос, от которого у меня внутри все начинало дрожать.

– Он сказал, что я не знаю всей правды, – прошептала я.

Соня замерла.

– И ты хочешь узнать?

– Не хочу.

– А на самом деле?

Я медленно подняла на нее взгляд.

– Очень.

–

Глава 22

Глава 22

Глава 22

К Артёму я поехала на следующий вечер. Он жил один, в квартире на двадцать втором этаже, где все было выдержано в темных тонах, дорогих материалах и мужском порядке. Там всегда пахло деревом, чистотой и его парфюмом. Раньше мне нравилось это пространство. Оно было как он сам – собранное, надежное, без истерики.

Сегодня меня от него подташнивало. Он открыл не сразу. Когда дверь все-таки распахнулась, я невольно задержала взгляд на его лице. Ссадина на скуле. Темный след у губы. Глаза усталые и холодные.

– Проходи, – сказал он. Ни поцелуя. Ни попытки коснуться. Я вошла и сняла пальто.

Молча. Он тоже молчал, пока ставил чайник, доставал стаканы, что-то двигал на кухне с этой своей почти болезненной аккуратностью. Будто порядок на столешнице мог помочь навести его и в голове.

Наконец он повернулся ко мне.

– Что ты решила?

Я моргнула.

– В смысле?

– В прямом. Мы не можем делать вид, что ничего не произошло.

Я кивнула.

– Не можем.

– Тогда скажи мне честно: ты хочешь продолжать нашу помолвку?

Вот и все. Прямо. Без обиняков. Без красивых слов. Наверное, именно так и нужно. Только ответ застрял в горле. Потому что это был уже не вопрос про Артёма. Это был вопрос про меня саму. Про то, готова ли я жить дальше в заранее понятной, правильной жизни, где меня все чаще просят соответствовать, а не чувствовать. Про то, могу ли я честно пообещать верность мужчине, рядом с которым мне спокойно – и пусто. Про то, не предаю ли я уже сейчас нас обоих, потому что одна часть меня все еще оглядывается назад.

– Я не знаю, – сказала я очень тихо. И увидела, как что-то окончательно тухнет у него в глазах. Не ярость. Не обида. Что-то хуже. Мужское самолюбие, которое вдруг поняло, что не победило.

– Понятно, – произнес Артём.

– Это не из-за него только.

– Конечно, – сказал он без выражения. – Это всегда не из-за другого мужчины. Это "из-за себя". "Из-за сомнений". "Из-за усталости". Вы, женщины, очень любите красивые формулировки, когда не хотите признавать очевидное.

Меня окатило холодом.

– А вы, мужчины, любите сводить все к конкуренции, когда не хотите видеть правду.

Он усмехнулся.

– Какую именно?

– Что я не вещь, которой можно владеть, если ты вовремя сделал предложение.

– Я никогда так к тебе не относился.

Я подняла глаза.

– Относился, Артём. Может, неосознанно. Может, не сразу. Но относился. Ты не спрашивал, что я чувствую. Ты спрашивал, насколько я тебе лояльна. Тебя волнует не моя боль. Тебя волнует, что другой мужчина может войти туда, что ты уже посчитал своим.

Он медленно подошел ко мне. Слишком близко. Я сразу напряглась.

– А тебя? – спросил он негромко. – Тебя не волнует, что ты унижаешь меня своим "не знаю"?

– Я хотя бы честна.

– Нет, Мира. Ты просто не можешь выбрать.

– Потому что выбор не между двумя мужчинами.

– А между чем?

Я смотрела прямо на него.

– Между жизнью, в которой мне надо молчать и быть удобной, и жизнью, которая может меня разрушить, но в ней я хотя бы живая.

Он отшатнулся так, будто я ударила. Все. Вот теперь действительно все. Потому что если женщина говорит такое своему жениху, свадьба уже мертва.

– Тогда ответ очевиден, – произнес Артём ледяным голосом.

Он снял с вешалки мой плащ и подал мне.

– Уходи, Мирослава.

