Текст книги "Тату (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Дегтяренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Какого цвета будут погоны?

– После выпуска конечно синие!

– Согласен, товарищ полковник. Давайте напишу новый рапорт.

Экзамен показался несложным. Подготовив ответ, я помогал соседу по парте – прапорщику.

Экзаменаторша, посмотрев лист с ответами, задала три дополнительных вопроса. А затем со словами "пять баллов", она отпустила меня на улицу.

Вспомнились проваленные экзамены в Киевский медицинский институт и та богемная аура, которая витала вокруг недоступного украинского ВУЗа. Здешние летние домики на природе, напоминавшие пионерский лагерь со строгой дисциплиной, никак не увязывались с серьезным ВУЗом. С другой стороны, я перестал быть солдатом, почти курсант и будущее стало более-менее определено. По этому поводу в столовой угостил соседей за столом красной рыбой. После отбоя, раскупорили бутылку Советского шампанского, открыли банку красной икры и коробку конфет "Киев Вечерний". Ребята достали из вещмешков осетрину, коньяк и балык. Мы праздновали сегодняшнюю победу. А когда хмель взыграл, перенесли праздник на берег озера. Риск большой, так как самоволка грозила отчислением, но эмоции переполняли, хмель сделал нас бесстрашными!

Утром нас перетурбировали в очередной раз по ротам и по домикам, разделив на тех, кто сдал на "отлично", и тех, кому предстоит бороться за право стать курсантом. Через неделю приехали гражданские абитуриенты и нас – вчерашних солдат – назначили командирами. Мне доверили руководить взводом. Жизнь стала более весёлой и разнообразной. У гражданских абитуриентов начались вступительные экзамены. С новым другом Максимом – одесским сержантом бегали по Дудергофским высотам, к горе Воронья и по окружающим колхозным полям. К исходу от роты школьников, кадетов, выпускников училищ осталось лишь одно отделение. Через сито экзаменов прошёл каждый десятый приехавший. Некоторые из ребят уезжали домой с обещанием поступать на следующий год. Правда, забегая вперёд, скажу, что никого я впоследствии не встретил в стенах альма-матер. Другие подавали документы в иные ВВУЗы. У ворот КПП в Красном Селе дежурили представители военных училищ и "неудачников" забирали в свои ряды. Ведь, чтобы приехать на экзамены в академию, необходимо было пройти конкурс личных дел и аттестатов.

В первых числах августа всех построили на плацу летнего лагеря и зачитали приказ о зачислении в Военно-медицинскую академию.

Меня определили командиром второго отделения пятого взвода. Начальник факультета сказал, что к выпуску учтет моё пожелание служить в "голубых беретах и при синих погонах".

Начался двухмесячный курс молодого бойца, во время которого курсантам объясняли азы и премудрости военной науки и готовили к принятию военной присяги.

Так как я уже был знаком с ней, то меня вместе с тремя счастливчиками определили охранять курсантское общежитие и делать там косметический ремонт.

Здесь же застала новость о приходе к власти ГКЧП. Августовским утром 1991 года взбудораженный начальник факультета со словами: "Радуйтесь, наконец-то правда восторжествовала, и военные пришли к власти!", закрылся на весь день в кабинете, украшенном спортивными медалями, кубками и грамотами. Всю ночь комментаторы по радио звали "прогрессивную половину" на площадь у Исаакиевского собора, чтобы не допустить произвола в стране. Рассказывали о танках и БТРах, которые окружили город и готовых вот-вот пойти на толпу. Мы ночь напролёт слушали приёмник и удивлялись стране и времени, в котором живём.

Утром на лице начальника факультета уже не было вчерашнего энтузиазма, и он буквально пробежал мимо нас, не остановившись, чтобы выслушать обязательное приветствие и рапорт, что происшествий за дежурство не случилось.

Я продолжал тренироваться. В качестве маршрутов выбрал набережные и улицы города, таким образом, чтобы изучить достопримечательности. Во время одной из первых своих пробежек трижды вызывал скорую помощь в разных местах города.

