Текст книги "Золушка. Революция (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Это заняло несколько секунд. Когда процесс завершился, в его пальцах лежало кольцо. Простое, без камней, но совершенное в своей форме. Оно излучало мягкое, успокаивающее тепло.

Эдгар бережно взял мою левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно село идеально, будто было сделано по мерке. Тепло от него разлилось по руке, приятное и обнадёживающее.

– Это частичка моего Пламени, материализованная, – объяснил он тихо. – Оно будет всегда напоминать тебе о моём обещании.

Я смотрела на кольцо, чувствуя, как комок волнения и радости подкатывает к горлу.

Последующие дни и недели принесли с собой бурю перемен, которая смела старый порядок и начала выстраивать новый.

Первым делом, под личным давлением короля и при активном участии Кассиана, началась тотальная чистка Гильдии. Но это была не слепая резня. Используя списки имён и признания, добытые нами с Эдгаром, арестовывали только тех, кто был непосредственно замешан в преступлениях – в производстве пыли, убийствах, сокрытии. Рядовых мастеров, алхимиков, артефакторов, чья вина заключалась лишь в неведении или слепом подчинении, не трогали. Им предложили выбор: присягнуть на верность короне и войти в новую, реформируемую структуру или уйти, сохранив пенсию, но потеряв доступ к государственным заказам. Большинство, видя, что корона действует жёстко, но справедливо, выбрали первое.

Саму Гильдию не распустили. Её переформировали. Из тайного, замкнутого ордена она должна была превратиться в открытую «Имперскую Академию Магических Наук и Технологий». Во главе её временно поставили Артура Логана – человека, доказавшего свою лояльность и понимающего необходимость реформ. Его первым указом стало рассекречивание всех не связанных с государственной безопасностью архивов и начало работы над новыми, современными учебными программами, которые должны были включать в себя не только магическую теорию, но и основы естественных наук.

Используя полученный от короля экстренный доступ к типографии и королевскую печать для распространения, я в срочном порядке подготовила и выпустила первую, базовую брошюру об Анхилии. Это был манифест, призыв к новому мышлению. В простых, доступных словах я объясняла, что магия – не только внешний ресурс, что у каждого есть внутренний потенциал, что сила рождается из искренности, знания и гармонии с самим собой.

Брошюра разошлась по городам Империи, сея семена новых идей. В сочетании с разоблачением преступлений старой Гильдии, она произвела эффект разорвавшейся бомбы. Люди начали говорить, думать, сомневаться.

Я также поделилась с королём секретом производства «опалов». Это было рискованно, но необходимо. Я понимала, что одна не смогу обеспечить энергией всю страну.

Король оформил на меня и на всю мою команду – Инну, Кевина, Гримза, миссис Дженкинс, Виктора и Лео – патент на технологию сверхкритической экстракции и на сами «опалы». Этот патент, скреплённый королевской печатью, гарантировал нам пожизненные отчисления с любого государственного производства, использующего эту технологию. Лунная Дача и её обитатели были обеспечены на долгие года. Это был не только акт справедливости, но и гениальный ход короля – привязать нас к государству не страхом, а благодарностью и материальной заинтересованностью.

Затем последовал королевский указ, зачитанный на площадях. В нём Кассиан, от имени своего отца, официально объявлял о раскрытии заговора и преступлений руководства Гильдии, о начале реформ, о новом курсе на развитие науки и «истинной магии, основанной на знании и доброй воле». Указ призывал всех, у кого остались крупицы знаний об Анхилии, старых, негильдейских магических традициях, выйти из тени. Им гарантировалась безопасность и вознаграждение за согласие преподавать свои знания в новой Академии.

И такие люди нашлись. Сначала поодиночке, робко, потом – смелее. Старый отшельник-травник из северных лесов, знавший заклинания роста, не требующие пыли. Бывшая монахиня из забытого монастыря, хранившая манускрипты по медитативным практикам. Даже несколько отставных гильдейских мастеров, давно разочарованных в системе, принесли свои наработки. В Академии, под руководством Логана, начали формироваться первые учебные группы.

