355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Вячеслав Васильев » Все в сад! » Текст книги (страница 1)
Все в сад!
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 21:36

Текст книги "Все в сад!"


Автор книги: Вячеслав Васильев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Все в сад!

Васильев Вячеслав Васильевич

Румяный пузатый кряжистый стражник в потёртой кожаной куртке и

помятом шлеме, очень модным всего лишь какие жалкие то сто лет назад – в

эпоху Императора Этара, нетерпеливо переминался с ноги на ногу у левой

створки распахнутых настежь городских ворот. Он то, вытягивая шею,

вглядывался в пыльную дорогу, уходящую, казалось прямо в наполовину

скрывшийся за горизонтом громадный багровый солнечный диск, то

наоборот, втягивая голову в плечи, с опаской оглядывался назад, туда, где

тень от частокола, окружающего городок с изысканным и гордым названием

"Малые Сотки", уже достигла стрехи расположенного недалеко от ворот

лабаза купца Мирта, и даже поднялась чуть выше.

У правой створки ворот его движения зеркально повторял второй

стражник. Экипирован он был почти так же, как и его коллега, разве что

шлем у него был чуть "помоложе", а вот сложением отличался довольно

сильно: в отличие от своего собрата, он был высоким и тощим. Да и лицо его

было вовсе не румяным, а каким-то нездорово бледным.

– Ворота уже десять мигов как должны быть закрыты, – сердито бурчал он в

направлении толстяка. Если господин десятник увидит…

– А если моя дорогая супруга надумает наконец-то вернуться из гостей от

своей подруги, где провела, зараза, целый день, и обнаружит ворота

закрытыми…, – толстый стражник осторожно потрогал одну из вмятин на

шлеме, – Потерпи ещё немного… С меня кружка эля!

– Да… И как это тебя угораздило найти такую жёнушку? – сочувственно

закивал головой тощий.

– Молодой был, глупый…, – пробормотал толстяк, вглядываясь в даль, – Кто-

то идёт… Торопится…

– Что то на твою благоверную не похоже, – заметил тощий стражник,

козырьком приложив руку ко лбу, и пытаясь что-то разглядеть сквозь бьющие

прямо в глаза лучи уходящего на покой светила, Нет, точно не она… Шлем…

Котомка… Рыжая борода… Да это гном!

Бравые вояки, не сговариваясь, налегли на створки ворот. Появился шанс

заработать, тут уж не до страха взбучки от этой стервы…

Нар спешил… Он прекрасно знал, что городские ворота закрываются с

заходом солнца, и хотел успеть пройти через них до этого момента. И успел

бы, если бы не та сумасшедшая в деревушке у дороги, приставшая к нему с

криками, что он, гном "не так" посмотрел на человеческую женщину. Нар

пригладил бороду. Ох уж эти "человеческие женщины"… Многие из них

совсем не против, что бы гном на них не только посмотрел… Как, например,

та вдовушка из вчерашнего постоялого двора… Но эта, похоже,

действительно к гномам относилась не очень… Объяснять, что он не хотел

никого обидеть, пришлось очень долго…

В принципе, Нар и не заморачивался бы с объяснениями, но на крики этой

вздорной бабы подтянулось с полдюжины здоровенных хмурых мужиков…

Которых он, конечно, уделал бы одной левой, – не этим жалким людишкам,

да ещё крестьянам, состязаться с ним, гномом Наром из клана Нарка, в силе

и воинском умении. Но Подгорное Королевство было далеко, а вокруг

лежали земли именно людей-человеков… Не стоило портить отношения с

местными властями. Поэтому пришлось пустить в ход дипломатию, с

помощью которой в конце концов удалось убедить эту истеричку, что у него

не было плохих намерений. Женщина успокоилась, но совсем отстала от

бедного гнома только после того, как тот согласился передать её мужу -

"Лотару, которого в городе все знают", сообщение о том, что его жена не

вернётся сегодня в город, так как заночует у подруги. Но ничего передать,

похоже, не получится. Нар увидел, как тяжёлые дубовые створки городских

ворот с противным скрипом смыкаются у него почти перед носом.

