Текст книги "Я - чудовище (СИ)"

Автор книги: Ян Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

– Наверное, вы его простили? – предположил 86-ой.

– Не угадал, – возразил сержант – Однажды ночью, когда парнишка сладко спал, ему накинули на шею полотенце. Накинули и затянули. Туго-туго. Вот что бывает, когда считаешь себя умнее всех.

– Это вся история? – уточнил Пират – Или будет какое-то продолжение? А то я не улавливаю смысла байки.

– Я рассказал историю до конца, – обронил сержант – Делай выводы.

– Не повезло тому бедолаге, – сделал вывод 86-ой.

– Твоя правда, – согласился штурмовик – А вот мне наоборот – повезло сказочно. На дух не переношу двуногих крыс. И давлю этих тварей ботинками. Без них мир станет только чище.

– Миру наплевать, – сообщил Пират – На тебя. На меня. На крыс. Мне наскучил этот разговор. Мы уже закончили с вопросами?

– Мы ещё толком и не начинали, – возразил сержант – Когда нужно я бываю очень настойчивым. И сейчас ты в этом убедишься.

Штурмовик потянулся за припрятанным ножом.

– Тише, братец, – 86-ой приподнялся на локте и хлопнул сержанта по руке – Ты что шуток не понимаешь?

– Сам напросился! – прорычал штурмовик.

Драки было не избежать. Но в этот момент в барак ввалился охранник.

– Эй, ты, как тебя там, – окликнул он Пирата – Собирайся! Тебя хочет видеть начальник.

– Похоже, сегодня я пользуюсь популярностью, – заметил 86-ой, поднимаясь с нар.

Когда Пират и надзиратель покинули барак, к сержанту подошёл седой офицер Сопротивления.

– Я так понимаю, что дружеская беседа не состоялась? – предположил полковник.

– Никак не пойму, какому богу он молится, – развёл руками штурмовик – Но должен признать, яйца у этого Пирата на месте. Такого на испуг не возьмешь.

– Готов спорить, мы ещё хлебнем с ним горя, – задумчиво произнёс полковник.

Старый вояка как в воду глядел. Но об этом позже.

Начальник лагеря буравил взглядом стоящего перед ним Пирата. В это время заключённый № 86 внимательно изучал потолок кабинета. Молчание затянулось.

– Вам совсем не любопытно, зачем я вас вызвал? – осторожно начал начальник лагеря.

– Да не особенно, – признался Пират.

– Я полистал ваше дело, – сообщил начальник лагеря – Признаюсь, оно меня впечатлило. Настолько сильно, что я захотел с вами познакомиться. Если половина того, что о вас пишут, правда, то вы – самый ловкий контрабандист в колониях…

– Никогда не любил это слово, – сообщил заключённый – Предпочитаю, чтобы меня называли "деловой человек".

– Хорошо, – не стал спорить начальник лагеря – Будьте добры, утолите моё любопытство. Как вы стали контр… деловым человеком?

– Надо же было на что-то жить, – пожал плечами Пират – Каждый делает, то, что он умеет.

– Есть более простые способы заработать себе на кусок хлеба, – заметил начальник лагеря.

– Какие, например? Надеть имперский мундир? – не остался в долгу заключённый – Я никогда не был настолько голодным.

– Вы поставляли оружие мятежникам, – сменил тему начальник лагеря – Из проданных вами винтовок стреляли в наших солдат. У них остались жёны и дети. Вы никогда над этим не задумывался?

– Людей убивают не винтовки, – сообщил Пират – Людей убивают люди.

– Вам близки идеи мятежников? – спросил начальник лагеря.

– Мне близки их деньги, – ответил заключённый – Очень близки.

– Итак, вы просто наживались на чужом горе, – сделал вывод начальник лагеря – А потом вас поймали. Как же так вышло?

– Сам удивляюсь, – пожал плечами Пират – Или имперская армия резко поумнела. Или я растерял хватку.

– Теперь война окончена, – объявил начальник лагеря – И, если вы вдруг не заметили, мы победили…

– Рад за вас, – вставил заключённый.

– … а мятежники проиграли, – закончил начальник лагеря.

– Удача – переменчивая сука, – заключил Пират.

