Текст книги "Звёздно-полосатый враг [СИ]"
Автор книги: Владислав Баев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
«Чёрт с ним! С этим миром! Я в ответе только за одного человека! И тот – дроу», – решил я и смело шагнул в зияющий провал.
– Лалочка, потерпи, я иду за тобой!
– Апчхи! – примерно в это же время сильфа чихнула на пороге Торганова дома. – Ну, где там моя тёмноэльфийская кровушка?
Глава 11
Пропавшая принцесса
Кладбище, кладбище… спряталось у леса.
Спит, уснула вечным сном юная принцесса.
Я смотрю из-за ветвей на её могилу.
Позвоню в могилу ей на мобилу!
Три, девять, сорок дней мне не дозвониться…
Душу вызвать в мир людей, а Духу воплотиться –
Не прошёл эксперимент. Время быстротечно.
Недоступен абонент будет вечно! Павел Пламенев
Я снова вышел из ничто, пронзил время и пространство, побывав в небытии. Во второй раз. Я ли это всё ещё? Каков принцип переноса? Вдруг я уже вовсе и не я? Что если материя на самом деле не переносится, не передаётся через ничто, а на приёмной стороне просто создаётся копия? Клон! А оригинал уничтожается! В тот момент, когда заходит в портал-шредер.
Сразу же перед моим мысленным взором предстала следующая картина: я шагнул в портал, рука и нога погрузились в зыбкое чёрное ничто, но в последний момент я передумал и вернулся. О Ллос! Вместо руки и ноги остались жалкие обрубки, места среза которых покрылись мелкой рябью, будто помехи на стареньком телевизоре. А на той стороне появились новенькие конечности. Без хозяина.
«Брр! Лучше о таком не думать! И не экспериментировать! Иначе придётся признать, что я уже два раза как умер… Забыть! Как страшный сон».
Темнота, хоть глаз коли. Затхлый воздух. На ощупь я нашарил и включил фонарик.
Кресты и плиты с надписями на чужом языке. Гробница? Кости по полу не рассыпаны, но сомнений нет – я в усыпальнице. Принципиально не хочу называть это место жилищем мёртвых! Не хотелось бы мне, чтобы они здесь жили. Встретиться с живым скелетом, знаете ли, в мои планы никак не входило! Да я и сам запросто здесь могу захорониться, если не найду выход отсюда!
«Стоп! Не выход мне нужен, а Лалка! Если выхода нет – то дроу где-то здесь. Если не здесь – выход есть. Да и про портал забывать не следует – через него всегда можно вернуться».
Луч фонаря ощупывал стены вокруг. Я обернулся, и моё сердце ухнуло в глубины ада. Два быстрых шага – и я уже неуверенно ощупывал стену. Монолитная плита. Всё бы ничего, если бы пару секунд назад здесь не зиял портал, из которого я пришёл.
И снова путь назад отрезан. Где я? В каком мире? В тот раз мы нырнули в портал общиной, народной семьёй. А сейчас… Я один. В могиле.
«Но Лалвен!» – мысли о супруге вновь оживили меня.
А затем я услышал её.
Лёгкая и приглушённая она лилась мерно и размеренно, откуда-то извне.
Музыка. Что-то из классики.
И я пошёл. Следовал за нежными переливами. Коридорами. Изгибами. Музыка стала чуть громче, и впереди забрезжил свет. Тонкая тусклая полоска, но в кромешной тьме и она мне стала путеводной нитью… Нет, каюсь, музыка нас вела, музыка нас манила. А свет – это надежда. На выход.
Да. Вот оно! Я прижался к плите, приник к щели. Глазами. Носом. Свежее дуновение. Темно. Но с той стороны тьма совсем иная – не окончательная замогильная, а родная ночная.
Вот только мне отсюда ещё нужно выбраться! Я просунул пальцы в щель – едва-едва влезли – напрягся и потянул.
Плита поддалась!
Со скрежещущим звуком она поползла в сторону.
И я вышел наружу.
Звёздное ночное небо!
Кресты и могильные плиты.
И перепуганная присосавшаяся друг к другу парочка неподалёку.
Они услышали меня. Увидели меня. И с воплями понеслись прочь, оставив музыку на плитах.
Представляю, что они себе навоображали! Вурдалак выбирается из склепа!
«Спасибо, ребята! Вывели меня!»
