Текст книги "Барышня-бунтарка (СИ)"
Автор книги: Яна Епринцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 13
Оглядываясь и беспокойно прислушиваясь, я продолжала углубляться в лес. Дыхание моё всё никак не желало успокаиваться, и я ненасытно хватала ртом воздух, обжигая лёгкие. В висках стучала кровь, и всё это мешало мне сосредоточиться на обозревании окрестностей в поисках преследователей.
Но всё же открыто за мной никто не бежал, во всяком случае, ни полицейских, ни Ярогорского не было видно, что меня несколько утешило.
Правда, успокоилась я ненадолго. Новые тревожные мысли атаковали мой мозг, заставив затрепетать: как Радимир оказался на постоялом дворе? Как он узнал, что я там? Что сделает со мной, если всё же поймает? И кто, в конце концов, убил несчастную жрицу Макошь?
В эту минуту сбоку хрустнула ветка. Мои напряжённые нервы не выдержали этого, и я с визгом подскочила на месте. Сердце опять попыталось пробить грудную клетку, а липкий ужас, в который раз за утро, окутал моё сознание тёмной пеленой.
Тяжело дыша, я уставилась в ту сторону, но никого не увидала. Лес стоял безмолвный и как будто неживой. Даже птицы примолкли, хотя обычно их перекрикивания не прекращаются ни на одну минуту. Казалось, что и солнце стало светить тусклее, как будто подёрнувшись мутной плёнкой, хотя на небе не было видно ни облачка.
Лесок оказался не особо густым и отлично просматривался. Единственным, что загораживало обзор, были раскидистые кусты калины, которые иногда попадались на пути. С одной стороны, меня это радовало, ведь увидеть преследователей я смогу издалека, но с другой – вызывало беспокойство – они тоже могут легко обнаружить меня. Хотя пока, во всяком случае, на первый взгляд, всё было чисто.
Я быстро зашагала дальше, сама не зная, куда именно иду. Теперь, когда я оказалась в относительной безопасности, у меня появилось время подумать о своём будущем, вот только оно показалось мне беспросветным.
Куда идти? К кому обратиться за помощью? Что делать дальше? Эти вопросы бились в голове, и я не находила на них ответа. От Ярогорского я удрала в чём была. Хорошо ещё, что скудные запасы карманных денег находились при мне в маленьком кошелёчке, в комнате на постоялом дворе осталась только шаль.
Но даже эти скромные финансы не особо помогут мне. Их хватит разве что на пару обедов в придорожных харчевнях, да заплатить за койку в какой-нибудь забегаловке. Вот только явиться в подобное место в одиночку я попросту не могла – одинокая девушка моего сословия без сопровождения, неизменно вызовет подозрения.
Ведь не только девицы, но и женщины постарше появляются в общественных местах лишь в компании супруга, отца, брата или, на худой конец, каких-нибудь родственниц. В одиночку скитаться по дорогам и постоялым дворам не только неприлично, но и опасно. В подобных местах может произойти всё что угодно. И к слову, ограбление, самое безобидное из всех тех несчастий, что могут поджидать одинокую барышню.
От отчаяния я чуть было не заплакала в голос, но всё-таки сдержалась. Что толку рыдать? Нужно искать выход, а не впадать в панику.
Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась успокоиться. Поразмыслив немного, я решила, что единственным верным решением будет продолжить свой путь в храм Макошь. В любом случае, даже если жрицы откажутся принимать меня в обучение, я смогу остаться жить при святилище, попросив убежища и крова. Уж в этом служительницы Небесной Пряхи отказать не смогут.
«Так, отлично. Иду в храм. Вот только как до него добраться? Ведь я в жизни там не была», – думала я, бредя вперёд по лесу.
Мысли о том, чем я буду питаться в дороге и где спать ночами, я гнала от себя, боясь даже думать об этом.
«Потом поразмыслю обо всех этих проблемах. Сейчас главное – уйти от полиции и Ярогорского. Вполне возможно, они ищут меня. И если схватят, то всё остальное будет уже неважным», – решила я и ускорила шаг.
А лес между тем становился всё темнее. Подозрительная и какая-то неестественная тишина разлилась над деревьями, как будто ни единого живого существа не скрывалось в зелёных ветвях, не пряталось в траве. Ни птичьих трелей, ни жужжания насекомых, ни шороха мелких зверюшек в лесной подстилке, ничего не было слышно. Мёртвое, звенящее безмолвие окружало меня, и от этого делалось жутко.
