Текст книги "ГОН (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Калошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24

... Хотя нет, не горит. На дворе март месяц, до Че Гевары еще далеко, да и они там практически в одну каску за три года сами прекрасно справились. В общем, совершенно не горит.

А что горит? А горит у меня очередное тайное поручение секретаря ЦК КПСС. Оказывается, буквально через пару недель Хрущев возьмет и махнет в Англию, дипломатические контакты обновлять. Вместе с Булганиным, Курчатовым и Туполевым. А чтобы англичанам все удовольствие во внешней политике попортить, решил двинуться на корабле. Причем на самом современном по нынешним временам. И как ни странно для меня, но Жуков полностью поддержал такое решение!

Моряки, еще не зная о том, что такое будет у них в первый и последний раз, расстарались на всю катушку. Притащили легкий крейсер «Орджоникидзе», добавили к нему пару миноносцев под названиями «Смотрящий» и «Совершенный» и давай их вылизывать с клотика до киля. И вот пока они там мыли палубы с шампунем и мазали шаровой краской все остальное, я терзал познание на предмет всех гадостей, что произойдут в этом походе.

Перечитав написанное, я присвистнул про себя. Для начала был небольшой дипломатический скандал, успешно замятый обеими сторонами. В поход для большей увесистости взяли военно-морского атташе Англии вместе со свитой. И вот надо же было такому случиться, что прямо посреди похода, 17 апреля, Никите Сергеевичу стукнуло 62. А значит, по такому поводу силами флотских специалистов был организован небольшой банкет. В общем, вся тесная компания на свежем морском воздухе нахрюкалась до положения риз. И ладно бы просто облевали все вокруг и в штаны друг другу насрали, так и до «брудершафтов» и «ты меня уважаешь» дошли.

И ладно бы шишки. По приходу в Портсмут наших моряков пригласили на тусовку на плавбазу «Тайн». Нет, там все прошло хорошо: легкие закуски, столовое вино и заумные разговоры под музыку. Но ведь наши-то в долгу остаться не могли и пригласили на ответное мероприятие. И вот тут-то оторвались на всю ширину русской души: столы ломились от разнообразной еды и напитков. К концу мероприятия далеко не все смогли подняться со стула...

В общем, наши после кучи втыков переформулировали все как защиту от шпионов. Дескать, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. И вообще, мы в этой борьбе выиграли как минимум по очкам, ведь все-таки в этом деле покрепче англичан оказались...

Кстати, о шпионах. Джеймс Бонд уже начал свое шествие по полкам книжных магазинов и МИ-5 было очень завидно, что это не их агент. Поэтому они решили взять и установить прослушку в гостиничном номере Никиты Сергеевича. В изначальной реальности об этом стало известно спустя пару десятков лет. А тут... Представляете, какую дезу можно втюхать нагличанам? Вот и я не представляю. Но точно знаю, что у нас есть люди, которые и знают и умеют.

Как вы думаете, МИ-6 смогла остаться в стороне? Эти проныры зачем-то решили поводить носом под дном у «Орджоникидзе». Нашли отставного водолаза по имени Лайонел Крэбб, поселили в припортовой гостинице и оставили дожидаться прибытия наших кораблей. А дальше познание выдало мне кучу вариантов того, что произошло . По одной версии этот Крэбб успел сделать свое черное дело и уже на этапе отхода наши его обнаружили. А потом его свои же и хлопнули, чтобы никто ничего не узнал. По другой наши его нашли первым и чтобы не плавал где не попадя, внезапно немного покрутили винтами, превратив водолаза в тщательно перемолотый фарш. Третья вообще утверждает, что Лайонелла выловили и потом тайно доставили в союз на всякие допросы. Но все версии сходятся в том, что эта операция была, Крэббу в результате наступила крышка и наши бахнули в ответку ноту в МИД, в результате которой куча шишек вроде руководителей МИ-5 и Адмиралтейства были вынуждены подать в отставку.