– Человек находится без сознания, скорее приезжайте!

– Кем вы ему являетесь? – спросили на том конце трубки.

– Да никем... Мимо пробегал.

Поразило общее равнодушие. Горожане проходили мимо лежащих на тротуарах и скамейках людей. Может, конечно, они были и пьяны, а если нет? – спрашивал я себя и не находил ответа.

12.06.1991 г., г. Красное Село

Здравствуй, папа! Пишу тебе из пригорода Ленинграда – городка Красное Село. Здесь в летнем полевом лагере организованы учебные сборы для абитуриентов, для солдат срочной службы. Меня зачислили в роту краснодипломников и золотых медалистов. Отбор начался с первого дня и довольно жёсткий.

Разместили всех в деревянных фанерных бараках на двухъярусных кроватях. По ночам два одеяла не спасают от холода. Умывальников и туалетов не хватает, и они расположены на улице. Горячей воды нет. Вместо бани – две брезентовые палатки, куда загоняют по двадцать пять человек и необходимо обмыться за десять минут. А питание здесь такое, что кроме хлеба, масла и чая, ничего нельзя есть с безопасностью для здоровья. Из-за того, что осенью трудящиеся отказались помогать колхозникам и урожай пропал, город переживает вторую блокаду. Селяне не поставляют продукты. Поэтому многие товары закупаются за границей и не лучшего качества. Всё можно было бы пережить, если бы разрешили ходить в Красное Село, но нам объявили карантин и запретили увольнения. Раньше я думал, что карантин связан с эпидемиями, но здесь я узнал, что он бывает и по социальным показателям. Все перемещения по лагерю осуществляются строем или бегом. Кто нарушает дисциплину, – отправляется в часть. Я привык. Смотрю на других парней. Все стиснули зубы и терпят. Чем я отличаюсь от них?

Живём весело. Иначе невозможно. Ты бы видел, что происходит в кубрике, когда кто нибудь приносит продуктовую передачу от родственников. Толпа из голодных тридцати человек набрасывается на счастливчика, и то, что находится у него в руках, разрывается вместе с полиэтиленом. Комично. Иногда доходит и до небольших потасовок.

Первое впечатление от Ленинграда – это суровый климат и отсутствие тепла, несмотря на яркое солнце и белые ночи. Через две недели это подтвердилось частыми дождями и холодными летними ночами. Представляешь, тут только расцвели цветы на деревьях. Радует, что когда нет дождя, то до одиннадцати часов вечера светит солнце. А в шесть утра, когда нас поднимают на зарядку, можно уже загорать, но времени нет.

Недавно сдал первый экзамен. Профессиональный психологический отбор. С восьми утра и до четырёх вечера отвечал на вопросы вместе с ротой. Каждого из нас посадили раздельно, выдали карандаши, перфокарты с порядковыми номерами. Их было двадцать, на каждой по сто клеток, в которой записываешь ответы на вопросы. За ограниченное время необходимо ответить приблизительно на две тысячи вопросов и написать сочинение из двадцати предложений. По итогам теста каждому присваивают категорию профессиональной годности. Их всего четыре.

После профотбора нам провели экзамен по физподготовке: подтягивание, бег сто метров, бег три километра. Все в военной форме и сапогах. Мне было легко. Подтянулся тринадцать раз, стометровка за четырнадцать секунд, три километра за десять минут с секундами. По всем дисциплинам я получил "отлично" и был единственным из нашей роты с подобными показателями. Теперь жду седьмое июля и экзамена по химии.

Сегодня в России проходят выборы. Я голосовал по трём вопросам: выборы мэра Ленинграда, выборы президента России, переименование города на старое название. Мэром я хотел видеть Собчака, президентом Рыжкова, а город – чтобы назывался Санкт-Петербург. Что ты думаешь по этим вопросам?

