Текст книги "Алые маки. Удачная сделка (СИ)"

Автор книги: Ядвига Троя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Ядвига Троя
Алые маки. Удачная сделка

Глава 1. Досадное везение

Легкое дуновение ветра ласково коснулось его волос. Сощурясь от яркого солнечного света, он приставил ладонь ко лбу и посмотрел вдаль. Насколько хватало взора, вокруг простиралось алое море, гладкими волнами перекатываясь даже от малого колебания воздуха.

Ощущение неотвратимости чего-то важного и неведомого внезапно охватило его, когда далеко впереди себя среди кроваво-красных цветочных шапок он разглядел удаляющуюся девичью фигурку, облаченную в простое муслиновое платье небесно-синего цвета.

Тонкая спина, хрупкие плечи, которые не скрывал крой платья, изящные руки и развевающиеся на ветру длинные, черные, как смоль, локоны...

Кто ты? Откуда здесь?

Он ускорил шаг, пытаясь догнать незнакомку, но, как ни старался, приблизиться к ней так и не смог.

Пробираясь сквозь море цветов, он ощущал руками прикосновение тонких шелковых лепестков, которые, казалось, целялись за его пальцы, мешая идти. Его взгляд опустился вниз, и холодная испарина разом покрыла спину – ладони были обагрены кровью...

Сергей резко очнулся ото сна и посмотрел в окно экипажа, за которым мелькал лабиринт переулков, окутанных свежестью весенней листвы.

Наконец, уродливые задворки столицы Империи распахнули свои радушные объятия – экипаж достиг своего пункта назначения.

Преисполненный достоинства, он вышел из кареты и окинул критическим взглядом незнакомую местность, словно впитывая в себя картины и звуки оживленной улицы. По обеим сторонам узкой дороги, где с трудом проезжала двуколка, среди какофонии красок и звуков, словно пчелы вокруг меда, роились многочисленные увеселительные заведения. В большинстве своем, то были трактиры, карточные клубы и кабаре с афишами, что могли вогнать в краску даже бывалого моряка. Этот пейзаж был усладой глаз для любого искателя удовольствий.

– Почему так долго, Сережа? Пойдем же! – Алеша Капнист, раскрасневшись от волнения, хлопнул друга по плечу. Он нес на себе бремя чести быть единственным сыном графа Петра Алексеевича Капниста, могущественного председателя Правительствующего Сената.

Сергей не мог не улыбнуться, заражаясь энтузиазмом своего близкого друга и соратника еще со времен учебы в Императорской военной академии. Уголки губ приподнялись, и его отчужденный, сосредоточенный вид растаял, уступив место жажде приключений и неведомых открытий, которые таила в себе эта незнакомая улица. Вместе они шагнули навстречу неизведанному, готовые отдаться власти удовольствий, лежащих перед ними.

Словно цыпленок за наседкой, Сергей последовал за группой молодых людей, под предводительством Алеши направившихся к игорному дому в конце улицы. Здание имело респектабельный, но сдержанный вид, и, в сравнении с роскошным светским клубом, который он часто посещал, совершенно не впечатляло.

– Пусть тебя не вводит в заблуждение внешний вид, друг мой, – сказал хриплым голосом один из офицеров, Никита Демидов, старший сын семьи известных сталелитейных промышленников, – это место имеет свое неповторимое очарование. Ты скоро сам в этом убедишься... – он многозначительно улыбнулся и подмигнул ему одним глазом.

Сергей, улыбнувшись в ответ, кивнул, демонстрируя, что понял намек. Он не горел желанием пятнать свою репутацию, посещая сомнительные заведения в темных переулках, но также понимал, что было неразумно демонстрировать свое пренебрежение, с риском оскорбить отпрысков высокородных семей. Лучше было подыгрывать и соглашаться, тщательно выбирая выражения.

Когда они вошли в игорный дом, мужчина средних лет, вероятно, владелец заведения, бойко поприветствовал молодых людей:

– Наконец, вы снова к нам! Я уж было начал волноваться, так давно никто из вас не появлялся, – слова его были пропитаны горечью неискренности. Совершенно очевидно, что радушие хозяина было продиктовано исключительно знанием того, сколько денег будет оставлено здесь этим вечером на увеселительные мероприятия.

Взгляд мужчины заскользил по группе офицеров, пока, наконец, не остановился на Сергее.

– Новое лицо? – спросил он с любопытством.

– Это капитан-лейтенант Сергей Гаврилович Солодовников-Алчевский, – не сдерживая гордости и восторга выпалил Алеша. – Я уверен, вы видели его имя в газетах. Это он – герой, защитивший северные морские подступы нашей Империи.