Помянув про себя "добрым словом" ту дуру конкретно, и весь

человеческий женский пол вообще, Нар подумал, и присоединил к

упомянутым и человеческий мужской пол, и в особенности, городских

стражников, закрывающих ворота перед самым носом у усталого путника.

Однако делать было нечего: Чтобы ночевать не в открытом поле, а в тёплом

номере постоялого двора, предстояло провести переговоры с стражей.

Нар тяжело вздохнул, поправил за спиной тяжёлый дорожный мешок, и

ступил на выщербленные колёсами телег толстые брусья дубового помоста,

перекинутого через полуобвалившийся, заросший камышом и затянутый

зелёной ряской ров. Из под помоста тянуло тяжёлым болотным запахом.

Гном, задержав дыхание, быстро проскочил ров, и, оказавшись у ворот, под

аккомпанимент устроивших вечерний концерт лягушек начал переговоры с

доблестной городской стражей.

– Уважаемые! Пустите пожалуйста в город усталого путника! – громко

сказал Нар вкуда-то в щель между досками ворот.

– Не положено! – раздался ленивый густой бас с той стороны. Гном и сам

знал, что не положено. И если бы это была гномья крепость, он бы даже не

пытался уговорить сттражников. Но эти люди…

Нар порылся в кармане дорожной куртки, и выудил из него две медных

монеты.

– Я понимаю, что служба городского стражника нелегка, – подкинул он на

ладони звякнувшие кругляши, – И пара кружек доброго эля в ближайшей

таверне поможет скрасить её тяготы и невзгоды.

– В ближайшей и единственной! – послышался насмешливый гогот с той

стороны ворот. Вот только пары кружек эля будет маловато, чтобы скрасить

все тяготы и невзгоды!

Гном, скрипнув зубами, снова полез в карман. Когда он вытянул оттуда

руку, на этот раз между её пальцами была зажата всего одна мелкая монета.

Зато серебряная.

– Столько схватит? – повертел он её перед щелью в воротах, за которой

угадывался хитрый глаз одного из стражников.

– Ну… Вообще-то… – послышалось из-за ворот, – Ладно! Заходи! -

послышался скрежет снимаемого запорного бруса, и одна из створок со

скрипом приоткрылась. Нар не заставил себя долго ждать.

– Оружие, зелья, запрещённые товары есть? – строго осведомился

толстенький низенький стражник в помятом шлеме и потёртой куртке после

того, как монетка, сверкнув в последнем луче солнца, перекочевала из

широкой лапы гнома в пухлую руку стражника и оттуда к нему же в карман.

– Купить хотите? – ухмыльнулся Нар. И, увидев, как нахмурился

собеседник, быстро добавил: – Шутка. А оружие и зелья есть. Как в пути без

оружия и зелий? – развёл руками гном. Но вот товаров нету никаких, тут уж

извините.

Стражник хлопнул рукой по карману, и буркнул:

– Хорошо, иди…

Гном сделал было шаг от ворот, но, вспомнив о полученном поручении,

обернулся, и спросил:

– Уважаемые, а не знаетели вы некоего Лотара?

– Знаем, как же не знать…, – пробасил толстяк, – Это я и есть.

Гном окинул нечистого на руку, да ещё и оказавшегося мужем той стервы

стражника недобрым взглядом, но вслух вежливо произнёс:

– Ваша жена просила передать, что будет ночевать у подруги, – и снова

было собрался уходить, но опять остановился:

– Не подскажете ли, уважаемые, как называется этот славный город? У

меня на карте часть стёрлась. Написано: "Малые С….ки". А вторая буква то-

ли "и", толи "у"… И две их там, или одна…

Тощий стражник расхохотался.

– Называется "Малые Сотки". Иди в ту сторону, – тощий махнул рукой в

направлении одной из улиц, – Там постоялый двор. У хозяйки как раз те

самые, со второй буквой "и", только не "малые", а "большие".

– Скорее даже "великие", – решил пошутить толстяк, – А дочки у неё – это

как раз "Малые…С… ки" с буквой "у"… Ну, сам увидишь…

Гном степенно поклонился хохочущим стражникам, и удалился в

указанном направлении. А те ещё долго смеялись, перебирая знакомых

женщин, и рассуждая, кто из них вторая буква "у", и у кого какие, со второй

буквой "и". Так что никто из них не заметил, как в кармане куртки толстяка

появилась прорезь, из которой и вывалилась бешено вращающаяся

серебряная монетка. Упав на землю, она тут же стала чуть толще, так хорошо

режущие кожу зубцы по диаметру исчезли, и серебряный кругляш покатился

в вдогонку гному, исчезнувшему в лабиринте кривых улочек.