24.07.1991, г. Красное Село.

Здравствуй, папа! Извини, что не сразу отвечаю тебе. Не было свободного времени. Я тебе писал, что профотбор, физкультуру я сдал на "отлично". После них я начал готовиться к химии, биологии, сочинению, физике и истории. Так как у меня "красный диплом", то мне необходимо было сдать лишь химию на "отлично". В этом случае я освобождался бы от остальных испытаний.

В конце июля меня положили на обследование в клинику кардиологии в связи с брадикардией. Не думал, что у меня могут быть проблемы с сердцем. Как говорится, что хуже, то к лучшему! Так и у меня вышло. Почти круглосуточная подготовка к химии закончилась отличной оценкой. Осталось пять дней до того момента, как официально объявят приказ о зачислении в академию.

Когда я собирался сюда, я и в мыслях не гадал, что буду курсантом. Думал, что приеду, посмотрю Ленинград, отдохну и обратно в часть, а там глядишь – сто дней до приказа и ДМБ. И лишь по приезду увидел, что учиться здесь очень почётно и мне захотелось потратить следующие шесть лет, чтобы получить диплом военного врача! Всё это пока только мечты, и жизнь покажет.

Из трёх факультетов подготовки врачей для флота, авиации и сухопутных войск, я выбрал последний, где готовят врачей для ВДВ. Думаю, что мой спортивный опыт поможет мне в этом. Сейчас у меня более-менее спокойная жизнь. Меня поставили командовать взводом гражданских абитуриентов, которые должны ещё пройти через жернова отсева.

Напиши о своём здоровье и о жизни в Киеве. Целую тебя, твой сын!

10.10.1991 г.

Привет, папа! Спасибо за письмо и денежный перевод. Извини за молчание. В августе я охранял курсантское общежитие, а сентябрь провёл в Красном Селе на учебных сборах. Это был мой последний спокойный месяц. Мы собирали урожаи на колхозных полях, и нас за это вкусно кормили. В иные дни ездили на экскурсии в воинские части, где знакомились с бытом и жизнью солдат и офицеров.

Распорядок дня у нас следующий. Подъём в шесть утра. Зарядка. Кросс в парке, небольшое ОФП. Умывание и импровизированный душ под холодной водой. Одновременно закаливание. Затем построение повзводно и осмотр внешнего вида. Вчерашним школьникам тяжело усваивать премудрости военной науки. Ежедневное подшивание, чистка бляхи на поясном ремне, чистка сапог гуталином, проверка каблуков, ежедневное бритьё и прочее-прочее, что отличает человека военного от гражданского лица. От жилых кубриков до столовой метров восемьсот. Можно пройти за десять минут. Если с маршировкой, отжиманием и строевой песней – то за тридцать, антирекорд – час. Затем следует быстрый завтрак в относительно тёмной грязной столовой. После столовой построение на плацу, где начальник курса доводит основные планы на день. Строевая подготовка, получение формы, хозработы, изучение уставов, политинформация, просмотр программы "Время", написание писем домой, сбор урожая и т.п. Между этим – перерыв на обед, ужин и ночной сон. Почти ничем не отличается от настоящей армии, только без выраженной дедовщины, с меньшим количеством матерщины и осознанием, что скоро это закончится и наступит интеллектуальная пора.

В конце сентября состоялся полевой выход. Весь день мы воевали в учебном бою: тренировали наступление и оборону в составе роты. Я выступал в качестве командира взвода. Для ведения боя получил два магазина с патронами для АКМ, десять взрыв-пакетов, две дымовые шашки, три сигнальные ракеты. Вот уж настрелялся!

После окопной жизни немного затемпературил и вылечился уже в Санкт-Петербурге, куда вернулись двадцать восьмого сентября. Не верилось, что попали в человеческие условия. Горячая вода, душ, тёплые комнаты, туалеты да одноярусные койки. Окружение удивляло нас, так как за время жизни в полевом лагере немного одичали.