Я подошёл к месту их посиделок. На плите расположился плеер с наушниками. Бросили впопыхах. Пара бычков, пепел от сигарет и шесть пивных бутылок – четыре пустые, одна начатая и последняя – непочатая. Голубки́ бежали, позабыв всё на свете. Только пятки в ночи не сверкали.
Я улыбнулся своим мыслям и поднял закрытую бутыль. Стекло. Примерно ноль тридцать-три. На этикетке козёл. И иностранные буковки. Но что-то смутно знакомое подсказывало, что это «Велкопоповицкий ко́зел». Тёмное. Не мой выбор, но мир, похоже, родной. Однако… Плееры у нас давно вышли из моды. Неужели – прошлое? Или что-то параллельное? Нереальность?
Я откупорил бутылку и сделал глоток.
«Действительно, флейфеа!»
«Куда мне теперь? И здесь ли ты, моя Лалочка?» – я уже начал сомневаться, что она, хрупкая пьяная девушка выбралась из склепа, ещё и дверь за собой закрыла.
Набрав полную грудь – воздуха, конечно, не пива, – я прокричал:
– Лала!
Тишина. Только собака завыла где-то вдалеке.
Я вернулся и обшарил весь склеп – вдруг Лалочка крепко заснула от устали. К сожалению, нет.
«Надо двигать отсюда!» – решил я и выбрался наружу.
Затем задвинул за собой плиту склепа, из которого благополучно выбрался – негоже беспокоить мёртвых!
Не знаю, сколько времени я рыскал по погосту – порядком. Но вот, наконец, я добрался до невысокого кладбищенского забора, а за ним видна и дорога. Сельская. Не для авто.
Перебраться через ограду никакого труда не составило. А вот куда податься дальше?
В левую сторону дорога уводила к огням большого города. Далеко! В правую же сторону дорога бежала к холму с цепочкой тусклых светлячков. Гораздо ближе.
«Любимая, подскажи!» – взмолился я.
Ни-че-го.
«Ллос, Снип тебя задери, ты-то, ведущая богиня всех дроу, можешь хоть что-нибудь?»
Тишина.
«Илистри?» – с надеждой предположил я.
И выглянула из-за туч, освещая окрестности. Ночное светило зависло прямо над холмом, на котором оказался какой-то особняк. За высоким забором, с подсвеченным охранным периметром.
«Спасибо!» – шепнул я.
Как тут не поверить в богов? Злых Ллос и Снип – нафиг. А вот в Деву Танца Илистри, единственную хаотично-добрую богиню дроу – запросто! Она покровительствовала ночи и луне, песне, танцу, охоте. Это – её время! Это – её светило! А там, должно быть, – и её храм!
Я мысленно поблагодарил Илистри. Что ни говори, а Лалвен – удивительная женщина! Умеет выбирать! Богиню. Вот и меня тоже выбрала…
Впереди на дороге появился щенок дымчатого окраса, только грудка у него белела да кончик хвоста. Он тявкнул на меня, развернулся и побежал в сторону особняка. Остановился, оглянулся и тявкнул снова, будто зовя за собой.
И я последовал.
В конце пути меня ожидал высокий забор и ворота с вывеской: «Gib mir deine Seele!»
– Гиб мир дейн силе! – как мог, прочитал я, знающий только русский и немного английский. – Похоже, на немецком что-то… Надеюсь, я не попал во времена Второй Мировой? Не хотелось бы к фашистам в концлагерь забрести…
– Тяф! – снова позвал меня пёсик и нырнул под ворота.
Массивные, решётчатые.
Из сторожки вышли двое. Охрана.
В речи их встречались смутно знакомые слова, но… Я так и не понял, о чём они спрашивали.
– Здрасьте! По-русски из вас кто-нибудь шпрехает? – с надеждой вопросил я. – Ду ю спик рашн?
– О! Рашн? Рус? – оживился один из охранников.
– Я! Я! – закивал я. – Русо туристо!
– Моменто море! – ответил мне тот же охранник и отправился куда-то вглубь территории.
Спустя пять минут он вернулся обратно, но уже не один. Вместе с ним в одеяниях горничной шествовала девушка. Лет двадцати, кареглазая, с чёрными прямыми волосами, худенькая и невысокая, не лишённая обаяния. На макушке – поролоновые ушки. Кошачьи.
– Здравствуйте! Меня зовут Аня. Я старшая горничная в этой гостинице, – на чистом русском произнесла она приятным голосом. – Чем могу Вам помочь? Вы русский?
Давешний дымчатый пёсик крутился у ног девушки и вилял хвостом.