И самое обидное, что весь этот визит прошел впустую. Британские дипломаты вообще считали, что выдвинутая нами концепция мирного сосуществования угрожает западному миру. Наши топили за поддержку национально-освободительных движений, англичане наоборот, за колонизацию. Мы за прекращение поставок оружия в страны Ближнего Востока, англичане уперлись «мы будем воевать за нефть». В итоге наши показали всем дипломатическую фигу и объявили, что Египту помогали и будут помогать.

Но были и приятные моменты. Пока глава государства был за границей, возить всякие письма и прочую дипломатическую почту подрядили свежевыпущенный ТУ-104. Англичане, которым принадлежит первенство в создании реактивных пассажирских самолетов, выпали в осадок. Наши «тушки», в отличии от DH-106, спокойно мотались туда-сюда каждый день и разваливаться, а тем более устраивать катастрофы, совершенно не собирались. Чтобы вылезти из пучины черной зависти, газеты все как одна подхватили посыл, что на самом деле этот один и тот же самолет, которому просто перекрашивают номера. Дескать, всем известно что русские могут отлично делать единичные экземпляры, но совершенно не способны на серию. Вот был бы самолет немецким или чехословацким, вот тогда бы другое дело.

Прочитав в «дейли мэил» про такое, Туполев долго матерился от тупости продажных писак и на следующий день в Лондоне приземлились сразу три «тушки». Пока англичане думали, чем ответить на такой кунштюк, у Елизаветы внезапно случился очередной юбилей.

Очередные возлияния, правда на этот раз прошедшие под строгим контролем и финальный 21 залп «Орджоникидзе» со словами «женщине не может быть тридцать лет». Вот только один минус – бахали из сигнальных пушек. Вот бы из основного калибра... Но публика все равно осталась в полном восторге.

Завершая писанину, я невольно восхитился храбростью Никиты Сергеевича. Будучи прекрасно ознакомлен с потенциальными проблемами от Крэббса, он наплевал на них и 27-го поехал на родину тем же путем. И это только я сейчас знаю, что по прибытии «Орджоникидзе» засунули в док и обследовав его с лупой, не нашли ничего лишнего.

– Да, с прослушкой это они молодцы, но ничего, завертим им болт поперек резьбы – Брежнев аккуратно спрятал очередной блокнотик в глубины пиджака – слушай, дай порулить, а то прям соскучился!

Усаживаясь на переднее пассажирское сиденье, я дал себе зарок каждый день интересоваться ходом работ над нашей «сурой». Знали бы горьковчане, как она нужна...

***

Так, хватит или еще один слой? Я критически обозрел получившуюся конструкцию и решил, что лишний слой никогда помехой не будет. Накинул полотно стеклоткани, придавил углы найденным на улице булыжниками и принялся навозюкивать кисточкой еще один слой эпоксидной смолы.

Поначалу я решил пойти простым путем. Взял, натянул себе на башку лыжную шапочку и обмазавшись канцелярским клеем, начал обклеивать ее обрезками газет. Со временем густая жидкость желтоватого цвета наконец-то победила печатную конструкцию и у меня на голове образовалось далекое подобие шлема. И меня не смутило даже то, что после высыхания это изделие резко уменьшилось в размерах. Я самонадеянно махнул рукой, дескать еще пару слоев сверху добавлю и все. Но после добавления этих самых пары слоев всю конструкцию переколбасило до неузнаваемости.

Наблюдавшие за мной коллеги, отсмеявшись, предложили другой вариант. Неподалеку от гаража была скульптурная мастерская, в которой мелким тиражом клепали бюсты вождей мирового пролетариата и приближенных к ним начальников. И как в любой мастерской, у них было куча брака и неликвида. Ну, там у Ленина нос съехал или у Карла Маркса борода недостаточно пышной оказалось. Раньше их разбивали и оттаскивали на свалку, а теперь на пути обломков встал я. Тщательно обмерив свою черепушку, я нашел подходящий по размерам бюст, на всякий случай молотком довел его лицо до неузнаваемости и принялся экспериментировать уже на нем.

