Текст книги "Золушка. Революция (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9. Семена древнего знания

Весеннее солнце только начало золотить верхушки деревьев в саду Лунной Дачи, когда я вышла на крыльцо, закутавшись в теплую шаль. Воздух был прохладен, пах влажной землей, распускающимися почками и чем-то неуловимым. В руках я сжимала небольшой механический диктофон – один из немногих предметов, что я привезла с Земли в своей сумке. Он был простым, крепким и работал на батарейках.

Фея-крестная появилась без предупреждения, как и в прошлый раз. Серебристые искорки собрались в воздухе, образовав её маленькую фигурку. Сегодня она выглядела более собранной, деловой. На ней было что-то вроде платья из лепестков, и её крылья мерцали в свете восходящего солнца.

– Ну, вот мы и встретились снова, дитя, – произнесла она, и её голосок, похожий на звон маленьких колокольчиков, звучал без обычной игривости. – Садись. И включи свою железную шкатулку. То, что я скажу, важно запомнить дословно. Времени у меня… осталось совсем немного.

Я, не задавая вопросов, нажала кнопку записи. Красный огонёк замигал тускло в утренних лучах. Я уселась на каменную скамью, а она примостилась на краю старого колодца, свесив ножки.

– Слушай внимательно, Элис, – начала она. – Магия во мне иссякает. Я – последнее эхо ушедших Сидов, дух, привязанный к туфелькам, чтобы хранить знание. Но всё имеет конец. Я смогу провести с тобой лишь несколько уроков, передать основы. А затем я рассеюсь. И дальнейший путь тебе придется прокладывать одной.

От этих слов по спине побежали мурашки. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, возразить, но она резко подняла руку.

– Тише. Время дорого. Первое, что ты должна понять и принять, – это то, что Гильдия, которая управляет магией в этой Империи, построила свою власть на лжи. Они скрывают от людей правду. Правду обАнхилии.

Она произнесла это слово с таким благоговением, что оно прозвучало как священное имя.

– Анхилия, – повторила фея, – это древнее, почти забытое искусство, основанное на вере, что магия – это не внешний ресурс, который можно добыть, купить или контролировать. Магия – это внутренний потенциал, присущий каждой живой душе. Это не дар избранных, а умение, которое можно пробудить, развить и усилить через самопознание, дисциплину и согласие со своей собственной сущностью. Гильдия ненавидит и боится даже намёка на Анхилию, потому что она подрывает самую основу их монополии – контроль над пылью.

Я затаила дыхание, впитывая каждое слово.

– Источник силы в Анхилии, – продолжала фея, её голос стал тише, наставительнее, – этоВнутреннее Пламя, илиАнхилос. Его можно визуализировать как уникальный для каждого человека источник света, тепла или вибрации здесь, – она прикоснулась тонкими пальцами к области своей груди, между сердцем и солнечным сплетением. – Его природа определяется твоей личностью. У одних это ровное, спокойное свечение, у других – искрящийся, неукротимый костёр, у третьих – спокойная, глубокая бездна. Но он есть в каждом.

– И чем его питать? – не удержалась я, шепотом.

– Топливо для Пламени – это сама жизнь, – сказала фея. – Эмоции, воля, память, жизненный опыт, даже физическая выносливость. Чем сильнее ичищеэмоция, тем мощнее всплеск силы. Искренняя любовь, непоколебимая решимость, глубокое сострадание, праведный гнев, радость творения… Но будь осторожна: неконтролируемые страсти – паника, слепая ярость, отчаяние – могут опалить самого мага, сжечь его изнутри. Сила также черпается из глубокой медитативной тишины, из единения с природой.

Она сделала паузу, давая мне осмыслить.

– Но у всего есть цена, – её лицо стало суровым. —Цена Силы. Использование Анхилии физически и эмоционально истощает. Чрезмерная трата может привести к потере сознания, глубокой апатии – мы называем это «пепел в душе», к болезням или даже к «гашению» Пламени. Это магическая смерть, после которой человек становится пустой оболочкой. Восстановление требует времени, полноценного отдыха, позитивных эмоций и часто – близости к живой природе или поддержки других людей.