Малые Сотки оказались по сути большой деревней, хотя дома местами

попадались и двух – и трёхэтажные. То, что кривая дорожка, то есть улочка,

на которую ступил гном по подсказке стражников, была главной, в отличие

от пересекающих её многочисленных улочек-близнецов, можно было понять

только по той примете, что она была замощена грубым булыжником, причём,

судя по всему, сравнительно недавно, так как обитые железом колёса повозок

ещё не выбили на камне колеи, виденные Наром на аналогичных мостовых в

более древних и больших городах.

Смеркалось… Тонкий серп Эйлун – ночного светила, всё явственнее

проступал на небосклоне, а вокруг него на фиолетовом небе одна за другой

загорались загадочно мерцавшие звёзды. Но улицы были не освещены – до

этого блага цивилизации здесь, похоже, ещё не додумались. Хотя нет. За

очередным изгибом улочка, по которой шествовал гном, раздалась в стороны,

и превратилась в небольшую площадь. Очевидно, это была центральная

площадь деревни… То есть, тьфу ты! – городка. Тут не было ни одного

одноэтажного здания. Только двух– и трёхэтажные, причём на стенах

каждого были закреплены по два-три масляных светильника, хоть немного,

но разгонявшие тьму вокруг себя. В одном из окружающих площадь

строений Нар без особого труда опознал вожделенный постоялый двор. Это

было нетрудно. Хотя вывески на заведении не было, распространяющийся от

него приятно щекочущий ноздри запах пищи, и пьяные крики, время от

времени раздающиеся из раскрытых окон, однозначно говорили о том, что

гном достиг заветной цели. Дополнительным подтверждением тому стала

вышедшая на порог хозяйка заведения. Стражники не соврали. Она была

обладательницей действительно выдающихся округлостей. Как спереди

выше пояса, так и сзади ниже его же. У Нара – большого любителя пышных

форм, прямо зачесались руки и… Ну, это неважно.

Важно то, что он ринулся ко входу в постоялый двор с удвоенной

скоростью… Но остановился, так всё вокруг внезапно озарилось яркими

вспышками света всех оттенков зелёного. Гном обернулся к до этого

скрытому во тьме центру площади…

Так и есть: Из установленного там портала на довольно грязную брусчатку

с присущим его роду несколько брезгливым и надменным выражением лица

ступил Светлый Эльф. Нар недовольно фыркнул. Между гномами и Дивным

народом не было вражды, но всё равно: Нар решительно не понимал, что

могут женщины, и человеческие, и даже гномьи, кстати, находить в этих

худющих белобрысых созданьях, которых плетью перешибить можно? Вот

гномы – да! Настоящие мужики!

Подтянув живот и гордо расправив плечи, Настоящий Мужик Нар

поспешил к постоялому двору. Надо было опередить Перворожденного.

Неизвестно, сколько здесь было свободных номеров. Гном помнил случаи,

когда, опоздав на десять мигов, приходилось вместо нормальной комнаты

ютиться в какой-то конуре под лестницей, а то и вовсе на сеновале.

Но на этот раз повезло. Причём обоим. И гном, и эльф, вошедший в

шумный зал почти сразу вслед за ним, получили вполне достойные

аппартаменты. Впрочем, пока об их достоинствах можно было судить только

со слов хозяйки. Проголодавшийся с дороги гном, не поднимаясь наверх,

сделал заказ, и уселся за единственный свободный столик. К удивлению

Нара эльф, которому вроде-бы должно было претить вкушать пищу вместе с

простыми смертными, решил тоже не заказывать ужин в номер, а, повертев

головой, направился к столику, за которым расселся гном. В принципе, стол

был расчитан на шестерых, так что места должно было хватить обоим.

– Позволит ли достопочтенный гном присесть у его столика? – сухо и

формально поинтерсовался Дивный, даже не потрудившись хотя бы

изобразить приветственный пусть даже не поклон, а кивок, и глядя куда-то в

пространство над головой Нара.