Глаза мужчины расширились от удивления прежде, чем он радостно воскликнул:

– Никогда бы не подумал, что мне выпадет удача принимать в своем скромном заведении столь выдающегося гостя! Это честь, Ваше высокоблагородие.

Хозяин казино преподнес Сергею подарок в виде коллекционного коньяка и коробки гаванских сигар, на что офицеры оживленно отреагировали.

Однако, лицо Алчевского оставалось совершенно бесстрастным, и даже его улыбка была равнодушной. Он непринужденно пил, курил и вел беседы, не будучи эмоционально вовлеченным в окружающее действо. Все это было бесконечно далеко от рафинированных разговоров и острых дебатов, которые он привык вести в элитарном закрытом светском клубе. Напротив, темы вечера, под хриплый смех, быстро переросли в обсуждение грязных сплетен, громких скандалов и сомнительных дел.

Глава 2. Выигрыш

Трамвай завизжал тормозами и, пыхтя, остановился в обозримом отдалении от игорного дома. Анна вышла из вагона в сопровождении сурового стража из казино. Освободившиеся места в трамвае тут же были заняты другими усталыми пассажирами.

– Иди вперед, – хрипло рявкнул ее конвоир, нарушая тишину.

Девушка глубоко вздохнула, все ее мысли были направлены на разрешение текущей проблемы. Когда она шла по ярко освещенной улице, темная вуаль, скрывавшая ее лицо, нисколько не мешала продвижению. Анна множество раз бывала здесь раньше, всегда – для исправления ошибок своего отца. Знакомая обстановка придавала ей решимости, когда она шагала к своему месту назначения, словно солдат на поле брани.

Оказавшись у входа в казино, Анна замешкалась, и сопровождавший ее амбал неприветливо кивнул на дверь:

– Входи, барышня.

Она еще чуть помедлила, всматриваясь в его лицо в поисках намеков на то, что ее ждет внутри. Мужчина снова глубоко вздохнул, как делал это бесчисленное количество раз во время их поездки сюда на трамвае.

Девушка тихо, почти шепотом, спросила:

– Очень... большой долг?

Стражник колебался с ответом, очевидно, полагая, что она неверно истолкует смысл сказанного им.

Дочь Барона нисколько не удивилась, когда посреди ночи в дверь постучался хорошо знакомый ей привратник казино, девушке были известны уловки голодранца. Смиренно взглянув на незваного гостя, она просто тяжело вздохнула и попросила минуту на сборы. Вероятно, девица решила, что это очередной случай карточных долгов ее папаши, которые, снова и снова настигали ее, как ночной кошмар.

– Нет, – твердо ответил мужчина, к которому вернулось самообладание. Судьба Анны не стала бы исключением среди прочих женщин, проданных за игорными столами. Он множество раз становился свидетелем того, как жены и дочери игроков попадали в сети подобных страшных обстоятельств, и слишком хорошо знал их неизбежный конец. Если бы удача была на ее стороне, возможно, ей удалось бы договориться о возврате долга иным способом, но группа офицеров, выигравшая девицу, похоже, не была столь милосердна. Их чаяния были предельно простыми: получить свой благородный трофей – дочь Барона Голозадова.

– Ступай наверх, – холодным и бесстрастным взглядом охранник указал на парадную лестницу, ведущую на второй этаж.

Женщина, жизнь которой была разрушена безрассудством ее отца, представляла собой жалкое зрелище, однако, весь ее вид говорил о том, что она не нуждается ни в жалости, ни в сочувствии. С высоко поднятой головой и прямой спиной она начала подниматься по лестнице, выстланной красной ковровой дорожкой. Изношенный подол ее платья, не похожего на платье дворянки, изящно покачивался при каждом шаге, словно она плыла по волнам.

Стражник, приняв решение, спешно последовал за девушкой. Дочь Барона Голозадова, не ведая о предстоящей трагедии, держалась с величайшим достоинством, все глубже и глубже увязая в трясине.

* * *

Барон Голозадов пошел иным путем. Он изменил свою тактику и принялся им угрожать, сообразив, что реки слез пролиты впустую.

– Вы что, не узнаете меня? Все вы получите по заслугам, если продолжите обращаться со мной подобным образом.

Сигарный дым, наполнивший игральный кабинет, как и ничтожная уверенность человека, кичащегося по привычке, хаотично рассеялся.

– И вам не уйти от расплаты, если император прознает о вашем небрежном поползновении в сторону члена монаршей семьи!