– Вы ошиблись, – резко бросил начальник лагеря – Не стоило делать ставку на бунтовщиков. Но что сделано, то сделано. Нужно учиться на своих ошибках. И идти дальше.

– Боюсь, я – плохой ученик, – признался заключённый.

– Вы очень откровенны, – обратил внимание начальник лагеря – Мне это по душе. Я ценю в людях это качество. Чувствую, что вы уже на половине пути к исправлению.

– Я ни о чем не жалею, – возразил Пират – Я всегда знал, чем всё закончится. За всё приходиться платить. Рано или поздно.

– Не обязательно до этого доводить… – начальник лагеря замолчал.

– Что-то мне подсказывает, что у вас есть предложение, – внимательно взглянул на него заключённый.

– Подпишите прошение о помиловании, – сказал начальник лагеря – И я лично похлопочу о вашем освобождении.

– И в чём тут подвох? – полюбопытствовал Пират.

– Нет никакого подвоха, – успокоил его начальник лагеря – Люди вроде вас могут быть полезны империи.

– Звучит заманчиво, – признал заключённый – Но это не в моих правилах.

– Что именно? – уточнил начальник лагеря.

– Кого-то о чём-то просить, – пояснил Пират – И помогать империи.

– Вы совершаете ошибку, – настаивал начальник лагеря – Советую подумать об этом ещё раз. И подумать хорошенько.

– Представьте, что я подписал вашу бумажку, и отпустите меня, – предложил решение заключённый – Что изменит какая-то закорючка на листе бумаги?

– Полагаю, я неясно выразился, – отчеканил начальник лагеря – Правила тут устанавливаю я. И я не делаю ни для кого исключений. Мне нужна ваша подпись на прошении.

– А что будет, если я откажусь? – поинтересовался Пират.

– Вы не захотите этого узнать, – отозвался начальник лагеря – Уж поверьте мне.

– Что же, ваша взяла, – сдался заключённый – Давайте побыстрей с этим покончим.

– Вот и славно! – обрадовался лёгкой победе начальник лагеря.

Он усадил Пирата за собственный стол и положил перед ним листок бумаги и карандаш.

– Что писать? – спросил заключённый.

– "Я… тут вы вставите своё имя… обязуюсь…" – начал диктовать начальник лагеря.

– Это что, кровь? – Пират ткнул пальцем в стол.

Начальник лагеря наклонился, разглядывая пятно. Он даже не успел пискнуть, когда заключённый обхватил его за шею и прижал к моргающему глазу острие заточенного карандаша.

– Порой я откалываю чудные номера, – задушевным тоном сообщил Пират – Вот как сейчас. Не могу удержаться и всё тут. Просто беру да делаю. И к черту любые последствия. Глупо, не правда ли? Кое-кто даже считает меня чокнутым. И знаете, что? Иногда я думаю "А что, если они правы?".

– Вы… вы… этого не сделаете, – еле выдавил из себя начальник лагеря.

– Где то я это уже слышал, – задумался заключённый – Точно! Мне то же самое заявил моряк. Как же его звали? Хоть убей не помню. Впрочем это не важно. После нашей ссоры люди стали называть его Одноглазым.

– Мы с вами можем договориться, – промямлил начальник лагеря.

– Тссс, – шикнул на него Пират, усиливая нажим на карандаш – Давайте разговаривать потише. В коридоре слоняются охранники. Мы ведь не хотим, чтобы они помешали нашей беседе?

Начальник лагеря замер, чувствуя боль от впившегося в веко грифиля.

– Видели бы вы сейчас свое лицо, – хмыкнул заключённый – Ни тени самодовольства. Только ужас. Что-то не так? С вами всё в порядке? Это я вас так напугал? Тогда прошу прошения.

Пират отпустил дрожащего от страха пленника. И с размаху воткнул карандаш в лежащий перед ним листок бумаги. Лист порвался, а карандаш развалился на куски.

– У меня очень необычная подпись, – пояснил заключённый – Вы сказали, что хотели со мной познакомится. Ну, что же, я не против. Вот теперь мы узнали друг друга. По-настоящему. Ну и как? Я произвожу впечатление?

– Что это за фокусы? – заорал пришедший в себя начальник лагеря – Конвой!

В кабинет тут же ввалились пара охранников с кирпичными мордами.

– Займитесь им, – обронил начальник лагеря.

