Текст книги "Барышня-бунтарка (СИ)"
Автор книги: Яна Епринцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30
– Бабушка! А вы что здесь делаете? – воскликнул Радимир.
Именно Яромила Ярогорская стояла в дверном проёме и с улыбкой поглядывала на собравшихся. Она вновь была наряжена в пышнейшее платье с множеством оборок, а на белоснежных тонких волосах, уложенных в сложную причёску, каким-то чудом держалась маленькая шляпка с вуалью.
Доктор быстро подошёл к почтенной даме и с поклоном поцеловал протянутую руку. Он начал приветствовать бойкую старуху, интересоваться её здоровьем и самочувствием. Та лишь беспечно махнула рукой.
– Со мной всё отлично, не стоит беспокоиться. А вот с вами двоими – нет! – обведя мужчин сияющим взглядом, заявила Яромила.
Хозяин дома тоже подошёл к пожилой женщине и поцеловал в щеку, та в ответ обняла внука, но тут же отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.
– И не делай вид, что ты меня не понимаешь! Да, я не врач, и даже не колдунья. Но кое-какие силы всё же имеются. И я сразу предупреждала тебя, Радимир, что Искра необычная девушка. Я говорила, что ты должен поступить по совести и привести её в дом как законную супругу. Говорила? – строго сказала Яромила.
– Умоляю, оставим этот разговор! – взвился Ярогорский. – Не сейчас и не здесь!
Мужчина бросил быстрый взгляд в мою сторону, и, как мне показалось, даже покраснел. Я же во все глаза уставилась на старушку. С каждым разом она нравилась мне всё больше и больше. К тому же она была единственным человеком, который вступился за меня и пытается спасти мою честь. И это не могло не вызвать во мне чувства благодарности.
– Так, идёмте все в гостиную. Пусть девочка приведёт себя в порядок и спускается к завтраку. А после поговорим, – почтенная дама строго взглянула на внука, а затем повернулась к доктору. – Бран Гостемилович, разделите с нами трапезу, сделайте милость.
– С превеликим удовольствием, – поклонился мужчина.
К моему облегчению вся эта компания направилась к двери и покинула комнату, оставив меня одну. Я откинулась на подушки и несколько минут просто лежала, не делая попыток встать с постели.
В голове крутилось множество вопросов, и я никак не могла найти на них ответы. Как Радимир следил за мной? Что знает его бабка? Что ждёт меня дальше в этом доме? Кроме того, я вспомнила все события прошлого дня, и это вызвало новый приступ беспокойства. Убийство жрицы, нападение стрыги и всё остальное.
Я принялась подробно вспоминать ту ночь, что мы провели на постоялом дворе. Кто мог убить несчастную Всеведу? На первый взгляд там было совсем немного народа: хозяин, девчонка-горничная, работник, что носил дрова. Возможно, в комнатах были ещё жильцы, которых я не видела. Вот только сама я этого никак не смогу выяснить.
Может быть, попробовать убедить Ярогорского, съездить туда вместе и поговорить с местными обитателями? Вдруг он всё же согласится, ведь обещал же разобраться в этой истории.
Я принялась прокручивать в голове каждую минуту той ночи, но ничего такого, что могло бы дать хоть малейшую подсказку, вспомнить не сумела. Вероятнее всего, после моего ухода, кто-то из жильцов спускался и увидел жрицу. Или же за ней следили и, поняв, что она осталась одна, убили.
– Как всё сложно и страшно! Почему это происходит именно со мной! – воскликнула я и откинула покрывало в сторону.
Мне ужасно не хотелось завтракать вместе со всеми. Я чувствовала себя в высшей степени неловко в компании всех этих людей, которые знают о моём унизительном положении. И доктор, и старуха отлично понимали, что хотел сделать со мной Ярогорский, и это заставляло меня сходить с ума от смущения.
Но выбора нет, нужно выдержать данное испытание с честью. Сейчас приведу себя в порядок и выйду к завтраку. Возможно, сегодня мне удастся остаться наедине с Яромилой и поговорить с ней.
Спустив ноги с постели, я огляделась вокруг в поисках одежды и только теперь осознала, что нахожусь не в своей комнате, а в спальне Радимира.
Это обрадовало и взволновало меня. Не теряя времени, я подскочила к письменному столу и схватила стопку писем, что лежали на самом видном месте.
К моему разочарованию там не обнаружилось ничего необычного: счета от лавочника, от портного за женские платья, видимо, за те, что он заказал для меня, из цветочной лавки и кондитерской. Приглашение на чай от соседнего семейства, записка от Яромилы, с просьбой отправиться с ней на прогулку и тому подобное.