Гном начал закипать… Но формального повода отказать наглому

длинноухому у него не было, так что Нару ничего не оставалось, как

буркнуть "Присаживайтесь", выразив свой протест тем, что он не добавил в

конце "Благородный Эльф".

Перворожденный быстрым, но плавным движением, буквально перетёк на

лавку, противоположную занятой гномом. За время, прошедшее в ожидании,

пока дочки трактирщицы, по габаритам ещё не догнавшие маму, но уже, так

сказать, вполне…, принесут заказ, эльф и гном не перемолвились и словом.

Нар, в отсутствие скрывшейся в подсобных помещениях хозяйки заведения,

с не отрывал сального взгляда от этих самых маминых дочкек, а эльф сидел,

подобно каменному истукану, уставясь прямо перед собой. Только иногда он,

не поворачивая головы, косился на компанию, сидящую за соседним

столиком.

"Ох уж эти эльфы…" – подумал Нар, как бы случайно как бы почесав

правый бок, в результате чего его локоть коснулся бедра пробегавшей мимо с

подносом одной из красавиц. "Тут такие девки перед носом – кровь с

молоком, а он разглядывает непонятно что. Хотя компания у того стола

собралась не простая… не простая… Даже две компании. Одна

сгруппировалась у странно одетого русоволосого паренька, а вторая – на

противоположном конце стола – вокруг не менее странно одетой, точнее

раздетой, чернявой девки. Ишь, чего удумала – штаны в обтяжку! Чё ж тогда

совсем без штанов не вышла?" Судя по одёжке, Нар решил, что девка – одна

из местных "жриц любви". А вот парень… Хотя – штаны у него почти такие

же, как у распутницы. Может он тоже из… этих… Гном досадливо сплюнул

на пол, от какового проявления безкультурья эльф чуть не подпрыгнул на

своей лавке. Нар аккуратно растёр плевок ногой, размышляя при этом:

"Развелось тут этих… мужиков… которые с мужиками… Как говорится…

Вжик! И опять мужик… Тьху!" Нар хотел сплюнуть ещё раз, но покосился на

эльфа, и удержался…

Тем более, что разбитные девахи, на которых он положил глаз, наконец-то

принесли заказы и почти одновременно опустили подносы на стол,

наклонившись при этом так, что их пышные прелести чуть не выпали при

этом из черезчур уж вольных декольте. У гнома при виде открывшегося

зрелища отвисла челюсть, а эльф равнодушно скользнул взглядом по едва не

касающимся его носа двум большим полусферам с показавшимися из-за

выреза платья сосками, и сосредоточился на еде.

Деваха, принёсшая заказ Нару, озорно улыбнулась, и подмигнув клиенту,

удалилась, покачивая бёдрами. Гном проводил её взглядом, сглотнул слюну и

приступил к трапезе.

Её сестрица, не дождавшаяся подобного внимания со стороны красавчика-

эльфа, попыталась поднять его взгляд на необходимую высоту вопросом:

"Пить чего-нибудь изволите?", но ушастый в этот момент сосредоточился на

своей тарелке, пытаясь маленьким посеребрянным кинжальчиком отпилить

кусочек аппетитной румяной отбивной, и отрываться от сего в высшей

степени увлекательного занятия не захотел. "Сидр" – бросил он, отрезав

наконец-то от мясного блюда маленький ломтик, и отправляя его в свой

маленький ротик. "А чего покрепче?" – не сдавалась девица, наклонившись

ещё ниже и рискуя вывалить свои щедрые подарки, полученные от природы,

прямо на блюдо клиента. "Не пью", – сухо ответил тот, принимаясь за

отпиливание второго ломтика.

Девица изобразила какой-то звук, вроде фырканья, разогнулась, и

удалилась вслед за сестрой, обиженно вихляя немаленькой филейной частью.

