Текст книги "Барышня-бунтарка (СИ)"
Автор книги: Яна Епринцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34
Радимир моментально напрягся и отстранился от меня, хотя всего секунду назад нежно прижимал к своему телу. Почему-то это обстоятельство больно задело, вызвав неприятное чувство в груди.
– Приветствую, – отчеканил мой спутник.
Я взглянула в его лицо и непроизвольно отпрянула – глаза его превратились в ледяные озёра, в который плескались горечь и презрение.
– Какая неожиданная встреча! Как поживаете? Как ваше самочувствие? Восстановились ли вы после лечения в госпитале? – защебетала брюнетка и протянула Ярогорскому изящную ручку, затянутую в кружевную перчатку.
Радимир застыл как истукан, не делая попыток пожать или поцеловать руку девушки, также не подавал он руки и сопровождавшему её офицеру.
– Ах, вы ещё сердитесь на нас? Ну право, не стоит! Давайте же останемся добрыми друзьями! Богдан, ну скажи хоть ты! – защебетала черноволосая, пытаясь скрыть своё замешательство, ей явно стало неловко.
– Действительно, Радимир, Милана вся извелась, переживая о том, как ты там госпитале. Она даже хотела лично навестить тебя, но родители не позволили. Хотя они совершенно правы: негоже навещать молодых мужчин после официального объявления помолвки. Да и я мог начать ревновать, – рассеялся офицер и обнял свою спутницу.
Услышав имя девушки, я почувствовала себя так, как будто на меня вылили ушат ледяной воды. Милана! Это она писала любовное письмо, которое Ярогорский хранит до сих пор.
– Представишь нас своей спутнице? – продолжал незнакомец, не обращая внимания на молчание и ледяной взгляд Радимира.
Черноволосая девица с ехидством разглядывала меня. Я сразу же поняла, что ей отлично известно, с кем прогуливается сейчас бывший возлюбленный. Ещё бы! Не сомневаюсь, что в обществе не раз перемыли косточки нелюдимому богачу, купившему за деньги девушку из приличной семьи. Уверена, что наша связь уже обросла множеством подробностей и кривотолков.
Радимир вновь не ответил. Но когда речь зашла обо мне, он как будто смог собраться и взять себя в руки. Его лицо обратилось в мою сторону.
Я стояла красная и растерянная, чувствуя себя в высшей степени униженной и несчастной. Содержанка, бесправная любовница, игрушка в руках богатого мужчины.
В ледяных глазах Ярогорского на мгновение промелькнуло участие. Он заставил себя выдавить улыбку и осторожно подхватил меня под локоток.
– Идёмте, дорогая. Дойдём до фонтана, а там посидим на скамейке, – проговорил Радимир, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Я с готовностью кивнула и устремилась вслед за ним, подальше от обескураженной такой невежливостью пары.
– Радимир, ради Перуна! К чему эти сцены? Найдите мужество признать, что Милана предпочла другого! И веди себя, как подобает воспитанному человеку, – закричал нам вслед Богдан.
Радимир вздрогнул, но не обернулся. Он лишь сильнее сжал мой локоть и зашагал быстрее.
Я семенила за ним, не смея ничего расспрашивать. Да и что тут неясного? Эта парочка успела выложить всё, что только было можно. Ну а письмо, прочитанное мною утром, было лишь ещё одним кусочком, дополняющим общую картину.
Радимир ухаживал за этой Миланой. Та вроде бы, судя по её посланию, отвечала ему взаимностью, но, в конце концов, выбрала другого ухажёра. Каких ещё объяснений можно требовать?
Я ощутила пустоту в груди и всепоглощающую боль, охватившую моё сознание. Ревность, злость и безумная зависть к этой самоуверенной красотке, все эти чувства закипели во мне с такой силой, что я невольно ужаснулась.
Больше всего на свете я мечтала жить как она. Принимать ухаживания от благородных офицеров, блистать на балах, о которых она писала в своём послании, выбирать наряды и прогуливаться по парку с женихом, а не с любовником.
В это момент я чувствовала себя настолько плохой и ничтожной, что едва смогла сдержать слёзы горечи и разочарования. Мне никогда не быть такой, как Милана! Её жизнь, которую я живо нарисовала в своём воображении, прекрасна, наполнена весельем и развлечениями. А моя – беспросветна, тосклива, полна отчаяния и позора.