Единственное, что заинтересовало меня – письмо от бывшего сослуживца Радимира, княжеского чародея, некого Шубина. Но к моему разочарованию оно было запечатано, и я не решилась ломать печать, чтобы прочесть его.
Отложив письма, я принялась открывать выдвижные ящики стола и разглядывать их содержимое. Здесь тоже не было ничего особенного: письменные принадлежности, старые счета, бухгалтерские книги, отчёты управляющего и прочее.
Уже совсем было отчаявшись найти хоть что-то любопытное, я заглянула в самый нижний ящик и к моему удивлению, обнаружила там плоскую шкатулочку, украшенную резьбой и позолотой. Почему-то стоило мне только прикоснуться к данной вещице, как моё сердце пронзило неприятное предчувствие.
Но это меня не остановило. Я осторожно откинула крышку и на дне шкатулки увидела сложенный вдвое лист бумаги. Вроде бы ничего особенного – обычное письмо. Но сердце моё забилось болезненно и быстро, а горло перехватил неприятный спазм, мешая дышать полной грудью.
Я не знала, что написано на этом листке бумаги, но чувствовала, непонятно каким образом, что содержание мне не понравится.
Глава 31
Тряхнув головой, как будто отгоняя непрошеный страх, я взяла листок из шкатулки, развернула и принялась читать.
Письмо было написано крупным почерком с множеством завитушек и вензелей. Создавалось впечатление, будто автор специально выводил каждую закорючку, с целью покрасоваться. Кроме того, от бумаги едва уловимо пахло сладкими духами. Видимо, она была специально надушена.
Уже с первых строк я поняла, что это любовное послание и адресовано оно хозяину дома. Вот что было там написано:
«Любимый мой Радимир! Ах, так тяжело проводить дни и ночи без Вас! Как Вы там на своём боевом посту? Вспоминаете ли меня? Скучаете ли? Не сочтите меня излишне романтичной и сентиментальной, но я не могу думать ни ком другом, кроме Вас!
Маменька говорит, что негоже самой писать молодому человеку, но я не могу удержаться! (Пишу втайне от всех, надеюсь, и Вы сохраните это в секрете).
Ах, мой восхитительный, бравый офицер! Вы были великолепны в своей безупречной военной форме, на том балу! Бесконечно вспоминаю, как Вы кружили меня в танце! Как прижимали к себе, как держали за руку во время нашей небольшой прогулки по саду!
Кстати, как Вам показалось, моё новое платье? Маменька заказывала ткань за границей, это натуральный шёлк. Изумрудный цвет так идёт к Вашим глазам, не находите? Мне хотелось такого же оттенка шляпку, но мы не смогли подобрать ничего подходящего и очень расстроилась. К следующему балу, что состоится у Белояровых, мне сошьют ещё более восхитительный наряд. Уверена, что сумею покорить Вас.
Ах да… Вы не сможете быть на том балу по долгу службы. Ну что же… Я ужасно расстроюсь!
Вы говорили, что я красавица, клялись мне в любви, но могу ли я верить? Если это так, то Вы просто обязаны явиться на бал, тем самым доказав свои чувства».
Внизу стояла подпись – Милана.
Я прочитала последнюю строчку и опустила листок в шкатулку. Непонятная боль сдавила грудь, не давая дышать. В этот миг я чувствовала ненависть к избалованной, капризной девице, что написала послание Радимиру.
– «Мой восхитительный офицер, вы обязаны доказать мне свою любовь!» – с горечью передразнила я неизвестную девушку – Что за нелепая, глупейшая пустышка могла написать это? Какое дело Радимиру до её нарядов? Расстроилась из-за шляпки, видите ли!
Непрошенные, злые слёзы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. У Ярогорского были отношения с другими женщинами, удивляться этому факту в высшей степени глупо. Вот только почему меня это так сильно волнует? До боли, до чёрной пелены в глазах.
Он красив, богат и всего год назад занимал почётное положение в обществе, являясь офицером княжеской армии. Естественно, он ухаживал за барышнями и, само собой разумеется, они отвечали ему взаимностью.
Данный факт я отлично понимала, но от этого было не легче. Мысль о том, что Радимир любил другую девушку, показалась мне просто невыносимой.
«Обнимал, держал за руку, кружил в танце на балу. Ярогорский говорил ей слова любви… быть может, как и мне вчера? «Любовь моя», именно так он сказал ночью… Отчего же так больно? Ревность? Нет, это не может быть ревность!» – думала я, не в силах успокоиться.