Я кивнула, мысленно отмечая параллели с выгоранием и стрессом в моём старом мире.

– Главный ключевой принцип —Принцип Резонанса, – продолжила фея. – Сила Анхилии лучше всего работает с тем, что резонирует с твоим внутренним миром. Лечить легче того, к кому искренне испытываешь сострадание. Защищать – то, что искренне любишь. Обмануть можно лишь того, чью природу понимаешь до глубины. Попытка действовать против своих истинных убеждений, лгать самому себе, приводит к слабому эффекту или к обратному эффекту. Магия становится предателем.

Она посмотрела на мигающий красный огонёк диктофона.

– Этого достаточно для первого дня теории. Практику начнём сейчас. Упражнение первое:Пробуждение, илиОсознание Пламени. Его цель – не думать о нём, а ощутить своё Внутреннее Пламя как физическое или энергетическое чувство. Оно состоит из трёх этапов.

Она описала эти этапы, и я старалась запомнить каждую деталь, мысленно повторяя за её словами, которые фиксировал диктофон.

–«Тихий час». Ты проводишь от пятнадцати до тридцати минут в полной тишине и темноте, в уединении. Концентрируешься только на ощущениях в груди. Задача – не думать, не анализировать, а просточувствовать. Любое тепло, пульсацию, лёгкое покалывание, чувство «присутствия», наполненности. Любая мысль или яркая эмоция – это отвлечение. Ты должна стать тишиной изнутри. Начни сейчас.

Я закрыла глаза, попыталась отогнать рои мыслей о суде, о Карэн, о лаборатории. Это было невероятно трудно. Через минуту я уже думала о том, что нужно проверить запасы ромашки. Я вздохнула, снова собралась.

– Не борись с мыслями, – мягко прозвучал голос феи. – Просто признай их и отпусти. Как облака в небе. Твоё внимание – солнце. Оно должно оставаться в центре, в груди.

Я попробовала снова. Прошло минут десять мучительной борьбы с собственным мозгом. И тогда, в момент, когда я почти отчаялась, я почувствовала это. Не тепло, не свет. Скорее… вибрацию. Едва уловимое, глубокое, спокойное биение, отличное от сердца. Как тихий гул работающего где-то в отдалении механизма.

– Чувствуешь? – спросила фея.

– Да, – выдохнула я. – Мое Пламя – это что-то вроде работающего мотора.

– Отлично! Это оно. У каждого Пламя ощущается по-разному. Запомни это чувство. Теперь упражнение второе: «Дыхание-свеча». Это подготовительное упражнение. Медленный, глубокий вдох через нос. Визуализируй, как воздух, входя в тебя, разжигает маленький, но устойчивый огонёк там, в солнечном сплетении. Медленный, плавный выдох через рот – и огонёк горит ровно, не колеблясь.

Я сделала вдох, представила поток воздуха, сконцентрированный, целенаправленный. На выдохе мысленно поддерживала образ крошечного, но стабильного пламени. Оно не было ярким – скорее, тлеющим угольком, но оно было.

– Хорошо, – одобрила фея. – Теперь упражнение третье:«Тест на резонанс». Возьми в руки два предмета. Один – совершенно нейтральный, например, простой камень с дороги. Второй – что-то, что вызывает у тебя сильные личные ассоциации. Подарок близкого человека, вещь, сделанная твоими руками, первый удачный образец твоего крема… что угодно. Сосредоточься, закрой глаза. Концентрируйся на разнице в ощущениях. Твоё Пламя должно откликнуться на «свой» предмет – едва заметным увеличением тепла, лёгкой вибрацией, чувством родства. На нейтральный предмет отклика не будет.

Я порылась в карманах. Камень с дорожки – нейтральный. И деревянная подвеска в виде цветка льна от Эзры – та самая, что я сжимала в самые трудные минуты на Земле.

– Возьми в руки. Закрой глаза. Сосредоточься сначала на камне. Просто ощущай его вес, текстуру. Отмечай, как откликается твоё Пламя.

