Текст книги "Барышня-бунтарка (СИ)"
Автор книги: Яна Епринцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 22
Этим вечером мы ужинали не вдвоём. К моему удивлению, спустившись в столовую, я застала там пожилую даму в очень пышном, украшенном множеством оборок, тёмно-зелёном платье. Её седые волосы были уложены в замысловатую причёску, а руки и шея были увешаны переливающимися в свете свечей золотыми украшениями.
– Входи, дорогая! Как я рада, наконец, с тобою познакомиться! Радимир прожужжал мне все уши своей великолепной красавицей, так что я не могла не приехать и не увидеть тебя лично! – воскликнула старушка и протянула ко мне худенькие руки.
Я застыла в замешательстве, не понимая, кто это, и не зная, как себя вести в её присутствии. Дама выглядела довольно представительно, но неужели Радимир решится познакомить любовницу с кем-то из родных? Это не только не принято в обществе, но и порицаемо. Содержанки не смеют водить знакомство с приличными женщинами.
Стыд за своё унизительное положение болезненным чувством отозвался в груди. Я ещё не побывала в постели с мужчиной, но уже ощущала себя грязной и недостойной.
Хозяин дома, казалось, понял моё состояние. Он подошёл и, подав руку, повёл к диванчику, на котором сидела неожиданная гостья.
– Позвольте представить – моя бабушка Яромила Ярогорская, – сказал он и посмотрел мне в глаза, ожидая реакции.
От изумления я потеряла дар речи. Радимир знакомит меня с собственной бабушкой, а та ведёт себя так, будто общение с любовницей внука для неё в порядке вещей. Такую ситуацию даже представить сложно!
– Искру вы уже знаете. Но раз уж вам так хотелось взглянуть на неё поближе, что ж, извольте! – продолжал молодой мужчина с улыбкой.
– Ах, какая милая барышня! Красавица! Ну не смущайтесь, дорогая! Вижу, вы покраснели, это так трогательно! – тараторила пожилая дама.
Она жестом показала мне присесть рядом с ней, а Радимир с готовностью подвёл меня к дивану и, преодолев моё слабое сопротивление, усадил рядом со старухой.
Я опустила голову и молча слушала восторженную болтовню бабушки Ярогорского. Это было не особо прилично, ведь по правилам хорошего тона, мне следовало поддержать разговор, но я ничего не могла с собой поделать. Недоумение, вызванное этим странным знакомством, стыд за своё позорное положение, злость на Радимира за то, что допустил столь неловкую ситуацию, не давали мне спокойно реагировать на происходящее.
– Жаль, мой внучек так увлёкся тобой, что любовался лишь привлекательным личиком. Хотя мог бы расширить зону обзора и увидеть, кто убил жрицу Макошь. Но что сделано, то сделано, поздно сожалеть, – неожиданно произнесла Яромила, заставив меня подскочить на месте и в изумлении вытаращить глаза на неё.
– Что вы сказали? – пробормотала я.
– Бабушка! Не думаю, что нужно говорить об этом! – Радимир неожиданно сконфузился.
Я заметила, как его лицо утратило невозмутимость, а щёки покрылись красными пятнами. Это было так необычно и не вязалось с образом хладнокровного вояки, каким он желал казаться. Вот только слова старухи встревожили меня не на шутку. Откуда почтенная дама знает про убийство жрицы? Каким образом Радимир мог увидеть её убийцу, и как он наблюдал за мной?
– Ну почему же? Я гляжу, что девушка боится, смущается и не доверяет тебе. А ты, вместо того, чтобы поговорить с ней по душам, строишь из себя отстранённого гордеца. Не слишком хорошая тактика! – Яромила повернулась к внуку.
Ярогорский вскинул голову и сложил руки на груди.
– Не вмешивайтесь, я сам разберусь, – процедил он сквозь зубы.
Старуха хмыкнула и махнула рукой.
– Разбирайся! Потом не прибегай с просьбой заговори… – начала было пожилая женщина, но Радимир не дал ей закончить фразу.
– Идём к столу! Ужин стынет! – рявкнул он и бесцеремонно схватил меня за руку, заставляя двинуться с места.
– Нет погодите! Каким образом он наблюдал за мной? Как мог увидеть смерть жрицы? – закричала я, выдёргивая свою руку.
Старуха и Радимир переглянулись, но никто из них не произнёс ни слова. Яромила подняла одну бровь и с ехидством поглядывала на внука, а тот поджал губы и отвернулся.