– Да-да, Филя. Ты привёл, знаю! Спасибо! – Аня присела и погладила собачку.
Ни намёка на жовто-блакитные цвета. Может, здесь пока ещё нет русофобии?
И я рискнул…
– Да, русский! И я горжусь этим! – заявил я. – И… мой вопрос может показаться странным, но, пожалуйста, ответьте – который сейчас год?
– Действительно, – девушка с подозрением глянула на меня и поднялась с корточек. – Две тысячи семнадцатый, – она на секунду задумалась, но затем мило улыбнулась и добавила. – От Рождества Христова.
«Почти», – мелькнуло у меня в голове.
– Где мы? – снова спросил я.
– Прага, – если девушка и забеспокоилась, то не подала виду. – С Вами что-то случилось? Нужно к врачу?
– А… Чехия. Недружественная страна… Нет-нет, к врачу не надо, не беспокойтесь! Не больной я! А по другому вопросу.
– Недружественная? По-другому? – переспросила Аня.
– Девушка… Вы не видели здесь девушки? Темнокожая, с острыми ушками, белой косой и чёрной прядью. Промокшая и… (ну не говорить же, что пьяная) и немного заплутавшая.
– Девушка? – насторожилась Аня. – А Вас как зовут, случаем?
– Влад я, её муж.
– Влад Лалвендур? – снова спросила горничная.
«Лалве… Да! Она точно была здесь!» – наверное, я даже засиял от радости, ибо Аня улыбнулась мне в ответ.
– Да, она именно так меня и называет! Моя жена, – кивнул я и поёжился.
«Ллос! Я же промок! Холодно! – только сейчас осознал я, когда уровень адреналина спал, ибо поиски пропавшей увенчались успехом. – Так и заболеть недолго!»
– Да, господин. Госпожа Лалвенде Ондорон сегодня остановилась у нас. Она, действительно, несколько раз упоминала про Вас. Сказала, что потерялась, но муж обязательно её найдёт, – поведала горничная. – Пойдёмте! Вам стоит переодеться – ночи уже стали холодными!
Горничная что-то сказала охранникам. На чешском. Те ей возразили. Завязался короткий спор, но скоро охрана сдалась и распахнула ворота.
– Господин, вы же человек? – зачем-то уточнила Аня.
«Странный вопрос! – теперь уже удивился я. – Неужели в этом мире живут не только люди? А… Они же Лалку мою видели, тёмноэльфую!»
– С рождения, – кивнул я, – и по сей день.
– Так я и думала, – кивнула девушка. – Тогда есть некоторые… нюансы. Проследуйте, пожалуйста, за мной. Я отведу Вас к дворецкому. Он решит. Всё решит.
«Не люблю я всёрешателей! Жизнь научила. Обещающие избавить от всех проблем – чаще всего либо мошенники, либо ещё хуже».
– И я попрошу не отставать, в сторону не сходить! Идти строго за мной! – безапелляционным тоном заявила старшая горничная, развернулась и зашагала по дорожке в сторону главного здания. – Не наше сейчас время. Не наше…
Ворота сзади меня заскрипели, а пёсик гавкнул вдогонку.
* * *
Чистые дорожки и ухоженный сад. Изящно обставленный холл. В приёмной за администраторской стойкой дежурил уже немолодой опрятно выбритый мужчина в форме дворецкого. Ничего примечательного и запоминающегося во внешности.
– Господин, это муж нашей сегодняшней гостьи, – доложила горничная, исполнив замысловатое па, что у буржуинов зовётся книксеном. – И он – обычный человек. Как нам поступить?
«Обычный… Обидно же! Каждому хочется считать себя неординарным, исключительным. А я – так вообще принц уже! Но не будем торопиться – кто их знает в этом мире? Может, они богатеньких не любят! В чужой монастырь со своими грязными монашками не лезь!»
– Стоп! Что значит: «Как нам поступить?» – внезапно осенило меня. – Отвести к жене и дело с концом! В чём проблема-то?
– Проблема? Да… Довольно-таки щекотливый вопрос, – задумался дворецкий, внимательно изучая меня. – Молодой человек, а Вы насколько хорошо знаете свою жену?
«Насколько? Показать им мою тату на заднице? Ага! Скажет она что-то им в другом мире! С иными обычаями и порядками… Может, они и дроу-то никогда не видели! А вот сверкание ягодицами могут понять слишком неправильно. Следует быть осторожнее со словами! Да и с чего бы это мне им доверять? Тем более что и Лалвен они мне до сих пор не продемонстрировали! В целости и сохранности».