С первого октября начался учебный процесс. Каждый день шесть часов лекций с практическими занятиями и пять-шесть часов обязательной самоподготовки под руководством преподавателя. Я и не предполагал, что здесь будет такая насыщенная программа обучения, но мне нравится. У многих кафедр вековые, а то и двухвековые истории. Иногда мне кажется, что за этими же партами сидели ученики Пирогова, Боткина, Павлова, Сеченова и иных прославленных профессоров нашей страны.

Самое главное в академии – это учёба, а потом уже строевая выправка. От военщины осталось только ношение формы, наряды, обращение согласно субординации и передвижение по улице строем. Наверное, это поддерживает дисциплину и остаётся больше времени на учёбу. Радует, что в академии нет заборов, колючей проволоки, КПП – обязательных атрибутов воинской части. Большинство казарм и учебных корпусов находятся среди обычных жилых домов, и таким образом нам не надо ни от кого бежать или прятаться, и иногда к нам захаживают гости из внешнего мира. Конечно наряды здесь такие, как в обычной армии. Дневальный по курсу, дежурный по общежитию, по КПП, наряд по столовой, академический и гарнизонный патруль. Самый грозный наряд – заступление в патруль по городу, когда офицеры комендатуры с линейкой в руках проверяют миллиметры на погонах и в прическе, сточенность каблуков на сапогах и уставное бельё.

На первый курс поступило сто восемьдесят человек, ещё девяносто поступило на первый третьего факультета и сто сорок – на четвертый. Будущие моряки носят тельняшки, бескозырки, робу и краги (ботинки), туалет называют гальюном, взлётку палубой, казарму – каютой. У нас всё привычно. Мы носим сапоги с портянками и обычную военную форму, отличаясь от лётчиков цветом погон, петлиц и околышами на фуражках (у нас красные, у них – синие). Заметил, что качество сукна гораздо лучше, чем у солдатской одежды, хотя внешне почти не различишь.

На первом курсе второго факультета сформировали пять взводов, в каждом взводе есть два отделения. Как и в армии, есть старшина, командир взвода, заместитель командира взвода и два начальника отделения. Все командные должности заняты ребятами, поступившими из армии и из суворовских училищ. По моим наблюдениям, процентов шестьдесят-семьдесят начальных командиров из Украины, Беларуси и Молдавии. Руководит нами относительно молодой курсовой офицер – старший лейтенант медицинской службы, родом из Винницы. В Ленинград он приехал из приамурской деревни Сковородино, где служил начмедом части и успел войти в образ пехотного офицера. Это означает, что подход, отход желательно строевым шагом, отдание воинского приветствия и соответствующие речевые обороты: никак нет, так точно, разрешите обратиться, здравия желаю.

Мне присвоили воинское звание младший сержант (минуя ефрейтора) и назначили командиром отделения, в котором учится восемнадцать человек. Я руковожу подопечными: веду дневник нарядов, работ, журнал успеваемости, пропусков занятий, провожу телесные осмотры и зарядки, и, как непосредственный начальник, отвечаю за их чаяния и проступки. В качестве бонуса поселили в отдельной командирской комнате на четырёх человек, и по ночам я могу заниматься, тогда как остальные ребята живут в кубриках, где после отбоя горит только дежурное освещение и курсанты штудируют конспекты лишь в туалете и умывальнике. На первом курсе мы живём в общежитии, которое называют Пентагон, из-за схожести с аналогичным зданием в США. Как мне рассказали, второкурсники после сдачи экзамена по анатомии во время зимней сессии устраивают праздник "жопы", во время которого бегают по внутреннему дворику общежития и кричат "жопа ушла", а первокурсники им вторят "жопа пришла". При этом самые отчаянные надевают на себя одни лишь одни хирургические халаты и демонстрируют то, что обсуждают. Всё это сопровождается фейерверком из зажженных конспектов и книг. В академии много славных традиций, которые заложены ещё сто-двести лет назад и курсанты их свято чтят. Например, выпускники морского факультета натирают пуговицы и стетоскоп бронзовому памятнику С.П.Боткину, а новоявленные врачи второго факультета – грудные железы богине Гигиене (богиня здоровья).