–

Глава 23

Глава 23

Глава 23

Я не плакала, пока ехала домой. Не плакала, пока поднималась в лифте. Не плакала, пока искала ключи в сумке. Только когда вошла в квартиру, закрыла дверь и увидела в зеркале свое лицо – бледное, застывшее, чужое – меня согнуло пополам.

Слезы пошли так резко, будто кто-то внутри сорвал запор. Все-таки это был конец. Как бы я ни сомневалась. Как бы ни злилась. Как бы ни чувствовала, что мы с Артёмом шли не туда, – конец всегда режет по-живому. Потому что рушится не только связь с человеком. Рушится версия будущего. Та, где у меня были дата, платье, гости, "правильный" муж, квартира с хорошим видом, понятная траектория. Та жизнь, которую так одобряла бы мама. Которую легко объяснить людям. Которую не стыдно показать. И теперь у меня не осталось даже этого.

Я сидела на полу в прихожей, обняв себя руками, и ревела почти беззвучно.

Телефон звонил трижды. Сначала мама. Потом Соня. Потом Артём. Я никому не ответила.

Только через полчаса, когда рыдания стали стихать, экран снова вспыхнул. Дамир. Я смотрела на имя долго. Потом сбросила. Он перезвонил. Снова сбросила. На третий раз ответила.

– Что?

– Ты плакала, – сказал он без приветствия.

Меня обожгло.

– Ты стоишь под окнами?

– Нет. Соня написала.

Я замерла. Предательница. Нет, конечно, не предательница. Просто Соня слишком хорошо знала меня и, видимо, решила, что в этот момент лучше позвонить не только мне. Или… Нет. Стоп. Она не стала бы.

– Она не могла, – сказала я.

– Не она. Егор видел тебя с Артёмом внизу у его дома. Сказал, что лицо у тебя было… – Он осекся. Потом глухо добавил: – Как после похорон.

Я закрыла глаза. Прекрасно. Мой крах уже разошелся по мужским каналам связи.

– И что дальше? – спросила я устало. – Ты приедешь добивать?

В трубке стало тихо.

– Я приеду забирать.

Сердце ударило так резко, что я прижала ладонь к груди.

– Не смей.

– Почему?

– Потому что я не твоя аварийная кнопка и не женщина, которую можно подбирать, когда она сломана.

– Ты для меня не сломана.

– А какая?

Он ответил не сразу.

– Моя.

Я задохнулась.

– Пошел к черту.

– Мир…

– Нет. Не надо. Ни слова больше. Мне плохо, понимаешь? Плохо. И если ты сейчас появишься, я не выдержу. Просто не выдержу тебя.

Тишина. Долгая. Потом он тихо спросил:

– Потому что любишь?

Я сжала телефон так, что заболели пальцы.

– Потому что ненавижу тебя недостаточно.

И отключилась.

–

Глава 24

Глава 24

Глава 24

Через два дня я уехала за город одна. Не к Лидии Павловне. Не на работу. Не к Соне. Просто сбежала. У моей тетки был старый дом в поселке у воды, куда она приезжала только летом. Осенью там становилось пусто, тихо и почти заброшенно. Именно это мне и было нужно. Тишина, в которой никто не требует ответов.

Я взяла минимум вещей. Свитер. Джинсы. Зарядку. Ноутбук, который так и не открыла. Несколько книг. Аптечку. И себя – измотанную, опухшую после слез, с пустотой там, где еще неделю назад была хоть какая-то схема будущего.

Дом встретил меня запахом дерева, холодом и влажной тишиной. Я открыла окна, протерла пыль на столе, включила обогреватель и села на подоконник с кружкой чая.

За стеклом была вода. Серая. Спокойная. Ровная. Небо висело низко, ветер шел по поверхности мелкой рябью, и это однообразие неожиданно успокаивало. Я просидела так почти час.

Потом телефон завибрировал. Не номер. Сообщение. От Артёма.

Мама в курсе. Кольцо можешь оставить себе. Считай это компенсацией за потраченное время.

Я перечитала один раз. Второй. Третий. Компенсацией. За потраченное время. Вот, значит, что во мне осталось после всей нашей истории. Не женщина, которую он хотел видеть рядом. Не невеста. Не любимый человек. Время. Вложение. Убыток.