Меня же, как самого известного «практика нового типа», почти умоляли начать читать лекции. Я согласилась, но с условием: я буду временным преподавателем, пока не подготовлю группу успешных студентов, которые смогут продолжать дело. Мои лекции в переполненных аудиториях бывшей Гильдии (теперь – Академии) были необычными. Я не читала заклинаний по книгам. Я учила чувствовать внутреннюю энергию, проводила практикумы по концентрации и визуализации. И параллельно, в тайне от большинства, я продолжала собственные тренировки с Эдгаром, оттачивая наше совместное мастерство. С каждым днём я чувствовала себя сильнее – не только как учёный, но и как маг.

А ещё в эти две недели случилось две маленькие, но очень важные личные истории.

Как-то раз за ужином Гримз, откашлявшись и покраснев, как рак, объявил, что он и миссис Дженкинс… тоже решили узаконить свои отношения. Они хотели скромную церемонию, прямо здесь, на Лунной Даче, после того, как всё успокоится. Их тихая, взрослая привязанность, выкованная годами совместной работы и недавними испытаниями, наконец вылилась в решение. Мы отпраздновали это простым, но душевным ужином, где Гримз впервые за многие годы надел приличный сюртук, а миссис Дженкинс сияла, как молоденькая девушка.

А ещё через несколько дней Лео, весь красный до корней волос, пробормотал, что он и Инна… тоже. Оказалось, их робкая симпатия, возникшая ещё во время работы над первыми кремами, переросла в нечто большее за месяцы совместных трудов и тревог. Я была удивлена, но бесконечно рада за них. Наша маленькая команда превращалась в настоящую семью, сплетённую не только общим делом, но и узами любви.

Кульминацией этого безумного, прекрасного вихря перемен должен был стать бал. Не просто светский раут, а грандиозное мероприятие в честь «Нового Рассвета» – так официально назвали свершившуюся революцию в умах и структурах. Бал в честь победы, в честь мира с Альянсом, в честь начала новой эпохи.

Казалось, после долгой зимы наконец наступило лето – и для страны, и для наших сердец.

Накануне бала я, как и в прошлый раз, стояла перед зеркалом в своей комнате. На этот раз я не звала фею. Я просто думала о ней, с благодарностью и лёгкой грустью. И она появилась. Её образ был едва различим, почти прозрачным, как дымка на рассвете.

– Последний раз, дитя, – прошептала она, и её голосок звучал как шелест листьев. – Моя миссия завершена. Ты на правильном пути. У тебя есть союзник, друг, любовь. И у тебя есть сила – твоя собственная и та, что вы делите с ним. Моё время истекло.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя ком в горле. – За всё.

– Не благодари. Просто живи. Созидай. И помни о цене и о резонансе, – она улыбнулась своей последней, слабой улыбкой. – А теперь – позволь мне сделать тебе последний подарок. На прощание.

Она взмахнула почти невидимой рукой. И моё простое вечернее платье преобразилось. Ткань, казалось, впитала в себя лунный свет и звёздную пыль. Это было платье ослепительно-белого цвета, но не холодного, а тёплого, сливочного оттенка. В отличие от моего первого платья, это было куда более роскошным.

Лиф, украшенный вышивкой из тончайших серебряных нитей облегал фигуру. Рукава – длинные, прозрачные, словно сотканные из тумана. Юбка струилась мягкими, переливающимися складками, с длинным, изящным шлейфом, который казался продолжением лунного луча. В этом наряде я чувствовала себя не Золушкой на балу, а королевой нового мира, который мы с Эдгаром и другими пытались построить.

– Прощай, Элис. Дочь моя по духу, – сказала фея, и её образ рассыпался на мириады серебристых искр, которые растаяли в воздухе, не долетев до пола. Я знала, что больше никогда её не увижу. Миссия хранительницы была выполнена.

Внизу ждал Эдгар в парадном мундире Альянса синего цвета. Увидев меня, он замер, и в его глазах вспыхнул немой восторг.