Я ускорила шаг и в какой-то момент вновь перешла на бег. Мне хотелось как можно скорее выбраться из этого неприятного места. При этом я продолжала судорожно прислушиваться, желая услышать птичий гомон, гудение шмеля, или хотя бы шелест листвы под порывами ветра, но безуспешно. Лес замер и, казалось, злорадно наблюдает за мной.
Меня окутала паника. Я подхватила юбку, чтобы она не путалась в траве, и побежала со всех ног. Страх или, вернее сказать – сверхъестественный ужас гнал меня вперёд, придав новых сил. Я сама не знала, что именно вызывает испуг, но чувствовала, что нечто зловещее близится и вскоре будет рядом.
Впереди вновь возникли густые заросли калины, которых в этом странном лесу было в изобилии. Я свернула вправо, желая оббежать их, так что мне пришлось замедлить движение. В этот самый момент высокий силуэт выступил из-за куста. Глаза мои расширились от ужаса, когда я узнала Ярогорского.
Спокойный и даже скучающий, он появился из-за зарослей и, разведя свои огромные ручищи, бесшумно двинулся в мою сторону.
Я и ахнуть не успела, как мужчина подскочил ко мне, схватил в охапку и повалил на землю, навалившись сверху.
Глава 14
Вместе с Радимиром мы рухнули в траву возле калинового куста. Каким-то чудом, он поддержал меня, не позволив сильно удариться. Благодаря ему, я не ушиблась, но безумно испугалась, и не столько резкого падения, сколько неожиданного появления мужчины.
И тут меня накрыло. Весь тот ужас, что мне довелось пережить за последние сутки, всё волнение и беспокойство, что я пыталась подавить, внезапно прорвались наружу. Мне было совершенно непонятно, почему все эти несчастья обрушились на мою голову. Чем я так не угодила богам, что они посылают всё новые и новые испытания.
Не в силах больше сдерживаться, я неожиданно даже для самой себя заплакала. Слёзы брызнули из глаз, рыдания рвались из горла, и сдержать их не получалось никаким способом.
В этот миг мне вспомнилось всё: предательство семьи, унижение, которому меня подвергли, продав как бездушную вещь. Свою лепту внёс страх, испытанный при виде мёртвой жрицы, и отчаяние, охватившее меня после обвинений полицейского.
Я лежала на примятой траве и рыдала в голос от безумной жалости к себе и страха за своё будущее. Слёзы градом лились вниз по щекам, стекали к вискам, падая на землю, орошая мои растрепавшиеся волосы. Я всхлипывала и скулила, и это проявление слабости заставляло меня сходить с ума от стыда, вот только перестать рыдать, было выше моих сил.
Судя по всему, Ярогорский несколько опешил от столь бурного проявления чувств. Он приподнялся на локте, с изумлением глядя на меня. Даже надменное выражение на время покинуло его лицо, уступив место растерянности.
– Искра… – начал он и замялся, не придумав, что говорить.
Я же, заметив его замешательство, заревела ещё громче, сама не знаю, почему.
– Искра, послушайте… Да хватит рыдать! – воскликнул вдруг он, и на секунду на его лице промелькнуло выражение беспомощности.
Разумеется, рыдать я не перестала. Напротив, заголосила ещё громче, вдобавок начав вырываться и толкать его, желая сбросить с себя.
– Искра, я в последний раз говорю… – сделал ещё одну попытку Радимир, но я не слушала, а ужом извивалась под ним, пытаясь выбраться из-под большого мускулистого тела.
Ярогорскому это совсем не понравилось. Он перехватил меня сильнее и лёг мне на грудь, подмяв под себя, так что я не могла больше шевелиться. Его лицо оказалось совсем рядом с моим, и я почувствовала на коже его горячее дыхание. И это произвело на меня потрясающее впечатление.
Мои чувства обострились до предела. Я ощутила терпкий мужской запах, смешанный с ароматом травы и влажной лесной земли. Услышала, или даже скорее, почувствовала, как колотится его сердце в широкой груди. Я увидела, как дрожат его ноздри – Радимир с жадностью втягивал воздух возле моего лица, как будто желая сильнее вобрать внутрь мой собственный запах.
Твёрдое тело мужчины было так близко, что я ощущала его силу каждым сантиметром кожи. Даже плотный лён платья и ткань одежды Радимира не были препятствием, они не защищали от его прикосновений, а, наоборот, усиливали телесный контакт, делая его почти невыносимым.