– Пожалуйста, не вмешивайтесь в дело об убийстве. И давайте, наконец, поужинаем! Та похлёбка, что мы ели в придорожной харчевне, имела наваристость не больше, чем у обычной воды. Я ужасно голоден! – проговорил Радимир и жестом пригласил меня к накрытому столу, а сам подал руку старухе, помогая встать с дивана.
Делать нечего, пришлось подчиниться. Я ничего больше не спрашивала, но только лишь потому, что решила улучить минутку и задать свои вопросы Яромиле, когда её внука не будет рядом. На первый взгляд старуха не отличается скрытностью и, скорее всего, будет более откровенна, чем Радимир. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.
А пока я решила поддерживать обычную светскую беседу, раз уж благородная дама не воротит от меня нос. Видимо, в этом доме царят совсем другие порядки, чем принято в обществе. Меня удивляло, что пожилая женщина не находит ничего ужасного в том, что её внук завёл любовницу. Как бы там ни было, мне это только на руку.
– Я вас не видела накануне. Мы ужинали вдвоём с Радимиром, – осторожно обратилась я к Яромиле, когда все расселись за столом и приступили к первому блюду.
– Так меня здесь и не было. У меня свой дом, а к внуку я явилась с одной лишь целью – познакомиться с девушкой, способной завоевать его ледяное сердце, – улыбнулась старушка и неожиданно подмигнула.
– Я несколько сомневаюсь, что растопить его сердце может быть под силу кому бы то ни было… – только и удалось пробормотать мне.
Бойкая старушенция не обратила на это внимание. Она сразу же перевела разговор на другую тему и затараторила с новой силой.
Глава 23
– Радимир уже поделился с тобой историей нашей семьи? Нет? Кто бы сомневался! Так слушай: он мой единственный внук и наследник. Кроме него у меня не осталось ни одного родственника, так же как и у мальчика, нет других родных. Но, надеюсь, Искра, ты быстро исправишь данную несправедливость, и маленькие продолжатели рода Ярогорских оживят этот дом и наполнят моё сердце радостью на старости лет, – говорила Яромила, лукаво поглядывая на молодого мужчину.
– Продолжатели рода?! – закричали мы с Ярогорский одновременно.
– Бабушка! Обсуждали же, и не раз! Никаких наследников не будет! – заорал Радимир, вскакивая с места. – Зачем вы вновь начинаете этот разговор?
Я же поняла, почему старуха не брезгует общением со мной: она просто надеется, что внук образумится, женится и заведёт детей. Это многое объясняет, но, судя по реакции мужчины, он не планирует такого развития событий.
– Ладно, всё, успокойся. Делай что хочешь. Не мне, старухе, учить тебя, не сердись, – Яромила взялась за ложку и принялась за еду.
Вид у бабушки Ярогорского в этот миг был самый смиренный, но выцветшие глаза весело поблёскивали.
– Давайте лучше обсудим убийства, что происходят в городе и окрестностях, – сказала она и бросила на внука быстрый взгляд.
– Вам что-то известно? – Радимир уселся на своё место и тоже взял в руки ложку.
– А как же! Узнав, что произошло с нашей девочкой, – Яромила взглянула на меня, – я сразу же навела справки по своим источникам. Ты же знаешь, у меня остались связи. Так вот, старая Всеведа, восьмая жертва неизвестного душегуба.
– Жертва? – глаза мои расширились от ужаса.
Лишь в эту минуту я осознала, что убийца был совсем рядом со мной на том постоялом дворе. И он вполне мог прирезать ещё кого-либо, кроме Всеведы, ведь никому неизвестно, что на уме у подобных нелюдей. Почему-то до этого момента меня даже не посещали мысли о том, что и моя собственная жизнь находилась под угрозой.
– Точнее, восьмая жрица Макошь, зарезанная при похожих обстоятельствах, – с невозмутимым видом продолжила Яромила. – Всех женщин преступник застал в дороге, когда они направлялись к главному святилищу из разных уголков княжества. На капищах Небесной Пряхи никаких особых происшествий замечено не было. Там, как я понимаю, жрицы в полной безопасности, но вот стоит кому-то из них покинуть храм, их тут же постигает незавидная участь.
– Полицейские сказали мне, что все жертвы были заколоты одинаковыми на вид кинжалами. Одним точным ударом в сердце, – кивнул Радимир.
– Верно. Цель преступника – именно убийство. Действует быстро, чтобы не привлекать внимания, никаких ценных вещей с собой не забирает. Хотя поживиться есть чем: жрицы носят золотые украшения, но, как ни странно, ни одного предмета не пропало, все они остались на жертвах.
– А предположения, почему убивают именно служительниц Небесной Пряхи, есть? – спросил Радимир.