Кормят нас неплохо. От казармы до столовой шестьсот метров. Каждый раз во время прогулки к ней любуюсь пришвартованным к невским берегам крейсером "Аврора". Сама столовая чистая и просторная, за столом сидит четыре человека. Во время приёма пищи обеденные залы проверяет дежурный по академии и спрашивает у нас, всем ли мы довольны. Конечно, никто не жалуется. Хотя мне кажется, что порции маленькие.

Из дома я взял спортивную форму с кроссовками и вечерами бегаю по набережным Невы и вдоль её притоков. Готовлюсь к выступлению на первенстве округа, которое будет в конце октября. Немного увлекся гиревым спортом, и у меня хорошо получается рывок. Зимой мы сдаём зачёт по гиревому спорту.

01.12.1991 г.

Привет, папа! Спасибо за письмо. Рад, что на Украине проходят масштабные перемены. У нас всё несколько иначе. В Петербург приезжала царская семья, для которой в Зимнем Дворце устроили торжественный приём с шампанским и чёрной икрой. Новоиспечённый мэр предложил наследнику царя, якобы князю, присесть на престол России. Его поддержала и супруга, со словами в камеру: «Что в России сейчас разные красномордые лезут везде и мешают им жить?» Наверное, она имела в виду того, кто вручил им эту власть. Как можно верить таким правителям и чего от них ожидать в будущем? Ведь ещё недавно Собчак методично уничтожал всех носителей негативной информации о нём. А всего пару лет назад он вещал о достижениях социализма и вёл трудовой народ к светлой победе коммунизма во всём мире

Это политика, далёкая от реальной жизни. Как кто-то сказал: "Люди живут не тем, кто находится у власти, а так, как могут существовать!". В чём-то я согласен с этой цитатой. Сейчас в Санкт-Петербурге пустые полки в магазинах, астрономические цены на рынках, между которыми снуёт полуголодное население. Всё, что можно купить в продуктовых магазинах, отстояв часовые очереди, – это хлеб и молоко. У меня ощущение, что всё население страны заболело гастритами и перешло на молочно-хлебную диету. Но уже и молоко с хлебом попадают в разряд дефицита.

Радует, что все эти реформы по переходу из развитого социализма в дикий капитализм никак не отражаются на моей жизни. Как жили – так и живём. Не хуже и не лучше. Наша армейская система отличается стабильностью, устойчивостью ко всему новому и опредёленным бюрократизмом. И её невозможно чем-то разрушить, так как порядок и дисциплина в армии необходимы для защиты любого строя.

В личной жизни – на первом месте у меня наука, на втором – еда, на третьем – сон. Вот и это письмо я пишу вторую неделю из-за дефицита времени. Объём информации гигантский, и не все ответы на вопросы можно найти в учебниках и лекционных конспектах. Приходится часто гостить в библиотеке или бегать по книжным магазинам. Библиотек здесь много, и книжный фонд гигантский. Некоторые книги выдают на руки, но большинство доступны только в читальном зале. Наши наставники нам часто напоминают, что: "Высшее образование мы получаем не для государства, а для самих себя и поэтому процесс обучения должен складываться в большей мере из самостоятельных занятий, чем из уроков с преподавателями". Не так-то просто к этому привыкнуть.

Но обучение довольно интересное. На физике и химии постоянно ставим опыты и практические эксперименты, на биологии препарируем лягушек, голубей, червей и насекомых, на гистологии – рисуем в альбомах, красим и микроскопируем материал, на анатомии – работа с настоящими человеческими костями и трупами. У меня преимущественно отличные оценки, за исключением химии и физики, но время для изменений ещё есть. Хочу сказать, что только здесь в академии я понял, что такое настоящая учёба, так как всё, что было до неё, мне теперь представляется пустяком.