Оказалось, что гипсовые конструкции прекрасно выдерживают все издевательства с клеем и газетными обрезками. И если бюст не мочить, то он внезапно абсолютно индифферентен к всяким усадкам и усушкам. А если что не так, то всегда можно сбегать до соседей и взять очередной неудачный экземпляр. Да что там, на последней итерации я настолько наблатыкался, что оставил всего пару слоев газеты и уже по ним начал клеить стеклоткань и получилось очень даже хорошо.

Конечно, до шлема-интеграла получившейся конструкции еще далеко, но даже такая заготовка, в виде половинки сферы, уже показала свою надежность. Народ, настукавший шишек в зимних покатушках, со всем энтузиазмом принялся испытывать мое поделие. Первый экземпляр довольно стойко пережил почти все: от ударов молотком до разрушения старого деревянной обрешетки вместо кувалды. Но наши суровые водители не сдавались и нашли-таки способ его сломать: подложили под колесо грузовика. И то, боком, потому что когда он просто лежал на земле, законы физики не позволяли ему треснуть. Скопом похмыкав и потрогав получившуюся трещину, коллектив уважительно похлопал меня по плечу и принялся ждать финального экземпляра.

И вот я сейчас орудуя здоровенными ножницами по металлу, выгрызаю лишнее. Вот как закончу, так сразу пойду ровнять на точиле. Надо будет не забыть следующим поколениям отдельно указать на то, что все надо обильно смачивать водой, чтобы вредной пылью не надышаться. Ладно я, у меня познание есть, но их-то травить за что?

Наконец у меня в руках оказался шлем. Да неказистый, да угловатый, но зато первый. И так как я в СССР, то мне абсолютно пофиг на взятый парой лет ранее патент Ломбарта. Тем более что мой сразу закрывает уши и затылок, в отличии от заявленной в патенте модели. Немного поработав дрелью, я закрепил внутри ремни от солдатской каски и вытянув руку, полюбовался получившимся.

Его еще бы покрасить и покрыть лаком... вообще бомбическая бомба получится, на которую все будут оборачиваться. Но это все потом – для начала нужные натурные испытания. Сделав мужественное лицо, я затянул ремешок крепления под подбородком.

Для начала я аккуратно постучался головой об дверной проем. Нормально. Потом принялся легонько бодать стену, постепенно увеличивая усилие. Барана не получилось, так как через некоторое время до меня дошло, что такие упражнения могут легко довести до сломанной шеи. Но главное стало понятно – подвеска от солдатского шлема это совсем не то, что нужно. Голова в обрамлении стеклопластика чувствовала себя как в колоколе. Ба-а-ам! Туда! Ба-а-ам! Сюда!

Видимо, слабые удары полезны человеческому мозгу, по крайней мере мой буквально через десяток минут размышлений выдал гениальную идею: под шлем надеть танковый шлем. Черт, шлем под шлем... И не объяснишь ведь точнее! В общем, у танкистов есть офигенная штуковина, предназначенная для защиты их черепушек от ударов по броне. Она конечно, делает еще кучу полезных функций, но мне нужна именно эта. А пока ее можно попробовать заменить ... Я огляделся в поисках подходящего материала. По идее сюда хорошо бы подошел поролон, но его сейчас днем с огнем не найду. Ладно, для начала воспользуюсь паллиативом в виде свернутых из валявшегося куска ткани валиков.

Буквально через полчаса я, гордо вышагивая, зашел в курилку. Кхекнул, привлекая внимание и со счастливой улыбкой попытался стукнуться лбом о грязный стол. Мертвое молчание по окончании моего выступления нарушилось только звоном стаканов на покачнувшемся столе.

– Молотком я тоже стучал – сообщил я внимательно разглядывающей меня аудитории.

Как мне не оторвали голову вместе со шлемом – не понимаю. Ну ведь видели же прототипы, чего так волноваться-то? Я пробрался к чайнику и набулькал себе стакан. Интересно, как быстро образуется доброволец для натурных испытаний?