Я с трудом заставила себя закрыть шкатулку и вернуть на место. Больше всего на свете мне хотелось разорвать письмо на мелкие кусочки и вышвырнуть в окно. Но я не стала этого делать. Кто я такая, чтобы устраивать мужчине сцены ревности? Да и рыться в его столе, Радимир разрешения не давал.
Исследовать комнату молодого человека резко перехотелось. Я направилась к выходу, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Необходимо было попасть в свою спальню, там находилась моя одежда и всё остальное, для того чтобы привести себя в порядок и спуститься к завтраку.
Вот только меньше всего мне хотелось попасться на глаза слугам в одной ночной рубашке. К счастью, вокруг было пусто, и я смогла незамеченной проскользнуть в соседнюю комнату, где принялась быстро приводить себя в порядок.
Я умылась, причесала волосы и распахнула шкаф, чтобы выбрать платье. Открыв массивные резные створки и заглянув внутрь, я замерла, заворожённая буйством цветов: на обтянутых бархатом плечиках висело множество великолепных нарядов.
Здесь были платья на все случаи жизни: для дома, прогулок, приёмов, пикников на природе и даже для балов. Шёлк, муслин, шерсть, лён и бархат, насыщенных оттенков от ярко-синего до тёмно-вишнёвого. Все мои самые любимые цвета.
А вот той одежды, что я привезла из дома своих родителей, в гардеробе не оказалось. Даже нижние рубашки из практичного ситца отсутствовали. Вместо них я увидела шёлковые и льняные, с отделкой из кружева.
Это обилие красивой одежды несколько взбодрило меня. Ведь, как и любая девушка, я не раз мечтала о красивых нарядах и грустила из-за того, что они были мне недоступны. Теперь же, увидев всё это великолепие, я даже на время забыла о своих несчастьях и с воодушевлением принялась перебирать бархатные вешалки, разглядывая новые наряды.
От созерцания платьев меня отвлёк стук в дверь. Я спросила, кто там, в панике схватив первое попавшееся платье, ведь всё ещё продолжала стоять в своей тонкой сорочке на голое тело.
Оказалось, что это служанка, которую прислали узнать, всё ли в порядке. Я ответила, что скоро буду, и выбрав наиболее простое платье из всех, что висели в шкафу, принялась одеваться.
Глава 32
– Мы тебя заждались, милочка, – громко заявила Яромила, как только я вошла в столовую. – Всё в порядке?
Я заверила, что со мной всё хорошо, бросив при этом быстрый взгляд на Радимира. Он стоял возле окна, невозмутимый и безумно красивый, и не делал попыток заговорить со мной или приблизиться.
Мне сразу же вспомнились строчки из того письма, где девица восхищалась его безупречным внешним видом на балу. Ярогорский кружил её в танце, говорил ласковые слова и признавался в любви. Ах, как больно было думать об этом, но у меня никак не получалось прекратить, как бы я ни старалась!
– Нет, Искра, с тобой определённо не всё в порядке. Боль в груди. Тяжесть на сердце. Что тебя так взволновало? – не отставала от меня старуха.
Радимир повернулся и пристально взглянул мне в глаза, но я опустила взгляд. Ни за что не признаюсь, что умираю от ревности.
– Ладно, не хочешь, не говори. Давайте уже завтракать. Искра, учитывая твоё неважное самочувствие, сегодня роль хозяйки дома приму на себя я. Но я надеюсь, что ты быстро освоишься и ближайшее время возьмёшь это в свои руки. Слуги отлично знают работу, кухарка готовит отменные блюда, но всё равно чувствуется, что особняку не хватает женского внимания, – продолжала щебетать Яромила, усаживаясь у самовара и разливая всем чай.
Я послушно кивала, передавая наполненные чашки мужчинам. А что мне оставалось делать? Старуха упорно вела себя со мной так, будто я жена Радимира, а вовсе не любовница. Хотя если подумать, то назвать меня его любовницей нельзя. Во всяком случае, пока.
– Слыхали о новом убийстве? – неожиданно спросил доктор.
Сказал и тут же спохватился, бросив обеспокоенный взгляд на меня:
– Простите, барышня, не будем об этом. Не хочу разволновать вас ещё сильнее.
– Всё в порядке, – заверила его я, стараясь сохранить невозмутимый вид. – О каком убийстве идёт речь?
– Убили жрицу Макошь. Уже восьмое убийство. Власти пытались замалчивать эти происшествия, не желая провоцировать панику среди населения. Но когда число жертв приближается к десятку, скрывать уже не получается, слухи ползут с немыслимой скоростью, – начал рассказывать пожилой мужчина.