Гном вызвал в памяти ту же сцену в исполнении первой девахи, и пришёл к

выводу, что довольное покачивание бёдрами и обиженное покачивание

бёдрами на вид отличаются не очень сильно, и действуют одинаково

возбуждающе. Но, похоже, не на эльфов. Или, по крайней мере, не на всех из

них…

Нарн откусил большой кусок от горячего ароматного и сочащегося жиром

окорока, который он крепко держал обеими руками, и оглянулся на странного

паренька за соседним столиком. "А может…" Ходили тёмные слухи, что

среди эльфов тоже завелись эти… эти… Ну, в общем – ЭТИ". Гном бросил

оценивающий взгляд на ушастого, и на всякий случай отодвинулся чуть

подальше.

Ужин оказался очень вкусным, особенно после целого дня воздержания от

пищи. Так что на некоторое время гном отключился от окружающего,

сосредоточившись на уничтожении принесённых вкусностей. Когда к нему

вернулась способность мыслить, на блюде перед ним лежали только

обглоданные добела косточки, а кувшин, о котором Нар точно помнил, что

перед началом трапезы он был полон пусть не самого лучшего, но вполне

нормального вина, оказался пустым.

Гном довольно икнул, и обратил подобревший взор на соседа по столу. Тот

продолжал ковыряться в своей отбивной, не одолев ещё и половину. Нар

немного подумал, и решил, что после хорошего ужина можно и развлечься

приятной беседой. Ближайший кандидат в собеседники находился прямо за

этим столом, поэтому гном ещё раз икнул, кашлянул, и, когда ушастый

обратил на него внимание, сделал то, чего никогда бы не сделал в голодном и

трезвом состоянии – представился. Ибо негоже вести беседы, не зная имени

собеседника, и не назвавшись самому.

– Нар, гном из клана Нарка, – гордо заявил он, ударив себя в грудь

громадным кулачищем… Сзади послышались два тихих смешка. Гном

мгновенно обернулся, но там никто не улыбался. "Показалось…" – подумал

Нар, и снова обернулся к ушастому.

Видно было, что тому не очень хочется знакомиться с каким-то грязным

гномом, но правила вежливости требовали в ответ представиться, и он,

приподнявшись с лавки, отчеканил:

– Эилдусар, Голубой Эльф из Дома Голубых Эльфов.

В зале мгновенно воцарилась тишина. В которой гном за столиком сзади

кто-то снова хихикнул явно женским голосом, и громким шёпотом произнёс:

"В живых должен остаться только один!". На что юношеский ломающийся

голос насмешливо поинтересовался: "И как, по твоему, эти Голубые

Маклауды друг-друга побеждают? Зат… (Тут гном снова икнул, и потому

часть слова не услышал)…хивают соперника до смерти?"

"Какие Маклауды? Сказано же, Голубые ЭЛЬФЫ!" – отрешённо подумал

гном, наблюдая, как после этих слов притихший было народ моментально

оживился. Между тем со всех сторон в сторону Перворожденного

посыпались грязные шуточки и не менее грязные намёки, а из закутка в углу,

где весело проводила время какая-то компания подозрительных личностей,

поднялись двое, и вихляющей походкой направились к столику эльфа и

гнома. Нар ногой пододвинул поближе свой лежащий на полу под столом

дорожный мешок, и стал настороженно ожидать дальнейшего развития

событий. С одной стороны, благоразумие и чувство брезгливости требовало

немедленно удалиться, с другой – было интересно, чем всё это закончится. Да

и люди вокруг могли подумать, что гном ретируется, потому что испугался

приближающихся извращенцев. Этого Нар допустить не мог.

В том, что приближались именно извращенцы – сомнений не было. На

обоих штаны в обтяжку, такие же, как у странной парочки за соседним

столом, только у тех штаны пошиты из какой-то грубой голубой (Голубой!

Тьфу!) ткани, а у этих – из чёрной кожи. Из одежды в дополнение к штанам

имелись только чёрные кожаные жилетки, надетые прямо на голое тело.

Картину дополняли широкие кожанные же пояса, густо усеянные

заклёпками, серьги в ушах, и разноцветные татуировки по всему телу.

Приблизившись к столу, один из гнусных типов, здоровый, как бык, с

играющей бликами налысо выбритой головой, при взгляде на которую гном

поплотнее надвинул свой неразлучный шлем, остановился, и, уперев в бока

свои ручищи, мало уступающие по величине и мускулистости рукам Нара,

неожиданно тонким и противным голосом поинтересовался:

– А не желает ли сладенький провести время в хорошей компании?