Я взяла гладкий, холодный камень. Ничего. Вибрация внутри оставалась ровной, фоновой.

– Теперь возьми подвеску.

Я убрала камень, взяла в ладонь резную деревяшку. И тут же – едва уловимая, но безошибочная волна… тепла? Нет, скорее, учащение той самой вибрации. Лёгкий, приятный отклик, будто внутренний огонёк встрепенулся, узнал что-то родное.

– Оно… откликается, – прошептала я. – На подвеску.

– Именно, – удовлетворённо сказала фея. – Это основа. Всё остальное – управление, усиление, направление – строится на этом. На умении чувствовать своё Пламя и понимать, с чем оно резонирует.

Она снова взмыла в воздух, и её фигура начала мерцать, терять чёткость.

– Урок окончен. Практикуй эти упражнения каждый день. Утром и вечером. Когда освоишься с осознанием, я дам тебе следующую ступень. А еще тебе нужно будет найти книги. Единственные книги, в которых ещё остались крупицы правды об Анхилии. Я продиктую тебе список.

Она назвала пять названий, и я тщательно записала каждое в блокнот, параллельно с записью на диктофоне: «Свитки Зеленого Сердца» (трактат о связи магии и природы), «Пламя души: практики Анхилоса» (учебник по основам, предположительно уцелевший в библиотеке Альянса), «Резонансы бытия» (философский труд о принципе резонанса), «Хроники Сидов: от рождения до ухода» (очень древний исторический трактат) и «Травник Лунного Света» (сборник рецептов и заклинаний, основанных на энергии растений).

– Ищи их в старых библиотеках, у букинистов, в архивах забытых монастырей, – торопилась фея. – Гильдия охотится за ними, но не все экземпляры уничтожены.

– Я буду искать, – пообещала я. – Спасибо.

– Не благодари. Просто не подведи. Мир зависит от таких, как ты. От тех, кто помнит, что магия – это не товар, а дыхание мира. Чем меньше тех, кто пользуется истинной магией, которая наполняет Пламя, тем меньше и самой истинной магии. Если магией не пользоваться, не перерабатывать ее, она редеет, улетучивается. Также, не жди быстрых результатов. Анхилия – это путь, а не волшебная палочка. И помни о цене. Старайся не черпать силу из гнева или страха надолго – они отравят Пламя. Лучшая сила – та, что рождается из тихой уверенности и любви к своему делу.

С этими словами её образ рассыпался на мириады серебристых искр, которые погасли, растворившись в свете наступающего утра. Я сидела одна в холодном саду, с диктофоном в одной руке и тёплой подвеской Эзры – в другой. Внутри тихо пульсировало новообретённое знание. Анхилос. Моё Пламя.

Я сидела еще несколько минут, переваривая услышанное. Затем выключила диктофон, аккуратно убрала его в сумку и поднялась. Пора было возвращаться в дом – готовиться к суду.

В здании уже кипела жизнь. Пахло кофе, свежим хлебом и жареным беконом. Миссис Дженкинс суетилась у плиты, Виктор, уже переодетый в свой лучший темно-синий мундир, пил кофе, изучая какие-то бумаги. Гримз что-то ворчал себе под нос, проверяя какой-то список.

После завтрака, который прошёл в непривычно деловой атмосфере, я собрала Гримза, Кевина и Инну в ещё не остывшей от утренней стряпни кухне.

– Отчёты? – спросила я, приготовив себе ещё одну чашку крепкого чая.

Гримз с довольным видом выложил на стол исписанный лист.

– Полная проверка оборудования в лаборатории и мастерских завершена, мисс Элис. Всё в рабочем состоянии. Магические миксеры заряжены, автоклавы герметичны, трубопроводы чистые. Три реторты были с микротрещинами – я их заменил на запасные. Всё готово к запуску хоть сейчас.

– Отлично, – кивнула я. – Кевин? Инна?

Кевин протянул мне толстую тетрадь.