– Восьмое убийство произошло вчера ночью? – воскликнула Яромила. – Слыхали, как же! Кто убивает несчастных старух, вот что я хотела бы знать!
– От своего коллеги, который служит в области судебной медицины при княжеском управлении, слыхал, что в минувшую пятницу, поймали-таки одного из предполагаемых преступников, – врач со значительным видом оглядел каждого из присутствующих.
– Что вы говорите, Бран Гостемилович! И что же он признался? – Яромила так и подалась вперёд, а выцветшие глазки её заблестели.
– В убийстве сознался. А вот сообщников своих не выдаёт. И отказывается отвечать, с какой целью совершил преступление. Водят на допросы, но помалкивает. Боится своих же сообщников. И боится так, что каторга для него будет спасением.
– А кто это такой? Из какого сословия? – не отставала любопытная старушка.
– Обычный работяга. Служил на ткацкой фабрике, откуда его уволили за пьянство. Он в извозчики подался да проработал всего пару дней. Сознался лишь в самом первом убийстве, что произошло месяц назад. И утверждает, что к остальным не имеет никакого отношения, – ответил доктор.
Все присутствующие в комнате замолчали и уставились в свои тарелки. Я невольно поёжилась, вспомнив вчерашнее утро и мёртвую жрицу. В голове не укладывалось, что кто-то хладнокровно уничтожает ни в чём не повинных женщин.
К тому же меня волновал вопрос: с какой целью совершаются все эти убийства. И кто обвинил в преступлении меня. Это казалось мне не менее странным. Ну не убийца же? Глупо ведь вместо того, чтобы уносить ноги, бежать в полицейский участок с доносом. Но если не он, то кто же?
– Какие ещё новости, Бран Гостемилович? – нарушила молчание Яромила. – Всё ли спокойно в княжеском дворце?
– Затишье перед бурей, я бы так это назвал. Северные рубежи опять прорывались аспидами, с трудом удалось отбить атаку. И знаете, что говорят по этому поводу? Что кто-то из окружения князя, из ближайшего окружения, хочу заметить, желает, чтобы вторжение состоялось.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – неожиданно подал голос Радимир.
Все устремили взоры на хозяина дома.
– Не зря ведь меня убрали из пограничной службы. Да, я больше не чародей, но я готов был служить наравне с обычными солдатами, которых там всегда не хватает. Вот только приказ свыше не дал мне вернуться к охране рубежей. Меня отстранили без права вернуться, без права появляться в княжеском дворце. И кто-то отчаянно сопротивляется, чтобы я попал на приём к князю Изяславу. Я писал прошения, о возвращении на службу но все они отклонены. И моя просьба о встрече с государем, раз за разом отвергается, – продолжил Радимир.
– Вы думаете заговор? – Бран Гостемилович с тревогой взглянул на Ярогорского. – Хотя… С тех пор как умер батюшка нынешнего правителя, козни плетутся во дворце на постоянной основе. Братья князя, родные и двоюродные, все пытаются перетянуть одеяло на себя, постоянно вмешиваясь в дела правительства. И всё бы ничего, но Изяслав излишне мягок и уступчив, и этим пользуются, порой бесчестно и даже подло. Но не будем об этом. Я вижу, наша милая барышня взволнована, – сказал доктор, с беспокойством поглядывая на меня.
Никто не стал возражать. Яромила заговорила о погоде, затем перевела разговор о предстоящем празднике в честь урожая, что каждый год отмечается в столице с большим размахом, и все с облегчением поддержали лёгкую беседу.
Глава 33
После завтрака Радимир предложил мне прокатиться в открытой коляске до парка, а там прогуляться по аллеям. Я сразу же согласилась, ведь сидеть без дела в чужом, мрачном доме ужасно не хотелось.
Я быстро переоделась в другое платье, больше подходящее для прогулок – персикового цвета с розами, вышитыми по подолу, надела плетёную шляпку, украшенную лентой в тон наряду, и спустилась вниз.
Ярогорский уже ожидал меня. Он окинул меня быстрым взглядом и вдруг улыбнулся.
– Ты прелестна. Такая юная и при этом восхитительно женственная, – проговорил он, подавая руку.
– Спасибо… – только и смогла пробормотать я покраснев.
Мне ужасно льстило, что Радимир находит меня привлекательной. Хотя в этом нет ничего удивительного, ведь иначе он не стал бы платить за право обладать мной.