Мои колебания восприняли за неуверенность в жене. Дворецкий с горничной многозначительно переглянулись.
– У нас нет свободных номеров, – заметила Аня.
– Да, и в подвал его к вам никак. И в кафе сейчас нельзя… – вслух перебирал варианты дворецкий. – Господин, а Вы уже где-то остановились в городе?
– Да в чём проблема? Пойдёмте к моей жене – и всё мигом разрешится!
– Она спит!
– Так разбудим! Не беда! Только ей в радость будет.
– Не получится, – горничная кашлянула и смущённо отвела взгляд. – Ваша жена немножко перевозбудилась и на мужч… на людей бросалась. Нам пришлось дать ей снотворного.
– Какая прелесть! – насторожился я. – А вот теперь я просто вынужден потребовать отвести меня к жене! Чтобы убедиться в её целости и сохранности!
– Обижаете! – хмыкнул дворецкий. – Сохранность гарантирую, а вот целостность Вы уже нарушили сами.
«Чего он сейчас сказал? На что-то намекнул?» – запаниковал я, наблюдая, как старшая горничная стремительно покрывается пунцовым румянцем.
Сверху хлопнула дверь, и раздались тихие девчоночьи голоса.
Загремело ведро.
– Балда! Тише ты! Постояльцев разбудишь! Они же тебя тогда быстро и ам! Даже дяденька дворецкий спасти не успеет!
– Извини, Бранка, я нечаянно!
– За нечаянно… Ладно, проехали, – шум катящейся тележки, а затем будто включился какой механизм.
Топот ножек и сверху по лестнице спустились ещё две горничные. Одна – совсем ещё ребёнок, но седая и со странным кулоном на шее в виде замка́. Вторая – чуть моложе Ани, худенькая, даже щупленькая, как от недоедания, с глазами разного цвета, светлыми, грубо и коротко остриженными волосами.
– Господин, мы закончили наверху! Можно теперь мне навестить своего Филю? – отчиталась та, что с кулоном.
– Анежка, ты опять? Время видела? Нельзя! – одёрнула девчонку старшая горничная. – Если освободилась, то отправляйся в кафе – помоги Вике, она там сейчас одна зашивается!
– Ну, я в подвал! Инвентарь сдавать! – тут же поцокала ножками по лестнице в подвал пестроглазая горничная, опасаясь, что и её припахать могут.
– Анечка, это ты ей должна сейчас помогать! – возмутилась Анежка и поспешила за напарницей. – Погоди, Бранка! Я с тобой!
– Моя жена! – напомнил я.
– Видите ли, наша гостиница для особых клиентов. Ваша жена попадает в их разряд, а вот Вы – увы, – ответил дворецкий.
– Ну извините! Не орк и не эльф! Даром что принц, – ответил я.
– Что-то королевский род нынче обнищал, – заметил дворецкий, небрежно осмотрев меня с ног до головы.
– В дороге главное – практичность! – не растерялся я. – Да и не принято у дроу вычурно одеваться. То ли дело гномы!
Администратор гостиницы и старшая горничная в очередной раз переглянулись.
– А вы, господа хорошие, осмелюсь спросить, с какой стороны прибыли? – вкрадчиво поинтересовался дворецкий.
«Кажется, что-то пошло не так, – отметил про себя я. – Врать? Раскусят быстро! Сказать, что с Урала? Я там бывал. Так география этого мира может отличаться от нашего! И у них ещё больше вопросов появится»…
– Очень издалека, – уклончиво ответил я.
Мяч затаился в стриженой траве.
Секунда паузы на поле и в эфире…
Они играют по системе «дубль-ве» —
А нам плевать, у нас «четыре-два-четыре!»[6]
– А Вы, случаем, не истребитель? – вдруг спросил дворецкий, пристально вглядываясь мне в глаза, будто полиграф. – Или, может, церковник?
– Простите, я не понимаю вопроса, – удивился я, надо полагать, довольно искренне.
– Интересно, – моргнул дворецкий впервые за время всего нашего разговора, а затем нажал кнопку под стойкой. – Франк, что удалось узнать о сегодняшней гостье?
– Да, управляющий, – раздался стариковский голос, – случай весьма интересный. Определённо – не человек. Будто оживший персонаж легенд и сказок. Я бы охарактеризовал её как тёмную эльфийку. Но до сих пор считалось, что их как минимум уже не существует!