Надзиратели, поигрывая дубинками, двинулись к Пирату. Заключённый знал, что будет дальше. Он предусмотрительно прикрыл голову руками. Хрясь! Обрушившаяся сверху дубинка ударила Пирата между локтём и запястьем. Правая рука тут же отнялась и повисла плетью. Тем временем другой охранник подсёк 86-ому ноги. Заключённый оказался на полу. Надзиратели навалились сверху и заломили Пирату руки за спину.

– Вы меня разочаровали, – нахмурился начальник лагеря – Тащите его в допросную!

В запястья заключённого впились наручники. Замок затянули как можно туже.

– Ну как, не сильно жмёт? – ухмыльнулся один из охранников.

Пирата рывком поставили на ноги. Потом надзиратели напялили ему на голову мешок и куда-то потащили.

С головы заключённого сорвали мешок. Пират часто-часто заморгал от резанувшего по глазам света. Он сидел на стуле посредине небольшой комнаты.

– Я ведь вас предупреждал, – напомнил стоящий рядом начальник лагеря – Теперь время уговоров прошло.

Мужчина отступил в сторону. Из-за его спины появился уже знакомый Пирату старший надзиратель.

– Вы знаете, что нужно делать, – сказал начальник лагеря Зверю.

Офицер снял мундир и повесил его на спинку стула.

– Только не перестарайтесь, – предупредил начальник лагеря – Он нужен мне живым.

Зверь аккуратно засучил рукава рубашки и не спеша подошёл к пленнику.

– У вас свои методы, а у меня – свои, – отозвался он – Вам не стоит на это смотреть.

Начальник лагеря поспешно покинул допросную.

– Он у нас – чистюля, – скривился офицер – А я – тот, кто пачкает руки. Знаешь, что я могу с тобой сделать? Да всё, что моей душе угодно.

Зверь замахнулся, но ударить не успел. Заключённый, вскочив со стула, рванулся вперёд. Его руки были по-прежнему скованы за спиной. Пират боднул офицера головой в лицо. Зверь схватился за расквашенный нос и опрокинулся спиной на стол. Его вопль услышали в коридоре. В комнату ворвались охранники. Но заключённый был к этому готов. Первого вбежавшего в кабинет Пират встретил ударом ноги в грудь. Пинок был хорош. Надзиратель вылетел обратно в коридор. Но на этом удача заключённого закончилась. Зверь был уже на ногах. Он огрел стоящего к нему спиной Пирата кулаком по затылку. Заключённого сбили с ног. Охранники принялись пинать и топтать лежащего на полу Пирата. Заключённого били долго и от души. Так что, что хрустели рёбра. Пират молча терпел, скрипя зубами. Он не хотел радовать врагов своими стонами. Наконец охранники утомились. Заключённого рывком подняли с пола и усадили на стул. Зверь встал напротив.

– За мной должок, – офицер потрогал распухший нос и скривился от боли – Надо бы рассчитаться.

Зверь впечатал кулак в лицо Пирата. Он знал, как нужно бить. У заключённого зазвенело в ушах. Стены допросной потускнели и поплыли. Пират тряхнул головой и прощупал языком передние зубы. Один из них шатался. И это было только начало.

– На! На! Получай! Получай!

Удары сыпались один за другим. Офицер всё молотил и молотил по окровавленному лицу заключённого. Голова Пирата болталась из стороны в сторону. Наконец на заключённого обрушился всепоглощающий мрак. Но забвение было недолгим. Пирата окатили водой из ведра. Заключённый неохотно выкарабкался из густого тумана. По его разбитому лицу текла вода. Левый глаз заплыл и не желал открываться.

– Ну, как твое здоровье? Ты меня слышишь? – Зверь за подбородок поднял голову Пирата и заглянул в мутные глаза – Спорим, что ты подпишешь прошение? Ты оглох? Эй, я с тобой разговариваю!

Заключённый попытался улыбнуться, но онемевшие мышцы лица не слушались. Поэтому Пират просто разжал губы и харкнул кровью. Мгновением позже ему в челюсть врезался увесистый кулак.

– Достаточно, – приказал неизвестно откуда возникший начальник лагеря – Думаю, с него хватит.

– Ну уж нет, – шмыгнул расквашенным носом офицер.