– Инвентаризация всех оставшихся ингредиентов и составление списка закупок выполнены. Мы пересчитали всё, вплоть до последней щепотки сушёной лаванды. Вот, – он открыл тетрадь на последней странице, где аккуратным столбиком был выписан список. – Не хватает многого. Основы для кремов, эфирные масла – особенно лавандовое и чайного дерева, воск для свечей-стабилизаторов, бутыли для гидролатов… И главное – запасы «опалов» на исходе. Последняя партия, что мы сделали перед вашим… отъездом, почти закончилась.

Я просмотрела список. Всё логично, всё необходимо.

– Хорошая работа, – похвалила я их. – Лео сегодня поедет в город и закупит всё по этому списку. Деньги я ему выделю.

Я сделала паузу, оглядев их лица. Усталые, но одухотворённые. Они соскучились по делу.

– Но закупки – это лишь часть плана, – сказала я. – Мы не просто возобновляем производство. Мы расширяемся. Помимо лечебной и уходовой косметики, я хочу запустить линию парфюмерии. Натуральной, на основе эфирных масел, но с той самой стабильностью и стойкостью, которую могут обеспечить наши технологии. Духи, туалетная вода, душистые воды. И уходовая косметика – не только для лица, но и для тела, для волос. Шампуни, бальзамы, масла. Не только для женщин, я хочу и линию уходовой косметики для мужчин – легкие кремы, бальзамы после бритья. Рынок практически пустой, а спрос есть. А также… лекарства.

Инна ахнула, её глаза загорелись.

– На основе пенициллина? – прошептала она.

– Не только, – я улыбнулась. – Мы сможем создать нечто новое – мощные, эффективные средства, усиленные магией, но основанные на точной науке. Противовоспалительные, жаропонижающие, ранозаживляющие. То, что будет особенно нужно, если… – я запнулась, – если дела в Империи пойдут плохо.

В кухне повисло тяжёлое молчание. Все понимали, о чём я.

– Но для такого расширения нам нужны руки, – сказала я, возвращаясь к практическим вопросам. – Больше, чем есть сейчас. Гримз, Кевин, Инна подумайте. Есть ли у вас знакомые, родственники, бывшие коллеги – кто-то, кому можно доверять и кто хотел бы работать на Лунной Даче? Алхимики, травники, простые работяги с золотыми руками. Люди, которым небезразлично дело, а не только зарплата.

Гримз почесал щетину на подбородке.

– Есть пара человек… – пробурчал он. – Из моей старой артели. Механики. После банкротства мастерской сидят без дела.

– У меня... есть одна знакомая, – нерешительно произнес Кевин. – Из Академии. Ее тоже выгнали, за споры с преподавателями о неточности формул в учебниках. Она сейчас подрабатывает в аптеке.

– Пригласи ее, – сразу сказала я. – Пусть приедет, посмотрит.

Инна тихо добавила:

– Я могу спросить у одной девушки, с которой мы когда-то жили вместе и учились. Она ушла из алхимии после рождения ребенка.

– Обдумайте. Поговорите с теми, кого вспомнили. А теперь – по местам. Гримз, проверь ещё раз самый тонкий дистиллятор. Кевин, Инна – подготовьте лабораторию к приёму новых ингредиентов. Я сегодня буду в городе, на судебном заседании. К вечеру вернусь, и мы начнём конкретное планирование.

Они разошлись, и в их движениях читалась новая энергия, целеустремлённость. Я осталась одна на кухне, допивая остывший чай. Предстоящий суд висел надо мной тяжёлой тучей.

Взглянув на часы, я вздохнула. Пора было собираться.

Глава 10. Судебный туман

После урока от феи и небольшого собрания, я уже стояла перед зеркалом в своей спальне, примеряя один из костюмов, что успели сшить для меня мыши.

Они висели в гардеробной – три великолепных ансамбля, созданных крошечными, искусными лапками Зары и Пикси. Мыши, скучая в мое отсутствие и желая встретить меня подарком по возвращении, использовали послание Кассиана – «я буду спонсировать расходы Дачи до приезда Элис» – на полную катушку. Костюмы были роскошной копией того, в котором я впервые выходила в свет в дом Лилии Ковард.