Мы вышли из дома и направились к летней коляске, что уже поджидала нас на подъездной аллее. Ярогорский протянул руку, помогая мне усесться, а затем, устроившись рядом, подал знак кучеру трогать.
День для прогулки выдался замечательный. Небо покрывали белоснежные облака, закрывая солнце, тем самым спасая от палящего зноя, лёгкий ветерок ласково шевелил мои волосы и кружево на платье, приятно холодил кожу.
Летняя столица утопала в зелени лип и акаций, которые росли здесь в огромном количестве, а перед каждым зданием благоухающими островками пестрели клумбы с розами, бархатцами и петуниями.
Мы ехали в молчании, лишь изредка перебрасываясь парой слов. Просто любовались окружающей красотой и наслаждались великолепной погодой. Радимир держал меня за руку, и я позволяла ему эту вольность. Прикосновение горячих пальцев доставляло удовольствие, вызывало мурашки всему по телу.
Молодой мужчина поглядывал на меня, изредка тихонько улыбаясь. Я чувствовала, что он рад находиться рядом, доволен моим внешним видом и даже горд обладать мною.
«Как красивой игрушкой», – с внезапной горечью подумала я, но вслух ничего не сказала, не желая портить прогулку.
Коляска остановилась возле входа в городской парк. Ярогорский галантно помог мне выйти и, подхватив под локоток, повёл вдоль тенистых аллей.
В это утро здесь наблюдалось не так много гуляющих, но время от времени навстречу нам попадались супружеские пары или шумные семейства с детьми.
– Вы не выполнили своего обещания, – неожиданно вспомнила я.
– Не «вы», а «ты», – спокойно поправил меня молодой человек.
– Хорошо, ты не выполнил своего обещания и не рассказал, каким образом следил за мной.
Радимир вздохнул, но не стал отнекиваться или увиливать от ответа.
– Я наблюдал за тобой с помощью ворожбы на воду. Заговор делала бабушка. Она обладает некоторой магией, не слишком значительной, но для такого заклинания достаточной, – ответил он.
– Заговор на воду? Но для чего ты следил за мной? Госпожа Ярогорская тоже была рядом всякий раз? – воскликнула я отпрянув.
Мне вдруг сделалось неловко оттого, что мужчина мог увидеть меня в любой момент моей жизни.
– Бабушки рядом не было, она лишь подготовила всё и оставила мне нужные предметы, а я самостоятельно активировал магию заговорённой воды. Зачем следил? Чтобы убедиться в том, что ты именно та девушка, что мне нужна. К тому же я хотел узнать тебя получше, чтобы подготовиться к твоему появлению в доме, иметь возможность радовать подарками, которые ты точно оценишь.
Я вспомнила платья, цветы и пирожные. И понемногу памяти начали всплывать полузабытые сцены из жизни. Вот я с восхищением замерла перед кустом гладиолусов и восторженно разглядываю нежно-лиловые соцветия. Пересчитываю свои скудные карманные деньги возле кондитерской, с трудом наскребая на корзиночку с белым кремом.
А то дорогое цветочное мыло, что приготовили для меня в купальне? Ведь я брала его в руки в одной из хозяйственных лавочек и с сожалением отложила, узнав цену. И даже эта шляпка из соломки, с бежевой лентой! Я ведь примеряла её во время похода по магазинам, пока ждала сестёр, выбирающих бальные платья.
– А знаешь, Радимир, я ведь гораздо больше люблю пирожные с голубикой и малиной, но корзиночки стоят в два раза дешевле, вот я их и покупала, – выпалила я и тут же, покраснев, отвернулась.
– Значит, будут пирожные с малиной! – рассмеялся он и прижал меня к себе крепче.
Я не выдержала и тоже улыбнулась. В груди вдруг стало тепло, а глаза защипало. Никто и никогда не стремился порадовать меня, сделать приятное, исполнить любой каприз. Никто, кроме Ярогорского.
«Может быть, с ним мне будет лучше, чем с родителями, озабоченными лишь будущим младших сестёр?» – промелькнула нежданная мысль.
– Доброе утро, Радимир! Какая неожиданная встреча! – женский голос, упомянувший имя моего спутника, мгновенно вывел меня из задумчивости.
Я обернулась в сторону звука и замерла в нерешительности. Сердце непонятно почему бешено заколотилось, а дышать стало трудно, хотя на первый взгляд причин для такого волнения не наблюдалось.
В нескольких метрах от нас стояла пара. Девушка с тёмными завитыми волосами, в элегантном платье из бирюзового атласа, и молодой человек в офицерском кителе. Они во все глаза разглядывали меня, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.