22.12.1991 г.

Привет, папа! Спасибо большое тебе за денежный перевод. Я купил новый дипломат и калькулятор. Без него мне было тяжело считать логарифмы, синусы, интегралы и остальные параметры. Интересно, зачем будущим врачам высшая математика? Наверное, для общего развития. Микрокалькулятор экономит время, которого здесь катастрофически не хватает. Ещё осенью я мог раз в неделю сходить в музей, кино или на концерт, то сейчас об этом могу лишь мечтать. На учебный процесс ежедневно уходит пятнадцать-семнадцать часов чистого времени в сутки. Оставшиеся семь-девять часов – еда, сон, организационные вопросы. Очень тяжело! Но перефразирую поговорку: «Тяжело в учении – легко в жизни!». И мне нравится здесь. Каждый день узнаю много нового, и эта информация связана с работой человеческого организма. И хоть мой выбор был случайным, но сейчас я твёрдо знаю, что эта случайность определила мой жизненный путь на долгие годы.

Ты спрашиваешь у меня про учёбу. В первом семестре я изучаю химию, физику, высшую математику, биологию, латынь, анатомию, гистологию и политическую историю, а также у меня еженедельные занятия на кафедре физподготовки. Хуже всего мне даётся высшая математика и физика. Чтобы выучить материал на "отлично", накануне ночь напролёт сижу за учебниками и зубрю формулы. Придумываю различные ухищрения, чтобы заучить большой объём информации.

Через месяц начнётся сессия из двух экзаменов по химии и физике, оценки по которым пойдут в зачётную книжку и потом в диплом. Преподаватели часто говорят, что первые три года мы работаем на зачётку, а оставшиеся три года она работает на нас.

Если всё будет хорошо, то первого февраля я приеду в зимний каникулярный отпуск, дней на десять.

Кормят по сравнению с войсками намного лучше и аккуратнее. Меню богаче, столовая чище, тарелки пластиковые, чашки керамические, иногда дают вилки. Но пища в основном углеводистая и жировая. Белки и витамины в дефиците, и это несмотря на различные армейские реформы. На этом заканчиваю своё письмо.

28.02.1992 г.

Наконец начался второй семестр. Что он мне принесёт, ещё не знаю. Мне кажется, что будет намного тяжелее первого. Закончится он в июле зачётами по биохимии, биофизике, латинскому языку, истории России и физкультуре. Добавилась экономика, вычислительная техника и английский язык. На иностранном языке провели тестирование для определения базового уровня, по результатам которого курсантов разделили на четыре группы в зависимости от подготовленности. Сказались мои посещения курсов английского языка в десятом классе, и я попал в сильнейшую.

Чем дальше – тем учёба интереснее. Например, на анатомии мы препарируем труп, который поставили на кафедру из ближайшей тюрьмы. На одно учебное отделение на семестр распределяется один труп и я, как командир отделения, ежедневно назначаю дежурного по трупу. В его обязанности входит укутывание частей тела проформалиненными простынями, так как на каждом занятии преподаватель задает домашнюю работу. Например, у меня было задание – препарирование поверхностных и глубоких мышц спины. На неё я потратил не один час вечернего времени. На биологии мы вскрываем мышей, лягушек, рыб, кур. На биофизике этих же животных "пытаем" током, на биохимии – кислотами и щелочами. На английском в лингафонном кабинете у каждого курсанта стеклянная кабинка, наушники и микрофон. Поэтому главное – это учиться, учиться и учиться.

На днях тридцать однокурсников вместе со мной получили благодарность от начальника академии за сдачу зимней сессии на "отлично". С марта буду получать повышенную стипендию – двести тридцать рублей. Двое ребят из моего отделения не смогли пройти жернова испытаний, и им грозит отчисление по неуспеваемости. Я их хорошо знаю и у одного из них выступал свидетелем на свадьбе. Всё удивлялся, как он успевает встречаться с кем-то, свадьбу играть и учиться при этом. Я после выступлений на осеннем кроссе забросил ежедневные тренировки и только учился, не говоря уж о встречах с девушками.