Барон-игроман теперь апеллировал к самому императору, как к средству устрашения, после того, как ранее уже перечислил с той же целью множество дворянских титулов и домов.

Офицеры, наблюдавшие за безумцем, разом взорвались истерическим хохотом, словно он был чудным экспонатом кунсткамеры. В конце концов, из глаз Никиты Демидова, который чуть не задыхался от смеха, брызнули слезы.

Шмыгнув носом, Никита вытер слезы ладонью и произнес:

– Сергей Гаврилович! Я слышал, у вас намечается свидание не с кем-нибудь, а с племянницей Его Императорского Величества!

Ответив натянутой улыбкой, Алчевский медленно подошел к окну и, чуть приоткрыв его, впустил струю свежего воздуха. Прислонившись к откосу, он наблюдал за этим бессмысленным балаганом. Насмешки зрителей возрастали прямо пропорционально блефу Барона Голозадова. Стук в дверь раздался в тот момент, когда мерзость происходящего уже становилась невыносимой.

Сергей встал и закусил незажженную сигару. Барон-голодранец и его развеселые оппоненты, перестав галдеть, устремили свои взгляды на вход в покерный зал.

Дверь распахнулась, явив царящую за ней непроглядную темноту.

Наблюдая за началом нового представления, Сергей отложил зажигалку и скрестил руки на груди. За открытой дверью стояла женщина в поношенном пальто, перчатках и старомодной шляпке с черной вуалью, выглядевшая смиренной и измученной. Это была дочь Барона Голозадова, в то время, как амбал, стоявший позади нее, очевидно, был из числа обслуги казино и сопроводил ее сюда.

Женщина, осторожно озираясь по сторонам, без намека на суетливость уверенными шагами приблизилась к отцу. В гнетущей тишине, повисшей в помещении, ее шаги отдавались гулким эхом.

Знакомство с героями

Сергей Гаврилович Солодовников-Алчевский

Морской офицер, самый молодой капитан-лейтенант в Империи, старший сын (ребенок от первого брака) Гаврилы Ивановича Солодовникова, купца 1-й гильдии. По настоянию деда, Ивана Дементьевича Алчевского, носит двойную фамилию, сам предпочитает называться Алчевским.

* * *

Анна Ивановна, Анна Фредерика Шарлотта София фон Беннигсен

Великая княжна, отпрыск императорского дома Нарышкиных. Ольга Александровна Нарышкина, мать Анны (великая княгиня, младшая сестра правящего императора Николая III), в юности влюбилась, сбежала и тайно вышла замуж за бедного остзейского барона Ивана фон Беннигсена, за что и была отторгнута семьей.

* * *

Глаша, Глафира Ивановна Курочкина

Единокровная младшая сестра Анны, прижитая их отцом от кухарки, официально им так и не признанная.

Глава 3. Сохраняя достоинство

Алчевский мчался по загородному шоссе, оставляя столичную суету далеко позади. Суомский залив простирался перед ним серебряным полотном, сверкающим в лучах закатного солнца. Золотистый свет окутывал все своим теплом, превращая мир в сияющую страну чудес, красоту которой невозможно было объять.

Он вел кабриолет кремового цвета с откинутым верхом, позволяя себе слиться с красотой пейзажа. Одетый в элегантный фрак, Сергей почувствовал себя королем дороги и втопил педаль газа в пол.

Его весьма впечатляли великолепные летние дачи, все чаще попадавшиеся на местности по мере приближения к курортному городку Сестринская Слобода. Большинство из этих усадеб принадлежали высшим слоям общества, включая императорскую семью, и служили напоминанием о роскоши и величии прошедших времен. Увы, в последние годы в структуре городской застройки произошли перемены. В результате притока новых денег величественные поместья старой гвардии теперь соседствовали с особняками нуворишей. Из-за изменения баланса сил дворянство, не сумевшее приспособиться к новым обстоятельствам, было вынуждено продавать свои дома тем, кто мог предложить лучшую цену. Конечная точка его путешествия, усадьба Солодовниковых, обрела своих нынешних хозяев именно в результате такого события.

Сергей въехал в семейное поместье, когда небо на западе стало окрашиваться в сиреневый цвет. Великолепно расположенное на берегу залива место ранее принадлежало аристократической фамилии с богатой историей и прекрасной родословной, закат которой выглядел печально. Бывшие хозяева более не могли позволить себе содержать эту землю, и ее выкупил отец Сергея, Гаврила Иванович Солодовников, известный во всей Империи железнодорожный магнат.