– Я сказал "Достаточно", – хряснул кулаком по столу начальник лагеря – Мы не животные.

Зверь нехотя отошёл в сторону. С него ручьём лил пот. Тяжело дыша, офицер стряхнул с кулака кровь. Надзиратели перестали держать заключённого и тот кувыркнулся со стула на пол.

– Кажись, он – того, – сказал один из охранников – Похоже, ему все мозги отбили.

Пират почувствовал увесистый пинок в бок.

– Ты смотри, ещё шевелится! Надо же какой живучий! – восхитился чей-то голос – Ну, ну, дыши, пока можешь.

Над заключённым склонилось лицо начальника лагеря. Пират слышал глухие звуки, словно из-под воды.

– Мне жаль, что до такого дошло, – огорчённо развёл руками начальник лагеря – Но вы не оставили нам выбора. Вы упорно не желаете подчиниться. Пока будите сидеть в одиночке, подумайте обо всем, что я вам сказал. Увести!

Надзиратели сняли наручники с истекающего кровью заключённого и поволокли его прочь.

Пирата втащили в камеру и швырнули на пол, словно мешок мусора.

– Чувствуй себя, как дома! – хохотнул один из охранников.

Стальная дверь с лязгом захлопнулась. Стук сапог надзирателей растаял в тишине коридора. Заключённый остался наедине со своими мыслями. Пират лежал на спине, с трудом хватая ртом воздух. Каменный пол обжигал холодом. Избитое тело противно ныло. Заключённому безумно хотелось пить. Пират провёл языком по саднившим губам. Несколько раз согнул и разогнул онемевшие от наручников пальцы. Поднял руки и осторожно потрогал гудящую голову. Затем на него накатила дурнота. Наконец заключённый свернулся на холодном полу и провалился в беспокойный сон. Его разбудили шаги в коридоре и скрип входной двери.

– Ну что, ты еще не сдох? – заглянул в камеру охранник – Какой-то ты вялый. Хватит валяться, неженка.

Надзиратель поставил на пол миску с какой-то бурдой и захлопнул дверь. Пират кое-как, с огромным трудом, встал на четвереньки. Каждое движение причиняло ему острую боль. Преодолевая слабость, заключённый дополз до миски и стал есть. Дрожащими руками он черпал бурду из миски и засовывал ее в разбитый рот. Голова Пирата кружилась. К горлу подкатывала тошнота. Заключённый отполз в сторону и его вырвало.

И потянулись долгие дни в "яме". Весь мир сузился до размеров каменного мешка. Заключённый оказался взаперти. В темноте, сырости, холоде и голоде. Наедине со своими демонами. Но Пират не сдавался. Даже когда чувствовал, как когти безумия впиваются в мозг и рвут его разум на части. Мысли начали путаться. Заключённый пытался расшевелить память, но это не всегда получалось.

Однажды в коридоре послышался тяжёлый топот сапог. Дверь распахнулась и в камеру вошёл начальник лагеря.

– Вы ничего не хотите мне сказать? – начал он.

– У вас тут чертовски холодно, – стуча зубами, прохрипел Пират.

– Поверьте, это наименьшая из ваших проблем, – сообщил начальник лагеря – Я пришёл, чтобы кое-что у вас узнать. Мне не даёт покоя один вопрос. Та ваша выходка у меня в кабинете. Когда вы чуть не выкололи мне глаз. Вы ведь знали, чем вам это грозит. Зачем же вы это сделали?

– Может быть, сами догадаетесь, – предложил заключённый.

– Я жду ответа, – гнул своё начальник лагеря

– Хотите знать причину? – уточнил Пират – Мне было любопытно, что вы будете делать. И теперь я знаю. Мы оба знаем.

– Помните, я сделал вам предложение о помиловании? – спросил начальник лагеря – И что вы думаете о нём теперь?

– Ничего не приходит на ум, – пожаловался заключённый – В этой дыре мозги сохнут.

– Я начинаю терять терпение, – нахмурился начальник лагеря – Я не знаю, что вы хотите доказать, но это глупо.

– Буду иметь это в виду, – сказал Пират.

– Почему это для вас настолько важно? – заинтересовался начальник лагеря

– А для вас почему? – отпарировал заключённый.

– Назовём это профессиональной гордостью, – объяснил начальник лагеря.