Я сняла кольцо с пальца так резко, что по коже пошла красная полоса. Хотелось швырнуть его в воду. Но я просто положила его на подоконник.

И в этот момент в дверь постучали. Я замерла. Нет. Никто не мог знать, что я здесь. Соня – да, но она бы сначала позвонила. Мама – тем более. Артём не поехал бы сам.

Стук повторился. Три коротких удара. Ровно так, как стучал только один человек в мире. У меня перестало биться сердце. Я медленно подошла к двери. Не сразу. Как во сне. Положила ладонь на ручку. И уже знала, кого увижу, еще до того, как открыла.

Дамир стоял на крыльце мокрый от моросящего дождя, с тяжелым взглядом и той самой страшной решимостью, от которой у меня всегда подкашивались ноги.

– Откуда ты узнал? – прошептала я.

Он скользнул глазами по моему лицу, по волосам, по голым ступням на деревянном полу. И тихо ответил:

– Я всегда тебя нахожу.

У меня пересохло во рту.

– Уходи.

– Нет.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Дамир сделал шаг вперед. Переступил порог. И я не остановила.

–

Глава 25

Глава 25

Глава 25

Я отступила только на шаг. Этого оказалось достаточно, чтобы он вошел. Дамир закрыл за собой дверь, стряхнул с волос воду и на секунду просто замер посреди маленькой прихожей, будто сам давал мне возможность опомниться. Но опомниться было нечем. Дом вдруг стал слишком тесным для нас двоих. Влажный воздух, запах дождя, мое сбившееся дыхание, его присутствие – все перемешалось так густо, что я не понимала, куда деть руки.

– Ты не имел права приезжать, – сказала я.

– Знаю.

– Тогда почему приехал?

Он посмотрел мне прямо в лицо.

– Потому что ты сбежала одна.

Мне хотелось ответить грубо. Оттолкнуть. Выгнать. Захлопнуть дверь уже после того, как он переступил порог, и доказать хотя бы самой себе, что я все еще могу держать оборону. Но я слишком устала. И, наверное, слишком долго ждала именно этого момента – когда он окажется напротив и больше не останется отговорок, суеты, чужих взглядов и необходимости притворяться.

– Пять минут, – сказала я хрипло. – Потом ты уезжаешь. Он кивнул.

– Хорошо.

Мы прошли на кухню. Я встала у стола, он – у окна. Между нами было метров пять, но напряжение натянулось так, будто я стояла вплотную. Я чувствовала каждый его вдох. Каждое движение плеч.

Дамир оглядел дом.

– Здесь тихо.

– Я поэтому и приехала.

– От меня?

– От всех.

Он медленно кивнул. Я не предложила ему чай. Не предложила сесть. Не сделала ни одного жеста гостеприимства, и он, кажется, это понял. Не обиделся. Просто оперся ладонями о подоконник и сказал:

– Спрашивай.

Я заморгала.

– Что?

– Ты же хочешь знать, почему я сказал, что не уходил от тебя по своей воле.

Все внутри меня сжалось. Вот оно. Та самая правда, о которой он твердил последние дни. Та, которой я боялась сильнее, чем его прикосновений. Потому что прикосновения могут сломать сейчас. А правда – переписать заново все, что болело годами.

– Говори, – сказала я.

Он провел ладонью по затылку. Впервые за все время, что я его видела после возвращения, Дамир выглядел не хищным и не уверенным. Живым. Настороженным. Почти уязвимым.

– В тот период, когда я пропал, у отца начались проблемы.

Я молчала. Слушала только потому, что уже не могла не слушать.

– Ты знала, что мы с ним всегда были… сложно связаны. Но тогда все дошло до точки. У него висели очень большие долги. И не только финансовые. Были люди, с которыми нельзя играть в недоговоренности. Я влез. Решал. Разгребал.

– И поэтому не мог позвонить? – спросила я тихо.

Он сжал челюсти.

– Мог. Но это была не единственная причина.

– Конечно.