– Спасибо, Франк! – поблагодарил администратор гостиницы, снова нажал кнопку и перевёл взгляд на меня. – Вы всё слышали и теперь понимаете наше недоумение и опасения.
– А уж как я-то был удивлён, когда пару месяцев назад обнаружил их народ! – я усмехнулся, вспоминая день, когда дроу ворвались в мой мир. – А затем одна из них стала моей женой.
– Хорошо! – неожиданно решился управляющий. – Аня, проводи нашего гостя в его номер, к жене, выдай ему сменную одежду и протри уже, наконец, лужу, пока она не превратилась в озеро!
Да-да, пока я топтался у стойки, с одежды уже изрядно натекло. Как-никак – недавно под тропический ливень попал!
– П-простите, господин! Сию минуту! – заспешила старшая горничная.
– Это всё дождь! – на всякий случай уточнил я, а то, мало ли, что они там себе надумают!
– Да-да, на небе второй день ни облачка, – вполне благожелательно кивнул дворецкий.
* * *
Как ни странно, но утром первой проснулась именно Лалвен. Из сна меня выдернул её довольный возглас и обнимашки-удушашки.
Когда эмоции от воссоединения чуть схлынули, моя ненаглядная беспокойно заелозила на месте.
– Дорогой, – замялась Лалочка, – не знаешь, где тут уборная?
– Да вот же! – я приблизился к совмещённому санузлу в номере и распахнул дверцу.
Щёлкнул выключателем и заглянул внутрь.
– Со всеми удобствами! – констатировал я.
– Ой! Что ты сейчас сделал? – изумилась Лалвен.
– Ась?
– Свет зажегся! – пояснила дроу.
– А! – лучезарно улыбнулся я, будто заправский фокусник. – Ерунда! У нас такое тут повсеместно! Это не я – это техника дошла.
И я снова щёлкнул выключателем. И ещё несколько раз.
– Нажимаешь, и лампочка включается или выключается. Ток. Электрический! Попробуй!
Тёмная эльфийка подошла и нажала. Раз, два, три.
– Вау! Я даже не задумываюсь и не расходую силы… Что это за магия? – восхитилась дроу.
– Это наука! Техника! Прогресс! Тут нет никакой магии. Законы физики и преобразования энергии…
– Магия – и есть преобразование! – меж тем заметила Лалвен. – Вот, смотри!
Она щёлкнула пальцами, не трогая выключатель, и лампочка загорелась тускло зелёным свечением.
– Силой мысли, – пояснила дроу. – Магия! Попробуй! Подумай, чего хочешь и приложи нужные усилия.
Я, честно, пытался. Думал, старался, но лампочка никак не желала гаснуть по моему хотению. Тогда я приложил иные усилия – снова щёлкнул выключателем.
И вспыхнул яркий белый вместе с зелёным. Встретившись, два источника соприкоснулись и возмутились. Свет замигал и заклубил. А потом – пуф! И всё погасло, а по комнате разлился запах палёной проводки.
«Мда, способы не совместимы».
– Дорогой, а куда тут… Где тут дырочка? Ну, для… – заглянула теперь в санузел Лалвен. – Или мне в сад пойти под кустик?
– Не надо в сад! – улыбнулся я. – Смотри…
– Уйди! Сама найду! Я уже на пределе! – заявила она и протиснулась мимо меня. – О! Нашла! Ллос их забери! Что же так высоко! А, это мужской, а вон там, на полу, должно быть, женский…
Сначала Лалка приткнулась к раковине, а затем поспешила к сливу в душевой кабинке.
– Нет-нет! Не туда! – запротестовал я. – Смотри! Сюда!
И я откинул крышку унитаза.
– Присаживайся! А когда закончишь – нажми вот эту кнопку! – указал я.
– Снова свет включится? – подозрительно спросила она, устраиваясь поудобнее.
– Увидишь! – улыбнулся я.
– Ну? Иди, иди! Не мешай! – отмахнулась от меня Лалка.
Как истинный джентльмен, я вышел и закрыл за собой дверь. Ничего! Дроу прекрасно видят в темноте.
Минуту спустя дроу выскочила из туалета, как ошпаренная, сопровождаемая звуком сливного бачка.
Я обнял жену и прижал к себе.
– Не бойся, глупышка! Это всего лишь вода, – приговаривал я и поглаживал по голове. – Кстати, там и душ есть! Ты когда в последний раз мылась, свинюшка?