– Есть, и даже несколько, но вот насколько они верны, сказать не берусь, – ответила Яромила.
– И какие же предположения? – дрожащим голосом проговорила я.
Слышать об убийствах было жутко, и особенно меня пугало то, что всё это происходило рядом со мной, в соседней комнате.
– Действует сумасшедший, личная месть и, наконец, ритуальные убийства с целью вызова нечистой силы, которой противостоит Макошь. Богиня земли и плодородия, она злейший враг обитателей выжженных каменистых пустошей севера. Всем известно, что аспиды не могут сесть на землю, лишь на камень, потому что Макошь не позволяет им этого, – спокойным тоном произнесла старуха.
– Но разве убийство жриц может навредить богине? И при чём здесь аспиды? – спросил Радимир.
– Да я и сама ещё толком не разобралась. Но хочу вам сказать, что в княжеском дворце не всё так гладко, как кажется на первый взгляд. Во время последнего приёма, слово «аспиды» звучало из каждого угла. Ничего определённого, какие-то отрывки фраз, недомолвки. Но я обязательно выясню, что к чему, – Яромила хитро улыбнулась и склонилась к своей тарелке.
– Прошу вас! Не связывайтесь, пожалуйста, с этим делом. Я сам разберусь, – Ярогорский строго взглянул на пожилую даму.
Та в ответ сразу закивала, но лукавая улыбка, на мгновение промелькнувшая на сухоньком личике, мешала поверить в её послушание.
При мысли об убийце и аспидах у меня по телу пробежала дрожь. Я невольно поёжилась и обняла саму себя руками. Радимир заметил это, но ничего не сказал, лишь внимательно глянул своими изумрудными глазами.
Только сейчас, находясь в безопасности, я начала понимать, в какой переделке оказалась из-за своего побега. А главное, я совершенно не помогла себе этим, ведь вновь вернулась в дом того, кто купил меня, и в том же самом статусе. Зато из-за меня убили ни в чём не повинную старушку. А как иначе? Ведь Всеведа собралась в главное святилище лишь для того, чтобы сопровождать меня.
Почему-то до этого подобная мысль не приходила мне в голову. Наверное, череда ужасных событий, случившихся позднее, просто не давала мне времени рассуждать об убийстве. Но теперь душевная боль и жалость к несчастной старухе разлились в груди, вызывая неприятные эмоции.
– Это я виновата! Если бы не мой побег, бедная жрица бы не умерла, – севшим голосом сказала я и прикусила губу, боясь расплакаться.
Глава 24
– Вот поэтому впредь не смейте покидать мой дом без разрешения, – сухо процедил Радимир.
– Что ты говоришь? Не нужно виноватить девочку! Всех остальных тоже по её вине прикончили? Глупости! Виноват преступник, а не Искра, – быстро одёрнула его Яромила. – Но кое в чём мой внук прав. На всякий случай я посоветовала бы тебе, деточка, не покидать особняк без сопровождения Радимира. Ты могла видеть какую-то деталь, что позволит обличить убийцу. Понимаешь, о чём я? Так что лучше тебе держаться поближе к тому, кто сумеет защитить.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Становиться жертвой убийцы не хотелось, да и смысла в том, чтобы бегать от обладателя такой же магической метки, как и у меня, не было.
После ужина пожилая дама предложила мне прогуляться в саду, но Радимир воспротивился. Мужчина чётко дал понять, что не желает оставлять нас наедине. Меня это совершенно не удивило. Скорее всего, Ярогорский опасался, что старушка выболтает что-то, по его мнению, лишнее.
– Вы извините, но нам сегодня не до прогулок, – ни капли не смущаясь, заявил он своей бабушке. – Больше всего на свете, я хочу остаться с Искрой наедине.
Я вспыхнула от безумного смущения. А вот пожилая дама, к моему изумлению, даже и не подумала приходить в негодование.
– Как скажешь. В таком случае попроси подать мой экипаж. Раз вы не желаете развлекать старую женщину, не буду вам мешать, – проговорила Яромила, надевая перчатки.
– Экипаж уже ждёт вас, – спокойно ответил Радимир.
Мне стало неловко за хозяина дома, которой так бесцеремонно выпроваживал свою родственницу. Но старуха, казалось, нисколько не обиделась. Она подошла к внуку, расцеловала его в обе щеки, а потом подошла ко мне и сделала то же самой.
Такое поведение окончательно сбило меня с толку. В семье моих родителей не принято было вот так расцеловывать кого бы то ни было. Даже из детства я не могла припомнить ни единого случая, чтобы отец или мать обняли и поцеловали меня. Возможно, поэтому такое поведение со стороны чужого человека, привело меня в полное замешательство.