И больнее всего было оттого, что Радимир любит эту черноволосую, а вовсе не меня. Ей он готов был сделать предложение, иль, возможно, даже сделал, а мне готов выделить лишь жалкое место бесправной любовницы. Осознание этого жгло моё сердце огнём, заставляя колотиться с неистовой силой.
Я шагала по тенистой аллее рядом с Ярогорским, изо всех сил стараясь не разрыдаться от отчаяния и ревности. К счастью, он не замечал этого, потому что был занят собственными душевными переживаниями, которые всколыхнула в нём внезапная встреча.
Глава 35
– Присядем? – спросил он, когда мы подошли к ряду скамеек возле фонтана.
– Если хотите, – ответила я, с трудом прочистив горло.
Радимир внимательно посмотрел на меня. Взгляд его, ещё недавно ледяной, смягчился.
– Опять на «вы»? Ты расстроена, Искра? – спросил он и погладил меня по плечу кончиками пальцев.
Я вздрогнула и отвернулась, чувствуя, что если начну говорить, то непременно разрыдаюсь.
– Это из-за того, что мы не женаты? Тебе стыдно за наши отношения? Неловко быть у моей… – молодой человек запнулся, не зная, как назвать меня и что сказать дальше.
Я лишь кивнула. Ведь это тоже тревожило меня, и достаточно сильно. Но ещё больше убивало то, что уравновешенный и хладнокровный Радимир, тот, кто осыпал меня жаркими поцелуями, доводя до умопомрачения, когда-то любил другую.
Мы уселись на скамейку, и некоторое время молчали, наблюдая, как струи воды неспешно катятся из каменного кувшина, стоящего на украшенном малахитовыми цветами пьедестале, в центре городского фонтана.
– Я не хочу жениться. И не буду, – твёрдо произнёс мужчина, не глядя на меня.
Моё молчание было ему ответом. Больно, но ожидаемо. Ничего другого я и не мечтала от него услышать, ведь всё было решено заранее. Тем более у Ярогорского не имелось никаких причин менять своё решение.
– Когда-то я был влюблён. Очень сильно, как мальчишка. Сходил с ума, не спал ночами… – начал он.
Я дёрнулась, как от удара. Слушать про его любовь было просто невыносимо.
– Сделал предложение, и она ответила согласием. Вот только мы не успели оформить помолвку по всем правилам. Как оказалось, к счастью… – Радимир замолчал.
На его красивом лице застыло выражение боли.
Я же с трудом сдерживала слёзы.
«Какая же дура! Ну и чего мне вздумалось ревновать этого напыщенного самодура? Сама же мечтала сбежать от него, куда глаза глядят, а теперь готова разрыдаться, лишь услышав о его прошлых похождениях!» – думала я, часто-часто моргая ресницами, чтобы не дать слезам пролиться.
Радимир повернулся ко мне и некоторое время задумчиво разглядывал, как будто пытаясь понять, что у меня на душе. А я же, не выдержав его взгляда, опустила голову, и предательские слёзы всё-таки покатились по щекам.
Молодой человек встрепенулся и порывисто обнял меня, прижав лицом к своей широкой груди. В тот же миг воздух заискрил между нами, но, взволнованные, мы не обращали на это внимания.
– Нет, ты не думай, Искра, я больше не влюблён в неё! Предательство выжгло все чувства. Все, кроме отвращения и ненависти, – воскликнул он. – Это было после того злополучного нападения. Я лежал в военном госпитале, полностью обессиленный и лишённый магии. Никто не мог дать гарантий, что я выживу. Весть об этом моментально разлеталась по княжеству, да и немудрено…
Радимир на время замолчал, как будто обдумывая, что сказать дальше, но вскоре продолжил свой рассказ:
– Моя невеста… Точнее, та девушка, что я считал своею невестой… Она приняла предложение от другого, даже не сообщив мне об этом решении. Я узнал позже, уже после официального объявления их помолвки. Причём от посторонних людей. Ни письма, ни записки, или каких-либо объяснений я не получил. А ведь он, Богдан Ивинский, был моим другом.
Я притихла в объятиях молодого человека, лишь иногда тихонько всхлипывая. После всего услышанного я возненавидела эту мерзавку Милану ещё сильнее. А ведь такие высокопарные фразы писала в своём послании! Восторгалась Радимиром, можно было подумать, что она испытывала к нему искренние чувства.
– То предательство я с трудом смог перенести. Да, да, так и есть! Боль от ран на поле сражения не идёт ни в какое сравнение с болезнью разбитого сердца.