Ежедневная дотация на питание составляет тридцать рублей в день. Эти деньги при желании можно получать в кассе, чтобы готовить самостоятельно. Но при одном условии, что ты перешёл с казарменного положения или имеешь семью. Такой бонус доступен ребятам, пришедшим из армии, у кого за плечами два года службы. Я раздумываю над этим сейчас. Смущает, что регулярно повышают цены на продукты питания. Батон стоит пять рублей, хлеб – шесть, литр молока – десять, колбаса – шестьдесят, карамельки – сто рублей килограмм. Не знаю, как люди выживают в условиях, когда ценники меняются еженедельно. Радует, что ассортимент прилавков с каждым днём становится всё шире и шире. Возможно, что скоро и цены упадут вниз?! Пока приходится только догадываться, по какому пути пойдёт российская государственность. Кстати, тут никто и не собирается присягать Ельцину. Но говорят, что тот, кто откажется подписывать контракт, поедет в войска на окраины России.

В прошедшие две недели побаловал себя походами в "БДТ" на драму, театр сатиры на комедию ужасов, музыкальную комедию и в Мариинский театр на балет "Руслан и Людмила". Билеты нам выделил профсоюз. Так как гражданской одежды у нас почти нет, то ходили в военной форме. Культурная программа на очень высоком уровне. Было бы только свободное время. Я считаю, что раз судьба забросила меня в такой город, то будет большим грехом обойти его культурную жизнь. Ведь, кто знает, как всё сложится в моей жизни. И когда и где я смогу посмотреть на игру лучших актеров на лучших мировых сценах? Жизнь одна, и нужно прожить её так, чтобы ни минуты, ни секунды не были потрачены просто так!

26.03.1992 г.

Привет, папа! «Раскачка» у нас давно закончилась, и сейчас учёбе приходится отдаваться и днём, и вечером и ночью. Плюс возобновил тренировки. Не за горами весенний кросс в Петродворце, к которому необходимо хорошо подготовиться. У нас ещё лежит снег, но меня это не останавливает. А как можно полноценно тренироваться, если побегаешь, а потом ищешь голодными глазами, что бы съесть? Приходится хлебом и сладким чаем восполнять запасы гликогена. Порции в нашей столовой смешные, я бы сказал, что детские. Я подумываю получать пайковые, снять комнату с другом и питаться самостоятельно, но пока не нашёл ничего подходящего. Да и цены растут. Сахар стоит 96 рублей килограмм, масло 148 рублей килограмм, хлеб – шесть рублей батон.

Учусь я на отличные оценки. На английском языке по тестовому отбору из тридцати возможных набрал двадцать шесть баллов. Сейчас в учебном процессе наступил небольшой перерыв. Меня положили в клинику инфекционных болезней с подозрением на пневмонию. Накануне всем делали прививку – секстанатоксин, после которой повысилась температура, и появился кашель. Ничего хорошего в пребывании на больничной койке нет. В академии существует негласное правило. Каждое пропущенное занятие (болезнь, наряд, хозработы, соревнование) необходимо в свободное время отработать и получить за него оценку, иначе должника не допустят к сессии.

Процесс лечения поставлен на высоком уровне. Как нам говорят, клиники академии стоят на первом месте в городе. Но опять же, диета рассчитана, вероятно, на лежачих пациентов и мне катастрофически не хватает еды. Заедаю голод хлебом, а то можно было бы протянуть ноги.

Сейчас, как говорят по радио, в городе идёт радиоактивный (техногенный) снег. Взорвался реактор на АЭС в Сосновом Бору под Питером.

28.05.1992 г.