– Могу сказать тоже самое, – вставил Пират.

– Вы – занятный человек, – обронил начальник лагеря – Гораздо интересней остальных моих подопечных. Обычные мятежники такие скучные. Что же, я принимаю ваш вызов. Я уже понял, что ломать вам кости – эта пустая трата времени. К таким как вы нужен… особый подход. Обычно я против подобных методов. Но для вас я сделаю исключение.

В лицо Пирату бил яркий белый свет, от которого слезились глаза. Заключённый был крепко пристегнут ремнями к койке. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Начальник лагеря стоял рядом с койкой, глядя на Пирата сверху вниз. Ему не нужно было подписанное прошение о помиловании. Ему нужна была победа. Окончательная победа над человеческой душой.

– Одумайтесь. Пока ещё не поздно, – предостерег начальник лагеря – Зачем вы заставляете меня идти на крайние меры? Чего вы хотите этим добиться?

В комнату вошёл невзрачный мужчина в халате лекаря. Он нёс небольшой чемоданчик. Начальник лагеря кивнул мужчине. "Лекарь" щелкнул каблуками и склонил голову.

– Вы готовы? – спросил начальник лагеря.

– Когда я с ним закончу, он сделает всё, что вы хотите, – пообещал мужчина.

Начальник лагеря повернулся к заключённому.

– Последний раз спрашиваю. Вы подпишите прошение?

– Освободите меня и дайте карандаш поострей, тогда и поглядим, – предложил Пират – Кстати, как там ваш глаз? Не слезится? Не беспокоит вас?

– Начинайте, – начальник лагеря махнул рукой "лекарю" и покинул комнату.

С заключённого мигом слетела вся бравада. Пират напрягся, вжимаясь спиною в койку. Потому что он прекрасно понимал, что будет дальше.

– Ну вот мы и остались наедине, – заговорил "лекарь".

Он начал вынимать из чемоданчика и раскладывать на столе какие-то инструменты. Каждый раз когда мужчина бренчал своими страшными железками, в груди заключённого вырастал огромный кусок льда.

– Думаешь, что ты – герой? – тихо спросил "лекарь", закончив с приготовлениями – Давай глянем, из чего ты сделан. Я собираюсь тебя немножко порезать. Ори, если хочешь.

Началось! Пират дернулся всем телом. Его мышцы скрутило в узлы. Боль. Боль. Боль. Она везде. Она повсюду. Нет ничего, кроме боли. И ожидания боли. Время потеряло значение. Этот ад длилось мгновения, часы, вечность. Мир окрасился в красные тона. Комната качалась, словно палуба корабля в шторм. Её стены плавились. В глазах заключённого пульсировали ослепительные взрывы. Сначала он кричал. Потом слова закончились. Наконец тело Пирата сдалось. И заключённый нырнул туда, где нет боли. Какое-то время он тонул в обжигающим чёрном озере. А потом всплыл из глубины на поверхность. В мир вернулись краски и звуки. Пират лежал на холодном каменном полу своей камеры. Он был весь в крови. Тело заключённого превратилось в сплошной комок боли. Пират стиснул зубы, чтобы не застонать.

Когда через час в камеру заглянул надзиратель, то заключённый уже забылся сном. Охранник оглядел одиночку и удивлённо присвистнул. На стене "ямы" крупными буквами было написано "НИКОГДА". Вместо краски Пират использовал кровь, которая сочилась из его ран.

– Сукин сын совсем спятил, – покачал головой надзиратель.

Это было не так уж далеко от истины.

Пират выдержал ещё несколько встреч с "лекарем". А потом заключённый решил, что с него хватит. В тот день он не взял миску с бурдой, которую ему принёс охранник. Он не взял миску и на второй день. И на третий. Об этом сообщили начальнику лагеря. И повелитель сторожевых вышек и колючей проволоки заглянул в камеру Пирата.

– Вам есть, что мне сказать? – спросил он с порога.

– У вас тут по-прежнему холодно, – пожаловался заключённый.

Начальник лагеря перевёл взгляд на миску, стоящую на полу рядом с дверью.

– Вы не голодны? – поинтересовался он.

– Я сыт по горло, – честно признался Пират.

– Зачем вы заставляете мучить тебя? – внезапно спросил начальник лагеря – Почему вы упорно отказываетесь делать то, что вам говорят?