Я подняла глаза и с сочувствием посмотрела в лицо молодому человеку. До недавнего времени мне не доводилось познать безответной любви. Но сейчас, отведав горечь ревности, отравляющей душу, я отлично понимала, что чувствовал тогда Ярогорский. Если мне больно лишь от нескольких строк, написанных в старом письме, то какова же должна быть глубина страданий молодого офицера, преданного любимой и другом!
– Я… Я не знаю, что сказать… Это они встретились нам в парке, верно? – мне трудно было подобрать слова утешения, совершенно ничего не шло на ум.
Радимир кивнул и продолжил:
– Понятно, что у Миланы дар, ей нужен настоящий чародей княжеской армии. А я? Что я мог ей дать? Разве что обеспеченную жизнь с любящим её человеком. Но женщинам этого мало! Княжеский бал, положение в обществе! Всё это важнее. Вы ведь тоже попрекали меня этим балом, не так ли?
Я смутилась, но только на одно мгновение. Вывернувшись из тёплых мужских объятий, я отодвинулась на скамейке и воскликнула:
– Зачем вы сравниваете меня с ней? Здесь не одно и то же! Я готова выйти замуж за учителя или лавочника и стать ему верной и любящей женой. Но содержанкой быть не желаю, даже у князя! Как вы это не возьмёте в толк!
– Ну, будет, – успокаивающе произнёс он и, протянув руку, коснулся моего плеча. – Опять ты выкаешь и держишь дистанцию. Прими меня, Искра, я не прошу, я униженно умоляю. Ведь другого выхода нет. Я не отпущу, никогда не отпущу тебя.
Глава 36
Принять своё положение мне всё равно было безумно трудно. Мало того что оно и так угнетало, так судьба подбросила мне новые переживания. Ведь теперь всякий раз, находясь рядом с ним, я буду сравнивать себя с черноволосой Миланой, и сравнение будет явно не в мою пользу.
А Радимир между тем, продолжил объяснять мне свою позицию:
– Потому я решил никогда не искать отношений. Точнее, не так. Мне нужны такие отношения с женщиной, в которых она будет принадлежать мне целиком и полностью. Будет только моя, только моя, понимаешь? Не избалованная дочка любящих родителей, которые бросятся вызволять из лап отставного офицера своё чадо, коль я ей надоем.
– Жена в любом случае не сможет так легко избавиться от мужа, – бросила в ответ я. – Вы прекрасно знаете, что сменить одного поклонника на другого, совсем не одно и то же, что развод. На него нужны очень веские обстоятельства. Да и кто захочет позорить своё имя таким образом?
Радимир ухмыльнулся.
– А кто говорит о разводе? Большинство девушек вполне смогут сбежать от меня к родителям, и те примут их с распростёртыми объятиями. Я не смогу силой удерживать такую, как Милана.
Я вскинула глаза на своего собеседника. Тот сидел в напряжённой позе, глядя прямо перед собой. Его рот был сжат в тонкую нитку, а в зелёных глазах застыла боль.
– А меня, значит, можешь? – тихо произнесла я.
Радимир повернулся ко мне и несколько секунд внимательно разглядывал моё лицо.
– Опять на «ты», – улыбнулся краешком губ.
– Нет уж, ответь! Почему именно я? Зачем ты решил так унизить меня, девушку, воспитанную в приличной семье? Ведь ты знаешь, что с младенчества нам прививают определённые ценности, и статус содержанки никак не вяжется с ними! Ты не можешь не знать, что мужчины заводят любовниц в других кругах, среди актрис, танцовщиц, дочерей мелких лавочников, которые считают за счастье пожить в шикарных условиях, пусть даже и расплатившись за это собственным телом.
Зелёные глаза впились в меня взглядом. На секунду на лице молодого мужчины промелькнуло сомнение, но он тряхнул головой, как будто отгоняя его.
– Почему? Да потому что я влюбился в тебя! Что в этом непонятного! – закричал Радимир и, схватившись за голову, вскочил со скамейки.
Я изумлённо захлопала ресницами. Чего-чего, а услышать признания в любви я никак не ожидала.
– Да, Искра, да! Я влюблён в тебя. Ты совсем другая, ты не похожа на избалованных дочерей аристократов! – говорил он, взволнованно шагая туда и обратно вдоль лавочки, на которой я сидела.