Подумав о предстоящем воссоединении, Сергей ощутил прилив адреналина. Прошло два месяца с той церемонии награждения, где он в последний раз видел своего батюшку.

Когда Алчевский подъехал к парадному входу главного здания усадьбы, его слух пронзил изумленный вопль:

– Боже мой, Сережа! – это была его тетушка, Вера Ивановна Бахрушина, которая только что лебедем выплыла из собственного экипажа. – Ты что, приехал сюда, лично сидя за рулем этой железяки? – воскликнула она, указывая на его машину.

Сергей просиял, выходя из авто. Он отдал ключи лакею и ответил:

– Как видите.

После короткого приветствия молодой человек повел свою тетушку вверх по лестнице в сияющее мраморными полами фойе особняка.

Когда пара шествовала мимо, слуги, выстроившиеся в ряд по обе стороны от входа, одновременно склонили головы. На сей раз Алчевский решил не валять дурака и, сохраняя почтительное молчание, широко оскалился, когда они поднимались по широким ступеням.

– Ума не приложу, зачем делать то, что, очевидно, вызовет недовольство твоего батюшки? – принялась ворчать Бахрушина, когда они миновали слуг.

– Сам без понятия. Возможно, чтобы он пожалел свою кровинушку, которая даже водителя не может себе позволить. – Сергей ярко сиял в лучах заходящего солнца, проникавших через окно.

Вера Ивановна в замешательстве посмотрела на своего племянника и отметила его безупречный внешний вид. Напомаженные, аккуратно причесанные волосы и белоснежный галстук-бабочка лишь добавляли эффектности ауре собранности, являвшейся фамильной чертой Солодовниковых. От потрясающего лица, до высокой, стройной фигуры и манеры держаться – все в Сергее пугающе напоминало его отца.

Единственное различие между ними – это светлые волосы платинового цвета, которые ее племянник унаследовал от матери. Будучи практически зеркальным отражением своего родителя, он словно был отвергнут им за это. Вера Ивановна горько усмехнулась про себя, уловив эту иронию.

– Уж если кто и озабочен твоим благосостоянием больше, чем ты сам, то это Гаврила Иванович, – остроумно поддразнила молодого человека Вера Ивановна. Ходили слухи, что ее племянник унаследовал внушительное состояние от Алчевских, семьи своей матери, но сам он, как известно, не распространялся об этом. Даже самые близкие люди не знали размеров его богатства. Он держал свои карты при себе, как тайну, сокрытую от всего мира.

– Это всего лишь старый дом да трастовый депозит*. Не так уж и велик куш. – непонимающе взглянул на свою тетушку Сергей, и на его губах заиграла легкая скромная улыбка. Бахрушина могла бы быть одурачена его игрой, если бы была кем-то, кто знал семейство Алчевских не так хорошо, как она.

(*Трастовый депозит – депозит, переданный в доверительное управление для получения большей прибыли, например, посредством инвестирования.)

Вера Ивановна придвинулась ближе к племяннику, и ее голос понизился до шепота:

– Уважая твои интересы, я понимаю, что тебе не хочется преждевременно раскрывать свои карты. Однако, не забывай, что ты сам и есть причина, по которой дед вложил рукоять меча в твою руку.

Непроницаемое выражение его лица было расценено ею как то, что он не впоне понял, о чем она толкует.

Придя в смятение от того, что так и не получила ответа, Бахрушина ловко сменила тему.

– Я слышала, что на сегодняшнем приеме будет объявлено о помолвке Петра, – сказала она. Сергей, казалось, не был удивлен этой новостью. На его лице не отразилось ни намека на эмоции. – Поговаривают, что вторая сторона – средняя дочь барона Корфа, ты в курсе?

– Да.

Глава 4. Сизая дымка

Самоуверенный женский голос, ворвавшийся в большой зал, наполненный гостями, игриво приветствовал его:

– Вы ли это, Сережа!

Алчевский, свернув беседу с группой банкиров, присутствовавших на приеме, неспешно повернулся на зов.

Женщина приблизилась и с лукавой усмешкой на губах поинтересовалась:

– Как вам новость о помолвке сестры вашего друга? – в ее руке мягко искрился хрустальный бокал с шампанским. Это была неприкрытая провокация, но Сергей с невозмутимым видом улыбнулся в ответ.