– Ты… невероятна, – сказал он просто, протягивая руку. – Готова устроить сенсацию?

– Больше чем готова, – улыбнулась я.

Наш въезд во дворец действительно произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Не потому, что мы были самыми богато одетыми – нет. А потому, что мы появились вместе. Рука об руку. Принц Альянса и «та самая Мёрфи», создательница лучшей косметики в Империи. А на моей левой руке, если присмотреться, поблёскивало странное, светящееся изнутри кольцо.

Шёпот, как ветер, прокатился по залу: «Они вместе?», «Это помолвка?», «Союз с Альянсом через брак?».

Мы не опровергали и не подтверждали. Мы просто шли, отвечая на поклоны, улыбаясь знакомым. Среди них была и Лилия Ковард – она шла под руку, к моему удивлению, с мастером Артуром. Они выглядели счастливыми и немного смущёнными. Артур поймал мой взгляд и кивнул с лёгкой, понимающей улыбкой. Удивительный союз учёного-реформатора и предприимчивой наследницы торговой империи. В этом новом мире, казалось, возможно было всё.

Король и королева принимали поздравления по случаю «нового этапа в истории Империи». Когда мы подошли, король внимательно посмотрел на наши сцепленные руки, потом на моё кольцо, и в его глазах мелькнуло одобрение.

– Всё идёт по плану, мисс Мёрфи, – тихо сказал он. – И, кажется, даже лучше.

Бал был в самом разгаре, пары кружились в вальсе. Я танцевала с Эдгаром, и в этот момент, в вихре огней и звуков, я позволила себе расслабиться. Просто быть счастливой. Но даже в счастье мой внутренний «радар», натренированный за недели допросов и уроков Анхилии, работал. Часть моего сознания автоматически отслеживала Пламя вокруг – их намерения.

И сказка, даже новая, не могла обойтись без тени.

Бал был в самом разгаре, когда я, следуя уже укоренившейся привычке, машинально расширила своё восприятие, отслеживая магические потоки в зале. Моё Пламя, отточенное неделями практик, улавливало десятки огоньков разной силы и окраски – спокойные, взволнованные, сонные. И вдруг я почувствовала его. Злонамеренное пламя, сконцентрированное и направленное. Оно исходило от одного из пожилых советников короля, барона Вейта, стоявшего неподалёку от трона. В его руке был бокал с вином, который он только что взял с подноса слуги.

Он уже успел передать бокал королю, когда я действовала без раздумий. Я резко вырвалась из объятий Эдгара, сделала полшага в сторону и швырнула в воздух маленький голубой файербол, который вылетел из моих пальцев и на огромной скорости врезался в бокал в руке короля. Хрусталь звонко разбился, вино брызнуло на паркет.

В зале на мгновение воцарилась шокированная тишина, а затем раздался крик. Сам советник, увидев провал, в отчаянии вскрикнул и попытался броситься прочь. А потом из толпы придворных, справа от короля, вырвалась другая фигура. Молодой секретарь из свиты Вейта. Его лицо исказила гримаса фанатичной ярости, и он, не пытаясь больше скрываться, выбросил вперёд какой-то артефакт, из которого вырвался сноп зелёного магического заряда, направленный в короля.

Я была ближе всех. Я бросилась вперед, одновременно взметая перед собой щит – сферу из сконцентрированной воли и света. Багровый луч ударил в него, заставив сферу дрогнуть и покрыться паутиной трещин, а затем исчезнуть. Секретарь уже выпускал новый заряд, и в этот момент я почувствовала еще одну вспышку злости.

Сзади. Другой сообщник барона, молодой маг в ливрее пажа, выпустил свою атаку прямо в меня. Я могла либо поставить щит вокруг короля, либо защитить себя от атаки. Я уже формировала щит вокруг короля от атаки секретаря, и перестроиться бы никак не успела, даже при желании.

Но Эдгар успел.