Не успел я откусить себе кусок сахара, как посреди комнаты был усажен первый испытуемый. Надо же, вроде взрослые мужики, а ведут себя как дети. Встали кружком и стучат разным, а подопытный транслирует в ответ свои ощущения.

– Добрый день, товарищи. Разрешите присоединиться?

Я удивленно сморгнул. А Брежневу-то чего тут понадобилось? Я бросил вопросительный взгляд маячившему за его спиной моему сменщику, Борису. Тот молча пожал плечами, дескать привез куда попросили.

Леонид Ильич тем временем буквально вбурился в напряженно застывшую толпу. Тут попросил прикурить, там пожал пару рук и все, стал практически своим в доску. Я завистливо вздохнул – мне до такого как пешком до луны. Пока привыкну к коллективу – семь недель пройдет.

Брежнев тем временем покрутил мой шлем в руках и хмыкнув, попытался надеть. Вопреки ожидаемому, шлем застрял у него где-то в районе ушей. Ну да, размер моей черепушки далек от универсального. Смешно покачав скорлупу туда-сюда, Ильич со вздохом вернул его предыдущему испытателю.

– Я, товарищи, вот что зашел. Мы недавно с Александром – он кивнул в мою сторону – были на выставке, где демонстрируется модель машины, идущая на смену 110-му. А, вы уже тоже посмотрели?

Ну да. Стоило мне тогда загнать машину в гараж, как я всем в округе прожужжал про павильон «машиностроение». В итоге буквально за пару дней все тем или иным образом побывали на еще не открытой выставке. Кто своего начальника поглазеть подбил, кто просто нахрапом...

– Так вот, Саша меня уговорил поговорить с заводчанами. Я почему-то не смог оставить его просьбу без внимания и только что оттуда.

Ага, уговорил, как же. Да Брежнев сам, услышав в моем пересказе сведения от познания, долго ругался на бюрократию, захватившую такую любимую им лично область народного хозяйства. Официально он, как Секретарь ЦК КПСС по оборонной промышленности, приехал к Грачеву, который в то время возглавлял специальное конструкторское бюро на заводе. Дескать, нужен транспорт для казахский степей. Вон, горьковчане уже что-то мутят, а вы? Виталий Андреевич немного ошалел от такого, но быстренько провел высокого гостя мимо кульманов с набросками проектов. Ну и пока они там обсуждали и рассказывали, уж не знаю как, но Леонид Ильич свернул на тему представительских автомобилей.

Как вы думаете, ему попеняли в такой смене темы? В общем, оказалось, что заводчане на пару с парторгом чуть не оторвались от советского народа в планах разработки 111-го. Много конструкторов, это конечно, хорошо, но почему не поинтересовались мнением тех, для кого готовится эта машина? Ладно высокие лица, но ведь за рулем будут сидеть не они. Обслуживать, внезапно, тоже будут не они. А охранять как прикажете? Вот разгоните вы его до 150 километров час, ну до 160, а охране что прикажете делать? А если столкнуть гада какого с дороги потребуется? Во-о-от, а вы все техническое задание да техническое задание ...

В общем, порезвился он там на всю катушку и привез шикарное предложение от заводчан поработать нам в качестве подопытных кроликов. Причем не только водителям, но и механикам. Неизвестно как протиснувшийся завгар тут же заверил всех, что лично возьмет ситуацию под контроль и обеспечит бесперебойные поездки желающих на завод ...

***

– Саша, а что в будущем используют вместо гироскопов? Или ракеты по-прежнему летают с ними?

Я завис. А в самом деле, что вместо гироскопов? На звезды особо не поориентируешься, их облака переодически закрывают, а до GPS и прочих глонассов еще далеко.

И тут познание меня удивило. Оказывается, еще в 1913 году французский оптик Жорж Саньяк, пытаясь доказать существование мирового эфира и утереть нос Эйнштейну, внезапно получил обратное, да еще и с железобетонными доказательствами. Немного почитав, я сразу перешел к финалу.