– Да. В тёплой компании, – поддакнул его спутник, – невысокий шибздик с

женственными чертами лица, подчёркнутыми наложенной косметикой.

– Даже в горячей! – загоготал великан, демонстрируя всем желающим свои

гнилые зубы, среди которых каким-то чудом затесался один золотой.

Остроухий недоуменно оглянулся по сторонам, и, осознав, что обращаются

не к кому-нибудь, а именно к нему, слегка переменился в лице. Но только

слегка, и только на мгновенье. Быстро овладев собой он, не отрывая взгляда

от незванных гостей поднял левую руку и громко щёлкнул тонкими

пальцами, подзывая прислугу. Гном даже позавидовал – с его здоровенными

пальцами-сосисками такой аристократический жест исполнить было

невозможно.

На щелчок тут же подлетела одна из хозяйских дочек, наблюдавшая за

разыгрывающейся сценой от дверей на кухню.

– Что у вас там самое крепкое насчёт выпить? Неси! – эльф произнёс эти

слова таким тоном, что девушка пулей улетела на кухню, и так же быстро

вернулась с большой оловянной кружкой, наполненной до краёв жидкостью,

в коей умудрённый опытом гном по характерному запаху опознал "Зверобой"

– адскую смесь, от трёх стаканов которой погружались в иную реальность

люди комплекцией и покрепче, чем этот задохлик…

Эльф, поднявшись на ноги, взял кружку обеими руками, и, не отрываясь,

большими глотками осушил до дна. Народ вокруг снова затих. Все с

интересом следили за происходящим. Длинноухий сделал последний

глоток… Пошатнулся… Кружка выпала из его ослабевших пальцев,

покатилась по столу, и оттуда с глухим звоном свалилась на пол…

Гном ожидал, что сразу за ней туда же последует и Светлый, но тот устоял

на ногах, наклонившись вперёд и уперевшись руками в доски стола. Нар

позавидовал стойкости ушастого. Сам бы он после такой дозы этого пойла

точно бы уже храпел под столом. Этот, надо же – стоит, хоть и склонился

головой почти к самой столешнице.

И тут с эльфом стали происходить странные вещи… Его роскошные

длинные волосы стали быстро седеть. Зелёная дорожная куртка так же

быстро быстро темнела, на глазах становясь такой же чёрной, как и у

застывших напротив его обалдевших подонков. За компанию с ней

почернели и торчащие из-за спины только что бывшие серебристыми

рукояти двух мечей. Но и это было ещё не всё…

Гном на данный момент был единственным, кто мог разглядеть хотя бы

часть лица ушастого, и он видел, что выражение, "на лицо набежала туча"

иногда можно понимать буквально.

Через несколько мигов трансформация завершилась. Сосед гнома по столу

медленно поднял голову и взглянул на стоящих напротив него

представителей сексуальных меньшинств пылающими алым светом, словно

раскалённые угли, глазами. Маленький прихлебала первым понял, что дело

неладно, и начал осторожно пятиться назад. Поэтому, когда дроу выхватил

из-за спины два чёрных, как ночь, клинка, и злобно прошипев что-то вроде

"С-с-слэш-ш-ш-ш!…", легко перемахнул через стол, ему оставалось только

развернуться, и припустить со всех ног к открытой двери.

Громила сориентировался чуть позже, но в момент, когда ноги Тёмного

эльфа коснулись пола, он тоже уже вовсю улепётывал вслед за своей

'подружкой'. При этом он умудрился опрокинуть лавку, на которой сидел

гном, отчего тот, неловко взмахнув руками, упал, но не на пол, а на людей,

сидящих за столом позади. Причём умудрился при этом задеть сразу троих.

Те решили, что их обижают, и возгорелись желанием обучить наглого

коротышку правилам вежливости. Очевидно, они посчитали, что процесс

обучения пойдёт легко, так как их было трое, а если считать и не задетых

гномом – даже семеро неслабых мужиков против одного гнома. От первого

же удара шлем Нара слетел с его оказавшейся почти такой же лысой, как и у

уже удалившегося от столика на порядочное расстояние амбала, головы. Без

шлема вид у гнома был достаточно забавный, что тут же было подтверждено

громким смехом окружающих.