Я выбрала один из них – глубокого, бархатистого синего цвета. Ткань была невероятно качественной, легкой и летящей, но с благородной текстурой. Пиджак, длинный и приталенный, расшивали тончайшей серебряной нитью по краям лацканов и манжет – изящные, едва заметные завитки, напоминавшие морозные узоры. Жилет из парчи того же оттенка переливался при движении. Брюки идеально сидели, расширяясь книзу. Каждая пуговица была миниатюрным произведением искусства – серебро с голубой эмалью. Я переоделась, застегивая мелкие пуговицы на жилете, и не могла сдержать усмешку. Кажется, это действительно становилось моей фишкой – появляться в публичных местах в безупречном мужском костюме. В этом была дерзость, вызов и комфорт, к которому я привыкла в своей прошлой жизни.

Перед зеркалом я тщательно нанесла макияж, используя средства, привезённые с Земли. Тоник, лёгкая тональная основа, рассыпчатая пудра, подчёркивающая скулы бронзер, тушь для ресниц и стойкая матовая помада глубокого вишнёвого оттенка. Моё лицо, ухоженное месяцами использования нашей же косметики, сияло здоровьем. Оно и будет моей лучшей рекламой сегодня.

Волосы, благодаря разнообразию земных уходовых средств – шампуням, бальзамам, несмываемым сывороткам, – стали выглядеть лучше, чем когда-либо в жизни Элис Мёрфи. Я убрала часть волос спереди, оставив остальную копну волос наслаждаться свободой.

Надев костюм, я достала из той же сумки свою самую любимую пару туфель с Земли – классические лодочки-лодочки на устойчивом, но элегантном каблуке, из мягчайшей черной кожи. Их крой, удобство и качество отделки были непревзойденными. Я долго искала в Империи что-то подобное, но так и не нашла. Надев их, я почувствовала завершенность образа и прилив уверенности.

Внизу меня уже ждали Виктор и Лео.

– Всё готово, мисс Элис, – доложил Виктор, открывая дверь самоходки, которую он, как я заметила, уже успел вычистить до зеркального блеска.

– Спасибо, Виктор. Лео, список покупок у тебя? – спросила я, садясь на заднее сиденье.

– Да, мисс Элис, тут – он потряс портфелем.

– Отлично, – кивнула я. – Сначала суд. Затем – закупки. Виктор, ты будешь со мной в зале?

– Если позволите, мисс, – ответил он, занимая место за рулем. – Лучше мне быть рядом. На всякий случай.

Самоходка тронулась с места, мягко загудев. Я откинулась на сиденье, глядя на мелькающие за окном знакомые пейзажи – поля, еще серые от зимней спячки, редкие фермы, а затем и первые дома предместий Аэлиса.

– Что известно о сегодняшнем заседании? – спросила я, обращаясь к Виктору.

– Формально – слушание ходатайства мадам Тревис о признании вас без вести пропавшей, – ответил он, не отрывая глаз от дороги. – Принц Кассиан предупредил, что она наверняка попытается затянуть процесс, бросить тень сомнения. Адвокат, нанятый его высочеством, готов. У нас есть все документы, подтверждающие ваше право на наследство и опровергающие любые притязания Карэн. Но, мисс Элис… – он на мгновение замолчал. – Судебная система коррумпирована. Особенно на низших уровнях. Судья пятого округа, который будет вести дело, – человек не бедный, но и не принципиальный. Он может быть… подвержен влиянию.

– Значит, нужно играть не только по закону, но и на публику, – тихо сказала я. – Карэн, судя по всему, рассчитывает на формальности и на мое отсутствие. Мое появление в зале уже будет для нее ударом. А дальше… посмотрим. Ты связался с адвокатом принца?

– Да, мисс. Мэтр Лоран и его помощник будут ждать нас у входа в здание суда за полчаса до начала. Все документы, включая копии описи, что мы вывезли из особняка, и показания свидетелей о покушении, у них уже на руках.

– Показания свидетелей? – удивилась я. – Каких ещё свидетелей?

В зеркале заднего вида я увидела, как уголок губ Виктора дрогнул в едва уловимой улыбке.