– Не буду врать, изначально план был другим. Я действительно хотел купить девушку из обнищавшего рода и просто использовать для удовлетворения своих потребностей. Узнав об этом, «добренькие» папаши потянулись в мой дом косяками. Ты даже не представляешь, сколько в столице желающих поживиться подобным образом! Так вот, я начал присматриваться к их дочерям. Точнее не так… Стрелы Перуна! Что я говорю! – Радимир пришёл в ещё большее волнение.
Я же совершенно неожиданно успокоилась. Возможно, именно признание в любви подействовало таким образом или, видя смятение Ярогорского, я начала ощущать свою власть над ним. В любом случае душевная боль немного отступила и ко мне вернулась способность здраво мыслить.
– Продолжай, Радимир, – попросила я. – Давай прямо сейчас выясним все недомолвки раз и навсегда. Не нужно щадить меня, говори как есть. Я перед тобой как на ладони, так давай и ты, откройся мне, позволь понять, что двигало тобой. Возможно, тогда мне будет проще принять своё положение.
Молодой человек остановился, его зелёные глаза вновь впились в моё лицо долгим взглядом. Подумав несколько мгновений, он кивнул.
– Ты права.
Радимир вернулся на скамейку и, обняв меня одной рукой, притянул к себе. А потом, как будто не выдержав этой близости без более тесного контакта, наклонился и поцеловал в висок. Молния моментально прошибла моё тело, но я постаралась не обращать на это внимания. Сейчас мне нужно было услышать правду.
– Расскажи мне всё, – попросила я отстраняясь.
Молодой человек кивнул.
– Как только ко мне стали приходить так называемые продавцы, я начал собирать информацию о девушках. Первая мне не понравилась внешне, вторая и третья, вроде бы оказались вполне привлекательными, и я даже внёс их в список наиболее вероятных претенденток. Список! Глупец, я ещё пытался составлять списки! Так вот, они отправились в мусорную корзину, стоило мне увидеть тебя!
Сердце моё взволнованно заколотилось. И я с удвоенным вниманием принялась слушать рассказ Радимира.
А он между тем продолжал:
– По договорённости с твоим отцом, в условленное время я находился возле главного входа в городской парк. А он прошёлся под руку с тобой, чтобы я мог оценить внешность предполагаемой покупки. Я устроился так, что прогуливающиеся по аллее не заметили меня, зато мне открывался отличный обзор. Так вот, увидев тебя, я почувствовал… Понятия не имею, как объяснить это словами! Но это было не похоже ни на что ранее испытанное, клянусь словом офицера!
– Как будто Небесная Пряха сплела наши судьбы одной ниткой? – неожиданно пришло мне в голову это сравнение.
Радимир удивлённо поднял брови.
– Возможно… – протянул он.
– Прости, я перебила. Что было дальше? – мне хотелось узнать остальное, и я не дала перевести разговор.
– Но это почти всё. Я без раздумий отказал всем остальным, понимая, что уже сделал выбор, и смотреть остальных девушек не имело смысла. С того самого дня я просто помещался на тебе, следил, искал возможности незаметно встретиться во время прогулок. При этом старался не попадать тебе на глаза. Судя по всему, вполне успешно. Дальше ты знаешь, – закончил Радимир.
Глава 37
Наступила тишина, прерываемая лишь плеском воды фонтана, да птичьими трелями в ветвях старых ив, растущих вокруг.
Я так хотела узнать, почему именно меня выбрал Радимир, но теперь не имела понятия, что же делать с этим знанием. Неужели он, действительно, влюблён? Такой холодный и сдержанный с виду, такой неприступный и заносчивый, разве он способен на пылкие чувства? Хотя… То письмо…
Новая мысль заставила меня усомниться в его чувствах.
«Если он так равнодушен к Милане, то с какой целью продолжает хранить её послание?» – думала я, но задать вопрос вслух не решилась.
Первым нарушил тишину Ярогорский. Он притянул меня ближе, сжал в объятиях и заглянул в глаза.
– Люблю, Искра, люблю да умопомрачения, – прошептал Радимир. – Сам не представляю, как решился признаться в этом. Ведь прошлый опыт должен был научить меня сдержанности. Но мне всё равно!
Он замолчал, с жадным вниманием разглядывая моё лицо, как будто ожидая ответного признания. Вот только я не готова была сказать нечто подобное. Во-первых, я вовсе не любила его. Нет, я, конечно, испытывала к Радимиру что-то непонятное, какую-то безумную мешанину из ощущений и эмоций. Но это не было похоже на то возвышенное чувство, каким его описывают в любовных романах. А во-вторых, я в любом случае не была готова к подобной откровенности, особенно с ним.