– Мира…

– Нет, договаривай. Я хочу услышать полную версию. Раз уж ты решил вскрывать могилы.

Он опустил взгляд.

– Он знал о тебе.

У меня внутри похолодело.

– Кто? Твой отец?

– Да.

– И?

– И ему очень не нравилось, что я… завязан на тебя.

Я невесело усмехнулась.

– Как удобно. Семейная классика. Плохая девочка не подошла.

– Не в этом деле.

– А в чем?

Он поднял глаза.

– В том, что через тебя можно было давить на меня.

Тишина. Плохая, густая. Я не шевелилась. Не моргала. Потому что в этот момент память внезапно, как вспышкой, выбросила мне несколько старых, давно непонятых эпизодов: его резкие отмены встреч, внезапные просьбы не ездить одной, странную злость, когда я однажды выложила фото из кафе с геометкой, тот вечер, когда он почти насильно вытащил меня из клуба, а потом сорвался и орал, что я "вообще не понимаю, где нахожусь". Я тогда решила, что он просто ревнивый псих.

– Ты врешь, – сказала я. Но слишком слабо даже для самой себя.

– Нет.

– У тебя всегда был талант придумывать красивое объяснение после того, как уже сделал больно.

Он шагнул ближе.

– Мира, я исчез не потому, что хотел. Я тебя закрывал. От себя тоже.

– Замечательно вышло. Просто блестяще.

Мой голос сорвался. Ненависть и боль рванулись одновременно.

– Ты хоть понимаешь, что со мной было? Ты понимаешь, как я жила после этого? Как я ждала? Как унижалась перед молчанием? Я думала, ты выбрал другую жизнь. Другую женщину. Другой мир, в котором меня нет. А ты сейчас приходишь и говоришь: "Я тебя защищал"?

– Да, черт возьми! – Он тоже повысил голос. Впервые. – Потому что если бы я тогда тебя не убрал от себя, ты бы могла попасть под такой удар, после которого не встала бы.

У меня подогнулись ноги. Я схватилась за спинку стула. Потому что какая-то часть меня – самая трусливая, самая предательская – уже верила ему.

–

Глава 26

Глава 26

Глава 26

– Почему ты не сказал правду потом? – спросила я. Голос был уже не злой. Хуже. Пустой.

Дамир смотрел на меня долго.

– Потому что когда все закончилось, ты уже ненавидела меня.

Я рассмеялась. Сухо. Безрадостно.

– И тебя это остановило?

– Да.

– Не верю.

– Мира, я приехал к тебе через три месяца.

Я замерла.

– Что?

– К тебе. Домой.

– Нет.

– Да.

Я покачала головой.

– Нет. Не было такого.

– Было. Твоя мать сказала, что ты уехала к брату в Питер. И если у меня есть хоть капля совести, я должен больше не появляться.

Я похолодела. Нет. Мама. Господи… Я вспомнила тот день. Смутно. Возвращение от Ильи. Мать нервная, злая, с поджатыми губами. Ее фразу: "Если он придет – я сама его выставлю. Не хватало еще, чтобы ты добивала себя окончательно." Я тогда решила, что она говорит в общем. Не о реальном приходе. Просто в порыве.

– Она не сказала мне, – прошептала я.

– Я понял.

Он провел ладонью по лицу.

– Потом мне сказали, что ты съехалась с другим.

– С кем?

– Неважно. Оказалось, вранье. Но я уже… Он не договорил. Мне и не нужно было. Я видела. По тому, как у него дернулась скула. Как он отвел глаза. Как в этом сильном, жестком мужчине вдруг проступил тот, прежний, который тоже, оказывается, мог однажды не выдержать и поверить в потерю.

– Ты решил, что я быстро тебя забыла, – тихо сказала я.

Он усмехнулся без радости.

– Я решил, что ты правильно сделала.

У меня защипало глаза. Нет. Нет, только не это. Мне нельзя сейчас начинать его жалеть. Нельзя. Потому что за жалостью всегда идет следующий шаг. А за ним – бездна.