– Сам поросёнок! – живо отстранилась Лалвен. – Только сегодня ночью под ливнем искупалась!
– Сомнительное удовольствие, – усмехнулся я и открыл душевую кабинку.
– Пшшш! – снова зашумел толчок, а дроу с интересом наблюдала за водоворотом, вдавив кнопку до упора.
– Закончилась! – погрустнела жена, когда поток иссяк.
– Так и задумано, – важно ответил я. – Отпусти пальчик – и водичка снова наберётся.
– Хитрота! – восхитилась Лалка.
– Это ещё что! Вот, смотри! – и я включил душ.
– Ух! Водопад! Дома! Прелесть! – глаза жены блестели от восторга. – Нам бы такой в пещеры!
– А вентилями можно покрутить и сделать теплее или прохладнее, – добавил я и выкрутил горячую на максимум, что даже пар пошёл.
– С подогревом! – обомлела моя Лалка. – Хочу! Кому душу продать, чтобы нам такой в пещеру поставили?
«Она, видимо, забыла, что от её мира нас отделяют многие неизвестные величины… Или она ничего не помнит из вчерашнего? Хотя про ливень-то вспомнила!»
– Вот тут шампунь для мытья головы, – я отщёлкнул крышку и протянул флакон жене, – а там – гель для тела. Вон мыло.
– А запах! – принюхалась к шампуню Лалвен и лизнула крышку.
– Выплюнь бяку! Не съедобно! И смотри, чтобы в глаза не попало – щипать будет!
Короче.
Минут пятнадцать Лалка поплескалась в ванной, а я тем временем стоял на балконе и любовался садом.
«Эх, жаль телевизора в номере нет! Вот бы моя принцесса удивилась!»
Однако холодильник имелся.
Свежая и бодрая дроу выскользнула из ванной, закутавшись в халат и вытирая полотенцем голову.
– Красота! Хвала Илистри! – моя жена блаженно улыбалась. – Даже косы заплетать не охота – настолько волосы шелковистые и ароматные! Ммм! Да, дорогой, будь любезен, развесь мою промокшую одежду сушиться на солнышке!
– Думаю, здесь и прачечная есть. Пойду узнаю, – предположил я. – А ты пить хочешь?
– Да, в горле сухо-сухо, будто в пустыне день без воды провела, – согласилась дроу.
Я тактично не стал объяснять ей, что это так называемый «сушняк».
Лалка снова зашла в ванную и включила воду.
– Пить!
– Стой! Эту воду не стоит пить! Она грязная! – остановил её я.
– Грязная? – удивилась дроу. – Она же прозрачная, и я только что ей мылась!
– И всё же… Ты же не пьёшь из болота! – нашёлся я.
Ну не втирать же ей про бактерии и различные вредные примеси!
– Не пью… Странно всё это.
Я открыл холодильник и извлёк из него фрукты, пластиковую бутылку воды и пакет молока. Разместил всё на небольшом столике, где красовались два стакана.
– Так, угощайся, а я в прачечную! Осторожно! Всё прохладное, как из погреба!
Уже уходя я расслышал что-то про погребальные обряды и звук надкусываемого яблока.
Прачечная оказалась.
Когда я вернулся, то немного ужаснулся.
Лалка слопала пару яблок до огрызков, виноград, а банан – прямо со шкуркой! А прямо сейчас она высасывала молоко из отгрызенного уголка пакета. Покусанная бутыль с водой валялась на полу. Полагаю, что принцесса уже и обидеться успела на этот сосуд…
«Снип тебя задери! Как же я мог забыть, что для неё тут всё в новинку! Отныне одну – не оставлять!»
– Кой странный вкус! – заметила дроу, облизываясь. – Дорогой, а что это за пятачки из стен торчат?
Я проследил за её взглядом – розетки.
– Не трогай! И…
Но тут в животе у Лалки требовательно заурчало.
– Ой-ой-ой! Животик! – согнулась она. – Умираю!
И поскакала к своему ближайшему на полчаса другу со сливом.
* * *
Затем у дроу состоялось ещё множество знакомств с современными технологиями. Золотых монет Лалвен хватило на оплату проживания и не только. Например, принцессе до поросячьего визга приглянулась косметичка Вики – ещё одной горничной. Я бы назвал её зверолюдкой за кошачьи ушки и хвостик. А ещё мне по большому секрету нашептали, что «Вика умеет и когти выпускать. Стальные. И Росомаха ей даже в подмётки не годится!» Шептуньей оказалась ещё одна маленькая горничная – Доминика. Она настолько ещё не наигралась в куколки, что одну из них таскала всюду с собой…
«Я сказал «куклу»? Бывает. Оговорился. Девочка составляла неразлучный тандем с видавшим виды плюшевым мишкой».