Пока я, замерев как статуя, хлопала глазами, пожилая дама с лёгкостью, несвойственной её почтенному возрасту, пересекла комнату и скрылась за дверью. Радимир отправился провожать гостью, я же подошла к диванчику, стоящему в углу столовой, и плюхнулась на него.
Страх, беспокойство, стыд, волнение перед предстоящей ночью сводили меня с ума. И если вчера у меня была небольшая надежда избежать позорной участи, то сегодня её не осталось. Он возьмёт своё, безусловно, возьмёт. И у меня не получится этому воспротивиться.
Затаив дыхание, я прислушивалась к каждому звуку. За окном послышал цокот копыт и шорох колёс по подъездной аллее. Это означало, что Яромила покинула усадьбу внука и совсем скоро он вернётся.
При мысли, что мы останемся с ним наедине, сердце подскочило и забилось в бешеном ритме. Что он будет говорить? Что делать? Ляжет на меня так же, как в лесу и будет целовать? А потом? Что будет потом?
Множество вопросов крутились в голове, заставляя сходить с ума от страха и тревоги. Мне хотелось закричать, закрыть лицо руками и забиться куда-то в уголок, где никто не найдёт и не тронет. Но я продолжала сидеть на месте, стиснув похолодевшими пальцами ткань юбки, и пытаться, хотя бы внешне, сохранить невозмутимый вид.
Судя по реакции вошедшего в комнату Ярогорского, мне это не удалось.
– Что с вами? Вы как будто сейчас упадёте в обморок! Лицо белее мела, – воскликнул он и поспешил к дивану.
Я подняла на него испуганный взгляд, не зная, что ответить. Мужчина подошёл ближе и опустился рядом со мной на мягкое сидение.
– Вы боитесь меня? Не доверяете? Я противен вам? – взгляд Радимира, полный боли и тревоги, впился в моё лицо.
В эту минуту отставной офицер выглядел удивительно юным и растерянным. Изумрудные глаза широко распахнуты, а на загорелых щеках выступили красные пятна.
«Он тоже волнуется!» – неожиданно поняла я, и это открытие заставило меня взглянуть на мужчину внимательнее.
Ярогорский схватил мою руку и, сжав длинными пальцами, поднёс к губам. При этом молодой человек продолжал смотреть мне прямо в глаза.
– Ответьте, прошу… Нет, умоляю… Я неприятен вам, мои прикосновения вызывают отвращение? – срывающимся голосом проговорил он и с жаром поцеловал тыльную сторону ладони.
Касание его губ опалило кожу, заставив уже знакомое удовольствие прокатиться по венам. Я непроизвольно охнула и дёрнула руку в безуспешной попытке освободиться. Уж слишком сильными и пугающими были эмоции, вызванные прикосновениями его пальцев и губ.
Ярогорский не позволил мне прекратить тактильный контакт. Напротив, он сдвинул оборку рукава, обнажая ещё больший участок моей руки, и слегка влажные, горячие губы начали прокладывать вверх дорожку из обжигающих поцелуев.
Это было невероятно приятно! Я вновь почувствовала лёгкие разряды, как будто маленькие молнии ударяли меня там, где к обнажённой коже притрагивались уста молодого человека. Слабость и нега разлились по телу, не давая шевелиться, заставляя задерживать дыхание, из страха застонать в голос.
– Искра… Я умоляю вас, подчинитесь мне… Ответьте же! Почему вы молчите? – голос Радимира охрип и сорвался.
Глава 25
Изумрудный взгляд скользил по моему лицу, по телу, заставляя трепетать. Но всё это было только началом. Мужчина придвинулся ближе. Одной рукой он продолжал прижимать к губам мою ладонь, а другой обхватил меня за талию и притянул к себе.
Даже сквозь ткань платья я почувствовала уже знакомый мне жар его тела. Прикосновения, поцелуи, едва уловимый запах мужчины, разряды маленьких молний, что принизывали мою кожу насквозь в том месте, где трогали его пальцы и губы, – всё это создавало гремучую смесь, сводящую с ума. Ещё чуть-чуть, и я не смогу сопротивляться его напору. Одно мгновение – и позволю сделать со мной всё что угодно, прямо здесь, на диванчике в столовой.
Радимир действовал на меня особым, совершенно невероятным образом. Если бы в нас имелась хоть капля магии, безумное притяжение было бы объяснимо. У обладающих даром она резонирует и сливается, именно так и должно быть между мужчиной и женщиной нашего сословия. Но мы оба обделены магическими способностями, и в этом случае совершенно непонятно, что происходит между нами.