– Ты не любишь меня, я знаю! Ещё бы! Я унизил, купил, как вещь, завладел, сделал своею собственностью. Но уверен, что со временем ты ответишь мне взаимностью. А если нет, то моей любви хватит на двоих, – проговорил он и потянулся к моим устам, желая поцеловать.
– Постой! – я поспешно подняла руку и приложила свою ладонь к его губам.
Обнажённую кожу моментально прострелили горячие искры, заставив зажмуриться от нахлынувшего удовольствия. Я не дала себе принять эти потрясающие ощущения и, отдёрнув руку, отодвинулась от молодого человека.
– Погоди, Радимир! Не здесь, ты ведь помнишь, что бывает после поцелуев! А тут мы на виду у всех любителей прогулок по парку!
Мужчина негромко рассмеялся и кивнул.
– Как скажешь, любовь моя. Тогда, может, отправимся домой? Или хочешь, давай пообедаем где-нибудь? Или купим тебе небольшой подарочек? Новые серьги, например. Сапфиры чудесно оттенят твои глаза. Мне бы хотелось видеть на тебе украшения с этими камнями.
Я быстро замотала головой. Дорогих подарков мне точно не хотелось. Привыкнув жить в бедности, я даже не представляла, каково это – покупать дорогие вещи без повода, просто выйдя на прогулку. И уж тем более неловко было принимать их от мужчины.
– Но мне очень хочется тебя порадовать, – протянул Радимир, беря мою руку в ладонь и вновь поднося к губам.
– Знаешь, – быстро заговорила я, пока прикосновение его губ не выбили все мысли из головы. – Я хочу съездить в ту деревеньку, Междуреченку. И выяснить, кто и зачем оклеветал меня, обвинив в убийстве жрицы.
Ярогорский поднял одну бровь, внимательно посмотрев на меня.
– Я сам займусь этим делом. Не хочу, чтобы такое прелестное создание имело ко всему этому отношение, – медленно, как будто подбирая слова, ответил он.
– Но Радимир! Я в любом случае имею отношение к этому делу! Ну, пожалуйста! Давайте съездим туда, я очень тебя прошу! Мне важно понять, что произошло, я не могу перестать винить себя в смерти Всеведы!
Мужчина продолжал сверлить меня взглядом, на лице его промелькнуло сомнение. Почувствовав его неуверенность, я применила все свои способности к убеждению, чтобы уговорить Радимира. Он сопротивлялся недолго. Особенно после того, как я пообещала смириться со своим положением, как только мы отыщем убийцу.
– Я согласен лишь взять тебя в поездку в Междуреченку, но искать убийцу буду всё-таки сам. Договорились? – сдался, наконец, Ярогорский.
– Конечно, конечно! Как скажешь! – радостно закивала головой я.
На самом деле, я не собиралась так просто оставить убийство жрицы без внимания, но говорить об этом самоуверенному офицеру не стала. Пусть думает что хочет, но разбираться во всём этом ему придётся вместе со мной.
– Путь в коляске займёт часа два или даже больше. Сколько времени мы потратим в деревне, неизвестно, к тому же придётся заехать в соседний городишко, в полицейское управление. Потом нам ещё нужно будет вернуться в столицу. Думаю, стоит выехать завтра на рассвете, чтобы к ночи вернуться домой, – сказал Радимир.
– Подожди, полицейское управление находится не в деревне? – воскликнула я.
– Нет. В соседнем городишке, в пяти вёрстах от Междуреченки, – Ярогорский встал со скамейки и подал мне руку.
– То есть получается, что работник постоялого двора не мог смотаться туда за несколько минут? Даже если бы он отправился на лошади, это заняло бы какое-то время, верно? – воскликнула я, поражённая внезапной догадкой.
– Да… – протянул Радимир, как будто размышляя о чём-то.
– И полицейские не могли примчаться быстро, им тоже нужно время, для того чтобы добраться до Междуреченки, – я приняла его руку и, встав с лавочки, направилась в сторону выхода из парка, Ярогорский пошёл рядом со мной.
– Разумеется, – ответил он.
– Получается, что донёс на меня не случайный свидетель. Это было спланировано заранее! – заявила я и поёжилась.
Только сейчас до меня дошло, что если бы не Радимир, я запросто могла оказаться в тюрьме.