В общем, в этом мире всё было очень даже ничего. Лалка с интересом изучала его. И всё бы хорошо, если бы не навязчивая идея жены спасти всех дроу. А здесь тёмных эльфов, похоже, попросту не было, поэтому не прошло и двух суток с момента нашего прибытия в этот мир, как моя ненаглядная смогла удивить меня. В который уже, Снип её забодай, раз!
Глава 12
И спала с глаз завеса
Мы – лишь сон абсолютного Бога!
Удивительный, красочный сон…
Иногда наши сны совпадают немного,
То есть видим мы то же, что Он! Чен Ким.
Озеро Пустоты раскинулось перед моим взором. Чернота зловещая, притягивающая взор. Оторваться – невозможно! Так и затягивает, заманивает. Как не нырнуть с головой?
Вот только вынырнуть, боюсь, уже не получится.
По краям озера стелился непроглядный туман, только над чёрной гладью он отсутствовал. Если присмотреться, то видно, как воздушная дымка на берегу опускалась всё ниже и ниже и наконец буквально затягивалась в чёрную мёртвую воду.
– Это конец всего, – раздался голос из тумана.
Источник звука и направление на него невозможно определить, будто он шёл отовсюду и сразу.
Я оглянулся – тщетно – вокруг лишь туман да озеро Пустоты.
– Всё живое здесь оканчивает свой путь, – тот же голос, бесцветный, безжалостный.
– А как же возможность перерождения? – спросил я первое пришедшее мне на ум, лишь бы не соглашаться.
– О, не для тебя! Ты уже их использовал, скача по мирам, пожил разными жизнями.
– Но это же не считается! – возмутился я.
– Не для тебя! Не для тебя. Для тебя… тебя… – многочисленное эхо быстро сошло на нет, завязнув в вате тумана.
Я снова взглянул на озеро и обнаружил, что стою прямо у самой кромки возле водораздела. Мои босые ноги едва не касаются мёртвой воды.
«Когда я успел? Подойти. Не сделав ни шагу. Не могло же озеро само придвинуться ко мне! Бред!»
А туман меж тем перестал казаться мягким и пушистым, теперь он явственно источал угрозу.
«Опасность! – сигнализировало моё внутреннее я. – Беги! Ныряй!»
– Фигушки! – вместо этого вслух ответил я. – Просто ловушка… О великая Илистри, защити! Помоги мне воссоединиться с дщерью твоей Лалвен!
* * *
– Любимый, очнись! – услышал я сквозь туман и с трудом открыл глаза.
Сон. Всего лишь сон.
Ан, нет! Не совсем… Достаточно лишь было взглянуть на небо, добрую четвертину которого закрывалалуна. Такая близкая и кроваво-красная. От одного взгляда на неё пробирали мурашки. Снова чужой мир.
Я вспомнил.
Накануне, прямо перед этим…
* * *
– Дорогой, я должна тебе кое-что сказать… – замялась Лалвен и отвела взгляд в сторону.
«Всё! – ухнуло моё сердце в пропасть. – Сейчас признается, что изменяла мне!»
Но вместо этого жена молчала, нерешительно посапывая.
– Говори! – едва выдавил я дрожащими губами.
– Ты не будешь ругаться? – тихо спросила она.
– Смеёшься?! – вырвалось у меня.
«Ну как такое можно спрашивать после… После чего?»
– А похоже? – она подняла на меня глаза. Заплаканные.
«Я и не заметил, когда она успела пустить слезу, дурак!»
– Ну! Не тяни. Режь правду-матку!
– Это я. Я сделала, – всхлипнула Лалка. – Я во всём виновата!
Я сам был готов расплакаться, не будь мужчиной.
– Ты толком говори – в чём!
– Я лучше покажу, – и дроу извлекла из-под подушки свёрток.
Медленно развернула тряпицу, и в руках Лалвен оказался кинжал. Кривое чёрное лезвие и красная рукоять, покрытая рунной вязью с изображением двух пересекающихся эллипсов.
Не успел я сказать и слова, как дроу порезала себе руку.
– Что ты делаешь! – испугался я и бросился было отнимать опасный предмет из рук жены.
– Стой! Просто смотри! – остановила она меня.