Он шагнул вперёд и встал между мной и летящим заклинанием. Его собственное, тёплое, золотисто-красное Пламя вспыхнуло вокруг него щитом, приняв на себя весь удар. Заклинание пажа, слабое, но ядовитое, разбилось о его защиту с громким хлопком. Эдгар лишь вздрогнул, отшатнулся на шаг, но остался на ногах, прикрывая меня собой. В этот же момент атака секретаря Вейта увязла в моей защите.

Тут уже гвардейцы навалились на заговорщиков, обезоружили их. Барон рыдал и что-то кричал про «старую Империю» и «продажную корону». Но я его уже не слышала.

Я смотрела на Эдгара. На его решительное, сосредоточенное лицо. Он выбрал меня. В момент, когда можно было защищать короля, символ государства, он выбрал закрыть собой меня. Он не знал, что я выберу – защитить себя, или короля, но он по умолчанию решить защитить меня.

Он обернулся, встретив мой взгляд. Увидел в нём потрясение, вопрос.

– Короля охраняли десятки людей, – тихо сказал он, как бы отвечая на невысказанное. – А тебя – только я. Мой выбор был прост.

И в этот момент я поняла окончательно и бесповоротно. Это был не просто союз по расчёту или по страсти. Это была любовь. Та, что не требует доказательств, но в решающий миг проявляется в простом, ясном жесте: «Я буду твоим щитом».

Я протянула руку и коснулась его щеки. Он прикрыл глаза, прижав свою ладонь к моей.

Вокруг нас кипела суета – уводили арестованных, король отдавал распоряжения, придворные обсуждали произошедшее шепотом. Но для нас на мгновение мир сузился до точки – до наших сплетённых пальцев, до тёплого кольца на моей руке и до тихого, беззвучного обещания в его глазах.

И никакая сказка, никакие туфельки, способные перенести куда угодно, не были больше нужны. Я уже нашла то, что искала.

Эпилог. Пять лет спустя

Иногда, когда я сижу вечером на террасе родового поместья и смотрю, как солнце тонет в золоте полей, мне кажется, что те первые, отчаянные годы были сном. Безумным, страшным, прекрасным сном. Но потом я чувствую тепло кольца на пальце, слышу знакомые шаги по камням сада и понимаю: нет, всё было наяву. Каждая битва, каждая потеря, каждая маленькая победа. И вот мы здесь.

Сегодня утром я проснулась раньше. Солнечный свет, мягкий и золотистый, пробивался сквозь стёкла высоких окон, играя на полированном дереве комода, где в специальной стеклянной витрине стояли те самые хрустальные туфельки. Как напоминание в выборе, который привёл меня домой.

Я осторожно выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить Эдгара, накинула шелковый халат и подошла к окну. Наш сад – не тот запущенный парк, который я застала когда-то, а ухоженный, цветущий рай – просыпался. Внизу, у фонтана, уже копошились садовники. Дальше, за оградой парка, виднелись аккуратные здания лабораторного комплекса и учебного корпуса. Наше главное поместье, Дом у Старого Дуба, что досталось мне от отца, стало центром: научным, образовательным, производственным. Тем самым, о котором мы с Эдгаром мечтали в те долгие вечерние разговоры.

– Опять убежала, – раздался сзади сонный, тёплый голос.

Я обернулась. Эдгар сидел на кровати, потягиваясь. Его янтарные глаза, чуть затуманенные сном, смотрели на меня с той самой мягкой, спокойной нежностью, которая до сих пор заставляла моё сердце биться чуть быстрее.

– Не убежала. Просто дала тебе поспать. У тебя же сегодня совещание с комиссией из Альянса по новым стандартам медикаментов.

– В два часа дня, – он зевнул и встал, подходя ко мне. Его руки обняли меня сзади, подбородок лег на макушку. – А утром я весь твой. Как и всегда.

Мы постояли так молча, глядя на просыпающийся мир нашего дома. Пять лет. За это время столько всего изменилось, что иногда голова идёт кругом.