В общем, всю работу делают три лазерных интерферометра. Стоят себе по осям икс, игрек и зет и пускают свет в длиннющий пучок из оптоволокна. Свет носится там и при повороте ракеты получает релятивисткий сдвиг фаз. Ну и по нему становится понятно, куда ракета повернула. Что такое оптоволокно? Ну ... Это такой провод для света. Пластик специальный, поверх которого еще один пластик, но другой плотности. Свет попадает внутрь и на границе отражается. И так до самого конца.

Расписать подробнее? Есть расписать подробнее...

Глава 25

Я стоял на берегу Москва-реки и задумчиво уставившись в медленно текущую воду, курил. За моей спиной, напрочь уничтожая окрестную экологию густыми клубами несгоревшей солярки, радостно взрыкивал дизель. Будущий генсек наконец-то додавил горьковчан и они притащили ему на пробу тестовый вариант «суры». И никакие отговорки не помогли. Брежнев одним телефонным звонком дал понять, что, к примеру, вопросы правильной окраски его совершенно не беспокоят. А вот тактико-технические характеристики он желает проверить лично. Ну не мотаться же по такому пустяку на завод и обратно?

Вообще маститые конструкторы решили не сильно менять то, что сразу показало себя хорошо. После большого интервью про почившую эмку и осмотра получившегося отпрыска они оставили почти все как есть. Ну как минимум, скатившаяся из кузова тентованного грузовика машина практически ничем не отличась от той, что сделали механики зимой. Компоновка осталось той же, с двигателем между водителем и пассажиром. Оставили и большие колеса с огромными ходами подвески. Правда довольно хорошо облегчили раму, но в силу наличия всяких чертежников-конструкторов с логарифмическими линейками наперевес. Трубки взяли диаметром поменьше и расположили по-другому. В общем, на мой взгляд визуально она стала гораздо изящнее. Самое главное отличие которое я обнаружил – заменили бензиновый мотор на дизель. Я было побухтел вполголоса, пока мне популярно не объяснили ситуацию с горючкой в армии и на прочих сопутствующих предприятиях: солярки хоть завались, а бензин еще искать приходится. Не с командирских газиков же его сливать?

И вот теперь Леонид Ильич уже который час развлекался на будущем стадионе технических видов спорта в Крылатском. Ну то есть это к олимпиаде 80-го года он таким станет – сейчас это просто бывший танковый полигон рядом с деревней Крылатское, где Рябенко с помощью бульдозера и провинившихся солдат из стройбата организовал кучу горок и трамлинов. Хотя сейчас стройбаты вроде называются как-то по другому. Познание, молчать! Не интересно мне это. Главное, что два солдата по-прежнему заменяют экскаватор...

И ведь народ расстарался вовсю! Наколупали такого, что некоторые американские горки нервно плачут по углам. Вон, у некоторых угол въезда больше ста процентов! Ну или говоря по обычному, больше сорока пяти градусов. Естественно, чтобы не оконфузиться, я по всем этим горкам проехался лично, проконтролировав их преодолеваемость.

И скажу вам честно, после такого аттракциона любые гонки покажутся развлечением для малолетних детей. Ну что такого в разгоне железной болванки до офигенных скоростей? Ну ок, мотор ревет, воздух шумит во всех щелях... Ну хорошо, на поворотах ускорение вжимает тебя в боковые упоры, если они есть конечно. Ну при торможении или разгоне мотает вперед-назад как пупса в руках малышни. Ну окружающий пейзаж сливается в пеструю ленту в которой ничего нельзя разобрать... И? Где удовольствие?