Мне едва удавалось сохранить остатки самообладания. Голова кружилась, дыхание прерывалось, сердце то замирало, то пускалось вскачь. А мужчина становился всё настойчивее. Погружённая в яркие ощущения, я не поняла, каким образом оказалась у него на коленях. Лишь почувствовав, как большие руки жадно исследуют тело, я смогла прийти в себя и постаралась отстраниться.
– Постойте… – вместо возмущённого возгласа из горла вырвался сдавленный писк.
– Не сопротивляйтесь… Умоляю… Я сойду с ума… – шептал Радимир, сжимая меня в объятиях.
В том положении, в котором я сейчас оказалась, он имел полный доступ к моему дрожащему телу. Его жадные губы теперь были на одном уровне с моим лицом, но молодой человек наклонил голову и лёгким поцелуем прикоснулся к обнажённой шее.
Этого я уже не могла вынести, ощущения были настолько сильные, что полукрик, или скорее полустон сорвался моих губ. Горячая волна прокатилась по внутренностям, кожа моментально покрылась мурашками, а тело предательски выгнулось ему навстречу.
– Отпустите! – зачарованная происходящим, я с трудом нашла в себе силы вымолвить хоть слово.
Дрожащими ладонями я упёрлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть.
– Искра… Умоляю… – Радимир немного ослабил хватку.
– Не надо! Прошу вас, не надо… – заскулила я.
Мысли путались, тело требовало продолжения, но страх перед бесчестием придавал мне сил. Парадоксально, но отчаянное желание уберечь девичью честь от поругания, привили мне те самые люди, которые в конечном счёте, и продали молодому мужчине.
С рождения меня и сестёр воспитывали скромными добропорядочными барышнями, которые не посмеют отдать своё тело кому-либо, кроме супруга, ни при каких обстоятельствах. Сколько нравоучений я выслушала за прошлые годы, не передать словами. Поэтому принять, что обстоятельства изменились, оказалось совсем непросто.
Тяжело дыша, Радимир отстранился.
– В чём дело? Почему вы отталкиваете меня? Я противен вам? – уголки губ его опустились, придав расстроенное выражение великолепному в своём совершенстве лицу.
Я прикрыла глаза, чтобы не видеть его, не встречаться с ним взглядом.
– Прошу, оставьте меня, – прошептала, не надеясь на успех.
– Но почему? Ах, вот я глупец! Ну конечно, набросился на вас в столовой! Идёмте!
Радимир поспешно вскочил, помог мне встать на ноги, схватил меня за руку и потащил вслед за собой в коридор.
Сбитая с толку сильными ощущениями, да и в целом всем происходящим, я послушно семенила за ним и не пыталась выдернуть ладонь.
Мы поднялись на второй этаж и направились в сторону моей комнаты. Вот только мужчина прошёл мимо нужной двери, увлекая меня за собой.
– Моя спальня рядом с вашей, – улыбнулся он, бросив на меня быстрый взгляд.
Ярогорский открыл дверь комнаты, расположенной возле той, что выделили для меня, и жестом предложил войти.
Я колебалась, не смея сделать шаг, но взгляд молодого человека заставил поспешить и выполнить то, что он хотел. Почему-то мне сразу стало ясно, что если не подчинюсь, то Радимир просто-напросто занесёт меня внутрь на руках. А в том, что у него хватит на это сил, я уже убедилась.
Комната оказалась точной копией моей спальни: широкая кровать, застеленная тёмным покрывалом, возле окна стол, а на нём горят три свечи в бронзовом подсвечнике, несколько стульев на гнутых ножках и шкаф в углу. На окнах тяжёлые портьеры, а на полу тонкий ковёр, тоже тёмного цвета. Ничего лишнего: просто, холодно и мрачно.
Оглядев помещение, я невольно поёжилась. А стук захлопнувшейся двери и скрежет ключа, повёрнутого в замке, и вовсе вернули меня в состояние паники.
– Теперь вы принадлежите мне… Как я долго ждал этого…
Охрипший голос молодого мужчины привёл меня в чувство. Ярогорский приближался, он смотрел так, как будто хотел съесть. Зелёные глазищи его сверкали в неярком свете свечей, а на тонких губах промелькнула едва уловимая улыбка.
«Надо что-то делать! Срочно что-то предпринять, или будет поздно!» – в ужасе подумала я, лихорадочно пытаясь сообразить, как выпутаться из сложившейся ситуации.