Мы поженились через месяц после того бала и неудавшегося покушения. Свадьба была не пышной дворцовой церемонией, а скромным, душевным праздником на Лунной Даче. Присутствовали только самые близкие: наша команда, королевская семья (король Аврелиан с супругой и, конечно, Кассиан), Лилия с Артуром, который к тому времени уже стал её женихом, да несколько друзей Эдгара из Альянса, его дядя. Я надела элегантное белое платье работы Зары и Пикси. Эдгар – свой парадный мундир, но без излишней мишуры.

Мы обменялись клятвами под старой яблоней в саду, где когда-то делились самыми сокровенными мыслями. И вместо колец – мы обменялись искрами нашего Пламени, материализованного в кольцв. Они до сих пор тёплые на ощупь.

Эдгар остался в Аэлисе. Официально – как постоянный представитель Альянса и советник по научному сотрудничеству. Неофициально – как мой муж, партнёр и сооснователь всего, что мы построили. В Альянс мы ездим навещать его дядю, короля Рауля, и других родственников пару раз в год. Отношения между нашими странами изменились кардинально. Тот мирный договор, который мы когда-то выторговали ценой знаний, превратился в тесный, дружественный союз. Империя поставляет Альянсу «опалы» и технологии на их основе, лекарства, новые сельскохозяйственные методики. Альянс делится с нами ресурсами, которых не хватает здесь, – редкими рудами, определёнными видами древесины, своими инженерными наработками. Это взаимовыгодное партнёрство, основанное не на страхе, а на общем видении будущего. И во многом – на личных связях. На том доверии, что возникло между мной и Эдгаром, а потом распространилось на наших правителей.

Мы живём здесь в моей родовом поместье, которое за эти годы отстроили и расширили, но сохранили его душу.

А та самая Лунная дача – маленький домик у озера, где я когда-то нашла туфельки, – теперь не жилое помещение. Мы превратили его в элитный косметологический и спа-центр. Туда приезжают дамы (и даже некоторые господа) со всей Империи и из Альянса, чтобы пройти курсы омоложения и ухода на основе наших самых передовых разработок.

Сеть магазинов «Лунной Дачи» разрослась до невероятных масштабов. Теперь они есть в каждом крупном городе Империи, а несколько бутиков открыты и в столицах Альянса. Мы производим не только косметику, но и парфюмерию, которая стала визитной карточкой нашего дома. Этой частью бизнеса по-прежнему занимаюсь я лично. Ароматы – это всё ещё моя страсть, мое искусство, где я могу экспериментировать бесконечно.

Эдгар возглавил Имперский фармацевтический и исследовательский центр, выросший из той самой королевской лаборатории. Под его руководством десятки учёных и лекарей работали над новыми лекарствами. И мы всё-таки совершили невозможное. Создали лекарство от рака.

Точнее, целый комплекс терапии против рака. Путь был долгим, полным неудач и отчаяния. Мы потеряли несколько пациентов на ранних этапах испытаний, и каждый такой случай был ножом в сердце. Но мы не сдались. Мы соединили мои знания о клеточной биологии, его умение работать с тонкими энергиями и магией «опалов» для доставки активных веществ именно в поражённые клетки. Получился не один универсальный препарат, а целая система диагностики и индивидуального подбора терапии. Она не даёт стопроцентной гарантии, но повышает выживаемость в разы.

И, как мы с Эдгаром и настаивали с самого начала, это лечение доступно всем. Не бесплатно – производство слишком дорогое, – но по себестоимости, а для неимущих за счёт государственных субсидий и нашего благотворительного фонда.

Мы шли к идее всеобщего бесплатного медицинского страхования медленно, преодолевая сопротивление консерваторов в совете, но король Аврелиан, помнивший, как мы с Эдгаром спасли ему жизнь на том балу, был настроен благожелательно. Первые пилотные программы в крупных городах уже запустили.

Одной из ключевых частей революции стала реформа образования. Теперь основы Анхилии – не как мистического учения, а как науки о внутреннем потенциале и резонансе – входят в официальную учебную программу Академии Магических Наук и даже обычных школ.