Нар рассвирепел. В его руках мгновенно оказался неизвестно откуда

взявшийся боевой молот, с помощью которого он тут же начал доказывать

своим оппонентам всю ошибочность их поведения. И надо сказать, у него

это получалось довольно неплохо.

Однако головы при этом гном не терял, понимая, что если кто-то из людей

по его вине перейдёт в мир иной, то местные власти вряд ли отнесутся к

убийце благосклонно, и тот вскоре и сам может последовать за своей

жертвой.

Отмахиваясь от нежданной напасти, Нар не забывал поглядывать по

сторонам, оценивая обстановку в зале, так сказать, в общем и целом…

Обстановка оставляла желать лучшего. Вертлявый шибздик, первым

рванувший подальше от кровожадного дроу, проявлял чудеса гибкости,

умудряясь на приличной скорости огибать и столы, и людей. А вот

следовавший за ним громила пёр напролом, опрокидывая и круша всё, что

попадалось на пути. 'Подогретая' к этому моменту толпа не сильно жаждала

разбираться, кто прав, а кто виноват. 'Обиженный' находил себе 'обидчика' в

первом, на кого падал его взгляд, и тут же лез выяснять отношения. В

результате в зале всего за несколько мигов разгорелась классическая драка

'все на всех'.

Но виновники торжества в ней участия не принимали. У них была своя

война. Тощий лидер гонки уже проскочил было распахнутую дверь на кухню

(а именно к ней он рванул, то-ли позабыв о существовании входной двери, то

ли рассчитывая оторваться от погони в лабиринте подсобных помещений),

но наткнулся на хозяйку заведения, собравшуюся поглядеть, что это там за

шум в зале. Его веса, даже помноженного на скорость, оказалось

недостаточно, чтобы потягаться с массой покоя женщины, и сдвинуть живую

преграду с места хоть на шаг. Более того, упругие выступающие части тела

хозяйки приняли на себя удар, спружинили, и отбросили не в меру прыткого

посетителя назад. Где уже приближался его дружок…

Который отбросил свою 'подружку' вперёд, но уже далеко не так мягко. А

затем и сам со всего ходу врезался в ещё колыхающееся от предыдущего

столкновения необъятное тело. Двойного удара хозяйка удержать уже не

смогла, и весь бутерброд из неё, амбала, и зажатого между ними 'подружки'

рухнул на пол, вызвав довольно чувствительное сотрясение стен постоялого

двора. В падении гигант умудрился ногой задеть механизм, служащий для

мгновенного запирания двери кухни как раз в таких вот случаях, и

несущийся большими прыжками за 'сладкой парочкой' разъяренный дроу

чуть не расквасил нос о внезапно возникшие на его пути оббитые железом

толстые дубовые доски. К счастью для себя, он успел вовремя затормозить,

и, пару раз двинув в дверь плечом, принялся оглядываться по сторонам в

поисках подручных средств для взлома неожиданно возникшего

препятствия. Благородные мечи не очень подходили для этой цели, лавки и

табуретки уже разобрала бушующая толпа… Внезапно ушастый разглядел

Нара, отмахивающегося от наседавших на него противников боевым

молотом. Глаза дроу радостно засверкали, и он принялся не отходя от двери

делать знаки своему новому знакомому, чтобы тот подошёл поближе.

Однако хитрый гном понимал, что за соучастие в убийстве, каковое,

несомненно, собирался совершить безумный дроу, ему светит не намного

более лёгкое наказание, чем за само убийство, и сделал вид, что полностью

поглощён процессом нанесения своим противникам телесных повреждений

разной степени тяжести, и не замечает ничего вокруг.

Вот чего он действительно не заметил, так это того, что так

заинтересовавшие его парень и девушка из-за соседнего столика сразу после

начала потасовки как сквозь землю провалились. Хотя, если бы он

наклонился, то увидел бы, что они 'провалились' вовсе не так далеко, а всего

лишь под стол. Девушку туда довольно грубо запихнул один из её

сопровождающих, после того как в её симпатичную головку чуть не

впечатался один из тяжёлых глиняных кувшинов, летающих по помещению в

разных направлениях, а парень, трезво оценив ситуацию, тихонько сполз под

стол сам. Под столом молодые люди столкнулись нос к носу.

