Текст книги "ГОН (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Калошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

– Из будущего, говоришь – он покусал губы – ты с другой планеты, что ли?

Я в удивлении глянул через зеркало заднего вида на Брежнева. Инопланетяне-то тут причем?

– Нет, судя по косвенным фактам, планета та же. Просто перенос сознания из будущего в прошлое. Ну и немного способностей добавили.

– Этот каких же? – Леонид Ильич аж подался вперед

– Ну… как бы это сказать… доступ в библиотеку дали. Общественную. Могу, например, завтрашнюю «Правду» почитать. Или напечатанную через месяц.

– А еще? – ерзанье высокопоставленного пассажира аж передалось машине

– Навыки врача… или фельдшера. Повода точнее проверить не было. Хватит взглянуть на кого-то и первичный диагноз готов.

– Что у меня?

– Легкое воспаление в правой руке. Где кисть с локтем соединяется. Или стукнули или писали много. Общее отравление организма никотином. Остаточные явления от инфаркта.

– Ну это и так известно всем, кому положено…

– Еще телекинеза немного. Могу толкнуть все, что вижу.

– Было бы еще что толкать… – Леонид Ильич откинулся на спинку сиденья

Я промолчал. Если честно, то весь разговор пошел совершенно не по представляемому мной сценарию. Никаких вопросов про коммунизм, будущее СССР или даты смерти. Даже как-то обидно стало, что такое событие проходит столь обыденно... словно работнику на стройке новый инструмент презентовали. Вот, товарищ, вам новая супер-лопата, с ней вы сможете копать в два раза больше и кидать в три раза дальше. А еще в нее встроен радиоприемник!

– Ладно, мне надо подумать. Про свою будущность – молчок, понял? – выходя из машины, он пригрозил мне пальцем.

Холодный порыв ветра распахнул мне пиджак и мазнул холодной ладонью вдоль спины. Что же не понятно-то… Все так же сидим тихо и не высовываемся. Я аккуратно припарковал машину и побрел в дежурку.

– Присаживайся! Как раз чайник вскипел! – Павел Васильевич как-то суетливо подвигал розетки с вареньем.

Ладно, раз других вводных нет, то чай тоже хорошо. Я, хищнически потирая руками, присел за стол. Где моя большая кружка?

***

Проснулся я глубокой ночью, весь дрожа от холода. Попытавшись укутаться поплотнее, я обнаружил, что все вокруг меня мокрое. От наволочки волосы вообще оторвались с каким-то протяжным хлюпом. Это чего, кто-то пошутил и вылил мне в постель пару кружек воды? Вроде все уже не дети для такого… Но фиг с ней, с водой, чего мне так холодно-то? Потрогал рукой батареи – чего-то они едва теплые. Авария на котельной, что ли? Перевернув одеяло сухой стороной, я закутался в него и пошел разузнать ситуацию у дежурной по этажу.

Однако стоило мне подойти к столу мирно дремлющей бабульки, как кто-то внутри резко пнул меня в грудь. Опершись рукой о стол, я согнулся от приступа кашля. Организм пытался избавиться от внезапно появившейся гадости, но вместо этого натужно сипел выходящим воздухом.

– Сашенька, что с вами? – проснувшаяся дежурная на автомате положила мне руку на лоб – да у вас жар!

Температура? Дождавшись перерыва между приступами кашля, я приложил ладонь тыльной стороной ко лбу. Ну… кожа какой-то натянутой стала, может чуть суше… Но температуры не чувствую.

– Так, быстро назад к себе в комнату, я сейчас врача вызвоню – сухие старушичьи руки развернули меня и подтолкнули в сторону комнаты

Ладно, согласен, дело кажется вовсе не в остывших батареях. Ну не могли они мне сделать так не хорошо. Перед глазами звездочки изредка пролетают, хорошо, что еще блевать не тянет. Нащупав рукой стену, я побрел назад. Так, а вот и кровать недалеко от двери… Отбросив мокрую простынку в сторону, я перевернул подушку сухой стороной и плюхнулся прямо на матрас завернутым коконом. Содрогаясь от очередного приступа кашля, я безучастно размышлял, на сколько хватит мышц грудины. Если они уже сейчас болели от непривычной нагрузки, то что будет дальше? Кашель прекратится или организм найдет другой способ?

Содрогнувшись в очередной раз, я с удивлением разглядел темные точки на стене около кровати. Это еще что за новости? Мазнул пальцем и поднес к глазам. О! Я начал кашлять с кровью! Прикольно, а что дальше? Ленивые размышления о том, можно ли достать легкие изо рта, прервала появившаяся служительница Гиппократа.

Видимо, от температуры у меня начались глюки, потому что ко мне в комнату впорхнула фея. Вся такая в белом и только притягивающий взгляд красный крест на шапочке. Чуть пританцовывая, она плюхнула на стол здоровенную сумку и повернулась ко мне. Разглядывая ее, я закрыв рот краем одеяла, пытался хоть чуть-чуть приглушить очередной приступ кашля. По-птичьи склонив голову, она выслушала мой концерт, одним взглядом мазнула по скрючившемуся под одеялом телу и положила ладошку на лоб. Я попытался что-то сказать, но стоило мне оторвать импровизированный глушитель ото рта, как меня настигла очередная волна.

– Ой, как интересно! – она зачем-то выглянула в окно – пойду заказывать эвакуацию…

Эвакуация? Меня? Или наоборот от меня? А батареи холодные или это я горячий? Меня заразили или оно само? Мысли в пустой голове стукались бильярдными шарами, не давая сосредоточиться на чем-то одном.

Пока я пытался поймать за хвост хоть одну мысль, у меня в комнате появились носилки. Две выкрашенные в темно-зеленый цвет палки с здоровенными черными резиновыми ручками, между которых болталось мятое полотнище из грубого брезента.

–Да вы чего? Я еще сам ходить могу! – я с возмущением сел на кровати – что люди подумают?

– Люди подумают, что вы больной! Ложитесь!… Лечь, кому сказала! – и ласковая женская ладошка превратилась в могучий пресс, прижавший меня к кровати.

Стоп! А может, это то самое мироздание, что засунуло меня сюда, дает мне понять, что я накосячил? Ну не так открылся или слишком рано? Хотя вроде никаких условий мне не ставилось. Внезапно перед внутренним взором пробежали строки соглашения. Нет, все верно. Делай что хочешь, но чтобы было лучше, чем в реальной истории. Значит, все-таки обычная болезнь…

Медики! Вот обозвали же эвакуацией обычную поездку на машине в больницу. Не смотря на позднее время, в общаге тут же нашлись добровольные помощники, которые и носилки со мной вынесли и двери придержали и сумку врачу поднесли. Такое событие, теперь чую разговоров будет на неделю вперед. Главное, чтобы слухи не дошли до стадии «вынесли совсем мертвого и убитаго», а то потом заманаешься доказывать обратное. Хотя… если оживят из мертвого состояния, то значит наши врачи круты, честь им и хвала!

В больнице все прошло по обратному сценарию. Разве что сгрузили сначала на каталку, а потом с каталки на кровать. Стоило мне в очередной раз откашляться, как около меня материализовался врач. Причем совершенно не каноничный: никаких круглых пенсне, бородок клинышком и прочих стетоскопов через шею не наблюдалось. Посветил здоровенным фонариком поочередно в каждый глаз, заставил сказать а-а-а. С любопытством рассмотрел капельки крови на ладошке, которой я закрывал рот. Медсестра тем временем сунула мне под мышку выходящий из здоровенной коробки кусок провода. Оба одновременно взглянули на эту коробку и точно так же синхронно кивнули.

– Ну-с, в принципе все понятно, но рентген и анализ крови не помешает – довольный чем-то доктор радостно хлопнул ладонями по коленям.

– А вот мне ничего не понятно – после очередного приступа я бездумно смотрел в потолок

– Так воспаление легких. Или пневмония. Точнее будет известно после анализов – доктор разулыбался во все тридцать три зуба – Но вы не волнуйтесь, опыт у нас большой, пара недель и вы как огурчик будете!

Твою маму! у меня же встроенная лечилка есть!Температура 38,9. Обнаружена очаговая пневмококовая инфекция. Пневмония. Возможен отит. Показано лечение антимикробными препаратами. Желательно наблюдение квалифицированным специалистом.

Ага, значит доктор прав. Заглотнув какую-то жижу, я подставил свою филейную часть под пару уколов и уже с легким интересом наблюдал, как мне в правую руку вставляют здоровенную иглу от капельницы.

– Сейчас станет полегче, поэтому постарайтесь немного поспать. – он похлопал по моей руке, торчащей поверх одеяла – утром еще рентген сделаем и вообще будет все хорошо.

Ага, попробуй усни с таким кашлем… Однако немного поворочавшись, я довольно легко провалился в сон. Мозг попытался мне подбросить порцию очередных глюков, но почему-то получилось совершенно не страшно. Во сне я пристально изучал свои вывернутые легкие, пытаясь найти альвеолы и оценить их состояние. Но почему-то ничего, кроме трахеи не увидел, да и ту обнаружил только потому что помнил, что она вся из себя здоровенная трубка. В общем, очень познавательный сон получился.

Утром меня свозили к чудовищно выглядящему агрегату и немного покрутили перед ним. И все. Вот вообще все. Выдернули капельницу, дали невкусный завтрак, который я с трудом запихнул в себя и оставили одного. Хочешь, лежи на правом боку, а хочешь – на левом.

Покрутившись немного на кровати, я встал. Лечилка, что там с температурой? 38,5 Ага, значит организм борется. Может, хоть в окно можно будет поглазеть? Однако и вид из окна не порадовал: какие-то сваленные горой ящики, едва-едва припорошенные снегом.

Странно, температура есть, а состояние такое, что охота прыгать и вообще заниматься чем-нибудь полезным. Но не дают. Стоило высунуть нос за дверь палаты, как сидящий за столом цербер в белом тут же загнал меня назад. Дескать, нечего заразу распространять воздушно-капельным путем. Успел только попросить книжек каких-нибудь или хотя бы листиков с карандашом. Буду на всякий завещание составлять. Шутка.

На самом деле раскрученный высокой температурой мозг начал выплевывать один за одним вопросы, на которые упознания не было ответа. Например, почему все как-то резко забыли про впрыск закиси азота? На настоящее время технология отработана на сто пятьдесят процентов, ибо редкий авиационный мотор обходится без нее. Так чего бы не взять и не перенести на автомобили, все равно авиация реактивной становится? Или те же турбины? Сколько пользы для дизелей в хозяйстве будет, а? Но ведь забыли, и лежало все это на полке кучу лет…

– Это что же такое у вас получается?

Я вздрогнул и повернулся. Надо же, задумался и не почуял. Прямо за моей спиной обнаружился врач, заинтересованно рассматривающий мои каракули.

– Это я пытаюсь нарисовать схему работы антиблокировочной системы для автомобиля. Должно сильно повысить безопасность торможения.

– Весьма интересно. Но давайте я вас осмотрю, тем более снимки пришли…

И снова меня вертели и крутили, заглядывая во все отверстия. Странно. Вроде воспаление легких – это только через рот доступно. В нос-то зачем железяки пихать? Но белый халат не на мне, значит нефиг выпендриваться. Главное, что доктор осмотром остался довольным. Выплюнул какие-то латинские слова в сторону медсестры и откланялся.

Эх, порошки вы мои порошочки… Очередная доза из сложенного буквой V листочка и стакан теплой и оттого невкусной воды сверху. И чего пенициллин не смешают со стрептомицином? Два антибиотика вместо одного и ни одна болезнь не пройдет, не говоря уж о побочных эффектах!

Присев на кровать, я вытер неизвестно откуда взявшийся пот. Ничего себе, отходняки какие пошли. Ну его нафиг организм напрягать, лучше приму горизонтальное положение.

Лечилка, температура? 37,4

Ого, значит все эти хи-хи и ха-ха про болезни мужчин не врут. Пока была высокая температура, все было хорошо. Но стоило ей упасть, как мой организм отказался подчиняться мне. Лежу даже не сосиской, а выжатой половой тряпкой. Какое там читать – мне рукой двинуть тяжко. Мыслей не наблюдается даже на горизонте, я просто блымкаю глазами на вершине набитого мясом и костями мешка. Где там мое завещание? А, ну его…

Если судить по внутренним часам, то в таком состоянии я провел не меньше месяца. Переворачивался, когда начинало колоть, глотал что дают и все остальное время бездумно расползался надувшейся квашней по всем доступным углублениям. Однако все хорошее рано или поздно заканчивается и постепенно я обнаружил себя в реальном мире. Слабости еще было хоть отбавляй, но это уже была совершенно другая слабость. Ну… Примерно как холодок весной, дающий отчетливей почувствовать надвигающее тепло.

– Леонид Ильич, еще не меньше недели! – внезапно послышалось из коридора

Ого, кажется ко мне посетители. Я сел на кровати и пятерней попытался привести свою шевелюру в порядок.

– Александр, добрый день! Тут вот меня попросили передать… – я с удивлением смотрел на смущающегося Брежнева. Ну не в первый раз же он так к больницу ходит? Или в первый?

Нет, так точно в первый раз. В авоське темнел разводами арбуз. Зимой? Я осторожно постучал пальцем по нему.

– Самый настоящий. – будущий генсек точно так же опасливо разглядывал меня.

– Но на дворе зима же. Или я настолько долго болел? – от внезапной догадки я аж вскинулся.

– Нет, ты всего неделю тут. Можно нас оставить на минуточку? – он повернулся к доктору.

Так, кажется, сейчас будет что-то этакое.

Дождавшись, пока доктор закроет дверь, Брежнев как-то по особенному взглянул на меня.

– К сожалению, после того разговора нам не удалось поговорить – он достал из кармана пиджака блокнот и раскрыв его, взглянул внутрь – но это и к лучшему.

– Все, что ты рассказал в машине, можно легко списать как на провокацию, так и на попытку вербовки. Молчи, все равно не поверю. – он легонько пристукнул по столу – но сейчас у меня появился беспроигрышный вариант ответить точно на вопрос касательно тебя. Открывай свою библиотеку!

Какую библиотеку? О чем он? А, про познание. Я молча кивнул, подтверждая «открытие».

– Ищи там у себя фотографию делегатов восьмого съезда коммунистической партии Казахстана.

Довольно быстро перед моим внутренним взором возникла черно-белая фотка толпы мужиков с редким вкраплением женщин.

– Январь 1956? Я чего, новый год пропустил?

– Не отвлекаться! Рассказывай, что видишь.

– Ну в каком-то зале в четыре ряда сфотографировались. Передний ряд сидит, сложив ноги по-турецки. Только один сел как обычно и видно его полосатые носки. Вы посредине сидите, немного выпучив глаза. Слева в дальнем ряду, под светильником, в момент съемки мужик головой дернул и смазался. Рядом с женщиной в белой кофточке. Что еще?

– Да …. – набрав воздуха, Брежнев принялся материться, выкладывая фигурную вязь про меня, себя и заглянувшего на шум врача. Тот, понятливо кивнув, закрыл дверь с той стороны.

Я же, поворачивая голову за ходящим туда-сюда Леонидом Ильичем, пытался понять, как же так получилось, что Новый Год прошел мимо меня. Вроде никаких празднеств в больнице не было…

– Ей меньше часа – наконец он выдохся и достав из блокнота плотный листок бумаги, бросил его мне на колени.

Ну да, та самая фотография, только без царапин и прочих артефактов, которое оставляет время.

– Я лично контролировал весь процесс и в данный момент нет никого, кроме меня и фотографа, кто владеет этим снимком – он устало плюхнулся ко мне на кровать – плюс я проверил, ты не выходил из больницы и никто к тебе не приходил. А это значит, что ты действительно из будущего.

– Ну да… – надо было что-то сказать в ответ, но что?

– Ну да … – Брежнев передразнил меня – знаешь, к чему это может привести?

– К моей гарантированной смерти, если кто-то еще узнает. К возможности избежать ошибок будущего. Да много к чему может привести.

– Но почему я? – он потер руками лицо

– В моей истории в 64-м вы смените Никиту Сергеевича. Переворотом. Потом до 82 вы будете у руля СССР.

– Восемнадцать лет. Умру сам или убьют?

– Архивы полностью не открыты. Есть версии за оба варианта.

– Ладно, мы еще там посмотрим, кто кого…

Глава 18

Скомкав вдвое подушку, я постукал по ней кулаком для пышности и сунул под голову. В поезде я уже был третьи сутки, поэтому никакой мерный перестук колес не мог навеять на меня сон. Хорошо еще, что билет дали в международный вагон, поэтому бока отлеживались не так быстро. Эх, в больнице хотя бы кормили прямо в кровати, а тут самому надо вставать и идти в вагон-ресторан...

Вообще в больнице мне все понравилось, за одним исключением: полное отсутствие посещений. Ну зашел один раз Брежнев, показал фотку и потом, весь горя желанием натянуть что-то кому-то куда-то, исчез. Арбуз очень быстро кончился, а новых подношений больному не было. Целую неделю я лез на стенки от скуки. Но потом, уже перед самой выпиской, врач мне пояснил все происходящее: на носу двадцатый съезд, болеть депутатам никак нельзя, а то позаражают друг друга и по стране развезут. Поэтому и был организован вокруг Брежнева карантин наоборот. Ну а больше про меня никто и не знает тут… Когда покачиваясь под легким ветерком, я пробрался в общагу, тот тут же был отловлен комендантом и под роспись ознакомился с предписанием выдвигаться в Москву как только, так сразу. Вот направление в билетную кассу, вот командировочное, вот еще какие-то бумажки…

Слушая едва позвякивающую в стакане ложечку, я лениво теребил познание на ближайшие события. Вообще, кроме закрытого доклада Хрущева про культ личности, ничего такого грандиозного на горизонте не наблюдалось. Волнения в Грузии после доклада. Восстание в Венгрии осенью. Олимпийские игры, в которых мы 37 золотых возьмем тоже потом. Ну что может выжать Леонид Ильич к примеру из того, что в мае Эйза Кейтер, секретарь Совета белых граждан Северной Алабамы, заявит о том, что «рок-н-ролл служит средством для сведения белого человека на уровень негра»?

Хотя вот, есть небольшая мелочь. Принятый на съезде пятилетний план развития хозяйства, на первой волне пылевых бурь в Казахстане, через год втихушку отменят. Причем просто отменят, без замены на новый. Хотя … нынче даже зная о таком будущем, все проголосуют «за». Редкая птица сможет воздержаться на фоне тотального «одобрямс».

Хотя чего я гадаю? Приеду, выложу что знаю, а там уже посмотрим. Как ни крути, но возможности оценить будущие факты изнутри у Брежнева гораздо больше моих.

***

Хорошо, когда в городе есть метро: вышел из вокзала, сунул в кассу 50 копеек и езжай куда хочешь! Ну и что, что проехать надо всего пару станций, зато ноги бить не надо. Выползши на поверхность, я немного поглазел на неимоверный по меркам Алма-Аты поток транспорта и, перейдя дорогу, пошел на Красную площадь.

Мавзолей с надписью Ленин-Сталин. Ничего, сейчас Никита Сергеевич бахнет своим докладом и через несколько лет Сталина уберут, оставив одного Ленина. Так и будет мариноваться в одиночку на помять потомкам. Ладно, мне внутрь пока не надо, поэтому огибаю хвост организованной экскурсии и иду в сторону ворот.

«Ба-а-ам!». Задрав голову и придерживая рукой шапку, я немного порассматривал часы на Спасской башне. Вот пожелай я специально, ни за что бы не получилось. А так прибыл ровно в двенадцать, прямо как литерный по расписанию.

– Пройдите прямо и вон за тем зданием, видите, торчит зеленый угол, поверните направо. – проверив документы, скомандовал стоящий на входе милиционер.– только, пожалуйста, никуда помимо этого не сворачивайте, тут у нас с этим строго.

Да я и не собирался. Вон, меня уже вовсю разглядывают мои коллеги по комитету. Одеты как близнецы, выражение на физиономии тоже одинаковое… в общем, с туристами не перепутаешь при всем желании.

– Наконец-то! Я тебя еще вчера ждал! – стоило мне отряхнуть снег с обуви и войти внутрь, как на меня налетел Рябенко.

– Александр Яковлевич, так как врачи выпустили, так я сразу сюда, вот документы с датами – я тут же встал в защиту

– Да не нужны мне твои документы! Хотя нет, нужны, давай сюда! – он змеиным жестом вырвал у меня папку – на тебе карту Москвы. Квартира тут, гараж тут, мы тут. Выезд отсюда, заезд вот так! Сиди, изучай маршруты. Через час приду – проверю!

Хмыкнув, я оккупировал ближайший стол и расстелил на нем карту. Если выезд отсюда, то это значит Боровицкие ворота. Выезжаем, направо, мимо Манежа, потом налево. Немного в горку по Воздвиженке и на Арбат. Нового Арбата, он же проспект Калинина, еще нет, поэтому ломимся по «военно-грузинской дороге», сиречь старому. Там на Можайское шоссе и вуаля, мы у дома. А если арбат перекрыт? Тогда мы вот так и потом вот так…

Весь отведенный мне час я пытался уложить в голове кучу названий московских улочек. Осложнялось все тем, что один и тот же кусок асфальта везде обзывался по разному. Например, Можайское шоссе где-то обзывалось Новодорогомиловской улицей. А у меня в голове эта дорога всплывала как Кутузовский проспект. И так какой улицы не коснись. Хорошо еще, что садовое кольцо оставалось садовым. Вроде бы…

– Ладно, на первый раз более чем хорошо – довольно покивал головой Рябенко. – Да и если что, ребята из сопровождения помогут, они тут побольше твоего ездят. Так, весь Никита?

– Да что мы, не люди что ли – прогудел стоящий рядом водитель машины сопровождения – Саша водитель хороший, ни разу волноваться не заставил.

Я чуть потупился, пытаясь не сильно гордиться собой. Всего-то надо думать за себя и за того парня, что за тобой. Ему-то гораздо сложнее – он не знает, куда ты едешь…

– Ну и ладушки. График пока прежний, поэтому вечернее дежурство по-прежнему за тобой! Все, разбежались по местам!

***

Поздоровавшись со всеми в дежурке, я восхищенно присвистнул и пошел вокруг стоящего неподалеку автомобиля. Вроде ЗИС-110, но выпуклые колпаки колес и мутные стекла с легким желтоватым отливом говорили мне, что это не совсем обычная машина.

Познаниепогоди, дай самому догадаться, а то так совсем думать разучусь… Аккуратно повесив пиджак на спинку стула, я постелил чистую тряпочку, опустился на колени и заглянул под машину. Ага, здоровенная железяка во все днище, более толстые амортизаторы… Постучал костяшкой пальца – глухо, как в танке. А вот капот привычный, как по звуку, так и по виду. Так, а что внутри? Дернул водительскую ручку и поразился тому, как тяжело пошла дверь. Нифига себе какая толщина стекла! Да это же бронированная версия! ЗИС-115, он же ЗИС-110СО. Бронированная машина, предназначенная для высших руководителей коммунистической партии – членов политбюро.

– И как она? – я спросил в пустоту, не зная, к кому конкретно обратиться

– Да тоже самое, только в горку идет гораздо тяжелее

Я глубокомысленно покивал. Ну да, двигатель-то тут остался прежним. Шесть литров это конечно шесть литров, но бронекапсула вовсе не из лебяжьего пуха сделана…

– Филиппов, тебя! – дежурный протянул в мою сторону черную телефонную трубку

– Через 10 минут около Оружейной палаты!

Ну за 10 минут по территории Кремля можно и пешком дойти. Однако вдруг кто на нового водителя возбудится, так что лучше заранее подъехать.

– Леонид Ильич, добрый вечер! – уже привычно осматриваясь вокруг, я открыл дверь

– О, Саша, наконец-то вы выздоровели! – легкий шлейф перегара не оставил никаких сомнений в характере посещенного мероприятия.

Лечилка подтвердила, что да, минимум пара рюмок наличествует. Вот что хорошо в моем боссе – и сам не пьет особо и другим не наливает. Это не Хрущев, который буквально через пару месяцев, во время своего первого визита в Англию, будет спаивать английского военного атташе. Дескать, «чтобы не шпионил». И еще хвастался потом: дескать, слаб оказался англичанин супротив русского…

– Александр, наверное, вы немного удивлены, что я из вас информацию не пытаюсь добыть? – стоило тронуться, как тут же раздалось сзади.

– Поначалу удивлялся, да. А потом поразмыслил и понял, что той информации, что я могу рассказать, вы попросту не сможете дать ход. Вы еще не на том уровне, чтобы избежать вопросов «а откуда вы это знаете?».

– Верно! Но вообще иногда аж зудит заглянуть хоть одним глазком в будущее.

– Так вообще не проблема. Задайте тему, а я попробую выжимку сделать. Так, в общих чертах, просто для понимания течений и тенденций.

– О! О таком варианте я не подумал. У вас «библиотека» до какого года открыта?

– До 90-95, в зависимости от темы.

– Война будет?

– Такой же, как Великая Отечественная, нет. С оружием – будет куча мелких за влияние, но все не наших территориях. Без оружия – одна, назвали «холодной». Уже началась. Нынешнее ухудшение отношений с соединенными штатами – это ее самое начало.

– Они или мы победили?

– Они.

– От-те на…

Оставив пассажира в задумчивости разглядывать проплывающее за окном, я аккуратно спустился с небольшой горочки около строящейся гостиницы «украина». Как ни старалась милиция вместе с дорожниками, но грузовики тут довольно быстро сначала засирали, а потом раскататывали дорогу. И вроде скорости не большие, но нет-нет, да вынырнет непонятно откуда какой-нибудь кран и обязательно раскорячится поперек дороги.

Кстати, надо бы намекнуть Рябенко, чтобы на своем уровне продавил идею про тренировки водителей. Все тут худо-бедно умеют руль крутить, да из пистолета стрелять в нужном направлении. И ладно, если нападающий на чем-нибудь типа «москвича» будет. А если он грузовик угонит? Куда и как мне его бить, чтобы гарантированно уехать потом? Я вот не знаю, а все материалы из будущего рассказывают про совершенно другие машины.

Наконец-то приехали. Мигнув поворотником, я аккуратно заехал в арку здоровенного дома и сделав полукруг по внутреннему дворику, прижался под козырек подъезда. Дверь тут и без меня есть кому открыть, вон два здоровенных лба переминаются с ноги на ногу.

– Задали, вы конечно, Александр, думку подумать… До свидания!

– Хорошего вечера!

***

Твою же маму! Внезапно для меня следующее утро оказалось воскресеньем: разъездов еще меньше, чем по вечерам. В общем, почти выходной, но за который деньги платят. И все бы было хорошо, но подозрительно бодрое начальство устроило микромитинг. На нем нас еще раз уведомили, что очередной съезд вот-вот начнется, поэтому необходимо усилить бдительность и не поддаваться на провокации различных сил. А так же углубить, расширить и поддержать. Причем непременно с коммунистическим порывом!

С трудом сдерживающие зевоту коллеги стеклянными глазами смотрели куда-то в сторону трибун и рефлекторно кивали на окончание лозунгов. И вот что меня дернуло поднять руку на в общем-то риторическую фразу «есть ли вопросы или предложения»? Скука или желание позабавиться – сейчас уже не разберешь…

Для начала я кинул леща начальству. Дескать, водители накормлены-напоены, машины ухожены и так далее. Тут все хорошо и местами даже замечательно. Но вот соответствуем ли мы, водители, этим условиям? Не секрет, что многие пришли в эту профессию случайно и никаких курсов не оканчивали. Вон, по всей стране во всех сферах всякие соцсоревнования устраивают, лучших людей в профессии чествуют. А мы? Ездим потихонечку себе и в ус не дуем. Неужели это правильно?

Где-то тут даже самые сонные проснулись и воззрились на меня в немом удивлении. Дескать, мы и так элитная элита из всех элит, куда уж дальше? Но я, уже закусив удила, усомнился в этом. Дескать, чем докажешь? Ага! Доказательств-то и нет! Даешь честное и беспристрастное соревнование!

Высказавшись, я плюхнулся на свое место. Надо же, оказывается я своим выступлением попал по больной точке. Машинами не похвастаешься, должностью пассажира тоже. А в любом мужике заложена потребность хоть чем-нибудь, но помериться! Пока охреневшее начальство пыталось обдумать вкинутое предложение, водители уже начали вовсю предлагать свое. Правда, предложения были как под копирку. Ну что такого в том, чтобы выехать куда-нибудь подальше и устроить гонки? Или как соревноваться в красоте парковки? Кто-то подал идею про скорость доставки высокопоставленных тущек, но ему тут же напомнили про Михаил Андреевича, который категорически запретил ездить больше 50 километров в час.

Дождавшись пика, когда еще чуть-чуть и организованное собрание превратилось бы в балаган, начальство ударами кулака об стол переключило внимание на себя. Поблагодарив за такое своевременное предложение, оно тут же попыталось водрузить организацию социалистического соревнования на меня. Дескать, инициатива должна сначала поиметь инициатора! Ты предложил, ты и придумывай.

Да легко! У нас же соревнование по уровню владения машиной? Ну так вот давайте каждый попробует сделать круг по садовому, как можно меньше касаясь педали тормоза. Конечно, кроме предотвращения ДТП. Кто меньше будет жамкать педаль – тот и молодец. А для контроля за каждым пусть жюри едет и считает.

Еще немного побурлив, общество решило, что использовать лишнюю машину как судейскую – расточительно. Проще к «лягушке» тормоза добавить пару проводов. Вывести их в салон, прицепить к ним лампочку, задублировав таким образом стоп-сигнал и считать. Находящиеся тут же механики подтвердили, что сделать подобное яйца выеденного не стоит и готовы модернизировать любую машину на выбор. После этого все обсуждение перешло в практическую плоскость...

В итоге решили заезды по соревнованию решили сделать плавающими, чтобы не мешать основной работе. Есть у тебя свободное время? Договариваешься, берешь машину, садишь своего коллегу в качестве судьи и вперед, за победой!

Стоит ли говорить, что через некоторое время на импровизированной доске для записи результатов напротив моей фамилии красовался гордый ноль? Причем подтвержденный аж двумя независимыми «судьями»? Нет, никаких суперспособностей я не применял. Просто воспользовался лазейкой в правилах, никак не оговаривающих время заезда. А в четыре утра на дорогах, сами понимаете, машин не очень много. Меня немного пожурили и почесав затылки пятерней, разбили соревнование на «с 9 до 12» и «с 13 до 17». Дескать, и мы не лыком шиты…

И ведь призов-то никаких не полагалось, но с тех пор половина разговоров в курилке были про самые наилучшие тактики проезда. Когда садовое лучше проезжать по часовой стрелке, а когда против? Как правильно тормозить двигателем, если впереди регулировщик тормозит всех и вся? Этично ли включать дополнительную фару для обеспечения себе «зеленой волны»? И так далее и тому подобное.

Сам же я, причем неожиданно для себя, оказался по результатам в «середнячках». Все мое небольшое водительское мастерство откровенно блекло перед монстрами баранки, помнящих еще всякие ролс-ройсы и руссо-балты. Конечно, я бы мог подвинуться вверх, заипользовав телекинез, но подобное мне откровенно претило…

***

– Александр, а что говорят в вашей библиотеке по поводу причин, приведших к поражению в холодной войне?

Ох, я так давно ждал этого вопроса, что даже поначалу растерялся. Вот вроде ответ лежит на поверхности, но попробуй его сформулировать попонятнее…

– Знаете, большинство сходится на двух причинах: провал в идеологической работе и ложь. Ложь самим себе о происходящем. Если совсем коротко, то как-то так.