– Почему вернулся? – спросила я. Это был главный вопрос. Не прошлое. Не мать. Не его отец. А сейчас. Почему именно сейчас, когда я почти научилась дышать по-другому?

Дамир подошел еще ближе. Теперь между нами был только стол.

– Потому что увидел тебя случайно месяц назад.

Сердце замерло.

– Где?

– На выставке у "Модуль Студии". Ты стояла у стенда с тканями и смеялась.

Я судорожно втянула воздух. Та выставка. Да, была. Я тогда действительно смеялась – Соня рассказывала что-то дурацкое про заказчика и его жену.

– Я сразу понял, что все. Никуда это не делось, – сказал Дамир негромко. – И я не смогу спокойно смотреть, как ты выходишь за другого.

Мне хотелось сказать, что это не причина. Что так нельзя. Что любовь, пришедшая с опозданием, – не подарок, а новая форма насилия. Но слова не шли. Потому что я видела правду в его лице. Страшную. Неудобную. Опоздавшую. Но правду.

– Ты разрушил мне жизнь, – сказала я, и слеза все-таки сорвалась.

Он будто дернулся от этих слов.

– Нет. Я спасал твою.

– А мою душу кто потом собирал?

Дамир закрыл глаза. И в этот момент мне стало так больно за нас обоих, что захотелось закричать.

–

Глава 27

Глава 27

Глава 27

Он подошел ко мне не сразу. Медленно. Словно приручал зверя. Словно давал шанс отступить. Я могла. Правда могла. Отойти. Поднять руку. Остановить. Сказать: "Хватит, уезжай". Но не сделала ничего.

Стояла у стола, дрожащая, вывернутая наизнанку этой правдой, и смотрела, как Дамир оказывается совсем близко. Так близко, что я уже чувствовала его тепло.

– Не плачь, – сказал он тихо.

Я засмеялась сквозь слезы.

– Ты сейчас серьезно? Ты приходишь после всего, переворачиваешь мне прошлое и говоришь "не плачь"?

– Да.

– Ненавижу тебя.

– Знаю.

Его ладонь поднялась очень медленно. Не к лицу. К столу. Он просто положил руку рядом с моей. Как будто даже в этом не смел претендовать.

Меня сломало именно это. Не хватка. Не настойчивость. А осторожность. Потому что раньше с нами всегда было слишком резко. Слишком жадно. Слишком через край. А сейчас он как будто понимал, что одно лишнее движение – и я рассыплюсь окончательно.

– Скажи мне уйти, – произнес Дамир. Я молчала.

– И я уйду.

Вранье. Наверное. Или нет. Но в тот момент мне почему-то захотелось проверить.

– Уйди, – шепнула я.

Он не шевельнулся. Только уголок рта дрогнул в горькой усмешке.

– Не могу.

Я прикрыла глаза. Конечно. Идиот. Какой же ты идиот, Дамир. Какой же я дура, что даже теперь мне от этого не легче.

– Ты всегда делаешь только то, что хочешь, да? – спросила я.

– Нет.

– Сейчас – да.

– Сейчас я делаю то, без чего потом не смогу жить.

У меня подломились колени. Я ухватилась за край стола. Он резко подался вперед, но не тронул. Просто замер слишком близко, готовый поймать, если я правда начну падать.

– Что ты со мной делаешь… – прошептала я.

– Люблю.

О господи. Нет. Не надо. Только не этим словом. Только не сейчас, когда у меня все еще свежо на пальце место от кольца, когда Артём еще даже не вынесен из моей жизни окончательно, когда я сама не знаю, где у меня кровь, а где прошлое.

– Не говори так, – попросила я.

– Почему?

– Потому что я все еще могу поверить.

Он смотрел на меня, не дыша. Потом очень тихо спросил:

– А ты не веришь?

Я подняла голову. И это была ошибка. Потому что его глаза оказались совсем близко. Темные. Голодные. Честные до боли. И в них не было игры. Ни капли. Только я. Я и то чувство, от которого, как ни прячься, ничего не осталось.

– Я не знаю, – выдохнула я.

И в ту же секунду он поцеловал меня.

–