Где-то в животе зародилась горячая волна и покатилась по венам, опаляя каждую клеточку. От тела мужчины шёл жар, и он передавался мне, подчиняя, завораживая, заставляя трепетать.
– Прекратите истерику, Искра, – прошептал Ярогорский, вжимая меня в себя, так что я едва могла дышать.
Сказать по правде, рыдать мне и самой внезапно перехотелось. Заворожённая необычными ощущениями, я забыла обо всём на свете. Но его приказной тон разозлил меня. Естественно, я не собиралась подчиняться.
– А то что? – воскликнула я и уставилась ему прямо в глаза, желая показать, что не боюсь.
– Пожалеете… – протянул он, разглядывая мои губы.
Вместо того чтобы прислушаться к словам мужчины и успокоиться, я вновь принялась вырываться, в этот раз из чувства противоречия. Хотя вырываться, это громко сказано. Прижатая к земле сильным телом, я бессильно трепыхалась под ним, тем самым ещё больше усиливая наш контакт.
Неожиданно из мужской груди вырвался тихий, хриплый стон. Дыхание Радимира сбилось, а жар, исходящий от тела, усилился.
Я изумлённо вскинула голову и наткнулась на затуманенный взгляд зелёных глаз, которые с жадностью изучали моё лицо. Внезапная догадка пронзила сознание, заставив притихнуть, но было уже поздно. Ярогорский наклонился и впился в мои губы поцелуем.
На секунду я забыла, как дышать. Его влажный, горячий рот соединился с моим в столь интимном и потрясающе чувственном прикосновении, что моё тело затрепетало. Разряд, похожий на удар молнии, прокатился по венам, вызывая острейшее наслаждение.
Ничего подобного испытывать мне ещё ни разу не доводилось. Безумная слабость разлилась по телу, лишая последних сил, выбивая из головы остатки мыслей, не давая сопротивляться. А настойчивые губы молодого мужчины продолжали свои ласки, доводя до исступления.
Я замерла и распахнула глаза. Весь окружающий мир как будто исчез, испарился. Не осталось ничего: ни этого леса, ни травы, ни крон деревьев, раскинувшихся вверху. Пропало всё, кроме горячего мужского тела и ненасытных поцелуев, которыми Радимир осыпал мои губы.
Мы как будто парили в пустоте, и крохотные разряды молний пронзали наши тела насквозь, заставляя искрить и жаждать чего-то большего.
Глава 15
Неожиданно Радимир отстранился, поднял голову и прислушался. Я лежала под ним, ошарашено хлопая глазами, не в силах прийти в себя. Но даже моё замешательство, вызванное поцелуями молодого мужчины, не помешало мне заметить, что лицо его напряглось, а в зелёных глазах мелькнула тревога.
– Тихо. Кажется, где-то рядом опасность… Нежить. Чувствуете? – прошептал мне на ухо Ярогорский.
Внутри у меня всё похолодело. Моё бедное сердце в очередной раз за сегодня застучало как бешеное. Я сразу же поверила Радимиру и притихла, боясь даже пошевелиться.
«Нежить! Час от часу не легче! Да что за день такой!», – в ужасе подумала я.
Мне сразу же вспомнился страшный сон, который я видела прошлой ночью. Вспомнились те ужасающие чудовища, отчего мерзкие ледяные мурашки поползли у меня по спине.
Я никак не могла понять: почему мои несчастья множатся как снежный ком? Продажа в содержанки, смерть жрицы, обвинение в убийстве, теперь вот ещё и нежить. Внезапно мне стало понятно, почему в лесу стояла зловещая тишина.
Из книг и магических учебников, по которым занимались мы вместе с сёстрами, мне было известно, что приближение нечистых сил можно легко определить по зловещему безмолвию, в которое погружается окружающий мир. Всё живое стремится убраться подальше от мерзких чудовищ, либо замирает. Даже ветер улетает оттуда, где появляются представители нечестивых сил.
Радимир бесшумно поднялся и протянул мне руку, помогая встать на ноги. Он беспокойно озирался по сторонам, видимо, пытаясь определить, откуда надвигается опасность. А я дрожала рядом с ним, не смея отойти ни на шаг. В этот раз я точно не собиралась убегать от Ярогорского, боясь угодить к кому-нибудь пострашнее.
А тишина в лесу становилась всё более зловещей. Небо ещё больше потемнело, и мне показалось, что листья у зарослей калины задрожали. Оттого что я не могла понять, почему это происходит, ведь ветра не было, мне сделалось ещё страшнее.