А тут включил первую пониженную и потихоньку заезжаешь в совершенно невыразительный на первый взгляд склон. Поначалу у тебя перед носом встает выщербленная предыдущими попытками стена, которая практически мгновенно меняется на безбрежную пустоту неба. Как ни стараешься, но ты не можешь преодолеть инстинкт и пытаешься найти привычную взгляду опору, а ее нет нигде. И даже взгляд в боковые окна не помогает: земля осталась где-то там, в районе заднего бампера. А между тем мотор исправно крутит колеса, пытаясь послать машину вверх. И внезапно ты понимаешь, что машина, легонько покачиваясь на чуть проскальзывающих колесах, начала набирать высоту. А под попой не самолет и не гоночный болид, поэтому времени осознать происходящее у мозга более чем достаточно. И пока серое вещество в голове пытается сообразить что делать, тушка уже облилась с ног до головы адреналином, выпустила тонну муравьев в глубину живота и начала материться пересохшим от волнения ртом.

И если ты не струсил, нога не отпустила педаль газа, а машина не соскользнула вниз по скользкой глине, то буквально через минуту ты оказываешься на вершине. И, оглядываясь, ты понимаешь что победил. Ты словно воздушный шар, паришь над землей и оставшимися где-то там, внизу, проблемами. Через некоторое время приходит осознание, что произошедшее с тобой только что это так, мелочь. Теперь предстоит испытание гораздо серьезнее: спуститься с горы.

Казалось бы, чего сложного: отпустил тормоза и скатился, радостно крича «уи-и-и-и!». Главное, чтобы впереди никого не было. Но такое поведение годится только для снежных покатушек на санках во дворе. Вон, у нас тут есть на пригорке полуразрушенная церковь. Раньше была целой, но во время войны ее разрушили, дескать ориентир для вражеских пилотов больно хороший. В общем, она сейчас склад чего-то не очень нужного и от нее тянется довольно ровный спуск вниз, длиной наверное с километр, если не больше. Вот что произойдет, если попытаться оттуда скатиться? Правильно, где-то на середине спуска ваши ягодичные мышцы начнут усиленно искать лом для перекусывания, а нога сама потянется к тормозу. И как только вы его коснетесь, то моментально откроете двери к себе в могилу. Почему? Да все просто: асфальта нет, сцепления нет, колеса заблокируются, машина мгновенно потеряет управление и первый же камень или ямка на пути послужат прекрасным поводом к превращению пепелаца в огромный миксер с вами внутри.

Поэтому включаем минимально возможную передачу, а если коробка «автомат», то блокируем от переключения на высшую и прячем ноги под сиденье, подальше от педалей. Да-да. Никаких сцеплений, тормозов или газа. Машина, клюнув носом на спуск и словно не веря своему счастью, тут же взревет двигателем... И просто покатится вниз, правда капельку быстрее обычного. Но самое главное: она останется полностью управляемой даже на мокрой траве и у вас будет все необходимое для обруливания чего угодно. Сколько людей погибло от незнания такого простого правила – не счесть.

И вот вы, в очередной раз побулькав адреналином между ушей, останавливаете внизу машину и выходите на немного подрагивающих ногах. Бросаете взгляд на только что преодоленную горку и вас окатывает ледяным душем недоумения – ведь с земли горка кажется совершенно неказистой. Ну как после такой обводить окружающих гордым взглядом? Правильно, не поймут! И вот вы поворачиваетесь к следующей по рангу, мысленно обещая себе, что уж теперь-то материться вслух точно не будете!

И это только горки у нас тут есть. А ведь можно получить еще больше удовольствия, просто наворачивая круги по относительно ровной поверхности. Например, руслу небольшой реки. Наблюдение за накатывающей на лобовое стекло водой – это еще один особый вид медитации в машине. А вы скорость, скорость... Да тут иногда от пяти километров в час легко писаться начнешь!

У-ф-ф-ф! Мои размышления о разном подходе к получения удовольствия смыла накатившая волна запаха от птицефабрики. Вот казалось бы обычные куры, ну что там запаха? Однако если их многие тыщи и про очистные сооружения никто даже еще и не задумывался, то эффект получается сногсшибательный. Может, не стоит ждать олимпиады и этот кирпичный невольник для птиц перенести куда подальше пораньше? Ладно, это мои заморочки...