Медленно вымазала лезвие в крови и зашептала заклинание, затягивающее раны.
А кровь тем временем на кинжале зашипела и стала исчезать. Оружие будто пило, впитывало в себя красную жидкость. И вот лезвие вновь чернело, только эллипсы теперь загорелись ярким рубиновым светом.
Лалвен подошла к стене и начертила в воздухе полукруг. Кинжал разрезал воздух, будто бумагу, и оставил рваные чёрные края. Эллипсы на рукояти погасли, лезвие покраснело и…
Мгновение спустя перед нами дрожал вырезанный в воздухе портал.
Портал!
– Вот, это я создала его в лесу у орков, – покаялась Лалвен.
– Ни Ллос себе! – вырвалось у меня, а челюсть отвисла, как у Щелкунчика. – Откуда он у тебя?
– Украла как-то у звёздно-полосатых в белых халатах, – пожала плечами дроу, – ещё до твоего появления. А вот так получилось, – кивок в сторону портала, – только недавно. Совершенно случайно в тот раз.
– Ты режешь себя? – чем не причина для беспокойства? – Но я не видел на тебе порезов прежде!
– Видишь? – и она указала мне на чистую руку. – Илистри убирает их. Я давно не делала так. Но в тот раз… Желание непотребств туманило разум, и я решила изгнать его болью. А затем случайно взмахнула клинком. Порвала пространство… И вот мы здесь.
– Зачем ты полезла в неё? В вырезанную дыру! В неизвестность! Ты же могла просто умереть! Бросила меня! Всех!
– Ты обещал не ругаться, – Лалка понизила голос. – Прости! Я тогда туго соображала…
Я, конечно же, её простил. Хоть вовсе и не обещал. А затем…
– Ну, пошли обратно? – предложила принцесса.
– Зачем? – изумился я. – Нас и тут неплохо кормят!
– Даже слишком. Велико искушение, – кивнула Лалвен. – Но долг перед Родиной… Ты же понимаешь меня – сам такой, я знаю. Именно за это и люблю!
В её глазах читалось столько уверенности во мне и обожания, что я… Как я мог после этого не любить? Её. Родину. Её родину. Я только кивнул. Что мне ещё оставалось?
Принцесса быстро собрала наши вещи, мы взялись за руки и шагнули в провал…
* * *
– Влад, с тобой всё в порядке? Ты бледный какой! С минуту не дышал, и сердце не билось! – прильнула ко мне Лалка. – Слава Илистри, ты вернулся!
«Я вернулся. Вот только куда? Это явно не мир Лалвен. И не мой. С чего мы вообще взяли, что портал приведёт именно туда?» – мысленно ругал сам себя я за такую опрометчивость.
Я присел.
Портала уже и след простыл. А кругом горели костры. Очень много костров. Палатки. Люди. Или кто там ещё – не разглядишь.
– Лалка, кажется, мы попали…
Небо начинало постепенно светлеть, и из-за горизонта уже показались два солнца. Да-да, целых два!
– Бум-бум-бум! – разрезал предрассветную тишину бой барабанов.
– Гррра-а-а!!! – вторила ему накатывающая на полевой лагерь волна с запада.
– Р-р-рота, подъём! Примкнуть штыки! На позиции! – зычно пронеслась команда над лагерем. – Во славу Империи! Во имя святой Эбигейл Кровавой Луны!
Тени бойцов заметались по лагерю.
Красная луна потускнела, встречая явившиеся по её душу небесные светила, но лишь плотоядно улыбалась в предвкушении новых жертв…
* * *
– Лалочка, милая, думаю, нам здесь не место! Я только за портал!
В небе зарокотало, и на лагерь обрушился камнепад. Смерть, стоны, грохот. Земля содрогалась от ударов. Но вот над лагерем вспыхнул белёсый прозрачный купол, и камни отскакивали от него.
Каким-то чудом нам с Лалвен не перепало.
– Гррра-а-а!!! – накатывала на лагерь ревущая серая масса.
– Бум-бум-бум! – подстёгивал атакующих рокот барабанов.
– Портал, Лалочка! Портал, милая!
Принцесса поспешно извлекла волшебный кинжал, красный-прекрасный. И снова самокромсание да жертвенное подношение клинку. Но ничего не происходило: эллипсы не загорались, воздух не разрезался, портал не появлялся.
– Не работает! Сломался? – вслух переживал я, пока вокруг свистели болты, стрелы и даже пули.