Привет, папа! Чистой учёбы остался месяц. Затем наступят экзамены и каникулы! Как быстро бежит время! Сейчас небольшой перерыв в учебном процессе. Первокурсники, пятикурсники, а также офицеры с первого и пятого факультетов вывезены в летний лагерь на полевые сборы под названием "Очаг". На протяжении пяти дней мы будем имитировать боевые действия в наступлении и обороне. Кроме артиллерии, танков, самолётов, мотопехоты в этом учебном бою принимают участие и медицинские силы, которым уделяют здесь большое внимание.

У меня задание довольно простое. Я занимаю должность командира мотострелкового отделения. Получив патроны, автоматы, взрыв-пакеты, мы спускаемся в окопы. Потом следует артиллерийская подготовка, воздушная атака, и затем зажигают напалм, которым обрызгали местность вокруг линии обороны. Скажу честно, что когда груды земли вместе с частицами горящего напалма падают на шлем, на душе становится муторно. Затем по сигнальной ракете мы вылезаем из окопов и выстреливаем боеприпасы в воображаемого противника. Бой длится пятнадцать минут, но впечатление остаётся сильное.

На втором этапе мы должны атаковать противника, спрыгивая на ходу с БТР и выстреливать тот же арсенал вооружения. Атака мне нравится больше чем оборона. Вот так, папа, я воюю. Но большую часть времени я загораю. Благо, что погода отличная и солнце почти двадцать часов в сутки. Иногда хожу купаться на озеро и в магазин, так как кормят здесь неважно. Опять поднялись цены на продукты. Хлеб стоит девять рублей, яйца – двадцать пять, проезд в метро – один рубль. Это стало таким обыденным явлением, что уже никто не ворчит на президента и власть, как было раньше.

Мой первый марафон – Белые ночи 1992

На майском окружном кроссе в Петродворце преподаватель кафедры физической подготовки спросил у меня, слышал ли я о марафоне «Белые ночи». Нет, я не слышал ничего о нём. Но, как стайер, мечтал когда-нибудь пробежать марафонскую дистанцию.

Полковник дал телефон городской федерации лёгкой атлетики и пожелал удачи. Там сообщили, что марафон состоится в третью июньскую ночь, с субботы на воскресенье, старт будет дан в одиннадцать вечера на Дворцовой площади.

Времени оставалось меньше месяца. Решил, что приму участие в нём. Но из-за напряженной учёбы подготовиться полноценно не удавалось. Да и как готовиться к марафону, я не знал. Пару лет назад прочитал книгу "Бег с Лидьярдом", "Цель 42". Вот, пожалуй, и всё.

В отличие от настоящих марафонцев я мог позволить себе лишь трёх-четырёхразовые пробежки в неделю, да и те по десять-двенадцать километров. Накануне соревнований в гости приехали киевские друзья, начальник курса объявил дополнительный суточный наряд, и прибавились итоговые зачёты перед выходом на летнюю сессию. Но желание бежать оказалось сильнее жизненных обстоятельств.

Вечер пятницы мы посвятили прогулке по городу и закончили пробой украинского самогона. В полночь я ушёл в учебный класс, чтобы готовиться к предстоящим в субботу зачётам по биофизике и анатомии. На сон оставил лишь два часа. "Ерунда! Старт почти ночью, – подумал тогда, – после занятий высплюсь".

Зачёты сданы, послеобеденное построение завершилось. В пятнадцать часов устроился на тихий час. На курсе началась генеральная уборка, а с прогулки вернулись друзья, возбуждённые красотами города. Мои пожелания тишины остались без внимания. Да и какая может быть тишина в казарме у курсантов первого курса? Ведь впереди предстоящее увольнение! Промучившись два-три часа в забытье, я решил, что самое лучшее – отправиться на Дворцовую площадь.

Приехали с друзьями в секретариат соревнований задолго до старта. Но там меня постигло разочарование.

– Регистрация закрыта для местных жителей! – комментировала очкастая дама-секретарь, – вы откуда приехали, молодой человек?