Я повернулся на звук взревевшего в очередной раз мотора. Багги, нагребя передними колесами небольшую горку, вовсю пыталась докопаться до центра земли задними. Парируя рулем виляния машины, Леонид Ильич напряженно всматривался куда-то поверх руля. Проследив взглядом траекторию, я уперся взглядом в обычную горку. И чего так газовать? На нее в принципе можно и так заехать... Пока я прикидывал траекторию, Брежнев бросил тормоз и начал разгоняться. Пока я пытался прикинуть необходимость такого кунштюка, ноги сами понесли меня следом. В душе поднял голову червяк сомнения, утверждая, что теперь-то все не просто так. Мгновением спустя до меня дошло.

Да чтоб тебя Виктория Петровна в кои-то веки отходила полотенцем и подала борщ холодным! Наш новоявленный раллист решил, что адреналина много не бывает, и явно решил перепрыгнуть с одной горки на другую. Трюкач недоделанный! А попробовать попрыгать сначала на мелких? Да что я говорю, он же сейчас угробится на радость империалистическому будущему!

Багги как-то лениво подпрыгнула и закинув вверх зад, скрылась за пригорком. Черт и телекинезом-то не поможешь... Услышав глухой удар и заверещавший во всю дизель, я, поскальзываясь на взрыхленной почве, рванул следом.

Видимо от испуга я побил пару-тройку мировых рекордов в беге по пересеченной местности и успел первым к месту приземления. Багги, выломав передний мост, зарылась каркасом безопасности в землю и, лениво покачавшись вперед-назад, начала медленно заваливаться на крышу. Я бросил взгляд на Леонида Ильича: голова в шлеме прижата к груди, руки-ноги болтаются как придется... Все понятно, без сознания. Как там было написано в умных книжках про телохранителей? Познание тут же откликнулось: Ежели непосредственная опасность для охраняемого отсутствует, обеспечьте прежде всего свою собственную. А ведь верно, стоит подуть шальной ветерок, как эта железяка ляжет точь-в-точь на меня.

Пока машина была скрыта от народа, я аккуратно притормозил ее падение. Тут земля мягкая, разрыхленная, будет пухом... Тьфу, не о том я сейчас! Все, лежит на крыше и меня давить не собирается! Изогнувшись, я попытался протиснуться мимо руля. Металлическое чудовище категорически было против этого и зацепилось какой-то хреновиной за мой пиджак. Не долго думая, я рванулся изо всех сил, заставив затрещать материю. Правда, немного перестарался и стукнулся головой об очередную железку. Но ничего, голов и пиджаков много, а Брежнев один. Так, теперь чуть упереться спиной в до сих пор безвольное тело и чуть освободив застежки, расстегнуть их. Да пусть славится во веки веков Александр Яковлевич, который разорил неизвестных мне авиаторов на нормальную упряжь! Ну и мне за шлем, конечно же... Ведь как чувствовал и сделал буквально за пару дней, использовав свой в качестве донора.

Стоило мне крабиком выползти из немного покачивающейся машины, как подбежавший народ аккуратно сдернул с меня тело и немного поругавшись между собой, оттащил начальственную тушку на нагретое солнцем место.

– Вы эта, того – я сплюнул ставшую внезапно тягучей слюну – сильно его не дергайте. Вдруг перелом где.

Меня тут в ответ обматерили с ног до головы, посоветовав не лезть не в свое дело. Ну-ну. Я не стал возражать на великом и могучем, потому что лечилка уже выдала вполне ожидаемый диагноз про черепно-мозговую травму, называемую сотрясением. Ну и про парочку ушибов с синяками следом. Правда, насчет мозгов у меня возникло сомнение, но все-таки это начальство ... Может, им положено так – чем выше, тем меньше серого вещества используется в работе?

Ильич тем временем содрогнулся всем телом и издав невнятный звук, изверг из себя небольшой фонтанчик. Его тут перевернули на бок, позволив до конца выдавить из себя все непереваренное. Наблюдая за растекающейся лужицей, я внутренне удивился. Вроде столько времени прошло да и прыгал столько, а вон сколько вылилось...