– Так поступают все жертвы, – объяснил заключённый – Вот только я не жертва.

– Все ещё играете в героя? – закатил глаза начальник лагеря – Ну, ну.

Он вернулся ещё через пару дней. Миска находилась всё на том же месте. Пират тоже.

– В чём дело? – задал вопрос начальник лагеря – Вам не нравится наша еда?

– Что-то аппетита нет, – выдавил из себя заключённый.

Пират был бледен и сильно ослабел. Его щеки ввалились, а глаза запали.

– Я могу заставить вас есть, – напомнил начальник лагеря – Хотите вы того или нет.

Заключённый прикрыл глаза, пытаясь унять головокружение.

– Вы сдадитесь, – сообщил начальник лагеря – Рано или поздно.

– Тогда уж лучше поздно, – обронил Пират.

– Пара недель. И вы или сдадитесь, или… – начальник лагеря сделал паузу – Я подожду. Мне торопится некуда.

– Раз вы собрались ждать, то купите себе кресло поудобней, – предложил ему Пират – Я сберегу вам время. Со мной это не пройдет.

– Вы чертовски самоуверенны, – заметил начальник лагеря – А может быть просто глупы.

На вторую неделю голодовки Пирата потащили в больничный барак. Начальник лагеря приказал лекарю осмотреть упрямого заключённого. Охранник вывел Пирата на залитый солнцем двор. Там как раз шла перекличка узников. Весь лагерь молча наблюдал за тем, как ковыляет Пират. Заключённый № 86 щурился от яркого света и гремел тяжелыми цепями, которые тянулись к оковам на руках и ногах. За время, проведенное в каменном мешке, его раны так и не зажили.

– Плохо дело, – прошептал стоящий в толпе узников сержант-штурмовик – Круто они взяли его в оборот.

Отощавший, заросший бородой мужчина в грязных лохмотьях мало напоминал того дерзкого новичка, который объявился в лагере всего пару месяцев назад. Пират сделал несколько нетвёрдых шагов.

– Давай, парень, давай! Только не падай! – сжал кулаки полковник Сопротивления.

От голода и побоев заключённый № 86 едва держался на ногах.

– Эй, ты, шевели задницей, – в спину замешкавшегося Пират ткнулась дубинка надзирателя.

Заключённый шагнул вперёд. Но силы уже покинули его. Пират покачнулся и упал лицом в землю.

– Встать, скотина! – заорал на него охранник.

Надзиратель с размаху перетянул Пирата дубинкой по спине. Заключённый зашевелился. Он уперся скованными руками в землю и пытаясь подняться. Но ничего не вышло.

– В чем дело? Силенок не хватает? – хрюкнул надзиратель.

Вцепившиеся в землю руки Пирата дрожали от напряжения. Его сердце глухо билось о ребра. Заключённый почти не чувствовал тела. Но он все-таки нашёл в себе силы, чтобы встать на ноги. И улыбнуться.

– Чего скалишься, мразь? – замахнулся охранник.

Взбешенный надзиратель опустил дубинку на голову Пирата. Второго удара не потребовалось. Заключённый упал и больше уже не поднялся. Толпа узников возмущенно зашумела. Полковник первым из узников прижал ладонь к сердцу. И сотни солдат, сержантов и офицеров Сопротивления повторили его жест. Это был знак уважения. Но не Пирату. А той искре в человеческой душе, которую невозможно втоптать в грязь сапогом.

Потерявшего сознание Пирата отнесли в больничный барак. Через минуту туда явился начальник лагеря. Он внимательно оглядел лежащее перед ним тело. Начальник лагеря всегда считал себя знатоком человеческой природы. До недавнего времени.

– Что с ним? – спросил он у лекаря.

– Сильное истощение, – ответил тот – Необходимо срочно…

Начальник лагеря прервал его, подняв ладонь.

– Сколько времени это займет?

– Трудно сказать, – потёр подбородок лекарь – Неделю. Может, две или три.

– Поставьте его на ноги, – распорядился начальник лагеря – Как только заключённый окрепнет, отправляйте его в общий барак. Нам ни к чему плодить мучеников. У меня на него совсем иные планы.

Пират отлежался в больнице и вернулся к остальным узникам. Он посвежел лицом и немного восстановил силы. Но начальник лагеря не оставил попыток сломать непробиваемого заключённого. Он ещё несколько раз предлагал Пирату подписать прошение о помиловании. После каждого отказа заключённый № 86 проводил пару недель в тёмной и холодной одиночке. А допросы с мордобоем не давали узнику заскучать. Наконец начальнику лагеря надоела эта игра. И он оставил Пирата в покое. На время. И потекла унылая серая жизнь. Дни шли один за другим. В свободное время заключённый прогуливался, окидывая цепким взглядом сторожевые вышки и ряды колючей проволоки. Он ждал искры вдохновения, которая подскажет ему идею для побега. Это поведение не укрылось от кое-чьих внимательных глаз. Однажды, когда Пират грелся на солнце возле барака, к нему подсели седой полковник и сержант-штурмовик.

– Что давно тебя не было видно, – осторожно начал разговор полковник – Снова загорал в "яме"?

Заключённый кивнул.

– Ну и каково это? – поинтересовался сержант – Неделями гнить в сыром каменном мешке?

– Не похоже на загородную поездку, – честно признался Пират.

– Могу себе представить, – сказал штурмовик.

– Нет, не можешь, – возразил заключённый.

– В этом гадюшнике жизнь дешевле грязи, – вмешался полковник.

– И не сильно от неё отличается, – обронил Пират.

– Ты ведь не собираешься на прогулку за забор? – прищурился полковник.

– Это не ваше дело, – отрезал заключённый.

– Здесь все дела – мои дела, – не согласился с ним полковник.

– Я немного устал от гостеприимства империи, – признался Пират – И от этого места. Оно просто кишит идейными убийцами. У них пусто в душе. И они решили, что смогут заполнить эту пустоту трупами врагов. И те идейные убийцы, что охраняют лагерь, ещё не самые сумасшедшие. Понимаете, о чем я?

– Ты на что это намекаешь? – возмутился сержант.

– Выбрось эту затею из головы, – посоветовал полковник – Тебе что жить расхотелось?

– Это не жизнь, – возразил заключённый – Это смерть в рассрочку.

– Всякий, кто пытался дать деру, получал пулю, – гнул своё полковник.

– Вы – солдаты, – сказал заключённый Пират – Вы замечательно умеете ходить строем. А вот у меня несколько иные таланты.

– Ты меня не слушаешь, – огорчился полковник – Они тебя пристрелят.

– Всё лучше, чем тихо подыхать в этой дыре, – отрезал заключённый.

– А он дело говорит, – оживился штурмовик – Что нам терять?

Полковник смерил его взглядом и сержант сразу же замолчал.

– Думаю, я заслужил право получить ответ на один вопрос, – произнес Пират – Скажите мне, за что вы сражались в этой войне? За что проливали кровь?

– За свободу, – вскинул подбородок полковник.

– И посмотрите, куда это вас привело, – глубоко вонзил в него клыки заключённый – Вам не кажется это забавным?

– Делай, что считаешь нужным, – махнул рукой полковник – Но предупреждаю тебя – это ошибка!

– Есть лишь один способ узнать наверняка, – усмехнулся заключённый.

Охрана лагеря почти не вмешивалась в дела узников. Большую часть времени заключённые были предоставлены сами себе. Пират решил этим воспользоваться. Он провёл пару пробных ночных вылазок. Скрываясь во тьме, заключённый № 86 внимательно изучал привычки охранников и запоминал расписание смены караулов. На третью ночь Пират решил подобраться поближе к ограждению из колючей проволоки.

Всё было как и в предыдущие вылазки. Заключённый незаметно выскользнул из барака. Часовые на вышках клевали носами. Внезапно вспыхнул прожектор. Луч света разрезал тьму надвое и стал шарить по земле. Пират вжался в стену барака. Воздух резко наполнился воем сирен. Лучи прожекторов залили светом весь лагерь. Один из них упёрся в стену барака. А затем медленно двинулся к тому месту, где прятался заключённый. Пират отпрыгнул в сторону, но тут же попал под другой ослепительный луч. Заключённый заслонился ладонью от режущего глаза света. Прожектор бил со сторожевой вышки. И оттуда же прилетела пуля, которая вонзилась в землю у ног Пирата.

– Далеко собрался? – крикнул чей-то хриплый голос.