Изменилась и медицина. Лекари больше не могут приступить к практике, пока не сдадут строгие экзамены – по анатомии, физиологии, иммунологии, фармакологии. И появилась, наконец, отдельная, уважаемая профессия – врач. Человек, который лечит не только магией, но и знаниями, лекарствами, хирургией. Магия стала мощным, но не обязательным инструментом в арсенале, когда есть понимание болезни и точные лекарства.

– О чём задумалась? – Эдгар прервал мои мысли, мягко поворачивая меня к себе.

– О том, как всё изменилось, – улыбнулась я. – Иногда всё ещё не верится.

– Понимаю, – он поцеловал меня в лоб. – Потому что мы меняли это вместе.

Дверь кабинета тихо открылась, и на пороге показалась миссис Дженкинс.

– Письмо от леди Лилии, Элис.

– Спасибо, Мэри. Как там Майкл? Готовится к экзаменам?

На лице нашей верной экономки, а теперь и фактически члена семьи, появилась отеческая улыбка.

– Старается, головы не поднимает.

Миссис Дженкинс и Гримз. Их скромная свадьба в нашем саду была одним из самых трогательных событий того первого года. Они не стали устраивать ничего громкого. Просто пригласили всех нас, обитателей Дачи, отслужили короткий обряд и устроили пикник. А через полгода они взяли из столичного приюта десятилетнего Майкла – мальчика-сироту, тихого и умного. Сейчас Майклу пятнадцать. Он помогает Гримзу в инженерной мастерской и обожает слушать рассказы Инны об алхимии. У него появился друг Мило – сын Инны, тот самый мальчик, которого она привезла сюда когда-то больным. Теперь он здоровый, крепкий подросток, и они с Майклом неразлучны. Оба ходят в новую общегородскую школу.

Да, в этом году, наконец, был принят закон об обязательном начальном образовании. Государственные школы, бесплатные для всех, уже работают, хоть и не все родители пока доверяют им своих детей. Но процесс пошёл.

Инна и Кевин тоже поженились. Их тихая, основанная на глубоком взаимном уважении и общей страсти к работе любовь, созрела постепенно. Кевин стал прекрасным отчимом для сына Инны, несмотря на разницу в возрасте. Кевин и Инна по-прежнему работали на «Лунную Дачу», но теперь они возглавляли целые направления: Инна отвечала за декоративную косметику, а Кевин – за всю линейку уходовой.

А Лео, наш застенчивый гений с феноменальной памятью, стал главным администратором и управляющим всей расширенной сети наших имперский лавок. Из робкого юноши он превратился в уверенного в себе, блестящего организатора.

И Лилия с Артуром. Их союз для многих стал символом примирения старого и нового. Лилия Ковард, наследница торговой империи, и Артур Логан, бывший гильдейский мастер, а теперь – ректор Имперской Академии Магических Наук.

У них уже двое детей – непоседливая четырёхлетняя Алиса (названная, к моему смущённому удовольствию, в мою честь) и годовалый Ангус. Оба обожали бывать у нас на Лунной Даче, а Эдгар был их любимым «дядюшкой», который мог часами объяснять, почему трава зелёная, или показывать простые, безопасные химические фокусы.

Мы с Эдгаром пока не спешили обзаводиться собственными детьми. Не из страха или нежелания. Просто… мы хотели успеть. Построить прочный фундамент для того мира, в котором предстояло жить нашим детям. Найти и подготовить достойных преемников в центре и в косметологическом и фармацевтическом бизнесе, чтобы иметь возможность передать им часть ответственности и уйти в полноценное, безмятежное родительство, не бросая на полпути начатое дело. Это решение далось нелегко, особенно когда я видела счастливые лица Лилии и Артура. Но когда я говорила об этом с Эдгаром, он просто обнимал меня и говорил: «У нас есть время. Всё впереди».

Я вздохнула, отпивая чай, и развернула письмо от Лилии. Оно было наполнено новостями, сплетнями и восторженными отзывами о новой сыворотке для век. В конце она писала: «Артур передаёт, что нашел ещё один старый свиток с упоминанием практик Сидов в горных монастырях Альянса. Говорит, как только закончит с инспекцией новых учебных программ, займётся им. Ждём вас в гости через неделю! Не забудьте привезти того самого вишнёвого ликера, который делает Мэри!»

Дверь снова открылась, и вошел Эдгар, вытирая руки полотенцем.

– От Лилии? – спросил он, подходя и целуя меня в макушку.

– Да. Зовут в гости. Артур что-то новое откопал про Сидов.

– Интересно, – он сел на подоконник рядом, его плечо тепло прижалось к моему. – А у меня новости из центра. Последние испытания новой вакцины против оспы дали стопроцентный результат. Ни одного случая заболевания в контрольной группе.

Гордость теплой волной разлилась у меня внутри. Это была его работа, его упорный, титанический труд.

– Это… невероятно, Эдгар.

– Это всё команда, – поправил он скромно, но глаза его сияли.

Он посмотрел в окно, на мирное, процветающее поместье, на поля, на дорогу, ведущую в город, где кипела жизнь уже по новым законам.

– Когда-то я думал, что моё предназначение – спасать по одному человеку за раз, – тихо сказал он. – А оказалось, мы можем спасать целые города. Целые поколения.

Я взяла его руку, ощущая под пальцами знакомые шрамы от ожогов и порезов, полученных в лаборатории, и тепло моего кольца, сливающееся с теплом его кожи.

– Мы строим будущее, – сказала я. – Вместе.

Он обнял меня, и мы сидели так, молча.

– Мисс Элис, сэр Эдгар, завтрак подан, – в дверь постучала одна из горничных.

Мы спустились вниз, в светлую столовую, где уже ждали свежие панкейки, фрукты, дымящийся кофе. За окном прохаживался мистер Уайт – постаревший, но всё такой же важный. Он уже давно отошёл от дел Хранителя, передав свои обязанности на Лунной Даче паре молодых кошек, и переехал жить к нам, как почётный пенсионер, снисходительно принимая нашу заботу.

Во время завтрака к нам заглянул Виктор – теперь уже не просто управляющий, а глава службы безопасности. Он принёс почту. Среди деловых писем было одно с гербом Альянса – приглашение на очередной официальный приём через месяц, и открытка от Лилии с детским рисунком, изображавшим, как я весело извергаю радугу из какой-то колбы (спасибо, Алиса).

– Кассиан передал, что будет сегодня после обеда, – сказал Виктор, разбирая конверты. – Хочет обсудить детали вашего визита в Альянс на следующей неделе.

Кассиан. Наш друг. Чувства ко мне, что когда-то были сложным клубком влечения, долга и расчёта, давно трансформировались в глубокое уважение и прочную, надёжную дружбу. Он нашёл своё место – как правая рука короля, человек, который делает ту самую, часто неблагодарную, работу по укреплению государства изнутри. Мы с ним периодически спорим о темпах реформ, он всё ещё считает некоторые мои идеи слишком радикальными, но мы слушаем друг друга. И он – крёстный отец нашей будущей, пока ещё не рождённой, дочери. Мы с Эдгаром уже решили.

После завтрака мы с Эдгаром разошлись по своим делам. Он – в кабинет, готовиться к совещанию с альянсовской комиссией. Я – в свою личную лабораторию в новом корпусе, где ждала партия новых образцов духов, которые нужно было проверить на стойкость.

Я также заехала в главный учебный корпус Аэлиса, чтобы передать новую партию брошюр. Шла лекция по основам биохимии для будущих врачей. Я постояла у двери, слушая. Молодой преподаватель, один из наших первых выпускников, объяснял принцип действия ферментов. Я смотрела на сосредоточенные лица студентов, на схемы на доске, и чувствовала тихое, глубокое удовлетворение. Семена, брошенные когда-то теми самыми брошюрами, проросли. Знание больше не было тайной за семью печатями. Оно стало инструментом, который менял жизнь к лучшему.

Вернувшись в главный дом к обеду, я застала Эдгара и Кассиана в библиотеке. Они обсуждали маршрут нашей предстоящей поездки.

– Так что, вы остановитесь во дворце твоего дяди, – говорил Кассиан, разложив карту на столе. – Официальные встречи первые три дня. Потом у вас будет неделя на визит в северные кланы, где хотят показать свои новые госпитали, построенные по вашим чертежам.

– И на встречу с геологами, – добавил Эдгар. – Они нашли новые залежи минералов, которые могут быть интересны для синтеза аналогов «опалов». Нужно взять образцы.

Я села в кресло у камина, слушая их. Мир изменился. Война, которая когда-то висела над нами дамокловым мечом, осталась в прошлом. Теперь мы ездили друг к другу в гости не как потенциальные враги, а как партнёры, коллеги, друзья. И я могла, наконец, выполнить одно давнее обещание.

– Кассиан, – сказала я, когда они закончили. – На этой поездке… я хочу попробовать открыть портал.

Оба мужчины замолчали, повернувшись ко мне. Кассиан нахмурился.

– Это безопасно? Ты говорила, заряд туфелек почти восстановился, но…

– Почти – это значит, что достаточно, – перебил его Эдгар спокойно. Он смотрел на меня, и в его глазах я читала понимание и поддержку. – Она копит энергию в них пять лет. Она хочет показать мне свою родину, Кассиан. И повидаться с Аней.

Аня. Моя лучшая подруга из прошлого мира. За эти пять лет, по мере того как моя собственная сила росла, а заряд в туфельках накапливался, я смогла установить с ней слабый, прерывистый ментальный контакт. Не больше, чем обрывки мыслей, чувств, образов. Но этого хватило, чтобы знать: она жива, она счастлива, вышла замуж, ждёт ребёнка. И что она ждёт меня. Ждёт возможности увидеться, хотя бы ненадолго. Я обещала ей.

Я научилась копить в туфельках магическую энергию, подпитывая их своим Пламенем и энергией «опалов». И совсем скоро, как показывали мои расчёты и ощущения, в них накопится достаточно силы, чтобы вновь открыть портал. Всего на один прыжок туда и обратно.

– Риск? – Кассиан задал прямой, деловой вопрос.

– Минимальный, – ответила я. – Порталы, которые создают туфельки, стабильны. Мы прыгнем туда, проведём там какое-то время и вернёмся обратно. Заряда хватит. И… – я посмотрела на Эдгара, – я хочу, чтобы он увидел, откуда я родом.

Эдгар взял мою руку, его пальцы нашли мои. Он уже знал почти всё о моём прошлом мире. О самолётах, компьютерах, интернете, о медицине, которая могла пересаживать сердца. Но знать – одно. Увидеть – другое.

И да, со временем я рассказала Кассиану о своем происхождении, и я знала, что он хранит эту тайну по его спокойному Пламени.

– Я буду с ней, – просто сказал Эдгар Кассиану. – И мы вернёмся.

Кассиан вздохнул, потом кивнул.

– Ладно. Но только после всех официальных мероприятий. Договорились?

– Договорились, – улыбнулась я.

Вечером, после ужина со всеми обитателями на Дачи (это стало нашей доброй традицией – собираться за большим столом в старом поместье хотя бы раз в неделю), мы с Эдгаром вышли на террасу. Над нами раскинулось тёмное, усыпанное звёздами небо. Воздух был тёплым, напоённым ароматом ночных цветов.

– Не боишься? – тихо спросил Эдгар, обнимая меня за плечи.

– Возвращения? Нет, – я прижалась к нему. – Потому что я всегда буду возвращаться домой, сюда. Раньше туфельки были для меня возможностью сбежать. Теперь… теперь они просто инструмент, чтобы соединять миры, которые я люблю.

Он молча поцеловал меня в макушку.

– Я люблю тебя, Элис Мёрфи. Химика, парфюмера, революционерку и свою жену.