Аглаида Павловна Голицына – единственная дочь князя Павла Павловича Голицына, самого богатого человека во всей Империи. Она также была кузиной Алеши Капниста и недавно стала графиней фон Моус, выйдя замуж за последнего представителя одного из старейших тевтонских родов, несколько поколений назад осевших в Рузиане. Однако, новоявленная графиня продолжала носить девичью фамилию, и, в целом, общество не возражало против подобного решения. Оно и понятно, их брак с Юрием Рихардовичем с самого начала стал притчей во языцех в светских кругах Санкт-Андреасбурга – только ленивый не обсудил неординарные личные предпочтения графа. А посему, ходили упорные слухи, что в течение ближайших пары лет Аглаида Павловна вернется в отчий дом, став снова княжной Голицыной.

– Это настоящая честь для нашей семьи, – холодно ответил Алчевский, произнеся дежурную фразу. Он шагнул к ней, и женщина слегка повела от его взгляда плечами. – Семейство Солодовниковых, несомненно, весьма польщено подобным признанием. Да вот досада, с вашей стороны и вовсе прыти не наблюдается.

– Я делаю все, что в моих силах, чтобы ускорить наступление столь желанного для нас с вами события, – пробормотала княжна, прикрывая рот веером. Несмотря на весь опломб, в ее глазах читалась растерянность. Бракоразводный процесс оказался куда более сложным, чем она ожидала.

Сергей, глядя на возбужденную толпу гостей, склонил голову в сторону Аглаиды Павловны:

– Хочу только, чтобы вы помнили, Ида, чем дальше, тем больших усилий мне стоит сохранять нашу договоренность, – произнес он размеренным и вкрадчивым тоном. – Но не будьте слишком самонадеянны. Возможно, сейчас моим выбором и является княжна, но, как вам хорошо известно, матримониальные интересы изменчивы.

Глаза Голицыной сузились, в ее голосе засквозило подозрение.

– Вы мне сейчас угрожаете, Сережа?

Сергей отрицательно покачал головой, на его губах заиграла мягкая улыбка.

– Господь с вами, моя дорогая графиня. Примите это за дружеское напутствие и пожелание как можно скорее обрести свободу.

Окружающие, с восторженным вниманием наблюдавшие за ними со стороны, не могли интерпретировать столь интимное общение иначе, чем воркование возлюбленных. Однако, на лице мачехи Сергея, безотрывно сверлящей взглядом княжну, застыло выражение глубокой неприязни.

Ида же, вовсе не выказав своих эмоций, мудро решила отступить и не раскручивать маховик претензий. Ее смышленость и прагматизм были качествами, которые действительно импонировали Алчевскому.

– Прошу прощения, если мог чем-то обидеть вас, – сделав глоток бренди, он ступил в сторону от княжны.

Прерванный раздражающим появлением незванной визави разговор возобновил свой естественный, размеренный ход. Сергей свободно лавировал от темы к теме светской беседы, включая рынок облигаций, планы развития столицы и предстоящую царскую охоту. К тому времени, когда он, распрощавшись с компанией, отвернулся, чтобы удалиться, осадок от мимолетной стычки напрочь выветрился из его головы.

По завершении разговора Алчевский с удовольствием воспользовался возможностью выйти на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Его взгляд остановился на бликующем серебром луны море, которое тихими волнами накатывало на белоснежный пляж, переходящий в песчаные дюны, покрытые жесткой голубой порослью элимуса, а раскидистые, причудливо изогнутые дыханием морского бриза сосны довершали сказочную картину. Во всем противопоставляя себя отцу, которого ненавидел, на фоне волшебных пейзажей он понимал, почему тот приобрел это поместье.

Прислонившись к балконной баллюстраде, Сергей с сигаретой в руке глубоко вдыхал прохладный ночной воздух. Когда он посмотрел на бледную луну, едва видневшуюся в сером небе зачинающихся белых ночей, воспоминания о потрясающей женщине из игорного дома безконтрольно нахлынули на него. Ее прекрасные глаза, наполненные слезами, смесью упрека, мольбы, враждебности и страха, слабо сияли холодным светом, напоминая ночное светило. Алчевский стряхнул пепел сигареты, воспоминания о той ночи глубоко отпечатались в его памяти. Молодой человек отчаянно пытался избавиться от этих мыслей, но его глаза оставались прикованными к эфирной луне, окутанной сизой дымкой.

Он вспомнил, как резко изменился поток воздуха, когда эта женщина подняла вуаль.

Сергей не мог не понимать, что означали липкие взгляды его притихших товарищей. И все же, последние капли гордости не дали ей опустить плечи под натиском множества глаз, оценивающе изучающих ее лицо.

Никто не удивится, если опустившийся барон снова попытается продать свою дочь. Ее будущее, казалось, было предопределено, поскольку существовала большая вероятность того, что столь слабый человек, как ее отец, не сможет избавиться от своего пагубного пристастия.