Заключённый пригнулся к земле и побежал. Вокруг замаячили серые фигуры охранников. Это конец. Пират остановился и медленно поднял руки вверх. Надзиратели сомкнули кольцо вокруг заключённого.

– Стой где стоишь! – лязгнул затвором винтовки один из охранников – Только дай нам повод, мразь!

Из темноты появился начальник лагеря.

– Это было очень глупо, – заметил он – Я уже и не знаю, что с вами делать. Вы, как я погляжу, из неисправимых.

– Может, прострелить ему его тупую башку? – предложил какой-то надзиратель.

– Так легко он не отделается, – возразил начальник лагеря.

Услышав шаги за спиной, Пират вжал голову плечи. Мгновение спустя заключённый схлопотал по затылку прикладом винтовки и оказался на земле. На лежащего Пирата посыпались удары и пинки. В какой-то момент он получил сапогом по лицу и отключился.

Заключённый № 86 переночевал в одиночке. Наутро его вывели на площадь перед бараками, где уже собрались все узники.

– Этот человек ночью самовольно покинул барак, – громко объявил начальник лагеря – Не думаю, что он хотел сбежать. Бежать тут некуда. Но он нарушил правила и будет строго наказан. Я хочу, чтобы все это видели. Все должны понимать, чего стоит неповиновение.

Пирата поставили перед строем охранников с винтовками наизготовку. Толпа узников затаила дыхание. Полковник Сопротивления и сержант-штурмовик обменялись взглядами. Всё было ясно.

– Так как насчёт моего предложения? – поинтересовался у Пирата начальник лагеря – Вы всё ещё не передумали?

– Вам нечего мне предложить, – ответил заключённый.

– А как насчет жизни? – не удержался начальник лагеря.

– Она вам не принадлежит, – внёс ясность Пират – Она никому не принадлежит.

– Я так понимаю, это значит "Нет", – смекнул начальник лагеря – Подумайте. У вас всё ещё есть выбор.

– А у вас есть пули, – упрямо сжал губы заключённый.

– Таково ваше последнее слово? – уточнил начальник лагеря.

– Это уж вам решать, – огрызнулся Пират.

– Совсем не обязательно до этого доводить, – поморщился начальник лагеря – Последний шанс. Больше я просить не стану. Вам нужно только подписать прошение. Я жду. А я очень не люблю ждать.

– Я тоже, – признался заключённый – Давайте побыстрей закончим!

– Если это имеет значение, то мне жаль, – медленно произнёс начальник лагеря.

– Это очень мило с вашей стороны, – скривился Пират.

– Что написать на вашем надгробии? – спросил начальник лагеря.

Заключённый длинно и замысловато выругался.

– Пожалуй, это будет уже слишком, – поморщился начальник лагеря.

Он отошёл в сторону и сделал знак рукой. Охранники вскинули винтовки.

– Целься!

Ну вот и всё! Пират напрягся, ожидая града разрывающих его тело пуль. Но его не последовало. Начальник лагеря снова махнул рукой и надзиратели опустили оружие.

– Нужно отдать вам должное, – огорчился начальник лагеря – Я вас недооценил.

– Ваши извинения приняты, – сумел выдавить из себя Пират – А теперь могу я уже поменять штаны?

– Ещё пара ваших шуточек и я могу передумать, – предупредил начальник лагеря – Увести его!

Заключённый № 86 провёл бессонную ночь в "яме". На следующее утро его потащили на площадь перед бараками.

Там снова выстроили всех узников лагеря. Посреди площади пылал костёр. Рядом прохаживался довольный старший надзиратель по прозвищу Зверь. Пират увидел эту картину и похолодел. Что это они удумали? Неужели…

– Ты решил, что мы тебя сожжем? – офицер перехватил тревожный взгляд заключённого и ухмыльнулся – Да за кого ты нас принимаешь? Мы ведь не какие-то дикари.

От этих слов Пирату полегчало, но надолго.

– Держите-ка его крепче, – приказал Зверь охранникам.

Офицер надел плотную рукавицу и вытащил из костра стальной прут.

– Эта мой подарок. Он будет напоминать тебе обо мне, – Зверь заботливо дунул на причудливо изогнутый кончик прута – До конца твоих дней. Обещаю, будет весело.