– Ты откуда? – сразу поинтересовалась у молодого человека девушка.

– Из Харькова, – ответил тот, настороженно поглядывая по сторонам, – А

ты?

– Из Масквы, – с характерным аканьем отозвалась девушка.

– Мог бы и сам догадаться, – улыбнувшись, согласно кивнул головой

парень, – 'В МААскве, на пААсаде, в кАлашном ряде…'. Говор у тебя… Сразу

видно, что коренная, не лимита…. А как сюда-то попала?

– На Курском вокзале какая-то зараза спихнула меня прямо под электричку,

– возмущённо поведала девушка, – Очнулась здесь. А ты?

– Пошёл гулять в лес… – мрачно начал парень…

– И пролез в дупло, – подхватила собеседница.

– Да. А ты откуда знаешь? – удивлённо уставился на неё рассказчик.

– Ну, как там в сказке… 'Но если ты в дупло пролез, перед тобой -

Волшебный Лес…', весело продекламировала девушка, откинув со лба

непослушную прядь волос.

– А-а-а… Ну, в общем, почти так. Вот только это дупло я сам и проделал, -

сообщил парень, тяжело вздохнув.

– Головой? – участливо поинтересовалась чернявка.

– Я вот сильно удивляюсь, почему тебя спихнули на рельсы только сейчас, -

хмуро поинтересовался её собеседник, – С твоим-то поведением…

– Ладно, замяли, – отмахнулась девица, – И что там дальше?

– Ну, гулял я по лесу, гулял… И чего-то представил, что пуляю в дуб

огненным шаром… Фаерболом, значит…

– И?

– Ну, взял, и пульнул…

– Это как? – у девушки округлились глаза.

– Если бы я знал… – пожал плечами парень, – В общем, файербол проделал в

дубе во-от такую дырку, – парень широко развёл руками, на одну из которых

с Ходившего ходуном стола тут же свалилась вилка. Хорошо, что не зубцами.

Рассказчик, ойкнув, отдёрнул руку, а девушка рассмеялась:

– Осетра-то урежь…

– Ну, вот такую… – парень изобразил руками расстояние чуть больше

ширины своих плеч.

– Так лучше, – одобрительно заметила собеседница. – Давай, ври дальше.

– Да не вру я! – возмущённо распрямился парень, тут же больно

ударившись затылком об стол, – Ну, смотрю, дупло… Точнее, не дупло, а

сквозная дыра. Как будто я её не огненным шаром проделал, а сверлом

просверлил… Подошёл, потрогал – не горячее. Ну и стало интересно, пролезу

я в эту дырку, или не пролезу…

– И что?

– Пролез… И оказался здесь…

– Да… Зря ты всё же не попробовал дуб головой пробить, – задумчиво

проговорила девушка, – Могло бы получиться…

– Так! – обиженно засопел парень…

– А чего на правду обижаться? – безапелляционно заявила черноволосая.

– Жаль всё-таки, что меня тогда рядом с тобой на вокзале не было… -

мечтательно протянул парень, – Я бы тебя лично под тот поезд спихнул.

– И тебя бы посадили…

– Скорее, орден бы дали, – отмахнулся парень.

– Так, ладно. Я больше не буду. Нам тут надо вместе держаться. Предлагаю

не ссориться. Тебя, кстати, как зовут?

– Я под столом с девушками не знакомлюсь, – холодно процедил сквозь

зубы паренёк, и, увидав сочувственно-понимающее выражение в зелёных

глазах собеседницы, быстро добавил: – Шутка. А зовут меня Виктор.

– Витя, значит… А меня Маша.

– Гм… Новогодние приключения Маши и Вити…, – улыбнулся парень.

– Да, действительно, Новый Год скоро… – загрустила девушка.

– Это там…, – парень махнул рукой куда-то влево. А когда здесь -

непонятно…

– Действительно, интересно, а когда здесь Новый год?

– Так спроси у своих, – парень указал в сторону мечущихся вокруг стола

ног.

– Ага! Они со мной не разговаривают, и никуда не отпускают… -

наябедничала на своих сопровождающих собеседница, – Везут куда-то, а куда

– не говорят… Только кланяются, и твердят:. 'Не сердитесь, госпожа…'.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю