Текст книги "ГОН (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Калошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Теперь вторая новость: ты уволен. – он сделал паузу, чтобы насладиться моим вытягивающимся лицом – И третья: ты принят на работу.

– А можно поподробнее? – я судорожно пытался отбиться от мыслей, куда можно уволиться из КГБ.

Перед внутренним взором почему-то встали коптящие печи. Вперед ногами и потом в виде дымка на свежий воздух. Хотя стоп. Меня же не только уволили, но и приняли. Призрак печей исчез, почему-то сменившись цветочной полянкой.

– Ты был в третьем управлении. Хозяйственном. Так?

– Так – я согласно боднул головой воздух – в автослужбе. Я же водитель.

– А теперь будешь в первом. Личная охрана. И водитель ты теперь тоже личный.

Я сжал ладони рук в замок. Потом зажал между коленями. И года не прошло, как я добрался до первой ключевой точки в своем плане. Офигеть и не встать!

– И чего, даже не возмутишься, что даже согласия твоего не спросили? – подполковник откровенно наслаждался представлением.

– Нет. Надо так надо. – я пару раз глубоко вздохнул и с усилием откинулся на спинку кресла – готов, только пока не знаю с чего начинать.

– Ну тут все просто...

Просто ему! Я тайком вытер вспотевшие ладони об штанины. Но ничего, ведь не боги горшки обжигают, а стоящие рядом с ними! Пока собирал свои мысли в кучу, мы подъехали к обкому. Странно, вроде у республиканского отдела другое здание. Но командую парадом сейчас не я, так что глупые вопросы подождут.

Выскочив из машины, я вился хвостиком за Рябенко. Вверх по здоровенной лестнице и сразу же в холле направо. Коротко стукнув в дверь, тот вошел в небольшое помещение. Ага, местная дежурка. Стол, на котором около телефона стоит чайник. Рядом пара стульев и здоровенная кушетка. В принципе, почти все как и у нас.

– Ребята, я вам привел нового напарника. Знакомьтесь – Александр Филиппов!

– Саша Меньшов!

– Борис Андреев!

Пожав руки новым коллегам по водительскому ремеслу, я сразу отметил, что внешне мы как будто однояйцевые близнецы. Одно и тоже телосложение, один и тот же рост. Даже прически были практически одинаковыми. «Наверное, чтобы босс не путался» – усмехнулся я про себя.

– Так, даю вводную! – Александр Яковлевич не дал даже нам «обнюхаться».

Выслушав приказ, я безоговорочно согласился с ним. Первые несколько дней – все вечерне-ночные дежурства мои. Число поездок стремится к нулю, поэтому будет время на знакомство с остальными ребятами из охраны. Мы должны узнать друг друга как можно лучше и отличать своих от чужих даже в кромешной темноте. Еще одну смену катаюсь в машине охраны, запоминая основные пункты назначения, подъезды к ним и вообще все, что требуется для совместной работы. Заодно побуду запасным шофером на случай чего. В свободные минуты ребята рассказывают мне о привычках Леонида Ильича, что любит, что не любит и прочие мелочи. Вроде все логично.

– А сейчас – шагом марш кругом в ателье!

– Куда? – я не смог сдержать удивленного возгласа.

Меня ласково подтолкнули в плечо, разворачивая к выходу и пояснили, что такие бравые молодцы просто не имеют права носить расхристанный и мятый ужас, что сейчас на мне. Форма, как у военных, нам не положена, а Виктория Петровна – она одна и только для Леонида Ильича. Поэтому с этих пор единственный элемент одежды, который я могу выбирать себе сам – это трусы. Все остальное мне сейчас подберут из наличествующего, а вскоре и пошьют по мерке. Доступно?

Узнав, что и стирать самому тоже больше не придется, я чуть не закричал «ура»! Ладно брюки со стрелками, это не так уж и сложно. А вот привести пиджак в порядок для меня всегда было вызовом: ткань под моими руками категорически отказывалась принимать любые формы, кроме как волной.

Ателье, которое оказалось в том же здании, представляло из себя здоровенную гардеробную. Два здоровенных ряда с однотонными костюмами и пальто. И в самом конце этой анфилады сидела улыбающаяся толстушка. Увидев Рябенко, она тут же подскочила и буквально подлетев к нему, начала одергивать на нем пиджак.

– Александр Яковлевич! – тут же она уткнулась в него носом – ну что же вы опять кобуру подняли так высоко! Подзор теперь выглядит просто ужасно! А во что превратился листочек?

– Римма Марковна! – тот попытался остановить причитающую портниху.

Однако та совершенно не обращая на него внимания, одним ловким движением сдернула с него пиджак и отвернувшись к свету, принялась с ним возиться. Я с сомнением посмотрел на свою грудь в поисках странного подзора. Это вообще что за штуковина такая?

– Римма Марковна! – встряхнув руками, снова воззвал подполковник к портнихе – вы мне сначала нового сотрудника оденьте!

– А чего его одевать – она бросила на меня быстрый взгляд – молодой человек, видите вон на манекене недостроенный костюм с синей подкладкой висит? Вот за ним на вешалке ваш размер. Переодеваться там.

Хмыкнув про себя, я обогнул по широкой дуге портниху и снял с вешалки предложенное. Костюм как костюм – пиджак и брюки. Темно-серый, на ткани мелкий рисунок «елочкой». Заняв кабинку, я быстренько переоделся. Глянул на себя в зеркало – ну... на мой неискушенный взгляд ничего не изменилось. Разве что ткань новая, не обмятая, и из-за этого все стоит колом.

– Ох, ужас какой! – теперь уже я попал в вихрь энтузиазма швеи – Руки по швам и не горбись!

Приказав мне встать на небольшой постамент, она начала наворачивать вокруг меня круги. Бурча что-то нелицеприятное обо всем сразу и каждом в отдельности, она что-то подкалывала и прищипывала, одновременно черкая что-то в маленьком блокнотике. Я молча поднимал и опускал руки, сгибал ноги в коленях и приседал.

– Кобуру как привыкли носить?

Я в немом удивлении воззрился на Рябенко.

– Римма Марковна, он пока никак, так что делайте как обычно – тут же пришел ко мне на помощь глава охраны.

Странно, сколько не просматривал материалов про водителей, нигде не упоминалось, что они вооружены были... познание, какого хрена?

***

– Уф! – я аккуратно закрыл за собой дверь ателье – свирепая женщина!

– Да, она у нас такая – согласился Александр Яковлевич – зато не перед кем краснеть не приходится!

– О! Александр! Вот вы-то мне и нужны! – по лестнице легко сбежал Брежнев, на ходу вынимая из пачки сигарету – что вы знаете о автомобильной марке «шевроле»?

Глава 16

Я быстренько пробежался по всему, что осело в моей голове про нынешнее состояние дел в автомобильной индустрии. Бурный период роста, утилизирующий послевоенные мощности. Все производители лепят кто во что горазд, пытаясь найти потребительский идеал. Даже про будущий ВАЗ еще ничего не думают...

– Леонид Ильич, знаю, что есть такая марка и в общем-то на этом мои знания кончаются.

– Я к чему – он стряхнул пепел – мне не так давно Никита Сергеевич подарил новый автомобиль. Шевроле Бел Аир называется. Здоровенная такая махина с двигателем объемом аж четыре с половиной литра...

Слушая неспешный рассказ о достоинствах и недостатках заграничной техники, я внезапно поймал взгляд Рябенко. Тот, не решаясь перебить своего начальника, из-за его спины активно корчил мне рожи, выразительно двигая бровями. Чего это он? Обычный же ведь рассказ увлеченного автомобилиста! Ну нет электрических стеклоподъемников, так это же мелочи...

– ... И вот еду я на нем и понимаю, что не то. Вот все не то. Нет больше того самого удовольствия! Пропало то самое чувство, когда где-то внутри так все сжимается и не отпускает. Саша, а давайте повторим?

– Да я не против, но что именно?

– Ну разве я не сказал? Вашу конструкцию для езды по степи!

Я немного подзавис. В принципе, багги у меня проходила по графе «наши руки не для скуки». Главное, что после эпического костра посреди степи для меня лично никаких последствий не было. А тут вон, оказывается, что тогда Брежнев хапнул дозу адреналина и после обнаружил, что обычные покатушки стали пресными.

Потеребив шевелюру, чтобы дать больше охлаждения мозгам, я принялся прикидывать плюсы и минусы. Самый главный плюс: больше никаких прохватов по обычным дорогам. Значит, не будет в будущем и кучи всех тех происшествий, что добавят седых волос охране. Ни злосчастного поворота в Крыму, ни взорвавшихся на скорости колес, ни засыпаний за рулем... Найдут в подмосковье полигон, выставят охрану и пускай генеральный секретарь носится со всем своим удовольствием. А пока он будет рулить страной, специально обученные люди будут менять ландшафт, чтобы трасса не приедалась.

Внезапно у меня откуда-то всплыло воспоминание. Как я, сидя на пассажирском сиденье, восторженно матерюсь, глядя в лобовое стекло на голубое небо без единого облачка. И то, что скорость максимум пара километров в час, совершенно меня не смущает. Главное тогда было не смотреть по сторонам: в этот момент машина потихоньку ползла по практически отвесной стене вверх. И хотя мозг был уверен в прочности троса лебедки и крепости дуг безопасности, но все остальное тело просто пылало от захлестывающих волн адреналина. Точно же! Совсем не обязательно носиться, чтобы из ушей булькало. Гор и чего помесить у нас в стране всегда хватало с избытком!

Во! Еще один плюс, самый жирный. Всякие чиновники рангом поменьше начнут обезьянничать и устраивать подобное у себя. Глядишь, и конкурс или чемпионат какой организуют... Ведь для этого совершенно не нужны ровные дороги и кортеж впереди, разгоняющий обычных автомобилистов. Нет легковушек? Так гонки на грузовиках или тракторах ничуть не уступают им в зрелищности! Но для этого нужна сущая мелочь: просто дать населению побольше транспорта и отпустить гайки в плане изобретательства и рационализаторства.

– Леонид Ильич, а семья будет не против? Ведь подарок-то дорогой, а мы его ... Испортим – я на всякий случай решил поработать адвокатом дьявола.

– Да нет! Вика пешком больше любит ходить – он снова закурил – Я вообще сначала думал машину Галине подарить, но ничего, пусть этой вертихвостке муж покупает.

После последних слов начальник охраны ощутимо расслабился. Неужели с Галиной уже проблемы пошли? Или это только «внутренний гонщик» Брежнева вовсю резвится? Вроде среди ребят не было никаких даже полунамеков на такое. Наверное, потому что тут особо и гонять негде.

– Ладно, я назад к товарищам, у нас перерыв уже вот-вот закончится – Брежнев аккуратно забычковал сигарету и выбросил окурок в урну.

– Так, товарищ личный водитель – повернулся ко мне Рябенко, словно ничего и не было – пошли исправлять остальные упущения в твоей жизни...

«Упущения» оказались значительными и заняли весь остаток дня. Поначалу я еще интересовался, зачем делается то или иное, но потом потерял всяческий интерес к происходящему. Попрыгать в одних трусах перед внимательно наблюдающей за мной медсестрой? Да легко! Примерить форму и поставить роспись под грудой бумаг? Легко! Нажать правой рукой левую кнопку, если загорится зеленая лампочка? Вообще без проблем! Рассказать хмурому майору в чем отличие между бензиновым и дизельным двигателем? Готов, только сначала уточните, на сколько глубоко раскрывать тему?

В общем, к своей первой вечерней смене я подошел в абсолютно пофигистическом настроении. От такой моральной усталости мне было абсолютно пофиг, кого возить и куда – хоть генсека на встречи, хоть картошку на базу.

– Ты эта, того, ложись вон и вздремни чутка, а то неровен час потребуешься...

Устало кивнув, я прямо в одежде растекся по небольшому диванчику. Оказывается, у этого небольшого домишки был свой собственный комендант – Павел Васильевич Сулоев. Он у нас молодец – мало того, что за весь дом отвечает, так еще и ребятам жизнь старается облегчить. Ну и они соответствуют и всячески ему ответно помогают в этом. Поэтому казенная комнатка для дежурных давно превратилась в удобную берлогу для ожидающих мужиков. И диван тут это самое меньшее, на что мог рассчитывать усталый водитель в мое лице.

– Саш, а как вообще тебе в голову пришло кататься по степи? – за стол присел мужик из охраны.

Я лениво повернул голову. Валерий Жуков. Скоро станет любимым охранником Брежнева. Получит ласковое прозвище Ванька.

– Да сам не знаю, как вышло – я поерзал, выстраивая по-быстрому легенду – просто смотрел на расхристанную эмку и так жалко ее стало. И чего-то в голове щелкнуло: вспомнилось, как в детдоме катались с горок на самодельных тележках. А там пошло-поехало...

– Это да, у меня так же бывает. Стреляешь-стреляешь в мишень и хоть плачь, все мимо. А потом смотрю, а ребята пошутили и маховички у прицела покрутили...

Если честно, то я не совсем понял, в чем сходство, но на всякий случай кивнул.

– Но я тогда тоже им пошутил в ответ. Пулю из патрона вынул, порох высыпал и назад вставил. Они пытаются выстрелить, а в результате один пшик выходит! Они туда, сюда – все равно не стреляет! Ты бы видел их лица!

Наблюдая, как в его руках грецкие орехи раскрываются словно семечки, я решил, что да, наверняка он мог такое провернуть втихушку. Но вообще шутки у них конечно немного странные на мой взгляд. Хотя и мы, водители, тоже не без особой скромности иногда любим поиздеваться над новичками, прося принести ведро компрессии или спрашиваем чем смазывается радиатор.

Он еще рассказывал что-то столь же смешное, а я, кивая головой в такт медленно погружался в пучину дремоты. Мне казалось, что я стою на каком-то параде. Длинные марширующие колонны и поверх самолеты с флажками. И тут на трибуну выходит Брежнев. Обводит взглядом всех вокруг и с довольной улыбкой трясет какой-то коробочкой над ухом.

– Ну что, братцы, на сон грядущий сыграем? До ста очков?

Епрст! Это не во сне, это вживую! Я, с трудом удержав зевок, сел на диване. Увидев это, улыбающийся Леонид Ильич кивнул мне, отодвинул ногой стул от стола и принялся расчищать его от чашек.

Около стола тут же материализовался Рябенко и принялся помогать в уборке. Пока я размышлял, глюки это у меня от переутомления или нет, они в четыре руки быстро освободили стол. Из темноты вынырнул еще один охранник с двумя стульями в руках. Круглый стол, вокруг четыре стула... Еще абажур сверху добавить зеленый, с такой бахромой по краям и раздать всем сигары, то точно получится классическое казино из вестерна.

Но у нас не Америка, потому из раскрытой коробочки на стол горкой высыпали фишки. Это кости. Игра называется домино. Л.И.Брежнев большой поклонник этой игры. Фишки-кости... Хоть карты, лишь бы сонливость прогнать. Вскоре я уже различал, зачем ходят на базар, когда возникает рыба и почему выигрывает тот, у кого меньше всего очков. Вот только как игроки отличают свои кости от чужих при подсчете? Пока выглядит так, что джентльмен джентльмену верит на слово...

***

Натужно ревя мотором, мимо нас пролетел ЗИС. Ну, если Борька и сейчас притормозит.. Я нажал здоровенную кнопку под микрофоном.

– Давай еще круче! Газу! Чуешь, как она присела... Вот сейчас приготовься...

БАМ! И дикий писк резины на уходящей в занос машине...

– Да что такое-то! Опять лопнуло колесо, причем на самом интересном месте – Я повернулся к наблюдающему за мной Рябенко. – На заводе что, совсем уже мышей не ловят?

– Вы мышей ловите? – Александр Яковлевич переадресовал мой вопрос стоящему рядом мужику. Тот, несмотря на прохладную погоду, поминутно вытирал платком испарину со лба.

– Товарищи! Но ведь колеса не рассчитывались на такие нагрузки...

А-а-а! Я мысленно махнул рукой. Снова те же песни «вы не так ездите». Второй день всего, а я уже с трудом сдерживаю рвущуюся изнутри классовую ненависть.

Внезапно для меня оказалось, что мы до сих пор ездим на импортных покрышках. Причем не просто импортных, а американских. Наши пробовали ставить, но они иногда и тыщи километров не выдерживали. А тут с Ярославского шинного приехали с новьем. Дескать, не то что на легковушку, на грузовик можно ставить и выдержит. Партбилетом клянемся!

Ну мы и устроили натурные испытания. Раздобыли пару радиостанций, чтобы горло попусту не драть и давай кататься. Сначала просто разгон-торможение, потом заносы всякие... И всякий раз оказывалось, что наши покрышки вообще не идут ни в какое сравнение с буржуйскими. Ладно бы просто на диске проворачивались, срезая ниппеля – это можно вылечить банальным клеем. Но по боковине-то зачем лопаться? И ведь наверняка для нас отбирались экземпляры получше..

Но радует, что не все потеряно. В отличии от воняющего потом главы заводчан, стоявшая чуть поодаль его свита с увлечением крутила в руках убитые покрышки. Они вообще восприняли все происходящее как бесплатное развлечение. И шоу показали и есть теперь в чем поколупаться... Вон, уже ножиком вовсю орудуют, раздирая чем-то приглянувшуюся им покрышку...

– Товарищ, извините, не знаю как вас зовут – ко мне подошел один из свиты – а вы часто так?

– Александр, можно просто Саша – я пожал протянутую руку – да нет, в таких комфортных условиях редко.

– Очень приятно, Михаил. Комфортных? – заводчанин оглянулся

– Да, именно комфортных. Все необходимые инструменты разложены, места полно, да и помощников навалом. Обычно этим приходится заниматься где-то посреди дороги и как назло, в самом грязном месте...

– Я что подошел... – он замялся – может, у вас есть какие-нибудь пожелания? Хотя после такого разгрома...

– Ничего, первый блин всегда комом! А пожелания-то конечно есть... Еще в 34м году компания Мишлен...

Каюсь, вовсю использовал свое положение. Сейчас взбодренные таким эпическим провалом заводчане сожрут любую информацию из будущего и не подавятся. Я заливался соловьем, рассказывая про необходимость шин, на которых после прокола еще можно немного ездить. Будут они делать вставку внутри колеса или усиливать боковины – мне в общем-то все равно. Я отобрал у Михаила блокнот и зарисовывал в него идеи из будущего. Ничего, сначала пусть делают в единичных экземплярах, для нас, а потом глядишь и в серию пустят. Пока Михаил, разглядывая мои рисунки, глубокомысленно кивал, я продолжал ему приседать на уши. Только теперь уже про зимнюю резину. «Липучки» сразу не освоят, но шипы-то вообще не проблема! У нас чего, титана мало или с резиновым клеем напряженка?

Осоловевший Михаил отвалил, уступая место своему коллеге. Тому я тоже проехался по ушам, попутно кинув дезу про то, что молодые да ранние, сиречь воронежцы, уже тоже присматриваются к такому жирному куску. Ну и что, что они сейчас делают только велосипедные? Вот и вы понимаете, к чему это может привести! Наверху-то по голове за такое не погладят!

– И как успехи? – спросил меня Рябенко, наблюдая за грузящимися в автобус заводчанами.

– Да потихоньку. – я вздохнул – все не верили, что можно ездить на скорости 140 километров в час. Дескать, у некоторых самолетов посадочная меньше!

– Есть такое, мне тоже не верили, пока не прокатил... Ладно, давай потихоньку собираться...

***

Очередной закисший болт. И это на новенькой машине! Её что, специально в соляной ванне держали, прежде чем продать? А эти дюймы, галлоны и прочие унции? Ладно один идиот это придумал, но остальные-то чем думали? И что самое обидное, наши ключи к ихним долбанным гайкам не подходят совсем чуть-чуть!

Мы с механиками ради такого дела даже испортили один комплект инструмента, потому что родным вообще не возможно было работать! Интересно, у американцев уже начался бум судебных исков по любому поводу? Ведь что сломается – хрен починишь... Или у них уже повсюду сервисные центры стоят? Познание, это не вопрос! Намучавшись при разборке, мы дружно и единогласно решили, что весь зарубежный крепеж – в топку! Все, что можно, меняем на метрическую систему! А что нельзя – просто откладываем в сторонку.

Да, у меня наконец-то стало появляться свободное время. Просто ближе к концу декабря ажиотаж поездок в режиме «бешенного зайца» сменился на ленивое «дом-работа», да и я втянулся в рабочий режим. В общем, сверкающий лаком американский шевроле подвергся ленивому нападению русских с запачканными по локоть грязью руками.

Времени до тепла было завались, поэтому решили не не менять методику, опробованную мной на эмке: сдираем с машины все, оставляя одну раму с колесами. Сверху ставим уже нормальную клетку безопасности и очередной монстр ручного автомобилестроения готов.

Но вообще, сравнивая потроха швабролета с нашими, я не нашел какой-либо заметной разницы. И там и там под капотом куча свободного места. Решения и технологии абсолютно одинаковые. Все отличие в том, что американец буквально по уши залит хромом и в итоге наши машины выглядят тускло. В общем, на мой взгляд, получилось что-то в духе стеклянных бус для папуасов.

Но ничего, через пару месяцев мы переместимся в Москву и там мимо нас будут пробегать тестовые ЗИЛы. А если не будут, то я сам пробегу! И там уже можно будет поспрошать товарищей конструкторов, что они думают про дисковые тормоза, абс и прочие закиси азота. И пусть только попробуют мне отвертеться от подогрева сидений и руля!

Ладно, чего-то я размечтался больно. Вон, скоро начало моей смены, а мне еще умыться надо, да доехать до «белого дома», хотя в реальности он серый...

***

– Все, Саша, поедемте домой! – Леонид Ильич проскользнул мимо меня в открытую дверь и тяжело плюхнулся на сиденье.

Я, тщательно повторяя про себя последовательность действий, проверил, что не задену его дверцей и аккуратно закрыл ее. Взгляд по сторонам на предмет лишних и посторонних, жест «домой» в сторону машины охраны и за руль.

– Ну, как там мой шевроле? – через некоторое время раздалось сзади.

– Все в порядке, почти все готово. Сегодня уже сделали пробную поездку по двору – я показательно передернул плечами – вроде всего пару минут на улице были, но промерзли до костей. Так что ждем тепла.

– Да, влажность тут дает сильный эффект холода. Но ничего, до апреля осталось всего ничего. Выеду на маковую поляну, костерок запалю посреди красного ковра...

– Не выедете. – внезапно сорвалось у меня с губ.

– Это почему же?

– Да... – поначалу я замялся, а потом решил, что лучшего момента и не предвидится – 27 февраля вас назначат секретарем ЦК КПСС по оборонной промышленности. В кресло первого секретаря Казахстана вы больше не вернетесь.

– Вот те на! Это откуда же у вас такие сведения?

– Все просто Леонид Ильич. Я из будущего.