– После вашего исчезновения, мисс, принц счел нужным… опросить персонал особняка мадам Тревис. Оказалось, одна из кухарок видела, как в день «несчастного случая» мадам Карэн поднималась по лестнице в ваши покои незадолго до того, как вы упали. А горничная, убирающаяся в комнатах ваших сестёр, случайно слышала их разговор о том, что «мама наконец-то решит проблему с Элис раз и навсегда». Их письменные показания под присягой – теперь есть в деле.

Ледяное удовлетворение разлилось по моей груди. Кассиан работал на опережение. Он не просто ждал моего возвращения – он готовил почву для контрудара.

– Хорошо, – кивнула я. – Тогда сегодня мы не просто отбиваем атаку. Мы переходим в наступление.

Здание суда пятого округа представляло собой мрачное, солидное строение из темного камня с высокими узкими окнами. У его подножия уже толпился народ – любопытные горожане, мелкие чиновники, несколько репортеров с блокнотами. Среди них я сразу заметила высокого, подтянутого мужчину лет пятидесяти с умным, проницательным лицом и коротко подстриженной седой бородкой – мэтр Лоран. Он уже когда-то сопровождал меня на первое судебное разбирательство с клеветой на мою продукцию. Рядом с ним стоял молодой человек с портфелем.

Виктор ловко припарковал самоходку, и мы вышли. Лоран сразу же направился к нам, его движения были точными и экономными.

– Мисс Мёрфи, – произнёс он, слегка склонив голову. Его голос был низким, бархатистым и внушал мгновенное доверие. – Рад наконец встретиться с вами снова. Это мой помощник, Жерар.

– Мэтр Лоран, – я пожала ему протянутую руку. – Благодарю вас за готовность взяться за моё дело.

– Профессиональный долг, мисс. И, должен признаться, дело представляется мне интересным. Все документы у нас. Позвольте провести вас внутрь.

Мы прошли через шумный вестибюль, мимо стен, увешанных портретами суровых судей прошлых лет, и поднялись по широкой каменной лестнице в зал заседаний. Он был не таким огромным, как я ожидала, но от этого не менее внушительным. Высокий потолок с тёмными дубовыми балками, ряд скамей для публики, возвышение с массивным столом для судьи и два стола для сторон – истца и ответчика.

Зал суда был невелик, с темными панелями на стенах и рядами жестких скамеек для публики. На возвышении за массивным дубовым столом сидел судья Ламберт – полный, лысеющий мужчина с усталым, недовольным выражением лица. Справа, за столом обвинения (хотя формально это было гражданское дело), расположилась Карэн Тревис в сопровождении своих дочерей и какого-то щуплого, суетливого адвоката. Увидев меня, она резко вдохнула, и ее лицо, обычно сохранявшее маску светской улыбки, исказилось от неподдельной ярости и шока. Ее дочери, двойняшки, просто уставились на меня широко раскрытыми глазами.

Я с холодной вежливостью кивнула в их сторону и заняла место за нашим столом рядом с Лораном. Виктор сел позади.

Слушание началось со скучных формальностей.

– Слушается дело по ходатайству мадам Карэн Тревис о признании мисс Элис Мёрфи без вести пропавшей с последующим рассмотрением вопроса о переходе прав управления наследственным имуществом, – монотонно объявил секретарь. – Истец предоставляет свидетельские показания о длительном отсутствии ответчицы по месту жительства, отсутствии какой-либо связи…

Судья Ламберт махнул рукой, прерывая секретаря.

– Всё ясно, всё ясно. Магистр Финч, – он обратился к адвокату Карэн, – суд хочет выслушать ваши аргументы в пользу того, что мисс Мёрфи без вести пропала. Обвинение уже не слишком актуально, учитывая присутствие самой мисс Мёрфи в зале суда, однако формальности должны быть соблюдены.

Адвокат Карэн, магистр Финч, встал, поправил свою мантию.

– Ваша честь, моя доверительница, мадам Тревис, как ближайшая родственница и бывшая опекунша мисс Мёрфи, проявила естественную озабоченность её внезапным исчезновением более двух недель назад. Никто из слуг Лунной Дачи не мог дать внятных объяснений, куда и почему уехала их хозяйка.

Мэтр Лоран, когда настал его черед, встал. Его речь была куда короче и содержательнее.

– Ваша честь, – произнес он четким, хорошо поставленным голосом. – Моя доверительница, мисс Элис Мёрфи, не является без вести пропавшей. Она присутствует в этом зале, в добром здравии и полной памяти. Она была вынуждена срочно отлучиться по неотложным личным делам, связанным с угрозой жизни ее ближайшего спутника и управляющего, что подтверждается медицинскими заключениями. Ее поместье «Лунная Дача» никогда не оставалось «без присмотра», как утверждает госпожа Тревис. Им продолжали управлять доверенные лица под официальным покровительством короны, о чем имеются соответствующие документы. Ходатайство госпожи Тревис не только не имеет под собой оснований, но и является злонамеренной попыткой воспользоваться временным отсутствием наследницы для незаконного захвата имущества.

В зале прошелестел одобрительный шепот. Судья Ламберт нахмурился, явно раздраженный тем, что дело, которое он рассчитывал закрыть за пятнадцать минут, обретало неожиданные обороты.

Именно тогда адвокат Финч решил разыграть свой, как он считал, козырной туз и торжествующе улыбнулся.

– Ваша честь! Имеются тревожные свидетельства о странностях в поведении мисс Мёрфи незадолго до её исчезновения. Резкая перемена характера, необъяснимые познания, не соответствующие её воспитанию… Всё это заставляет опасаться за её рассудок и, как следствие, за сохранность наследственного имущества семьи Мёрфи. Мадам Тревис готова предоставить суду показания о том, что после случайного падения с лестницы характер и поведение её падчерицы изменились до неузнаваемости. Из скромной, покорной девушки она превратилась в своевольную, почти дерзкую особу, демонстрирующую познания в алхимии, которых у неё не могло быть. Всё это вкупе с её внезапным «исчезновением» наводит на мысль о возможной… одержимости. Или, по меньшей мере, о глубоком психическом расстройстве, делающем её неспособной управлять имуществом.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже судья Ламберт замер, его брови поползли вверх. Это был грязный, но потенциально смертоносный удар. В мире, где магия реальна, а инквизиция – не пустой звук, обвинение в одержимости могло привести не просто к потере прав, а к костру.

Карэн наблюдала за реакцией зала с холодным, почти голодным удовлетворением. Она вытащила свой главный козырь, рассчитывая посеять панику и сомнения.

Я почувствовала, как у меня похолодели ладони, но лицо сохранило абсолютное спокойствие. Так вот ее ход. Одержимость. Крайняя, отчаянная мера, рассчитанная на суеверие и страх.

Я медленно поднялась. Все взгляды устремились на меня.

– Ваша честь, – мой голос прозвучал ровно, громко и совершенно спокойно, без тени волнения или гнева. – Мадам Тревис, судя по всему, настолько отчаялась заполучить моё наследство, что готова прибегнуть к самым грязным и безумным обвинениям. Я не одержима. И я готова это доказать. Прямо здесь и сейчас. Я готова пройти любое обследование, которое сочтёт нужным назначить суд, в том числе и экспертизу мага Инквизиции, чтобы раз и навсегда опровергнуть эту гнусную клевету.

Мои слова, произнесённые с такой холодной, бескомпромиссной уверенностью, произвели эффект разорвавшейся бомбы. Люди переглядывались, явно впечатленные. Немногие соглашались на подобную проверку, поскольку зачастую Инквизиция могла принять за одержимость психические отклонение, и это было негласным пятном на их репутации. Мало кто соглашался на подобное, предпочтя, чтобы их отсутствие одержимости было доказано судом, сбором доказательств и психологической экспертизой.

Шёпот в зале перерос в гул. Судья Ламберт смотрел на меня с новым, заинтересованным вниманием. Карэн на мгновение растерялась. Она явно ожидала слёз, оправданий, паники – чего угодно, но не этого спокойного, почти презрительного вызова. Её адвокат засуетился.

– Ваша честь, это… это неслыханно! Проверка инквизитора – процесс длительный…

– Но, судя по заявлению вашей доверительницы, необходимый, – сухо парировал судья. – Если есть основания подозревать одержимость, это вопрос не только гражданского, но и церковного суда. Секретарь, отправьте немедленный запрос в местное представительство Инквизиции. Пусть пришлют кого-нибудь для проведения срочной экспертизы.

Карэн побледнела. Её план начал давать обратный эффект. Теперь уже её могли обвинить в ложном доносе, если проверка ничего не выявит.

Ждать пришлось недолго. Видимо, представительство Инквизиции располагалось недалеко от суда. Через двадцать минут в зал вошёл человек в строгом тёмно-сером одеянии без каких-либо украшений. Это был мужчина лет сорока, с худым, аскетичным лицом и пронзительными, совершенно лишёнными эмоций глазами цвета мокрого асфальта. Он молча кивнул судье.

– Мастер Инквизитор, – произнёс судья. – Нам требуется ваше экспертное заключение относительно этой молодой женщины, мисс Элис Мёрфи. Имеется заявление о возможной одержимости.

Инквизитор молча подошёл ко мне. Его взгляд, холодный и аналитический, будто скальпель, скользнул по моему лицу, по одежде, остановился на глазах.

– Вам следует расслабиться, мисс, – сказал он тихим, бесцветным голосом. – Сопротивление может быть болезненным.

Я кивнула, стараясь дышать ровно. Я знала, что во мне нет никакой посторонней сущности. Я была здесь с самого рождения, как и сказала фея. Просто мои воспоминания проснулись позже. И я была достаточно уверена в своем психическом здоровье, ведь разве фея призвала кого-то с психологическими проблемами решать судьбу целого мира?

Инквизитор поднял руки. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки – ощущение тонкого, цепкого щупальца чужой магии, скользящего по границам моего сознания. Это было неприятно, но не больно. Я не сопротивлялась, позволив потоку чужеродной энергии проникнуть внутрь, ощупать, проверить. Я думала о Лунной Даче, о Викторе, о Кевине и Инне, о моих кремах и открытиях. О том, кто я есть.

Процедура длилась не более минуты. Затем инквизитор опустил руки и отступил на шаг. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым.

– Заключение, мастер? – спросил судья.

– Одержимости нет, – инквизитор произнёс это сухо, отрывисто, как констатацию погоды. – Сознание целостно, следов постороннего внедрения, магического или демонического, не обнаружено. Признаков психического расстройства, выходящего за рамки обычной человеческой эксцентричности, также не выявлено.

Судья Ламберт посмотрел на Карэн с плохо скрываемым презрением.

– Мадам Тревис, вы только что бездоказательно обвинили свою падчерицу в тягчайшем, с точки зрения церкви и государства, преступлении. Вы заставили суд тратить время на бессмысленную процедуру.

Судья Ламберт с явным раздражением повернулся к адвокату Карэн.

– Магистр Финч, ваша доверительница не только не смогла подтвердить оснований для своего ходатайства, но и вынудила суд и представительство Инквизиции тратить время и ресурсы на беспочвенные, как выяснилось, проверки. Более того, подобное голословное заявление порочит честь и репутацию ответчицы и подпадает под статью о ложном доносе, караемом штрафом. В дополнение к отказу в ходатайстве суд постановляет взыскать с мадам Карэн Тревис судебные издержки, а также штраф в размере пятидесяти золотых крон в казну округа за заведомо ложное заявление. У меня возникает вопрос: что побудило мадам Тревис сделать такое серьёзное и безответственное заявление? Может быть, она сможет это пояснить?

Карэн, всё ещё бледная, встала. В её глазах метались искорки паники, но голос, когда она заговорила, старался звучать твёрдо.

– Ваша честь, я… я лишь высказала свои опасения, основанные на резкой перемене в поведении падчерицы. В тот день, когда она упала с лестницы… это был несчастный случай, я лишь случайно её задела… а после она стала совсем другой! Это не может не настораживать!