– Чего уставился? Бегом за машиной! – меня развернули за плечи и тут же придали дополнительного ускорения начищенным ботинком.

В самом деле, сотрясение-сотрясением, но врачам показать надо, вдруг там чего еще всплывет...

***

– Давай на воздвиженку – еще раз критически оценив бледного Брежнева, скомандовал мне Яковлев.

– Саша, вы только не волнуйтесь... – начал было Леонид Ильич, но тут же согнулся в очередном спазме.

Не волнуйтесь, как же! Да я сейчас спокоен, как танк, идущий на штурм позиций. Хоть лечилка и утверждает, что организм босса в порядке для такого происшествия, но перед моим внутренним взором встали медицинские заключения про последние года Брежнева. Нет, такой хоккей нам не нужен! Нам еще в холодной войне побеждать...

Включая дополнительную фару, я в первый раз пожалел об отсутствии сирены. Мчался бы сейчас, распугивая всех зверей в округе... Так, как поедем? Познание мне тут же предложило маршрут через мневники на можайское шоссе, там на бородинский мост и следом по старому арбату я почти выеду куда надо. Кстати, а куда надо-то? Кремлевская больница, воздвиженка 6. Логично, черт, побери...

Ребята из охраны попытались было вырваться вперед, но куда им против неизвестных даже мне технологий. ЗИС, подпинываемый телекинезом, довольно быстро перевалил скорость в 120 километров в час, подкрасив стрелку спидометра красным. Я несся по узеньким улочкам и переулочками, практически не отпуская кнопки звукового сигнала. ЗИС, словно почувствав важность момента, утробно ревел всеми дырками, дополнительно пытаясь привлечь к себе внимание. Ралли, понимаешь им захотелось на огороженной территории. Тут впору вводить дисциплину «экстремальное и безбашенное вождение на дорогах общественного пользования». И не надо так орать на меня – та телега все равно была старой! Причем вместе с клячей! Ну не грузовик же мне было таранить?

Я еще раз бросил взгляд в зеркало заднего вида. Нет, есть все-таки что-то маньячное в Брежневе. Зажатый на заднем сиденье рослыми охранниками, он во все глаза наблюдал за разворачивающимся перед ним представлением. Пытаясь успеть побыстрее, я петляя, выходил на встречку и бортовал всех, мешающих мне проехать. А тех, кто был не согласен с таким положением дел, я тупо спихивал на обочину. Зря, что ли я по ночам штудировал специальную литературу? Вот и пригодилось... Двигатель то начинал орать, пытаясь взять ноту повыше, то хлопал несгоревшим топливом в глушителе, пытаясь переварить инерцию разогнанного автомобиля. Один раз, срезая крутой поворот, мне пришлось пролететь через чей-то огород, попутно разнеся в хлам несколько заборов. И чем больше я творил такого непотребства, тем сильнее возвращался к нему на щеки румянец. Может, все и обойдется еще ...

Проскрежетав напоследок колесами, я снес полосато окрашенную палочку, оказавшуюся впоследствии шлагбаумом и припарковался прямо около лестницы, ведущей в приемный покой. Редиски этакие, нет чтобы пандус сделать...

Наблюдая за тем, как врачи пытаются уложить отчаянно сопротивляющегося Ильича на каталку, я глубоко вздохнул и наконец-то вытер пот со лба. Да, как бы после таких гонок к Леониду Ильичу не вернулась тяга к гонкам «без правил». А чего? Перекроем шоссе поменьше, выпустим на него специально подготовленные автомобили и вперед, кто быстрее до финиша ... Не, нафиг-нафиг! Не для того стройбатовцы столько горбатились.

– Саш, ну ты молоток! Я реально пару раз чуть не обделался – ко открытой двери подошел улыбающийся во все тридцать два зуба Рябенко – Знаешь, за сколько мы доехали? За двенадцать с половиной минут!