Хруст веток за калиновым кустом, возле которого мы стояли, известил о чьём-то приближении. Радимир мгновенно среагировал. Он подскочил ко мне и затолкал к себе за спину, загородив большим телом от неизвестной опасности.
Этот жест несколько обескуражил меня. Ещё бы! Ведь в нём мне почудилась и забота, и тревога за мою жизнь, и желание защитить от опасности.
На секунду я даже взглянула на него другими глазами.
«Он беспокоится обо мне? Я ему небезразлична? – мелькнула шальная мысль, но я живо отогнала её. – Бережёт свою собственность. Сколько денег потратил, что же зазря?»
Поверить в то, что этот холодный офицер испытывает ко мне какие-то эмоции, я просто не могла. Даже искры, что пролетали между нами во время поцелуев, не показались мне доказательством. Ведь вполне возможно, что все те потрясающие эмоции испытывала я одна, а Ярогорский руководствоваться лишь похотью.
Воспоминание о недавних поцелуях вызвало бурную реакцию у моего тела: горячая волна прокатилась по венам, жар опалил щёки, и незнакомая ранее слабость и расслабленная нега окутала меня, не давая трезво мыслить.
«Быть может, через минуту нас растерзает нечисть. А я, вместо того чтобы беспокоиться об этом, я вспоминаю, как Радимир целовал меня!» – подумала я.
И что самое странное: в тот миг его настойчивые ласки показались мне гораздо важнее всей нечисти, существующей на свете.
Правда, ненадолго: в этот миг из-за куста показалась долговязая худощавая фигура, столь мерзкой наружности, что я едва не лишилась сознания от накатившего ужаса.
Отвратительная тварь, выбравшаяся из-за зарослей калины, лишь отдалённо напоминала человека, да и то скорее тем, что брела на двух ногах. Конечности представителя нежити были неимоверно длинные и выгибались под неестественными углами, производя жуткое впечатление.
Сухая, безволосая кожа серого цвета покрывала костлявое тело, глаза же страшного существа горели, как два алых уголька. Огромный рот, занимающий большую часть лица, был приоткрыт, и оттуда торчали чёрные, обломанные зубы.
Страшилище бросилось в нашу сторону, растопырив невероятно длинные руки с красными заострёнными когтями.
Это был стрыга. Мерзкое чудовище, нападающее на одиноких путников в темноте и выпивающее всю кровь до последней капли. И теперь оно направлялось к нам, желая впиться устрашающими клыками и растерзать на мелкие кусочки.
Ярогорской среагировал мгновенно. Он выхватил из-за голенища своего сапога короткий кинжал и швырнул его прямо между глаз кровопийцы. Острое лезвие воткнулось в продолговатый череп по самую рукоятку.
Стрыга замешкался. Он зарычал что-то нечленораздельное и закрутил головой, видимо, желая избавиться от неизвестного предмета, вонзившегося ему в переносицу. Но при этом нежить оставалась на ногах, падать без чувств явно не собиралась и, кажется, даже не испытывала особого неудобства от кинжала в своём черепе.
Да и немудрено! Убить стрыгу можно, лишь пронзив сердце деревянным колом либо отрезав голову. Вот только как это сделать? Ведь его когтистые лапы не позволят приблизиться, скорее нежить растерзает того, кто попробует это сделать.
Пока я умирала от ужаса, Ярогорский подхватил с земли толстую корявую ветку, упавшую с дерева, и выставил вперёд, готовый защищаться от стрыги. Другого оружия при нём не было.
Глава 16
– Искра, я прикрою, а вы отломите длинный, острый сук от ближайшего дерева и подайте мне! Забить эту тварь дубинкой не получится, нужно проткнуть насквозь, – не оборачиваясь, прошептал мне Радимир.
– Э-э-э-э, а-а-а-а… – я не сразу смогла вымолвить хоть слово.
Ужас парализовал меня, не давая говорить, не позволяя сдвинуться с места.
Но в этот миг стрыга пришёл в себя и бросился на Ярогорского, утробно рыча. Радимир размахнулся и ударил его веткой по голове.
Нежить завыла и сделала ещё одну попытку наброситься на молодого мужчину. Вот только тот был быстрее и не позволил к себе приблизиться, осыпая кровопийцу меткими ударами толстого куска дерева.
Как не было мне страшно в этот момент, я всё равно не могла не отметить ту ловкость, с которой двигался Радимир. Казалось, что он играючи размахивает палкой, но быстрые удары оставляли явные отметины на серой коже кровопийцы.
Я отмерла и принялась лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках подходящего дерева. Ужас не отступал, но пришло осознание, что если я не достану то, что просил мужчина, то стрыга растерзает сначала его, а потом и меня.
Нечестивец как будто подтвердил мои догадки и вновь издал леденящий душу вой, пытаясь схватить моего защитника.
Дерево с подходящими ветками, до которых я могла дотянуться, было совсем близко. Но страх как будто бы превратил меня в куклу, руки и ноги отказывались гнуться. Мне пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от оцепенения и сделать несколько шагов в нужном направлении.
Всё ещё боясь повернуться спиной к чудовищу и мужчине, осыпающему стрыгу ударами импровизированной дубинки, я всё же нашла в себе силы выполнить приказ Ярогорского.
На негнущихся ногах я добралась до дерева и попробовала отломить длинный толстый сук. Но не тут-то было! Он и не думал ломаться, лишь гнулся.
Тогда я выбрала ветку потоньше, но всё равно достаточно крепкую, ведь совсем тонкой и хрупкой невозможно будет проколоть кожу стрыги. Я повисла на ней и, надавив всем своим весом, смогла-таки отломить. Ветка хрустнула и поддалась, повиснув на полоске коры.
Ломая ногти и царапая, непривычную к таким испытаниям кожу рук, я открутила будущий кол от дерева и очистила от боковых сучков. А после этого бросилась к месту битвы.
Мужчина продолжал обороняться от нападающей на него нежити.
Дубинка Радимира уже почти пришла в негодность от множества сильных ударов, но кровопийце как будто было всё равно. С кинжалом, торчащим между глаз, с ужасными следами от побоев, проступающими на серой коже, он продолжал кидаться на противника в бешеном исступлении.
– Вот, держите, Радимир! – воскликнула я и протянула острый сук, добытый мною.
– Благодарю! – голос отставного офицера прозвучал неожиданно звонко.
Он схватил импровизированный кол, примерился и с силой вонзил его в грудь стрыги.
Отчаянный предсмертный вой разнёсся по округе. Он был настолько жутким, что заставил меня упасть на колени, в ужасе заткнув руками уши.
Я зажмурилась и опустила голову, всем сердцем желая оказать подальше отсюда, не слышать и не видеть того, что происходит вокруг. Тело моё сотрясала крупная дрожь, унять которую в тот момент, я была не в силах.
Очнулась я от прикосновения мужской руки к своему плечу.
– Испугалась? Не бойся, всё позади. Опасности нет. Чувствуешь? – услышала я голос Ярогорского.
«Он обращается ко мне на «ты». Как это понимать?» – было первой мыслью, что пришла мне в голову.
Открыв глаза, я снизу вверх взглянула на бывшего офицера. Мужчина выглядел взволнованным и неожиданно весёлым.
Его каштановые волосы растрепались от интенсивных движений, во время битвы со стрыгой, высокий чистый лоб блестел от пота. Одежда Радимира, обычно безупречно сидящая на нём, сейчас выглядела довольно небрежно, да и немудрено! Трудно сохранить идеальный внешний вид, столь интенсивно размахивая руками и двигаясь с такой скоростью, как это делал Ярогорский.
Но, к моему удивлению, взъерошенный, в выбившейся из-за пояса, испачканной рубашке, и с бесшабашной улыбкой на лице, он нравился мне гораздо больше, чем когда-либо. Радимир выглядел удивительно юным и… живым. Даже надменность его куда-то испарилась.
Я невольно залюбовалась привлекательным лицом, но быстро одёрнула себя. Не хватало ещё влюбиться в этого самодовольного вояку.
– Не чувствую! – резко бросила я в ответ на его замечание. – Я не обладаю ни магическими способностями, ни даром предвидения.
Мне хотелось подняться, но от пережитого ужаса у меня не нашлось на это сил. Я продолжала стоять на коленях и трястись всем телом. Встреча с настоящим представителем нежити у меня была впервые и не могла пройти без последствий. Об этих отвратительных и без преувеличения смертельно опасных существах я знала лишь понаслышке, и к столкновению лицом к лицу была не готова.
И уж тем более не ждала, что стрыга может появиться днём в столь отдалённом от северных границ месте. Обычно считалось, что эти кровопийцы нападают на одиноких путников по ночам, а солнечный свет переносят плохо. Вот только этот, несмотря на погожий денёк, чувствовал себя вполне уверенно, что наводило на нехорошие мысли.
